Текст книги "Ненавистная жена. Вызов для попаданки (СИ)"

Автор книги: Анна Кривенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)

Глава 26

Нападение

Карета катилась по заснеженному лесу, а я, несмотря на тяжёлую атмосферу, старательно держала равнодушный вид. В голове все ещё звучали последние слова Ромео, раздражая до зубного скрежета. Я обхватила себя руками, пытаясь согреться в его камзоле, когда вдруг что-то резко ударило в бок кареты.

– Что за?!. – вскрикнула я, инстинктивно хватаясь за стену.

Карета резко затормозила. Второй удар пришелся в окно, и стекло со звоном посыпалось на пол, а арбалетный болт с ярким оперением вонзился в стену.

Ромео вскочил с места, его глаза мгновенно стали острыми и опасными. Он выглянул в разбитое окно и выругался.

– Ложись на пол! – рявкнул он, выхватывая кинжал из сапога.

Я застыла.

– Что происходит⁈ – крикнула я, стараясь не впадать в панику.

Ещё одна стрела с треском пробила боковую стену кареты, осколки дерева разлетелись по салону.

– Джульетта, на пол! Сейчас же! – голос Ромео был резким, властным.

Видя его серьёзность, я подчинилась, сжавшись в комок между сиденьем и стеной. Сердце гулко билось в груди.

Ромео распахнул дверцу кареты, бросив на меня последний взгляд.

– Не высовывайсяи не вздумай выходить, – приказал он, а потом исчез снаружи.

Дверь захлопнулась, и я осталась одна, слушая, как за пределами кареты разгорается бой.

Сначала я услышала лишь тяжёлые шаги, как будто кто-то бежал по снегу, а затем – лязг стали. Звуки сражения наполнили воздух. Это вызывало животный ужас в душе.

Одна из стрел вонзилась в дерево так близко от меня, что я невольно вскрикнула. Дыхание участилось, страх охватил целиком. Я закрыла глаза, молясь, чтобы этот кошмар закончился.

И вдруг всё стихло.

Тишина была оглушительной. Даже собаки, которые до этого лаяли вдали, замолкли. Я почувствовала, как тело охватывает дрожь.

Хотя нет, послышались стоны боли, неприятный сладковатый запах крови проникнул через дыру в окне…

– Ромео… – прошептала я. Страх накатывал волной. Что, если он…

Я крепче сжала ладони, ощущая, как ногти врезаются в кожу. Боль немного вернула к реальности.

Несмотря на то, что между нами не было нормальных отношений, несмотря на разногласия и его грубые слова, я всё равно не хотела, чтобы Ромео погиб. При мысли о подобном исходе всё внутри сжималось от боли и от ужаса. Господи, неужели я всё-таки люблю его? Ну за что? За мерзкий характер? За отсутствие принципов???

Дверь кареты неожиданно открылась.

Я испуганно подняла взгляд. В проёме появился Ромео. Его рубашка была разорвана, обнажая раненое плечо. Из некрасивой резаной раны текла кровь. Красные капли стекали по его руке и падали на снег, создавая багровые пятна на белой поверхности. Изо рта вырывался пар, смешиваясь с морозным воздухом. Дыхание мужа было тяжёлым…

Позади него стоял кучер, в руках которого поблескивал меч. Его поза была уверенной, лицо серьёзным, а взгляд цепким. Я невольно задержала взгляд на нём. Этот человек, казалось, совсем не походил на того простого извозчика, который покорно открыл нам дверь перед поездкой. Похоже, он был настоящим воином.

На снегу вокруг лежали тела нападавших, и багровые пятна крови расползались вокруг них.

Мой взгляд метнулся обратно к Ромео, который, пошатываясь, поднялся в карету. Я ожидала увидеть на его лице хотя бы малейший намёк на страх или боль, но его выражение оставалось холодным и непроницаемым.

– Поехали, – бросил он через плечо извозчику, усаживаясь напротив меня.

