Текст книги "Ненавистная жена. Вызов для попаданки (СИ)"

Автор книги: Анна Кривенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

Глава 4

Шок

Дверь оставалась приоткрытой, и до меня доносились колкие, язвительные замечания, обращённые в мой адрес. Эти слова резали слух и заставляли неистово сжимать зубы. Я могла бы уйти, но что-то в голосе говорившего, неуловимо знакомое, удерживало меня. Эти грубые фразы напоминали о временах, когда я была беспомощной и беззащитной, неспособной ответить.

Вдруг послышался шорох, и за моей спиной кто-то вежливо прокашлялся. Я резко обернулась и увидела высокого седого мужчину с холодным, надменным взглядом. В руках он держал поднос с двумя чашками, от которых шёл ароматный пар.

– Господин, ваш кофе! —громко объявил он, не смягчив ледяного выражения лица.

Мужчина распахнул обе створки двери, и я оказалась на прицеле удивлённых глаз, ошеломленно рассматривающих меня с головы до ног. Теперь я стояла на пороге роскошной комнаты с бархатной мебелью, позолоченными зеркалами и коврами глубоких тонов. Одного из мужчин я сразу узнала – голос принадлежал именно ему, и это был… Рома? Мой Рома???

Всё вокруг внезапно потемнело, помрачнело, время будто остановилось. Я зашаталась и слегка отступила назад. Любимый человек из моего прошлого, о котором я так много мечтала, теперь стоял передо мной – живой и абсолютно реальный.

Я сделала шаг вперёд, пытаясь лучше его рассмотреть, но Рома тут же нахмурился, и я замерла. Только сейчас обратила внимания на то, что выглядел он совсем иначе, чем в недалеком прошлом. Его темно-каштановые волосы были длинными и спускались на плечи. Одежда – обтягивающие штаны, длинный сюртук с позолоченными пуговицами и белоснежная рубашка с высоким воротником – выглядела на нём несколько нелепой. Этот Рома казался старше, строже и серьезнее, чем тот беззаботный студент с короткой стрижкой и в широких джинсах, за которым мой взгляд следовал повсюду.

– Джульетта, что вы здесь делаете? – раздался его напряженный голос.

Холодный тон парализовал меня. Это был тот же голос, который только что обсуждал меня с издёвкой и отвращением. Сомнений не осталось – в этом мире Рома стал совершенно другим человеком. Кровь прилила к лицу, сердце заколотилось. Я попыталась заговорить, но слова застряли в горле.

– Пожалуйста, уходите к себе, – продолжил он с почти осязаемой неприязнью. – У нас с другом приватный разговор.

Смысл слов дошел ко мне с запозданием. Оторопело перевела взгляд на его спутника – светловолосого молодого человека с яркими голубыми глазами и насмешливой улыбкой.

– Ну что ты, Ромео, разве можно так с дамой? – усмехнулся он и, поднявшись с дивана, на котором сидел, решительно подошел ближе. Склонившись, он схватил мою руку и бесцеремонно коснулся пальцев губами.

Я в изумлении распахнула глаза. Этот жест, такой внезапный и неподобающий, выбил меня из равновесия. Я посмотрела на Ромео, чьё лицо исказилось от гнева.

– Андрос, прекрати, – процедил он сквозь зубы.

– Ромео, я лишь отдаю должное даме, – ответил Андрос, не выпуская моей руки.

Обида вспыхнула во мне с такой силой, что заалели уши. Нет уж, пережив страшные годы в заточении и отчаянии, я не могла позволить себе ещё больше унизиться. Резким движением освободив руку из чужого захвата, я сжала кулаки, чувствуя, как внутри нарастает раздражение.

– Если вам так нужна приватность, – начала, не скрывая своего возмущения, – стоит запирать двери, – мой голос звенел от напряжения. – А еще… знайте: я слышала, какими эпитетами вы наградили меня в этом своем приватном разговоре. Честно говоря, это выглядит просто по-свински!

Я выдержала ледяной взгляд Романа и, развернувшись, покинула комнату. Когда я выскочила в коридор, до меня долетел ехидный смешок Андроса:

– У неё ещё и характер имеется! Смотри, Ромео, какая интересная штучка тебе попалась! А ты не ценишь…

– Заткнись, Андрос, – прорычал Ромео.

