Текст книги "Брак по расчету. Невеста босса (СИ)"

Автор книги: Анна Герцева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Глава 26

Марисергевна. О ней, конечно, отдельная песня. В мире сюрреализма, куда закинула меня судьба при встрече с Дементьевым, эта женщина сразу заняла «особое» место. За всё время моего нахождения в этом доме мы виделись всего пару раз, но мне и этого хватило.

Домработница Дмитрия, казалось, встретила меня в штыки с того самого момента, как я пересекла порог этой квартиры. Разумеется, когда мы «вселялись», она была уже здесь, на верном боевом посту– пятнадцатилетнем, как с гордостью и вызовом сразу обозначила мне, не тонко намекнув на то, что такие, как я– приходят и уходят, а она остается.

Наверное, если бы между нами с Дмитрием все было по-настоящему, меня бы этот факт как-то напряг, но я в душе понимала, что она права. Я уйду из этого холостяцкого царства роскоши и одиночества. И следа моего здесь не останется. Поэтому никак не реагировала на ее неуместные замечания и вздохи, сопровождающие любые мои действия, когда я пыталась хотя бы немного встроить свой нелепый скарб в это космическое жилое пространство.

Как выяснилось, к Дмитрию Марисергевна обычно ходила через день, но уже в свой четвертый приход, отметив идеальную чистоту в квартире, которую мы поддерживали с Алевтиной, сама предложила сделать свои приходы менее частыми. Мне показалось, она сознательно минимизировала наше общение. Я была ей неприятна или что-то еще. Удостоверившись у Дмитрия, что он безоговорочно ей доверяет, я стала планировать день так, чтобы она минимально соприкасалась и со мной, и с ребенком. Поэтому ее приход «на подмогу» не мог не вызвать моего напряжения…

И тем не менее, она действительно помогла. Когда затеваешь большой обед, пусть всего на троих-четверых людей, помощь всегда пригодится. Я ушла с головой в готовку, а она взяла на себя привычную уборку и довольно дельно помогала с сервировкой стола.

На часах было пять дня. Флипи обещал приехать к шести, а Дементьева еще не было. Я начинала волноваться.

Понимая, что последний час пройдет в суматохе, решила переодеться, стараясь не волноваться раньше времени. На худой конец, это «его экзамен», а не мой. Я свою работу выполняю четко. Дело за ним.

И уж что-что, а накрывать на стол еду собственного приготовления я умела. Решила не экспериментировать и остановиться на «золотой классике»– запеченная буженина, пару легких овощных салатов, красивые закуски, грибной суп на первое в горшочках– с ними мне как раз подсобила Марисергевна, заметив, что я ищу, в чем подавать суп– тарелки из сервиза Дмитрия были очень уж плоскими.

– Подождите, а как Вам это? – обратилась она ко мне, доставая из очередного дальнего кухонного уголка отменные глиняные горшочки– Дмитрий Олегович часто заказывает суп из своего ресторана. Ему все время доставляют в них, чтобы не остыл. Готовят прям в них, в русской печке. Мне жаль выбрасывать, такая прелесть. Я мою и складываю. Вдруг пригодятся. Вот и пригодились. А он всё потешался надо мной… Кто вообще знал, что так оно все обернется…

На этих словах мы с ней переглянулись. Как-то иначе. По-доброму что ли. В английском языке есть такое выражение– «to break the ice»– официально она переводится как «устранить натянутость в общении». Дословно– расколоть лёд. Вот и мы с ней, раскололи лёд…

Быстро нырнула в молочное платье-футляр– нейтральное и аккуратное, к которому снова прекрасно подошли мои жемчужные сережки. Удобные светлые лодочки в тон, тоже из моих собственных запасов. Пусть и не супер-новые и дорогие, зато в них точно можно пробегать весь вечер и не устать.

Дмитрий вошел в дом как раз в тот момент, когда я, напялив фартук, заносила в столовую большое блюдо с салатом.

