Текст книги "После брака. Любовь со сроком давности (СИ)"

Автор книги: Анна Кэтрин Грин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)

Глава 36

Глава 36

Маша.

У Тони из глаз брызнули слезы, и она судорожно вцепившись в мою руку, тянула её на себя.

– Она сказала, это моя теперь жизнь, и я должна сама в ней разбираться. О том, что мне даже Женьку не с кем оставить, не стала даже слушать. – Затараторила в полубреду невестка.

Я поняла, что произнесла я то, что должна была сказать её мать.

– И вместо того, чтобы сказать, что все у меня будет хорошо, она мне говорила только то, чтобы я не злила Свята. И вообще, это мой выбор, и мне нести за него ответственность. Так я не отрицаю, что это мой выбор. Но мне просто иногда очень, очень сложно. Я понимаю, что особо никак не вношу никакой вклад в семейную жизнь – все держится на Святе. Мне стыдно ему иной раз сказать о том, что он не прав. Это было впервые за много лет, когда я проявила недовольство. Сказала все, что думаю.

– Тише, тише, тише, моя девочка, – запереживала я и поцеловала её снова. – Не бойся, тебя никто не осуждает.

Тоня с трудом перевернулась набок и поджала колени к груди и тяжело задышала.

– Мне просто так страшно было, когда он сказал о том, что я могу собираться и уезжать куда угодно. А потом цветы принес и молчал в надежде на то, что я, видимо, сама начну разговор. Только я не хочу ничего говорить человеку, который, если что-то происходит не так, как он этого желает, просто выставляет меня за порог.

– Не переживай, все образуется. Ты сейчас выйдешь из больницы, и будет полегче.

Тоня ещё рассказывала о том, что она очень любит своего мужа. Она любит его за его мужественность, за его юмор и за то, как он относится к Женьке. Как он с Женькой сам по себе в принципе носится. Насколько у них яркая связь папа-сын.

Тоня много чего рассказывала. А потом стала задрёмывать.

Пришла медсестра и, приподняв руку Тони, в систему поставила капельницу.

– Это обезболивающее с успокоительным.

Тоня сжимала холодными пальцами мою ладонь, а когда по системе пошло лекарство, тяжело вздохнула.

– Я вас так сильно отвлекла. Я вас так напрягаю.

– Все хорошо.

– Поезжайте домой. Хватит со мной сидеть, я не маленькая.

– Сейчас поеду.

Я дождалась, когда она задремала. Я только тогда действительно поехала.

Позвонила Святу, желая забрать Женьку. Но сын хоть и недовольно, но все-таки объяснился.

– Мы немного с ним сегодня тоже переборщили с развлечениями, и так вышло, что, может, поезжай лучше домой? Я его завтра закину в садик, а ты из садика заберёшь.

Я покачала головой.

– У тебя жену прооперировали.

– Я знаю.

– И тебе бы сидеть возле её палаты…

– Я знаю, мам. – Тяжело вздохнул Свят.

– Так я что-то тебя там сегодня не видела.

– Потому что там была ты. Поэтому меня там не было, – честно и прямолинейно ответил сын.

Я вздохнула.

В субботу утром я сидела перед зеркалом, смотрела на все безобразие, происходящее вокруг меня, и не понимала, как вообще оказалась в этой ситуации.

Позвонила Сонечка.

– Мария, когда мы будем записывать подкаст? Вы понимаете, что у нас клипмейкер уже всю душу вытряс? Нам очень нужен подкаст. Даже тема есть.

– Господи, какая?

– Ну, на повестке дня вообще-то, как перекупаются те или иные специальности у конкурентов.

С момента развития соцсетей мне пришлось для своего агентства завести аккаунт. И часто меня дёргали именно по поводу того, что необходимо нужен контент, что-то актуальное, что-то яркое. И мы в итоге с несколькими ребятами из управляющего звена пришли к выводу, что нам необходим человек, который будет отдельно этим заниматься.

Вот он и занимался.

Нет, определённо медийность у агентства появилась. Но вот что уж мне не особо было необходимо, это то, что медийность появилась и у меня, потому что практически все подкасты приходилось записывать со мной, а не с кем-то другим.

Во-первых, я не хотела развивать и делать брендированный контент для кого-то из сотрудников. По той простой причине, что мне это никак не вернётся. Поэтому приходилось выпрыгивать из штанов самой.

