Текст книги "Ненавистная жена. Вызов для попаданки (СИ)"

Автор книги: Анна Кривенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

Глава 20

Лукреция и ее план

На балконе было холодно. Лёгкий ветерок пробирался под платье, щекотал кожу, но мне не хотелось уходить.

Копию моего друга Мишки в этом мире звали Михаэль. Он стоял рядом, прислонившись плечом к перилам, и нескончаемо шутил, отчего я смеялась до слёз. Морозный воздух тут же замерзал на моих щеках, оставляя лёгкое покалывание.

Он был действительно копией Миши, только гораздо более симпатичным и ухоженным внешне. В нем реально чувствовался лоск, но на его весёлости, добродушии и простоте в общении это никак не отразилось. В этом чужом, холодном мире, полном интриг и напряжения, Михаэль оказался, наверное, первым человеком, рядом с которым я смогла расслабиться.

– Знаешь, – сказал он, улыбаясь. – Мы с тобой толком и не поговорили после твоей свадьбы. Сегодня нагружать тебя своими вопросами не стану, но на днях обязательно плотно пообщаемся, договорились?

– Ты меня не нагружаешь, но я согласна поговорить позже, – отмахнулась я, но его слова заставили меня задуматься. Все равно нужно быть с этим парнем осторожной, чтобы он не догадался, что я не Джульетта. Мало ли, как он к этому отнесется. Вряд ли нормально…

Ветер усилился, я невольно поёжилась.

– Замёрзла? – спросил Михаэль.

– Немного, – призналась я.

– Тогда идём, – он легко взял меня за локоть и мягко подтолкнул к дверям.

Мы прошли по коридорам дома. Михаэль шёл впереди, показывая дорогу, и всё время болтал. Продолжал рассказывать какие-то смешные истории о своих путешествиях, делился мыслями о доме и, к моему удивлению, даже вспомнил пару слов о Ромео, хотя и с откровенной неприязнью.

– Ну и как тебе замужем-то? – спросил он вдруг, когда мы подошли к выделенной для меня комнате.

Я замялась, не зная, что ответить.

– Привыкаю, – произнесла осторожно.

– Ну, если что, всегда знай, что здесь есть хотя бы один нормальный человек, который готов выслушать, – он улыбнулся и потрепал меня по волосам.

Этот жест показался таким неожиданно тёплым, что я на секунду растерялась.

– Спасибо, – пробормотала я.

– Ладно, до завтра, Джульетта, – сказал он, разворачиваясь и уходя прочь.

Я осталась одна в полутёмном коридоре. Лёгкий ветер из приоткрытого окна пробежался по шее, заставив вздрогнуть.

Когда я вернулась в свою комнату, первое, что сделала – закуталась в плед. Умиротворение, которое принесла встреча с Михаэлем, постепенно сменялось усталостью. Я думала о том, как всё это странно. Михаэль был таким похожим на Мишу. Словно частичка дома вдруг ожила в этом далёком и чужом месте.

Я ещё долго сидела на кровати, размышляя. Случайный поцелуй с Ромео вновь всплыл в памяти, обжигая мысли. Я сжала руки в кулаки. Больше никаких глупостей. Никаких!

– Всё, – повторяла я в очередной раз твёрдо. – Ромео не заслуживает ни капли моих эмоций.

С этими мыслями я наконец уснула.

* * *

Следующие несколько дней прошли однообразно. Охота была отменена, и весь дом, казалось, погрузился в странное оцепенение. По коридорам изредка мелькали фигуры дознавателей, расследующих нападение на Ромео, но вскоре они тоже исчезли, не добившись ничего конкретного.

Я избегала общих завтраков, ссылаясь на слабое самочувствие. Сидеть за одним столом с десятками незнакомцев, в глазах которых то и дело мелькало презрение, было испытанием, к которому я не чувствовала себя готовой. Ужины приходилось терпеть, но, к счастью, и там на меня почти никто не обращал внимания.

