Текст книги "После брака. Любовь со сроком давности (СИ)"
Автор книги: Анна Кэтрин Грин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)
Глава 39.
Глава 39.
Маша.
Ужинали в ресторане, который был в гостинице "Нестеров".
На мне были джинсы, кофта с отсутствующим плечом, волосы, уложенные в локоны. Но Александр сиял, как начищенный чайник. Было в его жестах, в поведении какая-то вальяжность, неспешность. Такое, что не происходит мгновенно, это нарабатывается годами, какая-то выверенная легкомысленность в действиях. Но она не бывает наигранной.
– А вообще, помимо семьи, работы, чем ты увлекаешься?
Я пожала плечами.
Он изо всех сил старался произвести на меня хорошее впечатление, но на меня сейчас мало что могло повлиять.
– Внука воспитываю. За дочкой беременной приглядываю.
– А она не в браке, что ли?
У меня забрали меню, и я вздохнула.
– В браке, просто зять уехал в командировку, чтобы во время декрета помогать, а не быть отсутствующим папой.
– Логично.
Разговор не клеился вообще никак. Было видно, что Александр чувствует себя не в своей тарелке. Мне казалось, что он уже тридцать три раза пожалел о том, что приехал и вытащил меня все-таки где-нибудь посидеть.
Ну не была я сейчас тонкой, звонкой и достаточно лёгкой для общения женщиной. Меня, скорее всего, можно было сейчас сравнить с тракторным ковшом – ударит один раз, и все мозги всмятку. Энергетика у меня была не та. Не постоянно, а именно в моменте.
Я была раздражена, рассержена и не считала правильным заводить знакомство в такой короткий промежуток времени. Да плюс ещё с человеком, который не факт, что в этом заинтересован.
Он, как маленький ребёнок, тянется за блестящей упаковкой. При этом не осознавая, что внутри упаковки не любимое пралине, а такой конкретный грильяж.
Александр вздохнул, вытащил мобильник, развернул ко мне и показал фотку трёхлетнего сына.
– А это мой. Я, конечно, понимаю, что поздновато, наверное, очухался, и когда он пойдёт в универ, я уже буду беззубо жамкать ртом, но уж как вышло.
– Хорошенький мальчишка.
Он был похож на Александра: темноволосый, с живыми любопытными глазами.
– Сам делал. Могу ещё одного оформить. – Александр улыбнулся.
Я покачала головой и вздохнула:
– Слушай, а давай мы с тобой не будем вообще на эту тему как-то общаться? Ну, сам понимаешь, у меня там климакс, и всё в этом духе.
– Господи, какой у тебя климакс? Тебе до климакса ещё, как до Китая на велосипеде.
Я пожала плечами.
– И вообще, я понимаю, что у тебя сейчас не самый лучший период в жизни, а я тут со своими подкатами таскаюсь…
– Ну, а раз понимаешь, зачем таскаешься?
– А потому, что потом возможности не будет и времени. Ты перейдёшь в другую категорию женщин, которые после развода наконец-таки прочувствовали всю прелесть свободной жизни, и тебя арканом не затащишь ни в какие отношения.
Я шмыгнула носом, понимая, что я уже в принципе прошла эту стадию. Меня и так никаким арканом не затащишь. Всё-таки столько времени в разводе накладывают отпечаток.
Я в какой-то момент просто приняла тот факт, что мы с Валерой не вместе. Валера ушёл, и от этого моя жизнь не остановилась, как бы не рассказывали женщины о том, что с уходом мужа как будто бы время замирает, останавливается на одной не упавшей песчинке. Нет, я же жила. Я развивала бизнес. Мне важно было понимать, что я нахожусь в безопасности. Моя семья, мои дети находятся в безопасности. Только вот как-то так выворачивалось, что Валера после долгого затишья все равно появился на пороге квартиры.
