Текст книги "После брака. Любовь со сроком давности (СИ)"

Автор книги: Анна Кэтрин Грин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

Глава 16

Глава 16

Я смотрела в его глаза, переливающиеся холодным пламенем, искрящиеся такой непосредственной радостью, как будто бы он дал мне что-то безумно бесценное.

Тяжело вздохнула.

Аля всегда гордилась, что у нас в семье все адекватные, но потом на сцену выходила я, и ей приходилось краснеть.

В момент, когда Валера, потянувшись ко мне, вздохнул глубоко всей грудью, что наши тела соприкоснулись, приоткрыл для поцелуя рот , я вставила в него два пальца и крикнула:

– Свистни!

Валера, оторопев, отпрянул от меня, шагнул назад, налетел на маленький чайный столик, снеся с него и статуэтку, которую я хотела ему опустить на голову, и графин с водой.

Бывший отплюнулся, затряс головой и посмотрел на меня бешеным взглядом.

– Ты чокнулась? – Выдохнул он растерянно. – Ты что себе позволяешь? Ты с ума сошла? Маш, ты чокнутая, что ли?

– Нет, нет, Валер, я пожар, я огонище, – процитировала я мужа и, запрокинув голову, захохотала.

Я сама от себя не ожидала такой импровизации. Я понимала, что это однозначно моё – троллить бывшего супруга на тему того, что произошло у нас в браке. Валера дёрнулся ко мне, постарался перехватить за руки, но я так хохотала искренне и заливисто, что у него не оставалось никаких сил на то, чтобы держать себя в руках. В какой-то момент ярость из глаз у него тут же исчезла, и он, уперев ладони в колени, выдохнул и захохотал тоже.

Успокоившись, я дошла до стола, опёрлась об него бедром и покачала головой.

– Валер, ты у меня прям как муравей, постоянно фигню какую-то несёшь.

Я закончила смеяться и вытерла слезящиеся глаза.

– Давай ты здесь не будешь сейчас разыгрывать партию такого вершителя судеб и становителя справедливости. Хватит, Валер.

Мне тяжело было говорить серьёзные вещи из-за того, что меня давил и душил смех. Но мне казалось важным донести свою точку зрения до бывшего мужа.

– Ты можешь сколько угодно считать, будто бы в этой ситуации я должна поступить как-то низко и бесчестно, лечь с тобой в постель, принимать тебя у себя, но понимаешь, это не возмездие, это просто ощущение того, что я буду как помойка, но ты же сам прекрасно знаешь, что я сильно себя уважаю для того, чтобы быть просто какой-то любовницей. Ты же прекрасно понимаешь, что моё уважение никогда мне не позволит делить мужика с кем-то, с какой-то другой бабой. Это первое. И второе. Даже если бы ты не захотел уйти, даже если бы я случайно узнала про твою измену, исход был бы один, мы бы развелись, потому что я никому не позволю вытирать о себя ноги, потому что другая женщина это в меньшей мере негигиенично. Откуда я знаю, с кем ты ещё был? А другой вопрос, откуда я знаю, с кем она ещё была? Вдруг у неё такой букет, что она им наградила тебя, и ты сейчас это все тащишь ко мне? Нет, спасибо, Валерочка, спасибо, родной мой.

Я похлопала в ладони, аплодируя сама себе, и выдохнула:

– Давай ты со своими влажными фантазиями будешь ошиваться где-нибудь на сайте агентств по предоставлению услуг, но никак не возле меня. Ушёл и ушёл. Надо было думать, что делаешь.

– Маш, – отдышавшись, Валера упал на диван и закинул ногу на ногу. – Господи, насколько ты можешь быть одновременно безрассудной и тут же рационально расчётливой, ты вот даже сказать мне о том, что я с тобой не буду спать после какой-то девки не можешь. Ты подвела это под собственное высокомерие. Я слишком хороша для того, чтобы делить тебя с кем-то. А вот ты слишком плох, чтобы принадлежать одной.

Я щёлкнула пальцами.

– Бинго, ты прав. Моя гордыня, гордость, упрямство всегда бежали впереди меня. В то время, пока нормальные бабы стояли за третьим размером, я отстояла три очереди за этими качествами. Чуешь из меня прям фонтанирует этим?

– Ты неисправима.

Валера качнул головой и медленно встал.

