Текст книги "Рыжая Акула для черного ворона (СИ)"

Автор книги: Анна Леденцовская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

Глава 19

– Почему ты не запираешь окна? – Хрипловатый мужской голос заставил Алину в испуге присесть и тоненько взвизгнуть придушенной мышкой.

Только через несколько стуков заполошно колотящегося сердца она осознала, что это произнес Кайр.

Причем ворон не нарушил закон неприкосновенности жилища, а просто сидел на широком каменном подоконнике-уступе снаружи, у раскрытой створки окна, которое девушка и правда забыла запереть. Еще не закатившееся солнце освещало в сумерках его хищный выразительный профиль.

– Да уж не для того, чтобы меня так пугали. Проветривала. Тепло же на улице, – огрызнулась Алина, выпрямляясь на трясущихся ногах и нащупывая кнопку включения магосветильника. Рухнув в стоявшее рядом кресло, она сердито уставилась на виновника своего испуга, невозмутимый вид которого выводил ее из себя.

– Летать в графстве умеют не только двуликие. А уж забросить в открытое окно какую-нибудь пакость и подавно каждый сможет, – меланхолично смотря куда-то вдаль, как будто не с ней разговаривает, заметил наемник, всколыхнув в груди рыжеволосой попаданки целый спектр эмоций, большинство из которых совсем не были позитивными.

– Вообще-то, поместье под охраной артефактов, и только одна пернатая пакость умудряется тут околачиваться когда вздумается, – язвительно парировала она, недовольная поведением потенциального ухажера. – К тому же я здесь вряд ли кому-то мешаю. Разве что твоим поклонницам? Мне какую-нибудь курицу крылатую и злую ждать?

Все же Алина Акуличева была человеком и к тому же взрослой попаданкой, она совершенно не понимала поведения ворона, а мейссы Сейфилы как раз сейчас рядом не наблюдалось. И парочка туманных, на что-то намекающих фраз совершенно точно была не тем, что ей требовалось в связи с сегодняшними событиями.

Кайр на «пернатую пакость» не обиделся, только усмехнулся. Немного помолчал и, больше не дождавшись от надувшейся как мышь на крупу Акулы ни словечка, снова заговорил:

– Нет. Никакое нашествие местных дам тебе не угрожает. Не обзавелся. Увы. Просто артефакты не панацея. И если ты вспомнишь пронырливого Лемушкинсона, то поймешь: они не дают стопроцентной гарантии, что кто-то не проникнет за ограду. Твоя безопасность только в твоих руках. Разве что я еще присмотрю, если буду неподалеку.

Ох, как же взвилась Алинка! Вспыхнула свечкой и, вскочив, сжала кулачки.

– Конечно! Когда-нибудь да присмотришь или очередную косточку на шнурке подбросишь заботливо. Зато когда надо, тебя нет как нет, даже не предупредил!

На последних ее словах наемник резко повернул голову, и, казалось, прямо в душу Алине глянули его темные глаза, отливающие чем-то золотисто-багряным в свете заходящего солнца.

– А надо было предупредить? Ты скучала? – Его вкрадчивый тон путал мысли и мешал сосредоточиться. – Кхм... Косточку на шнурке...

Очень хотелось подскочить к окну, захлопнуть створку и задернуть штору, чтобы больше не видеть невыносимого ворона, посмевшего задавать такие провокационные вопросы.

Только что-либо предпринять Алина не успела.

Кайр черной тенью скользнул в комнату. Миг – и он уже стоял рядом, прижав ее к себе крепко и бережно. По шее скользнули теплые пальцы, раздался еле слышный металлический щелчок, а потом Кайр отпустил ее и растворился в сумерках под тяжелые хлопки огромных крыльев.

Только фраза, которую он шепнул, сейчас набатом отзывалась в сердце девушки:

– Это, конечно, не косточка, но буду иметь в виду. Я скучал. Прости. Больше так не исчезну...

Шею же холодил металл повешенной им непонятной увесистой штуковины.

