Текст книги "Куклы (СИ)"
Автор книги: Анна Душинина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 20 страниц)
Глава 6
Маркус
Я уже около получаса сидел на самой верхней ступеньке и наблюдал за тем, как она, свернувшись клубочком и закутавшись в одеяло по самый нос, мирно спала, почти не шевелясь.
Во что я вляпался? Жил себе спокойно, занимался своими делами. Меня вполне устраивало жить в одиночестве, полагаться только на себя. Дэнни был единственным человеком, с которым я контактировал на протяжении последних двух месяцев. Не знаю, почему я доверился ему. Мы никогда не общались. Жили абсолютно разными жизнями. У нас не было ничего общего, кроме того, что мы учились на одном курсе.
Но он был единственным, кто не задавал вопросов, когда мне понадобилась помощь. Он спрятал меня, когда я пытался скрыться от тех подозрительных типов. Привёл в свою квартиру и велел чувствовать себя как дома.
Дэнни был со странностями. Серьёзно! Какой адекватный человек притащит к себе домой кого-то, у кого вполне возможно не всё в порядке с головой? Но этот парень был любителем загадок. Не знаю, почему он выбрал медицину. Мне кажется, он бы чувствовал себя в своей тарелке будучи судмедэкспертом, например. Но этот чудик упёрся в хирургию.
Я доверял Дэнни. Не знаю, это была чистой воды интуиция.
Но с Хэйли я рисковал. О ней мне не было известно ничего. Совершенно. Её уже должны были хватиться. И я надеюсь, что мы вовремя успели запутать следы. Связи отца Дэнни и его пронырливость помогли предоставить нам доступ к её соцсетям и при этом остаться незамеченными, благодаря какой-то причудливой фишке с блокировкой активности. Кто бы не заходил в её профили, не мог заметить, что она была в сети. Информация просто не поступала. Мы могли сидеть онлайн хоть сутки напролёт, принимать и читать сообщения, и никто не узнал бы об этом. Это как зеркальная стена в комнате допросов: ты видишь всё, что происходит в допросной, но изнутри тебя никто не видит. Мы были призраками. Могли наблюдать за всем, что происходит вокруг, и оставаться в тени.
Мне было жаль девчонку. Не знаю, что творилось в её семье, что она решила сбежать и, даже попав в беду, осталась здесь, а не вернулась обратно. Но мне правда было её жаль.
Бэмби…
Это прозвище снова вызвало широкую улыбку на моём лице. Наверно, это звучало неприятно и грубо, но она правда была похожа на маленького беззащитного оленёнка, потерявшего маму и не знающего, что теперь делать, куда идти. Её огромные небесно-голубые глаза выглядели так невинно, что меня разрывало от желания улыбаться во все тридцать два зуба. Не знаю, как мне удавалось сдерживаться. Она была хорошенькой. Крошечной. Беззащитной. И ужасно потерянной. Какой-то странный инстинкт подтолкнул меня забрать её с собой. И сейчас я совершенно не представлял, что с ней делать.
Она чертовски сильно меня перепугала. На мгновение я обрадовался, что Хэйли ушла. Это решило бы кучу проблем, которые могли возникнуть в будущем.
Затем, буквально сразу, что-то внутри кольнуло. Неужели она ушла? Неужели я успел вывести её настолько, что она решила уйти? Чувство сожаления сжало что-то в груди. Я был груб с ней. Она не заслуживала такого обращения. В одно мгновение на неё обрушилось столько всего. Я постепенно окунался в таинственность всего происходящего. Она же залпом хлебнула из горла мощнейшую дозу, и сейчас её мир должно быть кружился вокруг неё со скоростью света.
Но я так разозлился на самого себя, что не сумел совладать с эмоциями.
Сперва я заметил её рюкзак и понял, что она не ушла далеко. Возможно вышла из дома, но собиралась вернуться.
Но когда, заваривая себе кофе, я заметил, как еле уловимо колышутся шторы, закрывающие патио, тихонько подошёл к стеклянной стене и выглянул наружу.
Девушка сидела неподвижно. Её поза напоминала всех этих романтиков, которые пялятся на звёзды, задрав голову так, что шеи сводит. Но её глаза были закрыты. Тогда я решил проверить.
