Текст книги "Брак по расчету. Невеста босса (СИ)"
Автор книги: Анна Герцева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)
Глава 14
– Дядя, а Вы волшебник? – сказал Сеня и посмотрел с восторгом на Дмитрия.
– А почему ты так решил?
– Вы вернули мне маму… Игрушки подарили…
С игрушками мой босс, конечно, переборщил. Стоило нам только подняться на борт, как Сеня налетел на три огромных пакета с доброй дюжиной навороченных конструкторов, машинок, канцтоваров и мягких игрушек, оглушая всю летную команду своими восторгами. На самом деле, это тоже отчасти следствие тугоухости. Сеня очень хорошо говорил, но делал это громко, хоть и пользовался слуховым аппаратом.
Дементьев снова разговаривал по телефону, но завидев нас, встал, оправился и натянул на губы самую приветливую из всех своих улыбок. Я напряглась.
– Привет, парень, я Дмитрий, – протянул ему руку, выговаривая слова максимально четко.
– Очень приятно, Дмитрий, я Арсений. И я не глухой. Вернее, глухой, но слышу Вас… – деловито ответил сын и снова ушел в распаковку своих подарков.
Мой мальчик был очень прямым. Но удивительным было то, что он еще был и очень стеснительным. Но сейчас, казалось, совсем эту стеснительность не демонстрировал…
Неудержимого босса такая картина, видимо не устроила. Самолет еще не успел взлететь, как он снял пиджак, закатал рукава деловой рубашки и уселся на пол рядом с мальчиком.
– Смотри, Арсений, здесь железная дорога, может соберем?
Я не верила в происходящее. Не верила в живого и даже веселого Дементьева. Казалось, с Сеней он другой– искренний и молодой, даже озорной. Поймала себя на мысли, что ему шло быть отцом, шло быть наставником.
Отвлечь их удалось только ароматами подоспевшего обеда. Интересно, почему здесь на борту пища такая вкусная? Они что-то туда добавляют или страх обостряет все рецепторы. Правда, уже сегодня особого страха я не испытывала. Достаточно было преодолеть несколько своих внутренних фобий, чтобы минимизировать влияние одной внешней…
– Так что, волшебник, да? – не мог угомониться сын.
– Не хочу тебя разочаровывать, но нет…
– А как же самолет? Такие самолеты бывают только у волшебников… – с видом заправского Шерлока Холмса, только что разгадавшего тайну преступления века, продолжал мой сынок, облизывая пальчики после очередного сладкого круассана, отправленного в рот.
– Пойдем– ка, покажу тебе кое– что… – сказал Дмитрий, подхватывая Сеню на руки.
Я было дернулась, только и успев ахнуть– и тут же отступила пораженно. Сеня был пуглив и почти никогда не шел к чужим на руки. А тут… сам обнял его за шею.
– Самолет начнет снижаться сейчас. Пойдем посмотрим в кабину пилота….
– Это небезопасно… – начала взволновано лепетать я, выходя из ступора.
– И ты иди с нами. Это правда крайне интересно! – весело сказал Дементьев, – даже таким терпеливым мученицам, как ты…
Всё было слишком красиво и идиллично. Так не бывает. Я ждала подвоха– и не случайно. Он настиг нас сразу, по прилету.
В автомобиле, который должен был доставить нас до дома, дома Дементьева, разумеется, нас ждала какая-то незнакомая женщина.
– Добрый вечер, Злата Павловна, меня зовут Алевтина. Я няня Вашего сына Арсения, – деловито протянула ко мне руку она.
Внутри все сжалось. Услышав голос незнакомки, мой мальчик вжался всем своим тельцем в меня, спрятав лицо в воланы сарафана.
Я обернулась на Дементьева, послав ему молчаливый вопрос.
– Нам нужно будет сразу отъехать в центр, – ответил он совершенно спокойно, – за мальчиком приглядят. Алевтина– профессиональный сурдолог помимо своего основного воспитательного образования.
Я поджала губы.
– Прежде, чем строить планы, ты должен был спросить меня. Сеня– не обычный мальчик. Я не могу просто так взять и оставить его мало знакомой женщине, пусть она и квалифицированный специалист.