– Вот ведь! – Еще не остывшая от таких вывертов судьбы Акуличева попыталась нащупать замочек застежки, но оказалось, что цепочка странного украшения литая и замка, щелчок которого она отчетливо уловила, вовсе нет.

Зеркало на стене отразило красивую и сердитую рыжеволосую барышню, у которой на груди матовым золотом поблескивал фигурный медальон, выделявшийся на свободной белой блузке. Когтистая, искусно выполненная птичья лапа крепко сжимала меч и перо. На эфесе оружия поблескивали крошечные кристаллы, рубиново-красные, как капельки крови.

– Лучше бы что-нибудь попроще, – буркнула Алина себе под нос, разглядывая массивное украшение на витой цепочке. – Этот ужас когтистый хоть и золотой, судя по весу, но ведь даже не снимается. Красоты ноль, а про пользу придется опять Сейфилу спрашивать. Кстати... может, она знает, как его снять?

Окрыленная этой мыслью, Акула выскочила в коридор, в очередной раз забыв закрыть злополучное окно. И, лишь добежав до двери апартаментов лисицы, каким-то чудом одернула себя: «Видимо, совсем спятила! Только сейчас и врываться к Сейфиле. Поздно, она устала. Может, легла уже. Завтра. Все завтра. Ночь как-нибудь переживу».

Круто развернувшись, Алина побрела к себе, периодически нащупывая подвеску и гадая, стоит ли ей волноваться и не принесет ли подарок Кайра ненужные неудобства. Воспоминания о том, как близко находился мужчина и как нежно его пальцы скользнули по коже шеи, будоражили кровь.

Она долго не могла заснуть, ворочаясь в кровати и перебирая в голове события прошедшего дня.

А утро, как обычно, принесло столько хлопот, что о своих по большей части надуманных проблемах рыжая директриса номер два моментально позабыла.

Вставая с кровати, Алина спрятала медальон под одежду и привычно направилась в кухню, надеясь застать там девушек за завтраком. Но наполненное аппетитными запахами помещение сияло девственной чистотой, а вот жильцов бывшего графского дома здесь совершенно не наблюдалось. На столе, заботливо прикрытые льняными салфетками, стояли блюда с пирожками, горшок с кашей был обернут в два полотенца, чтобы не остыл, но неожиданно не было ни души.

Философски рассудив, что вряд ли случилось что-то страшное, Акуличева подцепила с блюда ватрушку с ягодной начинкой и налила себе чая. Размышляя, стоит ли поесть поплотнее, или и так сойдет, она прикидывала, найдет ли мейссу Сейфилу в кабинете, но мысли прервал такой грохот, что последний сдобный кусочек с румяной корочкой выпал у нее из рук.

За канонадой ударов и чьими-то воплями последовала визгливая тарабарщина с немецким проносом. Складывалось впечатление, что где-то там снимают кино про войну с фашистами.

Почему-то эта мысль насмешила Акулу. Она представила мелкую гномку в сером мундире, с гордо задранным носом и в гигантской каске, наползающей на этот нос. Вопящая Бритта в образе захватчика-мародера казалась уморительно органичной, но Алина не была настолько беспечна, чтобы продолжить завтрак. Деятельная гномка в порыве энтузиазма могла и правду разнести по кирпичику особняк, стремясь быть полезной.

Еще больший грохот и жуткий, пробирающий до костей визг заставили Акуличеву стремглав кинуться в направлении холла.

Зрелище распахнутых настежь больших входных дверей, почти забаррикадированных грудой непонятного барахла, ее впечатлило. На верху кучи гордым крошечным Наполеончиком с косами восседала маленькая женщина и свысока командовала кем-то внизу во дворе.

– И тащить все раз... и натужить ваш мышца. И раз... Сразу взять и тащить. Много разом. Вы есть сила и мощь... Ух!

Хорошо, что рядом с дверью имелись еще окна, в которые, отодвинув портьеру, можно было разобрать, что творится снаружи. Откровенно говоря, зрелище заслуживало того, чтобы на это посмотреть.

