Текст книги "Ненавистная жена. Вызов для попаданки (СИ)"

Автор книги: Анна Кривенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)

Глава 8

Ответила достойно

Едва я выскользнула из кладовой, как с кем-то столкнулась буквально лоб в лоб и чуть не потеряла равновесие. Подняв взгляд, встретилась с холодными и презрительными глазами Ромео. Он смотрел на меня с таким раздражением, что стало ясно: мой замечательный день вот-вот пойдёт под откос.

Ромео выпрямился, всем своим видом показывая, что ждёт извинений. Сегодня он выглядел как-то особенно блистательно. Идеально сидящий на нём камзол глубокого винного цвета, выглаженные до безупречности манжеты белоснежной рубашки и аккуратная прическа подчёркивали его несомненную привлекательность. Однако этот безукоризненный вид сильно контрастировал с напряжённым выражением лица и взглядом, полным негодования.

– Что за неуклюжесть! Ты даже ходить нормально не умеешь! – прорезал тишину его холодный голос.

Я сделала шаг назад, подняв повыше подбородок и скрестив руки на груди.

– Возможно, вы правы, милорд, но, судя по всему, вы и сами предпочитаете ходить, не глядя перед собой.

Его глаза сузились. Кажется, он понял, что ему бросили вызов.

– Ты смеешь говорить с мужем в таком тоне? – Он шагнул ближе и угрожающе навис надо мной, как будто его высокий рост и жёсткая осанка могли подавить меня своей властностью. – Ты забываешь, кто я?

Я едва сдержала усмешку. Очевидно, Ромео просто искал, на ком выместить скопившееся раздражение. А нелюбимая жена идеально подходит на роль мишени, не так ли?

– О, я прекрасно помню, кто вы, милорд, – ответила я немного иронично. – Вопрос только в том, помните ли вы, ктоЯ́?

Он напрягся и нахмурился.

– Я прекрасно это помню. Ты – женщина, которую мне навязали против воли, бремя, которое я вынужден нести.

Его слова должны были ударить меня в сердце. Где-то они зацепили, да. Но вместо того, чтобы отступить, я выдержала его взгляд и только сильнее выпрямила спину.

– Если я такое тяжкое бремя, почему бы вам не оставить меня в покое?

Мои слова, кажется, застали его врасплох. Он моргнул, но быстро восстановил хладнокровие.

Что, не ожидал такого предложения? Думал, Джульетта будет цепляться за этот брак? Уверяю, у меня достаточно чувства собственного достоинства, чтобы не унижаться так…

Даже если бы на место Ромео был настоящий Роман Веселков, и он бы так тяготился мной, я бы поступила точно также. Достоинство и честь порой выше любви…

Взгляд Ромео стал ещё более жёстким.

– Ты слишком много себе позволяешь, Джульетта. Ты должна быть благодарна за то, что вообще находишься в этом доме!

– Благодарна? – опешила я и возмутилась. – За что? За ваши холодные презрительные взгляды? За то, что меня здесь никто не уважает, включая вас? Или за то, что я, похоже, единственная, кто замечает, что этот дом погряз в высокомерии и безразличии?

Ромео напрягся, его глаза загорелись яростью.

– Ты смеешь осуждать меня и мой дом?

Но я не дала ему вставить больше ни слова.

– Да, смею! – ответила дерзко, лицо моё утратило всякую улыбку. – Потому что я не слепая! И вы, пожалуй, тоже не слепы, милорд, хотя вам гораздо удобнее притворяться, будто это так.

Он замолчал, не найдя, чем возразить. Я видела, как его раздражение сменилось чем-то иным – растерянностью, недоумением, хотя он всячески пытался скрыть свои чувства за ледяной маской.

– Ты становишься всё наглее, Джульетта, – процедил он наконец, чтобы не уронить своего аристократического достоинства. – Думаешь, это поможет тебе закрепиться здесь, в этом доме? – голос его стал ещё более угрожающим.

Я улыбнулась, отступая на шаг.

