Текст книги "Ненавистная жена. Вызов для попаданки (СИ)"

Автор книги: Анна Кривенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

Глава 37

Решительные шаги

Дверь в камеру со скрипом отворилась, и я тут же подскочила на ноги, надеясь на чудо в этой безвыходной ситуации. В тусклом свете факелов я увидела знакомую фигуру.

– Морис! – выдохнула я и бросилась к нему, но в последний момент остановилась, чувствуя, как сердце болезненно сжалось в груди при виде его осунувшегося и ужасно огорченного лица.

Он не спешил заходить внутрь, будто опасаясь пересечь черту, за которой мы оба оказались бы обречены. Я всмотрелась в его лицо – мрачное, скорбное. Он выглядел подавленным, усталым, каким-то надломленным.

– Они притащили вас сюда без сознания, – глухо произнёс мужчина, потирая шею, как будто хотел избавиться от невидимой удавки. – Госпожа… то есть… поддельная госпожа сказала, что если вы снова сбежите, она натравит на меня гвардейцев.

Я похолодела.

– Что?..

– Она грозилась, – Морис сглотнул, – что моей матери тоже несдобровать, если я упущу вас…

Теперь всё стало окончательно ясно. Этот человек был напуган до дрожи. Он не мог мне помочь. Не потому, что не хотел, а потому, что его собственная жизнь висела на волоске.

Я вернулась на место и опустилась на край деревянной лавки, чувствуя, как от усталости и бессилия начинает трещать голова. Это конец? Всё?

Морис переминался с ноги на ногу, сжав кулаки так, что побелели костяшки. Я закрыла глаза, пытаясь унять нарастающую панику. И вдруг выдохнула:

– А как там… господин Ромео?

Морис дёрнулся, будто я ударила его по лицу.

– Он в порядке, – после паузы выдал он, но глаза его метнулись в сторону.

– В порядке? – я навострила уши, чувствуя, как по позвоночнику пробежал неприятный холодок.

– Самозванка… окружила его заботой. Сегодня они гуляли по саду. Она смеялась, что-то ему рассказывала. Они выглядели… счастливыми.

Я онемела.

– Он… поверил ей?

Морис замешкался.

– Она сказала ему, что вы сумасшедшая, которая выдавала себя за неё. И он… он расслабился. Похоже, поверил.

Мне показалось, что меня только что ударили под дых.

– Нет… – прошептала беззвучно.

Рома снова предал меня, хотя я предоставила ему все доказательства того, что я из его мира. И он… просто так взял и поверил лжи?

Меня затрясло.

Либо он беспринципный, либо слабый, либо ему просто наплевать. В любом из случаев он оказался полной противоположностью тому образу, который я когда-то рисовала в голове.

Выходит… он заслуживает быть игрушкой в руках лживой девки. Они стоят друг друга.

Боже! Какая насмешка судьбы! Насколько же любовь бывает слепа…

Я отвернулась, чтобы скрыть выражение лица.

Морис, испытывая, видимо дикое чувство вины, поспешно заговорил:

– Я… я принесу вам еду. И… и тёплой одежды! Это я точно могу для вас сделать!

И прежде, чем я успела что-то ответить, развернулся и поспешно исчез за дверью, громко захлопнув её.

Я осталась одна.

Без сил, без надежды.

Кажется, выхода действительно нет.

* * *

Морис вернулся быстрее, чем я ожидала.

Я вскинула взгляд, услышав, как скрипнула дверь, и шагнула навстречу, но тут же замерла.

Он выглядел ужасно. Словно скинул десяток лет за этот последний час. Лицо серое, усталое, в глазах боль и мучение. И самое главное – в руках у него ничего не было. Ни еды, ни тёплой одежды.

Я нахмурилась.

– Морис?

Он судорожно сглотнул и прошептал так тихо, что я едва услышала:

– Моя совесть убивает меня…

Я замерла.

Он поднял на меня взгляд – отчаянный, полный вины.

– Я не могу оставить вас здесь!

На мгновение я не поверила своим ушам.

– Пойдёмте, госпожа. Вам лучше бежать.

И это было всё, что мне нужно было услышать.

Я не стала спорить. Не стала спрашивать, что заставило его передумать. Я просто кивнула и шагнула вперёд, подавляя дрожь в ногах.

Бежать – да, безусловно. Но бежать без борьбы? Уйти, оставив всё в руках этой самозванки?

Нет.

Она должна быть остановлена.

