Текст книги "После брака. Любовь со сроком давности (СИ)"

Автор книги: Анна Кэтрин Грин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)

Глава 25.

Глава 25.

Я покачала головой и вздохнула.

– Ну вот и я уже не удивляюсь, почему отец от меня гулял. Потому что, что ты, что папа – маменькины сынки, которым надо для чувства собственной значимости постоянно кого-то тиранить. Ничего удивительного.

Свят зарычал и резко отшатнувшись в сторону двери, пошёл в коридор. Я осталась стоять, как оплёванная.

Это было больно, когда тебе ребёнок говорит о том, что “ я папу понимаю, почему он тебе изменил”.

Это больно, потому, что я же ничего плохого не сделала. Я не была жёсткой матерью. Я не ставила Свята в угол, не лупила его ремнём. Я ничего плохого ему не сделала. Я старалась максимально дать ему хорошую жизнь, хорошее будущее. А теперь вот оно, жизнь, хорошее будущее оборачивается так, что мне моим же воспитанием, моей же любовью да по морде.

Когда дверь захлопнулась, тихонько из коридора выглянула Рита. Покачала головой.

– Мам, все неправда. – Честно произнесла она, подбегая ко мне.

Конечно, бегать ей сейчас было тяжело. Поэтому она просто перебирала быстро ногами по полу, не поднимая ступни. Можно сказать, шаркала.

– Мам, все не так. Не так. Я…Я не знаю, почему папа от тебя загулял, мам. Я думаю , что он не прав. – Рита шмыгнула носом и ткнулась мне лбом в плечо. – Он точно, мам, не прав. Я в этом уверена. Я тебе правду говорю. И Свят это сгоряча ляпнул, потому, что ты самая хорошая. Мам, помнишь, как ты со мной учила танец снежинок, который я все никак не могла выучить? Или помнишь, как ты мне помогала выбирать платье на выпускной? А на свадьбу, мам?

У Риты дрожал голос. Она пыталась заверить меня в том, что я хорошая и Свят не прав в этой ситуации. Только у меня терновыми ветвями разрасталось по груди отчаяние. А потом оно обвив сердце, стало его сдавливать сильнее, сильнее, сильнее. Я понимала , что эта эластичная повязка на ребра давит.

– Как там Женя? –Тихо спросила я, проводя ладонью дочери по волосам.

– Нормально. Попросил включить мультики. Сидит, глазеет. Сказал , что к папе не поедет, потому что мама не дома.

Я тяжело вздохнула. Мне предстояло ещё очень многое, что нужно было провернуть. Хотя бы завтра съездить к нормальному неврологу.

– Ложитесь спать…

До полуночи сообщения от Валеры сыпались, но я их игнорировала. Я понимала, что он там пытается мне сказать и чем попробует манипулировать.

Рано утром я ощутила , что дышать практически невозможно. Боль между рёбер стала такая невыносимая, что я трясущимися руками попыталась вколоть себе обезболивающее. Дважды промахнулась. Просто не могла набраться смелости вколоть укол в ягодицу.

И тогда в ванну заглянула сонная Рита.

– Ты чего? Давай помогу.

Она умела делать уколы. Я её научила ещё лет в шестнадцать , просто потому, что в нашей жизни без этого, мне кажется, невозможно выжить.

Я повернулась к ней спиной, упёрла ладони в раковину.

– Господи, как больно. – Тихо выдохнула я сквозь зубы.

– Сейчас, сейчас. Мам, подожди.

Рита быстро всадила мне укол и от обезболивающего еще парализовало и ягодицу целиком.

– Блин, в нерв попала? Да? – Выдохнула дочка, но я замотала головой.

– Все нормально. Все нормально.

Рита подхватив меня под руку, довела до спальни и поправив подушки возле Женьки, села на край.

– Господи, мам, капец. Я не думала, что все будет настолько плохо. Если б знала, то я бы не настаивала на своём приезде. Действительно бы лучше свекровь притащила к себе.