Алевтина тактично отвернулась к окну, приняв верное решение отстраниться и дать нам возможность выяснить отношения, пока машина выруливала из аэропорта на трассу. Чего нельзя было сказать про Дмитрия, который явно был в ярости от того, что я осмелилась вставить свое «фи»…
Вообще-то самонадеянно с его стороны. За своего сына я костьми лягу. Это вопрос, стоящий над нашими с ним договоренностями. И вот уж правда где включится мегера, а не «терпеливая мученица». Теперь, когда его удалось вырвать из лап Самойловых, не позволю никому помыкать ни мной, ни им.
Он, наверное, посчитал до десяти– и только после этого посмотрел на меня. Если мне раньше казалось, что его глаза холодные, то теперь его взгляд реально меня обморозил.
– Сейчас два часа. В четыре мы должны быть на объекте в Сокольниках. Мой дом на Кропоткинской. Это по пути, если поедем через центр. Я всё сказал, Злата.
Прочеканил и отвернулся от меня. Сеня все это, конечно, слышал. Поэтому вжался в меня еще сильнее. Поймала сочувственный взгляд Алевтины. На самом деле, она не вызвала у меня отторжения. Просто… Неправильно все это было, не так, как нужно…
Я тоже досчитала до десяти и выдохнула. Ответ был на поверхности. Как минимум, для меня.
– У меня предложение, – постаралась произнести не ершисто, но твердо. Дмитрий так и не обернулся на меня, но слушал, – мы будем в четыре на объекте. Только пусть Сеня и Алевтина тоже едут с нами. Они как раз смогут познакомиться друг с другом, и это не будет травматично для мальчика, раз мама рядом.
– Там далеко не все готово. Им негде будет, как ты говоришь, «знакомиться друг с другом». Здание только куплено и переоснащается… Вести на стройку ребенка-глупость!
– Я видела документы. Это здание непосредственно возле школы, где я работаю. Сеня там все знает. Часто бывает у нас. Они могут провести время на школьной площадке. А если будут проблемы, Алевтина мне сразу позвонит…
Посмотрела на воспитательницу. Та одобрительно кивнула.
– Это правда оптимальный вариант, Дмитрий Олегович. Нехорошо сразу окунать ребенка в новую среду…
Проект Дементьева и правда оказался чем-то фантастическим. Я в неверии ходила по пока еще заваленным стройматериалами помещениям еще месяц назад заброшенного здания возле нашей школы– и не могла поверить, что здесь совсем скоро, уже к первому сентября, будет такой продвинутый лингвистический центр. Я уже хорошо была знакома с тем, что предполагалось сделать, но только здесь, ощутив пропорции и пространства я поняла, сколько же всего интересного мы откроем детям.
Не менее «интересной», но уже в другом значении, мне показалась встреча с моей директрисой, которая, продолжая, как на последнем звонке, облизывать Дементьева, в отношении меня проявила такое высокомерие и надменность, что стало гадко.
– Самойлова, здравствуйте, – сухо протянула мне руку, даже не повернув ко мне голову, – не ожидала увидеть Вас здесь… Ну, время покажет… Редко кому удается откусить кусок больше собственного рта и не подавиться, – язвительно пробубнила она мне, настолько тихо, чтобы нас больше никто не услышал.
– Время покажет, – ответила я. Хотела было сказать, что она-то как раз демонстрирует уникальные способности кусать все, что плохо лежит, включая подачки богатых спонсоров и бюджетные деньги, чтобы хватило на трехэтажный дом недалеко от Москвы, но промолчала.
Забавным в этом было то, что к моей работе нареканий у нее никогда не было. Да, возможно, я никогда не лезла в активисты школы, делая ставку на свою семейную жизнь, но всегда добросовестно исполняла свои обязанности. Так откуда сейчас такой апломб, такое высокомерие.
– Зависть. – Односложно охарактеризовала мне ситуацию Лидия Семёновна, когда я вкратце поделилась с ней нашей краткой встречей с директрисой получасом ранее.
Сказать, что я была рада увидеть здесь нашего завуча, помогшую мне в трудной ситуации, не сказать ничего. Как выяснилось, ее как старшую по нашему английскому направлению назначили на то, чтобы сформировать достойную команду лингвистов в новый центр– требовалось не менее шести сильных специалистов по языку.
– Если бы Вы знали, Злата Павловна, как сейчас на слуху Ваше имя. Все только и обсуждают «историю Золушки»… Я не буду ничего спрашивать, разумеется. Скажу только, что я очень рада, что у Вас теперь все хорошо…
– Спасибо Вам, – искренне ответила женщине, – спасибо за всё.
