Текст книги "Вампир в Академии магии, или поцелуй меня, любимый! 2 (СИ)"

Автор книги: Анна Кривенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 25 страниц)

Нет! Это невозможно! Это же бред какой-то!

Но… откуда тогда Селий знает это имя???

Стоп! Ведь он и раньше называл меня так! Как я мог забыть???

В то утро, когда он хотел сбежать!

Он вполне осознанно называл меня Баилем!!!

По моей спине побежали многочисленные мурашки.

Или я схожу с ума, или… я чего-то о себе не знаю!

Селий застонал и осторожно открыл глаза…

Глава 18. Момент неожиданных открытий…

Селена

Мне снилось, что Баиль исчез. Я – Родерик Шими – проснулся в замке и понял, что эльф покинул меня.

Хотя нет, его выгнали, и сделал это отец!

Я был так зол!!! Я орал на него с такой ненавистью, что вверг его в шок.

А потом я рванул в лес, да так быстро, что меня не успели остановить.

Мое сердце разрывалось на части от ужаса. Я знаю, что отец не стал бы возиться с пленником. Возможно, он мне солгал, и эльфийский принц уже мертв. Но если даже предположить, что герцог Шими снизошёл до милосердия и просто отправил Баиля от меня подальше, по этим зарослям все равно шастают ищейки Занновира, и в любом случае мой друг в смертельной опасности.

Я бежал вперед, лавируя между деревьями, со скоростью арбалетного болта. Казалось, все мои чувства обострились, и я даже почувствовал в воздухе такой родной аромат. ЕГО аромат…

Правда, вскоре к этому аромату примешался острый запах крови, и у меня все болезненно сжалось внутри.

Мертвецов я нашел через несколько метров.

Вампиры.

Убиты… магией?

Тела Баиля между ними я не обнаружил.

Неужели это сделал он? Не замечал ранее в нем ТАКОЙ силы…

– Баиль! Где ты? Не оставляй меня!!! – прошептали мои губы беззвучно, и я ринулся на его поиски дальше…

Сердце все еще вздрагивало от боли, когда сон резко схлынул с меня, и я медленно приоткрыла веки.

Рядом сидел… Баиль!

Он смотрел на меня такими печальными глазами, что я не удержалась и потянулась к нему навстречу.

Он не позволил мне сесть, поэтому наше объятье получилось странным, как будто эльф просто упал головой на мою грудь и замер.

Я запустила пальцы в его волосы, наслаждаясь их шелковистостью, как вдруг… окончательно проснулась и поняла, что сейчас на мне лежит… Джонас!

Озадачившись, я замерла, перестав играть с его волосами, и парень медленно поднялся обратно, внимательно рассматривая мое лицо.

– Кто такой Баиль? – прошептал он вдруг, испытующе глядя мне прямо в глаза.

Я замерла, растерянно наблюдая, как отблески от светильников играют в глубине его зрачков. Оказывается, его глаза могут менять цвет. Иногда они кажутся серыми, как дымка перед рассветом, а иногда ярко-синими, как весеннее небо. Сейчас их цвет был непонятным – сизо-голубым, и я начала просто тонуть в их глубине…

Протянула руку к его лицу, пробежалась пальцами по скуле и так и не ответила на его вопрос.

Джонас наблюдал за мной с явным скрытым любопытством. Мне трудно было разгадать его мысли, но в этот момент у меня и самой мыслей не было совсем. Наверное, этот сон о прошлой жизни сильно повлиял на меня снова, и я дико выпала из реальности…

– Г-м-м… – послышалось от дверей, и Джонас мгновенно взвился на ноги, отскакивая от моей койки.

Лекарша Джина, пряча нахальную улыбку, бодрым шагом направилась прямиком ко мне.

– Уже проснулась… лся… – бросила она мне, весьма провокационно споткнувшись на окончании слова, а потом покосилась на Джонаса, но тот, похоже, ничего не заметил и пытался справиться со своим смущением. – Что-то ты зачастил в лазарет, Селий!

