Текст книги "Вампир в Академии магии, или поцелуй меня, любимый! 2 (СИ)"
Автор книги: Анна Кривенко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 25 страниц)
Глава 39. Магическая ловушка…
Столица Луарии. Тайный исследовательский схрон принцев Никона и Турэна…
Магия, высвобожденная заковыристым заклинанием, с трудом поддавалась контролю. Никон чувствовал, как его руки трясутся от опаляющей мощи, и его начало пробирать беспокойство.
Вторую часть заклинания найти им все-таки удалось. Не сразу, с трудом, но они отыскали тайное послание старого ученого, который был одержим идеей создавать своим последователям всякие сложные головоломки. Нашли, разгадали, слепили и, наконец, попытались создать.
Вот только к силе и сложности выделываемых магией вывертов принцы оказались несколько не готовы.
– Может, подождем лучших времен? – испуганно промямлил Турэн, глядя, что брат откровенно не выдерживает напряжения, но тот упрямо мотнул головой.
– Нет! Я начал, и я закончу!!! – заявил он. – Маг я все-таки или рохля???
Формируемая в воздухе портальная воронка больше напоминала грозовой ураган, грозящий превратиться в настоящую катастрофу, и Никон запоздало подумал о том, что подобными экспериментами надо было баловаться не в помещении, а на свежем воздухе…
– Я достану ее во что бы то ни стало! – процедил Никон, весь истекая потом от натуги. – Я притащу сюда девчонку этим порталом, и тогда учитель наконец поймет, что я уже не мальчик на побегушках, а сильный, уникально талантливый и совершенно незаменимый маг!..
***
Джонас
Я идиот!
Набросился на Селия с поцелуями, как ненормальный, а потом вместо того, чтобы объясниться и признаться в том, кто я такой, я позорно сбежал. О горе мне!!! Когда я успел превратиться в такого трусливого осла????
Самоедство длилось уже несколько часов, и рассвет застал меня в лесу под раскидистым деревом. Несколько кустов вьюнка, повинуясь невольно льющейся из меня магии, начали стремительно расти и оплели мои лодыжки, мгновенно распускаясь бело-розовыми головками цветов.
Эльфийская магия! Она выливалась из меня, как из переполненного сосуда, стоило мне хотя бы немного выйти из себя или даже опечалиться. Это было опасно: подобную магию могли учуять профессиональные маги, и тогда моей миссии мог угрожать весьма неприятный конец. Но я не мог ее удержать. Как только мысли возвращались в тому, что произошло ночью в саду, меня начинало колотить от злости на себя.
Я просто потерял голову.
С этими проклятыми длинными волосами Селий так сильно походил на хорошенькую девушку, что я буквально терял рассудок. Ну почему он ТАКОЙ??? Я понимал, что Родерик в принципе не мог переродиться женщиной, но почему на сей раз парень из него получился настолько привлекательный??? Чтобы я совсем с ума сошел???
Я закрыл лицо руками.
Устал.
Надо возвращаться и что-то решать.
Поднялся на ноги и развернулся в сторону поместья.
Помимо злости меня снедала ревность.
Променял ли Селий меня на этого Мика или нет???
Мысли превратились в горький клубок внутри, и я ускорил шаг, однако вдруг… я услышал достаточно громкий всплеск воды и отчетливый магический фон, достигнувший моих органов чувств: повеяло Селием!
Он здесь? В такое время? Но почему?
Или тоже не спится? И я, наверное, в этом виноват…
Я повернул в сторону звуков и вскоре, продравшись через густые кустарники, оказался на берегу небольшого озерца.
Уютный живописный уголок совсем не поразил меня: не успел. Как только я увидел на траве горку чужой одежды, что-то внутри меня екнуло. Это Селий! Он здесь!
В подтверждение мыслям из воды кто-то с шумом вынырнул, отплевываясь и старательно убирая мокрые локоны с лица.
Я замер, в очередной раз поражённый прекрасным видением: длинные волосы, хорошенькое личико, плечи, виднеющиеся сквозь полупрозрачную мокрую рубашку, ключицы, мелькающие в глубоком вырезе… Ну точная девушка!
Мое лицо стыдливо покраснело от тех желаний, которые пробудились в моем теле, но я так и не смог оторвать от Селия глаз.
– Селий? – проговорил я, не удержавшись.