Больше я ничего не услышала. Горечь и боль клокотали внутри.

Быстро шагая по коридору, я поднялась наверх, захлопнула дверь своей комнаты и прислонилась к ней, пытаясь унять бешеный стук сердца. Как такое вообще может быть??? В этом новом мире я получила шанс начать всё с чистого листа, но встреча с Ромой оказалась болезненным ударом. Я всегда считала его добрым и благородным, а он предстал передо мной жестоким и чужим.

Закрыв глаза, я вновь увидела его холодный взгляд. Роман оказался недостижимой мечтой, теперь обернувшейся горькой реальностью…

* * *

Кабинет Ромео…

Андрос смеялся.

– Ты дурак, Ромео, полный идиот! Жена у тебя огонь! Может… разведешься с ней? Я с удовольствием начну ухаживать за ней….

Ромео страшно злился. Он чувствовал себя облапошенным. Честно говоря, это случилось впервые, когда Джульетта вдруг проявила хоть какой-то характер и посмела возразить ему. Обычно она выглядела покорной и глупой овцой, способной лишь томно вздыхать, молча слушать его резкие слова и угодливо улыбаться.

С тех пор, как они поженились, он ни разу не заметил в ней ничего, кроме маски льстивой подхалимки, и Ромео это страшно раздражало. Словно он женился на деревянной кукле, а не на человеке.

А теперь вдруг такая вспышка.

Что бы это значило?

Глава 5

Новые цели

Я тяжело пережила свалившееся на душу бремя. Перемещение в этот мир вдруг оказалось какой-то глупой, странной ошибкой. Да, я была счастлива, что могу ходить, но этот двойник Романа просто разбил мне сердце.

Ах, если бы я могла унять эту боль! Если бы могла сейчас отвернуться от произошедшего и сказать самой себе: да живи просто так, ради самой жизни! Радуйся каждому дню, возможности самостоятельно передвигаться и будь счастлива! Но сердце не слушалось, оно кровоточило от дикого чувства отвержения, что вызывало во мне внутренний протест…

Находясь в некой прострации, я просидела в своей комнате, наверное, несколько часов, когда вдруг дверь бесцеремонно открылась, и вошла суровая Зинельда. Увидев меня в кресле, она широко распахнула глаза и начала часто-часто моргать. Более того, рассмотрев, что я хорошо одета и причёсана, она открыла рот и долго не могла ничего произнести, а потом нахмурилась и, уперев руки в бока, воскликнула:

– Джульетта, как это понимать? Ты действительно притворялась больной?

Я подняла на неё равнодушный взгляд. После встречи с местным воплощением Романа у меня отшибло всякое желание спорить, припираться. Вообще не хотелось никого видеть, но тётя не позволила игнорировать её присутствие.

Зинельда торопливо направилась ко мне, приподняв тяжёлую юбку. Когда остановилась напротив, сдвинула челюсть вперёд – один в один, как на Земле:

– Немедленно поднимайся и принимайся за работу, коли уж ты уже в полном порядке! Ишь ты, удумала обманывать. Да я как пожалуюсь Ромео, будет тебе весёлая жизнь!

Я была столь напряжена, что последующие слова вырвались сами собой.

– Да идите жалуйтесь хоть Люциферу в преисподнюю! – процедила гневно. – Мне до лампочки. И помои идите свои ешьте, сколько хотите!!!

У Зинельды отпала челюсть. Некоторое время она смотрела на меня, не дыша, а потом начала наливаться бордово-красным цветом.

– Да как ты… да что ты… да как ты смеешь! – вспылила она и подняла руку, чтобы меня ударить. Я едва успела отскочить, и её ладонь пронеслась около моего лица сантиметрах в двух.

Я ошеломленно распахнула глаза, осознав, что тётя перешла все границы дозволенного.

– Эй, вы чего? – возмутилась я. – Нечего тут руки распускать!!!

Кажется, Зинельда впала в ступор. Она долго рассматривала меня, как какую-то диковинку, а потом выдала:

– Ты не Джульетта… Кто ты такая???

Я несколько мгновений смотрела ей в лицо, а потом истерично рассмеялась.