Я начала откровенно злиться на нее. И зачем она это делает???

– Джонас! Тебе стоит сбегать в столовую и принести своему… другу, – она снова сделала многозначительную паузу, – чего-нибудь сытного и полезного: ему силы восстанавливать нужно!

Парень мгновенно вылетел из палаты, а женщина со странным выражением на лице обернулась ко мне.

– И долго вы еще будете разыгрывать весь этот спектакль? – поинтересовалась она, испытующе глядя в мои глаза.

Я, и так раздраженная и недовольная, стала еще злее.

– Это наши личные дела, вы не находите??? – проворчала я, пряча взгляд.

– Да? – лекарша иронично изогнула бровь. – И ты считаешь, что обман ради романа с парнем является нормой в уважаемой Академии и должен быть одобряем? А тебе не кажется, что это немного нагло? Я давно вижу, что между вами происходит. Вы живёте в одной комнате, постоянно милуетесь друг с другом… Должна ли я продолжать покрывать вас?

Я стала пунцовой от стыда после ее слов.

Да, как девушка я вела себя крайне неприлично и компрометирующе. Джина где-то была права, но…

Видя, что я очень смущена и расстроена, лекарша смягчилась и даже присела на краешек моей койки.

– Девочка, послушай, – она положила руку мне на плечо. – Обманом не создать ничего хорошего: сама знаю, проходила! Вам нужно открыться Хранителям и, если уж между вами такие большие чувства, то они не угаснут даже тогда, когда ты переведешься в женскую группу и перестанешь жить с Джонасом в одной комнате. Так ты сможешь сохранить свое достоинство и начать учебу с чистого листа!

Я совсем поникла от ее слов. Её предложение было правильным с точки зрения морали, но могло обернуться для меня катастрофой….

Хотя стоп!

Я же совсем забыла! Через три месяца меня здесь уже не будет, и наш так называемый «спектакль» благополучно закончится.

– Простите, – проговорила я твердо, – но пока я ничего менять не хочу, – я смотрела в лицо женщине, но больше не испытывала стыда. – Дайте нам три месяца, и все изменится само собой…

– Да? – удивилась Джина и посмотрела на меня с утроенным интересом. – И что же должно произойти?

Я замялась. Говорить лишнего не хотелось, но обстоятельства вынуждали рассказать хоть что-то.

– Возможно, через три месяца я покину Академию… – пробормотала я, не сумев удержать печаль в голосе. – Тогда все станет на свои места…

Джина подняла вверх уже две брови сразу: удивилась.

– Я так понимаю, что ты уедешь, а Джонас… останется, так?

Я опустила глаза и кивнула.

В возникшей тишине я услышала лишь звук постукивания пальцев по прикроватному столику, о которой опиралась женщина.

– Вы расстанетесь? – уточнила она наконец, а я неопределенно пожала плечами.

– А мы и не вместе… – выдохнула я, испытывая боль от этих неприглядных реалий.

– Что??? – изумилась Джина, заставив меня посмотреть на нее. – Но ведь… что ты, что Джонас… как вы не вместе? Я вообще не понимаю!!!

Она была так шокирована, что у меня неосознанно вырвалось:

– Да он вообще меня парнем считает! О каких отношениях может идти речь???

Женщина покачнулась, словно собиралась упасть в обморок от шока.

Она долго переваривала услышанное, а потом прошептала:

– Сумасшедшие! Бедный Джонас!!!

Я нахмурилась. Ее слова меня почему-то задели.

– Да разве можно так над парнем издеваться? – начала причитать Джина, укоризненно качая головой. – Он же думает, что любит мальчика!

От ее укора мне стало не по себе, но согласиться с ее словами я не могла.

– Вы… не совсем понимаете, – начала я. – На самом деле… между нами нет ничего серьезного. Мне трудно это объяснить, но… Джонас просто помогает мне. На самом деле я ему не нравлюсь в том смысле, как вы имеете в виду…

Лекарша посмотрела на меня, как на сумасшедшую.