– О, цветы! – деловито воскликнула я, увидев букет в его руках, – сама хотела написать тебе, чтобы купил. Нужно украсить стол…

Он как-то замер, стушевавшись. Потом словно опомнился и протянул мне букет. Очень красивый, между прочим. Составленный, словно бы специально, из светлых роз в тон моему наряду.

– Это вообще-то тебе… – в его голосе была примесь удивления и даже обиды что ли. Ну, знаете, когда мужчина ждет одной реакции, а ты смещаешь акцент на совсем другое.

И в то же время, не могу не заметить, как его взгляд с интересом прохаживается по столу, а ноздри принюхиваются к многоголосию ароматов с кухни.

– Спасибо… За что это? – приняла из рук букет.

Опешила. И правда, идиотка. Тебе цветы дарят, а ты… Хорошо, что Марисергевна, как он ее называл, нас не слышит…

– Хорошо выглядишь, Злата… За это, наверное. Или в знак благодарности. Что стараешься… – его голос был тихим и каким-то уставшим.

Нервно поправила волосы за ухо. Украдкой подняла на него глаза… Волнительно…

Сейчас, когда мы стояли совсем близко, увидела, что уголок его рта разбит…

Глава 27

Ужин подходил к концу, а я смотрел по сторонам и ощущал себя на экскурсии. Да, на, мать его, экскурсии. Экскурсии в свою идеальную жизнь.

Такое бывает? Бывает, что женщина легко и непринужденно может в равной степени поддерживать приятный, но глубокий разговор, с виртуозностью жонглера подавая блюда собственного приготовления, ловко подмечая, когда и кому нужно сменить тарелку, что и кому положить, до чего он не может дотянуться. Оказывается, есть такие… А я думал, что только на картинку или в фильмах. Не там искал, видимо. Да и искал ли вообще?

– Кофе или чай? – улыбнулась она мне и Флипи, когда за оживленной беседой о достопримечательностях Чехии мы с ним так и не заметили, как со стола пропали основные блюда и появился десертный сервиз. Злата вынесла яблочный пирог– очевидно, тоже собственного приготовления. Мимо пронесся Сеня, увлеченный сбором железной дороги, подаренной ему Флипи.

– Уже не в том возрасте, чтобы пить кофе перед сном, Златочка, так что давайте чай, уверен, он у Вас такой же восхитительный.

Хитрый лис. А ведь собирался прийти только на кофе. А сам вон с каким аппетитом все умял.

Правда, я не лучше. Когда годами живешь один и можешь себе многое позволить, необходимость в домашней еде отпадает. Более того, к ней даже не тянет. Ведь по большому счету, приготовленное женскими руками всегда можно организовать. Та же доставка. Да что далеко ходить, просто повара нанять– и будет он тебе готовить на первое, второе и десятое. Не хотелось. Даже когда Марисергевна готовила, я ел, но без энтузиазма. Ну, есть– поем. Нет– ничего страшного.

А с ней хотелось. Хотелось есть ее стряпню. Потому что когда ты ешь еду из рук женщины, она словно делится с тобой своим теплом, своей энергетикой. Хотелось вот так, непринужденно, без всяких Флипи, сесть на кухне за островом и просто поболтать с ней о чем-то тривиальном и легком. Что могло бы вызвать легкую улыбку. Подумал об этом и даже усмехнулся под нос. Не сядет ведь, зараза. Ершится, дистанцию держит. А ведь я не мальчик. Чувствую, что ее тянет ко мне. С первого дня тянуло. Боится…

– Дядя Дима, посмотри, почему не могу собрать? – детский голосок выдернул меня из собственных мыслей. Перевел взгляд на мальца, держащего в руках две шпалины от железной дороги.

– Мне кажется, потому что это разные направления движения, Сень. А ну-ка, давай я посмотрю.

Закатал рукава, расстегнул пару верхних пуговиц на рубашке и подсел к нему на пол.