С Михаэлем я виделась только издалека. Кажется, он был постоянно занят.

Ромео же всё это время оставался в своей комнате, и я думала, что увижу его только перед отъездом из этого дома. По крайней мере, я на это надеялась.

Но на четвёртый день он неожиданно появился на ужине.

Когда он вошёл, зал наполнился восхищёнными возгласами. Даже я не смогла удержаться от удивления. Ромео выглядел почти так же, как всегда: гордая осанка, потрясающая сдержанность, абсолютное отсутствие хромоты, будто он и не был ранен несколько дней назад.

Оказалось, что в поместье доставили какую-то редкую мазь, чуть ли не магическую, благодаря которой его рана затянулась невероятно быстро. Я слушала восторженные рассказы его родственников, но сама старательно не смотрела в его сторону.

Он тоже не удостоил меня взглядом.

Меня это устраивало. Я всё ещё кипела от злости и раздражения. Воспоминания о том, что я застала его с Софией, поднимались из глубины, как горький осадок. Та, кстати, неизменно крутилась около моей свекрови. Видя, как они мило улыбаются друг другу, я поняла, что Лукреция была бы очень даже не против поменять невестку…

Когда ужин закончился, я решила незаметно исчезнуть. Малый бальный зал, куда многие направлялись, казался мне настоящей ловушкой. Танцы, смех, разговоры – всё это не для меня.

Я вышла через боковую дверь, надеясь, что никто не заметит моего отсутствия, но судьба в лице Лукреции настигла меня у самой лестницы. Как всегда, с величавым видом сцепив руки в замок, она загородила мне путь.

– Джульетта, ты вообще не появляешься в комнате у своего мужа! – громко начала она, даже не попытавшись скрыть своё недовольство. – Все мои сестры спрашивают, не разлад ли у вас в семье. Что мне им отвечать? Что вы женаты только на бумаге?

Я почувствовала жуткий всплеск раздражения.

– Тогда ответьте, – я резко развернулась к ней, забыв о необходимой сдержанности, – не ваша ли семья повелела этому браку быть?

Лицо Лукреции побагровело.

– Замолчи, несносная девчонка! – рявкнула она, так что я чуть не отступила назад. – Насколько я знаю, ты сама выпросила этот брак у своих родителей!

– Что? – я распахнула глаза, не веря своим ушам.

– Да-да! – продолжила она с нажимом. – Из-за этого они вспомнили давнишнее обещание, данное нашей семье, ещё когда вы были детьми. Если бы ты этого не сделала, мой сын давно уже женился бы на ком-то более подходящем! Его жена уже наверняка была бы беременна, а ты… ты даже ребёнка зачать не можешь!

Я ощутила, как кровь приливает к лицу. Злость накатила с такой силой, что я едва удержалась от того, чтобы не ответить ей грубостью.

Лукреция, видимо, почувствовала, что зашла далеко, и чуть смягчила тон.

– Мне не нравится, что мой сын унижен в глазах наших родственников. Он должен быть выше этого! Приведи себя в порядок, Джульетта. Посмотри на себя: кожа шершавая, волосы тусклые… тьфу. Сегодня же отправишься в купальню, чтобы привести себя в божеский вид!

Я уже открыла рот, чтобы возразить, но потом подумала, что проще покориться.

– Хорошо, – выдавила из себя с трудом.

– Иди к себе, – вдруг разрешила свекровь. – Можешь не участвовать в танцах.

Я ушла, ощущая себя побеждённой. В своей комнате с облегчением рухнула на кровать. Постепенно воспоминания о разговоре стерлись, и я уже успокоилась, но ближе к вечеру раздался стук в дверь.

– Госпожа Лукреция зовёт вас в купальню, – объявила она.

Я тяжело выдохнула. Конечно. Свекровь никогда не откажется от своих намерений просто так…

* * *

Мы шли по коридорам, освещённым мягким светом ламп, пока наконец не остановились перед большими деревянными дверями. Служанка открыла их, и я вошла вовнутрь.