Карета тронулась, но я продолжала пялиться на мужа в полном шоке, не в силах переварить увиденное.

Рубашка Ромео была пропитана кровью, разорванная ткань обнажала раненую руку, кровь не останавливалась, оставляя на его коже багровые дорожки. Он сидел, откинувшись на спинку сиденья, с закрытыми глазами, но его лицо оставалось напряжённым, а дыхание тяжелым.

Я наконец сдвинулась с места.

– Ромео, – прошептала я, но он не открыл глаза.

Внутри всё переворачивалось от страха и чувства вины. Я ведь только что думала, как сильно ненавижу его, как презираю. Но сейчас…

«Соберись», – приказала я себе и, сглотнув, пересела ближе.

– Ромео, ты слышишь меня? – я осторожно коснулась его плеча, но он лишь тихо застонал в ответ.

Тепло, исходящее от его тела, смешивалось с металлическим запахом крови, вызывая дикую тревогу. Нет, буквально панику. Отчаянное желание помощь, защитить…

Снова, как и тогда на охоте, из глубины моего естества появилась Джульетта. Глупая Джульетта, которая любила этого человека безо всякой логики, без чувства самосохранения или собственного достоинства. Я бы даже сказала, что ее любовь шокировала меня своей ненормальной преданностью. И вот это чудо отверг этот напыщенный индюк???

Но даже гневаться как следует я сейчас не могла. Внутри меня будто включился какой-то механизм, который взял управление и телом, и душой в свои руки. Я быстро оглядела свою одежду, вздохнула и схватилась за подол платья.

«Джульетта, неужели даже после смерти ты не можешь его забыть?» – мысленно обратилась я к душе той, которая, казалось, направляла мои действия.

Словно отвечая на это, руки сами оторвали кусок ткани.

– Ты святая… – пробормотала я.

Мои пальцы дрожали, когда я начала перевязывать руку Ромео. Ткань быстро пропитывалась кровью, но я продолжала работать, туже стягивая повязку. Муж, похоже, почувствовал боль и тихо застонал, слегка приоткрыв глаза.

– Лежи спокойно, – буркнула я, не поднимая на него взгляда. – Если не хочешь истечь кровью, не дёргайся.

Он не ответил, но я почувствовала, что он смотрит на меня. Подняла глаза, и наши взгляды встретились.

Я замерла, пойманная этим взглядом.

– И все-таки ты дурак, Ромео, – прошептала с горечью. – Как же можно было так обидеть девушку??? Ты растоптал ее чувства, а теперь ждешь любви и верности? Не слишком ли это нагло???

Ромео смотрел на меня молча, и я уже начала жалеть, что сказала это вслух. Но вместо вспышки злости, вместо язвительных слов я услышала его слабый, но ровный голос:

– Возможно… я был неправ.

Мои руки замерли, а сердце пропустило удар.

Что?

Он закрыл глаза, словно больше не выдерживая этого разговора, но его слова всё ещё звучали у меня в голове.

Я сидела напротив него, чувствуя, как внутри меня всё переворачивается. Это извинение? Это можно считать попыткой признать свои ошибки?

Впервые за долгое время я не знала, что ответить…

Глава 27

Отравление

Карета с шумом въехала во двор поместья, колёса скользили по хрустящему снегу. Остановилась.

Кучер поспешно спрыгнул на снег и поспешил открыть дверь, но увидев, что Ромео безвольно полулежит на мне, изменился в лице.

Помог вытащить его. Муж повис на наших руках, и я поняла, что он едва в сознании.

Что??? После такой пустяковой раны???

Мы потащили Ромео с кучером вдвоем.

Каждый шаг отзывался болью в руках и спине. Дышать было тяжело, но я упрямо двигалась вперёд. На пороге нас встретил управляющий.

– Господин! О Боже!!! – старик с пронзительным криком подскочил к нам, его лицо исказилось в тревоге. – Что случилось?