Наконец, он открыл глаза, но тотчас же замер, увидев меня на берегу. Испуг проступил на его лице столь явно, что это заставило меня смутиться.
– Джонас? – зашептал мальчишка дрогнувшим голосом. – Так это действительно ты???
Я вздрогнул. Он догадался! Каким-то чудом начал узнавать в этом маге меня!
Продолжать весь этот спектакль уже не было никакого смысла, поэтому я взмахом руки развеял заклинание с лица. Если не считать черного цвета волос, сейчас я выглядел точно таким же, как и прежде, в Элевейзе. Таким, каким Селий успел меня запомнить.
Мальчишка ахнул, порываясь двинуться мне навстречу, но потом вдруг остановился и замер.
Мы смотрели друг на друга долгих пять секунд, после чего Селий почему-то отступил назад, погружаюсь в воду по самую шею, и произнес:
– Джонас! Почему ты… скрывался??? Почему не признался сразу, что это ты??? Зачем нужен был этот нелепый маскарад???
Он явно сердился на меня, да так сильно, что аж щеки запунцовели от негодования.
Я тяжело вздохнул.
– Я в Луарии инкогнито, и при первой нашей встрече не мог открыть свою настоящую личность, а потом… – я замялся, не решаясь признаться в своей жуткой ревности.
– Потом? – надавил на меня Селий, сверля укоряющим взглядом.
Я понял, что признаваться придется в любом случае.
– Я не был уверен, что… нужен тебе. У тебя уже есть… верный друг.
И хотя я не хотел выражаться таким образом, но обида все равно проскользнула в моем тоне, обнажая ревность без прикрас.
Селий открыл рот от изумления, а потом резво сделал несколько шагов вперед.
– Джонас! О чем ты вообще??? Как ты мог подумать, что я откажусь от тебя из-за Мика??? Да за кого ты меня принимаешь???
Казалось, он сейчас выскочит, схватит меня за одежду и хорошенько встряхнет – настолько он был возмущен. Но мальчишка снова осекся и поспешил углубиться обратно в воду, едва не погрузившись в нее с головой.
Я забеспокоился. Что с ним происходит??? Не собирается ли он проторчать там весь день? А вдруг в этом озере водятся змеи?
Я сделал пару шагов к воде.
– Селий, выбирайся оттуда, и давай поговорим.
Но он смотрел на меня так испуганно, словно я предложил ему что-то неприличное.
– Селий?
Моё лицо сделалось хмурым. Я не мог его понять…
И вдруг до меня дошло: стесняется! Того, что не одет, того, что я могу его увидеть…
Я и сам смутился.
Вот это поворот!
Неужели мне нужно отвернуться???
Безумие…
Но сердце уже колотилось как сумасшедшее, рисуя картины, как мокрая рубашка облепляет его обнаженное тело… Стоп! А почему оно представляется мне исключительно женским??? Изящные изгибы, тонкая талия и… прочее причитающееся.
Проклятье!
Я отвернулся.
Закрыл глаза, пытаясь то ли уступить Селию, то ли спрятать свое жуткое волнение. Да что со мной??? С каждым днем мне все хуже!
– Можешь вылезать! – прикрикнул я неожиданно охрипшим голосом. – Я… не буду смотреть…
Послышались всплески воды: Селий шел по направлению к берегу, а я изнывал от желания обернуться и…
Схватился за голову руками, крепче зажмурил глаза, как вдруг…
Магией – черной, опасной – полыхнуло так, что я зашатался.
Резко обернувшись, увидел в воздухе недалеко от Селия просто чудовищную воронку. Она полыхала разрядами небольших молний и закручивалась все стремительнее, начиная засасывать в себя даже воду из озера.
Селий повернулся к воронке лицом, став ко мне спиной, и я смог увидеть его тонкую изящную фигурку, облепленную мокрой рубашкой. Если бы не опасное явление рядом, я бы поразился красоте его гладких ног и действительно тонкой талии. Но сейчас мне было не до этого.
Я рванул вперед напролом, крича, чтобы мальчишка как можно скорее убирался из воды, но он словно не слышал, ошеломленно наблюдая за все более крепчающей воронкой. Её завихрения можно было бы назвать даже завораживающе красивыми, если бы от них так отчетливо не веяло смертью…
Когда до Селия оставалось всего пару шагов, что-то в сердцевине магического образования ярко вспыхнуло, и поднявшийся жуткий ураганный ветер начал засасывать в воронку все, что находилось рядом.