Помещение оказалось просторным и роскошным. Это была первая комната купальни: вдоль стен выстроились стеллажи, на которых были аккуратно сложены полотенца, стояли баночки и флаконы с маслами и мазями. Здесь же находилась ширма, за которой, видимо, нужно было раздеться.

Меня встретила Лукреция, величественная и строгая, как всегда.

– Раздевайся, – велела она. – За ширмой. Не стесняйся.

Я почувствовала себя ужасно неловко, но покорно сделала, как она сказала.

– Вода готова, – продолжала она, стоя за ширмой. – Побудешь там не меньше часа. Чтобы ты не вздумала удрать, я ровно на час тебя здесь запру. Ты поняла меня? Через час служанку принесут чистую одежду…

«Как в тюрьме…» – подумала я мрачно, но призвала себя к терпению. Если бы я жила вместе с родителями Ромео постоянно, то точно начала бы бунтовать, но мы не сегодня-завтра уедем, а ввязываться в лишние ссоры просто не хотелось.

Когда Лукреция ушла, я с облегчением выдохнула. Ладно, отбуду здесь своё время и уйду. Что поделать?

Я обернулась, чтобы взглянуть на вторую комнату. Это была сама купальня.

* * *

Зайдя вовнутрь, я замерла. Купальня оказалась огромной, почти как бальный зал. В центре находился выдолбленный бассейн, заполненный мутной бурлящей водой. Пар поднимался к сводчатому потолку, создавая ощущение тепла и уюта. Свет от ламп отражался на воде, играя бликами на стенах.

Я осторожно спустилась по ступеням, чувствуя, как тепло охватывает кожу. Вода была приятной, обволакивающей.

Но не успела я опуститься глубже, чем по пояс, как вода вдруг взволновалась еще сильнее. Из неё вынырнула фигура прямо передо мной.

Я вскрикнула, и эхо тут же разнесло звук по всей купальне.

Это был Ромео. Его ошеломлённый взгляд встретился с моим. Кажется, он тоже не ожидал увидеть меня здесь. А еще он был абсолютно голым, как и я.

Я прикрылась руками, хотя это было совершенно бессмысленно. Ромео молчал, не сводя с меня расширенных глаз. Его лицо сначала выражало шок, но потом он вдруг странно улыбнулся.

– Ты что здесь делаешь? – выкрикнула я, чувствуя, как краснею с головы до пят.

– Купаюсь, – спокойно ответил он, но в его голосе мелькнула усмешка. – А ты?

– Меня… меня сюда отправила твоя мать! – воскликнула я, отчаянно пытаясь отыскать выход из этой ситуации.

– Ах, значит, это был её план, – произнёс он тихо, с каким-то странным интересом рассматривая меня.

– Перестань так смотреть! – взвизгнула я, чувствуя, как дрожат колени.

Резко развернулась и бросилась к ступеням. Вода брызнула во все стороны, а я, попыталась подняться наверх, но из-за спешки поскользнулась и начала заваливаться назад.

Но крепкие мужские руки не позволили мне упасть, а обхватили меня со спины. Пальцы Ромео замерли прямо под моей грудью, и я поняла, что в более дикой ситуации не находилась еще никогда…

Глава 21

Безумие

Я стояла, застыв, как статуя, не в силах пошевелиться. Вода лениво расходилась волнами от наших тел, отражая мягкий свет ламп. Ромео прижимался к моей спине – горячий, живой… Его рука всё ещё покоилась на моей талии, тяжелая, обжигающая, и я чувствовала, как тепло его пальцев медленно проникает через мою кожу, пробуждая пугающее и совершенно неуместное возбуждение.