– Скорее помогите! – мой голос прозвучал хрипло. – Ромео ранен. Его нужно доставить наверх. И срочно зовите лекаря.

Слуги высыпали из дома, их лица застыли в ужасе. Двое крепких парней осторожно подхватили Ромео и буквально понесли ко входной двери. Я почувствовала, как слабость охватывает меня, ноги дрожат.

– Лекаря! – крикнул управляющий, давая знак двум местным посыльным. Те мигом сорвались с места и побежали в сторону конюшен. – Скорее!!!

С трудом прошла в дом и рухнула на ближайший диван в холле. Грудь вздымалась тяжело, в висках стучало. Но передышки не вышло.

– Джульетта!

Я вздрогнула, услышав резкий голос. Навстречу ко мне уже мчалась тётушка Зинельда. Боже, я совсем забыла о существовании этого чудовища…

Она была вся в крошках. На платье пятна, на щеке след от варенья. Похоже, Зинельда как раз ужинала…

Она драматично всплеснула руками.

– Как ты могла такое допустить⁈ – её голос звенел, словно колокол. – Ты должна была уберечь его, защитить!

Я непонимающе посмотрела на неё, приподняв бровь.

– О чём вы вообще говорите? – спросила я, чувствуя, как раздражение нарастает. – На нас напали! Что я могла сделать?

Зинельда закатила глаза, схватилась за сердце, будто я сразила ее своим равнодушием к мужу.

– Ты, как его жена, должна была предвидеть это! Следить за его безопасностью! А вместо этого…

– Вместо этого я перевязала ему рану, вытащила из кареты и распорядилась позвать лекаря! – перебила я её, чувствуя, как голос срывается на резкие нотки. – Хватит нести чушь!!!

Тётушка едва не задохнулась от возмущения. Она сразу же надула щеки.

– Ах ты ж… грубиянка!!! Всё это твоя вина! Ты вообще не заботишься о своем супруге!!!

Разговаривать в данном случае было не с кем. Я резко поднялась с дивана, чтобы больше не слушать этот бред.

– Я ухожу… – бросила через плечо и направилась к лестнице.

– Неблагодарная девчонка! – закричала она мне вслед. – Как ты можешь так со мной разговаривать⁈

Наша песня хороша, начинай сначала…

Я закатила глаза, поднимаясь по ступеням.

– Из огня да в полымя, – пробормотала себе под нос.

* * *

Ромео лежал на кровати, едва дыша. Я стояла в стороне, крепко сжимая подол своего платья. Рядом суетились двое лекарей, одного вообще вызвали из столицы…

– Клинок был отравлен, – наконец произнёс один из них, высокий, с седеющей бородой. – Противоядие, которое мы дали, может действовать медленно, так как яд уже распространился по телу…

– Нас вызвали слишком поздно… – добавил второй, низкорослый и более нервный.

Я почувствовала, как внутри всё опустилось. Слова лекарей вызвали жгучую душевную боль.

Перевела взгляд на Ромео. Его лицо стало ещё бледнее, дыхание – более прерывистым.

– Мы сделаем всё возможное, – попытался успокоить меня первый лекарь. – Но…

Но. Это короткое слово прозвучало, как приговор. Всё, что говорили после, звучало как сквозь плотную завесу. Я могла только смотреть на Ромео, ничего не воспринимая. А всё потому, что внутри меня начала рыдать Джульетта, настоящая Джульетта…

«Ты должна быть рядом», – звучало в моих мыслях отчаянное и просительное. Я даже не поняла, как оказалась у кровати. Села на край, осторожно взяла холодную руку Ромео в свою и всхлипнула…

* * *

Я просидела у его кровати весь вечер и всю ночь

«Почему я здесь? – думала я, стискивая пальцы. – Он заслуживает это? После всего, что он сделал?»

Но Джульетта не оставляла меня. Она будто говорила: «Не уходи. Ты ему нужна».