Вода полилась вовнутрь бездонной «пасти» сотнями галлонов, воздух надрывно засвистел, а Селий покачнулся и, потеряв равновесие, рухнул в воду, увлекаемый потоком прямо в центр магической ловушки.
У меня всё внутри оборвалось.
Собрав в руках всю магию, на которую я был способен, я нырнул вслед за Селием, пытаясь опутать его своей силой и не допустить его попадания в воронку.
Подобного противостояния я не знал даже в прошлой своей жизни. Чужеродная магия – черная, вязкая, древняя – была убийственно сильна. Я не представлял, кому понадобилось выпускать ее на волю, но знал точно: если в эту воронку попадет живое существо, оно не выживет.
Возможно, моя эльфийская чувствительность помогала (все-таки эльфы – это маги жизни в первую очередь), или же просто интуиция подсказывала, но заклинание подобного уровня несло в себе только одно – смерть…
В озере все смешалось до полной слепоты: поднятый ил со дна замутил воду, тысячи пузырьков воздуха мешали разглядеть что-либо даже у себя под носом, но я уверенно плыл вперед, ведомый невидимым шлейфом нашей с Селием связи, глубокой судьбоносной связи, которую ничто не могло разорвать ни в прошлой жизни, ни в нынешней.
Когда же мне все-таки удалось схватить мальчишку за ногу, близость с воронкой уже была пугающей.
И тогда я сделал то, чего еще не делал никогда (в этой жизни точно!). Я призвал всю мощь своей родовой эльфийской магии, черпая силы у своих сородичей в далеком Лиардоне. Как это правильно сделать, я запомнил еще с прошлого воплощения. Вот только теперь о моем истинном происхождении узнают все эльфы на земле…
Плевать! Пусть хоть все вампиры узнают! Лишь бы Селий был спасен!
Магия наполнила меня до краев, и я сумел оттянуть мальчишку прямо к себе в объятья. Потом приказал водному потоку унести нас прочь, подальше от опасности, и вода закрутила наши тела ласковыми, но могучими потоками, оттесняя все дальше и дальше к скалам.
Эльфийская магия неожиданно схлынула, но под ногами уже отчетливо прощупывалось каменистое мелководье.
На меня навалилась безудержная слабость – магический откат после непривычного всплеска силы, и нас с Селием безвольно вышвырнуло на берег внутри невысокого грота.
Мальчишка застонал. Жив! Слава небесам!
Но подняться и даже открыть веки я не смог: слишком ослабел.
Когда же в разуме запестрели необычайно яркие картины своего далекого прошлого – прежнего воплощения – я ощутил, как меня затягивает уже в новый водоворот – воспоминаний, сожалений и несбывшихся надежд…
– Баиль!!! – надрывный шепот рядом был последним, что я услышал физическими ушами: похоже, Селий погрузился в почти осязаемое прошлое вместе со мной…
Глава 40. Признания прошлого: одна душа на двоих…
Джонас
…Я – Баиль – сидел на краю обрыва, смотря на великолепную звездную ночь. Подо мной бушевал океан, и редкие брызги долетали даже к моему лицу, орошая холодными каплями.
Звук шагов позади меня не смутил. Я знал, что это Родерик.
Друг присел рядом и немного печально выдохнул.
Я обернулся к нему, разглядывая его задумчивый профиль: он тоже смотрел на звезды.
В последнее время Родерик стал особенно тих и этим не похож на себя самого. Это произошло с того самого случая, когда я укорил его из-за кровожадности относительно моего кузена. Родерик даже обиделся на меня за этот укор, но потом совершенно изменил поведение.
Он поклялся! Не оставлять меня и не покидать никогда!
Серьезная клятва, которая проняла меня до глубины души.
Я стал ценить его еще больше.
С тех пор мы всё время путешествовали: перебирались с одного королевства в другое, встречая множество народностей и рас, и повсюду попадали в самые разные переделки и трудности. Но неизменным между нами было одно: мы крепко держались друг за друга несмотря ни на что. Мы часами разговаривали о жизни, сидя у костра или нежась в дорогих купальнях, и я все больше узнавал друга с разных сторон. Он оказался не таким уж бесшабашным и ветренным, как могло показаться на первый взгляд. На самом деле Родерик в совершенстве знал древние труды – как эльфийские, так и человеческие, и на большинство философских вопросов имел свое мнение.