– Да, я не Джульетта! Я душа, вселившаяся в неё из другого мира!!! – воскликнула сквозь смех.

Тётя медленно осела на стул.

– Ах ты ж дрянная девчонка, – она сузила глаза. – Ты решила поиздеваться надо мной? Вспомнила свой дурной характер, который был у тебя в детстве? Мало всё же отец тебя воспитывал, да? Мало ночевала в чулане, да? Ну уж нет, я сама займусь твоим воспитанием!

Выкрикнув это, она резво вскочила со стула, развернулась и, подхватив тяжёлую юбку, умчалась прочь. Скорость у неё развилась удивительно впечатляющей для такого веса.

Я поспешила захлопнуть за ней дверь и обнаружила, что эта дверь никак не запирается. Вот те на! Проходной двор какой-то…

Честно говоря, я чувствовала себя полностью выбитой из колеи. Стрессовая ситуация заставила задуматься о том, чем же я в этом мире буду заниматься, кроме того, что ходить. Желание вернуть себе здоровье в последние годы было моей единственной целью. Дальше цели не распространялись…

Да, я ещё слаба. Мои мышцы требуют немалых трудов, чтобы восстановиться. Но дальше что? Терпеть такое обращение? Нет, это глупо, если я могу дать отпор. Дома, лежа в кровати и не имея возможности остановить тётю Зину, я мечтала хотя бы исчезнуть. Но здесь… здесь я не обязана ей повиноваться. Эта её сумасшедшая копия по имени Зинельда должна осознать, что командовать мной больше не будет.

Неожиданно это стало моей следующей целью. Думать же о Романе я просто не хотела. Это было слишком больно. Я просто отказывалась вспоминать о нём, позволяя своему сердцу зарастить нанесенные раны…

Буду жить в этом доме… пока что. Буду набираться сил, укреплять здоровье и перевоспитывать тётю. Думаю, с ней несложно будет справиться. Кажется, она глупа, как пробка.

Я устало опустилась на кровать и положила ладони на колени. Иногда так хочется сложить эти руки! Но те, кто так поступают, никогда не ликуют после победы. А я хочу этого ликования. Хочу стоять на солнце и радоваться, что моя жизнь стала замечательной, полной достоинства и счастья.

Если мне придётся выковать это счастье своими руками, то уж точно постараюсь сделать всё наилучшим образом…

* * *

Через час я проголодалась. Кажется, тётя устроила мне бунт. Никакие служанки больше не будут приносить еду. Что ж, это только к лучшему. Питаться теми отбросами, которые она мне подсовывала, я больше не собиралась. Пойду исследовать этот дом и находить способы для собственных побед.

Посмотрев в зеркало и поправив причёску, я решительно вышла в коридор и отправилась дальше в поисках кухни. Та обнаружилась на первом этаже. Когда я вошла, меня тут же окутало горячим паром. Несколько печей, пыхтящих огнём, выстроились вдоль одной из стен аккуратным рядком. Около них суетились многочисленные служанки, большая часть из которых тут же обернулась в мою сторону. Я увидела растерянные взгляды, удивление, недовольство.

Логическое мышление сразу же заработало на полную катушку. Если я замужем, то, скорее всего, это дом мужа. Я – отвергнутая и презренная жена, к которой он, как сказал, никогда даже не заходил. Возможно, Джульетта никогда не приходила на кухню. Многие слуги могут не знать её в лицо или считать неспособной прийти сюда самостоятельно. К тому же, я не знаю её манер и привычек. Возможно, она, как аристократка, считала унизительным появляться на территории слуг. Судя по всему, Джульетта находилась под тяжёлым каблуком тёти и делала всё, что ей приказывали. Последнее обстоятельство ужасно злило меня и волшебным образом добавляло сил и решимости.

Сделав лицо кирпичом, я шагнула в помещение и обвела всех взглядом. Потом поймала спешащую мимо девчонку, напугав её до смерти, и строго произнесла:

– Мне нужен обед, приготовь его немедленно!

Она долго рассматривала меня, хлопая глазами, а потом несмело кивнула. Под перекрестными взглядами слуг я стояла посреди кухни и наблюдала, как девчонка расставляет на подносе несколько тарелок с разными блюдами. Здесь была и жидкая похлёбка, и какая-то каша с кусочками мяса, и непонятный салат, не слишком аппетитный на вид, пару кусков лепёшки и кувшин с ароматным травяным напитком.