– Закрепиться, милорд? Я ни за что не цепляюсь. Я просто живу. Где-то – выживаю. Пытаюсь жить так, как мне нужно. Вам советую попробовать то же самое. Просто живите. Может быть, это избавит вас от желания искать мишени для своего раздражения…

Я развернулась, готовясь уйти, но добавила напоследок, не оборачиваясь:

– Вы ведь не на меня злитесь, Ромео. Похоже, вы просто злитесь на судьбу. Подумайте об этом на досуге…

Я устремилась вперёд. Шаги эхом отдавались в коридоре, а взгляд мужа я остро ощущала спиной. Он был тяжёлым, непонимающим, задумчивым и гневным. Ромео остался стоять на месте и больше ничего не сказал.

Я ушла с чувством глубокого внутреннего удовлетворения, что смогла достойно постоять за себя. Закрыв за собой дверь спальни, опёрлась на неё спиной. Сердце стучало быстро-быстро, но не от страха, а от волнения. Да, я справилась. У меня получилось. И хотя пререкаться с Ромео было очень болезненно, я не поддалась, не проглотила его язвительные слова и не позволила унизить себя. Вместо этого я ответила чётко, твердо и без страха. Слава Богу! Это воодушевляло…

Сегодня я победила в двух схватках – с тётей Зинельдой и с Ромео. И пусть мои успехи кажутся мелкими, но для меня они значили больше, чем я могла бы представить.

Взгляд упал на зеркало на противоположной стене. Я посмотрела на своё отражение. В нём больше не было той сломленной девушки, которую я увидела впервые. Мы так похожи, одно лицо. Но раньше это лицо было бледным, несчастным, измученным, а теперь в этих глазах читалась сила.

– Увидим, что будет дальше, – прошептала я сама себе, уверенно скрещивая руки на груди. Поддержав саму себя таким образом, я облегчённо выдохнула.

Однако радость моя длилась недолго. Буквально через полчаса в дверь постучали так громко, что я едва не подпрыгнула.

– Кто там? – резко спросила я, пытаясь сохранить хрупкое спокойствие.

Дверь открылась, и в комнату вошла одна из служанок, по виду самая нахальная из тех, кого я встречала в этом доме. Она была одной из работающих в кладовой и с каким-то странным, издевательским тоном произнесла:

– Милорд распорядился, чтобы вы к нему явились немедленно…

Она с трудом скрывала ухмылку. В её голосе проскользнуло злорадство. Очевидно, она ожидала, что я испугаюсь. Наверное, не слышала того, как мы спорили с Ромео в коридоре. Кажется, окружающие привыкли, что Джульетта перед Ромео дрожит.

Но я не испугалась. Очередной вызов брошен, и я не отступлю.

– Скажи милорду, что я скоро приду, – спокойно ответила я, поворачиваясь к столу и демонстративно садясь в кресло.

Служанка замялась, но, поняв, что добиться большего не сможет, удалилась. Оставшись одна, я глубоко вздохнула.

– Чем он теперь недоволен? – пробормотала себе под нос. Ромео, похоже, не привык, чтобы кто-то ему противоречил, особенно жена.

Я поднялась и поправила платье. Если он хочет новой схватки, я готова…

Глава 9

Подстава

В коридорах дома, ведущих к кабинету Ромео, тишина ощущалась гнетущей. Я шагала по ним уверенно, но внутри нарастало раздражение. Очередной вызов и еще одна схватка. Что бы ни задумал мой «любимый» супруг, я была готова к этому.

У дверей кабинета меня встретил лакей, который поклонился и широко распахнул дверь.

– Милорд ждет вас, – сказал он холодно.

Я вошла, заранее готовясь к очередному спору. Впрочем, зрелище, которое мне предстало, заставило приостановиться в пороге.

В кабинете, помимо Ромео, который расположился за своим массивным письменным столом, находилась тетя Зинельда. На ней было кричащее платье кислотно-желтого цвета с огромными алыми вставками. Голубые оборки смотрелись на нем крайне несуразно. Громоздкий силуэт едва помещался в кресле, в котором она сидела. А главное, огромное, нелепое перо, торчащее из высокой прически, делало ее похожей на карикатуру из гротескной пьесы.

Мои брови поползли вверх.

– Ты так и будешь стоять у дверей? – холодный голос Ромео вырвал меня из затянувшегося созерцания.

Я выпрямилась и подошла ближе, остановившись перед этими двумя, как перед судьями, приготовившимися осуждать меня. Ромео был сдержан, но его взгляд источал раздражение, а Зинельда явно нетерпеливо ждала, чтобы превратить эту встречу в какой-то дикий спектакль.

