Текст книги "Куклы (СИ)"
Автор книги: Анна Душинина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 20 страниц)
Глава 17
Маркус
Я держался из последних сил. Всё выглядело так аппетитно, что я медленно сходил с ума в ожидании, когда, чёрт подери, можно будет поесть.
– А ну-ка! – Хэйли послала угрожающий взгляд Дэнни, когда поймала его за попыткой стащить крошечную картофелину с беконом.
– Хотите есть, лучше помогите мне накрыть на стол! – она вручила ему тарелки и приборы.
– Ты мучаешь нас, – простонал парень, озвучивая наши общие мысли.
– Вы же не должны были проголодаться с тех пор, как перекусили пару часов назад, – Хэйли с улыбкой покачала головой и поставила блюдо с запечёнными овощами на стол, убирая их подальше от Дэнни.
– Дело не в голоде. Я не помню, когда ел настолько аппетитную домашнюю еду с тех пор, как родители решили прокатиться по миру.
– Дэнни выглядел как бездомный пёс, которому показали вкусную косточку, и ходил по пятам за Хэйли.
Наблюдая за их препираниями, я наслаждался тем, как Хэйли ожила. Она постоянно улыбалась, её глаза сияли, когда она наводила последние штрихи, украшая праздничные блюда. Её ножки будто порхали по паркету, маневрируя между кухонным островом и обеденным столом, который мы ещё ни разу не использовали по делу. Но Хэйли заставила нас сделать перестановку, чтобы стол стоял как можно ближе к рождественской ели, и погасила основной свет, погрузив комнату в торжественно-романтичную атмосферу. Она выглядела такой воодушевлённой всем происходящим, что я невольно заразился духом праздника.
Как можно было не желать отпраздновать Рождество в её компании?
Мне хотелось верить, что она ошибается в своих воспоминаниях о матери, о её вечном отсутствии и безразличии. Потому что это было настоящим преступлением – пренебрегать таким чудом, как она.
Подвигав несколько тарелок, девушка удовлетворённо улыбнулась и развернулась к нам лицом:
– Маркус, разливай глинтвейн и усаживайтесь, – торжественно провозгласила, и Дэнни чуть ли не вприпрыжку направился к столу.
Когда я разделал индейку, и мы наконец-то наполнили свои тарелки, я на мгновение ощутил себя дома. Словно это самое обычное Рождество: украшенная ёлка, озаряющая гостиную тёплым мягким светом, уютная праздничная музыка, стол, наполненный традиционными домашними блюдами, и счастливые глаза людей, разделяющих этот праздник со мной. Наверно, только сейчас я остро осознал, насколько сильно мне не хватает прежней жизни. Как сильно я скучаю по дому, где, что бы не произошло, меня всегда ждали. Дом, где я был любим. Улыбка мамы. Её мелодичный голос всё ещё звучал в моей голове. Я всё ещё чувствовал аромат её духов. И я скучал по крепким объятиям отца.
Но жизнь изменилась. Того дома больше не существовало. И жаль, что это место тоже будет им не вечно.
– Маркус? – настороженный голос Хэйли выдернул меня из состояния лёгкой горечи, которая начала заполнять мои лёгкие и вытеснять кислород. Я даже не почувствовал, как к глазам подступили слёзы, – всё хорошо?
В её взгляде читалось беспокойство, и я выдавил из себя счастливую улыбку:
– Да, просто задумался, – отодвинул свой стул и занял место напротив неё, пытаясь выдохнуть как можно бесшумнее.
Она тепло улыбнулась мне, и я ответил ей тем же, поймав взгляд.
Приступив к ужину, мы дружно взялись за приборы, и по гостиной прокатил лёгкий перезвон.
– Так что за вечеринка? – Хэйли нарушила тишину, обратившись к Дэнни.
