Текст книги "Ненавистная жена. Вызов для попаданки (СИ)"

Автор книги: Анна Кривенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

Глава 17

Случайность

Через полчаса я была уже в поместье семьи Сильетти. Суета улеглась, гости по большей части разошлись по разным комнатам. Как я услышала краем уха, кому-то всё-таки удалось подстрелить оленя, поэтому вечером ожидался очень даже сытный ужин.

В огромном холле, который по совместительству служил и некоторого рода гостиной, на трёх приземистых диванчиках расположились многочисленные девицы и тётушки. Они не переставали охать и причитать, обсуждая случившееся. Самое интересное, что отчего-то все были уверены, будто моего мужа спас какой-то мужичок из работников. О том, что я лично остановила лошадь и оказала первую помощь, не было сказано ни слова.

Мне стало неприятно. Я стояла чуть в стороне, естественно, не собираясь присоединяться к болтовне. Чувствовала глубокую досаду. Неужели никто не видел, что это сделала я? Там была куча народу. Правда, они пришли в тот момент, когда я уже перевязала Ромео, но всё же было очевидно. Значит, кто-то намеренно пустил слух о том, что это была не я.

Лукреция вдруг заметила меня. Она нахмурилась, лицо напряглось. Кто-то, видимо, проследил за её взглядом, и несколько тётушек тоже обернулись ко мне. На их лицах отразилось удивление, даже недовольство. А я и не поняла, в чём дело.

Они стали шушукаться, а Лукреция поспешно встала на ноги. Придерживая длинное темно-коричневое платье, она подошла ко мне и грозно зашептала:

– Что ты здесь делаешь?

Она даже не пыталась скрыть своего раздражения.

– Ты должна быть с Ромео! Если ты не собираешься быть рядом с ним в такой ответственный момент, то это станет позором для нашей семьи. Все эти дамы найдут повод усомниться в вашем браке. И самым безобидным сомнением станет то, что тебя посчитают безразличной к собственному супругу. Немедленно поднимайся на второй этаж и ухаживай за Ромео! И вообще, такое наплевательское отношение к собственному мужу мне всё больше не нравится…

Я закатила глаза. Да что ж такое творится-то?

Внутри настолько вспыхнул гнев, что я весьма непочтительно развернулась посреди продолжительной речи свекрови и просто пошла к лестнице. По некоторым звукам позади я поняла, что Лукреция едва не задохнулась от возмущения, но присутствие родственниц заставило её промолчать.

Мне было всё равно. Она реально вывела меня из себя. Однако я всё-таки шла в комнату к Ромео. Не послушаться вконец было бы неправильно.

И вот я здесь.

В комнате было душно. Запах лекарственных трав и мокрой ткани висел в воздухе, вызывая лёгкое головокружение. Тяжёлые шторы пропускали лишь слабые полосы света, которые лениво падали на кровать.

На кровати лежал Ромео, неподвижный и бледный. Кажется, он спал. Его лицо оказалось высеченным из мрамора, слишком белое на фоне тёмных волос.

Я остановилась у двери. Отступать уже некуда. Но каждая клеточка во мне кричала, что мне тут делать нечего.

Он – Ромео – ненавидит мой взгляд, мой голос, в принципе, моё присутствие. Что он скажет, если очнётся и увидит меня здесь?

Ладно. Пришлось усилием воли заставить себя двигаться.

Я потихоньку зашла в комнату и села в кресло у кровати. Сцепила руки на коленях, стараясь унять противную дрожь. Грудь Ромео поднималась и опадала медленно и размеренно. На какое-то мгновение мне показалось, что в таком виде он выглядит прямо-таки уязвимым, почти человечным – как выглядел бы, наверное, мой Рома.