– Слушай, давай назначь тогда подкасты на понедельник. Я приеду, быстренько отснимем и помчу дальше по своим делам.

– Ладно, хорошо, хорошо. Я постараюсь, чтобы все было удачно.

Рита зашла ко мне в комнату, тяжело придерживая живот.

– Ну что, ты готова?

– Да, готова, готова. Только знай, что если все пойдёт не по плану – мы соберёмся и уедем.

– Конечно.

Женька был сегодня до двенадцати. Но из-за того, что крестины назначены на десять утра, мне пришлось после того, как Свят его закинул утром в садик, уже в девять забрать.

Внук растерянный, недовольный, не понимал, чего мы его туда-сюда таскаем. А я просто с вечера не сообразила позвонить Святу и сказать, чтобы он сразу вёз Женьку ко мне.

– Мы сейчас поедем на крестины. Надо будет какое-то время побыть там и повести себя очень хорошо, Жень.

Внук махнул ладошкой, намекая на то, что ему все нормально, главное, чтоб не заставляли читать и прописи писать.

Я вздохнула. Вырулила с перекрёстка. Рита положила ладонь мне на локоть и сжала.

– Не переживай, все будет хорошо.

Я понимала, что все будет хорошо, но ещё я также понимала, что Валера в роли крёстного мне нафиг не упёрся, и собиралась я смотреть по обстоятельствам. Я не собиралась сделать, как говорила мама – тихонечко подойти к священнику и ляпнуть о том, что «ой, а мы вот бывший муж и жена». Нет, нифига.

Когда я притормозила у небольшой церкви, Рита вздохнула и призналась.

– Ну, с Богом.

Она прекрасно понимала, в чем был вопрос, и также прекрасно понимала, что в случае чего скандала не избежать.

Когда мы прошли в небольшую часовню, где как раз были ожидающие, я нашарила взглядом сестру. Она, взмахнув рукой, сразу стартанула ко мне. Я, вскинув брови, уточнила:

– У нас все хорошо?

На меня посмотрели с вызовом и недовольством.

– Господи, Маш, ты вот иногда просто невыносимой становишься.

– Нет, я всегда выносимая. Просто мне интересно, Валера все также в должности крёстного? Или мы просто с Ритой и с Женей аккуратненько в сторонке постоим?

– О чем ты говоришь?

– Я говорю о том, что если Валера крестный, то крёстной я не буду. Ищи сейчас среди гостей кого-то на эту роль. Я просто останусь тёткой. Хотя, в принципе, знаешь, после всего, что произошло, я просто лучше останусь тёткой. Своего племянника я в любом случае не брошу, какая бы ситуация жизненная не произошла. Мне для этого не обязательно иметь звание крестной.

Тяжёлое дыхание, сопение и недовольство во взгляде были мне лучшим ответом.

А из-за спины раздался голос бывшего.

– Ну, слушай, если прям такое все суровое дело, я тогда лучше не буду крёстным, чтобы не создавать конфликты.

Сестра бросила на меня прожигающий взгляд, который говорил о том, что "ну какого черта, Маша? Ну что ты натворила?"

***

Милые, Маша Зверева приглашает в новинку

– Я изменяю тебе со всеми подряд, Лиля. Давно и долго. С самого начала нашего брака. Довольна теперь? Ты же это хотела услышать?

Его рык рвёт комнату. И моё сердце тоже.

Стою в нашей спальне, откуда минуту назад вышла полуголая девушка. После этого зрелища нельзя не поверить в его слова, даже сказанные таким тоном.

Тем более сказанные им, моим любимым мужем.

– Видимо, да…

–

Я ушла от мужа вместе с детьми, дав ему возможность и дальше гулять. Но он отчего-то не захотел продолжать свой марафон по "смене половых партнерш" как перчаток.

Альберт решил вернуть меня во что бы то ни стало… Пришел уже на следующий день с «выгодным» предложением:

– Не хочешь быть женой, будь любовницей… В конце концов ни одна из них так и не переплюнула тебя.

ЧИТАТЬ ЗДЕСЬ

Глава 37

Глава 37

Валера.

Стоя позади Маши на крестинах у Али, я тяжело выдохнул.