Я закрыла глаза, чувствуя, как напряжение перерастает в отчаяние. Молитва, о которой я раньше и не думала, сама сорвалась с моих губ. Наверное, это молилась она, душа владелицы тела…

– Господи… – прошептала я, слова путались. – Если Ты слышишь меня, помоги ему.

Это звучало так неуверенно, так глупо, но я продолжала, чувствуя, что говорю за двоих.

Мысли метались: почему Джульетта всё ещё здесь? Если она умерла, почему душа всё еще не за гранью?

Сон сморил меня прямо на стуле…

* * *

Я не понимала, что сплю…

Воздух был густым, как мрак перед бурей. Из этой тьмы появилась девушка.

Она была так похожа на меня, как две капли воды, но её лицо выглядело уставшим и измождённым, волосы были растрёпаны, глаза казались покрасневшими от слёз.

– Помоги ему, – прошептала она, и слёзы побежали по её щекам.

– За что ты его так любишь? – спросила я, не в силах скрыть своего негодования. – Он же ужасно поступил с тобой!

Джульетта вздохнула.

– Я не могу иначе, – сказала она, её голос дрожал. – Моя любовь выше обид, выше всего на свете!

Я смотрела на неё с чувством зависти. Её любовь была такой чистой, такой сильной. А я… Я ничего подобного к Ромео не испытывала. Разве что к Роме. Да и то… не настолько.

– Почему ты не ушла? – спросила я прямо.

Она грустно выдохнула.

– Моя душа скорбит по нему. Я не могу уйти, пока… пока что-то не изменится.

Боже, она истинная Джульетта. Как героиня Шекспира. Жаль только, что Ромео подкачал…

* * *

Я проснулась и резко присела. Несколько секунд не могла понять, где нахожусь, но потом увидела перед собой кровать Ромео.

Он был очень бледен, его лицо казалось почти мраморным. Я коснулась его лба – жар.

«Всё плохо», – мелькнула мысль.

В дверь тихо постучали. В комнату заглянула служанка, её взгляд был сочувствующим.

– Леди, вам стоит отдохнуть, – предложила она.

Я долго смотрела на неё, не в силах решиться покинуть Ромео после того, как поговорила с Джульеттой. Но потом заставила себя встать.

– Хорошо, – ответила приглушенно.

Всё-таки мне стоит отдохнуть…

* * *

После беспокойного дня я наконец оказалась в своей комнате. Плотно закрыв дверь, на мгновение позволила себе расслабиться.

Легла в кровать, плотнее укутавшись в одеяло. Холодок, пробиравший до костей, никак не отпускал, но усталость пересилила. Голова коснулась подушки, и сон накрыл меня густым туманом.

* * *

Чьи-то грубые пальцы зажали мне рот, а резкий запах грязной тряпки заполнил лёгкие. Глаза широко распахнулись, но я ничего не смогла разглядеть в полумраке комнаты.

Забилась в чужих руках, пытаясь вырваться, но чьи-то пальцы крепко удерживали меня за запястья. Разум паниковал, тело инстинктивно боролось, но силы покидали меня. Запах тряпки, пропитанной чем-то едким, бил в нос, вызывая тошноту и головокружение.

В голове мелькнула мысль: «Неужели это конец???»

Тёмные пятна поплыли перед глазами, и я рухнула в бездну…

* * *

Очнулась от холода. Он проникал под тонкую ткань платья, заставляя кожу покрытьвася мурашками.

Открыв глаза, увидела низкий, грязный потолок. На стенах поблёскивала влага, скатываясь в тёмные лужицы на полу. Воздух был пропитан сыростью и чем-то металлическим.

Присела, но тут же шокировано замерла. Я находилась в узкой, каменной камере с единственным маленьким окном под потолком. Свет через него почти не проникал, оставляя комнату во власти тени.

Моё тело мелко дрожало, пальцы были ледяными, губы пересохли. Я посмотрела на деревянную кушетку, на которой сидела, и только тогда заметила, что на ней не было даже матраса, лишь голые, грязные доски.