– Обычная студенческая вечеринка в общежитии, ничего особенного. Просто отрыв для тех, кому негде праздновать. Но, кажется, я вытянул счастливый билет, – Дэнни хитро улыбнулся, наколол кусочек индейки и обмакнул его в соус, – я и наемся, и напьюсь вусмерть.
Мягкий смех Хэйли наполнил гостиную, и я последовал примеру Дэнни, отправив кусочек нежного мяса с золотистой корочкой в рот.
Это было поразительно. Боже… Сочное мясо с привкусом пряностей и ноткой апельсиновой цедры, кисло-сладкий пряный вкус клюквы. Нереальное удовольствие. Так вкусно, что мне хотелось стонать от восторга. Я медленно жевал, закрыв глаза и наслаждаясь. Вспоминая те славные дни, когда у меня была счастливая семья, уютные вечера, наполненные смехом, и мамины мудрые советы, когда я в них нуждался. Я словно вернулся в счастливое прошлое.
Мне так хотелось признаться, как много для меня значит то, что Хэйли сделала сегодня, но Дэнни всё нарушил.
– Проклятье, девочка! Это дьявольски вкусно! Где ты научилась так готовить? С ума сойти можно. Чёрт! Я запру вас обоих в этой квартире навечно и заберу ваши паспорта.
Мы с Хэйли переглянулись, и она прыснула от смеха.
– Наслаждайся, пока можешь.
– Вы простите, но моим главным рождественским желанием будет, чтобы вы, чёрт возьми, никогда не докопались до правды, – Дэнни закатил глаза и откинулся на спинку стула, – если люди говорят правду о том, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок, то я влюбился!
Хэйли цокнула и с лёгкой улыбкой покачала головой, посмотрев на парня, а меня это уже начинало раздражать.
– Это очень вкусно, – подтвердил я, и Хэйли перевела на меня взгляд. Я улыбнулся, глядя на неё в упор, и щёки девушки снова порозовели. Она отвела взгляд и припала губами к бокалу с глинтвейном. Малышка застыла на несколько секунд, а затем сделала ещё один глоток, словно пыталась распробовать напиток.
– С ума сойти! – она перевела на меня поражённый взгляд и сделала ещё один глоток, – это и правда вкусно, почти как настоящий. Очень! Очень вкусно! И совсем не противно, – она с безумной улыбкой на лице покачала головой.
Её лицо озарилось таким восторгом, словно я ей фокус показал.
– Вот видишь, полезное может быть вкусным, если правильно его приготовить, – я выгнул бровь, балдея от того, что сумел поразить её, и губы Хэйли снова припали к стакану.
***
– Боже, я сейчас лопну, – вздохнула Хэйли и, упершись спиной в стену, приложила ладонь к животу, когда я закрыл дверь за Дэнни.
– Боюсь, что меня не вернут в команду, если я продолжу так объедаться и не возобновлю тренировки.
Я повернулся к ней лицом и оглядел с ног до головы.
– Ты ничего не ела все эти дни. Всё, что ты съела сейчас, пойдёт только на пользу, – я подмигнул ей и направился к столу.
Хэйли нерешительно поплелась за мной.
– Что ж. Будем убирать со стола? – произнесла девушка, оглядывая полусъеденные блюда, – наведём порядок, и можно что-нибудь посмотреть, если вся эта праздничная ерунда тебе ещё не наскучила.
Я посмотрел на стол, потом на ёлку, плавно переливающуюся тёплыми огнями, и мне в голову вдруг пришла идея.
– Позже. Давай так: я убираю со стола, а ты идёшь одеваться.
– Что? – Хэйли недоумевающе глянула на меня, держа в руках блюдо с индейкой, – зачем?
– У меня есть идея. Но для этого тебе нужно одеться.
– Что ты задумал? – девушка заинтересованно уставилась на меня.
– Узнаешь, когда оденешься, – я забрал из её рук блюдо с индейкой и направился к кухне.
Хэйли с улыбкой покачала головой и зашагала в сторону ванной.