Глаза снова повлажнели от сантиментов. Мы улыбнулись друг другу и понимающе кивнули.
– Как у Дмитрия Олеговича отношения с Арсением? – спросила участливо.
– Посмотрим, – честно ответила я. Уж что-что, а эта тема не могла стать предметом для пересудов и придумок, – понятное дело, развод родителей– это травма. Другое дело, что и жизнь бок о бок с таким отцом на поверку– это тоже травма… Я пока боюсь что-то загадывать. Но точно знаю, что Дмитрий– человек слова и дела. Именно поэтому очень не хочу его подвести с этим проектом.
– Все получится, – воодушевленно ответила коллега, – я в Вас верю! Вы всегда находили неординарные подходы к обучению детей. Ваши ученики обожали Ваши уроки, Злата Павловна! Мне кажется, Вам и здесь стоит идти этим путем– реализуйте все те идеи, которые делали на добрых началах. Подумать только, сколько сейчас у вас возможностей открылось… Вообще, Вы замечательная женщина, ни на кого не похожая… Поэтому он Вас и выбрал…
– Да что Вы, совсем обыкновенная, – искренне ответила я на такой неожиданный комплимент.
– Злата Павловна, – тут же услышала голос Дмитрия, прервавшего наше теплое общение, – пойдемте, посмотрим третий этаж и поедем…
Поездка в лингвистический центр действительно придала мне сил. То, что казалось труднореализуемым, обросшим бюрократизмом и сложностями, сейчас представилось совсем реальным. Это как изнанка и лицевая сторона пошивного изделия. Пусть сзади все это крепилось на сотни малопонятных стежков, я прекрасно теперь видела, как должна сложиться внешняя картинка. Разговор с Лидией меня воодушевил. А ведь и правда, мой личный опыт и был моей сильной стороной. Может об этом говорил Дмитрий, когда объяснял, почему выбрал на эту роль именно меня… Стоп, Злата, что это ты несешь… Вообще-то тебя он выбрал по другой причине… Перестань видеть большее там, где его нет. Ты уже раз обожглась как результат своей оторванности от реальности.
– Я бы хотела предложить пару идей по организации учебного процесса, можно? – сказала я, когда мы выехали, наконец, в направлении его дома.
Мужчина пожал плечами.
– Это твой центр, Злата. Делай то, что считаешь нужным. Я буду оценивать результат. Вот всё, что ты должна сейчас знать и что я хочу, чтобы ты знала.
Я кивнула, закусив губу. Больше мы не говорили. Спустя четверть часа мы, проехав знаменитый белоснежный Храм Христа Спасителя, заворачивали в один из переулков центра, залитого лучами заходящего света.
– Мы дома, – произнес Дмитрий, когда машина остановилась у одного из высоких раздвижных заборов, пропуская нас на сложной многоуровневой конструкции паркинг.
Глава 15
Мы уже неделю живем в этом новом, совершенно незнакомом и непонятном мне мире. Именно мире– по-другому его квартиру не назовешь. Есть понятие «холостяцкая берлога». Пентхаус Дементьева нельзя было назвать «берлогой», скорее особняком, дворцом, резиденцией, но… От этих высоченных стен с окнами в пол веяло таким холодом одиночества, что всё время хотелось кутаться в плед или кофту, пусть за окном и стояло теплое лето. Сюда его теплые лучи точно не добирались.
Всего семь дней– и столько нового. Казалось, я живу в этом новом мире уже несколько месяцев… За это время мы успели неплохо найти язык с Алевтиной, а главное, язык с ней нашел и Сеня. Ему была выделена отдельная комната– самая светлая из всех, что были в апартаментах. Ее ожидаемо завалили игрушками. Помимо скупленного еще для самолета детского магазина Дементьев, видимо, приказал купить еще и половину Центрального Детского Мира. Теперь мальчику точно было чем заняться. Благо, что Алевтина прекрасно интегрировала занятия в игры и готова была проводить время с малышом столько, сколько нужно. В сад он пока не ходил– до нашего старого садика ездить было далеко, да и фактор Самойлова смущал. Мало ли что он мог задумать. Сейчас мне было спокойнее видеть сына все время рядом, под присмотром.