Вдруг Ромео медленно провёл рукой вверх, касаясь моего живота, скользя пальцами по влажной коже. Я вздрогнула, когда его пальцы замерли у края груди. Еще одно движение, и он накроет полушарие пальцами…

«Боже, неужели это со мной происходит?» – панические мысли раздирали разум. Сердце колотилось, как ненормальное, дыхание стало рваным, а я чувствовала, как всё внутри меня каменеет, будто в ожидании чего-то неотвратимого.

Да, он мой муж. Но он чужой. Подонок, грубиян, изменщик. Я ненавижу его. Или, по крайней мере, пытаюсь ненавидеть.

Но он так похож на Рому. Чёртова копия. Не настоящая, изломанная, неправильная, но всё-таки его копия. И это сводит меня с ума.

Я не могла ни оттолкнуть его, ни сделать шаг назад. Вместо этого стояла, как загипнотизированная, чувствуя, как дрожь пробегает по всему телу.

Внезапно он резко развернул меня к себе, заставляя смотреть ему прямо в глаза. Ответный взгляд был пристальным, почти обжигающим, и я едва удерживала себя, чтобы не отвернуться.

– Что ты делаешь? – прошептала я, сама не уверенная, что хочу услышать ответ.

Но он не сказал ни слова. Его лицо было удивлённо-жадным, словно он сделал какое-то невероятное открытие, которого сам не ожидал.

И тут он резко наклонился и поцеловал меня.

Этот поцелуй не был похож на тот, что случился в спальне. Там он был нерешительным, будто Ромео сам не понимал, чего хотел. Но сейчас всё было иначе. Горячо, жарко, неистово. Его губы будто жгли, притягивали, заставляли забыть о том, что я должна сопротивляться.

Кровь прилила к лицу, сердце затрепыхалось, как сломанный насос. Его объятия стали крепче, и я почувствовала, как крепкая рука скользнула к моей талии, а потом обвила меня. Он прижал меня к себе, и от этого контакта у меня захватило дух.

Голова шла кругом. Мысли, которые тщетно пытались достучаться до благоразумия, напоминали: он изменщик, грубиян, деспот, и я ненавижу его за это. Но воля парализована, тело стало податливой игрушкой в умелых руках…

И я ответила на его поцелуй. Робко, неумело, но с такой отдачей, что сама удивилась. Мои губы ловили его губы, чувствуя солоноватый вкус воды и мягкость, которая сводила с ума.

Где-то изнутри поднялось порицание, внутренний голос попытался меня остановить: «Прекрати. Ты же знаешь, что это неправильно. Ты горько пожалеешь…». Но этот голос утонул в водовороте эмоций, которые порвали меня на части.

Это был Ромео. Не Рома, а именно Ромео, но в этот момент я позволила себе закрыть глаза на это и забыть о реальности. Забыть о его изменах, о боли, о том, как он меня отталкивал. И меня, и Джульетту в прошлом. Сейчас я чувствовала только его руки, его губы, его желание. Все это стало моим…

Наверное, всему виной нереализованные мечты, ненормальная влюблённость, накопившиеся разочарования… Я ничего не могла с собой поделать.

«А о проблемах Ромео, – мелькнуло в голове искушающее, – я подумаю потом»…

Не знаю, сколько времени мы так целовались. Его руки скользили по моему телу, то осторожно, будто боясь спугнуть, то жадно, а потом вдруг сжали мою грудь. Это было одновременно ошеломляюще и пугающе. Я чувствовала, как меня накрывает волной чуждого раньше влечения, и мыслей в голове не стало совсем.

Но вдруг что-то неподалёку с плеском упало в воду. Этот звук, резкий и неуместный, разом привёл меня в чувство. Возможно, корзина с моющими средствами стояла слишком близко к краю бассейна, или еще что-то подобное, но мне хватило, чтобы отрезвиться. Я напряглась, а потом, в панике, будто спасая свою жизнь, начала отталкивать Ромео.

На удивление он тут же отстранился. Его дыхание было частым и тяжелым, взгляд оставался жадным и нетерпеливым, но в нём не было недовольства. Ещё секунда, и муж заметил выражение моего лица. Наверное, я выглядела ошеломленной и испуганной, но в Ромео что-то мигом изменилось.

