Текст книги "Брак по расчету. Невеста босса (СИ)"
Автор книги: Анна Герцева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)
Глава 19
Утро было тяжелым. И не думаю, что от полглотка виски. Воспоминания прошлого бурного на события вечера врезались в память острым клином, пронзая виски и лоб. Музыка Прокофьева, неоднозначный вечер в Большом, надвигающийся приход Флипи, бессонница, сцена с пьяным Дементьевым, смс Андрея… Хотя что я лукавлю, на первом месте стояла сцена с Дементьевым. И хоть я понимала, что он вел себя так, потому что был пьяным, одни только воспоминания его прикосновений посылали покалывания в конечности. Ругала себя за непроизвольную реакцию, но ничего поделать с этим не могла… Мысли снова и снова возвращали меня к этой странной, будоражащей кровь сцене– поздняя ночь, легкое головокружение от усталости, его хмельной пряный запах у моего виска и крепкие руки…
Картину украсил капризный Сеня, не захотевший с утра идти на прогулку, сказав, что на улице дождь, хотя там просто было пасмурно.
В дверь позвонили. Курьер. Цветы. Неожиданно.
Чувствую приятный аромат розовых пионов. Невольно улыбаюсь сквозь головную боль. Вижу вложенную карточку.
«Извини за вчерашнее. Правда, перебрал. Напоминаю про поездку на конференцию по образованию. В два часа заеду за тобой».
Не успеваю сконцентрироваться на мысли о том, что он «сожалеет» и понять, что испытываю я по этому поводу, потому что в панике хватаюсь сейчас за другую! Черт, совсем вылетело из головы! А ведь я хотела подготовиться к нашему походу на такое важное мероприятие. На всякий случай пройтись по цифрам и показателям, проговорить стадии реализации объекта. Вдруг меня спросят… Даже если не спросят, наверняка, Дементьев устроит какой-то неожиданный экзамен, чтобы «поучить уму-разуму». Это в его стиле. От того, как я смогу себя проявить, в буквальном смысле зависело мое будущее. Смогу зарекомендовать себя не только как «фиктивная ширма», но и как профессионал, он оставит мне руководство бизнесом, а я… Я поймала себя на мысли, что начинала входить во вкус. Очень приятно ощущать значимость дела, которое ты делаешь, тем более, что оно отвлекалось в моей душе. Я смотрела на Карину и понимала, что очень важно созидать. Она была целостной. Пусть с кучей проблем в личной жизни, пусть до сих пор без семьи и ребенка, но зато реализованной. Это тоже важно. И реализация у каждого должна быть в той форме и в том объеме, который он сам пожелает…
Вдоволь наигравшись с сыном, поздним утром в офис уже не поехала. Заварила себе кофе побольше и покрепче. Наплевав на установки и аскезы больше не есть глютен и сахар, с удовольствием навернула круассан из числа купленных с утра Алевтиной Сене по дороге на работу. Пролистала документацию, которая за эти недели стала для меня намного более понятной и считываемой. Теперь эти сухие цифры– отнюдь не «темный лес».
А еще нужно было подготовиться и внешне. Одним из самых непростых челленджей стал выбор одежды. Хотелось соответствовать. Поддерживать заданный тон– красиво, но не кричаще. Глаз в буквальном смысле порадовался, когда упал на купленный в числе прочих вещей еще в мой первый «забег» на шоппинг черный деловой костюм-тройку. Удобные шпильки и прекрасно вписавшиеся золотые лаконичные сережки с цепочкой– наследство от бабушки– удачно дополнили образ. Не хватало только достойной укладки. Знаете, эдакий голливудский шик, как всегда бывает у Дженифер Анистон. Вот прям как в фильмах.
– Дорого смотришься, – констатировала деловито Карина, – до образа «невесты олигарха» не хватает только брендовой сумки. Вот как бы хороши ни были отечественные бренды, а сумку класса люкс ничем не заменишь и не заместишь. Это как пармезан– делали, делали наши– и все, что сделали– полное г…
Вот в чем– в чем, а в этом поспорить не могла. И правда, сумка собирала весь образ. Но дорогой сумки у меня не было– и купить ее сейчас не было никакой возможности. Я не пойду тратить на это деньги Дементьева. Ощущение, что я и правда становлюсь его «содержанкой по расчету».
Закусила губу нервно.