Спустя минут десять, когда я уже убрал со стола, Хэйли вышла с измученным видом.
– Я чуть не умерла, но сделала это! – заявила малышка и устало привалилась к холодильнику.
Она стояла передо мной в моей футболке, заправленной в узкие чёрные джинсы, и выжидающе смотрела на меня.
Я ополоснул руки, вытер полотенцем и кивнул в сторону выхода:
– Пойдём.
***
– Куда мы идём? – нервный смешок Хэйли отражался от кирпичных стен лестничной клетки, пока мы поднимались на этаж выше.
– До чего же ты нетерпеливая, – я потянул её за руку и толкнул металлическую дверь. Та со скрипом открылась, и в лицо дунул прохладный воздух, засыпая меня вихрем крупных снежинок.
Я переступил порог. Плотный сугроб под моей ногой захрустел, и Хэйли сделала решительный шаг вслед за мной, сжимая крепче ладонь.
Мы молча направились ближе к краю крыши. Улыбка предвкушения тронула её губы, когда она оглядела крыши домов, пытаясь понять, зачем именно я её сюда привёл.
– Там, – я указал рукой на сияющее пятно в центре города.
Хэйли проследила за моей рукой, и спустя мгновение её глаза вспыхнули восторгом, и она взвизгнула.
– Это ёлка в Бостон-Коммон! – её губы поражённо распахнулись, и она тут же закрыла рот ладошкой и запрыгала на месте.
– Боже, – прошептала девушка и растерянно взглянула на меня, – я и не надеялась её увидеть в это Рождество. Как ты узнал?
Её глаза заблестели, и я просто не мог отвести от неё взгляд.
– Я просто подумал, если дух Рождества делает тебя счастливее, главная ёлка города должна быть твоим любимым местом.
– Маркус, – она продолжала шептать, переводя взгляд то на площадь вдалеке, то снова на меня, – ёлка… я и надеяться не могла, что увижу её в этом году. Я вообще не могла надеяться, что сегодня всё будет так. Спасибо, – её глаза наполнились слезами, но на губах сияла улыбка.
– Спасибо за то, что создал всё это. Вам обоим. За то, что нашли ёлку, за то, что помогали мне воплотить этот праздник. Ты даже не представляешь, как много для меня значит то, как вы заботитесь обо мне, что помогли мне впервые за долгие годы создать настоящий праздник и оценили его. Вы дали мне возможность почувствовать себя значимой. Даже если это и не так, мои труды не были напрасны.
Она отвернулась от меня и снова посмотрела на ёлку.
– Это очень много значит для меня.
Я смотрел на неё, не отрываясь. Эта девушка что-то плавила внутри меня, постепенно въедалась в сердце, заставляя его биться увереннее. Мне всё больше и больше нравилось то чувство лёгкости, спокойствия, которое я ощущал рядом с ней. Каждый раз, когда тьма начинала окутывать меня, она, как маленький лучик света, пробивала брешь и освещала её, рассеивая мрак.
Я не знаю, было ли это случайностью, или нам суждено было встретиться, но с каждым проведённым с ней часом, я всё больше боялся, что однажды наше время закончится.
Хэйли закрыла глаза и, подставив лицо снежинкам, широко улыбнулась и высунула язык. Её золотистые пряди струились по плечам, снежинки медленно опускались на лицо и язык, и, от соприкосновения прохладных крупинок с тёплой кожей, она жмурилась и тихо хихикала.
Я обожаю её. Я не мог больше отрицать, что она действительно нравится мне. Каждый мой день был зациклен на том, чтобы быть как можно ближе, ощущать её тепло как можно чаще. Я не мог больше сопротивляться. Приблизившись и встав прямо перед ней, я осторожно скользнул кончиками пальцев по скулам, и Хэйли тихо вздохнула. Я завороженно следил, как снежинки, падающие на её язык, мгновенно таят, и облизнул внезапно пересохшие губы. Хэйли спрятала язык и еле заметно сглотнула. Мои пальцы скользнули глубже, лаская нежную кожу шеи, и ресницы Хэйли задрожали, но глаза так и остались закрытыми. А мне так хотелось взглянуть в них, прочесть эмоции, которые она испытывает в этот момент. Я хотел знать, чувствует ли она то же, что и я?