Парень строил дорогу прямо в гостиной. Я сам ему предложил, чтоб у матери на виду был. Сейчас здесь не было Алевтины– Злата решила, что ей сегодня не нужны еще люди дома. Может и правильно. Вечер и правда вышел душевным. Искренне душевным. И во многом потому, что мы были без прислуги.

Здесь, на полу своей идеальной холостяцкой берлоги я вдруг поймал себя на мысли, что изменилось здесь что-то, наполнилось какой-то особенной энергетикой. Как бы образно сказали– душой. А ведь она внешне даже ничего не меняла. Просто пришла, просто начала жить. Реально жить. Не так, как я– притащиться ближе к полуночи, закинуть грязную рубашку в постирочную, принять душ, смыв с себя либо усталость от работы либо навязчивый дорогой аромат очередной женщины, завалиться в кровать, в лучшем случае под телик.

Мне нравились эти перемены. Чертовски нравились. До зуда в руках. До желания притянуть её к себе и не отпускать, пока не устанет брыкаться в прямом и переносном смыслах этого слова…

– Дядя Дим, а вы классный, – выдал мне мальчуган.

Я улыбнулся ему и невольно заметил, что пластмасска на его ухе все-таки большая для его габаритов. Видно было, что место, где она висела, красное– натирает бедное ушко. Я точно знал, есть модели намного лучше, невидимые и легкие. У меня ведь на попечении таких мальчишек и девчонок не меньше тридцати человек. Да и вообще, насколько серьезна его проблема? Что можно предпринять в его возрасте?

– Арсений, ты взрослый парень? – спросил его, пока Злата вышла на кухню, а Флипи отвечал на какой-то телефонный звонок. Паренек тут же принял максимально серьезное выражение лица, что даже захотелось засмеяться. – Одну вещь тебе предложу, сделаем?

Тот решительно кивнул головой.

– Только маме не говори, хорошо? Пусть будет нашим секретом…

– Что это вы там шушукаетесь? – с улыбкой спросила только что вошедшая с кухни в гостиную Злата, чай остывает.

Я еще раз обменялся с мальчиком сигналами того, что мы с ним обо всем договорились, и вернулся ко столу.

– Когда планируете свадьбу, Дмитрий? – спросил Яков, откусывая щедрый кусок шарлотки от своей порции, – ммм, изумительно! Во рту тает!

– Месяц– два, – пожал плечами, – Злата хочет запустить центр– а потом как раз можно и отдохнуть.

– Свадьба– отдых относительный, – возразил он.

– Мы не хотим пышного торжества, возразила Злата, – главное ведь, это то, что между двумя…

– И то верно… Но Дмитрий– человек публичный, ему тяжело будет ограничиться росписью для двоих… Вы об этом глобально задумывались, Златочка? Ваша жизнь с ним неизбежно станет гораздо более публичной…

– У Златы уже даже был опыт общения с журналистами на образовательной конференции.

Но в отличие от меня, Злата не захотела дальше зацикливаться на этой теме и плавно и дипломатично съехала на любимую Флипи Чехию.

– Почему именно Чехия? – спросила она, грациозно откусывая кусочек собственного пирога, – Ваши корни оттуда?

– Как ни странно, нет… Просто она меня успокаивает… Есть в ней что-то сонно-величественное. Как-никак габсбургское наследие. Я вообще люблю восточную Европу. Думаю, у нас с ней исторически столько общего, что никакой геополитикой не стереть. Вы там бывали, Златочка?

– Нет, не приходилось, – искренне призналась она.

– Дмитрий, отвезите Златочку в Прагу и Карловы Вары. Убежден, ей понравится прозрачный воздух с дымчатой поволокой и сказочная классическая архитектура…

Мы еще долго расшаркивались в любезностях на выходе. Флипи на поверку оказался чрезмерно общительным стариком– и его явная ангажированность в сторону Златы могли бы напрягать, не будь он таким древним… Дверь за ним захлопнулась– и я сразу заметил, как и Злата словно захлопнулась.

Даже эта искренняя, но во многом дежурная, как у всех хороших хозяек, улыбка с губ слетела.