Хоть она и была тепло одета, как если бы собиралась в долгую прогулку, её кожа была уже холодной, и она плохо реагировала на мои вопросы.
Проклятье. За ней нужен глаз да глаз. Она не казалась сумасшедшей или способной намеренно причинить себе вред, но она была раздавлена и нуждалась в поддержке. В друге.
И я не мог ей этого дать.
Поднявшись на ноги, я неслышно спустился вниз. Беспокойство за её состояние не позволяло мне заснуть. В первые часы после переохлаждения важно наблюдать за пострадавшим, контролировать частоту сердцебиения и температуру тела.
Я не мог допустить, чтобы она пострадала.
Не только из-за нежелания навлечь неприятности и быть обнаруженным. Она должна жить.
За сегодняшний день я многое успел узнать о ней.
Настоящую её звали Холи Джебсон. Она капитан команды чирлидеров, активистка, участвует в команде по плаванию и является президентом школы. Просматривая её соцсети, я поражался, сколько в одном маленьком человечке может быть энергии. Казалось, будто она была везде, пыталась заполонить всё возможное пространство и достичь успеха во всём.
MeganJebson. Думаю, эта женщина её мама. Я просмотрел историю их переписок. Сообщений было немного, но в них не было никаких причин для того, чтобы Хэйли сбежала из дома. Она совершенно не соответствовала описанию «безразличной матери». Её профиль пестрил улыбками и совместными фотографиями, где обе казались довольно счастливыми. А её вчерашние сообщения были переполнены отчаянием.
Что произошло между ними, что Хэйли решила сбежать?
CurlyKae. Очевидно, самая близкая её подруга, потому что часто мелькала на её фото, временами появлялась в ленте ТикТока, будучи напарницей в этих дурацких трендовых клипах.
Та самая Кайла?
Значит у неё был свой человек. И я не мог понять, почему? Почему, если вчера она, по словам Хэйли, была обеспокоена переменой в её поведении, до сих пор не попробовала выяснить, что с ней стряслось? Я был так озабочен поиском подвоха, что не заметил, как пролетело время.
Пока не пришло сообщение.
Двадцать четыре часа… Почему именно это время? Что такого магического было в этом числе? Почему нужно было выждать именно столько, чтобы написать?
Я присел рядом с диваном и взглянул на расслабленное лицо Хэйли.
Она была очаровательна. Маленькое округлое личико, ещё совсем юное и не испорченное модными скулами моих ровесниц. Пухлые губки расплющились от соприкосновения с ладошкой, на которую она положила голову, лёжа на боку. Светлые волосы разметались по подушке, а прядь у лба спадала на лицо и, должно быть, щекотала аккуратненький, чуть вздёрнутый носик, потому что Хэйли периодически хмурила брови и морщилась.
Усмехнувшись, я подхватил прядь мизинцем и отбросил её от лица. Положив ладонь ей на лоб, попытался определить температуру, а затем прощупал пульс у неё на запястье. Она приходила в норму.
Слава богу…
Натянув одеяло повыше, я прикрыл её оголившееся плечо.
Ты не хочешь быть другом, – горечь в её словах была осязаема.
Прости, малышка, но нам правда не стоит быть друзьями. Будет дерьмово, когда один из нас забудет другого. Лучше совсем не привязываться.
Она нуждалась в друге. И пускай я не мог дать ей того, что необходимо, я точно знал, кто заменит двоих, а то и троих.
Рядом с диваном на полу валялись её джинсы, всё ещё влажные от пролитого чая, и свитер с пятнами на рукаве. Собрав вещи, я отнёс их в небольшое помещение, отведённое под хозяйственные нужды, забросил в стиральную машину и запустил программу быстрой стирки.
Мало что понимаю в этом процессе, но я хотел, чтобы к утру её вещи лежали там же, где я их нашёл сейчас. Чистые и способные выполнять свою главную функцию.
Разобравшись с этой задачей, я поднялся в комнату и достал из ящика комода одноразовый телефон. Это был самый простой способ связаться с Дэнни. Не раздумывая ни секунды, я набрал сообщение:
«Ты нужен нам завтра».
***
Бессонная ночь для меня не в новинку. С тех пор, как оказался в этой квартире, я вообще не помню, когда нормально спал. Моя голова разрывалась от мыслей.
