Текст книги "Ненавистная жена. Вызов для попаданки (СИ)"

Автор книги: Анна Кривенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

Глава 23

Обвинения Софии

Оранжерея оказалась удивительным местом. Меня поразили высокие стеклянные своды, солнечный свет, пробивающийся сквозь узоры на окнах, и огромное количество растений – от буйно цветущих роз до экзотических пальм. Влажный, тёплый воздух пах чем-то свежим и сладковатым, словно здесь навсегда застыла весна.

Это же сколько денег и усилий нужно, чтобы создать и содержать это место! Значит, семья Сильетти действительно очень богата.

Мы с Михаэлем шли по узкой дорожке, выложенной мелкими камнями. Он рассказывал забавную историю о том, как однажды случайно перепутал имена двух девушек на балу и был за это знатно избит перчатками, и я не могла сдержать смех.

– Ну, это ещё ничего, – подмигнул он. – Один раз я пригласил на танец одну даму, думая, что это моя знакомая, а оказалось, что это её мать. Она, конечно, была польщена, но я чувствовал себя идиотом…

Я смеялась так, что у меня заболели щёки. Общение с копией моего друга настолько расслабило, что я почти забыла обо всех проблемах.

– Тебе идёт улыбка, Джули, – сказал Михаэль вдруг, меняя тон на мягкий и приглушенный. – Она делает тебя живой. Здесь так редко можно увидеть живые лица…

Я смутилась, но постаралась скрыть это. Улыбка сама по себе исчезла, а лёгкое тепло в груди сменилось настороженностью.

– Ты так редко улыбаешься, – продолжил он, уже серьёзнее. – Это всё из-за Ромео?

Я напряглась.

– Михаэль… – начала я, но он перебил меня:

– Нет, правда, Джули. Как тебе живётся с ним? Он не обижает тебя?

Я старалась говорить спокойно, без эмоций:

– Всё нормально. Мы ладим, насколько это возможно.

Но Михаэль не отставал.

– Нормально? – переспросил он с сомнением в голосе. – Ты выглядишь так, будто несёшь на себе непосильный груз…

Я остановилась и посмотрела на него.

– Прости, но… это не твоё дело, Михаэль.

Парень тоже остановился. Его взгляд стал пристальным, серьёзным. Михаэль вдруг положил свои руки мне на плечи, и я замерла.

– Джули, – произнес он тихо, но с каким-то странным нажимом, – ты несчастна в браке, я же вижу! Ты пытаешься это скрыть, но я слишком хорошо тебя знаю. Ты изменилась, храбришься, как никогда. Исчезла робость, глаза сверкают… Уверен, что подобная метаморфоза не могла произойти от хорошей жизни! Скажи, разве оно того стоит? Может, пора прекратить этот фарс под название брак с семьей Сильетти?

Его слова прозвучали жестко.

– Прекратить? – переспросила я, нахмурившись. – И что тогда будет?

Михаэль оживился, его лицо засветилось энтузиазмом.

– Ты найдёшь человека гораздо более достойного, чем Ромео Сильетти!

– И где же я его найду? – спросила я с сарказмом, но голос мой предательски дрогнул.

– Я найду! – твёрдо сказал он, с такой уверенностью, что я даже растерялась. – Можешь мне довериться, Джули.

Он сделал шаг ближе, его лицо оказалось слишком близко, глаза пристально смотрели прямо в мои. Внутри у меня всё сжалось.

И тут, словно по закону подлости «мыльных сериалов», раздался звук шагов. Мы синхронно обернулись.

В нескольких метрах от нас, в тени огромного папоротника, стояла София. Она смотрела на нас с таким выражением на лице, будто застала в постели преступных любовников. В ее глазах сверкали отвращение и злорадство. И это при том, что она еще вчера целовала чужого мужа! Лицемерка…

– Простите, что прерываю вашу… прогулку, – произнесла она, с ударением на последнем слове.