Да нет, я всё прекрасно понимал и вообще сам позвонил её сеструхе для того, чтобы пригласила меня. Ещё напел такое, что “тебе будет лучше, если я буду крёстным". Ну, я как бы действительно не собирался отказываться от каких-то своих обязанностей, потому что племянник у Машки, считай, как бы это мой племянник. Я иначе даже не воспринимал. Её родители, мои родители.

Да и просто мне хотелось найти точку соприкосновения с бывшей женой. Она ж такая у меня огонь и пожарище, которая между глаз втащит и не моргнёт даже. Конечно, метафорически, но всё равно.

И вот, стоя за её спиной, слыша, как она отчитывает Алю, я вдруг понял, что да, всё вообще в жопу. Я и так находился в состоянии какого-то лютого отчаяния от того, что вот это был действительно тот случай, когда продолбал всё. Продолбал свою жизнь, продолбал свою семью, продолбал женщину, которая не просто была женой, матерью, а которая была партнёром, спутником, поддержкой, опорой, равноценным участником наших отношений. Не балластом, а именно партнёром.

Маша развернулась легко и прижала к себе Женьку. Я тут же сел на корточки, распахнул руки, обнимая внука. Тот буркнул мне на ухо о том, что он устал, и вообще, когда мама приедет. Я цыкнул, покачал головой.

– Да нет, Валер, ты все-таки хороший крестный. Я в тебе уверена. Но мы с тобой по религиозным причинам не можем оказаться сейчас в этой ситуации. Мы все-таки бывший муж и жена. И как бы Аля не настаивала на том, чтобы мы были крёстными – это просто не по-христиански будет. – Тактично ушла от едкого ответа Маша.

Хотя уверен, что в голове она сложила эту фразу: “я к тебе ближе, чем на полверсты, никогда не подойду, Третьяков. Так и знай”.

Я посмотрел на Алю. Она недовольно пожала плечами, раздражаясь, что всё пошло не по её плану. Но Машка была права.

Было странно, что Свят не приехал. Хотя я понимал, что он сейчас с Тоней в больнице. А вот тёщу свою увидел и поджал губы. Выглядела она так себе. Поэтому, когда вся официальная часть с чашей и крестиком закончилась, когда гости стали рассаживаться по машинам для того, чтобы поехать в ресторан, я поймал Машку.

– А мама у нас что так плохо выглядит?

– А мама у нас переживает. – Выдохнула Маша, облизав губы. – Мама у нас переживает за то, что у неё дочери не могут найти общий язык, что всё идёт через одно место.

Я Машу придержал за локоть и покачал головой.

– Ну ты скажи матери, что всё хорошо.

– Она и так знает, что всё хорошо. Но переживать она от этого не перестаёт.

– Ну, давай её отправим куда-нибудь? Я не знаю, вместе с папой в санаторий. Пусть отдохнёт.

Маша посмотрела на меня прямым и въедливым взглядом.

– Валер, тебя это уже не касается. Давай ты со своей мамой и папой будешь разбираться, а я как-нибудь сама со своими разберусь?

Блин, я ведь понимал, что не имею права лезть, не имею права соваться. Но даже на протяжении этого времени в разводе я всё равно не забывал про праздники: приезжал, поздравлял. Хоть меня и видеть-то не хотели. А тёща у меня такая женщина, которая не нахамит в лицо никогда. Она недовольство выражает в молчаливом терпении. А я приезжал, я поздравлял, я дарил подарки, но ей это было не нужно.

И конечно, я пытался сохранить хоть какое-то подобие хороших отношений. Но вот как-то не выходило.

– Слушай, может я Женьку заберу? – Снова обратился к Маше и потянул её на себя.

Жена пожала плечами.

– Не знаю. Поговори с ним сам.

И я присел на корточки, поймал внука и взял на руки.

– Поедешь ко мне?

– Не знаю. А что делать будем?

– Ну так и я не знаю, поехали на картинг, сгоняем? Может, развеемся.

У Женьки загорелись глаза.

– И ты меня завтра привезёшь? Или к папе поеду?

Ох, тяжёлое это время, когда надо метаться из квартиры в квартиру. Но, слава Богу, Женька у нас был как ребёнок полка – был у всех. Он даже с Адой нашёл общий язык. Хоть тайно мне и признавался, что тётя Ада какая-то странная, носится за ним с ложкой, когда он есть не хочет.

