Текст книги "Рыжая Акула для черного ворона (СИ)"

Автор книги: Анна Леденцовская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Глава 11

– Ах ты ж пакостник! – Рычание мужчины перемежалось фырканьем. На уже почти совсем звериной морде распустились роскошные усищи, торчавшие в разные стороны, как две пластмассовые основы для веера. – Я тебе что сказал в прошлом разе, а? Еще раз поймаю – точно приду в ваш дом с жалобой! Взял моду портить мне кусты.

На руке у мужа, похожего на огромного бурого с сединой сурка, повисла его жена, а Берт вдруг каким-то незаметным для такого гиганта скользящим шагом переместился поближе к разбушевавшемуся не на шутку дедуле.

– Это мы его нашли, а не вы поймали! – Литеша, пытаясь защитить звереныша, притиснула его к себе так, что остренькая мордочка почти уткнулась в скромный вырез платья девчушки. В отличие от Жильки, подростком она была пухленьким и с формами, так что ушастый плут мигом сомлел от такого обращения, повиснув пушистой колбасой. К тому же его еще и чесали при этом за ухом.

Тут уже и бабулька взвизгнула сиреной от такого зрелища.

– Жейль Лемушкинсон! Что ты вытворяешь?! Нахал невоспитанный. Куда нос суешь? Была бы жива твоя матушка, она бы тебя научила уму-разуму через то место, откуда растет твой наглый хвост!

Даже Берт нахмурился и, сложив на груди ручищи, рявкнул что-то ворчливо-грозное на непонятном Алине диалекте.

Всех оглушил синхронный визг покрасневших, как свекла, девчонок, особенно Литеши, а следом раздался звук смачной плюхи, которая прилетела от хрупкой с виду старушки Суслозимник худому пареньку, принявшему человеческую ипостась.

А потом в кабинете на время воцарился базар-вокзал, где все кричали, суетились, мальчишка пытался шмыгнуть к раскрытому окну, но был ловко схвачен мьестом Суслозимником за оттопыренное ухо и к тому же награжден метким пинком от раздосадованной и обиженной за подругу Жильки.

Островками спокойствия в этом хаосе оставались разве что сама Алина да едва заметно хитро улыбающаяся мейсса Сейфила.

Даже Берт потратил время и силы, отнимая у дедули его ушастую добычу, а потом, вспомнив, что вообще-то обещал жене за всеми присмотреть, рыкнул:

– Тихо! Все замолчали, сели, и начинаем разбираться по порядку. Ты! – тряханул он за шкирку незваного визитера. – Сиди и жди, пока до тебя дойдет очередь. С тобой разберемся после. И бежать не пытайся! Найду, поймаю, и хуже будет.

Пацан съежился, сгорбившись под тяжелой рукой мужчины, что-то проворчал себе под нос в стиле «куда уж хуже» и замер на круглом пуфике, к которому его подтолкнул мьест Мохнатый, велев сесть и не мешать.

– Я говорить не мастак, больше делать, – кашлянув, начал Берт, оглядев пеструю группку разместившихся на всех сидячих поверхностях девушек, чету Суслозимников и мейссу Сейфилу с Алиной. – Вопросы надо обговаривать, как говорили мои мама и бабушка. Потому как то, что кажется очевидным, может таковым вовсе не являться. – Он пристально глянул на втиснувшихся в одно кресло подружек и ткнул пальцем в лопоухого Лемушкинсона.

После этого мужчина коротко обрисовал для ранее отсутствующих историю с наймом и упомянул, что пара старичков – двуликие, поэтому если они останутся работать, то было бы хорошо, чтобы попаданки знали их второй облик.

– Чтобы не возникало таких проблем. – Палец его опять ткнул в парня, пытающегося придать себе равнодушно-независимый вид.

Девчонки в своем кресле алели маковым цветом. Литеша и вовсе, похоже, намеревалась пустить слезу, в отличие от кипящей от злости обманутой Жильки.

Алина пропустила мимо ушей неторопливую лекцию Берта о том, что они теперь на землях двуликих, что не каждый зверь тут – зверь в полном понимании этого слова и что ошибка может дорого стоить, например, если попадется недвуликий медведь... и бла-бла-бла… Она во все глаза разглядывала насупившегося Жейля.