– Нет, нет. Ты что? – Я дотянулась, обняла Риту за плечи. – Ты что, родная моя? Я бы сейчас просто с ума сошла, если бы я была одна в этой мешанине из скандалов. Я не знаю, как тебя благодарить за то, что ты приехала. И Тоньку жалко.

– Конечно жалко, – вздохнула Рита, шмыгая носом ты. – Ты видела этого аспида? Он же совсем сумасшедший. Я вот больше, чем уверена, что вот эти все его мысли о том, что “ я мужик, мне можно”, они вот не из ниоткуда рождаются.

Рита тяжело задышала и потянулась ко мне. Обняла за плечи.

– Но ты не переживай, мам. Не переживай. Выберемся. Все будет хорошо. Тонька выпишется из больницы, узнаем, как там у неё по здоровью и все будет хорошо. Я тебе отвечаю.

Я чмокнула дочь в ухо и она смутившись, пошла в свою спальню.

А утро было ранним.

Женька сонно хлопая глазами, пытался выяснить, идёт он сегодня в садик или нет. Я пошла к Рите уточнить, сможет ли она приглядеть за ним в промежутках, пока я езжу по больницам. Дочка тут же согласилась. Я отзвонилась Тоне, сказала, что мы сегодня никуда не пойдём. Посмотрела на вереницу пропущенных от Валеры и закусила губы, подозревая, что он просто решил взять меня измором.

Ну, что же за человек то он такой беспонятливый?

Ещё неизвестно, что там эта его дура наворотила.

Ближе к одиннадцати я села в такси и отправилась в сторону частной клиники. Невролог принял быстро. Выписал назначение на более сильные обезболивающие. Рекомендовал постельный режим и ничего не поднимать. Я вспомнила про чемодан, который летел, Валеру вспомнила, про Женьку, которого я таскала на себе весь вчерашний вечер и выдохнула.

– Покой мне только снился.

На обратном пути домой, я подумала заскочить на работу, забрать несколько проектов, которые надо будет разобрать. Но психанув, направилась прямиком в квартиру.

Когда я затормозила у подъезда, то тяжело вздохнула.

Дорогая иномарка, гоночная, стояла возле палисадника. Цвет ещё был такой – хамелеон, который непонятно каким на самом деле являлся: то ли золото, то ли розовый.

Я медленно вышла из такси и прищурилась, рассматривая авто. Из него вышел Александр с большущим букетом кустовых роз.

– Здравствуй, зая. – Пожал он плечами и нахально улыбнулся.

Улыбка, вот эта белозубая, она была чем-то похожа на дьявольскую.

Ей Богу.

Я переступила с ноги на ногу, вспоминая и немытую голову, волосы которой собрала я в высокий пучок, и широкие джинсы трубы и дутый пуховик.

– Какая я тебе зая? – Спросила, не собираясь кокетничать, а просто желая осадить. – У меня внук уже в школу скоро пойдёт.

– И что? Ты думаешь от этого что-то меняется? Стоит зачётная телка. Жопа огонь. Буфера на месте. Взгляд чарующий. Ведьма. Однозначно ведьма.

Я закатила глаза двинулась к подъезду, но Александр, забежав вперёд, распахнул руки в разные стороны.

– Ну, не злись. Я тебе цветы привёз. Знакомство, чтобы, так сказать, обстряпать.

– Мальчик. – Улыбнулась я и покачала головой. – Я ещё раз спрашиваю : тебе сколько лет?

А он, словно бы прочухав эту тему с тем, что надо быть понаглее, улыбнулся и ответил.

– Я ж повторяю: на тебя хватит.

– Я для тебя слишком взрослая.

– Ты для меня в самый раз. И вообще, меня конечно мама в детстве пугала, что, если я буду себя плохо вести, она отдаст меня взрослым тётям. Но я вырос не ссыклом и поэтому решил отдаться взрослой тёте самостоятельно. Сечёшь тему?

Глава 26.

Глава 26.

Я запрокинула голову и захохотала.