Неприязнь и отвратительные толки сопровождали меня все эти мгновения. Похоже, я дала пищу для сплетен. Это было неприятно, и я всеми силами отмахивалась от самых разных ощущений. Когда поднос был наполнен, я произнесла:

– Пожалуйста, отнеси в мою спальню прямо сейчас.

Девчонка снова поклонилась, схватила поднос и понеслась вперед, а я с достоинством развернулась и вышла из кухни, чувствуя, как в теле напряжена каждая мышца. Итак, одно дело сделано. Первый шаг к полной самостоятельности произведён. Это маленькая победа, и я собираюсь идти этими шагами победы ежедневно.

Служанка поспешила наверх по лестнице. Я шла неторопливо, всё ещё привыкая к тяжёлым юбкам и не самым удобным туфлям. К тому же я понимала, что мне нужно двигаться соответствующе, как ходят местные аристократки.

И вдруг в холле от уличного входа послышался шум. Дверь громко открылась, и на пороге, припорошенная снегом, оказалась незнакомая девица. Её плащ был оторочен мехом, а длинное платье почти полностью закрывало сапоги. Девушка посмотрела на меня с неприкрытым изумлением, потом нахмурилась и сделала решительный шаг вперёд.

– Эй, ты кто такая? – возмущённо воскликнула она, смотря на меня, как на врага народа.

Я тоже нахмурилась. Что за тон вообще?

– Могу у тебя спросить то же самое, – бросила я и скрестила руки на груди…

Глава 6

Кузина

Дверь кабинета распахнулась с такой силой, что чуть не врезалась в стену. Ромео и его друг Андрос, мирно беседовавшие, вздрогнули, когда в комнату ворвалась взволнованная, пылающая возмущением Элинор – кузина Ромео.

– Ты объяснишь мне сейчас же, что это за девчонка, которую я только что встретила в холле! – голос её дрожал, в глазах пылал гнев. – Она заявила, что является твоей женой!!! Кто эта сумасшедшая???

Андрос, который уже был готов сбежать от внезапного шума, замер, усмехнувшись, и с прищуром посмотрел на кузину своего друга. Он поднялся с кресла, подошел к девушке вразвалочку, бесстрашно взял её руку и сказал с улыбкой:

– Элинор, ты становишься только прекраснее, когда сердишься. Может, мы обсудим твоё возмущение за чашечкой чая? – он подмигнул ей, пытаясь сгладить создавшуюся атмосферу.

– Отстань, Андрос, – резко ответила она, вырывая руку и вновь впиваясь взглядом в Ромео. – Я хочу услышать объяснения от кузена!

Ромео напряженно отложил перо, которым только что писал, и выпрямился, сложив руки на груди. Он был дико раздражён вторжением, но удерживал себя от резких слов. Кузина обладала редкостно взбалмошным и невыносимым характером. В силу того, что она являлась единственным ребенком его дяди Оливера, то была воспитана в полнейшей вседозволенности, не следовала этикету и делала всё, что ей казалось правильным. Дядя тщетно пытался найти ей жениха, но никто из молодых людей аристократического круга не желал жениться на такой мегере.

– Это не твоё дело, Элинор, – ответил Ромео наконец, бросив на неё холодный взгляд. – Думаю, у тебя хватает собственных забот, чтобы не интересоваться моими.

Элинор вспыхнула ещё сильнее, решительно подошла к письменному столу, за которым сидел кузен, и наклонилась к нему, будто готовясь испепелить взглядом.

– Ты забыл, Ромео, что твоё «дело» касается всей семьи? – прорычала она. – Как ты посмел так поступить? Тайно женился и даже не уведомил нас! Ты хоть понимаешь, как это ударит по репутации семьи? Отец твой хоть знает? Или ты пошел даже против него?

– Семья? – Ромео саркастически усмехнулся и откинулся на спинку кресла. – Разве кто-то из семьи Сильетти когда-нибудь интересовался моими желаниями? Этот брак был навязан мне именно отцом, так что успокойся, Элинор!

Казалось бы, упоминание о старшем Сильетти должно было охладить пыл девушки, но она ещё сильнее насупилась.

