Текст книги "Вампир в Академии магии, или поцелуй меня, любимый! 2 (СИ)"

Автор книги: Анна Кривенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 25 страниц)

Глава 28. Королевская семья Луарии…

Селена

Столица Луарии – Ризза – оказалась настолько богатым городом, что у меня изумленно отвисла челюсть. Помимо шикарного островерхого дворца, сияющего на солнце белыми башнями, в ней находились многочисленные поместья знати, театры, огромные дворцы для собраний, многоэтажные магазины, торгующие всем на свете, а также большие островки парков с фонтанами, беседками и озерами в глубине.

Отец выводил меня в город три раза в неделю: чтобы обновить гардероб, купить необходимые житейские мелочи и просто показать окрестности.

– Но я ничего не узнаю! – удивлялась я, на что герцог улыбался и говорил:

– Мы жили в собственном герцогстве, и ты, как Родерик, не любил появляться в столице. Тебе здесь было неуютно, тесно. Ты говорил, что не любишь такого большого столпотворения вампиров вокруг себя…

Мы ехали в карете, а отец вводил меня в курс дела.

Мы договорились, что большую часть времени он будет обращаться ко мне в мужском роде, чтобы не дать повод чужим ушам услышать. Я согласилась. Для меня это уже было вполне привычным явлением.

Увидев в окно прогуливающихся дам, я поняла, что многие богатые женщины, разодетые в нарядные длинные платья, идут в сопровождении своих дочерей, и меня запоздало кольнула совесть.

Когда маме донесут, что я исчезла, она начнет волноваться. Наверное. Все-таки она по-своему любит меня, поэтому…

– А можно я напишу письмо своей матери? – осторожно спросила я, подняв напряжённый взгляд на отца.

Он раздумывал всего пару мгновений, а потом утвердительно кивнул.

– Конечно, Селий! Делай все, от чего тебе будет спокойнее…

Я благодарно улыбнулась. С отцом мне было легко, даже очень. По моим воспоминаниям, Родерику было сложнее. То ли Лавиан изменился и стал мягче, то ли… то ли я переродилась более покладистой. Наверное, женская натура…

Я невольно усмехнулась.

Да уж, очень странно осознавать, что когда-то я была мужчиной и жила соответственно мужской роли: воевала, любила кутежи, петушилась, как и любой парень, пока… пока в моей жизни не появился Баиль.

Я невольно погрустнела.

Мой дорогой эльф изменил меня. Я, как Родерик, стала мудрее, осторожнее, благоразумнее… Это он сделал меня такой.

Как он там – мой дорогой друг?

Снова защемило в груди, стало тяжело на сердце, но присутствие отца заставило меня поспешно взять себя в руки. Нельзя поддаваться эмоциям! Это абсолютно неправильно. Я сделала свой выбор, и мне жить с этим до конца своих дней…

Некоторое время назад я осторожно пыталась расспросить у герцога о том, кто же тот самый эльф, который пришел за Джонасом, и не угрожает ли парню что-либо теперь.

Отцу явно было неприятно вспоминать об эльфах, но он постарался мне все подробно объяснить.

Оказывается, у Баиля был младший брат. Его брата звали Серниэль, и он особенно сильно горевал после того, как Баиль покинул этот мир. Он прославился тем, что нашел способ не стареть и не умирать, в то время как большинство эльфов заканчивали свой срок жизни на рубеже двухсот лет.

Поговаривали, что Серниэль пообещал отомстить за смерть своего горячо любимого брата, но до сего момента ничего особенного так и не предпринял.

– А ты, отец, – осторожно поинтересовалась я тогда, – тоже живешь… необычайно долго?

Меня действительно часто мучил вопрос, каким образом Лавиану Шими удалось прожить больше пятисот лет и остаться таким молодым и сильным.

Отец улыбнулся.

– В моих жилах течет королевская кровь, – объяснил он, безумно меня удивляя, – я был кузеном короля Занновира. А королевский род вампиров славен своей особой магией, способной даровать им много лет жизни…

Вот так мои пробелы в разуме все больше обрастали информацией, но это приносило мне только смятение.

Мир вампиров сперва показался мне обыденным, мало отличимым от мира людей. Такие же мостовые и улочки, наряды и кареты, высшие сословия, низшие сословия и так далее. Даже пища была подобной тому, как готовили в Элевейзе, хотя иногда я задумывалась о том, входит ли в меню местного населения напиток под названием «кровь».