– Господи , взрослые тёти! Мальчик не ссыкло. Александр, это вообще не те подкаты, которые стоит использовать при знакомстве с женщинами старше себя. Ну, так по секретику. Вдруг у тебя просто какой-то кинк на милфах. – едко заметила я и обойдя вчерашнего участника аварии, продолжила путь к подъезду.

Но мягкие пальцы легли мне на плечо, заставляя затормозить.

– Ну окей. Тянет на милф. И что теперь? Так тут грех не потянуться, когда все при ней. Или будешь убеждать , что твоя прерогатива: носки вязать и заниматься садоводством? Оо, нет. У тебя ж в глазах бесы танцуют. Какие тебе садоводческие оргазмы, тебе обычные нужны. Такие, чтоб до сведённых рук.

Жар полыхнул и тут же ударил по лицу

Я облизала губы и покачала головой.

– Наглость конечно второе счастье и в принципе бесплатное, но ты тоже не перегибай. – Я улыбнулась и стряхнула с себя его руку.

– Мария? Я ведь все правильно расслышал?

Я искоса глянула на Александра и согласилась.

– Мария, слушай, я конечно все понимаю, знакомство у нас было таким себе. Но у тебя бывший муж лопух, от которого грех не увести такую даму, как ты. Поэтому чего противиться? Тебе приятно, мне хорошо.

– А если я не хочу? Ни приятно, ни хорошо?

– А как хочешь? Пожёстче? Погорячее? До мокрых простыней? – Слишком явно и абсолютно без доли юмора уточнил Александр, пристально глядя мне в глаза.

В его глазах плескался ледяной огонь. И эта его белозубая улыбка. Черт. В нём что-то было, что-то запретное, что-то бесовское. И взгляд этот немного одержимый, который и пугал, и манил одновременно.

– Тебе этого все равно узнать не дано. Поэтому закрой свой гештальт с кем-то посговорчивее. А то сам видишь, у меня в графике между детьми, внуком и лопушком бывшим мужем тебе совсем места не найдётся.

– Я его постараюсь выгрызть.

– Ты ещё скажи… – Я хмыкнула и отвела глаза.

Саша расхохотался заливисто и громко.

– О, да, мы с тобой друг друга правильно поняли. Но вообще, знаешь, ничего в этом нет такого. Я не намного тебя младше. Не надо на меня смотреть с презрением и как на малолетку. Я состоятельный, успешный бизнесмен. У меня за плечами, слава Богу, много чего есть в жизни. И поверь, ты не ощутишь эту разницу в пару годочков. Тебе со мной будет весело. Плюс, я так подозреваю, даже если бы ты родила в шестнадцать , у тебя внук скоро в школу пойдёт, то ты все равно не выглядишь на свой возраст.

Я закусила губу и отвела выбившуюся прядь из пучка в сторону.

– Да, не в возрасте дело. А в том, что мне это не надо.

– Как же тебе это не надо? Если тебя в жар бросает от нашего диалога. – Прозорливо заметил Александр и тряхнул букетом, намекая на то, чтобы я взяла.

Но я вспомнила о том, что мне тяжёлое поднимать нельзя и в принципе ничего весомее кружки чая я в руках ближайшие несколько дней держать не буду. Поэтому пожав плечами, мотнула головой.

– Не стоит. Цветочки конечно красивые, но они мне сейчас лишние.

– А что предпочитаешь? Драгоценности? Бриллианты? На сколько карат?

– Откуда ты такой щедрый взялся? – Едко заметила я понимая, что здесь идёт игра на больших ставках.

– Ну, вообще из центра. Так проездом был. Уже же объяснял. Сидел, пережидал пробку, с партнёрами трещал.

– И что по аварии решили?

– Я претензий не высказывал, так, что пусть у тебя сыночка-корзиночка разбирается только с теми, кто был за мной. Я как-то от одной машины, покоцанной в капот, не обеднею.

