Текст книги "Вампир в Академии магии, или поцелуй меня, любимый! 2 (СИ)"

Автор книги: Анна Кривенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 25 страниц)

Глава 4. Разговор по душам. Снова сон…

Селена

Академия пострадала относительно немного, потому что обрушились лишь несколько межкомнатных перегородок в самой старой ее части (мы с Джонасом были именно там), но ужасным оказалось не это.

Несколько учеников и один из сторожей были найдены мертвыми с очевидными признаками вампирского иссушения.

Я ужаснулась, когда к нам в лазарет эту новость принес мой одногруппник Рэйн. Он передал нам с Джонасом корзину сладостей и фруктов от неравнодушных ребят, ярко обрисовал все ужасы произошедшего и умчался с неимоверно большой скоростью, оставив меня в коконе страха за свою судьбу.

Я сжалась, сидя на своей койке и затравленно бросая взгляды на Джонаса.

Он знает, что я вампир. Тот факт, что я все это время была с ним рядом, обеляет меня в вопросе последних смертей, но… хватит ли этого для того, чтобы у него не вспыхнула ко мне неконтролируемая ненависть и жажда мести, как к представителю расы опасных убийц?

Наверное, Джонас почувствовал мой взгляд. Потому что он резко, рывком присел и посмотрел мне прямо в глаза.

Я съежилась.

– Думаю, пришло время поговорить по душам, – произнес парень, и голос его прозвучал до суровости серьезно.

Жаль, что я не умела мастерски прятать свои эмоции. Мне бы сейчас напустить на себя равнодушный и бесстрашный вид, явить какую-нибудь смелость, достоинство, но вместо этого я еще больше начинаю ощущать себя беспомощной и совершенно уязвимой. Наверное, потому что моя самая большая и самая отвратительная тайна раскрыта. Я теперь не чувствую себя в безопасности под личиной нормального человека. В этот момент остро, как никогда, я ощущаю себя настоящим монстром…

– Спрашивай! – я постаралась хотя бы в голос вложить остатки твердости. Твердости, которой почти не осталось под взглядом немного колючих серо-синих глаз.

– Зачем ты появился в Академии?

Первый вопрос Джонаса был закономерен.

– Спасал свою жизнь, – ответила я, титаническим усилием сохраняя свой голос от дрожи. – Я умирал без энергии, а здесь мог черпать силу у настоящих магов…

Звучало это все ужасно: чисто потребительский и преступный мотив. Впрочем, все это было настоящей правдой. Я и так давно знала, что являюсь той еще расчетливой тварью… Но говорить об этом Джонасу было… стыдно.

– Черпать – это целовать? – уточнил Джонас, и в голосе его мелькнуло явное, неприкрытое раздражение или даже презрение, не знаю.

Я опустила глаза и кивнула. Наверное, подобный способ он считает просто отвратительным…

– Через прикосновения тоже можно, но потребуются часы, чтобы энергия вышла в достаточном количестве, – я говорила размеренно, даже тягуче, словно нелюбимый экзамен сдавала. – Поэтому нужен… поцелуй, – я споткнулась на неловком слове и начала предательски краснеть. – Он дает возможность напитаться очень быстро…

У меня пылали даже уши, и я не смела поднять глаз.

– И многих ты тут… перецеловал?

Казалось, что Джонас с отвращением выплюнул последнее слово.

Едва не съежившись, я задумалась. «Перецелованных» мною, кроме Джонаса, в Академии было четверо: один парень, имени которого я даже не запомнила и которого пару раз «использовала» сразу после поступления, Джэй Хассли – милый доверчивый парень, на которого напал вампир после моего поцелуя в библиотеке, естественно Роул – он до появления Джонаса и был моим регулярным источником, а также Мик – солнечный и загадочный Мик, оказавшийся русалом, но не сумевший передать мне ни капли энергии…

Да, Мика стоит опустить…

– Трое… – пробормотала я со стыдом, – если… не считать тебя.

О Боже, как же неловко!

Повисла тишина, которую вдруг прорезал странный скрип, очень похожий на скрежет зубов.

Я вздрогнула и украдкой бросила на Джонаса взгляд.