У отца спросить не решалась. Почему-то этот вопрос вызывал во мне неловкость, и однажды я поняла почему.

Это был вечер, точнее, почти ночь. Мне не спалось. Терзало чувство вины перед Джонасом и боль из-за нашего расставания. Эта самая боль превратилась в хронический камень, висевший на душе, и ничто не могло избавить меня от этого чувства.

Я долго ворочалась в кровати, потом попробовала читать, но сон все не шел.

Наконец, я решила сходить на кухню, чтобы принести себе булочек, которые просто очаровали меня своей мягкостью и ароматом, и, набросив на ночную сорочку теплый халат, я двинулась вперед.

В руке зажгла маленький магический светильник и бесшумно направилась в сторону лестницы.

Все в доме уже определенно спали.

Тишина казалась зловещей, а стены дома до сих пор виделись чужими, даже иногда неприветливыми. Я вздрогнула, поежилась и стремительно спустилась по лестнице.

Уже у входа в кухню я вдруг услышала странные звуки и замерла.

Шепот! Точно! Здесь был кто-то еще!

К шепоту прибавились отголоски тяжелого дыхания, и я, жутко краснея, поняла, что сейчас происходит.

Ведь голосов было два.

Когда-то я тоже дышала точно также, находясь в объятьях одного безумно привлекательного молодого человека…

Я решила покинуть это место незамедлительно, но горе-любовники вдруг беспечно переместились из коридора прямо в гостиную, не выпуская друг друга из объятий, поэтому я невольно стала свидетелем их любовной игры.

Я их не узнавала: наверное, кто-то из местных слуг. Судя по изящным станам – молодые, судя по запалу – горячие и бесстыдные.

Мне вдруг стало забавно, и я едва не захихикала в ладошку. Молодость – она всегда такая! Безрассудная и эмоциональная!

Ладно, пора уже уходить, пока меня не заметили.

Но их объятья и поцелуи выглядели настолько красиво и романтично, что я помедлила несколько мгновений, не отрывая от парочки глаз.

И вдруг парень отпустил губы девушки и рывком наклонился к ее шее.

Через мгновение послышался томный стон, а по воздуху разился терпкий аромат свежей крови…

Он ее укусил!

И девушке это понравилось!

Она застонала непозволительно громко, после чего ее губы вновь оказались во власти поцелуя…

Я ощутила, как по лицу разливается румянец.

Развернувшись, я рванула обратно на лестницу и стремительно заскочила на свой этаж.

Уже в спальне, плотно закрыв за собой дверь, я замерла, чувствуя, как лихорадочно бьется мое сердце.

Я вспомнила: испитие крови у вампиров относится не только к военным действиям или как помощь при определённых недомоганиях. Очень часто это становится частью любовной игры, особенно если укус произведен в шею.

Перед глазами ярко вспыхнули картины того, как я, будучи Родериком Шими, не раз пила кровь именно из шеи своего дорогого друга. Это было… опрометчиво? Слишком дерзко? Вот почему отец был уверен, что мы любовники!

Однако… кто же мы друг другу сейчас???

Хотелось кричать: сейчас мы пара! Ведь теперь я женщина! В этот раз между нами нет никаких преград…

Но преграды были. Не менее непреодолимые, чем мужской пол.

Мы не пара.

«Нас» больше нет…

А правильно ли я поступила, убежав сюда???

Червь сомнений снова начал подтачивать мою душу…

***

Король вампиров Таир Зенфельский показался мне страшным существом.

Нет, выглядел он прекрасно: молодой, симпатичный, представительный… Но то, как он окатил меня взглядом, до жути меня испугало. Я почувствовала себя его сегодняшним обедом и вздрогнула.

– Так, так… – протянул Его Величество, заложив руки за спину и прогуливаясь вокруг меня, словно я была кобылой на рынке. – Значит это и есть воплощение твоего Родерика?

Вопрос он адресовал Лавиану Шими, и тот, улыбнувшись, кивнул.

– Да, это… Селена!

Я изумленно вскинула брови и уставилась на отца: а как же наша конспирация?

Лавиан правильно истолковал мое недоумение.

– Его Величество в курсе твоего пола… – проговорил он, а мне почему-то вдруг стало неуютно в этих мальчишеских тряпках и под таким пристальным вниманием.