– Боже… где я? – прошептала я, обхватывая себя руками.

Ответа не последовало. Пугающую тишину прерывал только звук капающей воды где-то в углу…

Глава 28

Кто меня поработил?

Время потеряло смысл. Сколько я здесь сидела – час, два, а может, и целую вечность – было неясно. Ледяной воздух безжалостно проникал под тонкую ткань платья, и я не могла перестать дрожать. Камера пропахла сыростью, и я чувствовала, как начинает болеть горло.

Боже, если я заболею здесь, конец наступит еще быстрее…

Я сидела на жёсткой деревянной кушетке, поджав ноги и пряча голые ступни под юбкой. Пальцы побелели от напряжения – я крепко сжимала руки, словно это могло меня согреть.

Я слабела. Как физически, так и морально.

Мысли путались, и каждый раз я возвращалась к одному: кто это сделал? Почему?

Меня похитили? Чего хотят? Мести? Выкупа??? Ничего не понимаю…

Всё произошедшее всплывало в голове урывками. Ромео был без сознания, когда я уходила из его комнаты. Значит, он не мог отдать приказ. Или… очнулся и поспешил это сделать? Нет, если бы это был он, зачем такие сложности? Проще выгнать, оскорбить, лишить средств к существованию. Это как раз в его стиле…

Тут же вспомнились его слова о том, что я еще должна родить ему ребенка. Вот именно! Это не мог быть Ромео…

«Тогда кто?» – вопрос, казалось, разъедал мозг.

Я потеряла счёт времени. Холод лишал чувств. Казалось, я превращаюсь в ледяную статую.

Тишина была разорвана резким скрипом двери. Я подняла голову, инстинктивно напрягаясь.

В проёме появилась рука, держащая кувшин и тарелку. Движения были быстрыми, словно тот, кто стоял за дверью, спешил уйти.

Не знаю, как у меня это вышло в подобном состоянии, но я пулей соскочила с кушетки и метнулась к двери. Замёрзшие ноги плохо слушались, но я успела схватить эту руку. Пальцы вцепились в грубую кожу. Очевидно, что руки эти принадлежали мужчине.

Незнакомец, похоже, не ожидал такой реакции. Он пошатнулся и, потеряв равновесие, почти завалился в камеру. Свет от факелов в коридоре осветил его лицо.

– Морис? – выдохнула я, узнав одного из слуг Ромео. Иногда видела его на кухне. Значит, я всё еще в поместье…

Слуга замер, его испуганный взгляд встретился с моим. Лицо стало дико напряжённым, брови сошлись на переносице, словно я оскорбила его своим маневром.

Коридор за ним был узким и тёмным, пляшущие тени от факелов только усиливали ощущение безысходности…

Я сжала его руку ещё сильнее, не позволяя вырваться.

– Морис, пожалуйста, – начала я сдавленно. – Почему я здесь? Отпусти меня!!!

Интуитивно чувствовала, что сейчас не время для гнева, нужно взывать к совести.

Губы мужчины дрогнули. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке.

– Приказано держать вас тут, – наконец произнёс он глухо и недовольно. – Отцепитесь уже!

– Кто приказал? Почему? – я вцепилась в его руку, как утопающий за соломинку, и похоже причинила слуге боль, потому что он дернулся и зашипел.

Морис замялся, его лицо стало мрачным.

– Знамо кто! – буркнул он, дёрнув руку в очередной раз, но я снова не отпустила.

– Я заболею и умру здесь! – в отчаянии выкрикнула я. – Что вы тогда будете делать? Вы же человек, Морис!

Он замер, и я увидела в его глазах проблеск сомнений. Надежда вспыхнула, как спичка, но тут же погасла, когда он нахмурился.

– Невелика беда, – пробормотал мужчина.

Резким движением он всё-таки выдернул руку и захлопнул дверь перед моим лицом. Скрип замка прозвучал приговором…

* * *

Я медленно отступила от двери, дрожа всем телом. На мгновение мне показалось, что я вот-вот разрыдаюсь, но слёз так и не было. Вместо этого я почувствовала ужасную пустоту.

