Текст книги "Куклы (СИ)"
Автор книги: Анна Душинина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 20 страниц)
Мутная картинка, как я в полной темноте сижу верхом на нём и душу подушкой после очередного произнесённого «Бэмби», а он брыкается, как букашка, рассмешила меня, и я тихо хихикнула, зажав рот ладошкой.
– Пока, Хэйли, – голос Дэнни привлёк моё внимание, и я резко повернулась. Осознав, что не очень хорошо спряталась за стеклянными перилами, я залилась краской.
Наклонившись немного ниже, я помахала рукой:
– Пока.
Чтобы не выглядеть глупо, я выпрямилась и неспешно направилась вниз.
Захлопнув за другом дверь, Маркус повернулся ко мне лицом. Он просто стоял и смотрел на меня, пока я не решалась преодолеть последнюю ступеньку. Парень скользнул взглядом по моему телу сверху вниз, будто оценивая, а потом двинулся в мою сторону, не сводя глаз. С каждым его шагом расстояние между нами сокращалось всё больше, а внутри меня напрягалась каждая клеточка. Странное волнение в области живота вызывало лёгкую тошноту, и я сглотнула. Но не отвела взгляд. Когда между нами остался всего лишь шаг, он остановился, а я вздёрнула подбородок. Взгляд брюнета скользнул по моему обнажённому плечу, затем по взъерошенным волосам и остановился на моих глазах.
Его губы искривились в ухмылке.
– Тебе бы душ принять. Выглядишь неважно, Бэмби, – его глаза загорелись весельем, а я чуть не задохнулась от возмущения.
А-а-а-а-а-а-а!!!!!!
Яростный вопль в моей голове, чуть не разорвал меня надвое!
Пока я пыхтела, как маленькая ручная зверюшка, он обогнул меня и зашагал вверх по лестнице.
– Меня зовут Хэйли! – выкрикнула я и побежала за ним, – перестань меня называть так! Я не глупый потерянный оленёнок! – он резко развернулся, и я почти врезалась носом в его живот. От неловкости ситуации я отшатнулась на пару ступеней ниже, успев ухватиться за перила.
Он снова посмотрел на меня сверху вниз с видом, будто ему до ужаса скучно.
– У меня есть имя, – прорычала я, запрокинув голову, чтобы посмотреть прямо ему в глаза, – Хэй-ли. Слышал? Хэйли!
– Да, только оно даже не настоящее, – парень дёрнул плечами, – полотенца в левом шкафчике, в ванной.
И снова развернувшись, он продолжил подниматься по лестнице, а затем скрылся за раздвижными матовыми дверями спальни.
Даже не настоящее…
Глава 5
Хэйли
Тёплая вода струилась по моим волосам, лицу, плечам, стремительно обволакивая моё тело.
Говорят, вода обладает особой способностью успокаивать.
Сейчас меня это, чёрт возьми, не успокаивает!
Боже… Я так зла! Меня всю трясёт и раздирает от ярости! Каждую мышцу ломит от чувства неудовлетворённости ситуацией. Он насмехался надо мной! Говорил, что хотел, а потом уходил на своих длиннющих ногах. А я, как маленькая собачонка, семенила за ним, пыталась рычать, а с высоты его эго, просто тявкала.
Я сползла на кафельный пол. Поджав колени к груди, подставила лицо струям воды и зажмурилась.
Чуть больше восемнадцати часов, а мне уже нужна передышка. Нужен укромный уголок, где я могу просто немного побыть наедине с собой, чтобы никто не следил за мной из-под густых тёмных бровей и не использовал любую возможность, чтобы уколоть меня.
Я могла бы весь день провести здесь. Но это будет глупо. Это будет означать, что я струсила, а он победил. Да и тем более, что здесь делать? Пялиться на сияющий белизной унитаз? Считать крошечные кубики в кафельной плитке? В конце концов, сидеть в дискомфорте, на полу. Я не сделала ничего, чтобы быть ущемлённой. Так что с чего бы мне прятаться здесь? Я просто должна придумать, как отвлечься.
Оттолкнувшись от стены, я поднялась на ноги. Ещё раз намочив волосы, повернулась к полке с бутыльками.
Не густо.
На одном было написано «Гель для душа», на другом «Шампунь 2в1». Взяв второй бутылёк, открыла крышку и принюхалась. Терпкий мужской аромат с лёгким ментоловым оттенком наполнил ноздри. Приятный. И будоражащий.