– Не нравишься? – хмыкнула она. – Как бы не так! Пока ты тут сон десятый видела, Джонас твои губы и руки расцеловывал! А ты говоришь «не нравлюсь» … На что же это тогда похоже?

Я от изумления открыла рот.

Что???

Джонас целовал меня, пока я спала? Но… почему??? Я что-то не припомню, чтобы в меня энергия лилась…

И он целовал мои руки?

У меня перед глазами предстала яркая картина подобного, и у меня все трепетно сжалось внутри.

Неужели… Джонас что-то действительно испытывает ко мне??? Что-то настоящее…

Я неосознанно подскочила на ноги, но меня тут же повело в сторону, и я едва не упала.

– Тихо-тихо, горемычная! – пожурила меня Джина, хватая меня за талию и помогая усесться обратно. – После отравления не бегают…

Но я не слышала ее слов.

Я полностью погрузилась в сладкую мысль: я нравлюсь Джонасу! Он что-то испытывает ко мне!!!

В этот момент дверь открылась, и объект моих воздыханий вошел в палату, неся в руках поднос с многочисленными тарелками, наполненными самой разнообразной едой.

Он поставил поднос на столик и осторожно посмотрел мне в глаза.

Я светилась от счастья.

Джонас увидел это, и его лицо удивленно вытянулось.

Джина поспешила ретироваться, объявив, что выпишет меня не раньше, чем через пару дней, а я не могла отвести от парня восторженный взгляд.

Он даже смутился от этого и, пододвинув стул, сел рядом.

– Тебе нужно поесть, – проговорил он, намереваясь поставить поднос с едой мне на колени, но я остановила его руку, накрыв своей.

– Я… нравлюсь тебе, Джонас? – вырвалось у меня прежде, чем я включила мозги.

Парень побледнел…

Глава 19. Новые способности…

Джонас

Я сбежал! Просто позорно сбежал, не найдя в себе сил ответить на смущающий вопрос Селия.

Сделал вид, что безумно спешу, хотя это и выглядело глупо и неестественно, но уже через пару мгновений в палате меня не было.

Сердце предательски колотилось, уши горели от стыда.

Селий все видел? Притворялся, что спал, а сам… видел, как я целую его руку???

Меня залило стыдом еще сильнее.

Несмотря на пасмурную погоду и неурочный час, я выскочил прямо на крышу Академии, нашел небольшую смотровую площадку, откуда можно было оглядеть окрестности до самого дворца, и бессильно опустился на прохладную, едва нагретую переменчивым солнцем поверхность крыши.

Я злился.

На свою позорную слабость, на порывистость и глупые импульсивные действия.

Да, сам перед собой я признал, что меня тянет к парню, но… перед ним я признаваться совершенно не собирался. Как и давать ход своим чувствам.

Я не идиот.

За подобную связь мы оба потеряем все в своей жизни. И хотя о нас уже ходят самые неприглядные слухи, они ничего не значат, пока я не претворяю их в жизнь.

А своими поцелуями в палате я уже начал это делать…

Какой же я глупец!

Обхватил голову руками и замер.

Я запутался.

И устал.

Закрыл глаза, пытаясь успокоиться, и погрузился в состояние концентрации, пытаясь совладать сам с собою.

Помогло.

Когда открыл глаза через некоторое время, почувствовал себя лучше.

Рядом на крышу приземлилась птица, держащая в клюве раздавленную бабочку, от которой остались только яркие разноцветные крылышки.

Птица смотрела на меня черными глазами-пуговками, словно изучая, и я отмахнулся от нее взмахом руки.

От испуга птица выбросила изо рта свою добычу, и останки бабочки упали прямо около моей руки.

Я никогда не страдал особой сентиментальностью, но сейчас вдруг мне стало бабочку… жаль.

Была жизнь – и нету ее. В один миг. Была красота, и не стало ее – это так… жестоко.

Глупо, конечно, по-детски, но это чувство прорезалось во мне помимо воли, и я прикоснулся к потрепанным крылышкам кончиками пальцев.