Я фыркнула, не став разочаровывать Александра в том, что я уже в другой категории женщин, и он, незаметно подозвав официанта, попросил что-нибудь лёгкое и сопутствующее вечеру. Я наклонилась к столику, посмотрела на принесённый заказ и нахмурила брови. Тартар из креветок с ломтиком кабачка и огурца.
– Неплохой выбор, чистый белок.
Я не стала акцентировать на этом внимание для того, чтобы не развелась никакая глупая двусмысленная шутка. А я одним местом чуяла, что дай волю, и эта шутка обязательно прозвучит.
Сам же Александр налегал на стейк прожарки медиум веллl и чувствовал себя вполне комфортно.
– Какие планы на Новый год? – спросил он непринуждённо, заставляя меня оторопеть.
А планов-то не было!
Прошлый Новый год я отмечала с Ритой и родителями. А этот Новый год, ну, наверное, опять с Ритой и родителями. Свят, надеюсь, к этому времени сумеет разобраться в своей семье.
А если не сумеет?
– Вместе с дочерью, невесткой и внуком буду отмечать. Не знаю. А у тебя?
– А у меня сына забирают на горнолыжный курорт. Поэтому, в принципе, я свободен.
Я понятливо кивнула, не собираясь продолжать тему праздников.
А когда ужин подошёл к концу и повисла выжидательная пауза, то меня словно бы чёрт дёрнул за язык. Я отложила салфетку, закинула ногу на ногу и опёрлась локтями о стол, прошлась взглядом с поволокой по Александру, намекая ему на то, что сейчас самое время что-то ляпнуть подходящее к делу.
Нет, я прекрасно понимала, что мне ничего не нужно из того, что он может мне предложить в продолжении вечера. Но всё-таки я рассчитывала на то, что я до конца решу эту проблему. Чего бы мне это не стоило.
Поэтому, когда Александр рассчитался по счёту, я всё также томно глядя на него, уточнила:
– Надеюсь, ты люкс снял, и сейчас не будет дурацкой ситуации на ресепшене «Нестерова», когда ты будешь бронировать всё это при мне?
В глазах Александра полыхнул огонь сомнения, а потом заплясали черти.
– Что, прям так сразу? – Он улыбнулся очаровательно и взгляд остановил на моих губах.
– Я не вижу смысла затягивать. Поэтому отвечай.
– Люкс снят, – медленно произнёс Саша, и я внутри испытав не разочарование даже, а какую-то нотку предсказуемости, медленно встала из-за стола.
– Ну вот и отлично, раз люкс снят.
***
Милые, Дана Стар приглашает в новинку
– Кто она? Кто эта блондинка, которая выскочила из нашей бани голая, и... сорвала с тебя полотенце, повалив в снег?!
Двадцать лет брака. Я хотела устроить мужу незабываемое новоселье в доме нашей мечты, который мы строили вместе десять лет, вложив столько сил, денег, каждую свободную минуту.
Но, оказывается, меня там не ждали.
Моё место было занято другой...
Давид проводит руками по волосам и холодно отвечает:
– Зачем ты только приехала? Ты не должна была это видеть. Ты всё испортила.
Слёзы текут по щекам.
Боже как больно. Как же мне больно! Внутри всё горит, как в аду!
– Лариса... Мы просто решили попариться в бане. Просто поговорить о том, что было между нами когда-то.
– Лариса? Это её именем ты назвал меня прошлой ночью?
Неловкая пауза и тяжёлый вздох:
– Она – женщина из моего прошлого. Я пытался её забыть, но не смог. А теперь она внезапно вернулась... Диана, ты должна меня понять, я просто не смог устоять. И я хочу переписать на нее наш дом. Прости…
ЧИТАТЬ ЗДЕСЬ
Глава 40.
Глава 40.
Маша.
В люксе Нестерова пахло табаком, ванилью, пьяной вишней и немного свежими цитрусами. Нарезанные фрукты стояли в нескольких вазах по всей гостиной. Горячее джакузи, которое было прямо напротив панорамного окна, уже бурлило.