Когда я склонился ближе, рваный вздох скользнул между её губами, и я накрыл их своими.
Мягкая. Такая сладкая и нежная. Словно вишнёвый мусс – на вкус она была восхитительна. Я слегка отстранился и замер, ожидая, что она меня оттолкнёт. Но, когда этого не произошло, я закрыл глаза и обхватил её нижнюю губу смелее, увлекая в неспешный поцелуй. И она поддалась: сомкнув губы в ответ, она подняла ладошку и коснулась моей груди.
Моё сознание взорвалось яркими вспышками, словно миллиард маленьких мерцающих частиц хлынули по сосудам и ворвались в мозг.
Она отдавалась поцелую с желанием и нежностью, но осторожничала, будто боясь оступиться.
– О чём ты думаешь? – голос Хэйли разогнал пьянящий туман, и картинка испарилась, оставляя за собой лишь призрачный вкус её губ, который я так ярко нарисовал в своей голове.
Дыхание перехватило, и я увидел сосредоточенный взгляд девушки.
Чёрт возьми! Это было так реально!
Я попытался привести себя в чувство, восстанавливая дыхание, но глаза Хэйли, играющие паутинкой радужки, не помогали сосредоточиться.
Не отрывая от меня взгляд, она подошла ближе и посмотрела прямо в глаза, будто пыталась что-то прочесть, вычерпнуть со дна правду, которую я старался скрыть от неё.
Не желая рисковать, я поспешил ответить:
– Ты сделала для меня гораздо больше, Хэйли, – я сглотнул, ощущая напряжение и горечь, снова накатывающую и поглощающую мои лёгкие.
– После смерти мамы я потерял возможность когда-либо снова почувствовать атмосферу дома и заботы. Но ты…, – я попытался перевести дух, прерывисто вдохнув и выдохнув, – это словно вернуться в детство, где нет сложностей, только уют и спокойствие. И все проблемы кажутся такими крошечными и незначительными.
Губы Хэйли раскрылись и задрожали, и она сделала шаг ближе. Затем ещё один, пока не оказалась прямо передо мной. Опустив взгляд, она коснулась моей ладони, и я переплёл наши пальцы. Больше не глядя на меня, она прижалась лбом к моей груди, зарывшись носом в мягкий ворс свитера, и я обхватил её плечи свободной рукой. Уткнувшись подбородком в её макушку, я наслаждался теплом, которое исходило от неё. И мне совершенно не хотелось замедлять стук взбесившегося сердца. Я с жадностью впитывал каждый удар, ощущая себя невероятно живым.
– Я не знаю, почему это произошло с нами, и чем всё это закончится. Но я знаю одно: я ни капли не жалею, что встретил тебя.
Горячий воздух выскользнул из губ Хэйли и просочился сквозь переплетения ворса, призывая табун мурашек пронестись по моей коже. Я зажмурился, а ладошка девушки вырвалась из захвата и, пробравшись между курткой и свитером, обхватила мою спину, позволяя прижаться теснее к моей груди.
Спустя несколько дней я осознал, что это был именно тот момент, когда где-то глубоко внутри я принял решение, которое перевернуло нашу жизнь.
Глава 18
Хэйли
С Рождества прошло уже три дня.
Тот вечер, на крыше дома, под снегопадом многое изменил между нами. Маркус открылся мне. Пускай это была всего лишь крупица его души, но этого было достаточно, чтобы броня между нами не просто треснула, а разлетелась вдребезги. С того дня мы практически всё время проводим вместе: готовим, едим, смотрим фильмы. Спим.
