Текст книги "Вампир в Академии магии, или поцелуй меня, любимый! 2 (СИ)"

Автор книги: Анна Кривенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 25 страниц)

Глава 14. Прощай, репутация…

Джонас Лиррэй

Селий ворвался в комнату с безумным видом и тут же бросился ко мне. Обнял, прижался и замер, тяжело дыша.

Неужели опять не в себе???

– Что случилось??? – я склонился над ним, не зная, стряхнуть ли мальчишку с себя или… успокоительно погладить по волосам.

– Я просто… очень ценю тебя. И скучаю…

Я тоже замер, а сердце в груди предательски бухнуло от волнения. Опять признание! Опять слова, после которых мне еще труднее!!!

Я закрыл глаза, успокаиваясь, как вдруг почувствовал на своих губах поцелуй!

И это не было похоже на попытку напитаться энергией.

Это был совсем другой поцелуй…

У меня тут же закружилась голова.

Мне всю ночь снились дикие сны, в которых я – стыдно вспомнить – был готов сорвать одежду с мальчишки, чтобы упиваться его телом. Проснулся после них разбитый, наполненный ужасом и желанием сбежать от такой участи.

Не хочу, не хочу опуститься до такого!

Но моя душа и мое тело постоянно предают меня…

Вот и сейчас больше всего на свете мне захотелось сгрести Селия в охапку и страстно на этот поцелуй ответить.

Только страх пасть окончательно позволил мне никак не отреагировать на его выпад.

Селий оторвался от моих губ и со странным трепетом посмотрел в мои глаза. На обычно бледных щеках сейчас сиял румянец, глаза блестели, губы растягивались в идиотской улыбке.

Точно спятил!

Я нервно сглотнул, отгоняя очередные мысли о его колдовской привлекательности, и опустил глаза.

Чтобы сбросить с себя неловкость, нахмурился и уточнил, где он слоняется в такую рань, и лицо Селия мгновенно потухло. Он виновато бросил взгляд на свою котомку, и я вдруг четко понял, что он снова думал о побеге.

Я едва не взорвался. Схватил мальчишку за плечи, наверное, до синяков их сжал и строго процедил:

– Бежать вздумал??? Не смей! Ты же… умрешь!!!

Но Селий совершенно не испугался, а наоборот, заулыбался опять.

– Ты совсем не изменился, Баиль… – прошептал он едва слышно, а меня словно прибило.

Баиль???

При звуках этого странного имени что-то болезненно шевельнулось в груди. Где же я его слышал??? И почему Селий называет меня так? Он действительно сошел с ума???

– Ты точно сумасшедший… – пробормотал я. – Даже имя мое коверкаешь…

Но Селий ничуть не обиделся, а снова обхватил меня руками за талию и уткнулся лицом мне в грудь.

В этой самой груди помимо моей воли тут же разлилась нежность.

Что же ты делаешь со мной???

Мне до боли захотелось запустить пальцы в его шелковистые черные волосы, огладить плечи, спину…

В голове снова возникли неприличные картинки из сна, и я понял, что надо выпутываться из объятий, иначе не выдержу, сорвусь и наделаю жутких глупостей, которые… точно разрушат мою жизнь.

Но в этот момент стремительно открылась входная дверь, и на пороге появился… Диллан – мой одногруппник. Он выглядел взъерошенным, порывался что-то сказать, но так и замер с открытым ртом, смотря на наши… компрометирующие объятия.

Меня накрыло ужасом, а Селий дернулся, чтобы отскочить, но у меня в голове мгновенно сработал механизм защиты, и я удержал мальчишку, потом потрепал его по волосам и максимально беспечным тоном произнес:

– Ну что ты нюни развесил, Селий! Ты же мужик в конце концов! Ну отказала девчонка – не первый и не последний раз!..

Диллан отмер, глупо похлопал глазами, а я медленно и нарочито бесстрастно оторвал от себя мальчишку и усадил его на свою койку.

– Что случилось? – обратился я к однокурснику с совершенно безмятежным лицом, и того начало отпускать. Волна облегчения разлилась по напряженному лицу Диллана, и он поспешил сообщить:

– Селия срочно вызывают на совет Хранителей! Меня послали сообщить…

Хорошо, – ответил я вместо мальчишки, и Диллан поспешно сбежал.

Мое сердце в груди в противовес бесстрастной физиономии металось, как сумасшедшее. Надеюсь, моя игра удалась, иначе… иначе моей репутации конец.

