Текст книги "Брак по расчету. Невеста босса (СИ)"
Автор книги: Анна Герцева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)
Брак по расчету. Невеста босса
Глава 1
– Подписывай. – Он положил передо мной контракт с особыми условиями… Я подняла на него растерянный взгляд. – Или ты нашла другое решение своих проблем?
Контракт включает в себя не только рабочие обязанности. Это еще и брак с боссом. Фиктивный, на полгода, за солидное вознаграждение. И это решило бы все мои проблемы – он прав. Я смогла бы забрать сына у бывшего мужа…
– А зачем вам этот брак?
– Неважно, – отрезал он. – Ты подписываешь или я ищу другую девушку на эту роль?
Вспомнив о сыне, размашисто ставлю свою подпись. Потом разберусь.
– Вот и прекрасно. – Он взял листы и убрал их на край стола. Сосредоточил взгляд на мне. – Будешь изображать мою жену. И правдоподобно.
– Насколько…правдоподобно? – с подозрением покосилась я на него.
– Узнаешь. Пташка.
Кажется, я все – таки от нервов плохо прочла условия, на которые подписалась…
– Златаа, – подруга вырывает меня из очередных скитаний по чертогам разума в поисках хотя бы какой-то точки опоры в моем текущем положении, – так что ты надумала?
– Не знаю, Кать, – искренне вздыхаю я, вытирая теперь постоянно припухшие, красные от слёз глаза, – это все какой-то кромешный ад. Я даже представить себе не могла, что бывшийокажется таким чудовищем… Мы ведь пять лет были вместе. Неужели все это оказалось пустым?
– Тоже мне, удивила. Мужики благородны и великодушны только лишь до тех пор, пока мы для них не соперники, пока они нам одолжение делают. Как только начинается война на равных, они становятся беспощаднее и злопамятнее самых мерзких баб. Поэтому не рассчитывай, что он не будет мстить тебе…
– За что мстить?! Разве я его предала?! Это он меня, Кать! – вырывается утробным стоном, – это я обнаружила в нашем почтовом ящике его фотографию с этой мымрой – бухгалтершей Светкой!
Представляете, открываю я почтовый ящик, а там «письмо счастья» из автоинспекции с очередным штрафом превышения скорости моего мужа. Вот только внутри письмеца еще и фотография с видеорегистратора – а там мой благоверный зажимает на скорости сто восемьдесят километров в час эту гадину крашеную.
Какая же я идиотка, все верила в его завтраки о том, что он на работе задерживается, потому что много дел. Усердно трудится, бизнес расширяет. Да уж, теперь я знаю, где он работал и что там расширял…
Я предъявила ему фотошедевры в тот же вечер. Не стала тянуть и искать нелепые оправдания. Хотела его правды. Шок увидеть в глазах хотела. Хотела его раскаяния… Вот только никакого сожаления или смятения в ответ не обнаружила. Муж был спокоен, как удав. Хладнокровен, даже жесток. Мне прямо было сказано, что я сама во всем виновата. Что мне бы пылинки с него сдувать, холить– лелеять и ублажать, а я с рождением сына больше его не замечаю как мужчину, а ему, мол, хочется жить на полную катушку…
– Если ты думаешь, что я буду это терпеть, то ты ошибаешься, Андрей, – выдала тогда я. Пусть и дрожащим голосом от шока, но уверенно.
– И что ты сделаешь? Ты вообще без меня кто, Злата? – презрительно выплюнул в ответ.
– Я человек, Андрей! Прежде всего, человек! И не позволю вытирать об себя ноги, ясно?!
– О, а мы какие, оказывается, гордые, – ехидно присвистнул, – ну давай, гордячка, попри против меня– посмотрим, что будет…
– Я ухожу, Андрей… Вернее не так, мы от тебя уходим с Арсением! Раз мой сын тебе мешает, то подавись! Живи свою жизнь без нас!
Муж подскочил ко мне, как оглашенный. Его взгляд был свирепым. Я его, наверное, и не видела раньше таким…
– А тут ты ошибаешься, женушка! Решила повыпендриваться– пожалуйста! Хочешь валить – вали! Скатертью дорожка! Только еще посмотрим, во что тебе выльется эта твоя гордыня! Это мой сын и он останется со мной! Не увидишь его больше, усекла?! Ты все равно его сама содержать не сможешь на свои школьные копейки!