Совпадение или нет, но за все эти ночи Маркуса ни разу не мучали кошмары. Иногда я просыпалась и обнаруживала себя, зажатой в его объятиях. Было приятно думать, что моё присутствие действительно помогает ему справиться с болью, но каждое утро становилось для меня всё более трудным. Я просыпалась раньше и подолгу наблюдала за ним: как мирно он спит, как размеренно дышит, как его тёмно-розовые мягкие губы иногда распахиваются во время выдохов. Я плавилась от ощущения того, как горит и одновременно покрывается мурашками кожа под его ладонями, и мучилась от неподвластных мне реакций моего тела.
Он нравится мне. Чертовски сильно нравится.
А какой девушке не понравился бы парень, который постоянно заботится о ней? Начиная с обработки ран и заканчивая расчёсыванием волос, потому что я – однорукая крайне неуклюже справлялась с этой задачей. Стоит ли после этого говорить, что с каждым днём он казался ещё более сексуальным, чем прежде? Это только усугубляло положение.
Вчера была последняя капля.
***
Воспоминание
Я уже несколько часов сидела за компьютером, пытаясь отыскать хоть какую-то информацию о том, кто такой Мика. Вчера ночью этот сон снова приснился мне. Ни лица, ни голоса, ни чего-либо ещё, что могло бы мне дать хоть намёк на то, кто это мог быть. Только мои отчаянные мольбы держаться.
Я не знала, среди кого искать этого человека: был ли он жив, или мне всё-таки не удалось его спасти? От чего я его спасала? И почему он был мне так важен?
Я прошерстила все свои странички в соцсетях. Ни одного упоминания. Я искала в интернете любую информацию по запросу «Мика, Бостон, Ньютон» – ничего.
Потом мне пришло в голову промониторить странички Кайлы. И когда я листала Инстаграм, одно фото привлекло моё внимание: Кайла и ещё одна миниатюрная брюнетка стояли в обнимку и смеялись, а под фото была подпись:
Мики… До сих пор не могу поверить, что тебя больше нет. Не могу поверить, что всё случилось так нелепо. Я словно лишилась сестры, частички души. И в той части моего сердца, где ты жила, навсегда останется незатягивающаяся рана.
Мики… Мика!
Это была девушка!
Сделав скрин фото, я трясущимися пальцами загрузила его в поисковую систему браузера. Мне выдало сотни фото и ссылок на соцсети, но одна привлекла моё внимание. Отрывки из статьи школьной газеты Ньютон Хай Скул гласили:
…произошла трагедия… Микаэла Кравец, член команды группы поддержки… мгновенно скончалась вследствие анафилактического шока…
Анафилактический шок. Вот что это было, когда я задыхалась во сне. Я остро помню, как мне не хватало воздуха, и лёгкие будто горели изнутри.
Я чувствовала то, что чувствовала она в последние секунды жизни? Я была с ней в этот момент?
Я смотрела в карие глаза симпатичной брюнетки и не могла вспомнить ничего. Абсолютно. Судя по всему, мы были очень близки, потому что поисковая система выдавала десятки наших совместных фото. Но я её не помнила. Просто чистый лист.
Но это была ещё одна крошечная подсказка. И я срочно должна была поделиться этим с Маркусом.
Выбежав из кабинета, я направилась вниз.
– Маркус? – крикнула, спускаясь по лестнице, но ответа не последовало.
Я дошла до первого этажа и окинула пространство взглядом. Парня здесь не было. Тогда я побежала наверх. Проверила спальню, постучала в ванную. Тишина. Услышав тяжёлые позвякивания, какие обычно доносятся из тренажёрных залов фитнес-комплексов, я пошла на звук.
Выйдя из спальни, я прислушалась. Лязг и звон доносились откуда-то справа. Я прошла до конца коридора и обнаружила, что там имеется небольшое помещение, которое я раньше не замечала. Осторожно приоткрыв дверь, я замерла в проходе.