Она тут же отправила Сеню в кровать, начала усердно убирать со стола, на меня старалась не смотреть.

Почувствовал себя неудобно в собственном доме, даже смешно.

– Спасибо, все было очень вкусно.

Подняла на меня глаза. Сдержанно кивнула.

– Надеюсь, это поможет…

– Тоже надеюсь… Должно помочь. Ты все правильно сделала. Настоящая хозяйка…

Пожала плечами. Закончив со столом, принялась за железную дорогу.

– Ты что делаешь?

– Убираюсь, Дим. Ей тут не место, пусть в комнате играет.

– Оставь. Никому она не мешает, – подался к ней, накрыл ее руку своей. Вздрогнули оба…

Я прокашлялся и отстранился, встав. Начал нелепо объясняться.

– Завтра еще деталей докуплю. Я посмотрел– ей вообще можно собирать до бесконечности. Можно будет пустить по всей квартире… Интересно же пацану.

Протянул руку.

– Вставай, хватит уже носиться, как пчела Майя. Выдохни. Выпьешь со мной?

– Не хочу, – ответила сухо, отведя глаза.

– А я вот выпью…

Налил себе неизменный виски. Сел напротив. Пригубил и почувствовал неприятное жжение в углу рта.

– Посиди со мной, пожалуйста. Поговорить надо…

Села, глубоко, но тихо вздохнув. Вот мы снова и на том же месте. Смотрим друг на друга с разных баррикад. Союзники для других. Противники друг для друга…

Она, конечно, считала, как я слегка сощурился.

– Вы подрались? – наконец, выпалила, поджав губы. Так вот что она такая злыдня сегодня. Поэтому? За благоверного своего заволновалась?

Снова отпил. Теперь уже щипание во рту не было таким сильным.

– Ты о чем?

– Дмитрий, не надо делать из меня дуру. Ты с Андреем подрался? Почему твоя губа разбита?

– Это мужское, Злата. Ты разве не знаешь, такое не спрашивают. За тебя что ли раньше мальчики не дрались?

– Не дрались, – выдохнула она раздраженно и встала, направляясь к выходу.

Но я преградил ей путь, выставив ногу. Не самая джентльменская выходка, но и она сейчас себя ведет не как леди.

Злата закономерно спотыкается, на что и был мой расчет. И я ожидаемо ее подхватываю, сажая одним движением на диван рядом.

– А что ради тебя делали? – встаю, осушая залпом бокал и теперь уже преграждая ей путь к отступлению в полный рост.

Глава 28

Он снова нависает надо мной. Снова доминирует своим характером и этим цепким взглядом, который преграждает без физического усилия.

– Изменяли мне, – отвечаю, выплевывая в него правду.

– Ну, если ты про этого неудачника, то это не измена… Он просто слабак. Как я и предполагал. Сглупил парень…

– Еще оправдай его и скажи– все мы не без греха, – усмехаюсь на его философский тон.

– Нет, не скажу. Я рад, что он тебе изменил и ты прозрела.

Делает ко мне шаг. Снова так близко, что я чувствую его дыхание.

Машинально отступаю.

– Ты опять нарушаешь мое пространство, Дмитрий.

– Потерпишь.

Поджимаю губы от его прыти.

– Не уходи от темы. Колись, Злата. За тобой же толпами мужики бегали, наверняка… А ты выбрала этого слизняка. Почему? В мамочку хотелось поиграть? Защитить птенца?

– У этого птенца своя мамочка такая, что закачаешься, – хмыкаю я, но это не отменяет то, что мне категорически не нравится этот разговор.