– Тебе даже не хватило приличия сделать свадьбу, достойную рода? Тихая церемония, втайне, да ещё и с какой-то там непонятной девчонкой??? Если отец надавил на тебя, ты мог бы поговорить с моим отцом!! Ты хоть понимаешь, как теперь заговорят о нас?

Андрос, пытаясь разрядить ситуацию, подошел сзади, легонько коснулся плеча девушки и произнёс почти шепотом:

– Дорогая Элинор, зачем портить такое прекрасное личико столь непривлекательными гневными гримасами? Ведь вся эта история только придаёт вашей семье… пикантности.

Элинор, скривившись, проигнорировала его слова и снова обратилась к Ромео:

– И не смей говорить мне, что это не моё дело! Мне придётся теперь отмалчиваться перед друзьями и делать вид, будто я ничего не знаю. А ты вообще подумал, как отнесётся к этому твоя… – она фыркнула от досады, – … бывшая невеста? София-то верила, что станет твоей женой в ближайшее время…

Ромео резко встал и посмотрел на кузину сурово. Голос его прозвучал холодно и с упреком.

– Хватит, Элинор. У нас с тобой нет общих дел. Тебе ли указывать мне на «приличия»? Ты не имеешь права вмешиваться в мои дела и судьбу, – сказал он, окинув её обвиняющим взглядом. – Что касается моей жены, то это – решённый факт. Я не пойду против отца, по крайней мере, открыто. И тебе и… Софии придется смириться с неизбежным.

Когда Ромео произнес имя бывшей невесты, его голос слегка дрогнул. Андрос посмотрел на товарища сочувственно: только он знал, что Ромео на самом деле этот вынужденный разрыв прожил тяжело. Вот только Элинор ничего не заметила.

– Смириться⁈ – она возмущённо взмахнула руками. – Ты серьёзно? Думаешь, я позволю этому фарсу продолжаться, словно ничего не произошло? Я поговорю с твоим отцом! Попрошу своего отца поговорить с братом!!! Ты бросил ту, с которой был связан столько лет, ради этой… ничтожной девки??? Это унижает наш род, неужели ты этого не видишь? Дядя болен и стар. Ты должен думать соственной головой!

В этом была вся Элинор – взбалмошная, капризная и слишком много о себе думающая девица.

Андрос отошел на свое место, снова присел и с ухмылкой откинулся в кресле, наблюдая, как между непримиримыми родственниками всё сильнее разгорается спор. Элинор ему нравилась, но… на роль супруги он ее рассматривать никогда бы не стал. Любовницей она бы стала просто отменной, но… вряд ли девушка его к себе подпустит. Слишком гордая. Хотя… попытка не пытка. Он будет штурмовать эти бастионы еще не раз и не два.

Ухмыльнулся.

Ромео, не мигая, продолжал смотреть в лицо кузине ледяным взглядом.

– Не тебе судить, Элинор. Это не был выбор, о котором стоило говорить при свете дня, и ты это прекрасно понимаешь. Поэтому и не было ни торжества, ни радости. А для тебя и других повторю – моя жизнь остаётся моей жизнью, и не нужно в нее вмешиваться!!! Я уж сам разберусь со своим семейным положением…

Элинор побелела от ярости, её руки сжались в кулаки.

– Ты не понимаешь, что делаешь, Ромео! Этот брак разрушит не только твоё будущее, но и будущее твоей… – она задержала дыхание, словно готовилась сказать что-то действительно опасное, но проглотила слова, бросив на него яростный взгляд.

– Будущее моей… кого? – повторил Ромео, сверкая глазами. – Я сделал то, что от меня требовали, и теперь всё. Джульетта Бандини – моя жена, и это не изменится до тех пор, пока я не решу…

Элинор, будучи не в силах больше сдерживаться, резко развернулась и воскликнула:

– Пусть так, но я не молчала и не буду молчать! Когда вернусь домой, все узнают правду. Я не позволю тебе уничтожить то, что важно для всех нас! Ты разведешься с этой мымрой в ближайшее время, обещаю тебе!

Она выскочила из комнаты, хлопнув дверью с такой силой, что картина на стене чуть не слетела с крючка. Ромео остался стоять неподвижно, его взгляд еще долго оставался тёмным и напряжённым.