Жуткая картина нашей ссоры до сих пор перед глазами. Как вспоминаю об этом, меня начинает бить мелкая дрожь.
– Но в сухом остатке он прав, Злат. На что ты сына будешь содержать? – добивает меня подруга жуткой правдой, – Сене ведь нужна помощь… Занятия, врачи, медикаменты, садик инклюзивныйдорогой…
Думать об этом и правда было больно. У нашего сына были врожденные проблемы со слухом. Сложно, но поправимо. Врачи сразу сказали, что на лечение и адаптацию к обычной жизни будут нужны деньги и немалые. С рождением сына наш мир и правда изменился. Мы в нем тоже, наверное, изменились. Резко пришлось повзрослеть и взять на себя ответственность. Отставить в стороне расслабленность, мысли о том, чтобы пожить для себя. Мне казалось, мы были одной командой, заточенной на успех– благополучие нашего мальчика. Теперь я понимаю, что ключевым было слово «казалось», иначе бы я не оказалась там, где была сейчас…
Тяжело вздохнула. И сама понимала, что была на мели в буквальном смысле этого слова. Моя копеечная зарплата учителя английского языка в средней школе едва ли позволяла снять и однушку на окраине Москвы. Нам с Сеней не хватило бы даже на еду, что уж говорить про занятия. Я ведьушла от мужа в пустоту. В столице кроме Андрея и его прекрасной мамочки у меня не было родственников. Спасибо Кате, когда Андрейвыставил меня за дверь, она меня приютила.
Я уже третий день у подруги на шее. Стыдно до ужаса. Почему она должна мне помогать? У нее самой ведь не было помощников, когда она все начинала с нуля. Как и я, девочка из провинции. Как и я, окончила факультет иностранных языков. Только вот меня угораздило выскочить замуж на последнем курсе, а подружка не распалялась на кавалеров– сначала устроилась в агентство переводов, не гнушаясь любой работы, а спустя пару лет смогла открыть свой бизнес. Теперь она сама руководила переводчиками, бралась за сотрудничество с авторитетнейшими компаниями, работала с солидными заказчиками. И вот толькоона, наконец, встала на ноги, на хвост ей упала я, двадцатишестилетняя жительница «другой планеты» со всеми своими проблемами…
– Понимаешь, сын ведь ему не нужен… Был бы нужен, он бы так про него не говорилуничижительно, не говорил бы, что Сеня забрал все мое личное пространство… – подумала про своего мальчика и опять на глаза слезы навернулись. Хорошо, что в тот проклятый вечер нашего с мужем скандала он был у свекрови. Что– что, а внука та любила. Пусть и была той еще стервой.
Я знаю, что и сейчас сынок у нее. Конечно же, Андрей сразу сбагрил балласт от себя подальше, к своей мамаше. Кулаки сжимаются от ярости и бессилия одновременно. Весь этот концерт с шантажом и угрозами, что я больше не увижу Сеню, что он отсудит у меня его, так как я не в состоянии прокормить ребенка – это гнусность и уж явно не про любовь к собственному ребенку.
Подняла глаза на Катю, почувствовав, как та смотрит на меня как – то критически, явно что-то хочет сказать, но сдерживается. Конечно, с ее колокольни я выгляжу пролетевшей, как фанера над Москвой, лохушкой…
Спешу оправдаться, что не просто заламываю руки, страдая по безвременно ушедшей семейной жизни. Нет времени на пустые страдания. Кому я ими помогу? Уж точно не себе. Андрею только, наверное, для еще большего самоутверждения за мой счет…
– Я уже предложила своим ученикам услуги репетитора. Учителя-коллеги тоже готовы помочь, подкинуть учеников. Так что, буду зарабатывать больше. Кать, сейчас аванс получу и сразу съеду от тебя…
– Куда, – риторически спросила подруга с добрым сарказмом, – сиди уж. Ты меня не стесняешь… Тем более, что вкусно готовишь, а меня задолбала эта покупная еда. Ты только давай начинай на мир смотреть без своих розовых очков, Злат. На школьном репетиторстве далеко не уедешь. Сейчас все идут к преподам университетов – чтобы сразу научили так, как нужно там, а не в школе. Да и врут тебе эти твои коллеги. Ага, так они и поделятся с тобой учениками. Держи карман шире. В наше время каждый мертвой хваткой за свою клиентуру держится. Не заработаешь ты там, подруга. А твой благоверный в суде не преминет указать, что дохода у тебя нормального нет для содержания ребенка– инвалида…
– И что мне делать? – отчаяние врывалось вменя всполохами жуткой головной боли. Все тело горело от агонизирующего чувства безнадежности. Все эти годы я и правда была в коконе, ничего не зная о внешнем мире. Может Андрей был и прав – кто я без него? На что способна?
