Текст книги "Вампир в Академии магии, или поцелуй меня, любимый! 2 (СИ)"
Автор книги: Анна Кривенко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 25 страниц)
Глава 7. Наконец-то друзья…
Джонас
Никогда еще я не чувствовал себя настолько никчемным, как в тот момент, когда Селий обрушился на меня с обвинениями.
Кажется, он кричал о том, что я намеренно унижаю его, знакомя со своими родственниками, и мучаю его для каких-то своих извращенных целей.
Извращенные у меня, конечно, были, но не цели, а влечения, но в остальном у меня совершенно не было ни малейшего злого умысла…
Но я прозрел.
Так иногда бывает в жизни: ты живёшь в этом мире, варишься в привычном русле дел и событий, а потом однажды случается что-то, из ряда вон выходящее, и у тебя открываются глаза: ты начинаешь видеть то, что упорно до сего момента не замечал, или же умудряешься очень живо и реалистично впрыгнуть в шкуру другого человека и посмотреть на бытие неожиданно новым взглядом, его взглядом.
Вот и я посмотрел. Наблюдая за гневным, обиженным лицом мальчишки, я вдруг понял, что ему, должно быть, очень трудно сейчас, особенно… в этом доме.
Это для меня привычно высиживать посреди многолюдной столовой и безо всякого удовольствия церемониально поглощать пищу. А ему, выросшему в совершенно другом обществе, наверное, это действительно невыносимо…
Я смутился.
И позорно сбежал, потому что у меня не нашлось слов для оправдания. С каких это пор я стал таким рохлей??? Правда, в последнее время я вообще себя не узнаю…
Идиот!
Ты же мужик все-таки!
Или… уже нет?
Выругавшись сквозь зубы, я решительно развернулся к двери, за которой малодушно скрылся несколько минут назад, и твердо шагнул в коридор.
Я сейчас Селию все объясню, а уж поверит он мне или нет – это уже его личное дело. Ну не носиться же мне с ним, как барышней, честное слово!
Однако Селий в коридоре был уже не один.
Какая-то незнакомая девица (наверное, новая служанка) как раз лобызала его лицо, а он… а он лапал ее грудь!
Что???
Меня просто накрыло. Мгновенно.
Жгучая, огненная и невероятно мощная – меня затопила ревность.
Значит, он может и с женщинами тоже? Или это просто попытка добиться поцелуя и напитаться энергией? Вампирское нутро требует своего???
Джонас! Посмотри, какой он отвратительный! Он же не человек! Он просто пиявка, готовая впиться во всех и каждого…
Проклятье!!!
Я искренне пытаюсь презирать его, но не могу, потому что постоянно вижу перед своими глазами такой беззащитный и открытый взгляд…
Селий, увидев меня, жутко побледнел. Девицу оттолкнул грубо и резко, а потом шагнул ко мне. На лице обреченность, глаза о чем-то умоляют…
Служанки и след простыл, когда я схватил его за локоть и затащил в свою спальню.
Мальчишка замер на входе и виновато опустил лицо. Сама невинность!
Может он все-таки гениальный актер??? От одного только его вида уже хочется его простить и понять!!!
У меня резко закончились силы, и я плюхнулся в кресло, не сводя с него глаз.
И чем ему сейчас пенять? Тем, что приставал к служанке?
– Прости, Джонас… – вдруг промямлил мальчишка, не поднимая взгляда. – Я… я был груб и непочтителен, наговорил лишнего… Я осознал свою неправоту. Ты многое сделал для меня: спас меня, привел к себе в дом, накормил… Просто я не привык к подобной роскоши. Мне… неловко…
И ни слова о служанке! Наверное, зажиматься с девицей для него сущий пустяк! А я его еще хотел поразить своими любовными «подвигами»! Ну парень, ну уделал меня по полной!..