– Тетушка, повторите то, что вы мне только что рассказали, – велел Ромео, сцепив пальцы в замок и пристально глядя на меня.

Зинельда тут же поднялась, как будто только и ожидала этого. Воздвигнув руки к потолку, словно собираясь произнести гневную проповедь, она начала говорить наигранно патетично:

– Я долго терпела выходки вашей супруги, но сегодня это зашло слишком далеко!

Я едва заметно выдохнула, но не стала прерывать этот фарс.

– Она была жестока со слугами, – продолжила Зинельда, ткнув в мою сторону пухлым пальцем. – Командовала ими жестко, унизительно. И это ещё не всё! Джульетта намеренно украла мешочек самой дорогой приправы, которую мы храним для вашего стола, и подстроила так, чтобы обвинить в этом бедных девочек.

– Ты действительно украла? – спросил Ромео, обращаясь ко мне.

Я встретила его взгляд спокойно, хотя внутри уже начинал закипать гнев.

– Это просто смешно, – начала я, но Зинельда тут же меня перебила:

– Джульетта, не вздумай отпираться! У нас есть доказательства, что ты перешла все границы. Как можно вести себя так? Разве подобает подобное женщине твоего положения? Что бы сказали бедные твои родители?

Тетушка говорила так бурно и эмоционально, что все ее тело подрагивало. Перо на прическе качалось из стороны в сторону, подбородок вздрагивал, а надутые щеки напоминали желе.

Весь этот вид в совершенно нелепом наряде выглядел настолько смешным и абсурдным, что мои нервы просто не выдержали. Я запрокинула голову и начала громко смеяться.

Тетя тут же замолчала. Ромео помрачнел, а я смеялась до слез, начиная вытирать глаза пальцами.

– Ты насмехаешься надо мной? – оскорбленно бросила Зинельда.

– Прекрати немедленно! – гаркнул муж.

– Вы это серьезно? – наконец спросила я, немного успокоившись. – Это самая нелепая ложь, которую я когда-либо слышала!

– Нелепая? – голос Ромео наполнился гневом. – А ты думаешь, что твое поведение – это не нелепость??? Да ты просто сумасшедшая!

Я скривилась.

– Вы реально верите, что я украла эту приправу? То есть мою сторону выслушивать никто не собирается?

Ромео подался вперед, уперев локти в стол.

– Ты понимаешь, как сейчас выглядишь? Смеешься без причины, унижаешь свою тетю. Я женился на базарной девке или на аристократке?

– Ну а как еще реагировать на этот бред?

– Бред? – Ромео вскочил и схватился за голову. – Боги, что за проклятие сошло на мою жизнь?

– Милорд, – тут же затараторила Зинельда, бросившись к столу, словно стремясь отвлечь его от меня, – простите за резкость. Возможно, это моя вина, я не досмотрела за воспитанием вашей супруги. Позвольте мне еще поработать с ней, научить ее всему, что нужно. Вот увидите, у меня замечательно получится, вы будете очень довольны!!!

Ее голос стал льстивым, почти липким. Она тут же начала пятиться к двери и буквально наехала на меня, отталкивая к выходу всем своим весом.

Ага, пытается вытолкнуть меня из кабинета – вот это наглость! Я шагнула в сторону, не позволив ей осуществить этот нелепый маневр. Решительно отстранив тетю, я повернулась к ней и с ледяным спокойствием произнесла:

– Уходите.

Она замерла. Ее лицо вытянулось, а перо на голове будто поникло.

– Что? – её изумление было таким искренним, что я едва удержалась от улыбки.

– Я сказала, что буду разговаривать с мужем один на один, – твердо ответила я, глядя ей прямо в глаза. – Поэтому уходите.

На лице Зинельды отразился настоящий шок.

– Ты не посмеешь выгнать меня!

Я приподняла бровь.

– Вон! – резко прикрикнула я, и голос мой стал жестким. – Это мой муж, а не ваш. Вам здесь делать нечего.

Зинельда побледнела и буквально схватилась руками за сердце. Потом обиженно поджала губы, бросила на меня испепеляющий взгляд и быстро скрылась за дверью.

Я проводила ее взглядом и задумалась. Как странно, почему тетя так упорно пытается очернить меня перед Ромео? Она ведь должна понимать, что если он меня выгонит, то и ей придется уйти. Неужели ее не устраиваю именно я? Зачем она так рискует своим местом здесь?