– Короче, меня послушай. Есть у меня для тебя работенка… Непыльная и денежная. Попробуешь– если пойдет, подтяну тебя на постоянной основе. Миллионов не обещаю, конечно, но хотя бы на сносную квартирку и пропитание хватит. А там может договоришься со своим Андреем, на мировую пойдете. Будет алименты платить на сына, забирать на выходные…
– Что за работа?
– Переводчиком, Злата, не эскортницей же. Кем еще? У меня здесь не дом терпимости, а контора толмачей. Попробуешь себя уже в эту субботу. Один крутой дядька к нам в агентство обратился, у него переговоры будут с американцами. Перевод последовательный, за общим столом, а не в кабинке. Лексика несложная. Экономические термины, немного политики. Я тебе дам глоссарий. Мы с ним не первый раз работаем. Платит хорошо. И всегда сверх оговоренного, если сделка закончится успешно для него.
– Ты что, Кать, я в последний раз вживую переводила в институте на занятиях! У меня опыта ноль! Я не смогу! – запаниковала я.
– Чушь! Хочешь жить– умей вертеться! Все получится у тебя! Я тебе говорю, вечером пробежишься по глоссарию– и вперед! Там не нобелевские лауреаты в области литературы и не сессия Генеральной Ассамблеи ООН, так что твоего уровня хватит с избытком.
– Не знаю, Кать…
– А я знаю. Короче, я тебя подтверждаю. Гонорар как три твоих месячных зарплаты в школе. Так что не ной. Вот, – протянула мне распечатку на листах А4,– Это терминология. Иди– готовься. И дай, пожалуйста, моему секретарю свой паспорт. Она копию снимет, чтобы мы договор оформили. Нам же нужно все официально, чтоб твой благоверный плесенью от злости покрылся, что бывшая жена начала нормально зарабатывать…
Глава 2
Ужасно волновалась. Наверное, раз сто поправила обтягивающую серую юбку – миди чуть выше колена. Если быть точнее, на сантиметр. Так было прописано в договоре. Откуда такие четкие рамки, я не понимала.
Катя лишь пожала плечами.
– У богачей свои прихоти. Ты ведь идешь туда как его человек, часть его персонала. Выполняй то, что прописано в условиях. Серая прямая юбка на сантиметр выше колен, туфли – лодочки двенадцать сантиметров, белая блузка с идеально отглаженными манжетами и воротником, волосы в пучок. Интересно, эти правила составлял сам этот ханжа – начальник или какая – то эксцентричная девица из его помощников?
Правда, когда я пришла в его офис, если так можно назвать этот дворец, занимавший несколько этажей одной из башен Москва– Сити, все вопросы отпали сами собой. Это был особый мир, сразу бьющий тебя под дых величием и роскошью, стоило только выйти из лифта. Огромный вестибюль с окнами в пол метра по четыре, вид на центр города, лощеные мраморные полы и гигантские картины современных художников на стенах. Снующие с максимально деловитым видом мужчины в дорогих, с иголочки костюмах, идевушки… За время ожидания босса в фойе мимо меня не прошло ни одной ниже метра восьмидесяти сантиметров и как в песне– «с горящими глазами, холодными сердцами, золотыми волосами»… Все они, разумеется, были одеты в тех же правилах дресс – кода, что и я.
Здесь даже пахло дорого– пробирающей прохладой со смесью каких-то эфирных масел. По ногам побежали мурашки. Прокашлялась, потому что чувствовала, что голос осип. У меня такое бывает от страха. Главное, чтобы совсем не сел во время переговоров. Как думала о том, что скоро все начнется, живот скручивало от волнения. И зачем я только согласилась?
Отчетливо помню момент, как вся эта муравьиная возня в одну секунду замерла. Все разом застыли, вытянувшись стрункой, напряглись, уставившись на лифт. Я тоже обернулась и оторопела, потому что в этот момент двери распахнулись и на пороге показался мужчина, который по источаемому флеру уверенности и шика напомнил минимум какого-то супермена или известного актера. Я не могла признать его лица, даоно было частично скрыто темными очками – авиаторами, но атлетическое телосложение, два метра роста и идеально посаженный деловойкостюм говорили о том, что он явно не обитает в мире простых смертных.