Сегодняшняя ночь не была исключением. До пяти утра я без конца проверял Хэйли. Слушал её дыхание. Ждал, когда постираются её вещи. Тренировался в перерывах, потому что чувствовал, что не могу остановиться. Я был переполнен эмоциями, которым не мог найти выход. И сейчас мышцы тянуло от нагрузки.
Собравшись с силами, я поднялся с кровати и направился в сторону душа. Но остановился. Нечто непривычное пропитало воздух, проникавший в комнату сквозь открытые двери. Не веря тому, что ощущаю, я осторожно приблизился к перилам второго этажа.
Снизу доносились лёгкие позвякивания.
Улыбка самопроизвольно растянулась на моём лице.
Может быть в этом объединении можно найти плюсы.
Нужно было немного взбодриться, прежде чем спускаться вниз.
Упершись обеими руками в кафельную стену, я наслаждался тем, как тёплая, почти горячая вода стекает по моим плечам, расслабляет мышцы, прогревая каждую клеточку. Но это не совсем то, что мне сейчас было нужно. Повернув регулятор, я немного снизил температуру и подставил голову под прохладные струи. По телу пробежал импульс, и я повернул регулятор ещё. Кровь в венах словно взбесилась, и я почувствовал мощный прилив эндорфинов. Дыхание стало прерывистым, и я не удержался от слабого приступа смеха, когда грудная клетка заходила ходуном.
Покончив с контрастным душем и вымыв голову, я наконец вышел из ванной.
Мне это было необходимо не только, чтобы взбодриться, но и набраться сил для новой порции веселья.
Разве я мог себе отказать в удовольствии от лёгкого поддразнивания новой соседки?
Натянул на себя спортивные штаны, ещё раз взъерошил волосы полотенцем, пальцами зачесал их назад и направился в сторону кухни.
Босиком я спускался совсем неслышно и, достигнув кухонного острова, остановился.
Хэйли стояла у плиты в этой своей чирлидерской форме.
Капитан команды чирлидеров готовит завтрак на моей кухне, тихонько напевая себе под нос какую-то попсовую песенку.
Я ухмыльнулся.
Всё это было бы и правда забавным, если бы не короткая юбка и эти чёртовы гольфы, творящие с моим мозгом какие-то сумасшедшие вещи. Они только сильнее подчёркивали стройные подтянутые ножки, привлекали внимание к обнажённым упругим подкачанным бёдрам.
В горле пересохло, и я попытался прокашляться. Как раз в этот момент Хэйли повернулась с тарелками в руках и от неожиданности врезалась спиной в плиту. Пара маленьких помидорок слетели с тарелки и поскакали по полу прямо к моим ногам.
Девушка оглядела меня с ног до головы, а затем резко опустила взгляд.
– Чёрт… – растерянно развела руки в стороны, огляделась и поставила тарелки на столешницу.
Я наклонился, чтобы достать одну из-под стула. Снова повернувшись в мою сторону, Хэйли забегала взглядом по полу в поисках растерянного гарнира и уставилась на мою протянутую ладонь, когда я снова выпрямился. Не поднимая глаз, она забрала помидорку и снова отвернулась к столешнице.
Её действия были суетливыми, рассредоточенными: подвинула тарелки, затем отодвинула обратно, включила воду, снова помыла овощи, положила их на разделочную доску, схватилась за нож, потом метнулась к раковине, чтобы выключить воду, вернулась к ножу.
– Это что? Полотенце? – я ухмыльнулся, глядя на повязку у неё на голове.
Хэйли замерла, продолжая держать нож в руке, но не взглянула на меня.
В чём дело? Она обижена? Из-за вчерашнего?
– Волосы лезли в лицо. Мне неудобно, – вздёрнув подбородок, она вернулась к нарезке.
– Оригинально.
Это выглядело весьма забавно, но трудно не признать – годный лайфхак. Она подвязала полотенцем короткие пряди возле лба, словно банданой, а сзади собрала всю свою необъятную копну волос в слабую косу.
– Я приготовила завтрак. Надеюсь, ты не против. Сэндвичи – это конечно вкусно, но я не могу без горячей еды. Так что приготовила и для тебя, – она тараторила, будто оправдываясь, и продолжала раскладывать помидорки по тарелкам.