Однако меня это очень задевает. Почему? Наверное, потому что я сошел с ума: мне было бы приятнее, если бы, чисто гипотетически, он мог ответить мне взаимностью… А если он любит женщин и со мной целовался только ради энергии, то… даже чисто гипотетически у меня нет шансов.
НО ЗАЧЕМ ЖЕ МНЕ ЭТИ ШАНСЫ???
Какая мерзость!
И эта мерзость теперь живет во мне!..
Тряхнул головой.
Злость потухла. Осталось только опустошение.
– Забудем об этом… – пробормотал я устало. – Иди к себе…
И не дожидаясь его ухода, я поднялся, добрел до своей кровати и повалился на нее прямо в одежде.
Не хочу больше ни о чем думать! И ни о ком…
Через минуту услышал, как скрипнула дверь: Селий ушел к себе.
Правильно, уходи! Мне еще пока нужен мой рассудок, который из-за тебя с каждым днем отмирает всё сильнее…
***
Селена
Я оправдалась, как могла, правда, только за свою гневную вспышку. За служанку не сказала ни слова, надеясь, что Джонас спросит сам. Но он не спросил. Он вообще выглядел разбитым или больным. Разговаривать фактически не захотел, повалился на кровать, хоть день был ещё в разгаре, и отправил меня прочь.
Я чувствовала себя очень несчастной.
Мне было его неожиданно жаль…
Я заперлась в комнате и до самого вечера просто просидела в кресле, размышляя о бесполезности своей жизни и о жестокости судьбы, создавшей меня вампиром.
Как только мысли перескакивали на ближайшее будущее, невольно всплывал вопрос: что будет со мной, когда уже через неделю ко мне придет ГОЛОД?
Джонас снова… спасет меня?
Представлять, что он опять поцелует меня, сожмет в объятиях и начнет зарываться пальцами в мои волосы, было очень… приятно. Но имела ли я право надеяться на это?
Не знаю.
Надеяться хотелось. Как и жить…
***
Неожиданным образом дальнейшие дни в резиденции Лиррэев потекли проще и более размеренно.
Посещать совместные трапезы Джонас меня больше не принуждал: еду мне приносили прямо в комнату. Нахальной служанки я больше не видела: наверное, Джонас позаботился о ней. Мне было до сих пор неловко вспоминать этот момент. Что он мог подумать обо мне?
Впрочем, спасать свою репутацию мне уже давным-давно поздно. Надо об этом не забывать.
Джонас заходил ко мне всего несколько раз за эти дни: приносил книги, фрукты, сладости. Спросил, нужно ли мне еще что-либо, а я… почувствовала еще большее смущение. Он реально заботился обо мне! Ничего не требовал, больше не грубил, спрашивал, не нужно ли мне чего…
Правда, он стал еще более отстраненным. В глаза почти не смотрел, после нескольких фраз просто покидал мою комнату.
Я читала принесенные книги с большим удовольствием, пробовала изысканные и совершенно незнакомые для меня сладости и… страдала.
Лучше бы он снова злился на меня! Ведь тогда ему было до меня дело…
Ой, что за муть у меня в голове???
Но я не могла не признать: мне без него плохо!
Привязалась. Скучаю…
Глупая, глупая Селена!
Через три дня я проснулась с отчетливым головокружением.
О нет! Опять признаки ГОЛОДА? Так быстро???
Нервы забрали слишком много энергии?
После завтрака мне полегчало, но через несколько часов все повторилось.
Я забеспокоилась.
Как я решу эту проблему на сей раз?
Приползу к Джонасу и прохриплю в агонии: «Поцелуй меня, любимый, я умираю»???
Скривилась.
Нет уж, это слишком стыдно.
Постаралась не думать об этом пока.
На четвертый день Джонас пришел ко мне немного другим.
Он выглядел спокойным, даже улыбнулся. Я смотрела на него во все глаза.
– Ты, наверное, устал сидеть здесь в одиночестве? – проговорил он необычайно мягко. – Пойдем, погуляем…
Я как завороженная, пошла вслед за парнем, гадая, какая муха его укусила.