Таир определенно тактом не отличался, потому что подошел ко мне вплотную и даже мягко схватил меня за подбородок, словно изучая лицо. Я хотела вырваться, но потом подумала, что оскорбление самого короля может сулить кучу неприятностей отцу, поэтому молча сжала зубы и замерла.

– Такие нежные черты, – заворковал король, вызвав во мне смущение и смятение вперемешку с опасением. – Какая из Родерика получилась милая девочка! Никогда бы не подумал, что такое возможно…

Вдруг король рассмеялся и наконец меня отпустил.

– А ведь похожа на него, правда! – воскликнул он, обращаясь к отцу. – Глаза, овал лица, взгляд…

Потом он снова повернулся ко мне и с улыбкой спросил:

– А меня ты не вспомнила случайно? Мы ведь дружили, когда были детьми!

Я удивилась и отрицательно покачала головой. Этот мужчина не вызывал во мне вообще никаких ассоциаций…

Король притворно оскорбился, скривился и выдал обиженное:

– Да, никому не нужен бедный старый Таир…

Когда меня оставили в покое, я постаралась отойти к окну и не попадаться на глаза: король Таир меня откровенно напрягал.

Отец переговорил с ним еще около получаса, и мы наконец покинули его кабинет.

Идя на выход из дворца, я с опаской рассматривала стражников, одетых в броские красно-коричневые костюмы и застывшие вдоль коридоров, как неживые изваяния.

– Отец… а я уже не считаюсь преступником? – осторожно прошептала я, как только мы оказались в огромном дворе, плавно перетекающем в изумрудно-зеленый дворцовый сад. – Ну… из-за моей мести…

Лавиан остановился и развернулся ко мне. Взгляд его остался серьезным, на лбу прорезались напряженные морщины.

Он медленно и осторожно положил свои ладони на мои плечи и с расстановкой произнес:

– Скажи мне… Родерик… твоя смерть в муках является достаточным наказанием за то, что ты совершил?

Его глаза излучали прежнюю печаль.

Да, отцу до сих пор было ужасно больно.

Больно настолько, что он едва сдерживал себя.

– Думаю… да, – произнесла я после некоторого размышления. – Выходит… все долги заплачены?

– Да, – произнес герцог торжественно и сжал мои плечи еще сильнее. – Запомни это, моё дорогое дитя!

Рывком поцеловав меня в лоб, отец отпустил меня.

Когда мы уходили из дворца, краем глаза я заметила невдалеке целую процессию, состоящую из очень благородных вампиров этого королевства. По-моему, они очень внимательно нас разглядывали.

Почему-то эти взгляды прожигали в моей спине дыру…

***

Королевский дворец вампиров…

– Ты это видел??? – один из юношей, следовавший за королевой Алварией, супругой Таира Зенфельского, ткнул второго паренька локтем в грудь, указывая на две фигуры вдалеке, спешащие на выход из дворца.

– Кто это? – спросил второй, тщетно пытаясь разглядеть тех, на которых ему указали.

– Это же… та самая девчонка!!! – шепнул первый. – Полукровка, к которой нас отсылал Учитель несколько лет назад!

Второй юноша изумлённо замер, едва не спровоцировав падение служанок за собой.

– Точно! Хотя… почему она одета, как парень??? И кто это с ней???

– Это же дядя Лавиан!!! Почему он с ней???

– Думаешь, нужно сообщить учителю? – забеспокоился второй, переходя на шепот.

Его друг отрицательно мотнул головой.

– Пока не надо. Думаю, учитель скоро и сам узнает о ее присутствии в Луарии. Не хочу опять получить какое-нибудь неприятное задание, связанное с ней. Мне она показалась серой никчемной мышью…

Второй юноша укоризненно посмотрел на своего приятеля.

– При чем здесь ее внешность? Если она важна для учителя, то должна быть важна и нам!

Его друг фыркнул:

– Если бы она была столь нужна учителю, он давно бы похитил ее для себя безо всяких ухищрений! Тем более, что он совсем недавно возвратился из Элевейза… Нет, не хочу вмешиваться. Хотя то, что она с нашим дядей, мне совсем не нравится. Кто она вообще такая???

– А давай навестим ее сегодня? Мы ведь, типа… старые знакомые… – заржал второй в кулак, за что получил укоризненный взгляд королевы.

– Давай. В полночь! – шёпотом поддержал его первый паренёк.