Ладно, разберусь с этим позже.

Вернувшись к Ромео, я заметила, что он всё это время молчал, хмуря брови.

– А теперь поговорим по-человечески, – уверенно сказала я, поднимая голову.

В его глазах промелькнуло удивление. Все-таки он не привык видеть Джульетту такой.

Ромео медленно обошел стол и остановился прямо напротив меня. Его взгляд был холодным и строгим.

– Ты понимаешь, – начал он, – что твое поведение бросает тень не только на тебя, но и на весь этот дом?

Я встретила его взгляд, не дрогнув.

– А что именно вы имеете в виду под «моим поведением»? – спросила я спокойно, но внутри почувствовала вспышку раздражения.

– Не пытайся изобразить невинность, Джульетта, – голос мужа звучал всё более резко. – Ты ведешь себя неподобающим образом. Командуешь слугами, как тебе вздумается, как будто у тебя есть на это право, крадешь имущество, чтобы их подставить, а потом смеешься, когда тебя в этом обвиняют.

Я вдохнула, сохраняя внешнее спокойствие.

– А мне нельзя командовать слугами? – переспросила я с легкой усмешкой. – Простите, милорд, но разве это не моя обязанность как жены?

– Обязанность? – он фыркнул. – Твоя обязанность – служить мне, а не устраивать сцены, чтобы поднять свой авторитет. Управление домом я доверил твоей тете, и она прекрасно с этим справляется. Ты же займись своими манерами, хотя бы разузнай, каково это – быть хорошей женой такому аристократу, как я!

– То есть моя обязанность – молчать и терпеть всё это? – спросила я с наигранным удивлением. – А вам не кажется, что это слишком наглые требования?

Лицо Ромео стало жестче.

– Кажется, ты переходишь границы…

– Возможно, – ответила я, – но это не делает меня неправой! – выпрямилась и гневно посмотрела мужу в глаза. – Милорд, позвольте задать вам один вопрос.

Он лениво махнул рукой, разрешая.

– Если бы я действительно украла эту несчастную приправу, то какой же тогда у меня был бы мотив?

Он замолчал, растерявшись.

– Ты пытаешься подставить слуг, наверное, чтобы…

– Чтобы что? – перебила я. – Чтобы выглядеть в ваших глазах лучше? Простите, но если я правильно понимаю, то в ваших глазах я уже и так беспросветно плоха. Этому не помочь. Вы не думали о том, что хотят оклеветать меня?

– Зачем кому-то тебя подставлять? – прервал он меня, но в голосе появилось едва уловимое сомнение.

– Как зачем? Потому что я перестала быть послушной и покорной. Похоже, окружающие привыкли вытирать об вашу жену ноги, а вы с такой легкостью принимаете обвинения на меня безо всяких доказательств. Неужели слова тети и служанок так много для вас значат?

Ромео молчал, а напряжение в его позе выдавало внутреннюю борьбу.

– Тогда я задам еще один вопрос. Если служанки лгут, зачем они пошли на такую ложь? – продолжила я.

– И почему же? – резко спросил он, пытаясь вернуть контроль над разговором.

– Потому что я посмела сделать всё так, как хочу я, а не как хотят они или тетя Зинельда! – я сделала паузу, чтобы Ромео успел переварить мои слова. – Я вмешалась в привычный хаос и исправила его, и им это не понравилось. Вы слишком многое позволяете своим слугам…

Лицо Ромео оставалось непроницаемым, но глаза выдавали растущее напряжение.

– Ты, кажется, забываешься, – ответил он холодно. – Это я буду решать, чем ты будешь заниматься. Над домом тетю Зинельду поставил я, и ты должна будешь ее слушаться. Если ты переходишь границы и занимаешься самоуправством, значит, ты виновна. И после этого всего ты смеешь смеяться над теми, кто старше тебя и опытнее!!! Это полное неуважение ко мне и к тете, которая, кстати, прекрасно справляется со своими обязанностями.

Я горько усмехнулась.

– Уважение, милорд, нужно заслужить. Скажите, как мне уважать тетю или вас, если вы так несправедливы?

Ромео крепко сжал челюсти, но не ответил.