Если во втором облике он был мимимишно мил, ушаст, пушист и глазаст, то паренек из него вышел, по ее мнению, на редкость нескладный. Ушастость, большеглазость и пушистость и здесь присутствовали, но определенно подростка пока не красили. На треугольном узком личике огромные глазищи зеленовато-желтого, как бутылочное стекло, цвета вызывали ассоциацию с эльфами или инопланетянами, как и торчащие в стороны большие уши. Волосы на голове пушились и торчали неопрятным мехом, вися сосульками за ушами и вздыбливаясь на макушке болотной кочкой.

Одежда с чужого плеча мешком висела на худом мосластом теле, и только крупные руки с очень гибкими пальцами, которые впились сейчас в колени, словно сдерживая энергию, рвущуюся изнутри паренька, выдавали его нервозность и дискомфорт. В остальном Жейль Лемушкинсон делал вид, что ему плевать на все и море по колено, а заметив, что Алина его рассматривает, умудрился еще и нахально ей подмигнуть.

Лекция о правилах безопасности от Берта как раз подошла к концу.

– Второй облик мьеста Суслозимника, как и облик вот этого молодого двуликого, вы уже видели, мисель, – вещал он. – Мейссе Ойлени нет необходимости, как и мне, но вы должны запомнить хотя бы тех, с кем придется иметь дело...

Вот тут Жилька, конечно, смолчать не смогла. Девчонка просто взвилась со своего места, обвинительно тыча в ухмыляющегося паренька:

– Чего это мы должны? И почему вот с ним надо иметь дело? С обманщиком! Мы думали, он нам будет питомцем, как гуррилони в моем мире. И при нем обсуждали… – Она в ярости сжала кулаки, злясь оттого, что их с Литешей обвел вокруг когтя, чтобы посмеяться, какой-то мальчишка. – И он ничего не сказал! Ничего! Потешался небось про себя, какие мы дуры... И... и... – Девчушка задохнулась от негодования. – Не будем мы его запоминать! Пусть больше на глаза нам не показывается!

Алина видела, как на последних словах в глазах Жейля мелькнуло какое-то затравленное выражение безнадеги, сменившееся тусклым равнодушием.

Что-то было в этом юном двуликом такое, что не давало покоя и заставляло подозревать, что не все так просто, не ради шалости парень сюда пробирается уже не в первый раз.

Как оказалось, не одна она пришла к такому выводу.

– А скажите-ка мне, мьест Лемушкинсон, – внушительно, хоть и негромко, разом заставив всех замолчать, неожиданно обратилась к парню мейсса Ойлени. – Только правду скажите! Зачем вы здесь и почему вас держали на привязи?

Жейль сначала удивился вежливому официальному обращению, но, услышав последнюю фразу, резко дернулся, перекидываясь в зверя, и все же попытался прорваться к открытому окну.

Только он недооценил старую даму. Мейсса Сейфила обернулась почти одновременно с ним. Видимо, для нее поведение парня было ожидаемым. Крупная, как рысь, роскошная чернобурая лисица одним прыжком перехватила свою добычу так ловко, что Алина только диву далась.

«Ух ты ж, а я еще ее возрастной тетушкой считала, – мелькнула у нее мысль. – А она прыгает, как кузнечик, и выглядит просто шикарно. Похоже, хитрая мейсса только притворялась и в своем почтенном возрасте была намного крепче и шустрее, чем казалось до сих пор окружающим».

Пойманный за шкирку ушастик заверещал придушенным котиком, за что ему добавочно прилетело когтистой лисьей лапой по пушистому заду, после чего он был вздернут в воздух ручищей Берта.

Мейсса Ойлени, словно красуясь, прошествовала к окну и, демонстративно вспрыгнув на широкий подоконник, разлеглась там в изящной позе под вздохи восхищенных ее красотой и грациозностью попаданок.

Берт же, тряхнув мальчонку так, что у звереныша клацнули зубы, тоже стал немножко шерстистым. Глаза мужчины засветились, на лице появился белый мех, и кончик носа потемнел, принюхиваясь. Из груди верзилы раздалось густое трубное и весьма злобное рычание.

– Не ешьте его!

Вот такого, наверное, не ожидал никто. Две подружки-пигалицы, еще недавно категорически записавшие обманувшего их парня в злейшие враги, вдруг разом кинулись отбирать его у Берта.