Вернувшись на свою жёсткую кушетку, я подтянула колени к груди, кутаясь в тонкую ткань платья. Холод вновь овладел мной, измучивая и тело, и душу.

Мысли вновь вернулись к Ромео.

'Может, это всё-таки он? Может, я зря ищу в его поступках логику? Да, меня ненавидят Элинор, София и Зинельда, но кузина и бывшая Ромео далеко, а у тетки нет подобной власти, чтобы безнаказанно запереть меня здесь.

Сердце сжалось. От злости или боли, я уже не понимала.

– Лучше бы я не помогала ему… – вырвалось у меня горькое.

Но в груди что-то встрепенулось.

«Нет, нельзя думать так», – прошептал тихий голос, и я уже не понимала, это мысли моей совести или Джульетты…

Прикрыла глаза, пытаясь подавить странное чувство. Нет, это не я, точно не я. Это Джульетта, её душа. Она продолжает жить во мне, защищая Ромео даже тогда, когда я ненавидела его всей душой.

«Почему ты не можешь уйти? Что тебя держит?» – хотелось закричать, но я сдержалась.

Каждая мысль раздирала меня на части. Всё, что я сделала ради него, всё, что вынесла, не стоило того. Он не ценил ни Джульетту, ни меня…

* * *

Время шло медленно, тишина становилась невыносимой. Я уже не знала, что страшнее: одиночество или мысли, которые его сопровождали.

Очередной скрип двери вырвал меня из этого полусна. Я резко подняла голову, замерев в напряжении.

Морис снова появился в дверном проёме, но на этот раз он не стал медлить. Быстро просунув в камеру какой-то свёрток, он тут же захлопнул дверь.

Я не успела ничего сказать или сделать, и мне оставалось только бессильно опустить голову.

Потом с трудом встала и подошла к неожиданному подарку.

Взяв свёрток, осторожно развязала ткань. Внутри оказалось старое, но тёплое одеяло, поношенный плащ, сапоги и небольшая подушка. Всё это выглядело так, будто было взято из чьего-то личного обихода.

– Морис… – прошептала я.

Возможно, эти вещи принадлежали ему. И если это так, значит, в нём всё-таки осталось что-то человеческое.

* * *

Я закуталась в одеяло, натянула сапоги, которые оказались чуть великоваты, и обняла подушку, прижимая её к груди. Тепло проникало в замёрзшее тело, заставляя дрожь постепенно утихать.

Слабая искра надежды вспыхнула во мне. А вдруг Морис мог бы стать тем, кто поможет мне выбраться?

Лёжа на холодной деревянной кушетке, я закрыла глаза. Мысли кружились вокруг Джульетты. Почему её дух не оставил этот мир? Она ведь страдала здесь, как и я. Может, она сможет помочь мне, дать какой-то знак, подсказку?

«Джульетта, если ты где-то рядом, я должна тебя увидеть», – подумала я, концентрируясь на её образе.

С этими мыслями я погрузилась в сон, ожидая встречи, которая могла всё изменить…

Глава 29

Неожиданная помощь

С недавнего времени я была уверена, что мы с Джульеттой были связаны на каком-то глубинном уровне. Её присутствие, едва уловимое, всё ещё витало где-то в моём сознании. Когда я, укрывшись одеялом, наконец закрыла глаза, она действительно пришла ко мне во сне. Бледная, измождённая, как истинный призрак, она выступила из полумрака. Её глаза, глубокие и печальные, смотрели прямо на меня. Я шагнула к ней навстречу, чувствуя, как моё сердце замедляет ритм.

– Джульетта… – голос дрогнул, но я собралась с силами. – Что происходит? Кто запер меня здесь?

Она тяжело выдохнула. В её лице читалась такая тоска, что мне захотелось её обнять.