Он выглядел пугающим. Челюсти действительно были крепко сжаты, глаза смотрели на меня с таким прищуром, словно парень собирался стереть меня в порошок.

Я нервно сглотнула и не смогла сдержать робкие слова оправдания.

– Он-ни ничего не помнят! Вампирские поцелуи вызывают потерю памяти этого момента, поэтому… никто из этих парней не знает, что я их целовал…

Глупо было думать, что эти подробности меня как-то обелят, но Джонас вдруг безумно удивился, и свирепость мгновенно слетела с его лица.

– Но почему я все помню? – спросил он, а я и сама только сейчас серьезно задумалась об этом.

Посмотрела на него растерянно.

– Я не знаю… – выдохнула я. – С тобой всё… иначе…

Эти слова выскочили из меня сами, и я не сразу осознала их двусмысленность. Фактически я только что заявила, что с Джонасом все было по-особенному, не так, как со всеми.

Да что уж там: это было абсолютной правдой! Но мне стало еще более неловко, и я, не выдержав, улеглась на свою койку, отвернувшись к стене и почти с головой укрывшись одеялом.

Впервые в жизни я почувствовала себя до безумия оголенной и беззащитной.

С Джонасом действительно было так… прекрасно! Так волшебно и трепетно! Я не просто брала его энергию. Я упивалась им самим. Упивалась так сильно, что забывала о рассудке и обо всем на свете. Я чувствовала себя голодной не только энергетически… Он мне был нужен сам. Весь! Без остатка…

Но только ему об этом знать совершенно нельзя…

Джонас молчал.

Мне казалось, что он должен снова засыпать меня вопросами, но он больше не задал ни одного. Пока.

Спрятавшись от реальности под покровом теплой ткани, я совершенно неожиданно для себя самой задремала и провалилась в очередное яркое сновидение.

***

…Замок. Очень знакомый с самого детства, потому что я – Родерик Шими – проводил здесь по несколько месяцев в году – замок моих дедушки и бабушки, находящийся… в землях людей.

Да, они были людьми. И до сих пор оставались живыми. Моя мать была человеком, но она умерла, когда мне было пять. А ее родители жили на бренной земле уже больше двухсот лет: мой отец подарил им мощные амулеты, продлевающие даже человеческую жизнь.

Мои дедушка и бабушка – Аргельд и Сильвия Диммейн – искренне любили меня, насколько можно любить настоящего отпрыска-вампира. С выбором своей дочери они смирились много лет назад, поэтому принимали меня с распростёртыми объятиями, чего нельзя было сказать о многочисленных их слугах, которых за мою жизнь сменилось уже три поколения. Они меня откровенно боялись, бледнея до состояния полутрупов, как только я появлялся перед замковыми воротами.

Ходили слухи, что я вампир!

Это было так смешно! Особенно потому, что это было правдой…

В этот раз я пришел не один. Баиль хмуро оглядел высокие неприступные стены в окружении дремучего леса и обернулся ко мне.

– А ты уверен, что нас здесь примут? – поинтересовался он, скептично приподнимая вверх свою красивую точёную бровь, и я даже засмотрелся. Чисто эстетически, конечно. В душе я, наверное, был настоящим художником, поэтому искренне восхищался всем красивым…

– Давай пари, – ухмыльнулся я. – Если нас примут, ты исполнишь любое мое желание. Если не примут – я твое…

Эльф задумался. Я ведь ему еще не сказал, что здесь живут мои родственники, которые во мне души не чают…

– Ладно, – осторожно проговорил он, а я внутренне возликовал…

– Чего бы такого тебе пожелать? – начал я, смеясь, как вдруг массивные ворота начали открываться.

Навстречу мне вышли довольно моложавые мужчина и женщина с посеребренными висками, но красивыми благородными лицами, и я бросился к ним навстречу.

– Родерик! – воскликнула бабушка Сильвия, обнимая меня со слезами на глазах. – Я так скучала…

Когда я представил им Баиля, они не смогли скрыть своего глубочайшего изумления, ведь о существовании эльфов люди особо не знали. Но эмоции были мгновенно скрыты, а на лицах моих родственников появилось благодушное выражение.

– Проходите, дорогие! Очень рады видеть вас…

Баиль готов был испепелить меня взглядом.