– Ну и ладно, что он тут лазит. Он же ничего плохого не сделал! – крепко обхватив руками повисшее кулем пушистое тельце, слезливо причитала Литеша так громко, что несчастный оглушенный Лемушкинсон прижал к голове свои огромные уши.

– Пусти его! Пусти! – Жилька повисла на руке Берта пиявкой. Видя, что их усилия не приносят плодов, она, зажмурившись, от отчаяния не придумала ничего лучше, чем взять и тяпнуть за эту самую руку.

Если попаданки, включая Алину, ничего не поняли, то двуликие были в шоке. Жейль, обернувшись, выскользнул из рук светловолосого великана, не обратив внимания, что рубашка на нем треснула чуть не до пупа и, свалившись с широких, но тощих плеч, обнажила неприглядную картину заживающих синяков и рубцов шрамов.

– Я вызываю тебя на арену и буду драться за нее, – дурниной взвыл он, скаля мелкие в человеческой ипостаси, но острые клычки на мьеста Мохнатого.

– Вот и откуда ты взялся, неуч! – Мейсса Сейфила опять обернулась в элегантную даму в возрасте, кивком указала Берту занять место подле окна, чтобы бойкий пацан не сбежал, и принялась воспитывать подрастающее поколение. – А вы, две дурынды... Понятно, что в вашем прежнем приюте вам не дали даже элементарных знаний, но ведь так неразумно кидаться на взрослого мужика! – Женщина всплеснула руками. – Вы в своем уме? Может, хоть иногда будете думать, прежде чем делать? Быстро сели по местам! А сейчас я бы хотела услышать от вас, мьест, хоть что-нибудь в оправдание ваших глупых поступков!

Поджавший хвост, пристыженный Жейль раздумал огрызаться и переспросил, торгуясь:

– А ей точно ничего не будет за укус, если я все расскажу?

И неохотно и коротко все же поделился своей историей.

Как оказалось, у парня не было родителей, но у него была сестра, на несколько лет его старше. Когда Лемушкинсоны осиротели, опеку над ними получили бездетные дальние родственники. Жилось в доме родни вполне неплохо, никто их не притеснял, но буквально несколько месяцев назад произошло событие, совершенно изменившее мирное течение дел небольшого семейства.

Тетушка Алиель, которая и была им кровной родней по матери, заболела и скончалась.

– Дядька нас, конечно, не выгнал. Он наш дом сдает, да еще что-то там из имущества от родителей осталось, – рассказывал мрачный как туча Жейль. – До нашего совершеннолетия дядька распоряжается, а потом отдать должен как наследникам. Только вот как-то я увидел, что он в углу Марейку прижал и со всякими гадостями к ней лез. Говорил, что, как она в возраст войдет, он на ней женится. И на арену за нее никто не выйдет биться, потому как нет у нее жениха.

Вышло так, что парень в горячности заявил, что сам дядьку за сестру побьет на арене, а тот, заржав, согласился.

– Ох, и правда дурень, – не выдержал Берт. – Он, видимо, для тебя все это и затеял, чуял ведь, что ты увидишь. Поймал тебя, как котенка-сосунка. Подрал вон, смотрю, знатно и права как победитель предъявил, да? И сестру теперь тобой шантажирует?

– Вот что бывает, когда законов не знаешь и на учебу не ходишь, – не преминула вставить свои пять копеек лисица. – Есть же бесплатные классы, и там как раз на законы двуликих упор делается. Да даже просто прийти за бесплатным учебником можно было. Его на первом занятии выдают.

Понурившийся ушастик ссутулился еще больше на своем пуфике и часто-часто моргал пушистыми ресницами, мужественно сдерживая подступившие слезы.

– А к нам-то в поместье зачем пролезал? – вдруг раздался голос мьеста Суслозимника. – Ведь искал что-то, в тепличках моих копался...

Жейль бросил на него взгляд исподлобья и, не ответив, отвернулся к стене, напоминая сидящего на суку голодного злого сыча.

– Не иначе отраву искал, – пошутила Алина. – В графских-то владениях всякое могут выращивать, и ядовитое что-то тоже.

По тому, как взметнулся Лемушкинсон, а потом опять сник, девушка поняла, что шутка не удалась и парнишка, похоже, и правда планировал что-то подобное от отчаяния.