– Доброе утро, Дмитрий Олегович, – проворковала стоящая в приемной нимфа. Другие со всех сторон тоже почтительно закивали.
Мужчина прошел внутрь и лишь скупо слегка повел головой в ответ, тут же захлопнув за собой массивную дверь, судя по всему, ведущую в егокабинет.
Люди в вестибюле отмерли, а я все еще не могла отойти от первого шока. Это он?! Дмитрий Олегович Дементьев? Почему Катя не предупредила меня, что мой наниматель выглядит, как греческий бог?!
Я почему-то наивно рассчитывала, что он позовет меня к себе до переговоров– обсудить предстоящие темы или ход беседы, обратить мое внимание на важные нюансы при переводе. По крайней мере, так нас учили в институте, таковы правила работы. Вместо этого вторая нимфа – секретарша вынесла мне папку с бумагами, наказав ознакомиться с тезисами к сегодняшней встрече. Так что я так и просидела в кресле ожидания. Благо, что мне хотя бы предложили кофе. За пятнадцать минут до начала меня препроводили в отдельный конференц – зал с большим круглым столом и указали на мое место по правую руку от шефа.
Спустя еще десять минут вошел и он, пропуская вперед успевших прибыть гостей. Я встрепенулась, почувствовав, как снова от волнения забилось сердце и заурчал живот. Дементьев небрежно мазнул по мне взглядом, когда проходил на свое место, на даже не поздоровался, хотя бы из вежливости. Для него я сейчас была чем-то не более значимым, чем стул или ручки с блокнотами, заботливо разложенные секретаршей всем участникам.
– Начнем, – раздался его глубокий баритон и я приготовилась…
Глава 3
А Катя была права. Все не так страшно, как казалось. Я действительно довольно быстро и легко влилась в тематику и не чувствовала никакого дискомфорта при переводе. Говорил в основном Дмитрий Олегович– и это облегчало дело, потому что переданные мне заранее тезисы я заучила чуть ли не на зубок. Гости, ограничившись вежливыми расшаркиваниями о погоде и красоте столицы, в основном «работали на прием», как это называлось в профессиональных переводческих кругах, и лишь задавали уточняющие вопросы.
– Господин Дементьев, что же, спасибо за Вашу пространную презентацию инвестиционного проекта. Вы действительно исчерпывающе проанализировали все возможные риски и издержки. Мы просим Вас дать нам пару дней на анализ вышесказанного и консультацию с нашими оценщиками– и готовы будем вернуться к Вам с конкретным предложением, – перевела я бойко слова главы приехавшей делегации.
– День, – твердо, но не грубо ответил он, – у Вас будет день. В противном случае мы рассмотрим другие опции.
Гости засуетились и заерзали. Очевидно, упоминание конкурентов было неприятно и накаляло обстановку.
– Но Вы ведь понимаете, речь идет о сотнях миллионов…
– День, – перебил он, при этом сохраняя тот же нейтральный тон и выдержку.
– Я Вас услышал, – ответил гостьпораженчески, предпочтя ретироваться, – завтра вечером с Вами свяжутся наши адвокаты для начала сделки…
Дементьев проводил гостей, но снова вернулся к столу. За это время никто из подчиненных не расходился, хоть все заметно расслабились, перешептываясь о том, что «босс снова всех сделал». Я тоже продолжала сидеть, хоть и чувствовала себя лишней в этом коллективе. Сейчас я видела, что другие девушки, пусть так же облаченные в похожую на мою униформу, выглядели намного дороже одетыми. Брендовые аксессуары, дорогие ткани… Вот она, истинная разница в стиле разделов глянца «хочу и могу»… У меня в гардеробе до этого не было никаких серых юбок на сантиметр выше колен, поэтому пришлось накануне идти в магазин и покупать самую доступную. Блузка тоже не поражала супер – качеством. В школе не перед кем было выпендриваться дорогими текстурами, да и Андрей всегда косо смотрел, когда я тратилась на себя. Все лишние деньги у нас уходили на ипотеку и развитие его бизнеса. Ну и на Сеню, конечно… Опять подумала о сыне и стало сильно грустно.