– Более того, – добавила я, чувствуя, что приближаюсь к ключевому моменту. – Я прекрасно знаю, что ваша женитьба на мне – это просто формальность, к которой вас вынудили. Но есть ли у вас хоть какое-то право делать из меня рабыню?

Глаза Ромео странно блеснули.

– Я хочу сделать из тебя нормальную жену, которая не позорила бы меня! Вот и всё… – процедил он.

– А я вам не кобыла, которую можно выдрессировать! – резко ответила я. – Я человек, и мои права должны быть соблюдены! Если вам больше нравится тетя Зинельда, разведитесь со мной и женитесь на ней в свое удовольствие!

Сказав это, я развернулась и молча покинула кабинет…

Глава 10

Скрытная Зинельда

Ромео сидел за тем самым массивным резным столом, который всегда символизировал для него прочность и стабильность. Но сейчас его мысли были далеки от стабильности. Джульетта, стоявшая напротив него несколько минут назад, уже не выглядела той пугливой девчонкой, которую он когда-то вынужден был взять в жены. Ее спокойствие и уверенность казались вызовом, и Ромео не мог решить, раздражает это его или завораживает. Почему она изменилась?

Перед глазами всплыл тот самый день свадьбы. Бледная, как фарфоровая кукла, Джульетта стояла на мраморном полу храма, дрожа так, будто вот-вот собиралась упасть в обморок. Слишком тесное платье сдавливало ее худое тело. Белая ткань оттеняла кожу, и девушка казалась мертвенно-бледной. Но взгляд… О, что это был за взгляд! Он был наполнен обожанием и волнением. Она смотрела на Ромео, как на божество, как на спасителя, и от этого парня… тошнило.

Его друзья, присутствовавшие на тайной церемонии (их было всего четверо), едва сдерживали смешки. Особенно Станис – его потряхивало от желания рассмеяться в голос. Еще бы! Величественный Ромео, знаменитый сердцеед, берет в жены бледную поганку!..

Даже Торин, самый серьезный из их компании, позволил себе кривую ухмылку. Только Андреса не было в тот день. Он избежал необходимости наблюдать за этим фарсом.

Ромео помнил, как его руки сжались в кулаки, когда священник произнес, что он теперь может поцеловать свою супругу. Она подняла к нему взгляд, ее губы дрогнули в ожидании чего-то нежного, романтичного… а он просто стоял, чувствуя, как к горлу подкатывает волна отвращения. Джульетта казалась ему жалкой, глупой и абсолютно неинтересной. Он так и не смог заставить себя притронуться к ней и не поцеловал.

Она, конечно, огорчилась, но ему было наплевать. В его глазах Джульетта выглядела абсолютно безнадежной. Однако самым ужасным ее качеством был тот факт, что она… нравилась его отцу!

Старший Сильетти, властный и жестокий, он всегда требовал от сына послушания. Его грубый, бескомпромиссный голос до сих пор звучал в ушах Ромео:

– Это хорошая девушка, скромная и воспитанная. Вы помолвлены с рождения. Такая жена сделает из тебя настоящего мужчину, потому что ты на самом деле пустой юнец – безответственный и избалованный.

С тех пор Ромео видел в Джульетте только самое страшное для себя: постоянное напоминание об отце и его бесконечном контроле. Наверное, именно по этой причине всё, что она делала, вызывало у него особенное раздражение – ведь ее одобрял отец.

Ее прежняя скромность, регулярно воспеваемая старшим Сильетти, вызывала в Ромео отвращение. Её нерешительность казалась доказательством того, что она была выбрана лишь для того, чтобы подкрепить власть отца над сыном. С самых первых дней свадьбы Джульетта была для него не человеком, а символом контроля, слабости и несвободы. Особенно, когда она очень старалась угодить ему, Ромео видел в этом лишь отражение отцовского влияния.

Правда, Ромео не мог не признать, что Джульетта вдруг стала какой-то симпатичной. Не красавицей, конечно, до красавицы ей далеко, но осанка стала увереннее, слова – резче, а глаза загорелись огнем. Однако в ней все еще оставалось то, что он ненавидел больше всего – одобрение отца.

Однако теперь это представление о ней начало давать трещину. Её уверенный голос заставил забыть ту робкую девушку из храма. Джульетта стала кем-то иным. Человеком, способным смотреть ему в глаза и спорить. Но зачем она притворялась? Чего добивалась? Это непонимание злило Ромео больше всего, потому что играть с собой он никому не позволял.