И вот, сидя над обрывом одной теплой ветренной ночью, я спросил, что он думает о перерождении душ.
Родерик посмотрел на меня очень серьезным взглядом и ответил:
– Когда-то я считал это чушью, придуманной для глупых сентиментальных женщин. Мол, это только им нужно, чтобы их любимые обязательно возрождались когда-нибудь еще. Но сейчас… мое мнение изменилось. Возможно, перерождения действительно существуют. Но как повлиять на подобные процессы, я не представляю…
И почему-то в его голосе было столько невысказанной тоски, что я удивился.
– И что же стало причиной столь кардинальной перемены твоего мнения? – уточнил я с интересом.
Родерик посмотрел на меня немного странным взглядом, а потом печально усмехнулся.
– Наверное, я тоже… стал глупым и сентиментальным!
Это и был его ответ, и я вдруг понял, что имею к этому прямое отношение. Смутился.
– Ты знаешь, Баиль, – продолжил Родерик, уже не смотря на меня. – Однажды я читал труды одного древнего вампира. Не помню его имени, пусть будет Крип, но жил он несколько тысяч лет назад. Тогда наш мир еще был несколько иным. Вампиры жили обособленно и агрессивной расой не считались. Возможно, были еще слишком малочисленными и слабыми, а может, просто нравы были другие, но уже тогда этот лорд размышлял о перерождении и о том, что он хотел бы родиться вновь… У него был лучший друг, с которым он провел половину своей долгой жизни и многое пережил бок о бок с ним. Они были близки, как братья, и всегда стояли друг за друга горой. И вот однажды Крип записал такие слова: «Я прошел столько дорог, что их хватило бы не на одну жизнь. Я видел самых разных существ: начиная от вампиров, заканчивая людьми и орками, и нигде – подчеркну, абсолютно нигде не нашел женщину, которая оказалась бы одного со мной духа. Нет, я не говорю, что мне не встретились замечательные женщины. Я видел красивых, умных, даже мудрых, талантливых и совершенно уникальных. Я знакомился с родовитыми и простыми, но искал ту, с которой бы согревалась моя душа, а не только тело. Но таковой не нашел. И только друг мой, с которым я прошел тысячи битв и трудностей – он остается для меня светом, у огонька которого я хочу греться до сих пор. Он не создан для того, чтобы ублажать мое тело, но душа у нас на двоих одна! Именно поэтому я хочу, чтобы перерождение существовало. Я хочу встретиться с ним снова в еще одной жизни…»
Родерик закончил и снова повернулся ко мне.
У меня по коже пробежали мурашки.
– Ты знаешь, Баиль, – продолжил Родерик очень серьезно. – Я тогда не понял его, скептически ухмыльнулся с его слов. Подумал, что старик просто выжил из ума. Кто же променяет хорошенькую женщину на какого-то там друга? Но я был действительно глуп. Однако теперь я… понимаю его, – Родерик замолчал, вглядываясь в мои глаза. – С тобой я понял, что значит одна душа на двоих, Баиль. И ты знаешь, мне этого больше, чем достаточно. Я счастлив. Счастлив просто проводить с тобой жизнь, общаться у костра, смеяться над глупыми шутками – моими собственными, конечно – и путешествовать, куда глаза глядят. Я хотел бы, чтобы это никогда не заканчивалось…
Он замолчал, а я взволнованно выдохнул, чувствуя, как в груди что-то приятно сжимается.
– Я… рад, – пробормотал я, пытаясь скрыть смущение, вызванное его откровенностью. – Моя жизнь тоже обрела смысл, когда в ней появился ты. У себя на родине я был вещью, которую использовали для получения результатов в политике. Отец с самого детства заявлял, что я рожден только для того, чтобы укрепить его власть. Мать никогда не интересовалась моими желаниями или стремлениями, словно я вовсе не душа живая, а какой-то удобный предмет мебели. Придворные постоянно пытались склонить меня на свою сторону для получения выгодного положения при дворе. Мне было это противно до тошноты, поэтому я был совершенно одинок. Лишь младший брат искренне привязан ко мне, но он еще слишком мал, чтобы мыслить, как остальные. Я надеюсь, что время не изуродует его, как прочих…
Я замолчал, чувствуя горечь на языке от безрадостных реалий собственной жизни.