Я надеялась, что мы выйдем на воздух, и не ошиблась, но вместо того, чтобы опуститься в сад, мы выбрались на крышу!
Она была довольно плоской в этом месте и открывала прекрасный вид на окрестности.
Столица сверкала в утренних лучах, золотясь крышами домов и красуясь величием королевского дворца невдалеке.
У меня от этой красоты захватило дух.
Теплый ветер трепал волосы, небо было по-весеннему синим, словно… глаза Джонаса в минуты его эмоциональных всплесков. Я покосилась на парня, который расслабленно сидел рядом и смотрел куда-то на горизонт.
Длинные светлые волосы, подхватываемые ветром, взлетали вверх, золотясь, словно драгоценные нити.
Мне нестерпимо захотелось провести по ним пальцами, вдохнуть их аромат, который был мне уже хорошо известен…
Но… нельзя, Селена! Забудь об этом…
Нельзя тебе о нем мечтать. Никак нельзя…
– Расскажи мне о себе… – вдруг проговорил Джонас, не поворачивая своего лица. – Кто твои родители? Есть ли у тебя друзья?
Я очень удивилась, даже испугалась немного, но потом поняла, что скрывать от него ничего не хочу. Словно это будет совершенно не честно.
Правда, открывать подробности своего жалкого существования было непросто. Но я решилась. Вздохнув, я произнесла:
– Моя мама – прачка, а отца я никогда не видел. Мама не любила о нем говорить. До пятнадцати лет я жил обычной жизнью: подрабатывал, где мог, помогал матери. Сосед научил меня читать и писать, а потом… – я замялась, боясь произнести это вслух, – а потом однажды в моей комнате появились два странных парня. Они сообщили мне, что я вампир-полукровка, и предложили уйти с ними в земли вампиров. Я испугался и, естественно, никуда не пошел. Они предупредили, что скоро мне станет плохо, что я постоянно буду нуждаться в чужой энергии, ходить на грани жизни и смерти, но я им… не поверил.
Они исчезли, но все их слова полностью сбылись: я вампир и не могу прожить без воровства энергии даже нескольких дней, – в моем голосе невольно прорезалась горечь, боль привычно резанула душу. – В Академию я решил попасть только ради того, чтобы напитаться энергией про запас и попытаться уйти через пустыню в земли вампиров. Однако до сего момента так и не разгадал секрета сохранения энергии на более длительный срок. Наверное, это даже невозможно…
Вот так я взяла и выложила все о себе. Ну, почти все. Осталось добавить, что я девушка. Вот только зачем? Чтобы еще больше надавить на жалость Джонаса? Или чтобы… понравиться ему?
Какой бред! Зачем ему девушка-монстр? К тому же еще и обманщица?
Думаю, к Селию Джайзу он уже привык, и ему будет легче воспринимать меня в прежней личине. Не буду признаваться. Не хочу…
– Друзей у меня нет, – добавила я смущенно, – и в общем-то никогда не было. Ты… мой самый первый… друг…
К стыду своему, в тот момент я совершенно забыла о Мике…
Назвать Джонаса другом было довольно-таки дерзко с моей стороны, ведь после вскрытия моего вампиризма я могла рассчитывать только на ненависть и презрение. Мои щеки запылали от неловкости, а Джонас вздрогнул и перевел на меня удивленный взгляд. Я думала, что он рассердится или даже скривится от такого признания, но парень вдруг посветлел лицом и так искренне улыбнулся, что я растаяла и почти засияла.
– Я тоже… считаю тебя другом, Селий! – проговорил Джонас неожиданно, и я заметила, что он тоже немного смущен. – Давай забудем прошлые недоразумения, словно их не было, ладно?
Он назвал меня другом? Меня??? Вампира и лгунью???
Мои глаза, наверное, выглядели, как две круглые монетки: настолько я была изумлена.