Что-то непонятное, на чем громоздилась вся куча добра вместе с командующей гномкой, тянули оборотни, впряженные, как ослики в упряжку. Из смутно знакомых морд Алина опознала только мьеста Суслозимника и ушасто-пушистого Жейля с выпученными от натуги глазами. Здоровенный, как гора, медведь, изящный леопард в россыпи пятен и неожиданно крупный, размером с пони, барсук были неизвестными и непонятно как сюда попавшими личностями.

– Еще чуть-чуть! – Бритта вдохновляюще подпрыгивала на куче и, по мнению Акуличевой, своей упитанной фигурой только сильнее усложняла «коняшкам» работу.

Самое непонятное было в том, почему они стремились вытащить все разом, вместо того чтобы быстренько перетаскать вещи по одной. С точки зрения рыжеволосой землянки, тогда бы никому не пришлось надрываться. Да и непонятно куда пропавших попаданок можно было бы задействовать для переноса предметов полегче.

– Там просто феи все держат. Надо только из дома вытащить, чтобы к воротам переместить, – напугав ее до икоты, прошелестел почти над ухом тихий шепот.

Кайру стоило бы поучиться подкрадываться и пугать у русалочки. Особенно зловеще выглядели в добродушной улыбке острые треугольные зубки бесшумно появившейся за спиной у Алины Риек-шие.

– А зачем все вот сейчас с утра тащить к воротам? Там же ничего не готово, – так же шепотом, делая вид, что ничего не случилось и никакого испуга не было, поинтересовалась Акула, чтобы продолжить беседу.

В ответ сначала раздался лишь мелодичный смех.

– Эта энергичная барышня уже всех с рассветом подняла. Я свою работу сделала – отмыла будку привратника, и она от меня отстала. Мейсса Суслозимник вместе с Жилькой и Литешей отправлены разносить листочки с рекламой на рынок и в лавки, а остальные кто где. Кто-то пишет ценники, Руи украшает вывеской ворота. Вам хорошо бы придумать Бритте еще какое-нибудь дело, после того как закончится распродажа. И лучше, чтобы она занималась им одна. Ужасно шумная девушка.

Высказав свое суждение по поводу происходящего и подбросив Акуличевой пищу для размышлений, Риек, заметив, что она не прочь перекусить, улизнула в сторону кухни. И похоже, очень вовремя.

– Фуа директриса! – Бритта неожиданно заметила Алину и решительно настроилась приспособить к благому делу и ее скромные силы. – Как вы кстати! Надо срочно определить цена. Я не могу взять себе такой ответственность. Конечно, это распродаж, но как можно из этот дом все отдать даром за мелкий монета? Нихт! Решать вопрос! С фуа Ойлени и вы.

Вот уж в чем Алина не разбиралась, так это в местном ценообразовании. К ее удивлению, как потом выяснилось, мейсса Сейфила тоже была в этом несведуща. Расценки на новые вещи лисица знала, а вот продавать что-либо подобным образом ей еще не доводилось.

Ответственная гномка была в отчаянии. Они с двуликими все же успели выволочь груду барахла во двор, и феи без труда переместили вещи к закрытым воротам. Стайка попаданок тут же накинулась на них, как оголодавшая саранча, стараясь все развесить, расставить и пристроить на ближайших кустиках как можно красивее.

Если учесть, что с другой стороны начали появляться привлеченные суетой и рекламными листовками зеваки, ценники надо было придумывать срочно.

У Алины в голове крутились идеи продавать на вес, как в секонд-хенде, или установить на все единые цены, как в некоторых популярных сетях по всему миру. Только все было не то. Девушка прекрасно понимала, что так много не заработаешь. Все ценное расхватают задешево, а остальное останется лежать мертвым грузом.

Помощь пришла нежданно от Риек-шие, которая после отмывания привратниковой будочки старалась Бритте на глаза не попадаться. Собрались думать над проблемой наши красавицы, как водится, за чайком и кофейком. Вот тут-то полюбившая за несколько дней такие посиделки русалочка и подкинула всем гениальную мысль:

– Лотерея! У нас в мире все время что-то разыгрывают. Я же сюда попала из-за того, что ту поездку выиграла. Отдохнула, называется... – Девушка меланхолично отщипывала кусочки булки и, катая из них шарики, закидывала себе в рот. – Только надо будет кучу билетиков где-то взять, еще барабан вертящийся и вещи тоже пометить.