Запах омлета и поджаренного бекона я почуял ещё наверху и, честно признаться, надеялся, что мне перепадёт хотя бы крошечный кусочек, когда я покончу с душем. Я слишком давно не ел нормальной еды. И уж тем более не ощущал чьей-то заботы.
– Выглядит недурно, – заносчивая фраза вырвалась сама собой, и я мысленно отвесил себе подзатыльник.
Заткнись, придурок! Договоришься ведь! Останешься жевать свои грёбаные сэндвичи.
– Ну, если ты собираешься присоединиться раньше, чем всё это остынет, не мог бы ты… – она замялась и упёрлась ладонями в столешницу, – надеть футболку. Пожалуйста.
Футболку?
И тут до меня дошло. Она не злилась. Она была смущена. После того, как озвучила эту просьбу, на её пухлых щёчках засиял очаровательный румянец.
– А в чём дело? – я опёрся бедром о столешницу справа от неё.
Девушка вздёрнула подбородок, шумно вздохнула, а затем медленно повернулась лицом ко мне и посмотрела прямо в глаза.
– Я не привыкла принимать пищу за одним столом с обнажёнными людьми.
– Кто здесь обнажён? – я поднял брови, словно не понимая, о чём она говорит.
– Ты.
– Я одет, – я указал пальцами на штаны, но она покачала головой и схватила обе тарелки.
Повернувшись спиной ко мне, она полоснула косой прямо по моему торсу и констатировала:
– Или футболка, или сэндвичи, – дразняще расставила тарелки друг напротив друга и, всё ещё не глядя на меня, вернулась к шкафчикам и открыла ящик со столовыми приборами.
Вот же мелкая чертовка. Она противостояла мне. Уверенно держалась, хоть и краснела, как невинное дитя.
Эта малышка полна сюрпризов.
Вдруг послышался щелчок замка, дверь отворилась, и в квартиру вошёл Дэнни.
– Я что перепутал двери? – Дэнни наигранно оглянулся назад, делая вид, будто проверяет номер квартиры, – странно… Почему в этой квартире пахнет едой, а не плесенью и хмуростью? – он помахал рукой возле носа, будто принюхиваясь.
– Привет, Дэнни, – Хэйли расплылась в улыбке, – завтракать будешь? У меня тут лишняя порция образовалась.
Лишняя порция? Ну уж нет! Нихрена подобного!
– Ты, – я указал на него пальцем, – даже не думай приближаться к этой тарелке, – я угрожающе посмотрел на него, а затем перевёл взгляд на блондинку.
Эта маленькая манипуляторша даже не скрывала своего ликования.
– Ох, как разгорячился! Посмотрите-ка на него, – Дэнни скинул куртку и направился к столу, – а ты чего оголился? У тебя что брачный период? – вскинул чёрные брови, так глупо контрастирующие с его высветленными волосами.
На всю кухню раздался прыскающий смех, и Хэйли тут же закрыла рот ладошкой.
– Заткнись! Это мой завтрак. И я буду через тридцать секунд! – я рванул по лестнице, перепрыгивая ступеньки.
– Ты видела это? – снизу донёсся хохот друга, – это действительно выглядело так, как показывают в мультиках? Когда ноги вдруг превращаются в колесо, а из задницы вырывается дым?
Девчонка рассмеялась ещё громче.
Хорошо, маленькая стервочка. Я был крайне добр к тебе. Друга приволок. Хочешь потягаться? Будет тебе состязание!
Глава 7
Хэйли
Парни уплетали завтрак как комбайны, пока я готовила себе новую порцию.
Я поражалась, как Дэнни подкалывал Маркуса. Он это делал постоянно и очень искромётно. Я видела, как брюнет бесился, но это не мешало им общаться, как старые друзья.
Наверно, такое бывает только с парнями. Позорить друг друга, жёстко подшучивать, а потом, как ни в чём ни бывало завтракать вместе и обсуждать планы.
– Почему вы не предупредили, что нужно прийти в костюме? – пробубнил Дэнни, пережёвывая завтрак.
Отлично, вот и до меня добрался.
– Если ты горячая чирлидерша, я мог бы надеть свой старый костюм чокнутого хирурга.