– Я неисправима и явно тебе не по зубам, ты взял в жены молоденькую дурочку, которая за года с тобой повзрослела, ощетинилась и стала взрослой, проженной интриганкой. Поэтому не пытайся здесь обыграть кого-то. И тот факт, что ты сейчас выгораживаешь Свята... Фу, не суйся даже. Будь ты нормальным отцом, ты бы никогда не допустил этого, поэтому не надо мне рассказывать о том, что Тоня повела себя неправильно, либо я что-то не так считала. И попробуешь начать убеждать меня, что Свят хороший муж и хороший отец, сильно разочаруешься. Поэтому не суйся, ты все, что мог, сделал: на санках его покатал, в секцию бокса свозил, ты, как отец, давным давно сделал, в принципе, все возможное для того, чтобы мальчик был мальчиком. А вот для того, чтобы мальчик стал мужчиной, видимо, придётся делать мне все.

– У тебя когда спесь и гонор сойдут, ты позвони мне просто так. Для здоровья, тебе полезно будет. За то время, что мы не вместе, у тебя характер испортился.

Я фыркнула так обидно, что Валера развернулся и решил договорить.

– И помни. Бывшими бывают только мужья, но не любовники, родная моя.

Он провёл языком по губам и подмигнул мне левым глазом.

Мне очень хотелось показать ему интернациональный жест, известный практически всему миру, но я сдержалась. Не достоин он ещё того, чтобы я опускалась до уровня хабалки.

Попросив чаю и приведя мысли в порядок после шоу импровизация, я с трудом смогла собрать себя и продолжить работу. Было несколько соискателей на очень востребованные должности, но из-за того, что день сегодня однозначно был не в ресурсе, я закончила раньше обычного. Сидела, перебирала бумаги и думала, что мне надо съездить к Святу на работу и поговорить с ним приватно. А потом, плюнув на все, решила, что он мальчик не маленький, сам накуролесил, пусть сам и разбирается. Я в этом деле ему помогать не собираюсь, оправдывать и обелять тем более. Ну а Тоня…

Тоня не пропадёт со мной, и ничего страшного. Как я поняла, в воспитании мальчиков мужчины играют последнюю роль. От наличия папы не зависит, будет в дальнейшем человек мужчиной или нет.

Я почти готова была выйти из офиса, даже поставила сумку на стол, собирая в неё заметки по поводу соискателей, потому что впереди были длинные выходные. Но в мою приёмную кто-то ворвался без стука, послышались женские голоса, и я нахмурилась…

Какая нелёгкая, кого принесла если это та дева, которая приходила на должность финансиста, то должна была понять ещё по сообщению о том, что вы нам не подходите, что не стоит заявляться. Но спустя мгновение я поняла, что нет, финансистка была адекватной, а вот кое-кто другой…

Я подняла тяжёлый взгляд на любовницу мужа, которая стояла, стягивая на груди ворот пальто.

Аду потряхивало, руки нервные сжимали ткань с такой силой, что она заламывалась.

– Я знаю все. – Произнесла она дрожащим голосом. – Я знаю, что он приходит к вам. Я знаю, что он хочет к вам, я знаю, что он спит с мыслями о вас. Я все знаю, Мария, я все знаю!!!

Я подумала, что может быть для разнообразия мне сейчас свистнуть?

***

Милые, я принесла вам свою завершенную новую историю. Измена, детки, говнюк муж и немного собачек

– Я тебя не хочу… – с облегчением признался муж. – Ты меня не привлекаешь последние пару лет. Я сплю с другой.

Я растерянно прижала полотенце к груди.

Сморгнула набежавшие слезы.

– Изменяешь получается… – выдавила через боль.

– Живу свою лучшую жизнь. И тебе советую, – фыркнул муж и встал с постели. – Ты баба красивая. Несмотря на детей найдешь себе какого-нибудь менеджера среднего звена. А мне нужна другая. С которой захочу состариться.

В ту ночь муж уехал к другой.

А на следующее утро я собрала детей и перебралась в родительскую квартиру.

Но я и не догадывалась, что через год после развода познакомлюсь с той другой его женщиной.

– Вы же в разводе… – смущенно произнесла моя школьная подруга, Амалия. – Все равно на моем дне рождении ты бы узнала, что я выхожу замуж за твоего бывшего…

ЧИТАТЬ ЗДЕСЬ

Глава 17.

Глава 17.

Но я покачала головой.

Однозначно, прикола свиста эта кура не поймёт, поэтому, вздохнув, я нахмурилась.

– Вам не назначено, покиньте помещение. – Произнесла я ровным тоном, не желая вдаваться в подробности, что любовницу мужа привело ко мне.

Ах, нет, я даже мысленно продолжаю называть её любовницей, хотя по факту она законная жена. Однако неувязочка, оговорочки мысленные по Фрейду.

– Мне без разницы, назначено или нет, – сдавленно, резко, так, как будто бы ей слова приходилось выталкивать из горла, произнесла Ада. – Я приехала, потому что я все знаю!