– Р-разберемся! – раздался от окна хриплый голос.

Как умудрился бесшумно подлететь сюда Кайр и почему охрана бывшей графской резиденции пропустила чужака, Алина не знала, да и думать об этом не стала. Сейчас ее больше заботило, не заметил ли кто ее вспыхнувших щек.

Ворон шагнул на подоконник уже в человеческом облике, протянул Берту пачку бумаг, положил на письменный стол объемистый сверток и, подойдя к Лемушкинсону, задумчиво разглядывал паренька.

Старший брат Касандры и так был довольно симпатичным мужчиной, а на фоне тощего нескладного Жейля и вовсе смотрелся атлетичным темноволосым красавчиком. Разумеется, на любителя и, возможно, немного мрачноватым в своей черной одежде наемника, но присутствующие здесь попаданки, к неудовольствию Акуличевой, тут же зашушукались, видимо впечатлившись, и запереглядывались.

– Давненько не был я на арене, – как бы вскользь, словно рассуждая, проронил Кайр. – Повода не было, а тут, кажется, хороший случай размяться подвернулся.

Удивленный Жейль, исподволь осторожно рассматривающий Воронкова и принюхивающийся к нему, напрягся.

– А вы, мьест, знакомы с моей сестрой? Вы на ней жениться хотите?

Алинку словно в холодную воду макнуло от догадки. Неужели вот она, та придуманная ей в мыслях невеста Кайра? Значит, она и правда существует! А он еще на нее, бесстыжий, пялился! Вот ведь...

– Жениться я не планирую, – ворвался в ее размышления хрипловатый голос ворона, – но, как говорила почтенная мейсса, законов у нас много, и вам, молодой мьест, не мешало бы их выучить! Я наемник. Надеюсь, вы знаете, кто это?

Вот тут Акуличевой уже стало интересно.

Похоже, наемники у двуликих были не совсем те, кого она, услышав это название, себе представляла.

Глава 12

Вот уж не думала Алина, что наемники – это не просто охрана или воины, а еще что-то вроде замены дуэлянта на арене двуликих. Информацию, раскрыв рты, слушали все попаданки, разве что мейссе Сейфиле и Берту это было не сильно интересно.

Много чего Кайр порассказал тогда, а малолетнему горе-вызывальщику выговорил за незнание элементарных законов так, что у того уши полыхали пионерскими кострами.

– Прежде чем кого-то вызвать, надо подумать тем, что у тебя на плечах, а не тем, откуда хвост растет, – с иронично-ехидной усмешкой поучал Лемушкинсона ворон, в расслабленной позе присев на банкетку между книжных шкафов. – Был бы ты совершеннолетним, твой дядька тебя вовсе бы там убил и был бы в своем праве! Ведь ты вызов кинул, а не он. Так что в какой-то мере тебе повезло, а вот сестре твоей нет.

– Это почему еще?! – В окружении стольких смотрящих на него женщин Жейль все еще продолжал петушиться, хотя и понимал, что сам накосячил. Только вот признавать собственную дурость пареньку не хотелось совершенно, а еще Акуле было видно, как он отчаянно трусит, но никак не может задать вопрос. И Алина даже догадывалась какой. Ей самой было интересно, что Воронков потребует с парня в уплату. Вряд ли он займется благотворительностью хотя бы потому, что тогда ушастый нахаленок так ничему и не научится.

– Да просто твоя живая покоцанная тушка прекрасно подходит для шантажа. Думаю, скоро твоя сестра из-за тебя принесет брачные клятвы. Тебя с таким отношением к собственной безопасности легко и законно устранят, а девушка, если она симпатичная, будет всю жизнь мыкаться с нелюбимым мужем. – Кайр говорил негромко, с какой-то завораживающе ровной, хрипловатой интонацией. С виду равнодушно, как будто читал скучную лекцию школоте.

– А почему мыкаться? – осторожно поинтересовалась смешливая пышка Юльтенга. – Может, они полюбят друг друга? Ведь бывает такое.

Акуличева мало общалась с ней, но запомнила, что девица очень хочет замуж за приличного мужчину. Не так, как, упокой господь ее душу, Варника, за богача, чтобы в золоте купаться. Юльтенга просто хотела хорошую крепкую семью, детей, чтобы заниматься только домом. Любви бы тоже хотела, но была готова просто стать хорошей женой тому, кто посватается, рассуждая, что любовь – дело наживное, привычка.