Михаэль отступил от меня на некоторое расстояние, а я почувствовала, как моё лицо вспыхивает от злости. София сделала пару шагов вперёд, её платье зашуршало по каменной дорожке.

– Джульетта, ты должна быть осторожнее, – произнесла она ядовитым тоном. – Такие…х-м-м… встречи и прогулки могут вызвать ненужные слухи.

Михаэль нахмурился, но промолчал. А я сжала зубы, чтобы не дать ей повод для дальнейших уколов.

– Но всё же… какая сцена, Джульетта! – продолжила она с насмешкой. – Захотелось погулять в уединении с симпатичным неженатым мужчиной?

Я глубоко вдохнула, стараясь сохранить самообладание. В конце концов, это всего лишь слова.

– София, – начала я с лёгкой улыбкой, намеренно медленно и спокойно. – Твоя фантазия достойна романов. Ты, должно быть, сама сочиняешь все эти истории? Михаэль – мой брат…

– Брат??? – аристократка рассмеялась. – Из таких братьев получаются замечательные супруги! Ваше родство слишком далекое, поэтому не нужно заговаривать мне зубы… Я прекрасно видела, как вы милуетесь!!!

Последнюю фразу она выкрикнула уже без смеха. Голос прозвучал угрожающе.

Я чуть приподняла брови, изображая удивление.

– Ты так уверенно обо мне рассуждаешь, София, – проговорила я, скривившись. – Это у тебя приобретённые способности или врожденные – высасывать из пальца обвинения? Или это просто такой способ почувствовать себя значимой?

Её глаза сузились, а пальцы сжались в кулаки.

– Ты бы поосторожнее с речами… – прошипела она. – Рано или поздно все узнают, какая ты на самом деле потаскуха!

Михаэль, до этого молчавший, попытался вмешаться.

– София, это уже переходит границы. Прекратите немедленно оскорблять нас своими домыслами!!!

Но она лишь отмахнулась от него, не сводя с меня взгляда.

– Ты ведь специально заманила Михаэля сюда, не так ли? – её голос стал громче. – Чтобы унизить Ромео???

Я не смогла сдержать усмешку.

– Конечно. И в следующем акте, вероятно, я подстрою переворот в семье Сильетти! Может, предложите название для пьесы?

Её лицо побелело от ярости, и она сделала ещё один шаг ко мне, но Михаэль тут же оказался между нами.

– София, хватит! – его голос звучал твёрдо, почти властно. – Вы выставляете себя в глупом свете!

Она замерла, будто эти слова задели её сильнее моих.

– Мы ещё посмотрим, кто окажется глупцом!!! – бросила она через плечо и, круто развернувшись, вышла из оранжереи.

Тишина, которая осталась после её ухода, показалась мне оглушающей. Михаэль вздохнул, слегка покачав головой.

– Прости, Джули. Эта девица совершенно сошла с ума…

– Ничего, – ответила я, стараясь не показывать, что внутри всё ещё бурлит злость. – Я уже привыкла к присутствию скорпионов в это мире…

* * *

Проснулась разбитой, как старое корыто. Словно меня всю ночь гоняли по кругу, заставляя таскать на спине мешки с камнями. Вчерашний вечер не выходил из головы. Михаэль был таким искренним, таким заботливым. Его слова всё ещё звучали внутри меня: «Ты несчастна в браке, Джули. Разве это стоит того?»

Может, он прав? Может, действительно всё это бессмысленно? Ромео достоин развода, как никто другой. Он груб, холоден, а порой настолько невыносим, что я не понимаю, как вообще могу жить под одной крышей с ним.

И всё же… что-то внутри меня каждый раз сжимается, как только я начинаю думать о том, чтобы разорвать этот фарс. Будто что-то мощное и требовательное восстаёт внутри меня, как тогда, на охоте. Тогда я чувствовала, что это не я спасла Ромео, а Джульетта. Настоящая Джульетта.

Я приподнялась на кровати, обхватив себя руками. А если её душа всё ещё здесь? Что если я только гостья? Что если я здесь, чтобы завершить какую-то незакончённую историю? Эта мысль внезапно ужаснула меня.