– Ладно, не очкуй, – хмыкнула Карина, заедешь ко мне по дороге– дам тебе новую ЛВ. Сердито и качественно. И подо всё…
Дементьев забрал меня у дома в оговоренный час. Снова просканировал глазами, ничего не сказав про внешний вид. Грубиян. Выглядел уставшим, но не помятым. Мужик-скала, что уж тут скажешь… К произошедшему накануне мы больше не возвращались, но в то же время, я чувствовала, что он закрылся от меня, зачерствел и скукожился, как ломоть хлеба, еще больше. Ну и ладно. Так даже лучше и понятнее.
Волнение, начавшее было наводнять мое сознание, на удивление отступило, стоило только нам зайти внутрь и окунуться в атмосферу динамичного гудящего улья. И что самое удивительное и приятное– я чувствовала себя здесь в своей тарелке. Как минимум потому, что была «в теме». На стендах с учебно-методической литературой знакомые книги. Из иностранного сегмента– что тоже знала и с чем работала, готовя ребят к поступлению. Много было хорошей литературы для дошколят и первоклашек. И мы даже смогли по моему совету пообщаться с представителями издательств и заключить быстрые сделки. Мы медленно пробирались, переходя от одного павильона к другому, и идеи рождались в буквальном смысле на ходу.
– Как думаешь, сможем в следующем году презентовать здесь наш центр? – сосредоточенно спросил Дементьев. Спросил не как у пустоголовой дурехи, как у человека, мнение которого ему было искренне интересно.
– Уверена в этом.
Не знаю, то ли я произнесла это и правда очень уверенно, то ли что, но в его взгляде я увидела нечто большее, чем просто коммуникацию двух посетителей выставки.
– Мы идем в какое-то конкретное место? – спросила я, понимая, что в направлении движения Дементьева был смысл и цель.
Он посмотрел на часы.
– Да, я участвую в панельной дискуссии. Ты сидишь в первом ряду. Послушаешь.
Я знала, что Дементьев занимается благотворительностью, но, честно говоря, не задумывалась о масштабах. И дело было даже не в количестве патронируемых им объектов, а в размахе той помощи, что он давал. Давал детям, судьба к которым оказалась жестокой, но которые благодаря ему получали дорогу в жизнь.
Несколько детских домов, два из которых для детей с особенностями развития. Ежегодный стипендиальный грант для поступления в лучшие университеты страны и за рубежом. Программа обеспечения студентов без родителей жильем… Не знаю, был ли кто-то еще, кто бы делал столько же… Как ни крути, мерзавец не станет так впрягаться и главное, вовлекаться в дело– а он мастерски владел всеми фактами, данными, особенностями, связанными с его благотворительными проектами, знал все нюансы и частности. Дементьев не был мерзавцем. Кем угодно, но не мерзавцем… И почему Флипи так не хотел выходить с ним на сделку? Ну и что, что без семьи, зато какие благородные дела…
Дискуссия закончилась громкими овациями и расшаркиваниями официальных властей в адрес такого деятельного мецената, а мы стали потихоньку двигаться к выходу, где на Дмитрия тут же налетели журналисты.
– Дмитрий Олегович, мы с удовольствием послушали Ваше выступление по поводу благотворительной составляющей Ваших проектов, а есть что-то для детей из полных семей? Муниципальное образование тоже нуждается в поддержке.
– Да, мы как раз работаем над очень интересным проектом с одной из общеобразовательных школ Москвы. Со мной здесь сейчас как раз руководитель этого проекта. Знакомьтесь, Злата Павловна Дементьева. Думаю, она сможет ответить на все ваши вопросы…
Сказать, что я была шокирована? И даже не тем, что он подставил меня под журналистскую амбразуру. Я бойко отвечала на вопросы, сглатывая волнение. В голове вибрировало другое– он представил меня своей фамилией! Злата Павловна Дементьева… Снова и снова крутилось в голове. И я совершенно не могла понять, что чувствую по этому поводу. С одной стороны, все логично. С другой– я ведь еще не…
– Хорошо держалась, молодец, – выдает мне Дмитрий, стоило нам только сесть в автомобиль.
– Спасибо, но… Я не Дементьева, – вылетает у меня на одном дыхании.