* * *

Выбравшись наружу, я торопливо поблагодарила Мориса и прошептала:

– Я разберусь. Всё станет на свои места.

Он не ответил. Лишь кивнул и исчез в коридоре, а я рванула наверх, в свою… бывшую спальню.

Её даже не заперли.

Настолько меня не уважали.

От злости сжала зубы.

Я быстро переоделась в одно из своих прежних платьев. Роскошное, аристократичное, с тончайшими кружевами на рукавах. Нашла в шкатулке украшения, надела серьги и ожерелье. Затем собрала волосы в прическу, как умела, оглядела себя в зеркало… и ухмыльнулась.

Теперь я снова хозяйка.

Теперь я снова Джульетта Сильетти.

Я вышла из комнаты уверенным шагом и направилась вниз, но не в столовую, откуда доносились голоса, а в другую сторону.

На кухню.

* * *

Зинельда была там, как я и надеялась.

Я остановилась в дверях и увидела, как она с кем-то негромко разговаривает, а потом оборачивается и…

Лицо её меняется.

– Госпожа? – её голос наполняется сладкой патокой, приправленной толикой беспокойства. – Разве вы не должны быть с господином на завтраке? Что-то случилось?

Я улыбнулась. Тепло, но хитро.

– О, тётушка, я как раз вас ищу. Мне нужна ваша помощь…

Она с готовностью кивнула.

– Конечно, дорогая. Сделаю всё, что вы скажете!

О, ты даже не представляешь, тётушка, что именно мне нужно…

– Пойдёмте со мной, – сказала я.

– Конечно-конечно, – закивала она и поспешила на выход.

Я вела её через коридоры, шаг за шагом уводя подальше от кухни, от людей, от свидетелей.

– Знаете, тётя Зинельда, – задумчиво проговорила я, – я вдруг вспомнила, что однажды видела в кладовой потрясающее полотно.

Она моргнула.

– Полотно?

– Да. Мне кажется, оно очень ценное. Если оно там до сих пор, его нужно срочно достать, почистить и повесить в гостиной. Разве не так?

Зинельда приосанилась.

– Конечно-конечно! Какое умное замечание, дорогая! Давай взглянем.

Я открыла дверь и пропустила её вовнутрь, а потом, не теряя ни секунды, юркнула за ней и захлопнула дверь.

Полумрак накрыл нас, и Зинельда даже не успела сообразить, что происходит.

– Что ты…

Я двигалась быстро. Вытянула спрятанный в рукаве шнурок, который взяла заранее, и в следующий миг накинула ей на запястья.

– Эй! – взвизгнула она. – Что ты творишь, Юлиана⁈

Я молча затянула узлы.

Она попыталась вырваться, но я уже обматывала её грудь тканью, крепко фиксируя руки.

– О Боже! Ты… Джульетта!!!

Она наконец-то поняла.

В её голосе появилось настоящее, неподдельное потрясение.

– Да, это я… – процедила я гневно. – А по вам тетушка, темница плачет…

Я рывком развернула её к себе, чтобы она могла разглядеть меня в слабом свете, пробивающемся сквозь щель в двери.

– Ведь так, тётушка? – прошипела я.

Она застыла, не говоря ни слова, а потом выдала дрожащее:

– Джульетта милая, я всё объясню!!!

– Тебе лучше задуматься о том, как ты будешь искупать свою вину, Зинельда! – мой голос прозвучал сурово.

– Джульетта! Послушай, детка, я… я ведь всё это сделала не из злобы! Просто… это была необходимость…

– Необходимость? – мои губы скривились в усмешке.

– Ты не понимаешь! – забормотала она. – Это было нужно… Ты бы не справилась! Тебе это место не подходит! А Юлиана… она… она смогла бы прекрасно исполнить твою роль. Ты ведь всегда хотела свободы, я знаю! Я собиралась дать тебе много денег и отправить тебя путешествовать. Ты ведь всегда мечтала о путешествиях!

– Хватит заговаривать мне зубы, – бросила я гневно. – Ты преступница, достойная темницы, как и твоя дочь…

Она попыталась что-то ещё сказать, но я уже оторвала кусок ткани от её же накидки и заткнула ей рот.

Зинельда завопила сквозь кляп, но я её не слушала.

Я подтолкнула её к стулу, усадила, проверила узлы.

– Теперь посиди тут. Подумай о своём поведении.

Я повернулась, вышла, заперла дверь и усмехнулась.

Первый шаг сделан.

Теперь настала очередь самозванки.