– Я сделать все! – Бриттин ликующий вопль взвился под каменный потолок, и гномка крошечным пыхтящим паровозиком торопливо посеменила с кухни, что-то бормоча себе под нос.

– Ну, не знаю, – скептически пожала плечами мейсса Сейфила. – Возможно, привлечь к этому фей сейчас не лучшая идея. Кто-нибудь недовольный может начать скандалить, что мы жульничаем с магией. Но по-другому быстро мы ничего не организуем, так что пусть так и будет.

– А мне вот интересно, – голубые глаза темнокожей Маирлы смотрели на дверной проем, в котором исчезла Бритта, – что за дела у нашей «важный персон» с каким-то бородатым недомерком. Они что-то обсуждали, пока к девочкам не заявились их двуликие ухажеры и эта малявка не сагитировала их помочь.

Новость оказалась настораживающей, тем более что от Сейфилы Алина знала, что из проживающих в Энермейме гномов здесь только кузнец. Еще была контора перевозчиков – мелкий филиальчик для приема заявок, но, поскольку туда прилетали драконы, находилась она на приличном расстоянии от города.

– Потом спросим и посмотрим, что скажет. – Руи щурилась на огонь в печке, с удовольствием вдыхая аромат пекущегося жаркого на обед. – А пока чем рядить попусту, лучше делом заняться. Давайте заработаем побольше!

– И повеселимся! Это же так интересно! – Жилька от перевозбуждения аж с ногами на табурет влезла. – Представьте, если взрослому дядьке попадутся новенькие дамские панталоны с кружевами, а какая-нибудь мисель получит ночной колпак или шлепанцы прадедушки его сиятельства.

По тому, как все оживились и захихикали, стало понятно, что представили все.

Глава 20

Затея попаданок и вправду оказалась веселой и довольно привлекательной для местных жителей.

Двуликие кумушки, столпившиеся у ворот, азартно обсуждали возможность выиграть за полсеребрушки практически новое платье аж самой графини-матери, купленное на какой-то торжественный прием и надетое лишь разочек, чайный сервиз, из которого, возможно, пило чай не одно поколение Нейрандесов, или шаль прабабушки его сиятельства.

Крепкие мужчины из купцов оценивающе щурились на изящные предметы мебели, которые попаданки, тщательно проверив на наличие тайников и спрятанных ценных вещей, тоже решили продать, не испытывая в них нужды. Особое место занимали шляпки, веера, тончайшие вышитые дамские перчатки и прекрасно сохранившиеся бальные туфельки.

Конечно, себя девушки ни нарядами, ни обувью не обделили, но вещей было очень много, и, надо сказать, какие-то были никому не по размеру, а какие-то и вовсе жутко неудобные для новых владелиц. Полоть грядки в микрошляпке-таблетке, украшенной вуалью и огромным количеством разномастных перьев, никто из попаданок не планировал.

Главными лотами торгов и предметом завистливого и алчного обсуждения были: огромная серебряная супница с гербом, несколько подносов, на которых, вероятно, с легкостью можно было разместить целиком запеченного подсвинка, и вереница кувшинов, кувшинчиков и ваз. Попаданки нуждались в деньгах больше, чем в этих несомненно красивых, но на данный момент абсолютно им ненужных предметах, которые его сиятельство почему-то не посчитал ценными, оставив вместе с остальным имуществом.

– Уважаемые мейссы, мисель и мьесты! – Сейфила с гордо поднятой головой вышла за ворота. Ее сопровождали Алина и семенившая как хвостик за пожилой лисицей Бритта в компании фей. – Сегодня наш приют с разрешения его милости проводит первую в графстве лотерею. Все вырученные средства пойдут на развитие приюта. Это поможет несчастным, случайно попавшим в наш мир женщинам пережить сложное для них время привыкания в более комфортных условиях, чем мы можем обеспечить сейчас.