В голове мелькнула едва неуловимая картинка, и я замерла, уставившись в стену перед собой. Снова принюхалась. Но картинка, мелькнувшая в моём сознании, быстро растворилась.
Знаете, бывает такое: ты чувствуешь запах и понимаешь, что он знаком, но не помнишь откуда. И так сильно начинаешь на этом концентрироваться, пытаясь понять, когда, при каких обстоятельствах ты его чувствовала ранее, что сознание будто включает защитный рефлекс.
– Нет-нет-нет-нет…, – я снова шумно втянула носом воздух, практически уткнувшись им в бутылёк.
Упустила.
Я зажмурила глаза.
Знакомо. Очень знакомо.
Хотя… Господи, вот же глупая! Ты с этим запахом уже больше двенадцати часов на одной территории.
Я перевернула бутылёк и выдавила содержимое на ладонь.
– Уж извините, мистер Заносчивая задница, но раз уж вы поселили меня здесь, придётся делиться.
Хотя я отклонила футболку, которую он мне предложил.
Отклонила, потому что вывел из себя.
– Ты неважно выглядишь… Тебе нужно принять душ… – я покривлялась, передразнивая его, и нанесла шампунь на волосы. Массажными движениями втирая пенящееся средство в кожу головы, я чуть не замурлыкала от ощущения расслабленности. По моему телу пробежали мурашки.
Закончив принимать душ, я вышла из-за стеклянной перегородки, открыла дверцы шкафа и достала пару полотенец. Вытершись и обмотав волосы, открыла рюкзак.
Мда… Плохо я подготовилась к побегу. Тушь для ресниц… Кому она нужна, когда тебя не видит никто, кроме пары наглых глаз? Лучше бы запаслась сменным бельём.
Когда вчера унеслась из школы, я даже не подумала, что нужно захватить побольше вещей из шкафчика. Всё, что у меня было с собой, – зубная щётка, средство для умывания, куча проводов от зарядных устройств, которыми теперь и заряжать-то нечего, одни сменные трусы, пижама и форма чирлидерши.
Просто восхитительный набор!
Мне нечего надеть. В джинсах я уже схожу с ума, но ходить в пижаме будет некомфортно. Единственный вариант – рашгард, шорты и юбка. Вот он поглумится надо мной.
Я вздохнула.
Плевать. Пускай глумится! Это лучше, чем надеть ту футболку, которую он мне «любезно одолжил». К этому я уже начинаю привыкать.
Взяв средство для снятия макияжа, я подошла к зеркалу и протёрла его ладонью. Моё лицо было бледнее, чем обычно, от чего я казалась уставшей. Хотя, почему казалась? Так оно и было. Последние полтора суток были похожи на бред сумасшедшего, странный сон. Я была выжата.
Почему всё это происходит со мной? Этому должна быть какая-то причина. Какое-то объяснение!
Я… И Маркус… Мы знать друг друга не знаем. Он верно подметил: не было никаких шансов, что мы когда-то пересекались. Разный возраст. Разные школы. Разные города. И мы считали себя теми, кем не являемся на самом деле. Как такое возможно? Временное помутнение разума? Тогда почему нас только двое? Есть ли ещё такие же как мы? А если и есть, какова вероятность, что мы их встретим? Какова была вероятность, что мы встретимся? Если бы я не сбежала от матери, если бы не приехала в Бостон на ночь глядя, если бы Маркус не оказался в том переулке, мы бы никогда не пересеклись.
Те двое. Вчера. Они следили за мной. Почему? Они охотились? Или контролировали? С какой целью гнались за мной?
За Маркусом они тоже следили.
Быстро смыв макияж, я промокнула лицо полотенцем и натянула на себя форму, не забыв о гольфах. Не знаю почему, но когда я была босой, мне казалось, будто я голая.
Сложив все свои вещи в рюкзак, я вышла из ванной. На первом этаже было тихо. Откуда-то сверху доносились едва различимые задорные крики, приглушённая музыка, сменяющаяся чуть ли не каждые несколько секунд.
Я подошла к лестнице и прислушалась.
– Она сделает это? – женский поражённый вздох послышался сверху.
Я подошла ближе, глядя на проём в стене кабинета.
– Думаешь, не получится? – другой женский голос прозвучал с вызовом.
Секунды тишины. Одна. Две. Три. И раздался оглушительный вопль множества голосов. Визги. Ликование. Восторг.