Вот тут-то и выяснилось, что для двуликих чувства не пустой звук, эмоции для них различаются по запаху. И если с малознакомыми двуипостасные наловчились маскировать свое отношение или прятать под артефакт настоящие намерения, то в любви такое не пройдет.

– Ни один самый дорогой артефакт не скроет надолго истинные чувства, а семья – это не просто проживание в одном доме и совместный быт, – намекнул Кайр, сверкнув глазами и пристально посмотрев на порозовевшую от собственной смелости, сдобную, как булочка, барышню. – В моменты близости страх, боль и ненависть ударяют по нервам так, как будто вас дубинкой меж ушей хватанули. Все будет очень, очень плохо. Такое могут желать себе только психически нездоровые двуликие.

– И что же теперь делать? – Испуганная Литеша прижала ладошки к щекам.

– А я вон его укусила. Это что значит? – вторила ей Жилька, нахохлившаяся, как воробей, но, судя по благодарным взглядам на ушастого дурачиллу, кинувшегося ее защищать, простившая Лемушкинсону былые обиды и обман.

– В вашем случае, учитывая, что вы несовершеннолетняя, человек и что Берт женат... ничего. К тому же у вас, мисель, даже статуса в нашем мире пока нет. Вы просто попаданка, а укус даже не нанес серьезной травмы здоровью мьеста Мохнатого, – сначала ответил Воронков Жильке под согласные кивки мейссы Сейфилы.

– Точно, шкура-то у меня дубовая. Мамуля всегда говорила, что драть бы нас, детей, чаще, так и доспехи не понадобятся. Бревно нужно, чтобы отлупить, а не хворостину, – хохотнул Берт. – Правда, не драла никогда, только грозилась. Бабуля раз на муравейник посадила, как разозлил, но сама же потом и оправдывалась, что укусы мурашей лечебные. Что не просто так, а пользы ради.

– А все же, – совсем неожиданно влезла в разговор ранее сидевшая тихой мышью мейсса Суслозимник, – что вы потребуете от парнишки? Мы с мужем вот, наверное, что-то получим от его сиятельства, а раз не придется съезжать...

– Чаула права. Если нам дадут кров и работу... – к удивлению Алины, поддержал еще недавно скаливший на Жейля зубы мьест Суслозимник, – если что, мы готовы помочь чем сможем. Лемушкинсон, конечно, сам виноват, но там же еще бедная девочка, да и вообще, нехорошая это история. Наказать бы надо таких вот родственников, чтоб неповадно было сирот обижать.

– Думаю, и у меня средства найдутся, – величественно заявила лисица. – Все же приданое свое я не профыркала, да и от мужа мне кое-что перепало. Могу себе позволить помочь шалопаю.

– Помочь вы, конечно, можете, – улыбка ворона сверкнула на миг солнечным зайчиком, – но только в усвоении этим молодым мьестом всех наших законов. Через месяц парень сдаст экзамен лично мне. Все по пунктам от и до, особенно касательно арены и... – мужчина покосился на притихших девчонок, – взаимоотношений с другими расами! Может, вы, мейссы, его этикету обучите, а то ведет себя как налакавшийся в трактире гном, у которого чешутся и язык, и кулаки.

– Точно! – У бездетной Сейфилы взыграл, вероятно, материнский инстинкт, затухший вдали от племянничков. – А он взамен будет помогать в работе мьесту Суслозимнику. Кормить будем, конечно, а контракт пока не подпишем, мало ли что. Пусть будет учеником.

– А Марейка? – Мальчишка выдохнул, расслабившись, видимо, счел, что легко отделался. С точки зрения Алины, зря он так подумал, обе мейссы, сверкающие глазами, уже, похоже, составляли план занятий, а мьест Суслозимник прикидывал фронт работ.

– А насчет мисель Лемушкинсон мы решим после боя. – Кайр встал. – Мьест Мохнатый, вы нам нужны, чтобы заверить вызов и замену. Причины были озвучены при свидетелях, контракт заключен.

И тут, видимо, мозги у Жейля на секундочку включились.

– А что будет, если я не выучу, ну, законы-то?