Потому что это все-таки неправильно. В конце интервью журналистка мне лукаво улыбнулась и подмигнула с тихим «Поздравляю». При этом ее оператор усмехнулся. По спине сразу пробежал гадковатый озноб, отбросивший меня далеко назад в личной шкале достижений. Словно бы я зря сейчас распиналась, а единственная моя заслуга в том, что я стала «невестой Дементьева»…
– Я не буду называть тебя Самойловой, – отвечает он твердо и невозмутимо. – Это унизительно для меня И должно быть унизительным для тебя…
Он говорит это, а у меня как назло загорается зажатый в руках телефон. Очередным сообщение. Не знаю уже, каким по счету со вчерашней ночи. Сообщение от Андрея.
И пусть я игнорирую их, сам факт того, что они приходят, вызывает во мне странное чувство жгучей вины. Будто я кого-то обманываю, делаю что-то неправильное…
Предусмотрительно прячу телефон в сумку, подальше от Дмитрия. Он как назло следит за моими руками. Как-то внимательно смотрит на сумку.
А потом протягивает руку на переднее сидение и вытаскивает громоздкий оранжевый пакет.
– Что это? – говорю я, чувствуя, как ухает сердце в горле. Я, конечно же, знаю, что это. Как и все девушки, мало-мальски следящие за трендами. Но эта вещь вне трендов и вне времен. Это особенная история. И даже не такая, как лежит со мной рядом в виде не менее уважаемой и заслуженной классики люкса.
– Хотел подарить тебе до начала мероприятия, понимая, что ты с твоим характером точно не тратилась на дорогую сумку, но увидел у тебя неплохой экземплярчик. Подружка– переводчица, небось? – усмехнулся он.
Но я не слышу его. Я сейчас словно девочка, попавшая в сказку о принцессе. Вытаскиваю оранжевую коробочку, развязываю элегантную коричневую ленту… Шорох рвущейся бумаги под красивой наклейкой и… наша встреча состоялась.
Не верится. Он подарил мне Её. Королеву всех сумок. *кин от *рмес…
Вытаскиваю черную классическую красавицу и автоматически впитываю эти ощущения. Наша первая встреча. Мое прикосновение к идеальной коже… Я никогда не страдала вещизмом, но сейчас готова почувствовать себя истинной мещанкой.
– Я… Неудобно… Она ведь стоит целое состояние и…
– Злата, ты моя невеста. Извини, это то, с чем тебе придется считаться. Ладно, твой гардероб мне нравится. Даже не так, я прям очень доволен твоим выбором. Но вот сумки и украшения– это те вещи, по которым оценивают не тебя, а меня как твоего спутника…
Я зависла. Никогда об этом не задумывалась. Всё сложно там у них в мире богатства и роскоши…
– Спасибо… Это правда… Мечта любой женщины…
Наши глаза снова пересекаются. Его губы впервые за долгое время растягиваются в улыбке, а я ловлю себя на мысли, что я считанные разы вообще видела, как он улыбается.
– Слава тебе, Господи. Наконец-то хоть в чем-то ты похожа на других женщин… Думаю, стоит отметить такое знаменательное событие, – продолжает улыбаться он, а я не понимаю, это он подкалывает меня дальше или говорит все-таки о явном успехе на выставке, так как Игорь уже успел набрать ему и рассказать, сколько всего положительного про нас вышло в СМИ.
– Михалыч, в «Л… маре», – говорит водителю.
Глава 20
Наш поздний обед впервые воспринимается мной без волнения и ничем не объяснимого чувства нервного покалывания в животе. Да, именно так. Я не про бабочек. Никогда не понимала это абстрактное выражение. Даже как-то странно– представлять, что у тебя в животе рой насекомых… Это больше на какой-то паразитоз похоже.
Впервые мы сидим и говорим словно бы даже на равных. Он не давит на меня с выбором блюд, я не включаю режим «морского ежа», какие он только что заказал с дюжину на наш богато накрытый стол. Чего только на нём не было.
Я, конечно, уже ничего не говорю ему о том, что мы все это не съедим и что добрую половину из представленных сейчас на столе гадов я не то, чтобы не пробовала– видела, как это едят только в фильмах. Да что уж греха таить– вообще думала, что они только для фильмов и существуют… Ну вот как есть этих усатых чудищ с панцирями?
Аккуратно беру разделанную рыбу– золотую середину в меню, к которой я хотя бы знаю, как подступиться. Узнала особый нож лопатообразной формы и вилку с тремя зубьями. Дмитрий замечает невольно проскользнувшее на моем лице замешательство, когда я в очередной раз пробежала глазами по крабу. Правда, хотелось попробовать. Так ли это вкусно, как рассказывают…
Он молча берет руками ярко-красную тушку, отдирает панцирь, оголяя мясо и клешни. Так же молча кладет все это мне на тарелку.