– До завтра разберёмся, Жень.

Я подошёл к Маше, посмотрел на неё и пожал плечами.

– Ну мы, может, поедем?

– Поезжайте, конечно, – выдохнула Мария и приобняла Женьку за плечи.

И тут я вспомнил о неразрешимом деле и щёлкнул пальцами.

– Слушай, Рит, давай немножко с тобой посекретничаем.

Рита закатила глаза, но всё-таки отцепилась от матери и отошла вместе со мной в сторону часовни.

– Ты как?

– Ну, как видишь, ещё не рожаю, – Рита развела руки в разные стороны и вздохнула.

Я поспешно кивнул.

– Это хорошо. Слушай, а у тебя как состояние? Ты можешь мне уделить какое-то время на следующей неделе?

– А что случилось? – Рита придирчиво сузила глаза.

Ну и мне пришлось объяснить:

– Я обычно со Святом договаривался, но у него и так уже недвижки дофига. Хотел ещё кое-что прикупить. Давай на тебя оформим?

– Ну нет. – Рита сложила руки на животе, став похожей на маленького пузатого генерала. – Во-первых, я в браке. Сам понимаешь, что случись – будут вопросики.

Я закатил глаза.

– Ну и во-вторых – ты сейчас на меня что-то оформишь, потом что-то пойдёт не по плану и мне надо будет обратно тебе это всё переоформлять. Зачем? Оформляй на себя.

Но я не хотел оформлять ничего на себя не из вредности, ни из-за того, что я жадный. Просто всё, что у меня сейчас имелось – это последствия моей жизни с Машей. Я считал, что всё, что у меня было с Машей, должно достаться Маше, нашим детям, нашим внукам. Но никак не иначе.

– Слушай, давай ты не будешь вредничать. Ну пожалуйста, – попросил я, наклоняясь к дочери.

Я заправил прядь волос ей за ухо и Рита фыркнула:

– Пап, я бы, конечно, очень хотела тебе помочь, но давай будем откровенными. Если б ты от мамы не уходил – любая просьба. Я сейчас тебе отказываю не от того, что я плохая и выбрала сторону мамы. Я отказываю тебе, потому что ты не нас выбрал и ты как-то счастливо жил всё это время.

– Да не счастливо я жил. Если бы я счастливо жил, разве я бы обивал пороги?

– Ну раз несчастливо жил, зачем уходил?

– Рит, пожалуйста, мне надо открыть несколько предприятий.

– Открой на своё имя.

– Ты будешь получать хорошую компенсацию за свои нервы. В конце концов, у нас ребёнок родится. Внук ещё один. Неужели тебе это лишнее?

– Пап, да не покупай ты меня.

Я запустил пальцы в волосы, понимая, что я ни со Святом договориться не могу, ни с Ритой.

Но всё-таки забрал Женьку и мы с ним сразу после крестин поехали в картинг.

Сегодня была большая очередь в детском центре. Поэтому мы в ожидании умудрились сходить на теннисный корт и ещё там позависать.

В общем, вечером мы достаточно поздно вернулись домой. Но по возвращению меня ждал сюрприз. Ада лежала в ванной комнате на полу со сведёнными судорогой ногами и прижимала колени к животу.

Зашибись.

***

Милые, Тина Люмен приглашает в новинку

– Она тебя поцеловала на глазах у всех… Ты спишь с ней… – задыхаясь, произнесла я.

– Она мне спать не дает! – рявкнул муж. – Но с тобой я не разойдусь. Ты своя, близкий человек. А она интрижка для настроения. Чтобы встряхнуть брак, – устало отмахивается муж.

– Тогда я просто не буду жить в таком браке… – едва шепчу я.

– Ты не посмеешь разрушить нашу семью, – усмехнулся муж.

Но я все же подала на развод, перечеркнув наши семь лет вслед за мужем. Но у нас осталось общее дело, за которое еще придется бороться. И не только с ним.

– Алиса, хватит, – муж упер руки в бока. – Развода не будет. Раз тебе так надо, то давай заведем ребенка. Заодно и от дел отдохнёшь.

Я инстинктивно схватилась за живот, защищая своего малыша внутри. Муж прищурил

глаза.

– Ты что… Нет, этого не может быть. Алиса, ты беременна?

Но беременна оказалась не только я.