Гордость взяла верх и на этот раз. И хотя душа подталкивала его присмотреться к жене повнимательнее, чувство уязвлённого самолюбия заставило его снова насупиться и прошептать:

– Я не так уж глуп, Джульетта, чтобы поддаваться на твои манипуляции. Ты не будешь мной управлять. Никогда!

* * *

Зинельда выбралась из поместья, воровато оглядываясь по сторонам. Её громоздкая фигура утратила привычное величие: плечи сутулились, взгляд метался, словно она ожидала внезапной поимки. На прощание она быстро шепнула одной из служанок:

– Если хозяин спросит, где я, скажи, что поехала в храм душу успокаивать.

Не дожидаясь ответа, она торопливо скрылась в карете. Колёса резко тронулись, увозя её прочь от поместья.

Карету неистово трясло, но двигалась она быстро. Лошади уверенно везли экипаж к столице. Вскоре городские постройки замелькали за окном. Однако храм, куда якобы направлялась Зинельда, остался далеко в стороне.

Карета свернула в узкий переулок ремесленнического квартала и остановилась у двухэтажного дома с обшарпанной штукатуркой. Серые стены, покрытые мхом, казались мрачными даже при ярком дневном свете. Дом выглядел бедно, но обитаемо: занавески на окнах были чистыми, а крыльцо аккуратно подметено.

Зинельда выбралась из кареты, недовольно морщась от необходимости самостоятельно нести сумки. Расплатившись с кучером, она быстро направилась к двери. Тяжелый стук в дверь прозвучал требовательно, но ждать долго не пришлось. Дверь приоткрылась, и в проёме показалась молодая женщина в льняном плаще с глубоким капюшоном, скрывающим лицо.

– Быстрее! – зашипела Зинельда, протискиваясь в дом. – Лица не показывай!

Девушка молча кивнула и защёлкнула дверь за гостьей. Только тогда Зинельда позволила себе выдохнуть и немного расслабиться.

– Ну, слава богам, – пробормотала она, ставя на пол сумки с выпирающими боками, которые, казалось, вот-вот лопнут.

Она откинула тряпку с одной из них, и в тусклом свете комнаты блеснули деревянные крышки стеклянных банок. Внутри оказались специи, недосчитанные Джульеттой, несколько батонов свежего хлеба и головка сыра из кладовой поместья.

Зинельда критически осмотрела девушку в плаще.

– Тебя точно никто не видел здесь? Лицо тщательно скрываешь?

– Никто, матушка, – спокойно ответила та.

Зинельда провела рукой по лбу, стирая капли пота.

– Ну что ж… Как ты, доченька? – спросила она, наконец-то расслабляясь и расплываясь в широкой улыбке.

Девушка сбросила капюшон, обнажив тёмные волосы, упавшие на плечи, и глаза, сверкающие лукавым блеском.

– Всё хорошо, – проговорила она с лёгкой усмешкой. – Заждалась уже. Ну что, господин Ромео уже достаточно сильно ненавидит мою кузину?

Зинельда поморщилась и отвела взгляд.

– Пока нет. Но мы над этим работаем, – раздражённо махнула рукой. – Он упрямый, как его отец. Но ничего, ещё немного, и эта дурочка Джульетта окончательно потеряет его доверие.

Девушка кивнула, пристально глядя на мать.

– Ты, главное, запоминай всё, что я тебе рассказываю, – продолжила Зинельда. – Когда займёшь её место, должна будешь очаровать господина с первых минут. Никаких ошибок, слышишь?

– Я буду очень стараться, – ответила девушка, кокетливо улыбнувшись и проводя рукой по волосам.

Если бы кто-то мог сравнить её улыбку с улыбкой Джульетты Бондини, он бы наверняка отметил поразительное сходство. Могло показаться, что перед Зинельдой стоит сама новоиспечённая супруга Ромео Сильетти.

– Ты ведь знаешь, он не сможет передо мной устоять, мама, – добавила девушка самодовольно.

– Конечно, милая, у тебя всё получится. Ты идеал, – заверила Зинельда. – Но будь осторожна. В последнее время Джульетта резко изменила поведение. И я до сих пор не могу понять, какая муха ее укусила.

– Не переживай, мамочка, – с уверенной улыбкой ответила девушка. – Я готовилась к этому полжизни…