Надежный тыл по воспитанию Арсения позволил мне уйти в реализацию проекта. Оказывается, ездить против основного потока автомобилей– из самого центра в старую Москву– было намного проще, чем наоборот. Поэтому дорога не занимала много времени. А когда эта самая дорога еще и с водителем в автомобиле представительского класса, то время удавалось использовать максимально эффективно. Я не только старалась вникнуть в рабочие моменты, связанные с ремонтом и закупкой необходимого оборудования для лингафонных классов, но и усердно работала над субстантивным наполнением нашего центра, участвовала в подборе педагогов.
Так у нас появился класс с мягкими пуфиками для литературных чтений, уроки разборов песен любимых зарубежных исполнителей, кружок юных писателей, модель Организации объединенных наций, курсы переводчиков-синхронистов, театр на английском и много-много всего другого.
В этой стремительно завертевшейся жизни «невесты босса» не было только одной составляющей– самого босса. Всю эту неделю Дементьева мы почти не видели. По заселении он сразу обозначил мне, чтобы я спокойно выбирала любую из свободных спален в доме и не парилась о его присутствии. На поверку это означало, что домой он попросту не приходил… Его личная спальня была закрыта на ключ, что сразу навеяло ассоциации об отнюдь не детской сказке о «синей бороде». За всю неделю мы увиделись от силы раза три– он заходил домой за какими-то документами и вещами. Обменивался со мной парой фраз. Спрашивал точечно– всё ли нормально на работе, как адаптировался сын, всего ли хватает… Его вопросы были скорее вежливыми и дежурными. И я отчетливо поймала себя на мысли, что он сознательно отстраняется от нас и возводит между нами стену. Даже его взгляд во время разговора был сосредоточен на чем угодно, но только не на мне.
Но если честно признаться, фактор отсутствия Дементьева стал для меня в каком-то смысле и облегчением. Я все еще не представляла, как делить одну крышу с совершенно чужим мужчиной. Не знала, как к этому отнесется Сеня, который продолжал воспринимать «дядю Дмитрия» как «доброго волшебника». А еще… А еще я была рада, что его отсутствие минимизирует наше с ним реальное сближение. Я не хотела начинать смотреть на этого мужчину как на кого-то большего, чем на фиктивного партнера, а ведь смешно отрицать, что такие зачатки уже стали проклевываться в моей неопытной, наивной душе. И мысли о том, что он проводит время с той, другой, нежный голосок которой я случайно услышала во время ее звонка в тот вечер в Сочи, отрезвлял.
Зато под конец недели Дементьев появился. О том, что он в квартире, я узнала сразу– проснувшись от дикого ора, доносившегося из гостиной. Стены здесь были толстыми, двери высокими, да и спальни были глубоко утоплены подальше от гостиной по планировке. Но слышно было так, словно он кричит у моей двери. Подорвалась спросонья, накинув на себя халат. Даже не умывшись. Ведь крик по утрам, тем более, не частого гостя в собственном доме– ситуация странная…
– Идиоты! – продолжал рычать он, когда я пересекла порог гостиной, в дверях столкнувшись с испуганным помощником Игорем.
– Что случилось? – буркнула, увидев насупленное лицо Дементьева.
– Кофе сделай, – приказал он бесцеремонно, даже не удосужившись поздороваться со мной.
В этот момент почувствовала, как к ноге прижалось маленькое тельце сыночка.
– Мамочка, – испуганно пробубнил он, прячась в полы халата. В коридоре показалась бледная Алевтина.
– Простите. Мы сейчас уйдем… Простите, – пробубнила она, а я почувствовала себя очень неуютно.
– Наверное, можно бы было найти другое место для утренних криков. Мой сын чувствительно воспринимает звуки в слуховом аппарате, – сквозь зубы процедила я.
Желваки Дементьева заходили, но он промолчал.
– Кофе будет ждать на кухне через десять минут. И завтрак. Для тебя и Игоря.
Я ему не служанка, чтобы подносить в гостиную.
Опять это «для тебя» далось жутко непросто. Зато когда поняла, что позвала и бледного, как в воду опущенного помощника, мысленно обрадовалась.
Аккурат через десять минут Дементьев с Игорем зашли на кухню. Я успела пожарить омлет, нарезать бутерброды, вытащить орешки и разливала кофе по чашкам.
Могла поклясться, Дементьев даже растерялся, когда увидел все это разнообразие на столе. Что уж говорить об Игоре, который вообще не ожидал такого приема в этом доме.