Он спрашивал, а я понимала, что и сама не знала ответа на его вопрос. Ухаживали за мной? Совру, если скажу, что нет. Но всё это было так давно… Кто сейчас вспомнит институтские годы, когда за спиной драматичный брак и куча проблем, включая сына-инвалида…

А по поводу моего выбора… Может он и прав? Подруга не раз мне говорила, что я как мамка для Самойлова. И что мне попросту нужно о ком-то заботиться. Может и так. Я настолько рано потеряла родителей, а потом случился уход бабушки, ударивший по моей душе десятибальным землетрясением… Я отчаянно хотела дарить свою любовь. Нет, не чтобы меня любили. Об этом я как раз сильно и не думала, как сейчас понимаю, иначе бы заметила тревожные сигнальчики намного раньше. Нет, мне было важно делиться любовью. Только вот никто это мое качество, видимо, не оценил по достоинству…

– Влюбилась, Дементьев. Знаешь, есть такое чувство… Не зря же говорят, что сердцу не прикажешь…

Не за чем ему копаться в моей душе. И так я подпустила его слишком близко…

– Любовь зла? – усмехается он мрачно, – а что нужно, чтобы ты влюбилась?

– Дмитрий, я устала, – пытаюсь уйти от неудобных вопросов, – может быть, мы закончим этот бесцельный разговор и отправимся уже отдыхать… Каждый по своей программе…

– На что ты намекаешь?

– Ни на что, – пожимаю плечами, – только лишь посылаю тебе явный сигнал, что твоя жизнь– это твоя жизнь, а моя– это моя…

– Поэтому ты всего пару дней назад мне устроила сцену ревности за то, что к нашему столу подошла моя бывшая?

– Ничего я не устраивала…

– Ага…

– Дмитрий, хватит! – снова осекаю его я.

– Всё слишком далеко зашло, Злата. Поэтому нет. Нет никакой твоей жизни и моей. Ты забыла про правдоподобность? Кстати, сегодня у нас очень хорошо вышло… Мне кажется, ты была искренней. Так может стоит продолжить? Не закрываться? Нам обоим нужна эта правда…

– Правдоподобность и правда– разные вещи… Правда в том, что между нами договор. И ты мой босс. У тебя свои цели, у меня свои. Вот наша правда. И она нам обоим прекрасно известна.

– Неправда. Правда у каждого своя. И мы успели выслушать только твою часть правды. До моей мы не дошли. Мне кажется, в тот момент, когда я пытался тебе хотя бы что-то объяснить, тебе позвонил бывший муженек…

Мда, шах. Умеет он завести беседу в выгодное ему русло.

– Дима, я…

Кладет руку мне на плечо. Это одновременно и напрягает, и посылает по телу нервные разряды… Что я творю вообще? Зачем стою здесь с ним…

– Злат, давай заключим перемирие, а? Ну хватит… Я ничем не заслужил эту твою ершистость. Успокойся уже. Просто поговорим по-человечески… Неужели я не заслужил хоть толику твоего доверия?

Я не отвечаю, но мысленно соглашаюсь с ним. Даю понять, что готова говорить.

– Налью себе чаю. Тебе налить? – нахожу примирительный консенсус.

Мы оба проходим на кухню. Я скидываю с себя каблуки, которые все-таки успели нажать. И иду просто босиком. Да, и плевать. Понятное дело, его модельки бы даже в постель пошли в шпильках, но я не они. И прямо дала это понять.

– Давай сыграем в правду, сможешь? – предлагает он.

– Это как?

– Мы задаем друг другу вопросы. Столько, сколько займет чаепитие. Ни секундой больше. Как только твоя или моя чашка будут пустыми, игра закончится… Но главное условие– реально быть честными, говорить только правду…

– А вдруг мы не будем честными? Как это проверить?

– Будем. Ты не умеешь врать, Злата. Это самое в тебе очаровательное… И ты действительно честная от природы. Так что с тобой как раз в такое играть хочется…

– Ну а ты? Что-то подсказывает мне, что ты-то как раз мастер блефа…

Он усмехается, делая первый глоток.

– И то верно. Но я мужчина и всегда держу свое мужское слово. Веришь?

– Верю, – не выдерживаю и улыбаюсь ему.