Джонас не выдержал, рассмеялся и как-то ласково потрепал меня по макушке, взъерошив кудрявые отросшие волосы.
Мое сердце забилось быстро-быстро, а руки слегка задрожали от волнения.
Немного закружилась голова от нахлынувших эмоций, но я сделала несколько глубоких вдохов, и мне немного полегчало.
Интересно, а на правах друга я смогу попросить его потом… меня поцеловать?..
***
Джонас
Мне хватило несколько дней, чтобы принять решение.
Решение было таково: я НЕ БУДУ потакать своему безумию ни за что! Я обуздаю свои эмоции и… освобожусь!
Да, Джонас! Ты молодец! Именно так должен поступать будущий Хранитель!
Взял себя в руки, укрепился, при встрече с мальчишкой держал дистанцию, и мне откровенно полегчало. Эмоции, казалось, действительно поуспокоились, по крайней мере, я не позволял себе смотреть на Селия как-то извращенно.
А потом позвал его посидеть на крыше и поговорить.
С ним было на удивление легко и приятно даже молчать. Наверное, пришло время больше узнать о нем…
– Расскажи мне о себе…
Мальчишка вздрогнул, посмотрел на меня немного испуганно, но… все-таки рассказал.
История оказалась непростой: представляю, как трудно ему было узнать в пятнадцать лет, что он даже не человек. А потом начать борьбу за свою жизнь таким ужасным способом…
Поежился. Да, жаль парнишку. Такой судьбы никому не пожелаешь. Но как же могло так статься, что жительница Элевейза забеременела от вампира? Выходит, несмотря на запрет, они довольно давно появляются в Элевейзе?
Мне, конечно, хотелось узнать поподробнее и о вампире в Академии, но сейчас я боялся нарушить мягкое течение нашего дружеского и искреннего разговора.
И правильно сделал.
Селий, смущаясь, назвал меня другом.
Я не сдержал улыбку. Эмоции шквалом поперли изнутри, но я заставил себя их тут же подавить. Нельзя! Полный контроль!!!
Набросил на себя невозмутимость, засвидетельствовал, что он тоже мой друг и… получил в ответ просто лучистое счастье, мелькнувшее в его улыбке.
Ёкнуло сердце. Душа потянулась навстречу.
А ну на место!
Это я своим чувствам говорю.
Полный, только полный контроль…
***
Через день неожиданно заявился мой кузен Влади́н. Принесла же его нелегкая!
Внимательный, продуманный и хитрый – Владин слыл той еще занозой в одном месте. Все время совал нос в чужие жизни, выкапывал чьи-то пороки…
Меня его присутствие дико напрягло, но избежать с ним общения было невозможно.
Мы с Селием как раз занимались чтением в беседке, когда он заявился и все испортил.
Придирчиво поглазев на мальчишку, он удивленно протянул:
– О, а кто это у нас? Судя по одежке – мальчик, а судя по красивой мордашке – девица! Ты припрятал около себя подружку, Джонас???
Я окаменел от гнева и неловкости, Селий покраснел, как помидор.
– Владин, отвали, – огрызнулся я, чувствуя, как кузен прожигает во мне взглядом дыру.
– О, прости! – он театрально отмахнулся. – Это была всего лишь неудачная шутка! Не представишь мне своего друга?
Ага, шутка! Манипулятор, чтоб тебя…
– Это Селий, мой подопечный и сосед по комнате. Глава Академии назначил меня его наставником…
Владин, поправив длинный золотой локон, сделал легкий кивок. Весь из себя павлин!
– Очень приятно, – скромно ответил Селий, пытаясь скрыть свое смущение.
– А это мой кузен Владин Лиррэй, – представил я своего братца. – Он уже уходит…
Последняя фраза была мною выплюнута уже на пике раздражения, но Владин сделал вид, что ничего не заметил, и бесцеремонно уселся прямо напротив меня.