Я прошла, аккуратно опустилась в кресло. Закинула ногу на ногу. Александр делал вид, что его всё устраивает. Он собирался с мыслями, и было похоже, что он не на такой расклад рассчитывал. Он, видимо, себе в голове состряпал картинку, что меня надо будет обязательно затащить. Не привести, а затащить в люкс посредством его очарования, обаяния, какой-то мужественной харизмы. Такого чисто брутального шарма. А я взяла и сама проявила инициативу.
А пусть привыкает.
Если он сунулся ко мне, то пусть привыкает играть так, как я сказала. Потому что играть так, как хочет мужчина, я готова была только с одним человеком.
Этот человек меня предал, и больше я такого косяка не допущу. Я готова была рядом с Валерой быть абсолютно любой: неидеальной, недовольной, раздражённой, сексуальной, жаждущей, желанной, обольстительной. Я готова была разыгрывать абсолютно любую роль рядом со своим бывшим мужем, потому что я прекрасно знала, что на протяжении всего брака он меня не обидит. Даже когда он на меня рявкнул, а я в него половником запустила, было внутри осознание, что он мне позволит это сделать.
Я не представляла, как может быть по-другому. Поэтому вся моя напыщенная самоуверенность, все мои эмоции исходили только оттого, что это позволял сделать Валера. А не оттого, что я на себя перетягивала одеяло.
Но я такой быть больше не собиралась.
Я не хотела.
Я с первого раза усваиваю уроки.
Тот момент, когда ты подстраиваешься под мужчину, даёшь ему достаточно много, при этом получаешь ровно столько же – вообще не гарант того, что все будет хорошо. И поэтому подстраиваться я больше ни под кого не собиралась. Я не собиралась разыгрывать томную нимфу, закатывать глаза под образа и часто-часто дышать.
Нет.
Я и с Валерой достаточно редко себе такое позволяла. Но больше от того, что с Валерой я могла быть настоящей. Если меня что-то не устраивало в постели, он из этой постели не уходил, пока все не сделает так, как надо.
Сейчас я планировала быть ещё жёстче. Сейчас меня не останавливала ни долгоиграющая связь, ни чувства какие-либо.
Нет.
Все будет так, как я скажу.
И все на этом.
– Может быть, мы поговорим?
– А зачем? – спросила я, проводя указательным пальцем по нижней губе.
Я склонила голову к плечу, словно примеряясь и рассматривая Александра.
Да, я ломала его сценарии, и ему было от этого дико некомфортно. Он стоял, облокотившись плечом о свод арки, которая вела из прихожей в гостиную. Широкие плечи, узкие бедра, подтянутый торс – он был привлекательным. Он был сексуальным.
Только я на него смотрела как будто бы сквозь стекло.
И это его пугало. Он не знал, чего от меня ожидать.
Да я, если честно, сама не знала, чего от себя ожидать.
– Мне кажется, тебе это необходимо.
– Мне сейчас необходимо только одно – чтобы ты прошёл, скинул пиджак с плеч и начал расстёгивать рубашку. – Произнесла я так резко и грубо, что сама себя поймала на том, что мне только не хватает какого-то атрибута для того, чтобы побыть госпожой.
– Однако какая ты дерзкая!
– Я бы сказала, даже борзая. Но ты знал, куда лез. Мне не двадцать лет для того, чтобы я сейчас закатывала глаза. Мне не двадцать лет для того, чтобы я строила из себя не пойми кого. Ты знал, куда лез. Ты же не ссыкло! – Вернула я ему его слова. – Поэтому давай раздевайся.
– А ты? – Саша посмотрел на меня впритык.
Глазами-то он уже мысленно раздевал меня.
Ну, я пока и не надеялась шевелиться.
– Но ты сам разденешься и приступишь к тому, чтобы мне помочь снять с себя одежду.
– А давай наоборот?
– А нет, – усмехнувшись, покачала я головой. – Скинь рубашку. Я хочу посмотреть, что я покупаю.