«Вернуться?» – мелькнуло в голове.

И куда? В искалеченное тело на Земле? В то, что осталось от моей прошлой жизни? Я сжала кулаки. Нет. Несмотря на интриги и сложности этого мира, возвращаться туда я не хочу.

Как же всё запутано!

Когда в дверь постучали, я вздрогнула.

– Госпожа, вас приглашают на общий завтрак, – раздался голос служанки.

С трудом поднявшись, я начала одеваться. Надела простое платье, не требующее лишних усилий, пригладила волосы, собрав их в аккуратный узел, и бросила на себя быстрый взгляд в зеркало. Ну что, Джульетта, готова к новому дню в аквариуме с акулами?

Я последовала за служанкой вниз, чувствуя, как атмосфера вокруг пугающе сгущается. Но, как всегда, природный дар отмахиваться от дурного одним махом помог.

Я вздернула подбородок повыше и приготовилась ко всему…

Глава 24

Провокация

Я стояла перед дверью столовой, глубоко вздыхая. Собрание всех этих «акул», которых я уже успела невольно изучить, обещало стать очередным испытанием. Приведя себя в порядок насколько это было возможно, я решила, что не покажу свою нервозность, и толкнула тяжёлую дверь.

Как только вошла, в зале воцарилась тишина.

Передо мной раскинулся огромный обеденный стол, покрытый снежно-белой скатертью, по краям которой красовалась вышивка золотыми нитями. По центру стола стояли блюда с мясом, запечённой рыбой, фруктами и десертами, сверкающими карамельной глазурью. Серебряные приборы мерцали в мягком свете хрустальной люстры.

Но больше всего внимания привлекли не яства, а взгляды. Каждый, кто сидел за столом, обернулся ко мне. Чужие глаза – презрительные, высокомерные, любопытные – цеплялись за моё лицо и платье, будто оценивая каждый шов. Разговоры стихли, и на мгновение мне показалось, что все обсуждали меня до моего прихода.

«Прекрасно, – подумала я. – Прямо аквариум с пираньями».

Невольно поискала взглядом Ромео. Он сидел в центре стола, его лицо было привычно холодным. С одной стороны от него расположилась Элинор, с другой – София. Обе повернулись ко мне почти одновременно, их взгляды источали презрение и злость. Лукреция даже не подняла головы, показывая, что меня для нее не существует.

И только один свёкор поднял руку, призывая подойти. Его лицо озарила искренняя, приветливая улыбка.

– Джульетта, присоединяйся к нам, – его голос прозвучал неожиданно тепло.

Я увидела, что рядом с ним действительно есть свободное место. Приподняла подбородок, сделала равнодушное выражение лица и прошла через всю столовую. Спина прямая, взгляд направлен вперёд. Здесь ходить нужно только так…

Сев на своё место, я благодарно кивнула свёкру. Он продолжал улыбаться, а его доброжелательность снова вызвала во мне невольное тепло.

– Рад видеть тебя, дочь… – произнес он приглушенно, но эти слова не ускользнули от внимания клана Сильетти. И за подобное расположение главы меня невзлюбили еще больше…

Я не успела ответить, потому что он взял вилку и постучал ею по своей тарелке. Звон заставил всех обернуться к нему.

– Дорогая семья и уважаемые гости, – начал он громко, его голос был полон власти и силы. – Прежде, чем мы начнём завтрак, я хотел бы выразить благодарность Всевышнему за то, что он сохранил моего сына Ромео. Мы непременно найдём того, кто совершил это покушение, – продолжил он, – и я обещаю, что правда восторжествует.

Взгляды всех обратились к Ромео. Его лицо осталось непроницаемым, но я заметила, как напряглись его плечи.

– Также я рад видеть здесь всех вас, – свёкор обвёл взглядом присутствующих. – Мы – одна большая семья, и только вместе мы сможем преодолеть любые испытания.