– Мальчики! Прекратите паясничать! – строгий голос королевы Алварии заставил юношей вздрогнуть и выровняться по струнке. – Такое поведение недостойно принцев Луарии!

– Простите, матушка! – синхронно проговорили они, изображая искреннее раскаяние, но ничего подобного на самом деле совершенно не испытывали.

Когда же Алвария отвернулась, первый наклонился к брату и шепнул:

– Встретимся на старом месте. В полночь…

Глава 29. Смысл жизни – найти того, кого любишь…

Джонас

Безумие!

Сказочно нереалистичный эльф, сидящий напротив меня за столом, казался плодом моего воображения, но это сумасшествие длилось слишком долго, чтобы действительно оказаться сном.

– Баиль, тебе нужно восстанавливать силы, – проговорил он с улыбкой, изящным движением накладывая мне тонкие кусочки мяса на тарелку.

– Меня зовут Джонас Лиррэй… – буркнул я, категорически отказываясь становиться эльфом, хотя со своими ушами я уже ничего не мог поделать.

И хотя я помнил достаточно большое количество эпизодов из своей прошлой жизни, но настоящим эльфом я себя никак не ощущал. Более того, я ОТКАЗЫВАЛСЯ ощущать себя кем-либо, кроме Джонаса Лиррэя, потому что… потому что тогда я окажусь оторван от своей недавней жизни навсегда.

А отказываться от свой семьи, от своей жизни, от воспоминаний о Селии, в конце концов, было для меня нестерпимо…

Эльф, который назвался Серниэлем и который считал меня своим старшим братом, упорно пытался вернуть меня прошлого, кем я уже однозначно не был…

– Ты Баиль… – мягко возразил он мне, – хочешь ты этого или нет… Даже твоя внешность возвратилась. Ты же понимаешь, что это не происходит просто так? Ты никогда не был человеком! Ты изначально был эльфом…

Я замер, перестав ковыряться в тарелке, а потом изумленно посмотрел эльфу в глаза.

– В смысле? – проговорил я недоуменно. – Но я ведь всю жизнь прожил, как человек. Разве это, – я немного пренебрежительным жестом указал на свои уши, – не результат воздействия местной магии?

Пришла очередь удивляться Серниэлю.

– Нет, конечно! – воскликнул он. – Магия не отращивает настоящие уши! В тебе проснулась твоя истинная эльфийская сила и преобразила тебя в соответствии с тем, кем ты был с самого начала. Я просто немного ускорил этот процесс. Ты – самый настоящий эльф, Баиль!

Эта новость меня ошеломила.

Как такое возможно??? Или… мои родители на самом деле не родили меня?

Словно прочитав мои мысли, Серниэль проговорил:

– Ради твоего спокойствия я могу узнать подробности твоего появления у семьи Лиррэев, но уже сейчас я готов утверждать: они тебе не родные, потому что они – люди!

Да, мне хотелось не поверить этому эльфу и продолжать держаться за своё прошлое, но я отчего-то остро чувствовал, что он не врет. Возможно, так работала местная эльфийская магия, или же я неплохо разбирался в людях, чтобы отличать искренность от фальши, но я действительно позволил себе усомниться в том, что я – человек…

Оставшись один на балконной террасе, с которой открывался прекрасный вид на огромный эльфийский сад и виднеющийся за высокими стенами поместья таинственный эльфийский город, я предался печальным думам – растерянный и совершено сбитый с толку…

И только одно воспоминание каким-то мистическим образом грело мою душу: воспоминание о НЕМ! О моей запретной страсти и самом настоящем безумии…

Селий попрощался со мной.

Он выбрал расставание.

Он ушел.

Это было резонно.

Даже правильно.

Наш союз невозможен, потому что он – мужчина!

Странно, что, любя в прошлом Родерика, я действительно не испытывал никаких романтических чувств, и поцелуй с ним, если бы он случился, до сих пор был бы в моих глазах неправильным, постыдным делом.

Однако в этой жизни я так страстно целовал этого мальчишку и почти не чувствовал раскаяния. Словно это нормально – любить его. Словно мы… созданы друг для друга…

Безумие? Точно!

Мы скорее созданы для расставания…

Но!

Должен ли я так просто уступить его желанию и жить теперь без него?

Если уж моя жизнь и так уже перевернулась с ног на голову, то не стоит ли мне стать еще более сумасшедшим и… найти Селия несмотря ни на что?

От этой мысли бешено застучало сердце, и кровь прилила к лицу.