Почувствовав легкое покалывание на коже, я немного удивился, как вдруг вокруг моей ладони появилось бледно-зеленое свечение, а из тела изошла сила.

Все произошло спонтанно и очень быстро, и я вообще ничего не понял, но у меня на глазах останки бабочки каким-то образом склеилось вместе, крылья выпрямились, потрепанные края заросли тканями и… бабочка медленно взлетела в воздух, заставив меня пораженно замереть.

Что это вообще было???

Похоже на целительский дар!

Но я никогда раньше этим «не страдал»!

Прислушался к себе. Вроде бы никаких изменений, вот только… магия, неожиданно пробудившаяся во мне и сейчас схлынувшая обратно, ощущалась совершенно другой, не такой, какая у меня была раньше.

Это происшествие даже отвлекло меня от недавнего напряжения, и я смог вдохнуть полной грудью.

Ну что же я так расклеился?

Нужно просто держать себя в руках и не позволять чувствам мною управлять. Я все еще хочу смело и открыто смотреть Хранителям в глаза, чего бы обо мне там не говорили.

Ободренный, я поднялся на ноги и решил вернуться в комнату.

Правда, где-то на краю сознания меня все же посетила мысль, что время «кормежки» Селия приближается, и вскоре мне снова придется его целовать.

Это будет настоящее испытание для меня…

***

Селена

Дни снова потекли в привычном русле.

Я возвратилась к занятиям, закрывшись от привычных уже насмешек непробиваемым панцирем равнодушия, и ученикам вскоре надоело меня доставать.

Только Виоль продолжала прожигать меня взглядами ненависти, от которых мне становилось не по себе.

На уроках у нас все чаще проводились практические занятия. К своему огромному удивлению, у меня открылись еще более серьезные способности к темной магии, и отец, который как раз проводил эти занятия, меня похвалил. Он был весьма доволен и, когда мы остались наедине в аудитории, даже слегка меня приобнял.

– Ты очень сильная! – проговорил он с чувством гордости за меня, и я начала таять от такой похвалы. – Хочу, чтобы мы занимались дополнительно, и уже скоро, я уверен, твой уровень возрастет до небывалых высот. Родерик тоже был мастером…

Он вспомнил о моем прошлом воплощении неожиданно и замер, предаваясь воспоминаниям. Я всмотрелась в его лицо, испытывая весьма противоречивые чувства. В прошлой жизни у меня с отцом не ладилось, это точно. А все потому, что он очень не любил Баиля. Мои воспоминания обрывочны, но их достаточно, чтобы почувствовать, какой глубокий разлад был между отцом и сыном. Но сейчас я видела перед собой убитого горем родителя, раскаявшегося, наверное, и измученного чувством вины.

Мне он нравился. Его забота окрыляла: никто и никогда не обращался со мной так. Я была Лавиану Шими весьма благодарна, но… внутри все равно жил страх.

Я не Родерик.

Несмотря на то, что я была им, сейчас я все равно в большей степени ощущала себя Селеной Громир – девушкой, вынужденный в этом мире постоянно выживать. И однажды Лавиан тоже это очень отчетливо поймет.

На самом деле он любил не меня. И даже заботился не обо мне. Это было очевидно. Он любил во мне отражение своего потерянного сына. И если вдруг когда-нибудь у него откроются глаза, и он поймет, что прежнего Родерика уже не вернуть… что будет тогда? Меня возненавидят? Будут разочарованы? Выбросят из сытой жизни и отправят прочь из королевства Луария, куда отец так жаждет меня отправить?

Я и сама хочу туда, чтобы перестать быть зависимой от чужой энергии, но неуверенность в своем будущем продолжала пугать.

Я тяжело выдохнула, пряча глаза.

Доверять до конца даже ему я не могла.

– Ты очень бледная, – молодое лицо герцога стало беспокойным. – Наверное, у тебя уже началось ослабление. Скажи, когда тебе нужна подпитка?