– Ты обманул меня, Рик!!! – зашипел он мне на ухо, как только нас привели в местную баню – помыться с дороги.

Я засмеялся, быстро сбрасывая с себя одежду и радостно запрыгивая в огромную деревянную бочку, наполненную травянистой парующей жидкостью.

– Не дуйся, Баиль! – воскликнул я. – Так делают только девчонки. Залезай ко мне, и пойдем обедать: я страшно голоден!

Эльф раздражённо фыркнул и начал сбрасывать свой потрепанный, уже далеко не светлый халат.

Оставшись в панталонах, он снял с головы несколько заколок, удерживающих его светлые локоны пучком на затылке, и волосы каскадом упали вдоль его тела, заискрившись во свете канделябров.

Обнажившись полностью, он тоже ловко забрался в бочку и блаженно закрыл глаза. Его бледное гладкое лицо разгладилось, и раздражение начало с него сходить, уступая место неге.

Я вдруг почувствовал какой-то укол совести: а вдруг моя привычка подтрунивать над ним действительно его задела? Он меня жертвенно спасал, делясь энергией вот уже несколько недель, а я…

Желая загладить непонятную вину, я подплыл к нему ближе и предложил потереть ему спину – в знак раскаяния за неудачную шутку.

Баиль даже глаз не открыл, а просто перевернулся на живот и убрал наперед волосы.

Я схватил мягкую тряпицу и кусок мыла и начал жестко тереть его белую гладкую кожу, пока она не стала попросту гореть.

Ой! Перестарался!

Я остановился, не зная, сделал ли я хуже или лучше, а потом вдруг увидел, что в одном месте из тонкой царапины даже выступила капля его крови.

В ноздри резко ударил острый и безумно пряный аромат, от которого у меня пронзило все тело. Разум тут же заволокло туманом, наружу вырвались хищнические инстинкты…

Кровь! Безумно сладкая, желанная и неимоверно притягательная кровь изящного прекрасного существа!!!

У меня непроизвольно вытянулись клыки, а из груди послышался низкий утробный рык…

Баиль вздрогнул и резко обернулся, испуганно уставившись в мое немного изменившееся лицо. Наверное, моя радужка глаз загорелась красным, а острые резцы обнажились в предвкушающей улыбке.

Эльф стал ещё бледнее и судорожно дернулся назад, но отступать было совершенно некуда.

Мой разум уже ничего не соображал, и я резвым движением бросился вперёд, желая вонзить зубы в эту прекрасную изящную шею, манящую меня сладким ароматом эльфийской крови…

Как только Баиль попал в мои объятья, он снова дернулся, но как-то вяло и беспомощно, а я уже уткнулся носом ему под ухо, вдыхая одуряющий запах, исходящий от его кожи.

– Родерик… – прошептал Баиль дрогнувшим голосом. – Остановись, прошу тебя…

Этот умоляющий тон вдруг пронзил меня, словно стрелой из скоростного арбалета, и тело пробил озноб.

Вздрогнув, я очнулся и замер, разглядывая белую длинную шею и лихорадочно бьющуюся жилку на ней.

В груди до сих пор горела жажда, во рту все пересохло, но разум уже пришел в себя, и я начал наполняться диким ужасом.

ЧТО Я ТОЛЬКО ЧТО ЕДВА НЕ СДЕЛАЛ???

Резко отшатнулся, смотря на своего лучшего друга с растущим отчаянием, а потом выскочил из бочки, схватил грязную пыльную одежду и просто убежал прочь, ненавидя себя с каждой минутой все больше.

– Рик!!! – послышался мне вдогонку испуганный крик. – Вернись, Рик! Пожалуйста!

Но я не мог.

Кое-как натянув на себя штаны и рубашку – босой, мокрый, с обезумевшим взглядом, до обморока напугавший слуг в замке, я рванул во двор, а потом через открытые ворота, мгновенно скрывшись в лесу.

Сколько я бродил там – не знаю. Ноги кровоточили, разбитые об камни, все тело было исцарапано ветвями и колючками, но я не останавливался.

Я себя наказывал и жутко ненавидел.