С этими словами он склонил голову, и все за столом сделали то же самое. Даже София, сидящая через несколько мест от меня, зашевелила губами, изображая молитву.

Я опустила лишь глаза, думая о лицемерности происходящего. Как же это наигранно: они изображают добродетельность, набожность, но при этом готовы пустить друг другу кровь ради выгоды…

Невольно скривилась от отвращения.

Когда молитва закончилась, все приступили к еде. Серебряные приборы зазвенели.

Я старалась сосредоточиться салате и кусочке мяса, чтобы не встречаться взглядом с окружающими. Хотя какой там сосредоточиться – еда казалась безвкусной, напитки тоже.

Через несколько минут разговоры за столом оживились: началась вторая стадия хищнического застолья, именуемая «пересказ сплетен». Изобразив безучастность, я пробежалась взглядом по окружающим и заметила, что за мной наблюдает София.

Наша встреча взглядами будто стала спусковым крючком для ее деятельности, потому что мегера решила подать голос.

– Забавно, как иногда люди изображают одно, а на самом деле занимаются совсем другим, – произнесла София, задумчиво крутя вилку в руках. Её голос звучал тихо, но так, чтобы его услышали все. – Тихая, скромная дева может оказаться заядлой прелюбодейкой и крутить роман с первым попавшимся мужчиной буквально на глазах у законного супруга…

Люди за столом перестали жевать и переглянулись. Одна из тётушек, которая выглядела олицетворением заядлой сплетницы, нахмурилась, но потянулась через стол к Софии с заметным интересом.

– О чём ты? – спросила она.

София улыбнулась отменно ядовитой улыбкой.

– О, просто мысли вслух. Думаю, те, кто знает, о чём речь, прекрасно это понимают.

Мои пальцы сжали вилку так сильно, что металл болезненно впился в ладонь. Бросив взгляд на Михаэля, я увидела, как он смотрит в свою тарелку, не поднимая головы. Его руки, державшие приборы, были также напряжены до побелевших костяшек.

София наслаждалась усилившемся вниманием, её голос звучал всё увереннее.

– Знаете, а ведь подобное непотребство может происходить даже среди нас с вами… Бесстыдство – это порок, который очень трудно искоренить. Особенно тем, кто вырос в не самой благородной семье…

Я попыталась сделать вид, что полностью поглощена тостом с маслом и кремом. Но игнорировать Софию становилось всё труднее, потому что она уверенно подбиралась к сути своей клеветы.

– София, вы что-то слишком загадочно говорите, – вмешался один из дальних родственников, молодой мужчина с ехидным выражением лица. – А нельзя поточнее? Кого именно вы имеете в виду?

Мегера повернулась к нему с наигранной невинностью.

– Загадочно? Что вы, я просто рассуждаю. Правда, некоторые вещи настолько очевидны, что не нуждаются в объяснениях.

И красноречиво покосилась в мою сторону, отчего некоторые глазастые с интересом уставились на меня.

Тут уж я не выдержала. Выпрямилась и произнесла с невозмутимым видом:

– Действительно, София. Некоторые вещи настолько очевидны, что все понимают их без слов. Например, как легко одни люди пытаются очернить других, чтобы отвлечь внимание от собственных провалов. Но я конечно же не вас имею в виду, а в общем… кого-то, вы же понимаете? – и мило улыбнулась.

Кто-то несдержанный за столом хихикнул.

– Очернить? – помрачнев, протянула соперница. – Я и не пытаюсь! Я просто рассуждаю, не более того…

– Тогда зачем же рассуждать о чем-то туманном и пустом? – я выгнула бровь. – Не лучше ли поговорить о чем-то… более значимом. Ведь пустословие утомительно и вредно для окружающих.

За столом повисла тишина. Ведь я завуалированно обвинила Софию в пустословии. Ее взгляд наполнился яростью, однако я на это уже не смотрела, невольно встретившись взглядом с Ромео.

Он смотрел на меня странно. Мрачно, напряженно, прищуренным взглядом. Словно… понял этот мерзкий намек своей бывшей.