Я так разволновался и… обрадовался, что тело охватила дрожь.

Да, а ведь действительно!

Вот теперь в моей жизни точно есть смысл!

Я найду его!

Приняв это решение, я почувствовал, как туман в голове рассеивается и сердце возвращается в нормальный ритм.

Это именно то, чего мне так не хватало в эти дня смятения и непонимания.

Я невольно заулыбался.

На душе стало очень легко…

***

Общество эльфов встретило меня весьма настороженно, но после принятого решения меня уже совершенно ничего не могло огорчить. Я вообще не планировал задерживаться здесь надолго.

Однако, исходя из того, что мне рассказывал Серниэль, вампиры были безумно опасны для эльфов и при любом возможном случае пытались оных убить. Выпив их кровь, естественно…

Да, оказаться вампирьим деликатесом было немного… неприятно, но… так как Селий тоже принадлежал к этой братии как в прошлой жизни, так и в этой, то ненавидеть кровососов я все-таки не стал.

Конечно, своими планами делиться с так называемым братом я не спешил, ожидая, что тот будет категорически против.

Вместо этого я развил бурную деятельность: попросил побольше эльфийской литературы, начал задать Серниэлю множество вопросов, чем несказанно его обрадовал. Отвечал он мне охотно, надеясь, наверное, что я снова стану «собой», то есть полноценным Баилем.

Хотя… ведь так и было! Я действительно все сильнее становился похожим на прошлое воплощение в своем неуемном желании быть вместе с «Родериком».

Многочисленные слуги эльфийского поместья сперва меня побаивались, но потом расслабились, видя, что я их не трогаю и не пытаюсь проявлять присущую знатным требовательность и жестокость. Это Серниэль держал всех в ежовых рукавицах, не давая спуску ни одному прислужнику. Он наказывал даже за случайно разлитую воду, заставляя слуг трястись в его присутствии от страха.

Однажды, когда мы сидели с ним в саду, и я как раз расслабленно листал древние рукописи по овладению магией (кстати, читать по-эльфийски я тоже умел!), к нам подошли две молоденькие эльфийки, несшие в руках заполненные фруктами и сладостями подносы.

Одна из девушек так волновалась, что случайно упустила несколько яблок прямо в траву.

Серниэль вмиг рассвирепел.

Он вскочил, в руке его зажглась магия, способная не то, чтобы наказать бедняжку, но даже ее убить.

На сей раз я не выдержал.

Прежде чем эльф воспользовался своими силами, я в немного неосознанном порыве взмахнул рукой, запечатывая его магию, и искорки в его ладони мгновенно погасли, а его самого качнуло назад словно легкой ударной волной.

Серниэль замер, лицо его вытянулось от удивления, а потом… он вдруг расхохотался.

– Я знал! Я знал это!!! – вскричал он, как сумасшедший, и служанки вслед за ним странно переглянулись, тоже улыбаясь. От страха на их лицах не осталось и следа.

Я почувствовал, что здесь что-то не то.

Серниэль подскочил ко мне и бесцеремонно схватил меня за руку.

– Наконец-то, Баиль! Я уж думал, ты действительно останешься отстраненным и бесчувственным чурбаном…

Видя мое полнейшее недоумение, эльф пояснил:

– В прошлом ты у нас был жуткий поборник справедливости. Ты не терпел бессмысленного насилия и всегда относился к слугам с небывалым уважением. Однажды ты даже засадил за решетку одного князя, который в порыве гнева убил своего слугу! Прости, что пришлось спровоцировать тебя, – Серниэль переглянулся со смущенно улыбающимися служанками, – но… я хотел помочь тебе стать прежним, ведь это твоя суть! Ты не представляешь, брат, как я скучал по тебе!!!

Последние слова Серниэль произнес дрогнувшим голосом, и я заметил, как предательски заблестели его глаза.

Мне вдруг стало очень неловко перед ним. Он меня так любит, а я… а я не чувствую ровным счетом ничего. Серниэль для меня чужак. Досадная помеха на пути к цели…

А может, все дело в том, что я просто не хочу впускать его в свое сердце, не хочу привязываться?

В груди что-то всколыхнулось, и где-то из глубины выпорхнули туманные воспоминания.

… Золотоволосый остроухий мальчишка лет десяти смотрит на меня снизу вверх, и в его синих красивых глазах тоска.