– Зачем тебе костюм? Ты и без грима идеально вписываешься, – проворчал Маркус, цепляя вилкой бекон.
– Знаешь, мне больше нравился костюм Быка-осеменителя, чем Кислой рожи. Так почему ты в форме? – Дэнни снова перевёл внимание на меня.
Я заняла место с торца стола, тем самым оказавшись на равных расстояниях от обоих парней.
– Мне больше нечего надеть, кроме пижамы, – я пожала плечами и забрала последние две гренки, пока эти проглоты всё не съели.
– А это что, моё полотенце? – он подёргал краешек серо-синей ткани, которой я подвязала волосы.
– Хватит меня об этом спрашивать, – я шлёпнула его по руке, чем вызвала смешную гримасу, – у меня не оказалось заколки, ясно? А у вас тут, кроме полотенец, нет ничего толкового.
– Я предлагал тебе футболку, – Маркус перевёл на меня безэмоциональный взгляд и потянулся за гренкой на моей тарелке.
Я схватила тарелку и отодвинула подальше, глядя прямо ему в глаза.
– Не привыкла брать чужое, – пока мы играли в гляделки с брюнетом, Дэнни воспользовался моментом и всё-таки стянул румяную гренку.
Маркус залился смехом, откинувшись на спинку стула, а со стороны Дэнни донёсся аппетитный хруст.
– М-м-м… Что ты сделала с хлебом? Это восхитительно.
– Я завещаю тебе свою поваренную книгу, если тебе повезёт остаться в живых, – я угрожающе посмотрела на него, и парни снова рассмеялись.
Моё внимание привлекла интересная вещица, приставленная к стене возле входной двери.
– Что это? – я махнула головой в сторону, указывая на прозрачный прямоугольный предмет.
– Это, – Дэнни наклонился ближе и произнёс шёпотом, – незаменимая вещь в любом расследовании, – его лицо расплылось в довольной улыбке.
Парень извлёк из своего кармана белый маркер и крутанул его на столе.
– Так мы что, как настоящие детективы, будем вести расследование? – я накрыла ладошкой маркер, тем самым остановив верчение, взяла его в руку и осмотрела.
– Конечно, пока наши глаза не увидят все факты, мозг не выстроит полную картинку. Визуализация, детка.
Мне нравилась эта идея. С Маркусом было невозможно разговаривать, что мешало сбору информации о каждом из нас, а, следовательно, задерживало нас обоих здесь и в этом состоянии. Эта доска могла бы стать безмолвным, но в то же время самым говорящим свидетелем.
Я почувствовала, как внутри что-то загорелось. Мне нравились загадки. Я обожала детективные книги, фильмы и сериалы. И сейчас, когда моя жизнь оказалась похожей на бред сумасшедшего, мне как никогда раньше хотелось разгадать причины.
Покончив с завтраком, парни поднялись из-за стола. Маркус направился в сторону лестницы, а Дэнни в коридор за доской.
– Эй, вы ничего не забыли? – я попеременно посмотрела на них обоих, а они уставились на меня так, будто не понимают.
– Ох, точно! Большое спасибо за завтрак, – Дэнни прижал ладонь к груди, – было очень гостеприимно с вашей стороны.
Маркус просто молчал, спрятав руки в карманах штанов.
– Я безумно рада, что вы остались сыты и довольны, но посуда сама себя не уберёт, – кивком головы указала на вычищенные тарелки и крошки от гренок.
Дэнни глянул на Маркуса так, будто он не при делах.
– Что? – брюнет невозмутимо поднял бровь.
– Несмотря на то, что это моя квартира, я здесь как бы в гостях. А гости за собой не прибирают, – он подхватил доску и направился в сторону второго этажа.
– Сейчас вы тут хозяева, вот и решайте это между собой. Где посудомоечная машина, ты в курсе, – кивком головы указал Маркусу в сторону кухни.
Я перевела взгляд на брюнета.
– Посудомоечная машина прямо слева от духового шкафа. Чувствуй себя как дома, – подмигнул мне, развернулся и поднялся вслед за Дэнни.
Я стиснула зубы и возмущённо фыркнула.
– Чувствуй себя как дома, – наигранно низким голосом тихо передразнила его и состроила суровую мину, – дома тепло, уютно и комфортно.