Андрос усмехнулся и, сложив руки за головой, бросил:

– Ну, если ты хотел скрыть этот брак, то, боюсь, теперь у тебя осталось мало шансов. С другой стороны… а вдруг Элинор действительно сможет избавить тебя от этого бремени под названием Джульетта Бандини?

Ромео бросил на него гневный взгляд, но ответил лишь коротким:

– Замолчи, Андрос…

Глава 7

Мудрый бунт

Я сидела на кровати, наслаждаясь моментом тишины и позволяя себе обдумывать дальнейшие действия, как вдруг дверь с грохотом распахнулась.

Ух, как же мне хочется замо́к!

В спальню, высоко подняв подбородок и надувшись, как гусыня, вошла тетя Зинельда.

– Чего ты сидишь, как барыня? – насуплено произнесла она. – Вставай и иди за мной! – добавила тоном, не терпящим возражений.

Она выглядела высокомерной и властной, еще хуже, чем на Земле.

Я моргнула, ошеломленная таким требованием.

– Куда это я должна идти? – поинтересовалась хмуро.

Зинельда выпучила глаза.

– Ты еще пререкаться намерена, дрянная девчонка? – воскликнула она.

В этот момент я поняла, что Джульетта жила хуже, чем я. Да, она могла ходить, но глубокое разочарование, отвержение мужа и просто деспотичное отношение тети были убийственными.

– Я не служанка, и уж тем более не писарь. Отвечайте, что вам от меня нужно? – жестко ответила я, поднимаясь на ноги.

Тетя прищурилась.

– Как что? Переписывать продукты в кладовой! Ты же прекрасно знаешь, чем нужно заниматься жене господина Ромео в этом доме. Ты совершенно не приспособлена к тому, чтобы вести домашнее хозяйство. Я взяла эти вопросы под свой контроль, потому что так поручил твой муж. Ты ни рыба, ни мясо, поэтому будешь слушаться меня, понятно? Или ты хочешь, чтобы тебя выгнали отсюда с позором?

Я рассматривала тетушку с любопытством. Картина вырисовывалась вполне однозначная. Джульетту загнобили так, что она не могла и слова против сказать. Муж жесточайше презирал и унижал её. Похоже, Джульетта была ему как кость в горле. Тетя взяла над ней полную власть и в этом доме стала посредником между мужем и женой. Это же просто катастрофа!

Когда я рассуждала об этом, старалась не думать, что мужем Джульетты был прототип моего Ромы, иначе было бы дико больно.

Но такая обстановка мне категорически не нравилась. Аж руки зачесались поставить тётушку на место, но действовать слишком поспешно было нельзя.

Глядя на Зинельду, я поняла, что сейчас спорить с ней бесполезно. С суровым взглядом и поджатыми губами – она напоминала карикатуру капризного генерала, ожидающего абсолютного подчинения.

Решив, что сперва нужно разведать обстановку, я молча кивнула и направилась к выходу, всем своим видом показывая бунтарский дух. Кажется, это противоречие сбило тётушку с толку. С одной стороны, я не стала спорить и пошла туда, куда посылали, но с другой – моё выражение лица явно ей не нравилось.

Сдержав раздражение, она выскочила вперёд меня и засеменила по коридору, удерживая немалый вес своей тяжёлой юбки. Вообще, в этой одежде тётя Зинельда выглядела весьма комично. При полном отсутствии талии платье тщетно пыталось её создать. Тетя скорее напоминала бочонок в тряпках, чем нарядно одетую женщину. Ей подошёл бы совершенно другой стиль.

Впрочем, это не важно. В этом мире свои правила, и я буду за ними наблюдать.

То, что произошло со мной совсем недавно, – ужасное разочарование и боль отвержения, – привело к твёрдости и страстному желанию бунтовать. Я этот бунт копила ещё на Земле, и вот теперь, имея возможность ходить, я выплесну его, чтобы изменить судьбу хотя бы Джульетты, в теле которой оказалась так неожиданно.

Мы вошли в холодное полутёмное помещение кладовой. Я заметила небольшую группу служанок, суетящихся у полок. Они оглянулись на нас и, встретившись со мной глазами, не удержались от презрительных усмешек.