– Молодцы, ребята. Славно поработали, – раздался голос Дементьева, размашистой походкойподходящего к бару у окна. Он плеснул себе вбокал янтарной жидкости и кинул щипцами парукусочков льда. Видимо, это был виски. Андрей тоже любил его пить и даже говорил, что неплохо в нем разбирается. Я же на дух не переносила этот хмельной солодовый вкус, – но расслабляться не время. Юридический отдел– тщательно проверяйте всю документацию, которая будет от них приходить. Рекламщики– пора запускать первую акцию. Работаем!
Эти слова, видимо, стали отмашкой для присутствующих. Они стали поспешно вставать и ретироваться из зала. Их примеру последовала и я.
– Переводчица, останься, – произнес он на «ты», когда я была уже в дверях. Странно, что он меня заметил, ведь до конца даже не повернул наменя голову.
Я остановилась, ожидая, что он вежливо похвалит меня за работу. Даже приготовилась тихонько улыбнуться.
– Присядь, – последовал следующий его приказ с кивком в направлении стола.
– Игорь, закажи столик в «Ля Маре» на через час, – так же небрежно, как и мне, бросил помощнику, который, как оказалось, тоже застыл в помещении, не последовав за остальными. А я даже не приметила его, так усиленно разглядывала узор на мраморном полу от смущения…
– Морепродукты любишь?
Не поняла, что он ко мне обращается. Когда Дементьев нетерпеливо кашлянул, подняла глаза на него.
– Что? – прозвучало растерянно и даже рассеянно, что вызвало его снисходительную улыбку.
Наши глаза, наконец, пересеклись, а меня в буквальном смысле обдало коктейлем из холода и высокомерия, но черт возьми, исключительно дорогого. Его взгляд был пронзительно голубым, глубоким и морозящим. И каким – то непроницаемым. Казалось, лед этих глаз не может тронуть ни улыбка и радость, ни раздражение и гнев.
Мои догадки тут же подтвердились, когда он хмыкнул, посмотрев на меня, но это никак не отразилось на верхней части его лица. Налил второй рокс виски и сел на свое место рядом со мной.
– Как правило, после результативно проведенных переговоров у меня хорошее настроение и не менее хороший аппетит, пташка… Составишь мне компанию? Ты неплохо переводила. Хороший уровень языка, хоть и стоит поработать над произношением… Никогда не выезжала на практику за границу? Зубрила по учебникам и фильмам?
Значит, он и сам неплохо говорил на английском… Зачем тогда переводчик? Где-то читала, что многие начальники на переговорах предпочитают говорить на материнском языке, чтобы сосредоточиться только на субстантиве…
Свою мысль я не успела завершить, потому что в этот момент его рука под столом нагло накрыла мою оголенную коленку и сжала.
В первую секунду я даже не поверила в происходящее и опешила, а потом на автоматерезко подорвалась с места, с гадким скрипом по мрамору отодвигая массивный стул. В который раз за сегодня сердце неистово забилось. Я сейчас даже не знала, что делать и как себя вести! Зато он все прекрасно знал, потому что тоже встал и схватил меня за руку.
– Игорь, выйди! – строго произнес он помощнику, а я в ужасе посмотрела на исправно исполняющего приказ мужчину в дверях, который, подобно страусу, сейчас спрятал голову в песок, сделав вид, что ничего не понимает, и ретировался. Никакой помощи ждать от него не было смысла. Я заперта в кабинете наедине с этим всесильным мужчиной, который не хочет от меня ничего хорошего… И куда только я попала?!
Дементьев резко дернул меня на себя, впечатав в свой каменный торс.
– Не ломайся, и так же все понятно. Юбка, каблуки– все, как надо. У тебя красивые ноги, кстати, заметил в вестибюле. А сейчас на волосы посмотрим, – проворно подцепил шпильку, от чего мои кудри светлым каскадом рассыпались по плечам.
– Ничего, – снова хмыкнул, запустив в них пятерню и притянув к себе. Его жесткие губы тут же врезались в мои, обдав терпким запахом недавно отпитого виски.
– Нет, – резко выставила я руки, пытаясь отбиться. Он что вообще творит?! – Что Вы себе позволяете?! Кто я, по-вашему?
– Надеюсь, что не полная дура, – хохотнул он, даже не думая отступать и теперь нагло сжимая ладонью мою ягодицу. Вся его фигура теперь источала пугающий звериный азарт. Именно этот его вид вселил в меня настоящий животный страх.
Дальше работали только инстинкты. Я просто со всей дури залепила ему пощечину и, не дожидаясь реакции, что есть мочи побежала к двери, надеясь, что она не заперта…