– Пойдем, Селий… – я начал стремительно одеваться. – Я тоже иду с тобой: мне за вчерашнюю драку еще не наваляли.

Мальчишка вздрогнул и посмотрел на меня удивленно.

– Драку?

– А ты что ли не помнишь? – удивился я.

Селий растерянно почесал макушку.

– Смутно… Помню, что меня остановили у ворот, начали выбрасывать мои вещи, а потом – как в тумане…

Говоря это, он смотрел в пол, поэтому я ему не поверил.

Значит, стесняется? Помнит, как повалил меня на сено и выпрашивал об укусе, но не хочет признаваться?

Не знаю, почему, но меня это позабавило.

Похоже, мне нравится все, что он вытворяет. Кроме… его побегов от меня.

Мне нравятся и его безумные взгляды, и признания, что он ценит меня…

Пропащий Джонас!

И все же, кто такой Баиль?..

***

Совет Хранителей прошел неожиданно быстро и очень удачно.

За драку меня лишили нескольких баллов по поведению, но, учитывая, что вина насмешника была действительно велика, а я, как наставник Селия, имел право вмешаться, то мои действия посчитали по-юношески импульсивными, но все-таки закономерными.

Виновник извинился перед Селием, я извинился перед ним за удар.

После на повестку был поднят вопрос изгнания Селия из Академии из-за подделанных документов. Я собирался всячески препятствовать этому решению, но был приятно удивлен, что за мальчишку поручился учитель Совермо, и ему разрешили остаться.

Даже имя оставили прежним, чтобы не раздувать скандал.

Мы с Селием выходили из помещения уже спокойными. Лихорадочный блеск в глазах мальчишки сменился на море спокойствия, хотя я иногда ловил на себе его взгляды. Взгляды, постоянно вызывающие у меня смущение, которое я пытался спрятать. Раньше он так на меня не смотрел. Обычно он был испуган, прятал глаза, а теперь он на меня… пялился!

Другого слова я подобрать не смог.

Что изменилось? Почему??? Это из-за того, что я заступился за него? Стал вдруг героем? Но я и раньше не раз вытаскивал его из неприятностей. Что же с ним происходит?

После завтрака мы разбежались на занятия.

В обед я не обнаружил Селия в столовой и встревожился. Сидел, как на иголках, и даже потерял аппетит.

Ко мне подсели мои ребята, завязался типичный разговор ни о чем. Среди них находился и Диллан, и я заметил, что он иногда странно поглядывает на меня. Напрягся. Неужели он не поверил моему спектаклю?

Проклятье!

Напряжение усилилось.

Наконец, появился Селий. Он был задумчив и совсем не замечал никого вокруг. Подошел к прислужникам, взял пару тарелок с едой и присел за пустой столик.

Но не ел. Поковырялся ложкой в каше, но потом отложил ее в сторону и просто выпил травяной отвар.

Я забыл о Диллане и о своих друзьях. Внутри начало закипать негодование. И это его обед??? Сам – кожа да кости, а есть опять не собирается???

Я стремительно поднялся на ноги, подошел к прислужнику, потребовал двойную порцию мяса, испугав беднягу до обморока своим свирепым видом, а потом отправился к Селию.

Когда я поставил перед ним горячие отбивные, мальчишка ошарашенно поднял на меня взгляд.

– Пока ты все это не съешь, со стола не встанешь… – процедил я сквозь зубы и тут же уселся на соседний стул, собираясь внимательно следить за этим процессом.

Селий растерялся, но потом начал есть. Видя, что он уверенно жует и кашу, и отбивные, я начал расслабляться, но потом мое внимание привлекла совершенно неестественная для такого времени суток… тишина в столовой.

Оглянувшись, я увидел, что на нас пораженно смотрят буквально все: и мои однокурсники, и товарищи Селия, расположившиеся группкой чуть поодаль, и даже пятеро девчонок с лекарского курса, среди которых, сверкая яростью и презрением, сидела Виоль.

Ой! Разве я сделал что-то не так?

– Джонас точно влюбился… – донесся от столика девиц намеренно громкий голос. – И подрался за Селия, и кормит его чуть ли не с ложечки…. Скоро, поди, обниматься коридорами начнут…

Остальные девчонки захихикали, парни рядом заржали, а я встретился взглядом с бледным и напряженным Дилланом. Последний аргумент злых языков, похоже, его точно добил…

Я сжал челюсти и отвел глаза.

Если бы такое выкрикнул парень, я бы точно набил ему морду. Но с девушками я не дерусь.