– Братик, ты ведь вернешься? – шепчет он, пытаясь удержать непослушные слезы. – Я буду скучать по тебе…

В моей груди пробуждается нежность и ответная тоска.

– Да, Ниэль, вернусь… – шепчу я, ласково положив ладонь на макушку мальчика. – Я буду очень стараться…

Этот эпизод позволяет мне окунуться в давно забытую привязанность к этому непостижимо странному существу передо мной, и я неосознанно подаюсь ему навстречу, словно приглашая в объятья.

Серниэль замирает, а потом трепетно бросается ко мне, словно он не пятисотлетний долгожитель, а все тот же золотоволосый мальчишка со слезами в глазах.

– Прости, Ниэль, – шепчу я на старый манер. – Я… постараюсь вспомнить себя прежнего…

Эльф замирает от того, как я его назвал, а потом стискивает меня еще сильнее, чем прежде.

В этот момент я понимаю, что передо мной все-таки мой союзник, а не противник.

А если так, возможно, он сам поможет мне достигнуть того, чего я хочу. Точнее, о чем мечтаю. О КОМ мечтаю…

***

Селена

– Отец! Я не хочу! – мои возмущения вырвались из сердца подобно буре. – Зачем мне идти на этот бал??? Я же… простолюдинка!

Лавиан помрачнел или даже посуровел.

– Ты королевской крови, Селена! – вспылил герцог и отвернулся к окну.

Похоже, я его обидела.

Мне стало совестно.

Лавиан сообщил мне, что буквально сегодня вечером мы отправляемся на бал в королевский дворец и что это будет моим первым выходом в свет.

Естественно, я ужаснулась.

Жизнь дочери прачки никак не способствовала моим познаниям относительно аристократичного поведения и манер, а повторного позора, как в доме Лиррэев, я переживать не хотела.

– Селена, – Лавиан, похоже, набрался терпения и снова повернулся ко мне. – Я научил тебя столовому этикету, рассказал, как несколькими фразами обогнуть чье-то неуемное любопытство. Этого вполне достаточно, что вынести всё это мероприятие без особых проблем. Пойми, дочка, – он подошел поближе и ласково сжал мои плечи, – мы ОБЯЗАНЫ присутствовать! Это наш долг…

Я кивнула и сдалась, тяжело выдыхая.

Зато здесь меня не мучит голод: местная магия питает всех вампиров безо всяких преград.

Утешив себя этим и в очередной раз взгрустнув о Джонасе, я покорно поплелась в свою комнату, чтобы переодеться в новехонький костюм герцогского сына…

Дворец встретил нас огнями, бурным вниманием общественности, улыбками аристократов-вампиров и услужливыми поклонами многочисленных слуг.

Я выбралась из кареты вслед за отцом и огляделась.

Роскошь садовых дорожек, двора и самого дворца даже снаружи меня откровенно пугала.

Ах, если бы мне сейчас побольше погружения в Родерика Шими! Ему, выросшему среди богатства и почестей, сейчас было бы в разы легче.

Однако во мне сейчас преобладала только я – юная простачка Селена, которой все происходящее ужасно не нравилось.

Пока мы шли ко входу во дворец, нас несколько раз окликнули разные дамы и господа, с которыми отец любезно поздоровался. Я кланялась незнакомцам, как меня научили, и пыталась держать на лице вежливую улыбку, больше похожую на гримасу.

Однако, когда мы почти миновали огромный холл, мое внимание привлекла группа мужчин, резко выделяющихся на фоне окружающих огненно-рыжей шевелюрой.

Мне мгновенно вспомнился мой добрый друг Мик, и сердце предательски защемило. Ну вот, опять тоска о прошлом начинает меня снедать…

Отец словно почувствовал перемену в моих эмоциях, потому что развернулся и внимательно на меня посмотрел.

Чтобы скрыть свои чувства, я кивнула в сторону рыжеволосых и спросила:

– А кто это? Такие волосы…

– Это делегация из Океанарии… – ответил отец, слегка наклонившись ко мне. – Прибыли на переговоры с королем Таиром в сопровождении нового русалочьего посла. Говорят, это кто-то из принцев…

Я замерла, чувствуя, как сердце начинает взволнованно биться, словно предчувствуя нечто невероятное.

И правда: уже через несколько мгновений мой взгляд выхватил из группы русалов… моего солнечного друга Микаэля, одетого так, словно этим важным океанарским послом был именно он…