– Сама что не ешь? – спросил угрюмо, отпивая глоток и отламывая кусок. В его голосе все еще был рокот, но отступивший. Как море после только-только утихшего шторма.
– Пойду оденусь. Ваши крики меня разбудили. Застали врасплох… – пробурчала в ответ.
– Останься. Выпей кофе. Я спешу, – произнес без возражения, – Игорь, ты поел? – обратился тут же к помощнику, явно намекая, что ему пора на выход.
Тот подорвался, весь покраснев. Я тоже покраснела, наверное, от злости. Терпеть не могла, когда людей вот так унижали. Это неправильно.
Если уж деспот хотел переговорить со мной глаз на глаз, можно было сделать это вежливее.
Встала, быстро наложила ему пару бутербродов в контейнер, налила кофе в свою термокружку и протянула.
– Хорошего дня, Игорь. И хорошего настроения начальству. А то невмоготу работать, наверное.
Парень, казалось, покраснел еще больше. Попрощался и быстро ретировался. А я приготовилась выслушивать от Дементьева очередную отповедь в менторско-авторитарном стиле.
– Не находишь, что это странно? – накинулась первая. Лучшая защита– нападение… – во-первых, я не хочу слушать твои оры, во-вторых, не надо при мне унижать подчиненных…
– В-третьих, замолчи, женщина, – осек меня. – Не знаешь, о чем речь, не умничай. Я тебе уже раз говорил, повторяю. Есть желание со мной работать– надо соответствовать. Я не держу рядом ни лодырей, ни халтурщиков. У меня высокие стандарты в отношении себя– и подчиненных тоже. Это и тебя касается. Как со школой?
– Ты сказал, что не будешь спрашивать о промежуточных результатах, – усмехнулась я, посмотрев с вызовом. На этот раз «ты» получилось как-то органичнее.
Он тоже усмехнулся.
– В понедельник будет международная выставка в сфере образования. Мы приглашены. Пойдешь со мной. Надеюсь, сможешь ответить на вопросы журналистов, если спросят.
Вау, журналисты… Это немного вне моей зоны комфорта. Но что вообще сейчас было моей зоной комфорта– большой вопрос. Так что я сглотнула и утвердительно кивнула.
– А сегодня вечером идем в театр. Премьера в Большом. Дресс-код помпезный. Купи себе что-то новое и шикарное. Мою помощь, как я понимаю, ты отвергаешь?
Я усмехнулась, вспомнив его горе-стилиста, решившую меня поучать.
– Насколько помпезное?
– Люкс. Цена значения не имеет. У нас не было громкой официальной помолвки. Так что считай, что это повод заявить о нас как о паре. Там будет весь цвет общества. Журналисты. Политики. На тебя будут смотреть как на невесту Дементьева. Поэтому лучше отнестись к моим словам без становящегося для тебя все более типичным взбрыкивания.
Я хмыкнула.
– Если ты из-за Игоря, то уж извини. Это правда некрасиво. Он вообще при тебе вечно трясется, как осиновый лист. Неужели он сделал что-то такое, что заставило тебя с утра пораньше поставить на уши весь дом?
– Этот олух забыл отправить партию игрушек в курируемый мною детский дом, хотя дети ждали их сегодня к утреннику. Ты вообще знаешь, что такое ждать обещанного от взрослого и понимать, что он не оправдал твои ожидания?!
Он произнес это очень эмоционально, горячо. Я даже осеклась. Что-что, а такого ответа от Дементьева не ожидала… Хотела было что-то проблеять в ответ, но он нашел логическое завершение нашего разговора сам.
– Мне пора. Не опаздывай, Злата. В шесть тридцать вечера я заеду за тобой с водителем…
Дверь за моим «женихом» закрылась, а я только сейчас поймала себя на мысли, что чувствую себя Золушкой в преддверии бала– без платья, маникюра, прически… В голову пришла лишь одна мысль– Катюха!
Глава 16
– Ну, хороша, Злата! Тихоня, называется! Отхватила себе какого мужика! Просто не верится! – в сотый раз восторгалась подруга, бессмысленно слоняясь между рейлов ЦУМа и то и дело хватая мою руку, чтобы рассмотреть дорогое обручальное кольцо.