– Хорошо, ты первая. Спрашивай…

– Ладно. Ммм… – задумываюсь над вопросом. Мне и правда не мешает узнать о нем побольше, чем статья в википедии, – Как ты заработал свое состояние?

– Хм… Интересный вопрос. Ну, если в целом, я много работал. Если детальнее– это стечение комплекса обстоятельств. Я трудился, не боялся, не пасовал, брал на себя риск и ответственность и, конечно, учился быть жестким, но справедливым… Последнее– сложнее всего…

Я вглядываюсь в его лицо и действительно понимаю, что он искренен. Ему нечего скрывать. Да и что скрывать? Всё у него по маслу…

– Мне всегда было интересно, вот как люди становятся такими богатыми… Как чуют, что дело, которым они занимаются, именно их… Вот ты, например, кто по профессии? Как понял, что это твое?

Дементьев хмыкает.

– Я сейчас открою тебе тайну, Злата. Считай, у тебя теперь будет на меня страшнейший компромат, – он улыбается, но не озорной веселой улыбкой. Она скорее искренняя и печальная, – у меня нет образования. Ну, в смысле, только девять классов общеобразовательной школы. Все мое последующее образование– жизненный опыт. Вот такая правда, Злата. И никто ее не знает. Мои два диплома купленные. Пришлось купить. Иначе бы меня не приняли в ученый совет при Президенте.

Я пораженно смотрю на него.

– Ппп… равда? – удивленно переспрашиваю.

Он снова кивает и отпивает глоток.

– Моя очередь, Злата… И с учетом того козыря обо мне, что у тебя теперь в руках, жду от тебя тоже максимальной честности…

– Валяй, – усмехаюсь, понимая, что моя жизнь настолько скучна и тривиальна, что нечего даже стесняться… Пусть спрашивает, я точно дам честный ответ.

– Андрей– твой первый и единственный мужчина?

Нервно сглатываю, машинально отводя глаза в сторону. А вот это уже удар ниже пояса… И почему я не подумала, что он точно переведет тему на «это»…

– Ты помнишь, максимальная честность, Злата…

Его взгляд сейчас как сканер.

Я сглатываю, собираю все силы в кулак, чтобы не краснеть, бледнеть и вести себя, как пятиклассница.

Поднимаю на него глаза.

– Да, до Андрея я даже ни с кем не целовалась. Мы познакомились, когда мне было семнадцать. Я только поступила в универ. Вот тебе правда. Только не понимаю, что она тебе дала.

Отпиваю глоток чая и понимаю, что он уже просто теплый. Тут же осушаю чашку и ставлю перед Дмитрием.

– Игра окончена, – улыбаюсь я ему, словно я сорвала джек-пот. На самом деле, мне просто нужно быстрее смыться, чтобы закончить этот опять ушедший не в то русло разговор. Достаточно уже правды на сегодня, а то она может нас ненароком завести не туда, куда нужно, например, в заблуждение… – спать пора. Я очень устала, Дим. Извини. Ты пойдешь или останешься?

Он выдерживает паузу, продолжая меня сканировать.

– Ну, если только ты приглашаешь…

– Приглашаю, – говорю, ловя на себе его удивленный взгляд, что даже хочется засмеяться. А он может быть забавным… – если только ты ждешь приглашения на то, чтобы переночевать в собственной спальне.

– А ты со мной? – поднимает бровь, многозначительно усмехаясь.

Не выдерживаю и закатываю глаза.

– Хороших снов, Дмитрий. Я, пожалуй, пойду с твоего позволения…

Не дожидаюсь его комментариев. Выхожу как можно быстрее, чтобы он не слышал, как бьется мое сердце. Быстро бегу к себе и предусмотрительно закрываю дверь на ключ, хотя это не самая лучшая идея с учетом того, что Сеня иногда прибегает ко мне среди ночи…

Пока переодеваюсь и смываю макияж, получаю сообщение на телефон.

– Ушел обдумывать услышанное в другую квартиру от греха подальше. Спасибо, Злата. Искренне спасибо за красивый вечер.

Значит, все-таки ушел…