– Скучно у вас тут, – он показательно зевнул, прикрыв рот рукой с нанизанными на ней драгоценными перстнями. – А мне еще целую неделю у вас торчать. Джонас, ты просто обязан меня развлечь!
– С чего бы это? – я скептически приподнял бровь.
– Как хозяин дома, ты должен проявить все чудеса гостеприимства!
– Ничего я никому не обязан, – буркнул я, опять утыкаясь в книгу. – И уж тебе тем более…
– Тогда предлагаю сыграть в партию карт на желание. Кто выиграет, то и загадывает, чем мы будем дальше заниматься!
Я очень хотел отказаться, но на лице Селия появилось такое огромное любопытство, что я не сдержался и… согласился на эту ужасную, провальную затею.
Мне же стоило сразу догадаться о том, что это ловушка!
Конечно, же выиграл Владин…
Когда партия была закончена, кузен потянулся, как ленивый кот после сна, а потом выдал:
– Сегодня же вечером мы все втроем идем… в Дом утех! Мне нужны хорошенькие девочки и много вина!!!
Я остолбенел, а Селий побледнел.
Но уговор есть уговор.
Когда сумерки опустились на столицу, мы втроем сели в экипаж и покатили вперед.
О цели нашей вечерней поездки, естественно, весь приличный свет не знал…
Я покосился на Селия, вжавшегося в угол экипажа.
Вряд ли он когда-либо бывал в подобном месте.
Интересно, ему понравится?
А мне?
Сглотнул.
Наверное, пора самому себе доказать свою собственную мужественность в объятиях обольстительной красотки.
Пожалуй, я даже рад, что Владин потянул нас за собой.
Сегодня вечером я надеюсь избавиться от своих позорных чувств…
Глава 8. Переплетение жизней…
Селена
Это был сущий кошмар!
Нет, меня не пугал Дом Утех, ведь я в таком уже бывала и не раз, когда мать работала там прачкой несколько лет. Я давно изучила уклад куртизанок, их приемы обольщения и даже некоторые постельные тайны. Не то, чтобы мне это нравилось. Просто отдавала дань немного нездоровому любопытству…
Нет, становиться одной из них я не собиралась даже в отчаянных обстоятельствах. Бо́льшая часть девушек просто притворялись счастливыми и посвящёнными своей «профессии», а на самом деле они просто пытались выжить…
Но вот оказаться в этом месте в роли «клиента» – это действительно пугало. А вдруг эти внимательные и притворно ласковые создания сразу же меня разоблачат?
Именно поэтому я вошла в Дом Утех зажатой, как никогда, вызывая снисходительный смешок у Владина и какой-то печальный у Джонаса.
Стайка девушек тут же ринулась к трем состоятельным клиентам, щебеча всякие глупости, заготовленные для правильного настроя мужчин. Кто-то начал тут же поглаживать напряженные мужские плечи, кто-то бесстыдно касаться спины.
Когда по моим лопаткам прокатилась невесомая ладонь, я вздрогнула и собралась инстинктивно отскочить.
– Ах, какой невинный ребёнок к нам сегодня пожаловал! – воскликнула одна черноволосая красавица, смотря на меня предвкушающим взглядом. – У тебя еще не было женщин, правда?
Она попыталась прильнуть ко мне, но я все-таки отскочила и слегка налетела на Джонаса.
Он обернулся ко мне и своим странным изучающим взглядом заставил покраснеть до ушей.
Куртизанки захихикали и потащились за нами на второй этаж богато обставленного здания.
Нам предоставили огромную по моим меркам комнату, в которой сияло множество магических светильников, посреди стоял невысокий столик с угощениями и лежали подушки, рассыпанные по полу, словно яркие лепестки цветов: всё по модному нынче веянию далёких юных стран.
Вдоль стен виднелись несколько дверей, ведущих, наверное, в отдельные спальни (на случай, если кто-то захочет предаваться греху в уединении).