– На этом мы закончим смущающие беседы… – вдруг объявил Леонардо Сильетти, холодно посмотрев на Софию. – Джульетта права, пустые замечания за завтраком неуместны.

Соперница пристыженно опустила глаза, а остальные, как по команде начали болтать друг с другом, как ни в чем не бывало. Атмосфера за столом еще долго оставалась напряжённой, но никто больше не решился заговорить.

Я пыталась сосредоточиться на еде, но чувствовала, как меня разглядывают. Особенно Ромео. И что теперь у него на уме? Впрочем, наверняка ничего нового…

Когда завтрак закончился, гости начали расходиться. Я поднялась вместе с остальными, стараясь как можно быстрее уйти из столовой.

* * *

Я почти добралась к своей комнате, когда услышала за спиной шаги. Оглянувшись, увидела Михаэля. Он догонял меня быстрым шагом, лицо его было серьёзным, а взгляд тревожным.

– Джули, подожди, – произнёс он, подходя ближе.

Я остановилась, скрестив руки на груди. Честно говоря, разговаривать со мной в одиночестве посреди коридора после провокации, устроенной Софией, было несколько неуместно. Но я не решилась его прогнать.

– Михаэль, что случилось?

– Мне… мне нужно с тобой поговорить, – начал он, запинаясь. – Я очень огорчён всем тем, что происходит. Не хочу создавать тебе неприятности, но, чем больше я смотрю на всё это, тем больше понимаю: тебе не место в этой семье.

Я нахмурилась, глядя на него исподлобья.

– Опять? Ты снова за своё? Михаэль, я уже всё слышала. Давай не будем.

– Нет, послушай! – перебил он, делая шаг ближе. – Это не просто мои домыслы. Ты не видишь, как они все на тебя смотрят? Ты не чувствуешь, как они тебя осуждают? Джули, они не примут тебя никогда!

Я собралась ответить, но в этот момент за поворотом коридора раздались лёгкие шаги. Появилась София, её лицо светилось торжеством.

– А я ведь говорила, – протянула она с ядовитой усмешкой, останавливаясь неподалёку. – Наши голубки снова вместе.

Моё сердце забилось чаще. Блин, снова она!!!

– София, – начала я, пытаясь сохранять ледяное спокойствие. – Ты что-то хотела?

Она с притворной беспечностью пожала плечами, будто её появление здесь было чистой случайностью.

– Просто проходила мимо, – протянула она, а тут такое…

Из-за её спины показалась Элинор. Естественно, это София привела ее с собой. Кузина Ромео прожигала меня взглядом, исполненным ненависти.

И в этот момент я поняла, в чем именно состоял их план…

Глава 25

Гнев и холод

Сердце бешено колотилось, пока я смотрела на Софию и Элинор и пыталась понять, как справиться с этой ситуацией

– Ваши усилия бесполезны, – твёрдо сказала я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. – Если вы хотите устроить спектакль, выберите лучшее место. Здесь аудитория слишком мала, чтобы оценить ваш «талант».

София прищурилась, её губы искривились в ухмылке.

– О, Джульетта, – протянула она, её голос был таким же ядовитым, как и слова. – Неужели ты думаешь, что кто-то поверит в твои оправдания?

– Где вы услышали оправдания? – я приподняла бровь, глядя на неё с пренебрежением. – Я ни в чем не виновна, поэтому оправдываться не собираюсь!

Элинор злобно скривилась, сделав шаг вперёд, но я решила не давать ей возможности выплескивать мне в лицо свои помои.

– Мне больше не о чем с вами разговаривать.

И проигнорировав попытавшегося что-то сказать Михаэля, я развернулась, толкнула дверь в свою спальню и быстро вошла. Захлопнула за собой двери и заперла их, прислонившись к ним спиной…

* * *

Эмоции клокотали.

Стервятницы!!! Нужно срочно что-то предпринять! Еще и беспечность Михаэля… Он, конечно, хороший парень, но что-то слишком навязчивый в этой версии моего друга Мишки.