Мои брови поползли вверх. Вот это да! Служанки явно наслаждались моментом, как будто ожидали чего-то.

Мой разум заработал на полную катушку. Значит, Джульетта была здесь уже не раз. Судя по всему, она давно стала объектом их насмешек.

Такое отношение каких-то служанок говорило о том, что даже они позволяли себе лишнее по отношению к ней.

Мне стало девушку искренне жаль. Похоже, её бунтарская натура либо не существовала вовсе, либо была задавлена на корню ещё в юности.

– Садись здесь, – тётя ткнула пальцем на грубую скамью, заваленную какими-то бумагами и пустыми мешками. – Тебе нужно переписать каждое название из этого списка, – она указала на потрёпанный лист, – и проверить, всё ли на месте.

Зинельда говорила таким командирским тоном, что даже у меня возникло подсознательное желание молча подчиниться. Но, конечно, я этого делать не собиралась.

Не дожидаясь ответа, тётя величественно развернулась и удалилась, оставив после себя лишь приторный запах лаванды.

Я быстро обвела взглядом кладовую и отметила значительный беспорядок: мешки, корзины и соломенные тюки валялись в хаотичном порядке, пыль покрывала полки, а паутина свисала с потолка. В углу стояли служанки, шушукаясь и бросая на меня презрительные взгляды. Они явно ожидали, что я тут же начну униженно выполнять работу.

Я улыбнулась про себя. Это был шанс. Шанс отыграться за Джульетту, выплеснуть своё негодование. Если тётя отправила меня сюда, ожидая послушания, почему бы не воспользоваться этим моментом и не перевернуть всё с ног на голову?

– Так, девочки, – гаркнула я, вложив в голос как можно больше уверенности. – Здесь у вас жуткий бардак, и с этим вы сейчас будете разбираться!

Лица девушек вытянулись. Они недоумённо переглянулись, но промолчали.

– Ну что стоим? – я упёрла руки в бока, подражая тёте Зинельде. – Вы живёте в этом свинарнике, как будто так и надо. Быстро распределяем задачи!

Я указала на двух девушек справа:

– Вы начинайте с этой стены. Убирайте паутину, доставайте чистые тряпки и воду. А вы, – я повернулась к остальным, – разберите те полки. Мы приведём кладовую в порядок.

Мой уверенный тон сбил их с толку. По выражениям ошеломлённых лиц было понятно, что никто не ожидал от меня такого. Джульетта, похоже, была для них безвольной марионеткой, а тут вдруг – командирский голос и уверенные распоряжения.

Нехотя, девушки разбрелись по кладовой и принялись за работу. Пока они искали тряпки и начинали уборку, я села за изучение списка, уверенная, что скоро всё будет под моим контролем.

Прошло немного времени, и я с удовольствием отметила, как комната начала преображаться: полки стали чище, мешки аккуратно разложили по углам, пыльные предметы протёрли. Я пробежалась глазами по списку и полкам, быстро выявив недостачу: ячневая крупа и рис были в перечне, но отсутствовали на месте.

Тут я заметила кое-что удивительное – я могла читать и писать на этом языке! Это был точно не русский, а местный, но я его понимала. Открытие восхитило меня. Настроение явно пошло вверх.

Через час кладовая буквально сияла.

Я решила демонстративно не переписывать список, а просто вычеркнула из него отсутствующие позиции. Когда Зинельда появилась в дверях, её суровое и капризное выражение начало меняться. Брови поползли вверх, лицо вытянулось, рот приоткрылся.

Она оглядела кладовую взглядом, будто увидела райский сад.

– Что это? – прошептала она, делая несколько шагов вперёд.

Я поднялась с лавки ей навстречу с нахальной улыбкой.

– Это называется мудрое управление, тётушка, – спокойно ответила я, протягивая ей список. – Но вряд ли вам оно знакомо. Переписывать не стану, займитесь этим сами. Рис и ячневая крупа отсутствуют. С этим я откланиваюсь. Всего доброго, тётя!

Сунув список в руки онемевшей Зинельды, я развернулась и вышла из кладовой, чувствуя себя на вершине успеха.

Однако, едва ступив в коридор, неожиданно столкнулась с Ромео. Один взгляд на него заставил сердце болезненно сжаться…