Ох, не надо было мне сравнивать его с ним! Тут же в груди что-то заболело, затосковало, нахлынуло прежнее чувство разочарования…

Да, когда я всеми силами пыталась внушить себе, что Ромео – это не Роман, что между ними ничего общего нет, у меня ещё получалось относиться к нему более-менее равнодушно. Но их поразительное сходство всё равно время от времени задевало меня. Так, надо вспомнить, какой он грубый и холодный человек. Должно помочь…

Вдруг Ромео шевельнулся. Его веки дрогнули, а я замерла. Муж открыл глаза. Его взгляд, сначала тяжёлый, расфокусированный, а потом более осмысленный, довольно быстро нашёл меня.

– Ты? – хрипло произнёс он. Голос его был слабым, но в нём всё равно звучало раздражение.

– Да, – ответила я, стараясь держать тон ровным и равнодушным. – Это я. Твоя мать отправила меня сюда, так что можешь не беспокоиться – я пришла сюда не по своей воле.

Ромео, кажется, устал. Он снова прикрыл глаза, но уголки его губ дрогнули, как будто он собирался усмехнуться, а потом передумал. Удивительно, что ему смешно, когда всё просто ужасно.

– Конечно, – наконец протянул он приглушённо. – Мама всегда так поступает. Репутация прежде всего.

– Это у вас семейное, – огрызнулась я, хотя понимала, что не стоит затевать ссоры.

На мгновение воцарилась тишина, но я уже не могла её выносить.

– Что с тобой случилось? – спросила я. – Кто тебя ранил?

Ромео не сразу ответил. Глаза его снова открылись, и он просто лежал, смотря в потолок, будто собирался полностью проигнорировать мой вопрос.

– Стрела вылетела из-за кустов, – наконец сказал он неторопливо и задумчиво. – Я не видел нападающего.

Я нахмурилась, ощущая, как по спине пробегает невольный холод.

– Значит, кто-то пытался тебя убить. Это покушение?

– Похоже на то.

– Но кто? – спросила я, не скрывая тревоги. – И почему?

Ромео повернул голову, и наши взгляды снова встретились. Его глаза были спокойными, но холодными, как лёд. Кажется, он удивлялся моей настойчивости.

– Я ничего не знаю, – произнёс он. – А вот ты почему спрашиваешь?

От этих слов мне стало буквально противно. Я поджала губы.

– Вообще-то я тут играю роль твоей жены. Или мне лучше демонстрировать равнодушие?

Ромео пристально разглядывал меня, наверное, целую минуту, а потом выдохнул и устало закрыл глаза.

– Не старайся слишком усердно, Джульетта, – пробормотал он. – Мать не будет наблюдать за каждым нашим разговором.

– Так ты решил, что я разговариваю с тобой только для того, чтобы угодить ей? – спросила я резко.

– А для чего ж ещё? – ответил он.

– Ну, знаешь ли… – пробормотала я, но тут же замолчала.

Стало так обидно, что хотелось плюнуть на всё и просто молча уйти. Я бы, наверное, так и поступила, но вдруг Ромео вздрогнул и закашлялся. Кашель оказался въедливым настолько, что он долго не мог остановиться, каждый раз вздрагивая от боли в ноге.

Я вскочила, спохватилась, начала искать глазами кувшин с водой, но нашла чашку с травяным напитком. Схватила её и подбежала к Ромео.

– На, выпей скорее.

Я придержала его голову и приставила край чашки к его рту. Ромео начал жадно пить и пил до тех пор, пока не опустошил чашку. Я быстро отставила её в сторону, всё ещё удерживая его голову рукой.

Но как-то неудачно подвернулась нога, и я начала заваливаться… прямо на мужа.

Случилась бы настоящая катастрофа, если бы я действительно упала. Но мне удалось выставить руки и затормозить.

Однако замерла уже фактически у лица Ромео.

Да что там фактически? Кажется, у нас вышел совершенно спонтанный… поцелуй!

Что? ⁇Но ведь такое бывает только в фильмах!

Губы Ромео оказались горячими и сухими, а когда он от удивления приоткрыл рот, случайность превратилась в неожиданное соблазнение…

Глава 18

Романтическое безумие

Ромео вздрогнул. Я замерла, чувствуя, как внутри всё смешалось: шок, испуг и что-то ещё. Но прежде, чем я успела понять, что происходит, Ромео вдруг потянулся ко мне. Робко, осторожно, будто боялся, что я отстранюсь. Его губы мягко коснулись моих, и на сей раз добровольно.