Похоже, с моей кристально чистой репутацией мне уже нужно потихоньку прощаться…

***

Селена

Лавиан Шими… мой как бы отец из прошлой жизни сидел напротив меня в кресле и с улыбкой рассказывал о Луарии – королевстве вампиров.

Мне было очень интересно. Оказывается, моя родина была довольно большим королевством с немалой армией, мягким климатом и большими богатствами.

– Тебе бы там очень понравилось, – закончил Лавиан и мягко посмотрел мне в глаза, – ты ведь поедешь туда со мной?

На меня вдруг набросилась тоска.

Но почему? Ведь я все это время стремилась именно к этому!

Но перед глазами стояло такое родное и дорогое в двух жизнях лицо Джонаса.

Я же не могу без него!

Что же мне делать???

Глава 15. Не смогу просто уйти…

Селена

В свою комнату я вернулась ближе к вечеру, все еще не приняв никакого решения.

Джонас выглядел сердитым, но не сказал мне ни слова. Только в книгу уткнулся и сделал вид, что меня не замечает.

Мои чувства из прошлой жизни уже поутихли, да и воспоминания о ней ограничивались только теми эпизодами, которые мне приснились за последнее время, однако образ утонченного Баиля вспыхивал в моем разуме всякий раз, когда я глядела на Джонаса.

Да, они были безумно похожи, но в то же время и серьезно отличались.

Баиль хорошо владел эмоциями, был довольно спокойным, степенным, хоть и ворчал на Родерика бесконечно. А Джонас, наоборот, был ходячим вулканом, готовым сорваться в любой момент и разорвать окружающий мир в клочья. Чего стоила его сегодняшняя выходка в столовой: своим гневом на меня и неуемной заботой он снова привлек к нам ненужное внимание, утвердившее уже ходившие о нас слухи.

Источником слухов был тот парень, который задирал меня, а также – я уверена – оскорбленная Виоль. Они выдумали байку о наших отношениях, чтобы опозорить Джонаса и лишить его статуса лучшего ученика. И все бы ничего, если бы… у нас действительно не было бы отношений.

Но они у нас есть!

Вот только… какие?

Все начиналось, как акт милосердия. Причем весьма жертвенный и рискованный акт. Джонас пошел на это, чтобы спасти мою жизнь.

Но в то же время я чувствовала, что наши с ним поцелуи «исключительно ради спасения» не оставляют его равнодушным. Неужели это… из-за неосознанной памяти о прошлом?

Будучи Баилем, он тоже меня постоянно спасал. Могла ли его подсознательная память об этом заставлять его делать то же самое и в этот раз?

В прошлой жизни мы были очень близки. Словно у нас одна душа на двоих.

Нет, любовниками мы однозначно не были. Нас связывало что-то глубокое и чистое, насколько я могла сейчас судить. Но в нынешнем перерождении… все было иначе. Просто потому, что я – девушка! И потому что я люблю его уже не как друга, а как мужчину.

Однако… не стало ли от этого только хуже?

Я вампир, а он обычный человек. И я не могу больше жить в его мире. Мне нужно уйти…

Я уселась на свою койку и замерла, разглядывая Джонаса из-под ресниц.

Я не представляю, как скажу ему о своем уходе. Не хочу говорить!

Но… мне придется? Это неизбежно?

Неизбежно! И это так удручает!!!

Наверное, я очень горько выдохнула, потому что Джонас вздрогнул и повернулся ко мне.

– Вернулся? – буркнул он. – И где же ты был на этот раз?

– На дополнительных занятиях… – пробормотала я, не желая говорить, что была у учителя Совермо. Джонас и так уже пенял мне ночевкой у него однажды, так что я больше не хотела его злить.

Интересно, а отчего он тогда так бурно на это реагировал?

Джонас снова уткнулся в книгу, а мои мысли перетекли в другое русло.

Слухи о нас, вызванные чужой ненавистью и слишком эмоциональными поступками Джонаса, очень меня беспокоили. Нет, мой сосед не был виноват. Если бы он не ударил того придурка и не увел меня, все закончилось бы трагично. Но теперь нужно расхлебывать последствия. А то, что они будут, я ничуть не сомневалась.

Очень скоро все эти разговоры достигнут Хранителей, и тогда у Джонаса начнутся самые настоящие неприятности.

Выходит, помогая мне, он жутко подставляет себя? Впрочем, это было очевидно с самого начала.

Я снова удрученно выдохнула, жалея о том, что Джонасу приходится страдать из-за меня, и он снова подозрительно на меня покосился.