А здесь я словно петляю между лужами с оголёнными проводами. Один неловкий шаг, и меня долбанёт разрядом тока.
Нет, я ценила то, что он приютил меня, и пыталась внести свой вклад хоть во что-то, но он постоянно отстранялся или издевался надо мной.
Стараясь унять негодование, вызванное его пренебрежением, я спрыгнула с барного стула и с шумом принялась собирать посуду со стола.
Меня бесило то, как он со мной общался. Разговаривая со мной, он всем своим видом показывал, что мне здесь не место, что я буквально вторглась в его личное пространство и была непрошеным гостем.
Но я замечала, что он делает. Даже если не брать в расчёт то, как он вчера меня отогревал, было ещё кое-что, что не ускользнуло от меня.
Одежда, в которой я вчера была и которую залила чаем, утром лежала аккуратной стопкой на диване. Выстиранная и высушенная. На это требовалось не меньше часа его времени. Более того, я чувствовала, как он проверял мой пульс. Я не подала виду, что проснулась, но его тёплые ладони, ощупывающие моё лицо и руки, разбудили меня.
Я позволила себе решить, что он относится ко мне не так уж плохо, как казалось. Но видимо, я поторопилась. Он продолжал действовать на нервы.
Но как бы сильно Маркус меня не бесил, самой себе я могла признаться: мне хотелось сосуществовать более дружно, узнать о нём немного больше. В конце концов, иметь возможность хоть немного поговорить. Спокойно и без издёвок.
Мне было одиноко.
Взявшись за книгу, я думала, что это поможет как-то скоротать время, отвлечься от пустоты и тишины. Но становилось только хуже. Ситуация, разворачивающаяся в истории, всё только усугубляла.
Близилось Рождество. Оставалось каких-то несчастных три дня. А я была одна. Рядом не было никого, кому бы я была действительно нужна. Кто переживал бы за меня и хотел разделить этот праздник в моей тесной компании.
Внезапно я вспомнила кое-что. Сполоснув руки, не позаботилась о том, чтобы вытереть их, и, тряся ими в воздухе, побежала наверх.
Войдя в кабинет, я заметила парней, стоящих напротив стены с задумчивыми лицами. Пластиковая прозрачная доска подпирала кирпичную стену.
– Почему бы её просто не оставить здесь? – Маркус махнул рукой на пол, – зачем обязательно крепить доску к стене?
– Ты не понимаешь, – Дэнни закатил глаза, – о, Хэйли, скажи ему! Доска должна висеть на стене! В этом весь шарм расследования.
– Прости, Дэнни, но мне без разницы, – я села за стол и начала изучать рабочий стол компьютера, – как войти в мои соцсети?
– Зачем тебе? – Маркус обернулся, всё так же держа руки в карманах.
– Странный вопрос от того, кто вчера весь день смотрел видео в ТикТоке, – прищурившись, я не смогла скрыть ехидную улыбку, а со стороны Дэнни послышался тихий смешок.
Губы Маркуса поджались, но в глазах вспыхнуло… веселье?
Подойдя к столу, он забрал у меня мышь, навёл курсор на ярлык с непонятным набором букв и открыл папку двойным нажатием. Внутри были ярлыки с названием всех соцсетей.
– Кайла. Куда именно она отправила сообщение?
– В Инстаграм, – коротко ответил брюнет.
Я забрала мышку и нажала на ярлык Instagram. Рабочий стол молниеносно сменился интерфейсом соцсети. Раздел директа горел красной цифрой 2, и я тут же нажала на неё. Внутри были непрочитанные сообщения от двух человек.
CurlyKae и MeganJebson.
Второе имя что-то сотрясло внутри меня.
Это была моя мать.
Проигнорировав сообщение подруги, я открыла другую переписку.
Сообщение от 20 декабря 20:33:
Детка, звонила предупредить, что задерживаюсь из-за срочной операции. К ужину не успею, начинай без меня.
Сообщение от 20 декабря 23:48:
Холи. У тебя недоступен телефон. Я звонила несколько раз. Всё хорошо?
Сообщение от 21 декабря 00:03:
Я разговаривала с Кайлой. Она сказала, что ты неважно себя чувствовала и сбежала с тренировки. Малышка, что происходит? Перезвони мне!