– Ты меня не покупаешь.
– Да ладно. Давай мы все-таки с тобой сейчас проясним одну ситуацию: мы в мире, где все продаётся и все покупается. Точно так же, как ты покупаешь меня, я покупаю тебя. Глянем на товар без прикрас. В конце концов, мне немаловажно, что у тебя под брюками находится.
Мне кажется, у кого-то будет офигенный рубец на сердце и травма на всю жизнь.
Саша медленно прошёл от арки и остановился напротив моего кресла. Присел на чайный столик. Широко расставил ноги, уперев локти в колени, и провёл кончиками пальцев по щетине на подбородке.
– Ты что такая колючая?
– Я не колючая. Я настоящая. Я не буду прикидываться, что я безумно поражена видом Нестерова. С учётом того, что я знаю, что здесь номер пятьдесят косарей в сутки стоит. Это не ахти какие бабки – ни для меня, ни для тебя. Я не собираюсь прикидываться идиоткой, которую поразил широкий жест ухажёра. Ты для меня пока что ничего нового не открыл. Джакузи с панорамным окном? Ты думаешь, я не видела? Видела. Красивого мужика, думаешь, я не видела? Видела. Ты меня ничем не удивил. Точно так же, как и я тебя ничем не удивлю. Мы с тобой находимся в равном положении: два взрослых человека решили провести вместе вечер. Чего ты ломаешься? Я тебя попросила: сними рубашку.
Я давила и наезжала. Это мало кому понравится.
Нет, не было расчёта на то, что сейчас Саша смутится, я развернусь и уйду.
Мне просто было любопытно, как далеко он сможет шагнуть рядом со мной.
Он медленно отклонился и начал расстёгивать верхние пуговицы. Когда дошёл до торса, я вскинула бровь. Красиво поворачивая запястье так, чтобы расстегнуть рукава, Саша смотрел на меня исподлобья.
В его глазах плясал огонь, красивый. Я бы сказала, сексуальный.
Тело подтянутое.
А видно, что в качалке он неплохо так занимался.
Я встала с кресла, приблизилась к нему и упёрла ладони в его колени. Наклонилась, приблизилась к лицу и качнулась вперёд, задевая щекой его щетину. Выдохнула. Я облизала губы. Горячие руки перехватили меня за талию, и мне показалось, что, возможно, все идёт правильно.
Саша посадил меня обратно в кресло и, встав со столика, обошёл его.
– Я так не могу. У меня чувство, как будто бы ты меня покупаешь.
– Ну, слушай, это неприятно, конечно, впервые оказаться в роли бабы в отношениях. Но ты знал, куда лез, – медленно произнесла я, вставая с кресла, понимая, что вечер закончен.
– Дело не в этом. Ты ведёшь себя…
– Я веду себя так, как хочу. И спать я с тобой буду так, как я этого хочу. А не как ты себе в своих влажных фантазиях напридумывал. Так что выбирай… Либо ты соглашаешься на то, что нужно мне. Либо чемодан, вокзал и ….
***
Милые, Тая Шелест приглашает в новинку
– Как тебе Марго? – спрашивает муж не без восторга. – Правда, красивая? Почти такая же красивая, как ты… когда мы только познакомились.
– Марго… – шепчу побледневшими губами, обнимая ладонью круглый живот.
На экране видеозвонка мой муж в обнимку со смеющейся женщиной. Ее не смущает, что он женат.
Женат на мне.
– Раз уж ты пронюхала, то к чему скрывать, верно? – усмехается он. – Хотела правду? Вот она. Наслаждайся, любимая…
–
Я ушла, разводом перечеркнув годы брака, и надеясь, что никогда не встречу бывшего снова.
Я родила дочь и начала новую жизнь, стараясь забыть о прошлом.
Но оно напомнило о себе снова жестоко и внезапно.
Я столкнулась с бывшим спустя долгих двадцать лет… он не забыл меня.
И не простил.