Мне стало не по себе. И не только из-за опасности разоблачения. Вся атмосфера – хоть и привычная по прошлому опыту нахождения в подобном месте – отливала какой-то необузданностью и пороком. Хотя… мне ли рассуждать о добродетелях, когда я за свою жизнь перецеловала не одну толпу мужчин?..
Джонас казался воодушевлённым и улыбался настырным «цыпочкам» во все тридцать два. Значит, бывал уже здесь и не раз. Меня это неожиданно уязвило, хотя… о чем ты вообще, Селена??? Неужели ревнуешь?
Я печально выдохнула и осторожно опустилась на подушки.
Владин чувствовал себя, как дома. Он улыбался девушкам, обсевшим его, трогал их за руки, прикасался к кукольным лицам, а они восторженно касались его крепких плеч, широкой груди, норовя развязать тесемки светлой туники. Мне стало еще более неловко.
Джонас уселся недалеко от меня, оставив себе в услужение «всего» двух куртизанок. Одна поспешила налить ему вина, другая откровенно повисла на его руке, вызвав во мне противное чувство злости.
Я опустила глаза в пол, но на меня тоже набросились чужие руки, заставив вздрогнуть и сжать зубы.
Вот это я влипла!!!
Что же делать???
– Девочки, девочки! – послышался насмешливый голос Владина. – С мальчишкой не спешите. Видите, какой он пугливый? Позвольте ему расслабиться хотя бы немного…
И хотя аристократ откровенно забавлялся, глядя на мои мучения, его просьба тут же возымела действие, и три куртизанки, взявшиеся за меня, прекратили меня лапать по всему телу и ограничились лишь поглаживаем ладоней и волос.
Это позволило мне слегка расслабиться.
Так, мне срочно нужен повод, чтобы сбежать отсюда!!!
– Джонас! Я заказал на сегодня лучшее вино! – объявил отъявленный кутила и ловелас Владин, устраиваясь на подушках полулежа. Его симпатичное лицо порозовело: уже успел осушить пару бокалов, а шаловливые холеные руки начали медленно и дразняще стягивать с некоторых девиц предметы и так немногочисленной одежды.
О нет! Неужели он собирается с ними так быстро и прямо здесь…???
Я побледнела и испуганно перевела взгляд на Джонаса.
Он как раз отпивал из бокала, от удовольствия закрыв глаза. Казалось, всё происходящее его больше, чем устраивало, и он чувствовал себя превосходно.
Я же мрачнела с каждой минутой.
Видеть, как Джонас упивается любовными игрищами с другими женщинами мне становилось все более невыносимо.
Когда парень отставил бокал, одна из куртизанок потянула его за рукав, заставила развернуться к ней лицом, а потом рывком прильнула к его губам.
Я, недавно от волнения взявшая в руки бокал с вином, едва не пролила его.
Джонас закрыл глаза и страстно ответил на поцелуй, а я… стиснула бокал так сильно, что он, по-моему, жалобно треснул.
Как же это было больно! Не бокалу, а мне!
Рука Джонаса заскользила по плечу полуголой девушки, пытаясь зарыться ей в волосы, а у меня все сжалось внутри. Похоже, ему безумно нравится.
И нравлюсь не я…
Я почувствовала себя никчёмной, омерзительной животиной, которой нечего равняться на таких «нормальных» по происхождению красоток (они хотя бы просто люди!).
Хотя зачем я себя с ними сравниваю??? Я на всю голову вампир и в глазах Джонаса парень. Поцеловал он меня только из жалости и нежелания увидеть мертвой. Да и привлекательность моя даже в девичьем обличье, как мне кажется, оставляла желать лучшего…
Не трави себе душу, Селена! У тебя с ним никогда не было ни шанса!
Но попытки унять огорчение и ревность ничуть не помогли.
Как глупо! Как глупо!!!!