Мейсса особенно выделила голосом момент про графское разрешение, чтобы лишить возможности всяких теневых мошенников по примеру обитательниц приюта организовать что-то подобное с совсем не благими целями.

Собравшиеся одобрительно загудели, а одна нервная экзальтированная дамочка из задних рядов, стиснутая между плотным темноволосым мужчиной и пышногрудой конопатой молодухой с горящими от азарта глазами и немного выпирающими крупными передними зубами, тоненько заверещала, требуя продавать билетики по одному в руки, чтобы всем досталось.

– А как выбирать-то? Или сами давать будете? – подозрительно хмурясь, пробасил из толпы какой-то мужчина.

Двуликие заволновались.

Бритта, решив, что настал ее звездный час, каким-то чудом взобралась на украшающий воротные столбы бордюрчик и, ткнув пальцем в направлении, откуда раздался вопрос, завопила в ответ:

– Вот вы их знать? – После этой фразы она ткнула пальцем уже себе на плечо, где сидела малышка фея. – Нихт! Чужой совсем. И они вас нет. Вещь не их, плата не дать. Нихт профит есть. Фея творить магия вихрь, ты платить и хватать шар. Любой хватать. Твоя удача – получать приз. Все есть прафильно.

От эмоциональных «фыканий» и «хыканий» совершенно незнакомой, похожей на гномку девицы с феями – а фей в этих краях не видели уже, наверное, столетие – двуликие загомонили. Слышались лишь обрывки обсуждений: «Да все честно...» – «…чего уж там...» – «…этим все равно кому что...» – «…цена-то одинаковая, граф жульничества бы не допустил...»

– Очередь на оплату туда, – спохватилась Алина, когда поняла, что если Бритта увлечется объяснениями, то торговать придется ночью. И ткнула в сторону будочки привратника, чуть не спровоцировав бедствие местного масштаба.

Народ ломанулся, чтобы быть в первых рядах, едва не передавив друг друга, споро работая локтями и скаля моментально отросшие клыки. К счастью всех присутствующих, никем до поры не замеченная, на крыше той самой своеобразной кассы вольготно расположилась Кейтса.

Как только нога первого покупателя коснулась порога, сработали заранее наложенные ей ведьминские чары. По толпе будто бы пробежали искорки, и, к большому удивлению собравшихся, их нестройная куча-мала превратилась в извилистую упитанную змею вполне упорядоченной очереди.

Конечно, как и везде, не обошлось без парочки скандалистов, желавших пробраться поближе к заветной цели, но их возмущение и крики сыграли с ними злую шутку. Щелчок – и вот недовольные уже в самом хвосте озираются по сторонам.

К тому же местная ведьма в облике мантикоры еще и рявкнула, предупреждая особо ретивых, что новые склоки и продолжившееся возмущение лишит их права на участие в этом заманчивом мероприятии. Возразить грозной дочери графа дураков не нашлось, тем более ее присутствие окончательно убедило местных жителей, что все будет справедливо.

По наблюдениям Акуличевой, покупателями были в основном двуликие среднего класса, хотя и скромно одетые фигуры в надежде, что удача им улыбнется, тоже мелькали то тут, то там в сформированной чарами цепочке.

Больше всего Алину умилил голоногий карапуз в штанах с лямками, зажавший в кулачке мелкие монетки и объяснявший кому-то, что у сестренки скоро именины, а мамка давала денег на леденцы, и он копил. Двуликая мелкота сияла надеждой на чудо, и Акула изо всех сил пожелала, чтобы мальчишке повезло получить подходящий подарок.

Благодаря Кейтсе народ быстренько без скандалов обилетился, по одному в руки, как и хотело большинство. Оставшиеся немногочисленные бумажки, которые были заготовлены ровно по количеству предметов торга, Алина, вспомнив реалии своего мира, предложила разыграть на аукционе, партиями по три штуки.