– Если ты считаешь , что это повод для того, чтобы нахально подкатывать ко мне…

– О нет. Я не считаю это поводом нахально подкатывать к тебе. Мне в таком случае надо было подкатывать к жене твоего сына. Но поскольку у меня ёкнуло на тебя– прости, ты от меня так легко не отвяжешься.

Действительно, у него было что-то маниакальное во взгляде.

Один из самых интересных моментов, если бы мне было лет восемнадцать , когда такая любовь, что прям до крови, прям разрывая рубашку, несётся навстречу. Но слава Богу, мне не восемнадцать , а голова у меня включается не эпизодически. Скорее она эпизодически отключается. Поэтому я не видела смысла ни в каких встречах, свиданиях и принятии этого букета.

– Слушай, мне пора. Реально, не трать ресурс на даму старше себя, у которой в багаже, ну, скажем так не самый приятный перечень.

– Это ещё какой?

– Да какая разница? – Я фыркнула. – В общем, не создавай проблем там, где их нет. За то, что умудрился первым подбежать, первым поднять, довести до квартиры– благодарна. Но в остальном– не стоит. Ты потом будешь ныть про упущенное время. Начнёшь рассуждать о том, что я старею быстрее тебя.

– Да ты даже сейчас не выглядишь моей ровесницей. – Александр посмотрел в упор, заставляя действительно ощутить себя лет так на десять моложе и на двадцать тупее.

Я выдохнула.

– Избитая тема. Неприятная. Давай закроем.

Я развернулась и пошла к подъезду. Он не стал догонять, одёргивать и пытаться договорить.

Дома я выдохнула и забрав Женьку из спальни, пошла готовить обед. Внук носился, ждал, когда я позвоню маме.

Когда я посчитала , что уже в принципе все процедуры законченны, я набрала Тоню. Она не ответила.

Раз она не ответила. Два она не ответила. На третий, на четвёртый раз, когда у меня сдали нервы, Тоня все-таки подняла трубку и слабым голосом прошептала.

– Да, здравствуйте, мама.

– Ты почему не отвечаешь? Что случилось?

Всхлип и тяжёлое дыхание.

– Тонь, ты чего? Тонь, немедленно скажи мне, в чем дело? Не надо заставлять меня ещё сильнее нервничать. Я уже себе придумала три десятка вариантов без хорошего финала.

– Но его действительно нет. У меня один яичник киста поглотила, можно сказать. Направление на удаление.

– Тонь, это…

– Я знаю. Вероятность зачатия равна почти нулю. Так бывает. Наверное Свят был прав. Все дело во мне. Наверное он в принципе во всем был прав.

Глава 27.

Глава 27.

У меня сбилось дыхание и я нащупав стул, медленно опустилась.

– Тонь, да не говори ты глупости.

Я понимала, что означает её диагноз. Я понимала, что будет впоследствии. Но только у неё вероятность зачатия пятьдесят процентов . Даже, если они со Святом разойдутся, у неё все равно останется пятьдесят процентов вероятность зачатия и это очень хороший результат. Он не равен нулю.

– Тонь, все будет хорошо. Это не приговор.

– Я знаю , что это не приговор. Просто Свят был прав, когда кричал, что дело во мне, а он вообще весь нормальный.

– Да нет, Тонь, если бы дело было в тебе, то с вероятностью в пятьдесят процентов вы бы все равно забеременели и не было бы такого, что вам необходимо было проходить какие-то обследования. Но здесь сложилась ситуация, что и у Свята проблемы – медленные сперматозоиды.

– Это не такие большие проблемы. – Горько произнесла Тоня.

Я замотала головой.

Нет, нет, нет.

Она сейчас себя сама в могилу вгонит и ляжет помирать, а это было абсолютно неправильно. Она молодая девчонка. У неё вся жизнь впереди. От того, что ей попался мой сын свинюха на пути, не стоит ставить на жизни крест.

– Тонь, пожалуйста, успокойся. Мы с тобой все обговорим. На какое число назначили операцию? Я приеду сама поговорю с хирургами, с анестезиологами. Ты вообще не должна переживать что-то по поводу того, что может пойти не так. Все будет хорошо. Может быть это лапароскопическая операция и…

– Да, это лапароскопия. – Тихо подтвердила Тоня .