Ни в чем не повинный бокал снова треснул, хоть с виду и остался целым, и я «с горя» залпом осушила его, забив на то, что до сего момента не очень-то жаловала алкоголь.
Нет, я пила его в прошлом несколько раз. Но ни к чему хорошему это не приводило. Опьянение вытягивало из меня слишком много энергии, и ГОЛОД приходил раньше положенного. Но в этот момент я совершенно не думала о последствиях…
Пищевод обожгло, и я отставила бокал в сторону, как вдруг… наткнулась на насмешливый и словно всё понимающий взгляд Владина.
«О, я вижу твое нутро!» – как будто говорили его глаза, и мне стало жутко. Неужели он что-то заподозрил о моем отношении к Джонасу? Наверное, я слишком долго на него пялилась…
Опустила глаза.
– Юный господин, – послышался над ухом ласковый девичий голос. – Вы так сильно напряжены! Разрешите… помочь вам.
На меня нахлынула какая-то жуткая апатия, и я повалилась на подушки.
– Просто подержите меня за руки, – прошептала я, и куртизанки мгновенно вцепились в мои ладони, начиная чувственно и осторожно поглаживать каждый палец.
– У вас такие нежные руки, господин, – продолжила мурлыкать одна из них. – Ваша юность поразительно привлекательна…
От их прикосновений в меня просочилась тонкая струйка энергии. Это было ничто по сравнению с прикосновениями того же Джонаса, ведь девушки не обладали магией, но я все равно ощутила небольшое успокоение и, будучи не в силах пережить окружающий стресс, просто отдалась расслаблению. Постаралась отвернуться от любой тревожной мысли, тем более что звуки влажных поцелуев рядом постоянно норовили снова обрушить на меня огорчение и боль…
Не прошло и нескольких минут, как на меня наползла полудрема, и я снова увидела странный, но уже очень привычный сон.
***
Я – Родерик Шими – злился.
На себя.
Ведь я потерял всякий интерес к жизни.
Раньше я постоянно развлекался в публичных домах и питейных заведениях, и не только для того, чтобы напитаться энергией. Я просто любил веселье.
А с этого дня, видимо, не люблю.
Баиль – весь такой утонченный и царственный – сидел рядом. На нем рубаха и штаны – совсем не эльфийское одеяние, но ему идет. Кончики ушей спрятаны в волнах распущенных золотых волос, опускающихся аж до талии.
Мы в Доме Утех, и приход сюда – исключительно моя инициатива.
Всё, как обычно, но я – злюсь.
Баиль не хотел сюда идти, говорил, что эльфы не приемлют продажной любви. Но я настоял. Мне надоело сидеть в замке у бабули и дедули. Мне не хватало впечатлений.
Потащил друга за собой в город и… оказался безумно разочарован.
Баиль очень легко нашел общий язык с куртизанками. Они облепили его, словно мухи, но он умудрился остановить их «рабочие» приставания всего лишь парой слов.
– Как поживаете, девушки? – спросил он, чем вызвал у куртизанок очевидный шок.
Шаловливые руки опустились, некоторые головы тоже.
– А как мы можем поживать, прекрасный господин? Мы отвергнуты обществом, и единственное место, где мы не считаемся откровенным мусором, это Дом Утех…
И в его остроконечные уши посыпался целый ураган жалоб.
Я наблюдал за этим всем со стороны и поражался Баилю в очередной раз.
И как он так может? И как у него выходит быть таким… уникальным??? Для каждой нашел доброе слово. И улыбку. И мягкое, невинное прикосновение…
Волшебство, да и только…
А потом я начал злиться. И, по-моему, ревновать.
Ведь я пришел сюда со своим лучшим другом провести вместе время, а сейчас… его полностью отняли у меня.
Немного грубо, хоть и не переходя на крик, я попросил куртизанок оставить нас одних.
Немного разочарованные, девушки поспешили на выход, бросая в сторону эльфа влюблённые взгляды.
Баиль повернулся ко мне с вопросом на лице.