Сообщение от 21 декабря 00:28:
Холи, где ты???
Сообщение от 21 декабря 00:41:
Малышка, скажи, что с тобой всё хорошо. Я обзвонила всех твоих друзей. Никто не видел тебя после школы. Я не знаю, что мне делать. Тебя нет дома. Ты не ночуешь даже у подруг. Даже у Терри. Пожалуйста, скажи, что я не получу ужасающие новости.
Сообщение от 21 декабря 00:59:
Господи, пожалуйста, подай хоть какой-то знак, что с тобой всё хорошо.
Моя рука со скрипом сжала мышь.
Это не моя мать. Она никогда не беспокоилась обо мне так. Трудно вообще поверить, что у неё были номера моих друзей. Что она вообще знала, с кем я дружу. Ей никогда не было дела до моей жизни.
Сдержав непрошеные слёзы, я тихо втянула воздух носом.
Плевать! Я не за этим сюда зашла.
Не дочитав, я вышла из переписки с матерью и открыла сообщение от Кайлы.
Сообщение от 21 декабря 22:18:
Окей! Я помню про наш уговор о двадцати четырёх часах паузы, если ты вдруг не выходишь на связь. Но ты меня напугала вчера. Что происходит, Холи? Твоя мама искала тебя прошлым вечером. Я ничего не сказала ей про весь тот бред, который ты вчера несла, но сейчас уже начинаю жалеть. Скажи, что ты не валяешься бездыханная где-нибудь за мусорными контейнерами, умоляю. Ты же знаешь, у меня чокнутая фантазия, и я доведу себя до безумия, если не буду хотя бы знать, что ты жива и невредима.
Эта девушка производила приятное впечатление. Казалась немного сумасшедшей, но она хотя бы искренне переживала за меня.
Я пролистала переписку выше, просматривая старые сообщения.
Ничего не понимаю. Здесь нескончаемая история с различной болтовнёй, забавными видео и прочей чепухой, которую обсуждают подростки.
Но я ничего из этого не помню.
Что-то внутри меня требовало ответить ей. Мне не хотелось, чтобы она зря переживала. Возможно, я была не совсем в трезвом уме, но со мной всё было в порядке.
Я занесла пальцы над клавиатурой, пытаясь придумать, что написать.
– Не стоит, – спокойный голос Маркуса будто встряхнул меня.
– Я не хочу, чтобы она беспокоилась. Судя по всему, она умеет хранить секреты, раз выждала целые сутки, чтобы написать…
– У тебя не получится, – возразил Дэнни, – ты можешь только просматривать соцсети в реальном времени, но по сути не можешь их использовать в обратном порядке.
– Что это означает?
– Это как зеркало, – произнёс Маркус.
– Мой отец разрабатывает различные программы. Его заказчики самые разные и цели преследуют тоже разные. Не знаю, кому и для чего понадобилась подобная разработка, но мой отец точно не погладит меня по голове за то, что я её использовал.
– Как это работает? – я не понимала, для чего может использоваться подобная технология.
– Эта программа позволяет взламывать любые пароли и наблюдать в реальном времени всё, что происходит, например, в твоём Фейсбуке или Инстаграм. Но при этом шифрует факт твоего вхождения в сеть. То есть, никто не увидит, что ты была в сети. Никто не узнает с какого IP был совершён вход. Сообщения, которые ты читаешь сейчас, на самом деле остаются непрочтёнными. Ты приведение, Хэйли.
– Хакерство? – я перевела удивлённый взгляд на парней.
Дэнни довольно улыбнулся.
– Мой отец зашибает сумасшедшие бабки, разрабатывая подобные проекты. Так что, если он узнает, что я использовал это, нам всем крышка.
Мне было всё равно. Тайна секретного изобретения меня не волновала. Меня волновал другой вопрос.
– Значит, меня нет в сети уже больше суток, да? Несмотря на то, что Маркус вчера весь день шерстил мои соцсети, этого никто не заметил?
– Верно, – кивнул Дэнни.
– Гениально! – выдохнула я, снова посмотрев на экран. Сообщения продолжали выделяться жирным чёрным цветом, как если бы я их оставила непрочтёнными.
– Двадцать четыре часа, – прошептала я.