Это было так неожиданно, что я не сразу осознала, что происходит. Его прикосновение – тёплое, почти невесомое – заставило весь мир вокруг исчезнуть. В комнате больше не слышалось запаха лекарств, ветер за окном больше не стучал по стёклам. Остался только этот момент, только чужое дыхание и мягкое прикосновение.

Я не отстранилась, но и тело словно перестало мне принадлежать. Мысли растаяли – все до одной, уступив место странной, сладкой волне, которая захватила целиком. Руки Ромео скользнули к моей талии, а поцелуй стал глубже, настойчивее. Моё сердце билось громче, чем когда-либо.

Я забыла о том, где нахожусь, забыла всё, что нас разделяло, и даже о том, что эта жизнь какая-то фальшивая. На какое-то мгновение мне даже показалось, что рождается новая реальность – наша реальность, в которой не нужно было ни объяснений, ни оправданий. Трепетная надежда, глупая, как пробка, начала активно подавать признаки жизни.

Но вдруг меня обожгла мысль: что я делаю? Это же Ромео! Человек, который смотрел на меня свысока, избегал, презирал. А я… отвечаю на его поцелуй?

Резко отстранившись, я выровнялась и сделала шаг назад. Воздух в комнате сразу же показался густым, тяжёлым, и я хватала его жадно, будто не могла надышаться.

Ромео тоже застыл. Его взгляд стал ошеломлённым, словно он не ожидал от самого себя такой импульсивности.

«Что это было?» – пронеслось у меня в голове.

Ромео ничего не сказал, но, вероятно, подумал то же самое. Лицо его быстро стало непроницаемым – он снова надел маску безразличия.

Я не знала, куда себя деть: может, осмотреть комнату, спрятаться за креслом, сделать вид, что ничего не было? Чувствовала себя так, будто стою под прицелом. И не важно, что он молчал. Тишина была хуже любых слов.

Судорожно пыталась придумать повод уйти, но ничего не придумывалось.

– Мне надо проверить, как там… как там… – пробормотала я.

Боже, как нелепо и жалко это прозвучало! Но лучше оправдываться и бежать, чем оставаться здесь. Я развернулась и вылетела из комнаты, словно за мной гнались.

Коридор встретил холодной пустотой. Или же эта пустота образовалась у меня внутри? Многочисленные бра с горящими свечами внутри едва освещали стены. Тени казались слишком длинными, слишком мрачными, слишком угрожающими.

Мои лихорадочные шаги отдавались эхом. Стук каблуков звучал громче, чем хотелось, и раздражало.

Почему я ответила на этот поцелуй? – спрашивала себя, шагая ещё быстрее. – Это же Ромео! Он отталкивающий, холодный, раздражающий. Почему моё сердце сейчас колотится так, будто ему это важно?

Но ответ я знала. Хотела я признавать этого или нет, но этот поцелуй взбудоражил во мне всё то, что я так тщательно подавляла всё время. То, что с такой лёгкостью заставило меня забыть о его холодности и фальши в нашем браке. Эта мысль была хуже всего…

Я всё равно вижу в нём Рому. Мои чувства никуда не делись и начинают периодически проецироваться на этого высокомерного аристократа.

Кажется, я была так поглощена мыслями и ощущением собственной беспомощности, что не заметила, как позади раздался знакомый ехидный голос.

– О, а я думала, ты у Ромео и ухаживаешь за ним, а ты ходишь непонятно где!

Я резко обернулась. Конечно, это Элинор! Кто ещё мог в первое же мгновение встречи говорить гадости? Правда, выглядела она странно. Идеально уложенные волосы слегка растрепались, лицо подрумянилось, а в глазах горел какой-то лихорадочный блеск.

– Что тебе нужно? – произнесла я, чувствуя, как раздражение накрывает волной.