Хотя с ней будет посложнее…

Глава 38

Неожиданность

Мрачные мысли теснились в разуме.

Рома… О, как же быстро он предал меня! Или, возможно, он даже и не считал это предательством. Просто принял другую реальность, удобную и простую. Самозванка ему улыбнулась, заговорила с ним нежным голосом, и он тут же поверил. Беспринципный? Легковерный? Или просто слабый?

В него веры больше не было. Если он способен за один день забыть всё, что я ему рассказала, значит, никакой опоры в нём не найти.

Но Юлиана совершила огромную ошибку. Грубость и жёсткость по отношению ко мне – это одно. Но она вела себя отвратительно со всеми вокруг, включая слуг. За короткое она время настроила их против себя. И если я хочу вернуть своё место, мне придётся использовать этот козырь.

Я глубоко вдохнула, выпрямила спину и, уверенным шагом, направилась к кухне.

* * *

Как только я вошла, наступила полнейшая тишина.

Все взгляды тут же устремились на меня.

Ненавидящие, затравленные. Кто-то застыл с половником в руке, кто-то замер, пряча тряпку за спину, словно пойманный на чём-то постыдном. Никто не двинулся, но я чувствовала жгучее отторжение, разлившееся по воздуху.

Молча прикрыла за собой дверь. Кто-то хрипло втянул воздух. Напряжение стало буквально осязаемым, словно густой туман заполнил кухню.

Но я говорила мягко, дружелюбно, глядя в глаза слугам:

– Вы, наверное, удивлены тем, что я сюда пришла, – начала я, стараясь не выдавать волнения. – Но вы должны узнать об одном чудовищном обмане, который совершился в этом доме.

Некоторые переглянулись.

– Наверное, вы заметили, что в последнее время я вела себя грубо и жестоко, – продолжила я, внимательно наблюдая за их реакцией. – Ваш гнев совершенно оправдан.

На лицах буквально всех появилось изумление.

– Но вы должны знать правду. Больше двух недель назад Зинельда совершила страшное преступление. Она подменила хозяйку этого дома – меня, госпожу Джульетту – на самозванку.

Мужчины нахмурились, служанки ахнули.

– Именно она издевалась над вами, именно она обижала вас! – добавила я эмоционально.

Кухня будто ожила. Послышался изумленный гомон, кто-то поспешил зашептать соседу своё мнение, другие вытаращились на меня в открытом недоверии.

– Это ложь! – выкрикнул кто-то. – Вы просто пытаетесь оправдаться!

– Как нам узнать, кто из вас настоящая? – спросила женщина в замызганном фартуке.

Я посмотрела на них внимательно и ответила:

– Вы заметили, как резко изменилась хозяйка? Как стала злее, жестче, грубее без всякой причины?

Несколько человек кивнули.

– Так кто из нас больше злится, больше кричит? Кто из нас не терпит ни малейшего возражения? – я усмехнулась. – Проверьте сами. Самозванка сейчас завтракает с господином.

Я замолчала, давая им возможность осознать мои слова.

Слуги переглядывались, многие выглядели растерянными.

– А если это ещё одна ваша хитрость? – недоверчиво пробормотала молодая горничная.

– Я же не прошу поверит мне на слово! Проверьте сами!

Кто-то почесал затылок, иные напряженно сжали губы.

Я сделала шаг вперёд.

– Посмотрите, как я разговариваю с вами. Разве я кричу? Разве я приказываю? Разве я груба? Я – та самая Джульетта, что пришла в этот дом еще невестой!

Кто-то неуверенно обронил:

– Она действительно… другая.

Я кивнула.

– Это ваш дом, ваш труд делает его уютным. Вы терпели несправедливость от этой злобной грубиянки, но теперь вы можете восстановить порядок!

Глухой мужской голос пробасил:

– Госпожа… если это правда, то мы должны действовать немедленно!

– Именно! – подхватила радостно. – Я не прошу вас сразу поверить мне. Я прошу вас открыть глаза и во всём разобраться!

– А как же господин Ромео? – выкрикнул какой-то парень из-за чужой спины. – Пусть он разбирается в том, где его настоящая жена!

Я тяжело выдохнула.

– Ваш господин еще не отошел от ранения, и сейчас он самозванкой околдован. Мы должны ему помочь!

– Правда околодован, – подтвердила одна из служанок, – он в последние дни сам на себя не похож!

И я увидела, как слуги начали обретать веру в мои слова. Враждебность растворилась, уступив место зарождающемуся пониманию.