– Мне тяжело… – прошептала она с горечью. – К сожалению, у меня нет ответов. Я знаю не больше, чем ты…

Я была разочарована. Казалось, что этот разговор ни к чему не приведёт, но затем она произнесла нечто, что заставило меня замереть.

– Ромео приходил ко мне… – сказала Джульетта тихо.

– Что? – я почувствовала, как холодок ужаса пробежался по коже. – Что ты имеешь в виду? Неужели он умер?

– Нет, —она мотнула головой. – Но он был близок к этому. Очень близок.

Я замерла, не зная, что сказать. Сердце невольно сжалось. Ромео умирает???

– Значит, это не он приказал меня запереть здесь, – выдохнула я, чувствуя облегчение.

– Нет, – Джульетта опустила взгляд. – Это был не он.

– Тогда кто? Кто стоит за этим всем? – спросила я, стараясь удержать её взгляд.

– Я не знаю… – она выглядела ещё более потерянной. – Я вижу мир твоими глазами. Это всё, что мне доступно.

Я неожиданно проснулась, резко присев на холодной койке. Одеяло и тёплая одежда спасали от холода, но после сна меня потряхивало.

Неужели из этой ловушки нет выхода?

* * *

По моим ощущениям наступил вечер. Дверь камеры снова скрипнула. Я подняла голову и увидела, как в проёме появляется Морис. В руках он держал тарелку с той же безвкусной кашей и кувшин с водой.

На этот раз я не бросалась к двери и не пыталась хватать его за руку. Вместо этого осторожно подошла и придержала дверь, глядя прямо ему в глаза.

– Спасибо за одеяло и обувь, – произнесла приглушённо, сдерживая дрожь в голосе.

Морис слабо кивнул, его взгляд оставался настороженным, но в глубине глаз читалось нечто вроде сожаления.

– Скажите, вы можете меня отпустить? – спросила я почти шёпотом.

– Не могу, – ответил он, нехотя опуская глаза. – Меня уволят… или посадят в тюрьму. А у меня семья, больной сын.

Я заметила, как его пальцы чуть дрогнули. Похоже, совесть всё же не давала ему покоя.

– А может быть, вы поможете подстроить мой побег? – предложила я, стараясь вложить в голос как можно больше надежды. – Тогда и я освобожусь, и вас никто не заподозрит.

Но Морис покачал головой, его взгляд стал жёстче.

– Боюсь, это невозможно, леди, – произнёс он твёрдо. – Если я не исполню свои обязанности, меня ждёт наказание.

Я почувствовала, как внутри закипает раздражение, а он продолжил:

– Это не моё дело, почему вы здесь. Решайте это с теми, кто вас сюда посадил…

Мужчина отвёл взгляд, собираясь уйти. Он уже начал закрывать двери, но я крикнула ему вдогонку:

– А кто меня сюда посадил? Я не знаю!

Морис замялся, явно не желая отвечать.

– Значит, скоро узнаете, – пробормотал он глухо.

– Пожалуйста, хотя бы намекните! Мне нужно это знать! – выкрикнула я, и в голосе проскользнуло отчаяние.

Морис замер, оставив дверь чуть приоткрытой.

– Одна старая женщина вас однозначно не любит, – произнёс он тихо. – Хотя должна была бы любить.

Дверь закрылась окончательно, оставив меня с этим намёком.

– Зинельда, – прошептала я, ощущая, как волна отчаянного раздражения сменяется бессильной злостью.

* * *

Чуть больше часа я металась по камере, то садясь на жёсткую кушетку, то снова вставая. Мысли кружились хаотично. Если это Зинельда, то почему она так открыто пошла против меня? Что она задумала?

Щелчок двери заставил меня замереть. Морис снова появился в проёме. На этот раз его лицо было бледным, а глаза лихорадочно блестели. Он что-то держал в руках – тёмный плащ, который тут же бросил мне.

– Одевайтесь, – коротко бросил он. – Немедленно уходите. Уходите из этого дома, пока я не передумал.