– Нам надо поговорить, – ответила она неожиданно.

– У меня нет никакого желания с тобой разговаривать, – ответила я, но она схватила меня за руку и потащила за собой.

– Это важно! – процедила она сквозь зубы.

Я могла бы вырваться и не идти, но в её голосе прозвучало что-то странное, даже просительное. Это вызвало во мне глубокое любопытство.

Элинор всё время оглядывалась, словно опасаясь погони. Наконец она завела меня в библиотеку. Запах старых книг и пыли ударил в нос, и я чихнула.

Но тут же взяла себя в руки, переплела руки на груди и, посмотрев кузине Ромео в глаза, спросила:

– Ну?

– Это правда, что ты видела человека, который стрелял в Ромео? – внезапно спросила она.

Я нахмурилась.

– О чём ты? Никого я не видела.

– Нет, ответь! – Она шагнула ближе. Её глаза блестели не от гнева, а от возбуждения… или страха?

– Что с тобой? – спросила я, отступая. – Я видела Ромео уже раненым. Никаких убийц на пути не встречалось.

Её взгляд метался, движения были рваными и нервными. Неужели она так переволновалась из-за покушения? Интересно, знает ли она, что Ромео спасла именно я?

– Ты должна была его видеть, – прошептала она, отворачиваясь к окну.

Элинор была буквально не в себе.

– Увы, это не так, – твёрдо произнесла я, чувствуя поднимающееся раздражение. – Это всё? Я, пожалуй, пойду.

– Нет, стой! – Она не повернулась ко мне, но голос прозвучал требовательно.

– Ну что ещё? – выдохнула я устало.

– Расскажи, как всё было. Во всех подробностях.

Я пожала плечами и рассказала. Всё это время она слушала меня, не отрывая взгляда от окна.

Но в какой-то момент я поняла, что Элинор погрузилась в свои мысли, а моя речь для неё звучит фоном. Когда я повторила несколько раз одну и ту же фразу, и она не отреагировала, я замолчала.

Нет, ну это уже переходит все границы! К чему это всё?

И тут мне в голову пришла чёткая мысль: она меня сюда выманила.

Но зачем?

Элинор продолжала думать о своём. Похоже, она стала настолько рассеянной, что просто забыла о моём существовании.

Не теряя больше времени, я развернулась и бросилась обратно к спальне Ромео.

Почему я пошла туда? Не знаю. Почувствовала что-то.

Я влетела в комнату и замерла на пороге, увидев невероятное зрелище: шикарная блондинка-аристократка склонилась над лежащим в кровати Ромео. Её губы касались его губ. Короче, они целовались.

Меня просто накрыло.

– Что за…? – начала я, но слова застряли в горле.

Безумные чувства ярости, гнева, ревности нахлынули с такой силой, что мне захотелось разорвать эту женщину в клочья. Сорвать с неё платье, выдрать клок волос. Мне показалось, что я теряю своего Рому…

Услышав шум, незнакомка вздрогнула и обернулась. Её взгляд тут же наполнился вызовом. Дерзким вызовом, и в синих глазах не было ни страха, ни раскаяния.

– Что происходит⁈ – выкрикнула я.

На Ромео даже не смотрела. Всё моё внимание было сосредоточено только на ней.

Она выпрямилась, переплела руки на груди и посмотрела на меня с презрением.

– Тебе лучше уйти. Мы тут немного… заняты, – бросила она насмешливо.

Я едва не задохнулась от возмущения.

– Вообще-то это мой муж, – сказала я, забыв, что эти слова слишком уж компрометируют меня перед Ромео.

Незнакомка ничего не ответила. Только коварно улыбнулась.

Я обернулась к мужу. Он выглядел смущённым и несколько сбитым с толку, но это нисколько не реабилитировало его в моих глазах.

Так он целуется со всеми подряд? Значит, ему ничего не стоит поцеловать любую девчонку, которая только попадётся под руку???

– Кобель недоделанный! – бросила я яростно.

Развернувшись, вылетела в коридор.