– Это, возможно, повышает шанс, но несколько вещей не означает, что все ценные. Иногда достаточно одного билета, удача – дама капризная. – Акуличева проказливо улыбнулась выпятившему объемное пузо бородатому коротышке, пробившемуся в первые ряды и готовому делать ставки.

Гном – а это, скорее всего, был именно он – почесал крупный, похожий на картофелину нос, что-то посчитал про себя, загибая пальцы, и в итоге купил лишь один лот из трех билетов, мудро решив не искушать судьбу.

– А теперь, – ликующий голос Бритты разнесся над головами окружающих, как пронзительный гудок маленького паровозика, – феи закрутят вихрь. Подошел, схватить – и вау! Вещь чуять и лететь. Все видеть, как вам повезти, и хлопать. Феи делать, чтоб все-все увидеть мелкий-мелкий деталь. Шоу! Да!

Девушка сияла начищенным медным тазиком, из светлых кос выбились пряди, руки махали, как у дирижера, и казалось, что сама Бритта, крошечная на фоне огромных ворот поместья, была сейчас лучшей иллюстрацией, изображающей возможность счастливого выигрыша.

– Ах... – По толпе собравшихся пошла волна шепотков, когда дородная высокая мейсса с кустистыми бровями и взбитой из кудрявых прядей прической первой опасливо сунула руку в большущий вращающийся шар радужной пыли, ловя светящийся огонек. Купленный билет она перед этим отдала феечке, зависшей рядом с магическим лототроном.

Ловко ухваченный комочек света, вытащенный ей, оказался моментально развернувшимся в узкую бумажную ленточку рулончиком.

– Э-э-э... – Мейсса озадаченно читала написанное. – «Облачение номер девять»? Что это?

Пока Бритта не запутала бедную женщину окончательно, Алина первой поспешила дать пояснения:

– Просто некоторые комплекты одежды были так красиво и гармонично составлены, что нам жалко было разбирать их на отдельные вещи. Вам очень повезло!

– Да? – Мейсса все еще с сомнением повертела в руках лотерейный билет, но тут ее взгляд остановился на развернувшемся перед воротами магическом зрелище.

Растянувшаяся в воздухе пленка не перекрыла обзор на ворота, за которыми несколько попаданок суетились, упаковывая выигрыш. На этом своеобразном экране было прекрасно видно каждую вещь, все шовчики и детальки. Потрясающей красоты тяжелая шелковая юбка в пол, сливового цвета, бледно-лиловая блузка в тон с широким воротником из воздушного кружева и к ним крошечная вышитая сумочка тех же оттенков.

– О-о-о... – томно простонала дама, не сводя взгляда с доставшегося великолепия. – Я как раз недавно купила подходящие туфли.

По замершей толпе прокатился дружный завистливый вздох ожидавших своей очереди двуликих барышень всех возрастов. Женщины в любом мире прекрасно понимают, как непросто подобрать подходящую обувь к наряду или наоборот, а тут кому-то так повезло.

Накал страстей и азарт нарастали. Зато все теперь пошло куда быстрее. Никто больше не боялся просовывать руку в фейскую сферу и ловить светлячка. Причем получившие свой выигрыш не расходились. Всем было безумно любопытно, что же вытянут остальные.

К огромному ужасу Акуличевой, шелковые, с кружевными оборками панталоны нежнейшей расцветки сливочного масла достались крупному седовласому мужчине брутальной наружности, у которого за пояс был заткнут поблескивающий вороненым лезвием небольшой топорик.

Алина лихорадочно думала, как исправить ситуацию, но двуликий вдруг просиял клыками, как будто ему достался графский замок вместе с титулом.

– Ну теперь-то она за меня замуж выйдет, не отвертится, – прижимая к груди аккуратный бумажный сверток, перевязанный ленточкой, ликующе рыкнул он.

Толпа захохотала, кто-то засвистел подбадривающе. А дядька, наткнувшись взглядом на ошарашенное лицо Акулы, счел своим долгом пояснить:

– Сказала, что выйдет, если подарок ей принесу, какого только графиня достойна. А тут вот же ж. И размер-то аккурат ее. Шелк эльфийский, и куплено было для графини.