Может… это уже нужно прекратить? Я о подпитывающих поцелуях. И хотя мне все еще очень неловко пользоваться помощью отца (я уже почти привыкла так мысленно называть Лавиана Шими), но его кровь стала настоящей альтернативой энергии Джонаса.

– Извини… – пробормотала скорее на автомате, чем намеренно.

Джонас мгновенно отложил книгу.

– За что? – он казался немного удивленным.

– Твоя репутация ужасно страдает из-за меня. Мне очень стыдно…

Джонас на мгновение замер, переваривая мои слова, а потом сделал беспечное выражение на лице и отмахнулся.

– Да не обращай внимания. Я уже… смирился.

Меня его ответ насторожил.

– В смысле? Разве мы не должны развенчать эти слухи? Мы ведь совсем… – я начала предательски краснеть, – совсем не пара. То, что ты делаешь для меня… это просто необходимость.

Несмотря на бодрый голос, я была красной, как помидор.

Джонас некоторое время разглядывал мои пылающие щеки, а потом усмехнулся.

– Да уж…

Но вдруг улыбка сползла с его лица, и он крепко задумался. Я не выдержала и выпалила:

– А хочешь, я сам пойду к Хранителям и заявлю, что все это наглая ложь? Я не хочу… чтобы у тебя были неприятности… – я воодушевленно подалась вперед.

Джонас не ответил. Я начала нервничать.

– Джонас?

– Ничего не нужно! – вдруг заявил он, переводя на меня спокойный решительный взгляд. – Я не хочу оправдываться и дрожать от страха. О своих поступках я не жалею. Если бы была возможность все возвратить назад, я поступил бы также. Стыдиться я буду в том случае, если трусливо подожму хвост и будут вести себя, как преступник. Я помогаю тебе, и это мое решение! И даже если из-за этого решения у меня будут неприятные последствия, я приму их как должное…

Я слушала эту проникновенную речь с настоящим трепетом. А перед глазами стоял лучистый и несгибаемый Баиль, который всегда – в любое время дня и ночи – приходил ко мне на помощь, спасал меня, утешал меня и жертвовал собою ради меня…

Сердце в груди затрепыхалось, как канарейка в клетке.

«Джонас, ты так прекрасен!» – промелькнуло в моем разуме, и что-то горячее загорелось в груди.

Нет, я не могу просто взять и уйти! Я не могу оставить его так просто – я же не смогу жить!!! Я должна остаться в Академии хотя бы еще на некоторое время!

Если мы расстанемся так быстро, я буду всю оставшуюся жизнь чувствовать себя несчастной!

Вот только наши поцелуи нужно минимизировать.

Теперь я могу без них жить.

Я должна сделать все, чтобы вернуть Джонасу кристально чистую репутацию!

Вот только… как???

***

Первое, что я сделала – это поговорила с Лавианом.

Узнав, что я хочу еще поучиться, он удивился и даже немного огорчился, но почти сразу же уступил.

– Ладно, – проговорил он задумчиво. – Я понимаю тебя. Ты молода, тебе хочется чего-то добиться в том мире, где тебе привычно и просто. Тогда давай останемся здесь до конца первого курса, то есть еще на три месяца. Тебя это устроит?

Я просияла. Меня это очень сильно устроило. Я не надеялась и на три недели!

– Спасибо, отец! – выпалила я, а Лавиан замер и посмотрел на меня таким взглядом, что я даже смутилась.

В его глазах появилось целое море. Нет, не слез, а боли. Боли, которую не вычерпали даже последние пятьсот лет.

И хотя я еще не очень привыкла к этому мужчине, но моих воспоминаний из прошлой жизни хватало, чтобы иметь его в сердце где-то очень глубоко. Почувствовав щемящее сострадание, я подошла к Лавиану и осторожно обняла его.

– Я благодарна вам за все, что вы делаете для меня, – пробормотала я. – И хотя я вспомнила многое из жизни Родерика, все же я… не совсем он. Я словно часть его. Но вы все равно помогаете мне, словно я действительно ваш ребенок. Спасибо. Я никогда не знала своего отца, поэтому… я очень ценю вашу заботу…

Лавиан в ответ приобнял меня и охрипшим голосом прошептал:

– Нет, Селена, ты ошибаешься. Ты Родерик гораздо в большей степени, чем тебе кажется. Я понимаю, что ты отличаешься от него хотя бы в том, что ты девушка, но… все равно ты – мой ребенок. Мой и только мой. Навечно…

Это было так трогательно, что к глазам подступили слезы.