Маркус лежал на скамье, широко разведя ноги и шумно выдыхая, и выжимал штангу. С каждым толчком вверх его грудь, плечи и трицепсы ходили ходуном. Рельефный пресс напрягался, выставляя напоказ всё, чем он мог гордиться. Его кожа была влажной, а он сам выглядел свирепо, первобытно и невероятно сексуально. Взмокшие отросшие волосы липли ко лбу и вискам, но его это кажется не волновало.
Зато я была не на шутку взволнована тем, с каким рыком он выталкивал воздух из своей груди, работая словно на грани. Это пробуждало какие-то совершенно незнакомые и неподвластные мне эмоции. Губы пересохли, я испытывала острую жажду. Но вода была ни при чём. Вид его потной груди возродил в сознании тот невинный момент в душе, когда его тёплая влажная кожа скользила по моей. Но эта картина вызывала совсем не невинные мысли.
Неосознанно слегка запрокинув голову, я нашла опору, прислонившись в дверному проёму, и закусила губу, следя за ним из-под полуопущенных ресниц. Я так погрузилась в мысли о том, как эти крепкие руки снова прижимают меня к обнажённой груди, что не успела сдержать стон.
Маркус резко повернул голову, и я поспешила прикрыть стон кашлем.
Он, выжав штангу в последний раз, закрепил её и поднялся, глядя прямо мне в глаза.
– Что-то случилось? – он смотрел на меня с таким беспокойством, что картинки в моей голове стали ещё более красочными.
Не получив ответа, Маркус подхватил полотенце и направился ко мне, попутно вытирая пот с лица и взлохмачивая волосы.
Я попыталась собрать мысли в кучу и выдать ему всё, что удалось только что узнать.
– Мика. Я знаю, кто это.
Маркус удивлённо приподнял бровь, безмолвно призывая меня продолжить, и вытер затылок полотенцем.
Мой взгляд невольно скользнул по его шее к груди, когда я заметила тонкую струйку пота, медленно скользящую вниз и повторяющую рельеф мышц. Горло пересохло.
Меня накрыл уже настоящий приступ кашля, и я зажмурилась и прижала ладонь к горлу, уперевшись спиной в дверной косяк.
Бросив полотенце на пол, Маркус стремительно преодолел небольшое помещение и за доли секунды оказался прямо передо мной.
Чёрт возьми! Он великолепен. Даже не глядя на него, я могла с уверенностью сказать, что это самый сексуальный парень на планете. Всё ещё жмурясь, уже не столько от приступа, сколько от нежелания встретиться с ним взглядом, я вдохнула аромат его тела.
Он был другим. Это не был шоколад и мята. Это было что-то горячее и соблазнительное, заполняющее мои дыхательные пути, подобно опасному вирусу. Я почувствовала, как моё тело вспыхнуло, когда его ладонь коснулась моей щеки, и сладкая тяжесть скопилась внизу живота.
Я не была глупой монахиней, чтобы не знать, что это значило. Моя привязанность вкупе с его сексуальностью превращалась в взрывной коктейль, мучивший каждую частичку моего тела. Я была возбуждена.
Рассказ о том, как вышла на подсказку, я уже плохо помню. Слова вылетали сами по себе, пока я отчаянно пыталась не показывать ему, насколько сильно была впечатлена происходящим.
***
– Хочу тебя обрадовать, – с хитрой улыбкой произнёс парень и взмахнул тёмной чёлкой, спадающей на глаза, – с сегодняшнего дня ты не однорукий бандит.
Я радостно взвизгнула, и Маркус тут же сделался серьёзным.
– Это не значит, что ты можешь делать всё, что тебе вздумается, – его взгляд стал предостерегающим, и я невольно заёрзала на сидении стула, – никаких резких движений, никакого перенапряжения. Я даю тебе возможность пользоваться обеими руками, но никаких нагрузок, это ясно?