– Родерик? Что случилось?
Я был хмур и раздражен.
– Мы вообще-то пришли сюда развлечься, а не… утешать страждущих.
Баиль некоторое время изучал мое недовольное лицо, а потом вдруг беззлобно рассмеялся.
– Рик! Ну это же просто ребячество, честное слово! У тебя нет причин злиться сейчас…
– А вот и есть, – буркнул я, не желая стыдиться своего поведения. – Они отняли у меня самое главное в этом вечере – ТЕБЯ!
Только когда я выпалил эти поспешные слова, понял, что звучат они весьма странно.
Баиль изумленно поднял темные брови и посмотрел на меня уже без улыбки.
Поняв, что накосячил, я тяжело выдохнул, а потом подполз к эльфу и бесцеремонно положил свою голову ему на колени.
– И не надо на меня так смотреть… – проворчал я, закрывая глаза. – Лучше расскажи мне что-нибудь из жизни эльфов. Я люблю засыпать под твою болтовню…
– Разве мы притащились в Дом Утех только для этого? – хмыкнул Баиль и привычным уже успокаивающим движением погладил мои рассыпавшиеся по его коленям темные волосы.
– Да, именно так! – пробормотал я, чувствуя, как его ласковая и мягкая энергия начинает беспрепятственно перетекать в меня и бесконечно блаженным теплом окутывать мое сердце. – Это именно то, чего я хочу…
– Но ведь мы могли точно также посидеть в замке, а не ехать аж в город и платить за это заведение приличную сумму денег… – не унимался эльф.
– Не ворчи, – остановил я его. – Просто расскажи…
И Баиль, хмыкнув, начал свой рассказ. Очередной.
Он снова и снова описывал мне прекрасные виды и пейзажи своей родины: хрустальные ручьи, густые леса, волшебные животные и очень сплоченное общество…
Если бы я не знал, что король эльфов лично отдал своего сына принца Баиля в жертву вампирам, я бы подумал, что его народ просто идеален.
Но сейчас хотелось верить в эту несуществующую сказку. Ведь хотя бы один представитель эльфийского народа действительно был таким – идеальным и совершенным до кончиков ногтей. И я называл его лучшим другом…
С того самого дня я понял, что больше не хочу в Дома Утех.
Мне в них стало скучно.
Для счастья мне вполне достаточно лежать на чужих коленях и слушать истории, от которых хочется улыбаться…
***
Я распахнула глаза резко и даже испуганно. Странный сон так и не отпустил моё сознание, и мне все еще казалось, что моя шея покоится на теплых коленях любимого друга.
Хотя… а ведь правда! Вот он склонился надо мной, и его светлые волосы – хотя отчего-то не такие длинные, а в два раза короче – почти касаются моего лица.
Это Баиль, хотя уши у него обычные, человеческие. Он смотрит на меня странно, немного хмурится, что-то, по-моему говорит, но я в каком-то мороке сна не могу разобрать его слов.
Он наклоняется еще ниже и даже легонько хлопает меня по щеке, а я… распахиваю глаза шире и жадно смотрю в его совершенные черты.
Он прекрасен! Мой лучший друг…
В груди загорается огонь, который со скоростью пожара расползается по всему телу, и я вдруг отчетливо понимаю, что безумно хочу… его поцеловать!..
На задворках разума робко проскальзывает мысль, что это как-то неправильно, ведь я – Родерик Шими – мужчина, и не могу целовать кого-то своего пола, но… в противовес у меня появляется ощущение, что сейчас мне можно всё!
Абсолютно всё!
Я тянусь за поцелуем, мечтая прикоснуться к этим вожделенным губам, как вдруг в мою голову врезается настойчивый голос, полный откровенного беспокойства:
– Селий! Селий!!! Что с тобой??? Ты уже настолько пьян??? С одного бокала??? Ну не парень, а ребенок какой-то!
Стоп! Селий????
Ой!