– Теория о двадцати четырёх часах? – поинтересовался Дэнни, – ты уже поковырялась в моей библиотеке?
Я кивнула.
– Если эта теория правдива, значит совсем скоро меня начнут искать, – искорка надежды загорелась и тут же потухла, – проблема в том, что я уже совершеннолетняя.
– Ты хочешь, чтобы тебя объявили пропавшей и начали искать? – Дэнни непонимающе взглянул на меня, а затем перевёл взгляд на Маркуса, – ты ведь понимаешь, что, найдя тебя, они обнаружат и его.
– Она хочет знать, что кто-то разыскивает её. Что на неё не плюнул весь мир, – Маркус сел на край стола так, что я не могла разглядеть его лицо.
– Вторая стадия, – с пониманием кивнул блондин.
– Что за вторая стадия? – я перебила их и поднялась из-за стола.
– Первая стадия, – начал брюнет, – непринятие происходящего. Когда в твоей голове творится полная неразбериха. Все называют тебя чужим именем. Незнакомые люди общаются с тобой так, будто знают тебя всю жизнь. В этой стадии есть два варианта развития событий: ты либо принимаешь условия игры и подыгрываешь, либо ведёшь себя глупо и уверяешь других, что ты не тот, за кого они тебя принимают.
– Вторая стадия – ты чувствуешь себя одиноко. Не можешь вспомнить, чем живёшь на самом деле, кто твои друзья. Не узнаёшь никого вокруг, тебя никто не ищет, никто не переживает о том, где ты, жив ли ты.
– В какой стадии сейчас ты? – я посмотрела в задумчивое лицо Маркуса.
Он потеребил шнурок на поясе спортивных штанов и пожал плечами:
– Наверно, стадия принятия. Или борьбы. Я не знаю, как это назвать. Я просто смирился с тем, что всё это дерьмо свершилось со мной, и пытаюсь найти выход.
– Получается?
– Не особо, – парень выпрямился и посмотрел на доску, – я в тупике. Мой отец провёл доскональное обследование: изучил мой мозг вдоль и поперёк, проверяя на наличие кровоизлияний, опухолей, сотрясений, энцефалита, менингита. Я сдавал анализы на ВИЧ, на психотропные вещества. Всё чисто. Я провёл долгие часы с психотерапевтом, выясняя причины изменений в моих воспоминаниях. Ничего. Абсолютно. Можно было бы подумать, что это шизофрения, но и эти изменения на МРТ не отразились. Это что-то совершенно иное. И ты тому подтверждение.
Я понимала, о чём он говорит: если бы это было расстройство личности, наши случаи слишком похожи. Не может быть, чтобы нарушение сознания протекало одинаково у двух совершенно разных людей.
– Плюс ко всему, за нами обоими следили те парни. Как думаешь, почему?
Я задумчиво уставилась на пустую доску.
– Они наблюдали за мной, – я размышляла вслух, – я заметила их ещё на перроне. Помню, как столкнулась с одним из них, когда шла по вагону к своему месту. Потом в метро… Я не придала этому значения. Многие следуют одинаковыми маршрутами. В них не было ничего необычного. Чёрная простая одежда, ухоженный вид. Они не вселяли страха, не вызывали подозрений. Просто случайно привлекли моё внимание. Но когда я увидела их там, через дорогу, мне уже стало не по себе. Я заблудилась, была встревожена. А тут ещё они. Снова. Я решила проверить, паранойя это или нет. Когда перешла дорогу, они последовали за мной. Это было пугающе. А затем и вовсе побежали, когда я скрылась из виду. Чего они хотели? Похитить меня?
Маркус пожал плечами, глядя на меня исподлобья.
– Или они просто наблюдали за тобой.
– Зачем?
– Ты не думала, что всё, что происходит с нами, не просто так?
– Что ты имеешь в виду? – я сложила руки на груди и подошла на пару шагов ближе.
– Что это произошло, потому что кто-то сделал это с нами.
– Опыты? – я нахмурилась, пытаясь уловить суть его мысли.
– Возможно, – кивнул Маркус, – что если эти парни не пытались тебя похитить, а просто наблюдали? Как ты будешь действовать, как будешь себя чувствовать.
– Зачем кому-то делать это с нами? Почему именно мы? У нас ведь совершенно ничего общего!