– О-о-о... – хохотнул Берт. – Вот об этом ты узнаешь, как начнешь учить, и лучше начинай скорей, парень. Ведь все равно от контракта не откажешься? Ну вот и поторопись. Глядишь, осмотрительней станешь. Да и барышням уроки такие здесь не помешают.

Про себя Алина согласилась с белобрысым великаном, а еще у нее в голове мелькнула мысль, которую девушка очень захотела обсудить с этими мейссами и мьестами. Судя по всему, в этом мире такой штуки еще не было, а школы, хоть и бесплатные, популярностью не пользовались.

Только сперва надо было обдумать все хорошенько, а лучше и вовсе для себя записать. Пока же мысли то и дело сердито перескакивали с угнездившегося на банкетке Кайра на кокетничающих, на ее взгляд, с парнем подруг. Обдумывать что-то дельное в такой обстановке было совершенно невозможно.

Спасла положение и настроение Алины внезапно всполошившаяся мейсса Суслозимник и заурчавший с голодухи живот бедолаги Лемушкинсона.

– Батюшки, что это мы тут разговариваем-то! – Старушка вскочила и растерянно посмотрела на мейссу Ойлени, признав ее главной. – Вы же с дороги, да и, наверное, еще и гостей накормить надо. Кое-какие запасы у нас есть. Без изысков, конечно, но на всех хватит. Я сейчас, я быстренько.

Берт приглашение перекусить с благодарностью принял, пообещав потом непременно заказать для всей компании хороший обед из хорошего трактирчика, а вот ворон под разочарованные вздохи девиц и облегченный выдох Алины отказался.

– На рассвете у арены, вызов твоему родственничку отправлю сам, – бросил он Жейлю и, легко обернувшись гигантской иссиня-черной птицей, выпорхнул в окно.

– Девочки и ты, мьест, – тут же принялась раздавать указания мейсса Сейфила, указав на Литешу, Жильку и хлопающего глазюками вслед Кайру Лемушкинсону, – вы идете помогать мейссе Суслозимник с едой. А вас, мьест, прошу показать нам дом, помочь с выбором комнат и рассказать, чем вы тут занимаетесь и какая в поместье требуется помощь.

Командовать лисе Акуличева не мешала. Пожилую чету та нанимала сама, значит, ими и руководить будет она. Да и вести дом и хозяйство мейсса Сейфила была приучена лучше.

Себе девушка отвела роль ее помощницы при общении с новенькими попаданками, регулятора всяческих взаимоотношений между приютскими, а еще взяла на себя функцию выискивания и припоминания всяких полезных в хозяйстве идей. Копаться в счетах, разбираться в налогах графства или договариваться с поставщиками чего-либо она не собиралась, прекрасно осознавая, что урожденная баронесса Норхитр справится с этим лучше.

Старушка Чаула, обрадовавшись помощи и возможности пообщаться с молодежью, повела подростков на кухню, наказав Жейлю прихватить со стола сверток, оставленный Кайром.

Как поняла Алина, там было что-то съестное, переданное для них Кейтсой вместе с какими-то документами. Где летала сама мантикора, было неизвестно, но по тому, как ухмылялся ее муж, прочитав приложенную к бумагам записку, мейсса Мохнатая развлеклась в канцелярии отца на полную катушку.

Экскурсия по дому получилась весьма основательной и познавательной. Пожилой мужчина чинно и не торопясь показывал, как какой-нибудь хранитель музея, все уголки дома, рассказывая мимоходом историю рода Нейрандес.

Исторические хроники Акуличева любила и слушала с интересом, тем более ей предстояло здесь жить. Бывшие графские апартаменты единодушно отдали мейссе Сейфиле. Помпезные комнаты с лепниной, золочением и здоровенной кроватью, над которой пылесборником был закреплен бархатный балдахин густо-синего цвета, не вызывали у девушек желания в них поселиться.

Себе Акула выбрала одну из гостевых спален в боковом крыле на втором этаже с прекрасным видом на кусочек сада.

В отличие от парка, вдоль подъездной дорожки сад с плодовыми деревьями и цветущими кустарниками был довольно ухоженным. Как заметил мьест Суслозимник, он может выполнять любые работы, но вот времени на все не хватает.