– Ну здравствуй, любимая, – зло усмехнулся при встрече, схватив за руку, – давно не виделись. А мне скучно с одной женой, знаешь. Ты вполне подойдешь на роль любовницы… Только скажи сначала, куда ты дела моего ребенка? Где моя дочь, Анита?
ЧИТАТЬ ЗДЕСЬ
Глава 41.
Глава 41.
Маша.
Саша резко дёрнулся ко мне, перехватил меня за талию и со всей силы прижал к спине, заламывая руку мне за спину.
– Знаешь, что? Ты, если здесь решила в госпожу поиграть, то тут мимо. Имею женщин я, а не они меня. Надеюсь, ты поняла?
– Вот видишь, мы с тобой одинаковые. Тогда зачем ты ко мне лезешь?
– А затем, что ты врёшь и ты прекрасно сможешь быть послушной кошкой, если я того захочу.
– Пусти, – зло произнесла я, оттолкнулась от стены.
Я развернулась к Александру, вскинула бровь и надменно прошлась по недовольному лицу взглядом.
– Если тебе кажется, что ты можешь меня прогнуть – ищи другую. Я ни перед кем прогибаться не собираюсь. Я слишком выросла для этого. По моим правилам играть не хочешь, это твоё желание и твой выбор.
Я развернулась, дошла до прихожей и подхватила свою тонкую куртку и взмахнула рукой. Хотела, конечно, сделать “чао-чао”, но в итоге получилось не совсем удачно.
Саша, поняв, какой жест я ему показала, взмахнул рукой, сшибая со столика фрукты.
– У тебя по-прежнему есть вариант согласиться на мои условия, – зло произнесла я, прежде чем выйти из номера.
Но, поскольку Александр рыкнул, я пожала плечами и захлопнула дверь. Медленно прошла до лифта.
Спустилась, вышла из “Нестерова” и села в машину.
Трясло.
Трясло настолько сильно, что зуб на зуб не попадал. Если он надеялся, что просто возьмёт себе образчик приятной девочки, только с небольшой модификацией в виде возраста, то он ошибался. Не будет такого. Я уже одному мужчине верила и с меня этого достаточно. Второй раз я не переживу подобной ситуации.
Я завела тачку и под снегопадом поехала домой. Мобильник то и дело вибрировал. Писала Рита, уточняла, как моё свидание.
Дочка очень обрадовалась тому, что я куда-то выбралась. Ей казалось, что это правильно. А я даже рассказать сейчас ничего не могла.
Поэтому, когда приехала домой, объяснила, что такое себе, как бы свидание, ничего особенного. Вскоре скрылась за дверью своей спальни. Рита ходила и вздыхала. Тоня написала, что её завтра уже отпускают из больницы. Я улыбнулась, пообещала, что приеду и заберу.
От Валеры не было никаких сообщений. Хотя я понимала, что в случае чего звонить он будет либо Тоне, либо Святу, но никак не мне. Но все равно переживала, как там Женька. Не оттого, что не доверяла бывшему мужу, а оттого, что всякое может случиться.
Рано утром собралась на работу. Перепутала дни, когда мы должны были писать подкасты. Психанула, уехала обратно домой. Закидалась таблетками и почувствовала, что вот-вот помру.
Но нет, после обеда поехала за Тоней. Забрали Женю.
– Ты так с ним не разговариваешь? – спросила я, когда разместила Женьку в детском кресле.
Тоня пожала плечами.
– Но он же ничего не говорит. Приходит и молчит. Хоть бы слово произнёс. Я же не знаю, о чем он думает. – Тоня покачала головой и, улыбнувшись сыну, пристегнула ремень безопасности.
Мы добрались до дома. Тоне было дискомфортно и надо колоть обезболивающее. Надо контролировать гормональный фон. Поэтому через пару дней она поехала сдавать заново анализы, а я как раз во вторник намылилась и отправилась записывать подкаст.