– Ну вот видишь. Тем более. Значит все не так страшно. Значит хорошие шансы на дальнейшее нормальное зачатие.

– Да не в зачатии здесь даже дело, мама. – Грустным голосом выдала Тоня.

Мне казалось, что в её речи все было пропитано отчаянием.

– А в том, что Свят был прав. И по факту я не имела никакого основания для того, чтобы как-то неправильно себя повести, нахамить или начать собираться вместе с Женькой к переезду. Потому, что Свят был прав.

– Да, глупости это все. Какая правда здесь закрыта? Ну не бывает такого. Как ты этого понять не можешь. Он сказал о том, что ты можешь уезжать. Но проблемы со здоровьем это не показатель к тому, что надо расходиться. Тонь настоящий брак и строится на том, что, когда плохо, надо быть вместе.

У меня задрожал голос, потому что пришло осознание, что в момент, когда я боялась за своё здоровье, когда я сидела и ожидала результатов, Валера нашёл другую. Получалось так, что у Свята в принципе такая же политика– как только жена оказалась к чему-то не способна, он просто указал ей на дверь.

Да, непонятно ещё измена была, не была. Но сам факт – Свят поступил жестоко по отношению к Тоне. Он, как будто бы скопировал модель поведения отца, говорящую о том, что если женщина не удовлетворяет какие-то базовые потребности, то зачем такая женщина.

– Тонь, все это глупости. Я завтра утром приеду, поговорю с врачами, с хирургами и мы во всем разберёмся. Хочешь, позвони своим родителям. Пусть мама приедет и остановится у меня в свободной квартире. Чтобы не переживала. Чтобы была рядом.

– Нет. Мама не приедет. – Тихо произнесла Тоня и я поняла, что она уже звонила родителям. – Она не может отпроситься с работы. На её месте никто не сможет работать. И когда я сказала о том, что надо оперироваться, мама хмыкнула и призналась, что в этом нет ничего страшного.

Я подозревала , что вся ситуация и все, что было связано с общением Тони с матерью, имело негативный окрас. Скорее всего, обесценили её боль, обесценили её переживания и вероятно ещё и навтыкали за то, что у них со Святом разлад произошёл.

– Хорошо. Ладно, я поняла. Но это не страшно. Все равно я приеду, все проконтролирую. Ты главное не бойся. Ты молодая, красивая, умная. Сейчас все будет хорошо. Я тебе гарантирую.

Я очень хотела, чтобы в момент, когда я переживала из-за онкологии, кто-то мне сказал , что: “ я гарантирую , что все будет хорошо”.

Я очень этого хотела.

Валера поддерживал, говорил, что “да, все будет нормально. Да, ничего там не произошло». Но у него эти слова были не облачены в какие-то действия.

С Тоней я хотя бы имела представление о том, что это было и какие у нас варианты оставались. Но мне тогда нужно было наличие рядом человека, который проживёт со мной мой страх. Я знала , что Тоне тоже необходим этот человек.

– Спасибо огромное. Я не знаю, что бы я без вас делала.

– Ты лучше мне скажи: все это как-то связано с тем, что у тебя могли быть гормональные скачки или ещё что-то в этом роде?

– Нет, по гормонам вроде бы все нормально. Но у меня действительно последнее время было достаточно неприятное чувство в момент овуляции. Я думала, что это просто яйцеклетка созревает. А оказалось , что нет.

Я выдохнула, облизала губы.

– Не переживай, пожалуйста, ни о чем. Все будет хорошо. Я обещаю.

– Спасибо. Я очень боюсь , что там Женя может подумать, что он мне не нужен или…

– Нет, нет, нет, Тонь. Женя так не может подумать. Все хорошо. Сейчас я ему передам трубку. Включи видеосвязь.

– Я не могу. Я тут вся в соплях. Я не хочу, чтобы он расстраивался.