Я невольно начала покрываться краской стыда. Вспоминать о том, как я пила кровь отца, было до сих пор весьма неловко. Лавиан верно расценил мою реакцию и усмехнулся.

– Не смущайся, Селена, – он ласково потрепал меня по коротким волосам. – Это ненадолго. Но пока мы не в Луарии, тебе придется питаться именно так…

Я кивнула, опустив глаза, и собралась уже уходить, как вдруг отец остановил меня.

– Постой!

Я увидела, что он вспомнил о чем-то не очень приятном и, внимательно посмотрев в мои глаза, спросил:

– Девочка, ко мне тут слухи донеслись некоторые…

Я начала бледнеть, сразу же догадавшись, какие именно.

Неужели он запретит общаться с Джонасом? Главное, чтобы он не узнал в нем Баиля, иначе…

Но Лавиан меня удивил.

– Я так понимаю… слухи не беспочвенны, правда? У тебя с Джонасом отношения?

Как же неловко! Но не ответить я не могу.

– Нет… отец, – мой голос звучал приглушенно и виновато. Я собиралась сообщить, что я от Джонаса «питаюсь», но на меня вдруг нашел ужасный страх, и я откровенно солгала: – Эти слухи беспочвенны. Просто один зарвавшийся парень лжет. Мы с Джонасом просто соседи по комнате…

Лавиан кивнул, а потом обеспокоенно добавил:

– Кстати, я думал об этом… Не пристало тебе жить в одной комнате с парнем. Он, как минимум, может догадаться о том, что ты девушка. Я хочу найти тебе отдельное жилье…

У меня внутри что-то оборвалось. Я представила, что нас с Джонасом расселят, и это привело меня в ужас.

– Нет! – мой голос предательски дрогнул. – Пожалуйста, отец, не нужно…

Я так разволновалась, что своим голосом выдала все свое состояние. Лавиан мгновенно это заметил, некоторое время задумчиво разглядывал меня, а потом понимающе усмехнулся.

– По-прежнему влюбленность?

Я не нашлась, что ответить, поэтому кивнула.

– А он знает об этом?

Я отрицательно мотнула головой.

– Я ведь для него парень… – голос прозвучал хрипло.

– Ладно, – отец погладил меня по макушке и отпустил. – Первая влюбленность – это серьезно. Если захочешь съехать, скажешь мне… Тем более осталось не так долго…

Я поблагодарила герцога и поспешила уйти прочь.

Сердце колотилось быстро-быстро.

Отец не понял, что Джонас это Баиль. Это замечательно. И не должен понять! Иначе быть беде…

Глава 20. Тревога…

Селена

Джонас все-таки рассказал Хранителям о странном кроваво-красном ручье и о пещерном озере, но, на удивление, ни того, ни другого не было обнаружено, хотя использовали самые продвинутые амулеты углублённого поиска.

Отец тоже поспрашивал меня обо всем этом и долго хмурился, но посвящать меня в свои размышления не стал.

Возможно, будь я обычным адептом Академии, я бы прониклась таинственностью произошедшего и присоединилась бы к поискам, но сейчас меня занимало другое.

Я скоро исчезну отсюда. Меня не станет. И Джонаса больше не будет рядом со мной.

Меня одолевали противоречивые чувства. Так хотелось стать к нему ближе, просто подружиться, хотя бы как парень с парнем, но… он начал немного сторониться. Разговаривал со мной снова немного официально, хоть и вполне дружественно. Я вообще не могла его понять.

Наверное, лекарша что-то напутала. Ну не мог великий и образцово-показательный племянник короля целовать другому адепту руки!

Но… если все же представить, что он это сделал…

Это что-то изменило бы? Может, я бы поспешила раскрыть свой пол и тоже призналась ему в чувствах?

Нет, не смогла бы…

Мне стало так печально.

Если я уезжаю отсюда через несколько недель, то нам нельзя сближаться, иначе расставание станет еще более болезненным.

Как же это тяжело!

А тут еще время «кормежки» подходит: меня уже откровенно шатает по вечерам и иногда кружится голова.

К отцу не иду, хотя могла бы. Просто не хочу….