Нервы были ни к черту. Ещё эта новогодняя суета стала начинаться, отчего город был просто похоронен в пробках. От дома до работы я теперь доезжала не за привычные полчаса с учётом того-то, что я могла постоять на светофорах, заехать в кафешку за кофе. Теперь мой путь был примерно равен часу и это с учётом того, что я везде опаздывала.
Женька ходил как сомнамбула, пытаясь узнать, почему они не возвращаются домой. Тоня объясняла, что все пока сложно и она пока болеет, чтобы папу не напрягать. Женя всем нутром чуял, что что-то не то и сомневался.
В среду Рита куда-то намылилась. Причём так собрано и точно, что как будто бы не была накануне родов. Я посмотрела на дочь и заметила ворчливо:
– А чего это ты такая деловая?
– Надо съездить домой. Забрать кое-какие вещи. Заскочить в несколько мест. И плюс, если ты меня чуть попозже, часа в четыре поймаешь, где-нибудь в городе, можно было бы съездить за новогодними подарками.
Я пожала плечами.
То Рита по несколько дней не выходила из дома, то прям весь день себе расписала. Было странно.
Но я, согласившись, кивнула.
Вместо того, чтобы заниматься весь день работой, я просто сидела в своём кабинете, разложив кресло и вытянув ноги. Казалось, что только так меня настигает спокойствие. А вот корзинка с баблом до сих пор стояла. Теперь она переместилась в дальний угол за небольшой стеллаж. Когда мне это зрелище надоело, я, фыркнув, попросила ассистентку все это собрать, купюры сложить и корзинку куда-нибудь припрятать.
Дочка позвонила ближе к пяти вечера, сказала, что она скоро окажется в торговом центре “Ультра” и чтобы я подъезжала, тогда мы с ней сможем прогуляться и всем подарки купить.
Когда я приехала и запарковалась на подземной парковке, то ощутила, что снова вот эта ностальгия потерянного новогоднего настроения навалилась со всех сторон.
Вот какого черта?
Вот ещё пару лет назад все было по-другому. Было так, что я ходила, рассуждала о том, что родителям надо сделать подарки и вообще, может быть, куда-то выбраться на новогодние праздники, лыжную экипировку новую взять, сноуборд Святу подарить. А сейчас все шло через одно место.
Я поднялась на второй этаж торгового центра и заозиралась по сторонам, ища Риту. Рита нашлась в отделе с детскими вещами, а рядом стоя, придерживая её за локоть, был Валера.
– Здравствуй, – произнесла я и, шагнув вперёд, поцеловала дочь.
– Здравствуй, Маш. – Произнёс ровно бывший муж и, улыбнувшись, заметил: – Ну, поскольку я теперь здесь лишний, то я откланяюсь.
Он приобнял Риту. Она закатила глаза, намекая на то, что эти слюнявые объятия ей явно не нужны.
Но я заметила такой момент: а обручальное кольцо он куда дел?
***
Милые, Софа Вирго приглашает в новинку
– Мне нужен ребенок, но родишь его не ты, – заявляет муж, подавая мне очередную игрушку на елку. – У меня отношения с другой женщиной. Она ждет от меня ребенка.
– Что? – сердце замирает от ужаса, и дрожь пробивает все тело.
– Ты воспитаешь этого ребенка, а она просто родит. Я хочу, чтобы ты сделала работу над ошибками, – так спокойно диктует, что делать, а меня передергивает от его слов.
– Стесняюсь спросить, что будет делать она? – с надрывом спрашиваю, не веря в то, что он говорит.
– Пока ты будешь воспитывать нашего ребенка, она будет продолжать радовать меня, ведь мне с ней лучше, чем с тобой.
Двадцать пять лет вместе, и муж заявил, что у него нет наследника его дела, что все наши трое детей черновики, ни на что неспособные и не годные. Вот только я не стану воспитывать его ребенка от другой, я буду бороться за свою свободу, чего бы мне это не стоило.
ЧИТАТЬ ЗДЕСЬ