Я могла только надеяться, что их негодование против Юлианы сработает так, как мне нужно, и что вспыльчивость самозванки снова подведёт её…

* * *

Мы ворвались в столовую гурьбой.

Служанки, прислуживавшие за столом, вскрикнули и попятились.

Рома побледнел. Его улыбка, которую он без зазрения совести дарил самозванке, тут же сползла с лица.

Юлиана резко обернулась. Ее глаза расширились, рот приоткрылся в ошеломлении. Секунду она просто таращилась на нас, явно не понимая, что происходит, а потом ее лицо начало стремительно наливаться яростью и негодованием.

Ну давай, ори, проклинай, бушуй, психопатка! – усмехнулась я про себя. Глупая, неразумная! Насколько же недалекой нужно быть, чтобы так бездумно действовать!

И, конечно же, самозванка заорала.

– Что здесь происходит⁈ – ее голос звенел от бешенства. – Какого дьявола вы врываетесь сюда⁈

Она была «прекрасна» в своем гневе. Красная, с искривленным от злости лицом, она даже поднялась из-за стола, ткнув в меня пальцем.

– А ты! – она буквально брызгала слюной. – Самозванка, решившая занять место законной госпожи!

Я даже не моргнула, наблюдая за ее истерикой.

– Это преступница, которая сбежала из темницы! Немедленно хватайте ее и ведите обратно! Завтра же здесь будут гвардейцы, и они отведут ее на суд! – продолжала она, обращаясь уже к слугам.

Голос ее звучал уверенно, напористо. Она вложила в свои слова всю актерскую мощь, которой обладала.

Но я наблюдала не за ней.

Я смотрела на Рому.

На его испуганное лицо.

Он был слаб. Выглядел потерянным, и это причиняло мне боль. Боль из-за того, что настоящий Ромео умер…

Горечь сожаления хлынула в душу, едва не заставив меня поддаться эмоциям, осадить Юлиану, сказать Роме все, что думаю.

Но я сдержала себя.

Мне нельзя выходить из образа.

Я медленно повернулась к слугам, стоящим позади.

– Теперь вы видите разницу? – мой голос звучал спокойно, почти весело. – Эта женщина сумасшедшая. Она и господина одурманила так, что он сам на себя не похож!

Рома вздрогнул.

Слуги закивали. Они уже не просто слушали – они верили.

– Прежний господин Ромео никогда бы не смотрел на вас, как испуганный заяц, – продолжила я.

Юлиана резко обернулась к Роме, словно только сейчас осознала, что он здесь.

– Господин, – проговорила она вдруг мягко и слащаво. – Скажите им, чтобы они схватили эту лживую девку!

Рома растерянно смотрел на нее, затем перевел взгляд на меня. В его глазах плескалось сомнение, но было видно: он не понимает, кому верить.

Тишина повисла в воздухе.

А потом вперед шагнули двое крепких парней.

Конюхи.

Они приходились одной из кухарок сыновьями.

Парни были крупными, сильными мужчинами, на чьих плечах держалась вся конюшня.

– Мы сами решим, кого хватать, – буркнул один из них.

– Хватит нас за идиотов держать, – вторил ему второй.

Юлиана отшатнулась.

– Вы… что вы себе позволяете?

Голос ее дрогнул.

Я усмехнулась.

Юлиана сглотнула, ее лицо исказилось от ярости.

– Господин! – взвизгнула она, пытаясь повернуть ситуацию в свою сторону. – Это же абсурд! Скажите им, кто ваша жена!

Но Рома молчал.

Я видела, как внутри него борются страх, сомнения, а главное – неуверенность.

Он слабо качнул головой, но ничего не сказал.

И этого молчания было достаточно.

– Думаю, мы поняли, кто тут самозванка, – усмехнулся один из конюхов.

Юлиана побледнела.

Я видела, как ее взгляд метнулся к выходу. Она была загнана в угол.

И это было только начало.

* * *

Однако в какой-то момент всё пошло не так.

Все происходило так стремительно, что я не сразу поняла, как оказалась в одной связке с Юлианой.

Слуги, еще минуту назад готовые схватить самозванку, теперь повиновались приказу управляющего – ушлого, скользкого типа, который появился в самый неподходящий момент. Наверное, его кто-то позвал. Или он сам почуял заварушку и поспешил воспользоваться ситуацией в свою пользу.

– Мы не можем самовольно решать, кто есть кто! – заорал он, размахивая руками. – Нужно вызвать родителей господина и дознавателей! Пусть разберутся!