– Именно поездка в Луарию, несмотря на всю ее опасность, стала для меня глотком свежего воздуха, – продолжил я, поворачивая лицо к океану. Он по-прежнему бушевал, поднимая волны на высоту человеческого роста. – Да, мною снова хотели воспользоваться: эльфы для своей безопасности, а вампиры для своего удовольствия, но… я все равно чувствовал себя чуточку свободным. А потом ты… ты украл меня у них, оставив их без вожделенной добычи… ха-ха… – я замолчал, чувствуя, что меня начинает распирать от ярких эмоций, – ты дал мне глоток жизни, Родерик! Впервые кто-то обращался со мной не как с вещью, а как с личностью, у которой есть свое собственное мнение! Это… глубоко тронуло меня…
Я видел, как блестели глаза друга в темноте: он выглядел счастливым.
В ту ночь мы не сомкнули глаз – общались у костра до самого утра, и удовольствие от этого общения невозможно было измерить.
Возможно, мы интуитивно чувствовали, что скоро и этому счастью наступит конец…
Глава 41. Клятвы, слезы и боль…
…Я – Баиль – проснулся в гостиничном номере посреди ночи от чувства нависшей над собой опасности.
Вскочил на ноги мгновенно, едва открыв глаза. Магия в моем теле взметнулась, опоясывая меня угрожающим боевым свечением, и я настороженно уставился перед собой.
Когда же увидел того, кто потревожил мой покой, то почувствовал… подсознательный страх.
Отец! Пресветлый эльф – король Лиардорна! Тот, кому я обязан жизнью, но… тот, кто с легкостью отдал меня на растерзание врагам.
Отец выглядел блистательно: молодое лицо, вычурная одежда с золотой вышивкой, тиара на золотоволосой голове… Как будто он только что вынырнул из торжественного приема!
Его взгляд пренебрежительно переметнулся на кровать, с которой я только что вскочил. Тонкие губы искривились в гримасе отвращения. Я покосился туда и начал стремительно краснеть.
Да, Родерик спал рядом. Мы вчера с ним немного покутили, и я был дураком, что в очередной раз на это согласился. Наверное, тоска заела…
В итоге, мы завалились спать в одной комнате, и выглядело это сейчас… очень провокационно. Но доказывать отцу, что мы просто друзья, было бесполезно. Ему даже проще будет, если он будет считать меня мужеложцем: легче заглушить свою совесть и отдать меня вампирам без сожаления.
– Да, слухи не врут, – проговорил отец, снова возвращая холодный взгляд ко мне, – и мне стыдно, что ты мой сын… – несмотря на ожидание подобных слов, мне стало мучительно больно. – Я пришел сюда лично для того, чтобы в последний раз воззвать к твоему благоразумию, Баиль! Надеюсь, уж на меня ты не станешь натравлять своего вампира…
В его голосе чувствовалась издевка.
Я помрачнел еще сильнее. Отец знал, как изощренно доставить мне боль…
– Ты должен сдаться, Баиль, – продолжил эльфийский король, убирая руки за спину (его любимый жест, исполненный небывалого величия). – Если тебя не интересует собственный народ, если тебе абсолютно наплевать на свою семью, то придется мотивировать тебя благополучием твоего… – он снова скривился, – любовника!
А дальше пошли угрозы – реальные, подкреплённые доказательствами и невыдуманной опасностью. И я понял: Родерик действительно умрет. Умрет в страшных муках, среди пыток и унижения, если я… не вернусь в Луарию.
Я знал, что однажды этот момент настанет. Я чувствовал, что наше счастье не может быть вечным. Не суждено мне иметь свободу в этой жизни. Мое общение с Родериком было прекрасным, но временным подарком судьбы.
Король эльфов слов на ветер не бросал, демонстрируя свои намерения.
– Поклянись, что ты не тронешь его! – бросил я отцу с вызовом, заставив его самодовольно усмехнуться.
– Если тебя это смотивирует, то клянусь!
И письмена магической клятвы зажглись в воздухе около его лица.
Я не смог с Родериком даже попрощаться: отец наслал на него магический сон. Я только лишь взглянул на него напоследок, чувствуя, как болезненно ноет в груди.