– Кать, на нас уже продавцы смотрят. Давай уже сосредоточимся, а?! Глаз не на что не падает? Я как-то теряюсь в этом барахле… Все аляповатое…
– Люкс, Самойлова. Привыкай. Роскошь и китч идут рука об руку в двадцать первом веке.
– Во-первых, не называй меня так, – скривила я нос. Правда, поймала себя на мысли, что мне не приятна фамилия бывшего мужа.
Катька язвительно хмыкнула.
– А как тебя теперь называть? Дементьева?
Она сказала– а я зависла… А ведь и правда, даже не думала примерять на себя его фамилию… Дементьева… Злата Дементьева…
– А во-вторых?
– Что? – спросила я, отвлекшись на экран телефона. Я все равно была на иголках всякий раз, когда выходила из дома и оставляла Сеню.
– Во-вторых что?
– А… Во-вторых, китч– это точно не про меня. Я уж если и за люкс, то за классический…
Не знаю, судьба это была или что, но в этот момент рука сама случайно соскочила на дисплее на аватарку известной соцсети и мне открылась лента моих подписок, а там… платье моей мечты…
– Реально красиво, – подытожила Катька, разглядывая меня в примерочной. И даже стеба или сарказма в ее голосе не было, – у тебя действительно внешность благородная, классика– это твоё… Правда, не думаешь о том, что платье не супер-люкс, а российский бренд? Дементьев тебя не пришибет?
Я решительно замотала головой. Ему ведь нужно, чтобы я выглядела красиво, а это платье– моё второе я… На самом деле, это премиальный бренд. Я с Самойловым его позволить себе не могла. Только смотрела-облизывалась. Вещи их нравились просто как эстетика. Ну а теперь все сошлось… Возможности впервые в жизни совпали с желаниями. Только пока это не приносило ожидаемого удовольствия. И ведь правду говорят– счастье не купишь… Человеку вечно всего мало. Чего было мало мне сейчас– еще предстояло сформулировать.
Правда, эти минорные мысли были на время отодвинуты в сторону. Сейчас я была просто маленькой девочкой, благоговейно любующейся своим отражением в зеркале примерочной. Благородная глубина изумруда, в цвет глаз, идеальный крой по фигуре, длина до пола и аккуратный разрез– все в этом наряде говорило о том, что это платье создано для исключительных случаев.
– К этому платьишку есть эксклюзивные аксессуары, – услужливо ворковала рядом продавец, – работаем с группой мастериц в Подмосковье, у них изумительное бисероплетение. Ручная работа, эксклюзив. Оценят даже самые придирчивые…
И правда, сумочка-клатч и брошь-заколка в волосы настолько органично вписались в образ, что я реально впервые в жизни почувствовала себя идеальной…
– Нет, правда, классно, – заключила Катя, – сейчас по пути заедем к моему стилисту– легкий макияж, укладка– и можно на любую красную ковровую дорожку. Хорошо, что у тебя свои густые и здоровые волосы. А то бы сейчас пришлось выёживаться.
В обозначенное время, по его звонку я спускалась вниз. Сердце билось так сильно, что я его ощущала в горле. И ведь понимала, что не стоит волноваться, а все равно волновалась. И ведь даже не из-за того, что в театре на меня будут все смотреть…
Открыла дверь входной группы и нервно сглотнула, приподнимая подол платья, чтобы не задеть его каблуками.
Дементьев вышел из автомобиля.
Спустившись по лестнице, подняла на него глаза. Он тоже смотрел…
Мне показалось, что на секунду мы застыли. Я даже потеряла счет времени. Оно вмиг стало каким-то вязким, тягучим, как на картинах Сальвадора Дали. Здесь и сейчас его взгляд показался мне необыкновенно глубоким. И даже мороза почти не чувствовалось.
– Вечерние пробки. Можем опоздать… – прервал застывший момент Дементьев.
А я словно бы очнулась ото сна. Вздохнула, чуть заметно улыбнувшись и нырнула в автомобиль.
– А что будем смотреть? – спросила уже на подъезде к театру. Мой «жених» в очередной раз ушел с головой в рабочие дела.
Конечно, меня немного задело то, что мой образ остался без комментариев… Но переживать на этот счет долго и серьезно было бы верхом нелепости. Я же решила не терять времени и посвятила пятнадцать минут дороги выбору обивки для нашего «мягкого кабинета» в языковом центре.