На ближайшем повороте едва не врезалась в Лукрецию.

– Что за манеры, Джульетта! – воскликнула она, возмущённо глядя на меня.

Но мне было на неё глубоко наплевать…

Глава 19

Перемены в Ромео

Ромео…

Когда Джульетта выскочила из комнаты, Ромео почувствовал себя неуютно. Это было странно. Вообще, он сам себя немного не узнавал.

София появилась неожиданно, когда он дремал. Проснулся от поцелуя и не сразу понял, где находится и что происходит. Бывшая невеста поцеловала его снова, и он, увлеченный воспоминаниями их прежних ласк, ответил на поцелуй. И вдруг ворвалась жена. Она замерла, как вкопанная. А когда София отстранилась, Ромео немного пришел в себя.

Это была невероятная сцена ревности. Да, Джульетта ревновала его, да еще как! Ромео поймал себя на том, что уголки его губ приподнялись вверх, но он тут же отругал себя. Да что с ним творится-то? То поцеловал жену, когда она нелепо упала на него, то теперь любуется ее ревностью!

Джульетта начала ругаться с Софией, и Ромео не вмешивался в это только потому, что совсем не мог понять себя. Поглядел внимательно на бывшую невесту. Да, по-прежнему хороша: соблазнительна, красива, но… страстного отклика в нем она почему-то больше не вызвала. Вот никак. Что изменилось и почему? Неужели правду говорят, что у всякой любви есть срок и что привычка – дело серьезное? О боги, неужели он стал привыкать к бесполезной, неуклюжей и нелюбимой Джульетте?

Это открытие его так потрясло, что Ромео даже не заметил, когда жена выскочила из комнаты.

София же выпрямилась и, аккуратно поправив платье, и вновь заговорила.

– Ромео, и ты променял меня на эту… страшилу? – её голос был полон яда. – Она не достойна тебя! Ты это понимаешь? Все это понимают и потешаются над тобой!!!

Ромео почувствовал резко накатившее раздражение.

– София, прекрати, – ответил он жёстко, выпрямившись, хотя и поморщился от боли в ноге. – Ты приходишь в дом моих родителей, врываешься в мою комнату и позволяешь себе такие высказывания? Это недопустимо!

Её глаза вспыхнули. От удивления и обиды.

– Недопустимо? – переспросила София, шагнув ближе. – Недопустимо то, что ты позволил своему отцу разрушить всё, что у нас было! Ты даже не боролся за меня, Ромео! А я ждала… Надеялась, что ты…

– Ты была моей невестой, София. Это правда, – перебил ее молодой человек. – Но ты прекрасно знаешь, что отец не оставил мне выбора. Если хочешь упрекать кого-то, иди к нему…

София была в шоке. Перемены в Ромео были очевидны. Она сжала кулаки, губы задрожали от негодования.

– Я знаю. Но это не оправдание! Ты мог хотя бы попытаться что-то изменить. Вместо этого ты поддался! А теперь ты хочешь, чтобы я притворялась, что довольна твоим выбором? Ты выбросил меня, как негодную вещь из своей жизни!!! – голос Софии прекратился в крик.

Ромео нахмурился. Её обвинения резали душу острым лезвием, напоминая о том, что он всего лишь подвластный отцу сын и что не способен в этой жизни принимать собственных решений.

Злость – глухая и черная – охватила его душу.

– Ты говоришь, что я не боролся? – голос стал ледяным. – А ты, София? Что сделала ты? Разве ты пришла ко мне тогда, когда всё решалось? Ты попыталась переубедить моего отца лично? И теперь врываешься сюда, чтобы упрекать меня за бездействие? Ты даже сцены ревности устраиваешь мне только сейчас, когда после моей свадьбы прошли недели!!!

София отшатнулась, словно он её ударил. Её глаза наполнились слезами.

– Ромео, я…

Но он не дал ей договорить.

– Уходи, – сказал он резко. – Если ты не способна уважать мой выбор, то мне больше нечего с тобой обсуждать.