Она обличающе ткнула в меня пальцем, и я нахмурила брови.

– Даже высоту Килиманджаро знаете? – Саркастично улыбнулась я и заправила за ухо прядь волос, закатывая глаза.

Разговора быть никакого не могло, эта женщина для меня была кем-то, ну вроде бесплатного приложения к богатому мужику. Я не считала правильным строить какой-то диалог с таким человеком просто потому, что понимала – у нас нет никаких точек соприкосновения. Ну а если откровенной быть до конца, то Валера, это не точка соприкосновения, вот уж точно.

– Не надо надо мной издеваться. – Дрогнувший голос не образумил меня, и я пожал плечами.

– Не надо приходить без спроса, и в момент, когда не назначено, если вы ищете работу, – я вскинула бровь. – Не уверена, что у меня есть широкий спектр клиентов, которые заинтересованы в эскорте.

Я фыркнула и, переложив все документы в сумку, подняла её со стола, повесила на локоть и сделала шаг в сторону.

Ада, по ту сторону стола, дёрнулась мне наперерез.

– Вы никуда от меня не уйдёте, пока не поговорите со мной.

– Да ладно, – честно восхитилась я её напорством, и это было на самом деле не самое приятное чувство: смотреть на женщину, которая заменила мужу тебя по факту. И ведь самое интересное, что не было в ней ничего похожего на меня. Мне почему-то казалось, что у Валеры есть определённый типаж, который его торкает, но нет, Ада была не такой высокой, не такой худой, у неё были широкие бедра, объёмная грудь, она была ниже меня ростом, шатенка с россыпью едва заметных веснушек под хорошим салонным макияжем.

Я не понимала, что Валеру торкнуло, хотя догадывалась, что, вероятнее всего, разнообразие: сегодня я с блондинкой, завтра я с брюнеткой, а послезавтра с рыжей. Однако, коллекционер!

– Я знаю, что он к вам приезжает, я знаю, что вы вместе…

– А вот обвинять не надо. – Произнесла я сдержанно и фыркнула. – И угрожать тем более. Я, конечно, все понимаю, что вам очень не повезло, живёте с моим бывшим, но это не повод для того, чтобы опускаться на такой уровень.

Ада не поняла, как я её стебанула. И поэтому только сильнее разозлилась, сжала пальцы на отвороте пальто.

– Я знаю, что он к вам приезжает, и то, что он к вам хочет. Мне кажется, будь его воля, он бы прям сейчас собрал свои вещи и просто переехал к вам обратно.

Я не понимала, что у них там происходило.

Еще недавно, я видела, как она отчаянно жалась к плечу Валерика. Может быть, просто потерять его боялась, я не знаю, но в любом случае разговор потерял какую-либо актуальность.

Я обошла её и, дойдя до двери, произнесла:

– Если вы не удалитесь из моего кабинета в течение нескольких минут, я вызову охрану с заявлением о том, что вы незаконно проникли в мой офис.

Ада развернулась следом за мной и в два шага оказалась на расстоянии вытянутой руки.

– Мария, я знаю, что он с вами спит.

Я округлила глаза и прижала ладонь к груди.

– Я знаю, что он хочет к вам вернуться, я знаю, что у вас с ним все ещё что-то есть, какие-то отношения, какая-то привязанность.

Это было бы логично, если бы у нас с ним были маленькие дети, тогда бы я поняла беспокойство этой женщины в отношении того, что между мной и бывшим мужем осталось хоть что-то, но, к сожалению, я не совершила такой поступок, на пороге сорока не заикнулась о том, что хотела ребёнка, а я хотела ребёнка.

Старшие дети выросли и росли они у меня по разному, тяжело было, сложно когда-то, просто и радостно, но так, чтобы это было полностью соткано из счастья… Такого, к сожалению, не было. Я хотела третьего ребёнка, но я так и не рискнула сказать об этом Валере. Ни после своих сорока, ни до, да, до мне и тяжело было бы, потому что Рита ещё как раз проходила весь этот пубертантный период, взрослела. А потом уже как-то пришло понимание, что поздно.

У нас не было с ним маленьких детей для того, чтобы Ада ходила и переживала по поводу того, что мы с ним слишком много времени проводим вместе, поэтому я не видела никаких оснований под её обвинениями и заключениями, если Валера что-то там рассказывал по поводу того, что ему с бывшей женой лучше, но это только на совести Валеры.