Подошла к зеркалу, взглянула на своё отражение. Щёки горели, волосы слегка растрепались. Я выглядела так, будто только что выбралась из бури.

– Никаких слёз, – прошептала самой себе.

Сжала руки в кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Не дам им победить. Никогда! Если они хотят войны, они её получат.

Сев на кровать, я обхватила себя руками, пытаясь успокоиться. Но вместо этого в голове вспыхивали образы их ухмылок, шёпот за моей спиной. Я почувствовала себя загнанной в угол, лишённой всякой защиты.

Тук-тук.

Стук в дверь вырвал меня из задумчивости.

– Леди, я принесла вам смену платья, – прозвучал знакомый голос служанки.

Я выдохнула, поднялась с кровати и направилась к двери. Нервное напряжение ещё не прошло, но голос звучал слишком буднично, чтобы я заподозрила неладное.

И вот, стоило мне открыть дверь, как начался следующий акт моего кошмара.

* * *

Открыв дверь, я осознала, что была слишком доверчивой.

Вместо служанки в комнату ворвался Ромео. Его лицо, обычно хладнокровное и непроницаемое, сейчас пылало яростью. Глаза горели, дыхание было шумным, как у зверя, готового броситься в атаку.

– В чем дело? – начала я, но он схватил меня за руку.

– Идём, – бросил он.

Его хватка была железной.

– Отпусти! – я дернулась, пытаясь вырваться. – Мне больно!

Он молча потащил меня к двери.

– Ромео, объясни, что происходит! – я почти кричала.

Но он не отвечал. Его лицо оставалось мрачным, неумолимым.

Мы ворвались в коридор, где сразу же привлекли внимание слуг. Те замерли, смотря на нас с ужасом и удивлением. Кто-то торопливо отошел в сторону, освобождая дорогу.

– Ромео, остановись! – я снова попыталась высвободиться, но его рука только сжалась сильнее.

Мы прошли через холл, где наткнулись на Лукрецию.

– Что происходит? – её голос прозвучал холодно, но я уловила нотку тревоги.

Ромео даже не замедлил шага.

– Не вмешивайся, мать, – бросил он, не поворачивая головы.

Лукреция нахмурилась, но отступила, позволив ему пройти.

Когда мы вышли наружу, холодный зимний воздух ударил мне в лицо. Я задрожала. На мне было только лёгкое платье и шаль. Мороз тут же проник под ткань, заставляя зубы выбивать дробь.

– Ромео, ты с ума сошёл? Куда ты меня ведёшь? – мой голос дрожал от холода, гнева и волнения.

Муж ничего не ответил. Во дворе уже ждала карета, запряжённая четверкой лошадей. Испуганный извозчик замер, увидев нас, но тут же открыл дверцу.

Ромео резко подтолкнул меня вперёд. Я споткнулась и едва не упала, но успела ухватиться за край двери.

– Садись, – приказал он.

– Нет! Пока ты не объяснишь, что происходит!

Его лицо стало ещё мрачнее, если это было вообще возможно. Не сказав больше ни слова, он буквально затолкнул меня вовнутрь. Затем сел сам, закрыв за собой дверь.

Лошади сорвались с места, карета начала трястись на ухабах.

Я, потирая ноющее запястье, смотрела на него с ошеломлением и страхом.

– Ромео, что это за выходки? – требовательно спросила я. – Объясни, наконец!

Он молчал. Его взгляд был устремлён куда-то в окно, а лицо оставалось каменным.

– Ромео! – я закричала. – Останови карету!

Он наконец повернул ко мне лицо. Его глаза были полны ярости.

– Что, забыла попрощаться с любовником, потаскуха? – процедил он сквозь зубы.

У меня перехватило дыхание. Внутри всё опустилось. Эти слова резанули по сердцу острым ножом. Значит, клевета Софии и Элинор достигла его ушей. И он так легко поверил в неё!

Я смотрела на мужа, на плохую, изломанную копию моего Ромы, и пыталась найти хоть тень сомнения или смягчения в его лице. Ничего!