Он остыл. В одно мгновение.

Я боялась опустить глаза, чтобы сквозь воду не увидеть физическое доказательство его возбуждения. Мне было элементарно страшно, потому что… я не верила ему. Не верила ни на йоту. Он воспользуется мной, а потом тут же побежит к своей пассии.

Но Ромео внезапно удивил меня ещё больше. Он отвёл взгляд, отвернулся и нырнул в воду, скользнув прочь, будто давая мне возможность уйти.

– Что? – прошептала я, едва ли понимая, что только что произошло.

Он оставил меня. Просто так.

Некоторое время я стояла, не двигаясь, не зная, как реагировать. Но потом очнулась и, стремглав развернувшись, выбралась из бассейна, рванув в соседнюю комнату.

Оказавшись за ширмой, я дрожащими руками нащупала полотенце и начала вытираться, пытаясь восстановить дыхание. Я чувствовала себя разбитой, растерянной, обманутой самой собой. Однако никакой одежды – ни новой, ни старой – не обнаружила.

Что??? Значит, Лукреция устроила всё это специально? Неужели она догадалась, что мы с Ромео не вместе? Но как? Мне кажется, если бы она знала, уже бы голову мне оторвала!

Я замоталась в полотенце, продолжая лихорадочно обдумывать ситуацию. Обвела взглядом комнату – ничего похожего на любую другую одежду не наблюдалось.

– Чёрт! – прошептала я, чувствуя, как паника захлёстывает меня с новой силой.

Я успела сделать лишь несколько шагов к выходу, как дверь из купальни с лёгким скрипом открылась. Вышёл Ромео.

Совершенно голый.

Вода стекала с его мокрых волос, спускалась по мускулистой груди, сильным плечам. Весь его вид говорил о спокойной уверенности, которая привлекала и пугала одновременно.

Я замерла, как дура пялюсь на его наготу и не отрывая взгляда…

Глава 22

Недоверие

Ромео с лёгкой усмешкой подошёл к полке, снял полотенце и, как ни в чём не бывало, обмотал его вокруг бёдер. Я замерла в тени ширмы, чувствуя, как пылает лицо. Нет, ну правда, зачем он это делает с таким вызывающим видом? Позволяя мне, как последней дурочке, любоваться его крепкой спиной и, чёрт бы их побрал, подтянутыми ягодицами! Стиснула зубы и вцепилась в край ширмы, пытаясь отдышаться.

– Это снова мать постаралась? – неожиданно спокойно спросил Ромео.

Я вздрогнула и, проклиная свою реакцию, раздражённо ответила:

– Естественно. Если бы я знала, что ты здесь, то не пришла бы.

Я была уверена, что сейчас он начнёт язвить, обязательно скажет что-то колкое, но вместо этого… воцарилась тишина. Молчание мужа показалось куда более опасным, чем его привычные реплики, но я тут же услышала, как он дёрнул дверную ручку.

– Заперто, – буркнул Ромео. – Ну, значит, точно мать. Ты бы снаружи нас не заперла…

Он произнёс это так буднично, будто подозревать меня в интригах и намеренных «голых» провокациях – это совершенно нормально. Почувствовала злость.

А дальше Ромео и вовсе удивил:

– Ну что ж… есть хочешь?

Я опешила. Откуда этот тон? Спокойный, почти дружеский. Будто мы сидим на кухне и обсуждаем, кто пойдёт за чаем. Я нахмурилась, вспоминая все его прошлые выходки. Что это? Очередная игра? Попытка сбить меня с толку?

– А здесь есть еда? – как можно более небрежно бросила я, выходя из-за ширмы. Не очень длинное полотенце было единственной преградой между мной и им. Честное слово, это было ужасно неловко, но я заставила себя держать голову выше.