– Ладно, хорошо. Не включай видеосвязь, просто поговори с ним. Он так не думает. Он переживает.

Я вышла в зал и протянула внуку трубку. Он радостно дёрнулся.

– Забирай мобильник.

– Мамочка, мамочка! Ты как? Скоро домой? Я скучаю.

Я отвернулась и пошла на кухню.

Тяжело задышала.

После не самого длинного диалога между Тоней и Женей, я открыла вереницу сообщений и последнее, которое было от Валеры , гласило, что ему на все плевать, он выехал ко мне.

Я закатила глаза.

Это никогда не кончится.

Поэтому набрала сама его для того, чтобы просто не видеть.

– Просто объясни мне, у тебя какой-то сдвиг по фазе на тему того, что как только баба чувствует себя беззащитной тебе надо обязательно её кинуть?

– Чего? – Зло произнёс Валера и я объяснила.

– Я лежала с подозрением на онкологию. Девка твоя залетела. И ведь самое интересное, что ты меня в тот момент бросил и сейчас заявил о том, что вы разводитесь. Не находишь это слишком очевидным?

– Знаешь, что? Ты мне свечку не держала и ты знать не знаешь о том, как все было на самом деле.

– Ой, давай только сейчас не заливай мне о том, что ты сделал вазэктомию и она залетела не от тебя.

– Нет, я не сделал вазэктомию. – Зло бросил Валера и выдал. – Но когда я женился, ничего этого не было в договоре!

***

Милые мои, моя любимка Лара Исса приглашает в новинку, про то, что случается через пять лет после развода и измены. И конфликты в этой истории не такие, что мы все это по три раза читали, нет, там интриги, старые обиды, романтика и немного праздничного чуда

– За столько лет я научился совмещать тебя и любовницу,– без капли сожаления в голосе произнес Герман и стакан с чаем выскользнул из моих рук.

–Получается ты мне изменяешь?– спросила, не веря в его слова.

–Скрывать бессмысленно, тем более она хочет родить, и я разрешу ей это сделать, – усмехнувшись, уточнил муж.

–Зачем ты мне это рассказываешь?– заикаясь, дрожащими руками, поднимая с пола осколки стекла.

–У тебя возникнут вопросы, как твоя лучшая подруга родила без мужа, решил заранее на них ответить.

Вопросов больше не было.

Я просто собрала вещи и уехала с дочерью в другой город. Развелась, отсекая от себя прошлое и всех людей, что с ним связаны.

Но спустя пять лет я встретилась с бывшим на дне рождении дочери.

–А ты похорошела,– бывший прошелся по мне оценивающим взглядом и хмыкнул. —Тебе не стоило бегать. Могли бы дальше общаться. Втроем. Тем более– вы же подруги, делились бы опытом, как лучше меня порадовать.

ЧИТАТЬ ЗДЕСЬ

Глава 28.

Глава 28.

– Валер, мне плевать на то, о чем ты договаривался со своей девкой. Но факт остаётся фактом . Ты кидаешь баб в момент, когда они максимально уязвимы.

– Знаешь, что ? Ты мне здесь нотации не читай. Я вообще то не просто так решил разводиться, а для того, чтобы вернуться к тебе.

– Спасибо! Слава тебе Господи, облагодетельствовал меня. Я же два года жила, не знала, как мне без брака то себя вести. Я ж сидела и молилась тёмными ночами о том, чтобы ты вернулся. Спасибо, спасибо, барин ! – Зло произнесла я и выдохнув, продолжила . – Я тебе не для этого позвонила. Не для того, чтобы объясняться и что-то выяснять. Я тебе звоню для того, что если ты появишься на пороге моей квартиры, знай– тебя ждёт, как минимум полетевшие столовые приборы в грудак. Как максимум– я вызову ментов. Ты здесь чужой человек. Ты не бывший хозяин. Ты не владелец квартиры. Ты мне никто. Приедешь, знай – просидишь ночь в обезьяннике.