Я согласно закивала, не в силах сдержать счастливую улыбку.
Брюнет вернул внимание к моей ладони.
– Рана тоже быстро заживает. Так что скоро не останется и намёка на то, что всё это случилось с тобой. Шрам будет заживать довольно долго, но по итогу почти не будет заметен. Дэнни отлично справился со своей задачей.
Крутя мою ладонь в своих руках, он то и дело взмахивал головой, пытаясь увернуться от чёлки.
Я запустила пальцы в его волосы над лбом и зачесала их назад и немного на бок.
Маркус на мгновение замер, а затем продолжил обработку раны.
– Ты не хочешь постричься?
Он изогнул бровь так, словно я сморозила глупость, и ухмыльнулся.
– Действительно, у меня ведь целый арсенал парикмахеров в подсобке. Выбирай – не хочу!
– Не будь грубияном, – я шутливо толкнула его в плечо, – я могу тебя постричь.
– Ты? – он удивлённо уставился на меня.
– Что? Я каждый месяц стригла пуделя своей соседки. Постричь тебя не составит и труда.
Маркус рассмеялся так громко, что я от неожиданности вздрогнула.
– Серьёзно? Ты сравнила меня с пуделем, Хэйли? – он не мог прекратить смеяться.
– Я не сравнивала тебя с пуделем, – я шлёпнула его по руке и рассмеялась, – я лишь сказала, что стригла пуделя. Ты хоть представляешь насколько это сложно? Постричь кучерявую шерсть!
– Откуда ты это помнишь? – Маркус вдруг посерьёзнел.
И тут до меня дошло.
Действительно, откуда я это помнила? Образ седовласой старушки с белоснежным пуделем на поводке был очень отчётливым.
– Я не знаю, – пожала плечом, – я лишь помню, как приходила к ней каждое четвёртое воскресенье, чтобы подравнять мальца Чаки.
– Тебе не кажется это странным? Почему ты не помнишь подруг, но зато помнишь соседку-старушку и то, как стричь пуделя?
В ответ я лишь слабо пожала плечами. Пустые вопросы «почему» уже нагоняли тоску, и я просто отбрасывала их, стараясь концентрироваться на более важном.
– Ну так что? – я поиграла бровями и широко улыбнулась, – у меня уже две рабочие руки, – я показала в воздухе крабика, – соглашайся!
Глядя на мои руки, Маркус вздохнул и покачал головой.
– Да ладно тебе! Это ведь неудобно. Я уверена, что справлюсь. Ну, а если нет, в любом случае, тебя увидят только двое.
– И Дэнни ни за что не упустит возможности поиздеваться надо мной.
– Это только в том случае, если у меня не получится. Но я знаю, что для меня это раз плюнуть. Так что? Ты мне доверяешь?
Этот парень был или безумцем, или реально мне доверял, но он согласился. Спустя пятнадцать минут, он уже сидел в кресле за ноутбуком и смотрел видео на YouTube в духе «как постричь пуделя».
– Я же не буду похож на него? – он кивнул головой в сторону маленького пса с кучерявой «шапкой» на голове и лохматыми ушами.
– Нет, ты будешь выглядеть гораздо лучше, – я подмигнула ему и повернула его голову прямо.
Спустя ещё пять минут парень затих и полностью отдался моим рукам. Не знаю почему, но мои руки действительно помнили, что и как нужно делать. Я ловко справлялась с его волосами и в какой-то момент осознала, что дыхание парня стало размеренным, глубоким и шумным.
– Ну вот и всё, – завершив работу, я провела рукой ото лба к затылку, стряхивая остатки состриженных волос, и голова парня свободно упала на спинку кресла.
Его глаза были закрыты, губы распахнуты, а грудь вздымалась в такт его неглубокому дыханию. Мне хотелось прикоснуться к нему, провести подушечками пальцев по изогнутому краю верхней губы, но едва я поднесла руку к его щеке, он открыл глаза. Я быстро убрала её и встретилась с ним взглядом.