Часть слуг согласно загудела, и прежде, чем я успела открыть рот, меня схватили за руки.

– Стойте! Что вы делаете? – воскликнула я, изо всех сил стараясь не паниковать.

Но было поздно.

Меня и Юлиану подхватили и потащили прочь из столовой.

Самозванка вырывалась, проклинала всех и вся, визжала, как резаная свинья. В отличие от нее, я решила не сопротивляться. Если я начну орать и рваться, то стану выглядеть так же жалко и неадекватно.

А мне нужно было сохранять лицо.

Изо всех сил сдерживая бешенство, я позволила вывести себя в холл.

И тут…

Входная дверь с грохотом распахнулась.

В помещение ворвались десять человек, одетых в темную, потрепанную одежду. Их лица были прикрыты платками, глаза горели азартом и жестокостью.

Они были вооружены.

Ножи, булавы, секиры – кто чем.

В холле повисла мертвая тишина.

Шок был столь велик, что слуги, державшие нас с Юлианой, разжали руки.

В голове замелькали мысли.

Грабители?

Разбойники?

Средь бела дня⁈

Но в глубине души я знала: это не просто случайность.

Перед глазами всплыл недавний день в лесу. Охота. Арбалетный болт, вонзившийся в Ромео.

Нутром я почувствовала, что между этими событиями есть связь.

Эти люди пришли сюда не просто так.

Они пришли закончить начатое – убить Ромео Сильетти…

Глава 39

Другой взгляд

Всё погрузилось в хаос.

Женщины с визгами разбегались в стороны, пытаясь юркнуть за ближайшие двери. Мужчины… Нет, мужчин тут почти не было. Несколько слуг беспомощно метались по залу, стараясь спрятаться за массивной мебелью. Разбойники прорывались вперёд, не считаясь ни с кем и ни с чем, безжалостно отбрасывая прочь всех, кто вставал у них на пути.

Лишь двое кузнецов – закалённые трудом парни с широкими плечами и жилистыми руками – не сдавались. Один схватил массивную кочергу, найденную у ближайшего камина, второй где-то откопал тяжелый мясницкий нож. Их лица исказились гневом. Они не собирались отступать.

Разбойники рявкнули, оскалив жёлтые зубы. Сверкнув оружием, ринулись в драку.

Я замерла, следя за происходящим, пока краем глаза не заметила, как Юлиана, выкатив глаза, беззвучно открыла рот и рухнула прямо мне под ноги.

Я переступила через неё и остановилась.

Бежать. Это был мой шанс. Бежать прочь, скрыться, спасаться.

Но.

Чёрт.

Я не могла.

Каким бы ничтожным предателем ни казался Рома, я не могла бросить его в беде.

Лёгкий холодок пробежал по спине, когда я заметила, как двое разбойников свернули в сторону столовой.

Туда, где был он.

Паника сжала горло ледяными пальцами.

Они ведь убьют его и не поморщатся!

Но что я могла сделать?

Я стиснула кулаки так сильно, что ногти вонзились в кожу. Тело было готово к бегству, но разум кричал, что Рома не продержится и минуты.

Краем глаза я заметила на стене один из тех дурацких старинных мечей, которые использовались только для украшения.

Дурная идея. Безумная.

Но иного выбора не было.

Я сорвала его с креплений, почувствовав в ладонях холодную тяжесть стали, и, проклиная свою безрассудность, рванула в сторону столовой.

Поравнялась с распахнутой дверью столовой в тот момент, когда два бандита уже почти настигли Рому.

Парень прижался к стене, его плечи дрожали.

Он выглядел мертвенно-бледным, руки были сжаты в кулаки так сильно, что костяшки пальцев побелели.

Он даже не пытался сопротивляться.

Разбойники ухмылялись, поигрывая кинжалами в волосатых руках.

Я открыла рот и заорала:

– Рома, беги!

Они обернулись.

А он… он не сдвинулся с места.

– Вот идиот! – прошипела я, сердце бешено колотилось в груди.

У нас был небольшой шанс улизнуть, если бы парень рванул ко мне в ту же секунду. А теперь шансов осталось очень мало.

Один из бандитов ухмыльнулся и решительно пошёл на меня. Видимо, я показалась ему восхитительно легкой добычей.

Бежать!

Я развернулась и бросилась к выходу, но не успела сделать и пяти шагов, как чужая рука грубо вцепилась в мои волосы.

Меня дёрнули назад, и я хрипло вскрикнула, когда грязная ладонь зажала мне рот.