Перед глазами до сих пор стояли испуганные глаза Баиля, а в голове звучал его умоляющий отчаянный шепот.

Как я мог??? Я же едва не убил его! Что на меня вообще нашло???

Мой лучший друг. Нет, почти брат. Жертвенный, прекрасный, не по годам мудрый и, главное, верный – Баиль всей своей жизнью обличал мою беспечность, разгильдяйство и несерьёзность, а я… я едва не ответил ему ужасным злом. Едва не сотворил с ним то, от чего отчаянно хотел защитить!!!

Как такое могло случиться? Почему у меня отнялся разум, когда я почувствовал запах его крови???

Это было загадкой, но я никак не мог ее разгадать.

Пролетело несколько дней, а я все не мог вернуться. Мне было стыдно. И страшно. Страшно, что я увижу в его глазах вечную обиду и осуждение.

Без еды и без сна – я очень быстро выдохся.

Наступил ГОЛОД!

И тогда я, как побитая собака, поплелся обратно к замку.

Решил вымаливать прощение. Нет, не ради энергии. Просто ради Баиля и его сердца. Я не хотел его терять. На сегодняшний день он был для меня самым близким существом на свете, а я так сильно его подвел.

В замок вошел уже с диким головокружением, но старался держаться прямо.

Бабушка Сильвия встретила меня со слезами на глазах, но я отказался от бани, еды и чистой одежды, спросив только, где сейчас мой друг.

Он нашелся в библиотечной башне, но не читал, а одиноко сидел напротив окна, вглядываясь в далекий туманный горизонт.

– Баиль… – прошептал я, входя в помещение и пытаясь сконцентрироваться на нем, хотя перед глазами все кружилось, а ноги подкашивались.

Эльф тут же обернулся и вскочил, а в последующее мгновение все вокруг закружилось, пока не закончилось… таким родным и уже привычным объятием.

– Родерик… – прошептал он, опускаясь на пол вместе со мной. – Где ты был??? Тебе плохо? Ответь мне… друг мой.

У меня замерло сердце. Он все ещё называет меня другом? Даже не услышав моего раскаяния???

– Прости, – прошептал я, борясь с глухой ненавистью к своей вампирской природе. – Я… настоящее животное!

– Прекрати! – он прервал меня, присаживаясь так, чтобы обнять меня покрепче. – Ты совсем ослаб…

Я зарылся лицом в его одежду, чувствуя, как сердце рвется на части. До слез. До таких позорных и совершенно не присущих мне слез…

– Ты ненавидишь меня? – прошептал я, зажмурив глаза и вцепившись в эльфа разбитыми в кровь пальцами.

Его пальцы в ответ зарылись мне в волосы, словно он собрался поглаживать меня по голове, как маленького.

– Прекрати, Родерик… – проворчал Баиль с напускным недовольством. – Ты думаешь, я не знал о твоей вампирской природе? Знал! Все это время знал!

– Но я ведь… – слова застряли у меня в горле. – Но я ведь напал на тебя, как безумный! Ты теперь будешь опасаться рядом со мной за свою жизнь!

– Ничуть! – прервал он меня. – Ты не причинишь мне боли, я знаю…

Я невесело хмыкнул.

– Откуда такая уверенность, Баиль? Даже я ее не имею!

Эльф перестал поглаживать мои волосы, подумал несколько мгновений, а потом произнес:

– Просто возьми ее, Рик!

Я сразу ничего не понял, но не смог найти силы, чтобы приподняться и посмотреть ему в глаза.

– Возьми мою кровь… – снова произнес Баиль и протянул мне оголенное запястье с белой, почти просвечивающейся кожей.

Что???

Я так опешил, что перестал дышать.

– Ч-что ты делаешь? – выдохнул я наконец, не имея сил отвести взгляда от его руки. – Так нельзя, Баиль! Ты… слишком сладкий! Я… я не смогу сделать это всего лишь один раз, ты понимаешь??? Я потом захочу еще…

Я скорее почувствовал, чем увидел, что он улыбнулся.

– Понимаю. Поэтому и предлагаю. Мы ведь… не чужие друг другу. Ты спас меня от смерти, теперь я спасаю тебя. Все честно!

– Так это долг? – я помрачнел.