– Не знаю, какая-то премьера. Шостакович что ли. Или Прокофьев… Я не разбираюсь в этой музыкальной ерунде. Просто нам нужно там быть, потому что старик Флипи вернулся из Чехии раньше обозначенного срока. Он завсегдатай таких мест, к тому же член попечительского совета Большого. А это означает, что будет возможность помозолить ему глаза в твоей компании. Мы на шаг ближе к нашей цели, Злата, – на последних словах он, наконец, поднял на меня глаза.
Я молча кивнула и поджала челюсть. За окном столица погружалась в вечернюю суматоху буднего дня. Толпы народу сталкивались у светофоров, чтобы быстрее преодолеть заветные метры до метро и устремиться подальше от центра и поближе к своим уютным очагам. У всех была своя жизнь. Свои истории.
– Все-таки Прокофьев, – произнесла я Дементьеву, сжимая в руках программку.
– Плевать, хоть Коперфильд, – процедил Дмитрий, – что будешь пить?
Мы прошли в ВИП– буфет. И, очевидно, не зря… Среди создавших небольшой круг общающихся мы оба сразу разглядели худосочную фигуру Флипи.
– Яков, какая неожиданная встреча! – обратился к нему Дементьев, пересекшись взглядами.
Из уст моего спутника восклицание звучало так искренне, что я невольно сама поверила в неожиданность момента.
– Дмитрий! Рад Вас видеть! Прекрасная леди, Вас я тоже помню! Лучший кофе в моей жизни! – улыбнулся мне мужчина.
Наверное, намек про кофе был не очень уместным, потому что в этот момент взгляды на меня перевели все собравшиеся в кругу общающихся. Кто с интересом, кто с насмешкой, кто с недоумением.
Еще бы– Дементьев притащил с собой кофеварку… Я, наверное, сейчас покраснела, потому что мои щеки сильно запекло…
– С радостью угостим Вас кофе еще раз, дорогой Яков. Теперь уже у себя дома. Неделю назад Злата стала моей невестой. Скоро свадьба. Вы, конечно же, приглашены.
– О, как у Вас все стремительно получилось, господин Дмитрий! Поздравляю! – старик похлопал Дементьева по плечу.
– Ну, Вам ли не знать, что для верного выбора много времени не надо. Это как с предпринимательской хваткой. Сразу чувствуешь, что твое, а что нет. То, что Злата– «мой» человек, я понял сразу.
– Это хорошо, понимаю Вас, Дмитрий. Я свою жену тоже разглядел сразу. Она оказала мне первую помощь в самолете при перелете, когда сильно поднялось давление. Правда, потом я признался ей, что по большей части симулировал, чтобы привлечь ее внимание как сидевшей по соседству неразговорчивой пассажирки.
Мужчины дружелюбно рассмеялись.
Я призадумалась. Помнится, Дмитрий говорил что-то о разводе его жены, хотя… разве встреча в самолете диссонирует с рассказанной мне историей… По-моему, это уже паранойя, Злата…
– Удивительно! А ведь у нас получилось почти так же. В тот день, когда Вы приехали ко мне на встречу, Злата Павловна должна была встретиться со мной для обсуждения нового проекта по языковому центру, которым она была назначена руководить. С кофе получилась чистая импровизация– моя секретарша убежала с нервным срывом и в момент Вашего прихода Злата как раз, можно сказать, реанимировала ситуацию…
Смущение отступало. Дмитрий искусно вырулил ситуацию, позволив мне не чувствовать на себе насмешки окружающих. Как же многое в этом мире означало положение. Еще минуту назад я была секретуткой, на которую можно было даже сально посмотреть мужчинам и насмешливо-уничижительно женщинам, а теперь– руководитель центра и невеста всемогущего Дементьева. И взгляды вмиг стали другими– уважительными и… завистливыми… Успех всегда порождает зависть. Она следует за успехом как тень…
– Господа, даже представить себе не можете, насколько успешной получилась «импровизация» у Златы… Павловны, – вежливо улыбнулся Яков, обращаясь к своим спутникам, – я понимаю выбор господина Дементьева. Его невеста не только самая очаровательная в этом зале, но и с золотыми руками. Еще раз поздравляю!
В этот момент раздался второй звонок, знаменующий необходимость быстро проследовать к своим местам.
– Что ж, предлагаю послушать еще одну импровизацию. Встретимся в антракте– обсудим, такой ли она окажется успешной, как Ваша, Златочка…