Ромео даже не взглянул на меня – вернее, мазнул взглядом мимоходом, словно мои голые ноги и плечи уже были менее интересны, чем все увиденное им ранее, и махнул рукой в сторону двери, которую я до этого не заметила. Подойдя к ней, он распахнул створку и шагнул вовнутрь. Я последовала за ним, не скрывая своей настороженности.

Комната оказалась небольшой, но уютной. В центре стоял деревянный стол, а на нём в изобилии – закуски. Вазочки с фруктами, сладости, что-то жареное и даже мидии в раковинах. Честно говоря, зрелище неожиданное, учитывая обстоятельства.

Ромео первым сел на столешницу и лениво потянулся к мидиям. Я выбрала стул с противоположной стороны и опустилась на него. Есть совершенно не хотелось. Но сидеть без дела тоже было глупо, поэтому я взяла с края стола хрустящее печенье и начала ломать его на кусочки, будто в этом был какой-то смысл.

Не знаю, сколько времени мы просидели в молчании. Я почти начала успокаиваться. Странное дело – это молчание не было таким уж тягостным. Но вот Ромео отложил очередную раковину в сторону, вытер руки о салфетку и вдруг пристально посмотрел мне в глаза.

– Расскажи мне о себе, – произнёс он неожиданно.

Я замерла с куском хвороста в руках. Пальцы сжали его до хруста.

– Что?

– Расскажи мне о себе, – повторил он, не сводя с меня взгляда.

Этот вопрос насторожил сильнее всего. Я уставилась на него, пытаясь найти подвох.

– Зачем тебе? – спросила я холодно. – Мы с тобой, кажется, не в тех отношениях, чтобы общаться просто так.

– Правда? – Его голос звучал спокойно, но в глазах проскользнуло что-то похожее на насмешку. – Мы с тобой муж и жена. Разве муж и жена не должны общаться?

– Ха! – я хмыкнула, качая головой. – Муж и жена? Это в каком месте? И с каких это пор? Может, с тех самых пор, как ты отказался целовать меня на свадьбе? Или с того момента, как насмехался надо мной в разговоре с другом?

Я не скрывала яда в голосе. Хотела задеть его посильнее, сделать больно точно так же, как когда-то делал он. И у меня получилось. Лицо Ромео помрачнело, взгляд потемнел.

– Ну да, – тихо сказал он, откидываясь назад и перекидывая ногу на ногу. – Кто прошлое помянёт…

Замолчал. Меня только что укорили в том, что я справедливо обижена? Придурок…

Пауза затянулась. Я отвернулась, чтобы не встречаться с ним взглядом. Но Ромео не отставал:

– А может, я хочу начать знакомство именно сейчас!

Я посмотрела на него с презрением.

– Поздновато хочешь, – процедила я. – Это выглядит слишком лицемерным, чтобы быть правдой.

Ромео похолодел. Его лицо стало непроницаемым, и я заметила, что мои слова задели его куда сильнее, чем он пытался показать. На секунду в его глазах мелькнуло что-то вроде огорчения. Или мне показалось?

Щелчок двери раздался так внезапно, что я вздрогнула.

– Нас отперли, – пробормотал Ромео и поднялся первым.

Я вскочила следом и, не дожидаясь его, поспешила в комнату для переодевания. Служанка, стоявшая с узлом одежды, испуганно замерла, увидев меня. Я только махнула рукой, чтобы она оставила вещи, и та тут же убежала.

Оказавшись за ширмой, я с облегчением выдохнула. Меня трясло от злости – на Ромео, на Лукрецию, на себя. Переодеваясь, я всё ещё кипела. Конечно! Он строит из себя благородного, пытается загладить вину?

Я натянула простое платье, призванное, наверное, скрыть мою наготу ровно до того момента, как я окажусь в своей комнате. Одёрнула подол и быстрым шагом вышла из комнаты. Длинные коридоры встретили тишиной, но внутри меня всё бушевало.