– Прощай, друг мой… – прошептал я беззвучно, в последний раз оглядывая молодое смуглое лицо, на котором сейчас царило безмятежное выражение. – Желаю тебе счастья…
Через час меня уже вели под конвоем два десятка вампиров, связав руки за спиной.
На шее под одеждой болталось кольцо усиления магии – наша родовая драгоценность. Это кольцо было частью эльфийского жертвоприношения вампирам наряду со мной…
Да уж, отец не поскупился, выкупая свободу своему королевству.
Вот только все, что построено на чужих страданиях, все равно долго не продержится…
***
Они напали внезапно: группа вампиров, не принадлежащая к гарнизону луарского короля. Моих охранников перебили довольно быстро, а главарь напавших выволок меня в центр сражения и толкнул к своим ногам.
Лицо его было незнакомым, но в глазах вампира горел настолько алчный блеск, что я понял: живым из этой передряги мне не выбраться. Еще сильнее заныло сердце. О Родерике…
Только выживи, друг мой!..
Меня удостоили пинка сапогом под ребра, а потом начался обыск. Искали эльфийское кольцо. Искали лихорадочно, жадно. Но не нашли. Потому что я его спрятал. Из последних сил я создал около себя пространственный кармашек, который скрыл кольцо от чужих глаз.
Если отец настолько глуп, что отдает своим врагам свое самое эффективное оружие, то я не стану повторять его ошибок. Это кольцо я не отдам…
От разочарования главарь вампиров крепко избил меня, а потом, приблизив свое лицо к моему, прошипел:
– Где кольцо, эльфийская подстилка? Отвечай! Иначе умрешь медленной мучительной смертью. Я буду пить твою кровь каплю за каплей, пока ты не сдохнешь от боли в каждой мышце и во всех костях…
Но я промолчал. И тогда он вонзил свои острые зубы в мою шею, начиная по капле вытягивать из меня жизнь…
***
Родерик появился тогда, когда я уже был на грани. Особо ничего не помню: мой обескровленный разум уже туго соображал. Но когда друг склонился надо мной – окровавленный, испуганный, с покрасневшими глазами – я даже смог ему улыбнуться уголками губ…
– Баиль! – его голос дрожал, как и руки, которыми он пытался приподнять мою голову и пристроить на своих коленях. – Ты не умрешь! Держись! Я что-нибудь придумаю…
Но я чувствовал, что жизнь неумолимо отделяется от моего тела и что ее уже не удержать.
Видя мою усиливающуюся бледность, Родерик… зарыдал. Горько, безумно, надрывно… В скорби он был таким же порывистым, как и в своей любви ко мне…
– Не уходи, прошу тебя!!! – его голос превратился в хриплый шепот. – Не покидай меня, Баиль! Я же не смогу жить без тебя…
Мне стало так горько, что в сердце проснулась решимость. Одновременно с этим у меня закружилась голова, а в груди что-то сдавило. Из последних сил я прошептал:
– Прошу тебя, спрячь это кольцо, – из пространственного кармана родовое украшение выпало прямо на землю, а я с трудом продолжил: – Клянусь тебе, Родерик, что мы еще встретимся! Клянусь, что у нас с тобой еще будет шанс все исправить и… победить. Клянусь! И пусть мир духов будет мне свидетелем…
В воздухе вспыхнули искры: магия приняла мою клятву, но я мгновенно ослаб до полного изнеможения. Веки начали закрываться, дышать стало в разы тяжелее, когда я ощутил горячие губы Родерика, опустившиеся на мой лоб.
Сердце вздрогнуло в груди, словно пытаясь все-таки ожить, победить надвигающуюся кончину, но потом его стук начал замедляться, угрожая исчезнуть совсем.
– Я тоже клянусь тебе, – услышал я сквозь толщу тумана дорогой голос. – Клянусь встретиться вновь, но обязательно для совместной победы. Я… отомщу за тебя! И я найду тебя! Мы станем еще ближе, чем раньше! Мы станем одним целым раз и навсегда! Клянусь, что это случится несмотря ни на что…
Магия подхватила клятву Родерика и закружила ее в танце. Но я больше ничего не слышал: ни его скорбного плача над моим бездыханным телом, ни продолжающихся обещаний очень скоро встретиться вновь…