Он выглядел так, словно был одурманен. Томный взгляд окутал меня теплом, и я вдохнула поглубже и улыбнулась как можно спокойнее.
– Ну, можешь оценить работу, красавчик.
Последнее вырвалось случайно, и я почувствовала себя так неловко, что не придумала ничего лучше, чем струсить и податься в бегство.
– Я поищу метёлку или что-нибудь, чтобы собрать волосы, – отступив от кресла, я повернулась к нему спиной и направилась к выходу.
Уже у порога я услышала лёгкий скрип, а секунду спустя крепкие мужские ладони обхватили мои плечи и развернули к себе.
– К чёрту всё! – прошептал парень и, обхватив мою шею, притянул ближе к себе и впился губами в мои.
Я потеряла связь с землёй. Она просто ушла из-под ног. Всё, что я ощущала, – губы парня, целовавшие меня так жадно, что голова шла кругом. От неожиданности я зажмурилась и открыла рот, и Маркус скользнул ладонью по моей шее вниз и воспользовался моей растерянностью. Проведя второй ладонью от моей ключицы к скуле, парень издал облегчённый стон и углубил поцелуй. Его язык едва ощутимо коснулся нижней губы, и моё тело пронзило насквозь разрядом тока, встряхнувшим каждое нервное окончание. Его торс прижался ближе к моей груди, и я невольно подалась навстречу, желая раствориться в нём.
Но в моей голове пронеслась мысль:
Ты не в моём вкусе.
И я отпрянула от него и распахнула глаза.
Его веки были опущены, дыхание сбито, а ладони всё ещё покоились на моей шее.
Пытаясь восстановить дыхание, я прерывисто прошептала:
– Почему… Почему ты… ты меня поцеловал?! – это вырвалось словно крик, и горькая улыбка изогнула его потемневшие губы, но он отказывался на меня смотреть.
– Потому что все эти грёбаные дни это было единственным, чего я безумно желал и не мог себе позволить, – он облизнул губы и закусил нижнюю.
– Не понимаю… – я всё ещё задыхалась, – я ведь тебя не привлекаю, – это прозвучало так жалко, что мне стало противно от самой себя.
– Как ты можешь не привлекать меня, Хэйли? – Маркус острожно провёл большим пальцем по контуру нижней губы, – разве можно смотреть на твои губы и не желать поцеловать их? Разве можно смотреть на твою кожу и не желать пройтись по ней языком, ощутить, действительно ли она такая сладкая на вкус, какой кажется? Разве можно смотреть на твоё хрупкое нежное тело и не желать прижаться к нему ближе, познать, как оно плавится в моих ладонях, как оно горит от моих ласк?
Воздух взбунтовался в моей груди, подскочив к горлу, а затем упав обратно. Его слова сводили меня с ума. Мне хотелось смеяться и плакать одновременно. Всё это время я думала, что не нравлюсь ему, а он…
– Я слишком долго держался, боясь разрушить ту хрупкую связь, которую нам удалось установить, – он всё ещё смотрел на мои губы, отказываясь встретиться с взглядом, – боялся испугать тебя, оттолкнуть от себя, – его лицо исказилось гримасой боли, – но видит бог, я оказался слишком слаб, чтобы устоять перед соблазном, – рваный вздох сотряс его грудь, – но это стоило риска.
Его глаза решительно встретились с моими.
– Я так отчаянно желал увидеть хоть малейший знак. Понять, что нравлюсь тебе хотя бы немного.
В его тёплых карих глазах было столько надежды и страха, и я не смогла сделать ничего другого, кроме как наконец-то обхватить его шею ладонями и взять то, чего так долго желала, отчаянно впиваясь в его губы и ощущая, как он издаёт облегчённый рык, с жадностью отвечая на поцелуй.