– Маша, когда два взрослых человека начинают договариваться– в первую очередь они убирают агрессию.

– Это ты сейчас к чему?

– Это я к тому, что если я позвонил и сказал, что я хочу приехать, значит тебе , как минимум надо все свои загоны немножко притупить. Хотя бы просто для того, чтобы у нас была возможность тихо обо всем договориться.

Я закатила глаза и фыркнула.

– Валер, я не собираюсь с тобой ни о чем договариваться. Меня больше волнует вопрос: что с твоей девкой? В том плане , что я собираюсь на неё писать заявление . По камерам возле подъезда видно, как она меня пихнула.

– Пиши . Мне теперь от этого что?

– Ну не знаю. Она все-таки твоего ребёнка носит.

– Я об этом её не просил! – Рявкнул Валера так громко в трубку, что я чуть было не уронила мобильник. – Я тебе ещё раз повторяю. Я знаю на каком языке ,твою мать, сказать: я её об этом не просил. Мы с ней о таком не договаривались. В нашем договоре было то, что, да хочешь– мы поженимся. Я, как дебил на волнах влюблённости мог себе позволить такое, что взял и расписался . Тупо от того, что, как бы, а чего такого ? Все равно семью не удалось сохранить. Окей, буду жить с этой. Но знаешь, когда влюблённость выветривается из башки ,как-то приходит осознание , что дофига чего не устраивает. Так вот, даже в состоянии влюблённости у нас с ней были чётко оговорённые правила: никаких детей. Это было практически единственным и главным пунктом в нашем с ней договоре . Мне под полтос. У меня взрослый внук. Какие, твою мать, мне дети? Какие дети, Маша? Я своих двух вырастил. Я не собираюсь ещё никого растить. Мне Женька иной раз обходится капец как дорого, когда после его беготни по всем игровым комнатам, я сижу и думаю: то ли у меня давление шандарахнуло, то ли сердце прихватило. Я не в том возрасте. Я конечно понимаю , что я офигеть, как круто выгляжу для своих лет. Но это уже не то. Мне сколько будет, шестьдесят, когда ребёнок пойдёт в школу ? Или как?

Я прикинула , что Валера с математикой не особо, как бы дружил. Потому что цифры явно не сходились.

– То есть, когда ребёнок пойдёт у меня в университет, я что, беззубым ртом буду шамкать на его первых вступительных экзаменах ? Или может быть, когда ребёнок решит жениться или выйти замуж, я что, трясущимися руками должен держать его руки? Ты себе вообще, как это представляешь? Мне, что восемнадцать лет для того, чтобы я разбрасывался спермой направо и налево, Маша? Нет, у нас был единственный пункт договора: никаких беременностей. Баба пошла на это. Она знала, что со мной у неё детей быть не может. Она знала, что она себе покупала безбедную жизнь. Ну, извини, я тоже не последний идиот, который ведётся на красивые глазки. Красивая жизнь возможна только на тот момент, пока меня это устраивает. Но, как только меня это перестало устраивать, а меня это перестало устраивать в момент, когда она стала говорить мне о беременности.

– Вы ещё на днях сидели и ворковали, как голубки.

– А что ты мне предлагаешь? Надо было сразу ей звездюлей выписать? И я с ней не ворковал. Это она цеплялась за меня, как не знаю кто. Потому, что уже подозревала, что меня сорвёт и я пойду подавать на развод.

– Ты не можешь подать на развод.

– Да мне плевать. Законы пишутся для людей людьми. Я как-то выше этого. Если я сказал, что я развожусь, значит, я твою мать, развожусь. Мне плевать во сколько мне это обойдётся. Сам факт, что если я сказал, значит все остальные так и сделали. Так вот, когда я считаю , что если условия договора не соблюдаются, то имею полное право расторгнуть этот договор в одностороннем порядке. Ада знала, на что шла. Она понимала , что не будет у неё со мной детей . Не будет. Но ей было важно выпендриться. Ей было важно укрепиться в позициях. Ну, молодец, что! Пусть идёт, ложится на аборт. Ладно, окей, даже если у меня сейчас дрогнет моё пенсионерское сердце и я вдруг такой, окей, пусть ребёнок остаётся– это не говорит вообще абсолютно ни о чем. Точно также будет развод. Точно также будут алименты исключительно на ребёнка. Но никак не на Аду . По той простой причине, что я с такими партнёрами дела иметь не собираюсь. Если мне вдруг покажется, будто бы меня решают кинуть– я кину первым.