Я остолбенела.

– Морис… – только и смогла прошептать я, натягивая плащ на плечи.

– Идите, – его голос прозвучал грубо, но я уловила в нём отчаяние и страх.

Сглотнув, я быстро завернулась в плащ и, не теряя времени, выскользнула в коридор. Холодные каменные стены, освещённые тусклыми факелами, тянулись вдаль.

– Спасибо, Морис, – бросила я, оборачиваясь.

Он ничего не ответил, просто смотрел на меня тяжёлым взглядом.

Теперь, когда я была свободна, на меня обрушилось непонимание: что дальше?

С одной стороны, мне нужно покинуть это место, чтобы не подставлять Мориса. С другой, я должна выяснить, что задумала Зинельда.

И, конечно, Ромео. Что с ним? Я чувствовала злость на него за всё, что произошло, но мысль о его беспомощности и бессилии всё равно терзала.

Я сжала кулаки, пытаясь прийти в себя. Надо действовать осторожно. Времени мало, а врагов вокруг слишком много.

* * *

Прошло три дня, а я всё ещё оставалась в поместье. Уйти отсюда, как предлагал Морис, я не смогла. Сперва осталась просто переночевать: Морис отвел меня в комнату к своей престарелой матери, а потом и вовсе успокоился, как будто потеряв ко мне интерес. Похоже, он даже смирился с тем, что его накажут. И я была безмерно ему благодарна, ведь он шел на невероятный риск…

Позже я обязательно ему отплачу.

Мать Мориса Раиля подкармливала меня чем могла, а как-то вечером, когда мы вдвоём сидели у камина и чистили орехи, она рассказала мне историю, от которой я потеряла дар речи.

– Вы должны знать, – начала она с лёгким акцентом, который стал заметен в её тихой речи, – о том, что происходит сейчас там, наверху. Она указала на потолок, потому что комнаты для низших слуг находились в подвале как раз над темницей.

Я замерла, не понимая, к чему она клонит.

– Что именно? – спросила я, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

– В первый же день как вы очутились в камере, – она слегка наклонилась ко мне, её старые пальцы сцепились на коленях, – ваша тётушка… нашла вам замену.

– Как это? – не поняла я.

– Она привела кое-кого… – кивнула она, отводя глаза. – Женщину, которая выглядит почти как вы. Очень похожа.

– Но как? Откуда?

– Никто не знает. – Её голос стал тише, превратившись в шепот. – Она уже заняла ваше место. Командует слугами, ухаживает за Ромео.

Я была в шоке.

– Лицо похоже, но взгляд совсем другой, – продолжала она. – Гордость в каждом жесте. Высокомерие в каждом слове. И… роскошные наряды. Она выглядит слишком утончённой, слишком вычурной для вас.

– Это же абсурд! – выдохнула я, пытаясь собраться с мыслями. – Кто может поверить в это?

– Для большинства слуг это неважно. Кто осмелится поставить под сомнение её личность? – пожала плечами пожилая женщина. – Но те, кто знают вас лучше, видят.

Я сжала пальцы в кулак, чувствуя, как внутри закипает злость.

– Зинельда – просто змея… – прошептала я.

Женщина кивнула.

– Она и раньше вела себя странно, а теперь и вовсе… стала наглой и злой…

Я почувствовала, как перед глазами темнеет от негодования.

Но… откуда взялся мой двойник? Может, это какая-то забытая сестра, о которой я не знаю? Или… близняшка Джульетты?

Все эти мысли казались безумием.

Но одно я знала точно.

– Я не уйду, – произнесла твердо. – Мне нужно самой увидеть эту женщину. Понять, кто она и зачем здесь.

– Леди Джульетта, это опасно, – попыталась возразить старушка, но я уже не слушала.

– У вас есть платье служанки? – перебила я.

Её глаза расширились, но она кивнула.

– Да. Зачем оно вам?

– Я притворюсь служанкой и всё разузнаю сама…