Конечно, девушки под ошарашенным взглядом дедульки наперебой заверили его, что все помогут чем смогут. Руи, та вообще категорически потребовала секатор, заявив, что обрезка кустов теперь будет именно ее обязанностью, да и парк она в порядок приведет, с помощью остальных конечно, если дядечка Лас не возражает.

– А я по дому буду помогать, – вызвалась Юльтенга, – мне больше домашними делами нравится заниматься.

– Так это, уважаемые мисель, вы тут работать, что ли, собираетесь? – как восьмое чудо света разглядывал распределяющих между собой обязанности барышень пораженный дедуля, не веря своим ушам. – Да как же это? Вам же дом отдали... вы же как бы хозяйки, а мы прислуга. Почто вы нам будете помогать-то?

Двуликий никак не мог понять, почему владелицы вдруг хотят все делать сами.

– Так мы же, дядечка, не графья, – хихикнула на растерянность старичка Гарти. – Дом наш, вот и порядок в нем держать мы должны сами. Просто без вас с тетушкой Чаулой мы не справимся.

К сожалению большинства попаданок, за всеми приятными хлопотами выбора комнат и прочего сад поближе они рассмотреть не успели. Их нашел запыхавшийся, переодетый в непонятно откуда взявшиеся добротные, хоть и не новые вещи Жейль с приглашением к столу.

Судя по тому, как паренек незаметно облизывался, ему уже перепало несколько лакомых кусочков от сердобольной мейссы, а еще его худенькое большеглазое лицо просто сияло улыбкой. Кажется, мальчишка наконец поверил, что в его жизни наступила если не белая, то хотя бы светло-серая полоса.

За накрытым столом, который привыкшие к скудному рациону девушки скромным бы не назвали, Берт озвучил условия найма пожилой пары и прочие юридические тонкости, но в полной мере их поняла разве что мейсса Ойлени. Алина слушала внимательно, стараясь запомнить хоть какую-то информацию, однако все равно большую часть не уловила. Зато у нее в голове вместе с мыслью, что законы места, где они теперь будут жить, им всем знать не помешает, оформилась и еще одна идея, которую она не преминула озвучить, по большей мере интересуясь мнением двуликих.

– А если вам, мейсса Сейфила, давать юридические консультации? Только бесплатные. Вот для таких несведущих, как Жейль. Учиться ведь многие не хотят, а узнать за деньги наверняка не могут себе позволить...

– Кхм... – Лисица в удивлении вскинула брови, явно не понимая, куда клонит девушка, и осторожно, с легкой долей ехидства поинтересовалась, не думает ли мисель Акуличева, что у нее и так будет немало работы. Да и в чем для приюта прок от такой бесплатной деятельности?

– Ну, бесплатной для населения, и только неимущего, чтобы именно для нуждающихся. Не для всех, – принялась объяснять Алина. – А у графа можно под этот проект попросить отмену налогов на какой-то срок, например. Это же вроде благотворительности. Или вообще оформить как от имени графа Нейрандеса – такая социальная программа помощи населению для улучшения жизни и порядка в графстве. Тогда вам можно зарплату попросить как консультанту. Всем незащищенным и малоимущим будет доступно, скажем, две или три консультации в год. По предварительной записи, чтобы не было очередей. Мне показалось, это хорошая идея? Ты бы ведь пришел в такую консультацию бесплатно, чтобы спросить, что ты можешь предпринять по закону? – поинтересовалась она у жующего Лемушкинсона.

Жейль торопливо проглотил откушенный кусок и закивал.

– Если не за деньги, то, конечно, мы бы с сестрой пришли. Может, и правда там какой еще выход был. Кто ж его знает? И меня хотя бы про арену предупредили бы, что хуже будет. – Парень смешно пошевелил ушами и, покосившись на ласково улыбающуюся ему мейссу Суслозимник, утащил с блюда еще один румяный пирожок.

Лисица призадумалась, постукивая по столу остренькими ноготками, а Берт и вовсе, пожав плечами, заявил:

– Сама мысль-то отличная, если мейсса Сейфила не против. Надо бы только с графом обсудить. А вот если мейсса против, то лучше и не рассказывать, потому как его сиятельство за идею ухватится и в канцелярии распорядится организовать. Ну а там все как попало некоторые накрутят и выйдет из хорошего, как маменька говорит, то, чем грядки и то не удобрить. Одна вонь, и никакой пользы.