Хотя… чего уж там скрывать, я хочу поцелуя. Хочу снова почувствовать его губы на своих, зарыться пальцами в его волосы. Я так хочу его ласк! Он ведь не просто прикасается к моим губам. Он становится неистовым и немного безумным, и я этого… просто жажду.

От предвкушения у меня даже дрожь по телу прокатилась, да так, что я не удержалась и… подскочила на ноги, собираясь идти на поиски Джонаса, который до сих пор почему-то не вернулся с занятий.

Пришла шальная мысль – напроситься на этот поцелуй. Мол, уже время, мне уже плохо…

Накатила неловкость, так что я сама перед собой начала краснеть, но эта безумная мысль меня не оставляла.

Петляя коридорами и почти добравшись к аудитории, где, как я знала, проходили последние занятия Джонаса, я неожиданно столкнулась с Миком, который шел в компании третьекурсников. Они смеялись, шутили, и парень смотрелся посреди них вполне органично. Видимо, его приняли в свои ряды, несмотря на его первый курс.

Однако, как только Мик увидел меня, скромно жмущуюся к колонне, то тут же распрощался с приятелями, хотя сразу же получил из-за этого насмешки в свою сторону.

Мне стало неловко. А ведь правда! После всех тех ужасных слухов по поводу меня и Джонаса Мику очень невыгодно дружить со мной. Засмеют ведь…

Мне захотелось сбежать. Но парень уже приблизился ко мне, широко улыбаясь.

– Не меня ли ищешь? – он задорно мне подмигнул, отчего-то вгоняя в краску, но от его лучистости и теплоты мне и самой стало веселее.

– Нет, но… я рада тебя видеть, – пробормотала я, опуская взгляд. «А искала я кое-кого другого…» – подумалось мне. Да, знал бы Мик, зачем мне понадобился Джонас, наверное, был бы уже не так весел.

– Слушай, я так давно хочу пообщаться с тобой! Завтра у нас выходной, так что… ты не против посидеть в саду Академии?

Я была не против. Нам действительно нужно поговорить…

***

– Как ты попала в Академию?

Да, именно этот вопрос я ожидала прежде всего.

Тяжело выдохнула.

– Хотела учиться, подделала документы…

Врать другу было неприятно, но не говорить же ему, что я вампир? Он, конечно, тоже не человек, но… вампиров, по-моему, вообще никто не любит, даже русалы.

– А ты? – я посмотрела в ставшие более яркими изумрудные глаза.

– Бунт против родственников, – в простоте проговорил Мик. – Очень хотелось учиться… у людей наперекор им.

Его взгляд стал немного странным, испытующим. Наверное, хотел узнать, как я отношусь к тому, что он не человек.

Я слегка улыбнулась.

– Ну и как бунт – удался?

– Похоже на то…

– А почему ты… покидал Академию? Что-то случилось?

Мик резко растерял улыбку и слегка нахмурился.

– В общем, нет, но… боялся разоблачения, однако… обошлось.

Я не стала расспрашивать его о случившемся, решив, что это не важно.

Мы еще поговорили о том, о сем. Мик много шутил, а я так расслабилась, что безудержно смеялась.

На этом занятии нас и застал… сигнал тревоги.

Я слышала его впервые и испуганно вскочила.

Сигнал был похож на очень мощный колокольный звон, но никаких колоколен в Академии не наблюдалось.

– Что это? – воскликнула я, а Мик мгновенно посерьёзнел.

– Нападение… – прошептал он. – Где-то открылся вражеский портал! Бежим!

Он схватил меня за руку и потащил за собой. У входа в Академию он остановился и посмотрел на меня очень серьёзными глазами.

– Ты девушка, к тому же, недавно ты весьма пострадала. Иди к себе. Даже если тебя посчитают трусом – иди, прошу тебя…

Из здания уже выбегали ученики, преимущественно со старших курсов, но иногда проскальзывали и мои одногруппники. Все они устремлялись на полигон, где находилось несколько Хранителей…