– Нет, – ответил эльф мягко. – Это… семья, Родерик! Ты – моя семья…

Я замер, сраженный его словами, а потом понял, что сейчас растекусь лужицей от потока собственного счастья вперемешку с непониманием и страхом.

– Я твоя семья? – прохрипел я, а потом уткнулся ему в одежду еще глубже, пряча позорные, как мне казалось, эмоции.

Изящная ладонь скользнула по моей щеке, подставляясь под укус, и через мгновение мои зубы аккуратно вонзились в его плоть, а горло сделало вожделенный глоток.

Один единственный.

После я лизнул образовавшиеся раны, потому что моя слюна имела мощное заживляющее действие, и почувствовал, как по моему телу мгновенно разливается огромная сила и тепло. С резко изменившимся состоянием я приподнялся из объятий Баиля и присел рядом.

Одного глотка хватило, чтобы полностью восстановить мою магическую и физическую мощь.

Я посмотрел ему в глаза с чувством невысказанного изумления и благодарности. Баиль засмеялся.

– Ну вот! Так-то лучше!

Он уже более грубо, по-мужски обнял меня, а потом помог встать на ноги.

– И больше не смей бросать меня! – погрозил он мне пальцем полушутливо, заставив меня заулыбаться в ответ.

– В знак моего глубокого раскаяния я отдаю тебе свое желание, – проговорил я, все больше успокаиваясь. – Ну то, которое ты мне должен, потому что проиграл пари!

Баиль скривился.

– Это было не пари, а самый настоящий обман, между прочим!

– Пусть так! – я примирительно поднял руки. – Но теперь ты можешь загадать мне любое желание, и я изо всех сил постараюсь его исполнить!

Эльф лукаво улыбнулся и сделал вид, что задумался. Потом посмотрел на меня своим бездонными синими глазами и произнес:

– А давай… встретимся с тобой и в следующей жизни тоже, а?..

Глава 5. Ты куда, вампирёныш???

Академия Светоча. Башня созерцания окрестностей…

Лавиан перешагнул последнюю ступеньку, отделяющую его от небольшой террасы на вершине башни, и остановился, переводя дух. Он держался за бок, прямо под сердцем, но выглядел довольно бодрым для того, кто еще два назад лежал полутрупом посреди разгромленного лекарского крыла.

А предшествовала этому битва с очень сильным и, к сожалению, незнакомым вампиром.

Свое истинное лицо его противник замаскировал скрытой иллюзией, но магия, дыхнувшая Лавиану в лицо, показалась ему определенно знакомой. Однако вспомнить, кому она принадлежала, он так и не смог.

– А вы весьма отчаянны, герцог! – пробормотал тогда вампир с ухмылкой на полуразмытом лице. – Вы же чувствуете, что я значительно сильнее вас! Вам бы не высовываться, а еще лучше… покинуть это место подобру-поздорову…

– И вы бы мне это позволили? – Лавиан Шими саркастически приподнял бровь, осторожно концентрируя в ладонях магию. – После вашего последнего на меня покушения мне как-то не верится в ваше… благородство!

Противник зашипел, как змея, и резво бросился на него. Его руки просвистели в нескольких миллиметрах от лица герцога, но он уклонился и стремительно развернулся.

– Зачем вы хотите разрушить Академию? – крикнул Лавиан. – Я ведь понимаю, что это землетрясение устроили именно вы!

– Разрушить? – вампир вдруг рассмеялся. – О, это совсем не так! Скажем так, землетрясение – всего лишь последствия претворения в жизнь некоторых моих замечательных планов… Но вам, боюсь, не увидеть их полной реализации…

И снова он рванул вперед, словно хищная птица, готовая вцепиться в герцога когтистыми лапами.

Лавиан сражался с ним по полной. Мощный противник. Равный ему. А это редкость. Кто же он такой???

Очевидный аристократ, не последний маг, но почему здесь, в Академии людей???

И он знает, кто именно скрывается за личиной Лиэля Совермо, а это уже о многом говорит…

Несколько раз Лавиану удалось его оцарапать и магией серьезно ударить в солнечное сплетение, но и вампир не остался в долгу. Он вдруг выпустил из ладони мощный магический «болт» – совершенно запрещенный прием, и это смертоносное образование с треском вонзилось в грудь герцога…

Противник быстро ретировался, наколдовав прямо в воздухе рыхлый портал, на который бросил все свои последние силы, а потом всё вокруг снова тряхнуло.