Я всегда была безотцовщиной, а мама никогда не была ласковой со мной. Родительского тепла я не знала. Поэтому получать его сейчас было очень волнительно…

От отца я ушла окрыленная и счастливая.

Про Джонаса он ничего не спрашивал, и я была даже рада этому. Он подумал, что я хочу остаться ради учебы. Знал бы он, что это из-за парня! Но я не собиралась озвучивать ему настоящие причины, потому что чувствовала: он этого не одобрит. Даже в прошлой жизни Лавиан относился к Баилю не очень хорошо. Я боялась, что сейчас это снова повторится.

Последующие дни побежали стремительной чередой.

Я ловила на себе косые насмешливые взгляды учащихся, а Виоль регулярно одаривала меня гримасами ненависти. В моей группе я тоже удостоилась презрения. Парни на занятиях бросали пишущие принадлежности мне в спину, провоцируя на драку, смеялись, поглядывая на меня с отвращением. Я терпела молча. Ради Джонаса. Я не хотела, чтобы он узнал об этой травле, ведь он мог снова пытаться вступаться за меня…

У меня хватило бы сил ответить обидчикам и самостоятельно: благо, магия в моих руках была не бесполезной. Но я не хотела еще больших неприятностей.

Не знаю, как относились к Джонасу его однокурсники, но парень выглядел невозмутимым, когда возвращался с занятий.

Он внимательно следил за моим питанием, взялся помогать с учебой, но мне не терпелось узнать, вызывали ли его Хранители?

Однажды я все-таки не выдержала и спросила об этом.

– Вызывали, – невозмутимо ответил Джонас, не отвлекаясь от чтения очередного трактата.

– И что? – осторожно уточнила я.

Джонас пожал плечами.

– Ничего особенного.

Парень замолчал, а я начала напрягаться.

– И?

Он посмотрел на меня вопросительно.

– Я же просил ни о чем не волноваться. Прекрати думать об этом!

Голос его звучал спокойно, уверенно, а я начала раздражаться.

– Джонас, как ты так можешь? Я же беспокоюсь о тебе! Я весь измучился уже, боясь, что ты можешь пострадать из-за меня, а ты мне даже ничего не рассказываешь!

Я обиженно поджала губы, а Джонас еще долго разглядывал мое насупленное лицо.

– Всё? Выговорился? – наконец бросил он, даже не поменявшись в лице. – А теперь займемся учебой…

Нет, ну ты только посмотри на него! И какую игру он затеял???

***

Джонас

Я хорошо держался.

Максимально сдерживал свои чувства. Старался быть достойным наставником для Селия и всячески воспитывал в нем твердость.

А он беспокоился и злился.

Я не винил его за это. Наоборот, мне было даже приятно, что ему небезразлична моя участь.

Хранители на самом деле на слухи отреагировали весьма… равнодушно.

– Мы же знаем, что это бред, – высказал мне Глава Бишон, даже не спрашивая, правда это или нет. – Мальчишки мстят тебе за драку – это же очевидно. Думаю, скоро все уляжется…

Я не стал возражать.

У нас с Селием действительно не было позорных отношений. Был только я, который где-то в глубине себя их… хотел.

Но потакать этим своим желаниям в здравом уме я не собирался.

Через пару дней началась практика. Особенно непростое время ожидалось у первокурсников, потому что по весне их обычно начинали нещадно гонять по полям и зарослям, вытравляя залегшую за зиму лень.

Я подсчитывал дни, прикидывая, когда Селий опять начнет падать в обмороки, но он, на удивление, казался очень бодрым.

Я держался немного отстраненно, стараясь быть просто хорошим наставником, а не приятелем. Я боялся с ним сближаться, чтобы не провоцировать свои собственные чувства.

С некоторого времени мне начали сниться сны, в которых я был… эльфом! Это было забавно. Правда, жизнь у этого эльфа была весьма тяжелой: предательство семьи, постоянные побеги и преследования… Но рядом с ним был его верный друг… вампир по имени Родерик. Черноволосый, зеленоглазый – он чем-то напоминал мне Селия, как если бы этого щупленького мальчишку хорошенько откормили и натаскали на физической подготовке до образования мышечных рельефов.

И этот вампир… был мне невероятно дорог.

Он был моим лучшим другом, о котором нещадно болело мое сердце, и эти чувства в чем-то напоминали мне мое отношение к Селию…

Я относился к этим снам, как к вывертам своего сознания, и отмахивался от них, как от назойливых мух, пока мне не приснилось кое-что совершенно неожиданное…