ЧИТАТЬ ЗДЕСЬ

Глава 38

Глава 38

Маша.

Аля подошла ко мне после крестин и недовольно фыркнула, надула губы.

– Вот, остались без крёстной. И всё из-за твоей принципиальности.

Я не хотела выяснять отношения, ругаться с сестрёнкой и как бы то ни было пытаться продавить свою точку зрения. Но из-за того, что она опять пыталась посягнуть на моё право свободы, я не выдержала.

– Слушай, тебе не пятнадцать лет для того, чтобы ходить и винить меня. Хватит. Давай ты наконец-таки придёшь к тому, что ты взрослый, сознательный человек. У тебя, блин, сын растёт. А ты всё ходишь и ищешь того, кто тебе напортачил и кто испортил жизнь. Бери ответственность за то, что ты делаешь, и не сваливай ни на кого другого. Выбрала Валеру крёстным – отлично. Тебе никто и слова не сказал. Но я второй раз связывать себя какими-либо отношениями с бывшим мужем не собираюсь.Почему ты считаешь, что твой комфорт важнее, чем мой?

– Может быть, потому что ты всегда была такая, которая на всё, что не так, как ты желаешь, тут же реагирует тем, что начинает выяснять отношения? Маш, это глупо. – Аля перехватила меня, когда мы с Ритой двинулись в сторону машины.

– Хорошо, я глупая. Зачем тебе глупая крёстная? – У меня действительно не хватало никаких нервов на то, чтобы выяснять отношения ещё и с сестрой. – А что я этим выигрывала? Ничего. Я тебе сказала, что тёткой я буду в любом случае. А то, что у тебя ожидания с реальностью не совпали, ну, прости. Я в этом как-то не принимала участие. Это ты в обход меня там, за моей спиной, договаривалась с Валерой. Ну вот, иди договоры свои пролонгируй теперь.

Фыркнув, я открыла дверь машины и помогла залезть Рите на пассажирское кресло. Дождалась маму с папой и поехала отвозить их домой.

Мама нервно поглядывала в мою сторону, стараясь в зеркале заднего вида поймать мой взгляд. Поймала.

Поэтому перед домом, когда папа уже скрылся в подъезде, она схватила меня за руку и уточнила:

– Маш, а у вас правда с Валерой всё так плохо?

– Мама, ты сама как думаешь? Он женат. Там у него законная. Я чужая. У нас с ним не плохо, у нас с ним никак.

Мама отвела глаза и покачала головой.

– А чего тогда он носится? Чего тогда он постоянно возле тебя крутится? Маш, не бывает такого, что ему на всё наплевать, а по-прежнему возле тебя суетится. Маш, прошу тебя, не совершай ошибок. Не руби с плеча. Тебя бабушка испортила. Бабушка воспитывала. Только помни, пожалуйста, о том, что бабушка – это человек с детством, которое прошло не в самом лучшем мире. Бабушка, она и на заводах работала за мужскими станками. Она и за дедом никого толком не видела. Потому что он то на работе пил, то домой на рогах приходил. А вот у тебя что такого в жизни произошло, что ты ее модель поведения переняла? Валера на тебя разок прикрикнул, так Валера за этот разок тебе десять тысяч раз ноги поцеловал. Я его не выгораживаю, Маш. – Мама провела ладонью мне по плечу и улыбнулась. – Я просто говорю, что иногда у нас действия не совпадают с реальностью. Тебе не за что было бороться в браке с Валерой. Дурак он у тебя, но отходчивый, суетной. Весь какой-то дёрганный, но отходчивый. Знаешь, я, когда тебя замуж выдавала, всё смотрела на этого клоуна и думала: “Господи, куда он мою дочку приведёт?” А вон, как оказалось, привёл, да, в хорошее место.

Угу. В развод подтолкнул.

Я понимала мамины переживания, понимала её слова.

Поцеловала в щеку, довела до подъезда. Сама села, и Рита сразу поняла, что у меня, того гляди, сейчас от нервяка глаза полопаются.

– Папа странный. Что-то ему там оформить надо. Всё на меня, всё на меня. Пусть бы Святу звонил.

– Да, со Святом, походу, у них там всё очень сложно теперь.

– Из-за чего?