– Вы, главное, никому больше не рассказывайте о том, что ваш нынешний муж гуляет со своей бывшей, а то вдруг поверят, – произнесла я и, выйдя из своего кабинета, щёлкнула пальцами, развернулась к секретарю и холодно заметила: – Вызвать охрану. И вывести девушку.

Я двинулась из приёмной в сторону лифта, но быстрые поспешные шаги настигли меня на полпути.

– Вы даже не хотите со мной поговорить.

– О чем? Вы женаты на моём бывшем муже, все отлично. У вас жизнь удалась. Я не вижу никакого смысла в разговорах. Вы получили то самое желанное, что хочет любая любовница – брак. И если вы рассчитывали, что, гуляя в браке от меня, он вам будет верен, то это глупость несусветная. Я ему, конечно, свечку не держала, но не могу точно сказать, что за Валерой не водится никаких грехов уже в вашем браке.

– Я знаю, что он с вами спит!

– Побойтесь Бога. Зачем мне старпёр, у которого куча комплексов? Прекратите меня преследовать. Это по меньшей мере глупо. По большей мере странно. Вы унижаете себя тем, что носитесь здесь.

Я не хотела с ней говорить. Я считала, что это проявление неуважения к себе. Кто она и кто я. Я женщина, которая никогда не переступила рамки морали. Она женщина, которая наплевала на мораль. Прогнула её под себя, оправдала тем, что её мужчина любит, а в браке он живёт с ненавистной женой. Отличная логика, гениальная!

Я зашла в лифт и поскорее нажала на кнопку, но Ада, несмотря на то, что у неё ноги были короче, чем у меня все-таки нырнула внутрь.

– Вы же понимаете, что мы сейчас спустимся, и я сдам вас охране?

– А вы понимаете, что разрушаете семью. Вы понимаете, что лезете в стабильные отношения. Вы хотя бы понимаете, что вы ребёнка без отца оставите?

Ударом в сердце прозвучали её слова, а потом Ада распахнула своё пальто и показала небольшой, округлившийся живот, который она придерживала снизу.

Глава 18

Глава 18

Я вздохнула и покачала головой.

Мне даже говорить по поводу этого ничего не хотелось.

Лифт звякнул, и я, развернувшись, молча вышла из кабинки. Ада, бежала за мной, пыталась что-то мне сказать, но мне было абсолютно по-музыкальному: по барабану, флейте, либо лютни.

Когда я приблизилась к своей машине, Ада с разбегу влетела мне в спину и постаралась схватить за руку, но я, потеряв равновесие, оступилась и сорвалась с небольшого поребрика, тряхнула рукой так, что оттолкнула от себя любовницу мужа.

– Хватит, – произнесла я холодно. – Приехали, уведомили меня в том, что вы плодитесь и размножаетесь, как кролики? Отлично. Только не надо меня заставлять присутствовать при этом.

– Вы не понимаете, вы ничего не понимаете. Я пытаюсь спасти свою семью.

– При этом вы разрушили чужую. – Заметила я зло. – Выходя замуж за изменника, вы должны были просчитать, что верным он по определению быть не может. Так с чего вы взяли, что вас обойдёт моя судьба?

Произнеся это, я оттолкнула от себя Аду и, обойдя машину, села за руль. Она попыталась достучаться до меня через боковое окно, но мне было уже плевать. Щок от осознания того, что Валера не просто пытался сделать из меня любовницу, но и при этом гулял от беременной женщины настиг меня так резко, что я даже не могла толком слышать звуки. Меня потряхивало от осознания того, что кто-то получил мою мечту, кто-то получил то, что было желаемо мной – третий ребёнок, мой и Валеры, но беременной оказалась его любовница.

Я отъехала на пару кварталов и, притормозив у кондитерской, тяжело задышала, обнимая руками руль, бутылка минералки, вечно валяющаяся в машине, вдруг оказалась мне недоступна. Просто потому, что кончилась. Я прикрыла глаза и под маской равнодушия вдруг стала пробиваться та самая Маша, которая стояла, растерянная в момент, когда Валера сказал о разводе. Тотальное чувство беспомощности и уязвлённости растекалось по всему сердцу. Я шмыгнула носом, постаралась взять себя в руки, но поняла, что я сейчас просто на это не способна, и мне казалось, я быстрее сойду с ума, чем добьюсь от себя каких-то вменяемых поступков. Поэтому, выйдя из машины, я пошла в кондитерскую, купила себе самый большой кофе и поднялась на верхний этаж, в лаунж зону. Сидела рядом с заснеженным окном. И тяжело дышала.

Вот тебе, бабушка, и Юрьев день.