Бежала к себе и страшно злилась. Лицемер и трус! Думает, что можно просто так облапать меня, заговорить, улыбнуться, и я всё прощу? Как бы не так! Наверное, решил, что лишняя баба не помешает. С ней можно покувыркаться в постели лишний раз. Еще и ребенка заделать, например, если уж маменька настаивает. А потом идти и преспокойно развлекаться со своими любовницами. Почему бы и нет? Видимо, раньше считал меня слишком страшной. Сейчас разглядел, что не настолько уж я уродлива и решил воспользоваться. Все слишком очевидно и это вызывает только тошноту.

А еще я была зла на себя. Зла на то, что ведусь на эти вещи. Мне казалось, что я никогда не пойду на такое. Читая в прошлом романы о том, как женщины таяли в руках тиранов и изменщиков, я плевалась. Считала, что ни одна здравомыслящая женщина не будет обращать внимания на реакции тела и отвергнет недостойного мужчину. Но я только что стала одной из таких – не здравомыслящих! И теперь я презираю себя…

* * *

Я почти добежала до своей комнаты, когда на повороте коридора внезапно столкнулась с Михаэлем. Замерла, как вкопанная.

Он остановился тоже, сначала удивлённо приподняв брови, а затем внимательно меня рассмотрев. Его взгляд медленно прошёлся сверху вниз: по моим влажным волосам, которые непослушно прилипли к щекам, по слишком простому платью, которое было далеко от привычного роскошного убранства, и по мягким тапочкам, нелепо выглядывающим из-под подола.

– Боже, Джули, ты такая… красивая! – вдруг выдохнул он.

Я моргнула. Что?

– Тебе очень идёт эта чарующая простота, – добавил он, и его голос звучал искренне, почти благоговейно.

Я почувствовала, как мои щёки вспыхнули, и мысленно прокляла их предательское поведение. Михаэль, кажется, заметил мою реакцию и вдруг улыбнулся. Но я была слишком ошеломлена, чтобы отвечать. Просто впала в ступор.

– Эм… а что ты делаешь в этом крыле? – наконец спросила я, пытаясь взять себя в руки и переключить внимание. – Кажется, гости, которые не являются родственниками, живут на другой стороне поместья.

Михаэль вдруг расхохотался так искренне и заразительно, что я не удержалась от лёгкой улыбки.

– Джули, ты чего? – весело произнёс он, качая головой. – Ты больше не считаешь меня родственником? Судьба распорядилась так, что я прихожусь тебе четвероюродным братом, а Ромео троюродным. Так что мне вдвойне повезло! Или ты успела позабыть об этом?

Я остолбенела. Что? Вот это новость!

– Брат? – пробормотала я, пытаясь осознать услышанное.

– Именно, – подтвердил Михаэль, лучезарно улыбаясь. – И хватит прикидываться!

Неожиданно я почувствовала, как напряжение спадает. Если Михаэль – мой дальний родственник, то с ним будет гораздо проще. Никакой неловкости, никакой двусмысленности. Как же я была рада этому! Накатило дикое, почти непреодолимое желание просто выговориться, вылить всё накопившееся напряжение кому-то, кто не станет смотреть на меня с презрением или подозрением.

Михаэль, будто прочитав мои мысли, вдруг предложил:

– Переодевайся и давай погуляем. У родителей Ромео есть огромная оранжерея. Она до сих пор цветёт, и ты просто обязана её увидеть.

Я подняла на него глаза и, наверное, впервые за всё время искренне улыбнулась.

– Правда?

– Конечно! – кивнул он, как мальчишка, горящий энтузиазмом.

– Хорошо. Дай мне минут десять.

– Жду у входа в крыло, – сказал он, махнув рукой и направляясь к лестнице.

Я смотрела ему вслед, а в груди зародилось тёплое чувство благодарности. Михаэль и правда был таким же светлым и добрым, как мой Мишка из прошлого. Настоящий друг. И я вдруг поняла, что мне теперь не так уж и одиноко в этом мире…