Я тяжело выдохнула .

– А, то есть тебе вернуться к кинутому партнёру нормально?

– Что ты? О чем сейчас? Я что тебя, как-то кинул? Я ,блин, ушёл из брака ещё с меньшим, чем в него входил. Тогда я был беден, как церковная мышь. И что ты хочешь сказать, что я чего-то много забрал? Нет, Машенька. Ты не кинутый партнёр. Ты вполне себе надёжный партнёр . И поверь, глядя на тебя, на то, что ты за два года ни капельки не изменилась, осталась все той же знойной блондинкой – у меня других мыслей не рождается, кроме, как вернуться к тебе. Потому, что влюблённость влюблённостью, а любовь на протяжении двадцати с лишним лет пальцем не затрёшь. И да, это только по первости кажется , что любовница это что-то другое. А по факту все одинаковое. Но тем не менее пенсионерское сердце страдает от того, что потеряло комфорт, потеряло уют, потеряло своё место . Я не хочу. Я нагулялся.

Он произнёс это с таким опломбом, что мне даже стало неловко . Как это так он нагулялся, а я здесь сейчас его в штыки буду воспринимать.

– Ну так раз нагулялся, не разводись. Живи дальше в браке. Тебя же никто не заставляет ещё гулять. Только ко мне не стоит лезть.

– Маш, мне сейчас твои слова о том, что стоит к тебе лезть или не стоит, –зло зарычал Валера в трубку, – как мёртвому припарка! Если я сказал , что я возвращаюсь домой, я возвращаюсь к тебе, значит я возвращаюсь к тебе. Мне плевать. Можешь об меня разбить не один десяток ваз .

– Серьёзно? То есть это твоё пенсионерское сердце выдержит? – Ехидно уточнила я и прикусила губу от злости.

Он спокойно рассуждал о том, что ты партнёр, которого я не кинул.

А что же было тогда, когда он стоял и рассказывал у наших общих знакомых ?

“ Я её люблю сильнее, чем тебя!”

Сердце заломило и прыгнуло к горлу. Я упёрлась ладонью в столешницу и тряхнула волосами.

– Знаешь, что ? Ты смешон, нелеп. Все твои моральные постулаты гнилы. Даже не думай дёрнуться и вернуться. Дело будет исчисляться не десятками ваз, а километрами твоих нервов. Если ты ещё не понял, аттракцион невиданной щедрости по эмоциональным качелям я только открываю. Тебе он не понравится.

***

Милые, у меня сегодня вышла завершенная новинка

– Ни один ребенок, рожденный в нашем браке, не будет наследовать мою фамилию, – слова мужа ударили сильнее плети.

– Неподходящие? – горько уточнила. – Не от племенной женушки рожденные…

Альберт поморщился и цыкнул, намекая, чтобы успокоилась.

Но я не успокоилась.

– Раз я не подхожу великому Богородскому. И дети мои не с серебрянной ложкой, то давай не будем затягивать. Приготовь документы на развод… – шепнула с болью в сердце и прижала к себе новорожденного сына.

Но я ошибалась.

Дело не в этом было.

А в длинноногой блондинке, которую я застала в нашей спальне после выписки из роддома.

Развод был и год после.

Ради сына я выкарабкалась, но бывший муж вдруг посчитал, что достаточно нагулялся и пора вернуться в семью.

– Мой сын, моя кровь, Богородские своих детей не бросают! – рыкнул бывший.

– Так он давно не Богородский. Как и я.

ЧИТАТЬ ЗДЕСЬ