– Очень питательное мясо. А этот экземплярчик особенно хорош– он с икрой. Она специфическая на вкус, но очень полезная и питательная. Сене давай тоже возьмем. Пусть приготовят, заберем с собой.
Он подзывает официанта. Не только отдает ему поручение сделать нам заказ на вынос, но еще и просит принести уже разделанные крабовые тушки, чтобы было удобно есть. А я мечусь между разными эмоциями– стыдом, что не умею пользоваться всеми этими сложными приборами, желанием обязательно научиться и в целом чувством неправдоподобности происходящего. Дементьев решил сразить меня своим джентльменским поведением? Разве это тот самонадеянный наглец, полезший мне под юбку в первый день знакомства?
– Прости, как-то не приходилось раньше есть крабов в промышленном масштабе, чтобы набить руку в мастерском владении всеми этими стоматологическими щипцами.
Смотрю, нахмурившись, на причудливые приборы из хрома, со знанием дела разложенными передо мной.
– Хорошо, что не гинекологическими, – усмехнулся Дмитрий, – знаешь, мы в детстве с мальчишками убегали на озеро по соседству, раков ловили. Сначала плохо получалось, потом приноровились. Даже специальную конструкцию соорудили из такой сетки специальной для яиц, не знаю, помнишь, были такие?
Я кивнула головой и засмеялась. Реально, помню. Маленькая совсем была, но в памяти отпечаталось, как бабуля с такой ходила за яйцами.
– Так, вот, мы научились неплохо так ловить на нее раков. Потом прям там, у озера, разводили костер. И прямо в котелке их быстро варили. Еще живыми. Не очень гуманно, конечно, но… жизнь есть жизнь… Естественный отбор. Удачей было еще на кухне урвать пучок укропа– один рыбак посоветовал, который там все время промышлял ловлей. Помню, как жадно поедали этих раков прямо голыми руками. Ни салфеток, ни тарелок… Остатки кошкам выкидывали и полевым мышкам. Не знаю, ели они или нет. Не силен в зоологии. Точно знаю только одно– вкуснее ничего никогда не ел, Злата. За хотя бы слабой тенью того вкуса и ем всех этих тварей. Раков, крабов, лангустов…
– Я тоже любила раков. У нас на речке водились. Бабуля меня пугала с детства, чтобы я ее слушалась и не убегала никуда, а то упала бы в реку и там бы меня клюнул рак, как Греку… – весело ответила я.
– Какого Греку? – не понял Дементьев.
– Ты серьезно? Не знаешь детскую скороговорку: ехал Грека через реку, видит Грека в реке рак…
Мы оба засмеялись. Искренне, открыто, по-простому.
Он вообще впервые предстал для меня совершенно простым и нормальным что ли. Приземленным. Просто хорошим мужчиной…
– Димочка, привет! Как я рада тебя видеть! – раздался рядом нежный женский голос, похожий на щебетание пташки.
Я подняла голову на его источник и замерла.
Перед нашим столиком стояла шикарная брюнетка с лощеными волосами до пояса, идеальным макияжем и не менее идеальным платьем, облегающим ее красивые точеные формы как второй кожей. В руке она держала, периодически любовно поглаживая наманикюренными пальчиками…. точно такую же сумку, как часом ранее мне подарил Дементьев…
Глава 21
– Здравствуй, Вероника. Как поживаешь? – ответил он, улыбаясь ей в ответ. Легко, небрежно. По-хозяйски. Так, как обычно улыбаются человеку, с которым тебя связывает нечто большее, чем знают окружающие сейчас тебя люди, с каким-то подсознательным интимным подтекстом.
Внутри всё сжалось и закрылось. Точно так, как у морских гадов закрываются их ракушки при опасности…
– Мыслями о тебе… – усмехается кокетливо, а потом переводит глаза на меня, – простите, совсем забыла представиться. Я Ника, старая подруга Димы. А Вы, должно быть, его новая невеста? Ну, в смысле невеста? Влада, да?
Она типа как играла словами… «Новая», «старая». И в то же время, специально вкладывала в это двоякий смысл…
– Злата, – поправил ее Дементьев и сжал челюсть. Похоже, видеть сейчас свою самку, бывшую или настоящую– у меня не было ни малейшего желания прояснять этот момент– не входило в его планы.