Герцог даже не сполз на пол, потому что почему-то все время думал о девушке, дрожащей в углу за соседней стеной. Ей надо сообщить, что враг исчез, нужно вытащить ее оттуда. Но сил хватило только на то, чтобы войти в комнату, встретиться с ней глазами, а потом упасть на пол.

Но в голове все же пульсировала одна важная мысль, которая приносила герцогу некоторое облегчение: он все-таки достал этого негодяя. В последний момент, почти в самое последнее мгновение ему удалось нанести безумцу серьезное ранение. Не только физическое, но и магическое, что надолго лишит его сил…

А после наплыла темнота.

Очнулся герцог уже через несколько часов, растормошенный довольно болезненными процедурами перевязки собственной груди.

Тонкие пальчики скользили по его обнажённой коже, ловко и с мастерством нанося резко пахнущую мазь,

Открыв глаза, он увидел бледную растрепанную Джину, но, когда их глаза встретились, он понял, что она удивительно сильна духом для такого хрупкого и беззащитного существа, как человеческая женщина.

– Ну что, господин учитель! Снова выкарабкались??? Да на вас все заживает, как на собаке, извините за прямоту!

Еще и дерзкая!

Но герцог рассмеялся, добавив себе боли.

Никто и никогда не позволял себе разговаривать с ним так… просто. Лавиану это неожиданно понравилось.

– Вашими молитвами, милая госпожа Фанс… – пробормотал он, а она замерла, услышав неожиданное обращение.

– Милая? – переспросила она. – Вы… опять?

В ее светлых, неожиданно сияющих глазах сверкнул гнев.

– Что значит «опять»? – проворчал герцог, хмурясь от того, что она слишком крепко затянула повязку.

Джина выпрямилась.

– Я приличная женщина, господин Совермо! – с достоинством произнесла она. – И ваши продолжающиеся намеки без последствий игнорировать не намерена…

– Какие намеки? – спохватился герцог полушутя. – Просто вы очень привлекательны, юная мисс…

Она фыркнула и отвернулась, но потом резко замерла и вдруг развернулась вновь.

– Имейте в виду: я истратила на вас очень важный и уникальный амулет! Вы теперь мой должник!!!

Она сказала это просто, доводя до его сведения, но герцог вдруг помрачнел.

Не потому, что он был не рад ее благородству. А потому что он, являясь существом магическим, был очень подвластен долговой магии.

А это означало, что отныне Джина Фанс возможно сможет… влиять на его волю. Магически. В счет долга. Такое иногда бывает…

Лавиану это не понравилось.

…Однако сейчас, выйдя на вершину башни созерцания, он думал совершенно о другом.

Осмотр Академии показал, что беглый вампир (а этот злостный противник очевидно убежал, потому что бесследно исчез учитель Морфей Феофал!) намеревался создать в подвалах древнего учебного заведения нечто вроде громадного портала, но что-то пошло не так.

Портал создавался личной энергией самого вампира-мага, и, чтобы потянуть столь энергозатратный проект, вампиру пришлось выпить досуха нескольких человек. Зачем создавался этот проход и куда бы он привел, оставалось загадкой.

Конечно, все эти выводы возникли в голове только Лавиана Шими, потому что человеческие маги-Хранители, призванные защищать Элевейз от вторжения и взращивать себе достойную замену, с этой задачей справились значительно хуже.

Да, они поняли, что действовал вампир, но его магия, которая была странной и даже для Лавиана Шими немного непривычной, не была ими распознана и о намерениях злодея никто ничего так и не узнал. Правда, Глава Бишон все-таки предположил, что остаточные магические нити, разбросанные по подвалу, напоминали частички строения порталов, но никто в этом уверен не был, поэтому это так и осталось лишь версией.

На целых две недели Академия должна была освободиться от учеников для проведения более тщательного расследования и для починки разрушенных помещений.