София, жутко уязвлённая, прикусила губу, развернулась и выбежала из комнаты. Дверь за ней хлопнула не тише, чем после Джульетты, и тишина вновь вернулась в спальню. Ромео закрыл глаза, чувствуя, как к нему подступает усталость. Он попытался собраться с мыслями, но голова гудела. И почему вдруг недавнее прошлое вдруг стало казаться таким пустым?

Однако покой длился недолго. В комнату тут же заглянула Элинор.

– Ты чего? – буркнула она, нахмурившись. – Зачем Софию обидел?

Ромео не выдержал и запустил в неё подушкой. Однако при этом невольно дёрнул ногой, скривился от боли и упал обратно на кровать, задыхаясь.

– Эй, кузен, ты чего??? – Элинор подскочила к нему, помогая выровняться. Её голос стал тише, а в глазах мелькнуло беспокойство. – Брат, ты знаешь, кто пытался убить тебя?

Он испустил долгий, мучительный стон, капля пота скользнула по щеке.

– Понятия не имею, – ответил честно, пытаясь расслабиться. – А того работника, который меня спас, уже наградили? – поспешно перевел тему.

Элинор усмехнулась и отвернулась.

– Нет. У нас тут бардак. Уже трое работников спорят о том, кто из них твой спаситель. Каждый утверждает, что он. И никак не определятся.

Ромео удивился. Ему уже стало лучше.

– Как такое возможно?

– Не знаю, – пожала плечами Элинор. – Я же говорю, бардак. Хорошо, что хоть женушка твоя не претендует на награду, а то она могла бы, с её-то крестьянскими манерами…

– Почему это? – нахмурился он.

– Да она там тоже была! – бросила Элинор небрежно, после чего попрощалась и покинула комнату.

Ромео напряг память, пытаясь вспомнить произошедшее с ним на охоте, но в голове был какой-то кавардак. Боль в ноге, голова, словно набитая ватой, и странные слова Элинор не давали ему покоя.

Усталость и боль сливались в единое целое, и вскоре он незаметно уснул.

Ему приснилась прекрасная дева – невероятно красивая в своей отваге и силе. Она удержала его коня, сняла его с седла и перевязала рану, используя кусок ткани от своего плаща. Её лицо светилось решимостью. Это лицо было таким знакомым, что сердце Ромео затрепетало…

Проснувшись, он широко распахнул глаза. На лбу выступила испарина, он часто дышал…

– Так это Джкльетта меня спасла? – ошеломленно прошептал он.

* * *

Ночь. Я пытаюсь успокоиться, дыша свежим воздухом на балконной террасе третьего этажа. Кутаюсь в плащ, подрагиваю. Но упорно стою.

Все, хватит быть тряпкой! Ромео не достоин моих мыслей о нем!!!

Вдруг позади слышится шорох. Я испуганно оборачиваюсь и вижу высокий силуэт. Кожа покрывается мурашками невольного страха.

– Кто здесь? – выкрикиваю резко.

Фигура делает шаг вперед, и в лунном свете показываются черты молодого человека, который широко мне улыбается.

– Джули! – восклицает он. – Как я рад тебя видеть!!!

Боже, какой знакомый голос! А это лицо!!!

– Миша? – шепчу ошарашенно. – Это ты?

Мишка по прозвищу Башковитый был моим закадычным другом детства. Мы выросли на одной улице, вместе голубей ловили и яблоки собирали на питомниках. Он рос очень умным, но довольно-таки забитым ребенком. За хилое телосложение и неизменные очки он стал мальчиком для битья еще в школе, и я была его единственным другом. После школы он уехал, и даже куда поступил, не знаю. И вот он здесь…

– Джули, – парень сделал еще один шаг вперед, и я поняла, что он весьма элегантно одет. Рубашка, расшитый камзол, длинные волосы лежат на плечах волнами и никаких очков. Да он великолепно выглядит!

Но это лицо… я точно знаю это лицо!

И тут до меня дошло: это не мой друг. Это его точная копия в этом мире…