Горькое осознание, что Валера получит то, что мне было недоступно бередило душу. Ему какая разница, сколько ему лет, он родить ребёнка и в пятьдесят мог, только у женщины ресурс был ограничен, я своё потратила. Давящая боль в сердце, по мере того, как пустела кружка, становилась все меньше, я собралась с мыслями, постаралась прийти в себя и, закончив с чаепитием, вышла из кондитерской, села в машину, написала Тоне, уточнила, какие продукты надо купить.

Мне казалось, что вся ситуация высосана из пальца, ну, велика беда муж бегает к своей бывшей, так бывшей на него плевать, для чего Аде нужно было моё знание о том, что она беременна? Непонятно.

Но видимо, Валера был очень убедительным в том, что давал понять, будто бы гуляет со своей бывшей женой.

Паразит.

От Свята не было ни сообщения, ни звонка, я отложила мобильник в подстаканник и вырулила с парковки, через пятнадцать минут оказалась возле дома. Двинулась к местному супермаркету и взяла по списку все, что дома кончилось. Рита хотела мармеладных червяков. Потом пришло сообщение, что их и Женя хотел, поэтому надо взять в два раза больше. Я покачала головой, понимая, что вот это именно то, что мне сейчас нужно. Дети, внуки – вот это именно то, что меня сейчас будет держать.

Выйдя из супермаркета с большим пакетом, я посмотрела на чавкающую жижу из снега и воды под ногами и помотала головой. Может, девчонкам предложить выбраться за город на выходные, чтоб вот этого всего не видеть, чтобы Тоня переключилась, и наконец-таки поговорить по поводу её здоровья. Пусть ляжет нормально на обследование. Никто не тронет Женьку. Да не позволю я.

Я дошла до подъезда, вытащила ключи из сумки и нажала на таблетку домофона. Прошла внутрь, успела зайти в квартиру, разгрузиться и здесь, завибрировав телефон, сообщив о том, что заказ в пункт выдачи пришёл.

Я выругалась, потому что там были цветы. Тоня, перехватив покупки, насторожённо наблюдала за мной, я покачала головой.

– Погоди, я сейчас схожу в пункт выдачи, заберу свои хамедореи.

Тоня нахмурилась, но я махнула рукой.

– Не переживай, это старческий загон.

Это не был старческий загон, просто в какой-то момент я решила, что, возможно, мне стоит немного отвлечься и заняться садоводством, которое я развивала исключительно на своих подоконниках, и вообще навидавшись на выставках и в оранжереях шикарных фикусов мне тоже захотелось, чтобы у меня в зале что-то зелёное росло.

Цветы пришли на последней границе издыхания, ну а что я хотела? Холод на улице, доставка какой бы быстрой не была, все равно какое-то время растюхи были в холодной машине.

Возвращаясь домой короткими перебежками, я прижимала к себе несколько коробок с цветами и, затормозив у подъезда, оторопела.

Из такси выскочила Ада, бежала мне навстречу, запыхаясь.

– Вы что думали, от меня так легко отделались?

Я, охнув, произнесла.

– Да, мне казалось, что мы вроде бы договорили.

– Нет, мы не договорили, – зло произнесла любовница мужа, наступая на меня как бравый десантник. – Мы не договорили хотя бы просто потому, что вы забираете у меня Валеру, он вам не нужен, он для вас сейчас будет игрушка. Вы лечите своё уязвлённое самолюбие, при этом не обращая внимания на то, что у кого-то рушится жизнь.

Я медленно пошла в сторону подъезда. Разговаривать здесь было бессмысленно. Здесь, по-моему, клинический диагноз уже стоит.

– Если вы считаете, что можете так поступать с жизнями людей, то вам это аукнется. Вы точно ответите за такое. Вы меня слышите?

Я её слышала, но мне важно было успеть вытащить ключи и не уронить свои коробки с цветами. Но наши цели не совпадали, поэтому Ада, подбежав ко мне, резко дёрнула за плечо, разворачивая к себе, и со слезами в глазах произнесла:

– Вы хотя бы понимаете, что рушится все, вы хотя бы понимаете, что для вас это игра, для меня это жизнь.

– Я ничего не понимаю. Мне нет дела до Валеры, нет дела до вас, пока вы не суётесь в жизнь моих детей, оставьте меня в покое, в конце концов, наберитесь мозгов и прекратите меня преследовать. Я не железная. Я вызову полицию, я вызову охрану. Мне не нужна экзальтированная девица на пороге квартиры!

На отповедь Ада отреагировала зло. Шагнула от меня и замотала головой, трясясь.

– Вы... Вы чудовище. Вы хотя бы понимаете, что вы делаете? Вы хотя бы понимаете, что он подал на развод? Вы понимаете, он подал на развод!