Бельишко, которое было продемонстрировано фейками всему честному собранию, было и правду роскошным и новеньким, а еще впечатляющего размера. Как сказала Гарти, откладывая его для лотереи:

– Вполне можно нарядное платьице малышке какой сшить или еще чего. Материал-то по пять золотых, наверное, да еще кружева...

Довольный оборотень удрал с выигрышем под летевшие от приятелей в спину ободряющие возгласы:

– Давай, Морти! Мы свидетели! Зови на свадьбу! Вот Паулье повезло...

Розыгрыш шел бойко. Оборотни радовались, как дети, получившие подарки к празднику, и никто не был разочарован доставшейся на его долю вещью.

Ни хрупкая, как былинка, белокожая мисель, оказавшаяся обладательницей массивных напольных часов почти с нее ростом, ни сморщенный старичок, которому досталась затейливая дамская шляпка в комплекте с сумочкой и перчатками. Дедуля оказался местным антикваром, а перчаточки – старинным, давно вышедшим из употребления артефактом, позволявшим мейссам тех времен выпускать когти, не оголяя руки. Так сказать, в рамках принятых тогда правил хорошего тона.

Мальчугану, жаждущему получить за скопленные деньги подарок сестре, досталась небольшая ажурная шкатулка с вензелями-монограммой на крышке. Этот затейливый узор украшали несколько поблескивающих голубеньких кристалликов и скромненькая окантовочка из мелких жемчужин. Ребенок был счастлив и, демонстрируя выигрыш приятелям, заверял, что лучшего для именинницы и желать нельзя, потому как она сама недавно у отца такую просила.

Когда очередь дошла до подозрительного гнома, обладателя аж четырех лотерейных билетов – одного как у всех и трех, купленных на аукционе, – Алина невольно напряглась. Серебряное блюдо и супница с гербом уже нашли своих счастливых обладателей, и бородатый коротышка был довольно мрачен, но возмущаться пока не рисковал.

Первый выигрыш заставил мужчину досадливо крякнуть. Дамский веер, конечно, был красивой вещицей, и многие присутствующие здесь девицы были бы счастливы его заполучить, но ценным он едва ли являлся. Легкие деревянные, украшенные резьбой пластинки и расписной шелк ткани, разве что кристалл, вделанный в рукоять, мог что-то стоить, да и то вряд ли.

За веером последовали дамские туфельки с бантами, новенькие и изящные. За спиной гнома кто-то хихикнул. Насупившись, коротышка сунул руку в магическую сферу еще раз и, прочитав на бумаге описание, озадаченно почесал нос.

– «Ящик, закрытый. Тяжелый. Из хознерии, с инкрустацией. Ключа нет. Не пахнет», – прочел он и уставился на магический экран, демонстрирующий вышеупомянутый ящик.

Выглядело изделие из неизвестной Акуличевой хознерии как маленький сундучок или очень большая шкатулка. Кейтса заверила, что никаких драгоценностей или артефактов там нет, и предложила вскрыть ящик магией, однако предупредив, что потом закрыть его уже не получится.

Попаданки посовещались и решили выставить эту коробку с непонятным содержимым как есть.

– Жаль только, что так и не узнаем, что там, – поковыряв пальчиком узор из цветных перламутровых кусочков, вздохнула Литеша. – А вдруг там что-нибудь очень красивое или дорогое? Зачем-то ведь эту шкатулку заперли...

К огромному счастью попаданок и несчастью всех присутствующих двуликих, гном был весьма рукастым и предприимчивым малым. Не желая находиться в неведении, он вытащил из крошечной сумки на поясе какие-то звякающие штуковины и буквально за пару ковыряний сумел открыть замок.

Крышка распахнулась, и лицо бородатого взломщика расцвело в счастливой улыбке. Зато в глазах стоящих рядом любопытных двуликих мелькнула паника. Они дружно отшатнулись, и пространство у ворот взорвалось звуками разномастного чихания и фырканья.