– Да, читала про Вашу историю Золушки… после помолвки об этом вышло несколько статей…
– Почему Золушки, Ника? Золушка у нас ты… Правда, пока еще принца своего не найдешь никак… А Злата из другой сказки…
– Из какой же?
– Из сказки об Алисе в стране чудес… – прервала я этот неприятный мне диалог, стараясь максимально сохранить лицо. – Как говорила её главная героиня, «всё чудесатее и чудесатее»…
Улыбнулась девице– не так приторно-сладко, как она мне. Искренне. По большому счету, мне ведь с ней нечего было делить… У нас с ней разные цели. И в то же время, жуть как не хотелось выглядеть сейчас в её, в их глазах, какой-то жалкой терпилой, какой он успел меня окрестить…
Я встала настолько грациозно, насколько мне позволила ситуация. Обогнула столик, наклонилась к Дементьеву и, придав своим действиям максимальной чувственности, нежно провела по его спрятанному, как в футляр, мускулистому плечу, а потом прошептала на ухо. Тоже максимально чувственно и интимно, чтобы позлить мадам– сумку…
– Я в уборную, а после в машину. Мы ведь уже пообедали, время поджимает, любимый…
Он дернулся от моего прикосновения, а может от слов, но виду не подал. Почувствовала это по напрягшемуся до ощущения камня под рукой бицепсу. Не стала даже отслеживать ее реакцию. Повернулась и снова улыбнулась этой Вике или Нике…
– Приятно было познакомиться… Уверена, Ваш принц обязательно появится… А может даже не принц, а целая золотая рыбка, у нее возможностей намного больше… Стоит только продолжать в том же духе и исправно ходить в дорогие рыбные рестораны…
Моя походка до уборной была тоже максимально грациозной и уверенной, на какую я только была способна…
Правда, в уборную я на самом деле не пошла. Как и в автомобиль Дементьева. Попросила у официантки проводить меня через черный ход за пятьсот рублей в карман и уже из переулков вызвала себе такси.
Когда я, наконец, добралась до дома Дементьева, сын уже спал. Как назло, стоял весь центр города, поэтому время в пути удвоилось. Я, конечно, сто раз пожалела, что села в такси, а не пошла пешком, хотя с учетом того, какие мозоли мне натерли новые жмущие туфли, это было бы едва осуществимо.
На самом деле, это ощущение в ногах очень красноречиво передавало мой общий настрой в новой жизни, которая меня окружала – красивые туфли, которые, однако, не по форме… Нет, эта роскошная жизнь определенно была не моей – с этой мертвой мрачной шикарной квартирой, с этой становящейся привычкой необходимостью притворяться и циничным и манипулирующим Дементьевым, раздаривающим направо и налево одинаковые люксовые сумки… Да, я не сомневалась, что ее сумка была тоже подаренной им– слишком странное совпадение…
Зашла в комнату к безмятежно спящему сыну, почувствовав острый укол в сердце– вины и тоски. Вместо того, чтобы проводить время с сыном, я зачем-то таскаюсь по обедам, развлекаю этого чужого мужика, живу какую-то не свою историю… Да и где вообще была она– моя история? Что, мое «существование» с Андреем было лучше? Когда вообще я пыталась найти себя? Карина и то лучше– она хотя бы пыталась сделать что-то сама. А я? Даже мои усилия по центру сейчас целиком и полностью зависели от прихоти Дементьева. Вот, к примеру, захочет он заполучить еще какой-то проект– и для этого ему понадобится новая фиктивная невеста– и мой центр может пригодиться… Мой центр… Он не твой, Злата. Тут вообще ничего твоего нет! На глаза опять навернулись предательские слезы.
Насильно засунула себя в душ. Смыла усталость этого дня вместе с макияжем, укладкой и всеми впечатлениями– хорошими и плохими. Последнее далось труднее всего. И как ни старалась, неприятный осадок, сосущий под ложечкой, остался при мне.
Взяла в руки все еще выключенный телефон. Перед тем, как я его вырубила, Дементьев успел набрать раз пять. Страшно представить, сколько пропущенных увижу сейчас. А может и не увижу… Может быть, он занят чем-то более занимательным…
Но включить его все-таки придется– я ведь не могла быть отрезанной от мира в этом бункере олигарха.
Посмотрела на часы– половина двенадцатого. Только сейчас почувствовала жуткую усталость. Как же дико хотелось спать. Это я уже собственно и собиралась делать, когда услышала открывающуюся входную дверь…