Учащихся распускали по домам, а учительский состав должен был переехать в летние домики на территории Академии, в которых было очень холодно и сыро, потому что весна только вступала в свои права.

А Лавиан был немного озадачен тем, как дальше спланировать свою миссию.

До сего момента он был несколько беспечен, слишком долго обживаясь в Академии и слишком небрежно присматриваясь к ученикам. Связь с сыном больше ни разу не возобновлялась, и это его очень беспокоило.

Пусть не магически, но интуитивно он чувствовал, что Родерик где-то здесь. Но… где?

Мысли о том, что сын мог погибнуть в лице жертв вампира, герцог отмел сразу. ОН НЕ ЧУВСТВОВАЛ ЭТОГО!

Родерик жив!

Как же найти его???

Нужно использовать какой-то другой метод!

И тогда Лавиану Шими в голову пришла одна идея…

***

Селена

Я пытаюсь развязать свою старую котомку, но какой-то, невесть откуда взявшийся узел на шнуре не хочет распускаться и страшно меня нервирует.

Мне нужно собрать вещи и… покинуть Академию!

Не навсегда, но на целых две недели: приказ Хранителей и вынужденные неожиданные каникулы посреди семестра!

Я и рада, и испуганна одновременно.

К матери идти на самом деле не хочу: знаю, что она уже привыкла без меня. Наверное, она все же меня немного недолюбливает, потому что я слишком напоминаю ей отца. А его она, похоже, боялась…

Впрочем, это могут быть только лишь мои подозрения.

Однако я совсем не представляю себя в своей малюсенькой спальне с единственным крохотным окном. Не вижу себя посреди грязной кухни, в которой совершенно не повернуться даже двоим людям одновременно. Похоже, все-таки НЕ ХОЧУ туда возвращаться даже на две недели…

Да и это слишком большой срок: голод настигнет меня раньше…

С другой стороны… это ведь мой шанс убежать. Законный причем. Совершенно удобный, простой и не требующий никаких ухищрений.

Хоть Джонас и приказал мне оставаться в его поле видимости, на сей раз он просто не в состоянии меня остановить….

Я кошусь на него – собирающего вещи в большой кожаный мешок: он тоже, естественно, едет к себе домой. Интересно, какой у него дом? Наверное, это огромная резиденция с сотней слуг и с безумным по размерам садом! Когда-то я мечтала посмотреть на что-либо подобное вблизи.

Чувствую, что мне становится досадно. Досадно, что он уходит в свое величие и роскошь, а я… уползаю в пустоту, как проклятый всеми чешуйчатый гад…

Вздрогнула.

К чему эти мысли, Селена? К чему вся эта досада после того, как ОН УЗНАЛ???

Выдыхаю и наконец-то справляюсь с треклятым узлом.

В котомку попадают мои немногочисленные пожитки вместе с постелью. Туда же кое-как впихиваю свое пальто: на улице ласково светит солнце, и в нем будет уже очень жарко.

Нет, пальто откровенно не помещается, придется нести его в руках…

Интересно, Джонас больше не станет пытать меня вопросами?

Когда я уснула прямо посреди нашего разговора, он не стал меня будить. Я спала до самого утра, а с рассвета нас разогнали по комнатам собирать вещи.

Котомка наполнилась быстро, а желудок предательски запел голодную трель. Я намеренно закашлялась, пытаясь скрыть это «пение», но Джонас дернулся и очень странно на меня посмотрел.

Я страстно хотела попрощаться и рвануть к дверям, но он словно пригвоздил меня к месту своим взглядом, и я не посмела двинуться. Только глаза опустила, дыша через раз, как загнанный в угол зверек.

Все-таки теперь я его еще больше боюсь. Ведь он ЗНАЕТ!!!

К счастью, в этот момент в дверь постучали, и в проеме появилось совершенно незнакомое лицо мужчины средних лет. Он мазнул по мне равнодушным взглядом, но, когда увидел Джонаса, обрадовался и подобострастно воскликнул:

– Господин! Экипаж готов!

Наверное, это был кто-то из резиденции Лиррэев, и я с облегчением увидела, что Джонас молча поднял свою сумку и вышел вслед за незнакомцем.