Меч выпал из ослабевших пальцев.

– Вот и попалась, красавица… – прохрипел бандит, дыхнув на меня смесью перегара и гнили.

Его другая рука нагло сжала мою грудь, впиваясь пальцами в ткань платья.

Меня затошнило от отвращения.

В глазах полыхнула ярость.

Нет.

Я не позволю.

И вцепилась зубами в его руку, прокусив кожу до крови.

Бандит взревел, грязно выругавшись, и с силой оттолкнул меня от себя.

Я упала на пол, больно ударившись плечом, но едва успела приподняться на локтях, как он уже навис надо мной, срывая с пояса ремень.

– Ну, теперь ты у меня попляшешь!

Я знала этот взгляд.

Невредимой из этой ситуации не выйду. Начала накрывать паника. Захотелось взвыть от отчаяния. Глаза заволокло невольными слезами.

И вдруг разбойник дёрнулся, хрипло застонал и рухнул на пол, как тяжелый мешок. С ужасом я заметила, что из-за спины его торчит меч.

Вскочила.

Рядом, тяжело дыша, стоял Рома. Бандит, который остался убивать его, лежал в столовой на полу и не двигался.

Боже, неужели Рома действительно убил их???

Меня колотило от вида заколотых людей и от пережитого. Но, помимо этого, я не могла поверить в то, что Рома Веселков – тот самый, что еще несколько минут назад дрожал, как загнанный зверёк, смог совершить нечто подобное. Может, он не настолько уж плох? Может, он просто притворялся слабым?

Рома смотрел на меня с выражением сосредоточенности и странной, пугающей уверенности. От прежнего иномирного мальчишки не осталось и следа…

Ноги задрожали от пережитого стресса. Всё внутри меня было опустошено, и я поняла, что бессильно заваливаюсь на пол.

Но в тот же миг крепкие мужские руки подхватили меня.

Я окунулась в знакомый аромат. Аромат дорогого парфюма с нотками ладана и лёгкой горечи мускуса. Это был запах Ромео. Я хорошо помнила его…

Замерла, с огромным трудом борясь с накатывающей слабостью.

Что происходит?

Рома… притворяется? Или…

Или он перепутал меня со своей ненаглядной Юлианой?

Сердце сжалось от острого, неприятного укола. Я до сих пор ужасно обижалась на него…

Хотела отстраниться и посмотреть ему в глаза, может, даже спросить. Почему он так отвратительно поступил, что поверил ей, а не мне, но нас прервали истошные крики из холла.

Рома быстро оглянулся, а затем легко распахнул одну из ближайших дверей.

– Сиди здесь, – строго произнёс он, усаживая меня в кресло в пустующей комнате. – Никуда не выходи. Поняла?

Уверенный голос, безапелляционный тон, строгое выражение лица – я не узнавала его. Как будто это вообще другой человек.

Я заторможено кивнула, но Рома уже не смотрел на меня. Он быстро развернулся и выскользнул из комнаты, прикрыв за собой дверь.

Я осталась сидеть, вцепившись пальцами в подлокотники кресла, и не понимая, что только что произошло.

А потом…

Меня накрыло.

Господи…

Я судорожно втянула носом воздух, потому что догадка, мелькнувшая в голове, была невероятной. Неужели… вернулся Ромео??? Сердце заколотилось так быстро, что я почувствовала дикую сладость.

Затошнило, перед глазами потемнело, и я погрузилась в вязкое, тягучее состояние полуобморока.

Мир расплылся, превратившись в непонятный туман.

Я проваливалась в бездну, где были только мои мысли, мои сомнения и мои страхи. Но и там меня преследовал взгляд. Его уверенный и пугающий взгляд…

* * *

Проснулась от того, что почувствовала чужое присутствие. Стало тревожно. Открыла глаза.

Знакомый потолок. Я знала этот узор лепнины, запах лаванды и воска… Моя прежняя спальня!

Как я здесь оказалась?

Попыталась приподняться, но тут же застыла, потому что надо мной стремительно навис… Рома.

Его лицо было слишком близко, а во взгляде плескалось что-то необъяснимое.

Не испуг, не растерянность, а… волнение, ожидание, огонь!

Замерла, немного испуганно рассматривая его.

Губы Ромы дрогнули, и уголки чуть растянулись в ухмылке.

– Ну здравствуй, попаданка из другого мира, – мягко, почти ласково проговорил он. Я задохнулась от неожиданности. – Я вернулся! Вернулся только ради тебя…

О Боже! Это действительно Ромео!