– Ну, из-за того, что я расценила их общение как предательство меня. Я среагировала не очень адекватно, и Свят теперь считает, что я Тоню накрутила. – Честно призналась я Рите, и мы поехали домой.

Я завела дочку в квартиру, сама пошла в супермаркет за фруктами. А на обратном пути меня ждал тонированный порш возле подъезда.

Александр вышел на этот раз с обычным букетом и пожал плечами.

– Ну что такое? Что ты сразу, как меня увидишь, у тебя с лица вся улыбка исчезает?

– Да, я вот думаю, – медленно произнесла я, перекладывая пакет с апельсинами из одной руки в другую. – Сколько раз мне ещё надо сказать “нет”, для того, чтобы ты понял, что это реально “нет”

– А я за свои года пришёл к выводу, что любое женское “нет” – это завуалированное “да”. Поэтому поехали, в ресторан съездим. Может, в караоке попоём? Не знаю. Хочешь, загородный отель сниму, чтобы на коньках покататься и в бане попариться? Ты же меня даже не знаешь. Чего ты от меня бежишь?

– Я знаю мужчин, и мне этого достаточно.

– Но я не такой.

– Ну, давай я сейчас расскажу, какой ты, – медленно произнесла я и потёрла кончик носа. – Тебе примерно сорок лет. Судя по твоему автопарку, ты ни разу не был ни женат, ни в близких отношениях. Вероятнее всего, у тебя нет детей. Ты любишь получать то, что захотел. Причём любым способом. Готов за это платить немереные бабки и желаешь от этого приобретения получить максимум удовольствия. Плюс ты лёгкого склада человек. Не напряжный. Тебя любят бабы. Потому что ты, как праздник, врываешься в их жизнь и наводишь шороху такого, что после тебя вообще невозможно никого другого встретить. Потому что всегда отсылка будет к тому, что: “блин, вот был у меня такой Саша”.

Александр покачал головой, вздохнул.

– У меня есть сын. Ему три года. Мы с его матерью никогда не были в браке. У нас были отношения. Она одна из телеведущих. А когда забеременела, я попросил её родить не потому, что как бы возраст и всё такое. Нет. Просто потому, что я детей хотел. Но с женщиной с какой-то построить жизнь, либо выбрать первую попавшуюся для того, чтобы родила – мне было некомфортно. А здесь у нас было всё хорошо. Но мы не вместе. Нас устраивали отношения, которые были на расстоянии. Которые не заставляли нас менять свой ритм жизни. Она родила. Всё в порядке. Мы вдвоём растим сына. Поздний ребёнок, поэтому вкладываемся оба немерено. Да, я человек-праздник, и после меня тяжело найти кого бы то ни было достойного. Но я никогда не ухожу так, что об этом сожалеют. Я всегда ухожу так, что после меня есть лёгкое послевкусие сказки.

– Угу, а потом оказывается, – медленно произнесла я, – что сказка кончилась и ты в дерьмовую жизнь вляпалась. Спасибо, мне не надо. Я только что из одной сказки.

– Слушай, ну давай хотя бы попробуем? Вот, что тебе стоит один ужин? После этого, если не пойдёт и не пойдёт. В конце концов, я ж тебе не душу предлагаю продать, не тело. Я тебе просто предлагаю провести время вместе. Не трусь, зая. Помни, я не ссыкло.

***

Милые, Софа Вирго приглашает в новинку

– Почему ты мне изменил? Как ты мог сказать еще, что ненавидишь наших детей? – слезы душат, мешают нормально говорить. Я задыхаюсь на каждом слове, и мне просто невыносимо плохо, а мужу плевать.

– Потому что ты меня не достойна. Ты мне не ровня, – с насмешкой говорит, раня словами душу.

– Но я… Коля, мы же… – слова застревают в горле.

– Давай, расплачься здесь еще. Я на это с радость посмотрю, – с нескрываемым цинизмом смеется надо мной, а я едва сдерживаю эти слезы, которые так и просятся наружу от боли и обиды. – Слезы тупой курицы всегда забавны.

На мой юбилей муж в качестве подарка показал через проектор переписку с любовницей, разрушив наш мир, стерев пятнадцать лет брака и двоих детей. Но этого ему оказалось мало, через два года он снова появился в моей жизни, чтобы добить, но что-то пошло не по плану…

ЧИТАТЬ ЗДЕСЬ