Хотя меня слегка царапнуло то, что он вообще, НИКАК не попрощался. Хоть бы «пока» сказал…

Впрочем, зачем ему прощаться с какой-то кровожадной тварью, которой я безусловно являюсь в его глазах?

Печаль.

Она незаметно наполнила мою грудь, отдаваясь легкой болью под ребрами, и я, схватив котомку холодными пальцами, тоже рванула на выход.

По лестнице спустилась в полном одиночестве: большинство учеников собирались в путь медленнее и основательнее. Это меня радовало. Почему-то после того, как Джонас узнал о моем секрете, мне казалось, что теперь его знают абсолютно все…

Попрощалась со сторожем, искренне ему улыбнувшись. Я ведь действительно не собиралась возвращаться. Просто еще не до конца это осознала.

Выйдя из здания, я замерла.

Экипаж Лиррэев действительно был уже здесь, но стоял не перед воротами, до которых было еще много метров, а прямо у входа в Академию.

Да, для таких богачей (а экипаж едва ли не золотом отливал!) не писаны никакие правила…

Конюх помогал пристраивать увесистую сумку Джонаса в специальном отсеке для багажа, а парень стоял ко мне спиной, сложив руки на груди и наблюдая за слугой в какой-то повелительной или даже высокомерной позе.

В этот момент я посмотрела на Джонаса другими глазами.

Почему я как-то раньше не замечала, насколько он аристократичен? Слепая была? Или он просто сбросил свой лоск в стенах Академии? Сейчас же все величие его положения в обществе, очевидно, к нему вернулось, и я почувствовала себя вдвойне зажатой и испуганной.

Мне же от него бежать надо, как от чумы!

Такой, как Джонас, не станет слишком церемониться с таким отребьем, как я, особенно зная столь неприглядную и жуткую подноготную, как мое происхождение.

О небо, и я смела его целовать! Как я могла??? Самоубийца!!!

Мной завладела паника и непреодолимое желание как можно скорее смыться в каком-нибудь направлении подальше отсюда.

Я лихорадочно замотала головой в поисках подходящего направления и начала красться влево, надеясь незамеченной проскользнуть в сад, а оттуда уже добежать к воротам.

Шажок. Еще шажок.

Как хорошо, что конюх завозился с вещами! Мне это очень на руку!

Скользнула за раскидистый куст, потом следующий…

По-моему, получилось!

На лбу от напряжения выступил пот.

До ворот оставалось всего несколько метров, когда я почувствовала за спиной чужое присутствие…

***

Джонас

Я не знал, что мне делать.

В Академии объявили двухнедельный перерыв в учебе и распустили всех по домам.

Я надеялся, что меня оставят, как ближайшего помощника, но Глава сказал, что мне нужно отдохнуть: темные круги под глазами, магический резерв восстанавливается медленно…

Я не хотел уезжать. Прежде всего потому, что опасался… побега Селия.

Он боялся меня, и я этому страху не доверял.

Пока он собирал свои пожитки в убогую сумку, я краем глаза за ним наблюдал.

Напряжен. Молчит. В глаза не смотрит. Не доверяет.

Естественно. С чего бы ему мне доверять?

Может, надо было как-то смягчиться и убедить его, что я не причиню ему вреда?

Но я не мог.

Я его тоже… боялся.

Точнее, не самого мальчишку, а… своих чувств к нему.

Прятался за стеной суровости и резкости, потому что… постоянно ловил себя на мысли, что думаю о нем.

О его больших, по-детски невинных глазах. О его мягких чертах. О его глубокой беззащитности и… одиночестве.

Проклятье, по-моему, я даже ему сочувствую! Угораздило же…

Конечно, он одинок. И напуган. Его жизнь полностью зависит от других, и ему приходится продлевать свое существование за счет весьма постыдных действий…

Поцелуи с магами…

Как только я представлял, что он целовался с кем-то ещё, то начинал просто закипать от гнева и…

Проклятье!!!!!

О чем я думаю???

Но не думать не могу. Хожу, как околдованный идиот. Хочу схватить его за ворот и постоянно держать при себе…

А тут эти каникулы на голову!

Как же я оставлю его без присмотра? А если он… опять пойдет перецеловывать магически одаренных мужчин? А если в конце концов просто сбежит???