– Ты правда в это веришь? – спросила я тихо, почти шёпотом.

Но Ромео снова отвернулся, не удостоив меня ответом.

Карета продолжала трястись, унося нас всё дальше от поместья его родителей и оставляя за собой лишь холодные следы на снегу.

* * *

Холод проникал сквозь тонкие стены и брал меня в свои ледяные объятия. Я не могла избавиться от дрожи, сколько бы ни куталась в лёгкую шаль. Зубы стучали, руки не слушались, а пальцы, казалось, превратились в ледяные палочки.

Каждый новый взгляд на бесконечные белые просторы за окном только усиливал моё отчаяние. Холод пронизывал до костей.

Ромео сидел напротив, хмурый и замкнутый, похожий на отражение этой суровой зимней стужи. Его молчание и молчаливая злость страшно угнетали.

«И чего он бесится? – думала я, кутаясь в свою жалкую шаль. – Что, потенциальная измена задела его гордость? Ну конечно, мистер Я-центр-вселенной будет злиться даже на ненавистную жену, которую он ни капельки не любит…»

Злость медленно разогревала мои мысли, оттесняя на время холод.

«Вот уж горделивый придурок! Делает вид, будто я его позорю, а сам ведёт себя, как подонок. То играет в благородного мужа, то снова показывает, что я для него ничто!»

Я сжала кулаки, пытаясь подавить злость, но она, наоборот, начала разгораться.

«Ненавижу! Ненавижу его холодность, его высокомерие, его бесчувственность!»

Но от злости мне стало теплее всего на несколько секунд. Реальность быстро вернулась, вместе с онемением пальцев и щёк. Я посмотрела на свои руки: ногти посинели, кожа начала краснеть.

Пальцы ног я уже вообще не чувствовала, и тут вдруг произошло нечто неожиданное. Ромео резко сбросил с себя камзол, потянулся ко мне и накинул его на мои плечи.

Меня мгновенно окутало тепло – приятное, уютное. Я инстинктивно прижала камзол ближе, чувствуя, как к телу возвращается жизнь.

Ромео вернулся на своё место и уселся напротив с таким видом, словно ничего не произошло. Лицо оставалось таким же невозмутимым.

У меня отпала челюсть от удивления. И как это понимать? С чего вдруг? Решил повыделываться и сделать из себя благородного супруга? Но ведь нас никто не видит! Выделываться не перед кем! Ничего не понимаю…

Не удержалась и колко спросила:

– И как это понимать? Сперва решил заморозить меня до смерти, а потом передумал?

Ромео медленно повернулся ко мне, его взгляд был таким холодным, что казалось, температура в карете упала ещё ниже.

– Ты ещё должна для меня родить, – произнёс он с таким спокойствием, что это звучало почти пугающе. – Родишь – и больше не будешь мне нужна.

Я едва не поперхнулась воздухом.

– Что? – выдохнула я, чувствуя, как внутри всё закипает. Вот гад! – Шиш тебе, а не ребёнка! – процедила я, злясь всё больше. – Никогда, слышишь, никогда я не буду спать с тобой!

Мои руки сжались в кулаки, но дрожь тела, вызванная то ли холодом, то ли злостью, не давала мне говорить ровно.

– Тебе же было противно входить ко мне в спальню! – выпалила с вызовом. – Сам жаловался налево и направо, какая я противная, и как тебе нужна твоя Софиюшка! – Я зло фыркнула. – А теперь, видите ли, ребёнка надумал! Ишь ты! Тьфу!

Выплеснув свой гнев и тяжело дыша, я замолчала. Ромео вдруг криво усмехнулся.

– Вот увидишь, ты не устоишь!

Я ошарашенно затаила дыхание. Он что грозится меня соблазнить???

Переплела руки на груди, на мгновение забыв о холоде.

– Не дождешься! Я с козлами не сплю!!!

Лицо Ромео помрачнело.

– А с кем ты спишь??? – убийственно процедил он…