Мне стало ужасно интересно, что происходит наверху, и, поддавшись любопытству, я молниеносно взлетела по ступенькам и ворвалась в кабинет.
Маркус сидел за столом, откинувшись на спинку кресла и глядя в монитор компьютера. Как только я оказалась на пороге, он крутанулся, перевёл взгляд на меня и вскинул бровь. Лёгкая улыбка коснулась его губ.
Ну давай, скажи какую-нибудь гадость.
Гордо подняв подбородок, я шагнула вперёд, двигаясь вокруг стола в направлении стеллажа с книгами.
– Вот это да! Тебя и тут, и там показывают, – брюнет с интересом осмотрел мой наряд, а затем снова перевёл взгляд на монитор.
Ты была готова к этому.
Я посмотрела на экран. В Reels снова и снова повторялся ролик, как я, очевидно на одной из тренировок, выполняю акробатический элемент с фазой полёта.
Это было и правда шикарно!
– Что за маскарад? – я посмотрела на него, но ничего не ответила, – «Тигры», вперёд! – он дважды похлопал в ладоши и вскинул руки вверх. Я продолжала с безразличием смотреть ему прямо в глаза.
– Не желаешь присоединиться? Всё это довольно забавно, – он снова покачался в кресле влево-вправо.
Пока тебе забавно, я не собираюсь во всём этом участвовать.
Развернувшись к полке с книгами, я бездумно окинула их взглядом.
– Хотя чем ты можешь быть полезна, если ничего не помнишь. Так я и сам могу справиться, – снова укол. Это было неприятно и вызвало жжение в груди.
Почему он каждый раз пытается меня уколоть? Что я ему сделала? Я не просила его тащить в свою конуру. Не просила оставлять меня здесь. Почему нужно быть таким говнюком?
Мне с трудом удалось проглотить удушливый ком в горле и сделать вид, будто я его не слышала. Пробежавшись пальцами по корешкам книг, я вцепилась в первую попавшуюся и вытянула её.
«Девушка в тумане».
Как это похоже на меня сейчас…
Взяв книгу, я молча развернулась и направилась к выходу. За спиной послышалось щёлканье мыши, и раздался новый трек.
Пускай сам ведёт расследование, мне нужно собраться с мыслями.
***
Приготовив себе ещё пару сэндвичей, сложила их на тарелку, налила стакан воды и осмотрелась. Пространство было полностью открытым, без единого шанса на возможность спрятаться. Оставив свой перекус на столе, я обогнула островок и направилась к загадочной стеклянной стене позади дивана, спрятанной за светонепроницаемыми тёмно-синими шторами. Отодвинув полотно, я заглянула в щёлочку, будто боясь, что меня поймают. По ту сторону стены находилась небольшая открытая площадка, запорошенная снегом. Погода была на редкость спокойная, безветренная, и снежинки плавно опускались, словно пёрышки, разлетевшиеся после битвы подушками, и оседали на бетонном полу. Хоть я и не любила холод, нет ничего прекраснее декабрьского снегопада. Когда мир вокруг словно укрывается пушистым одеялом. Это успокаивает.
Я улыбнулась.
Совсем скоро Рождество. Повсюду уже загорались огни. Как бы здорово ни было в пригороде, мне всегда нравился рождественский Бостон. Меня тянуло сюда. Здесь кипела совсем другая жизнь. Я любила приезжать сюда, чтобы взглянуть на огромную ёлку, которую ежегодно устанавливают в Бостон Коммон, полюбоваться бесчисленной иллюминацией площадей и улиц.
Что станет с этим Рождеством? Будет ли у меня возможность взглянуть на праздничный Бостон? Смогу ли я вдохнуть запах ели? Где я буду в рождественскую ночь? А главное – кем?
Печально оглядев заснеженное пространство за стеной, я отпустила полотно и отвернулась.
***
Рандомная книга оказалась детективом. То, что нужно, чтобы отвлечься и полностью погрузиться в другую реальность. Отключиться от своих проблем и пожить чужими.
Действие разворачивалось в маленьком городке в Альпах. Пропала девочка. В канун Рождества.
Что может быть хуже для родителей, чем потерять ребёнка? Должно быть, жизнь просто замирает, когда в дом прокрадывается горе. И хуже всего, наверно, даже не знать, что с ним сейчас. Жив ли он? Больно ли ему? Страшно ли? Наверно мало какой родитель в первую очередь допустит мысль, что ребёнок ушёл сам. Что никто его не похищал и не держит в плену. Наверно, ни один родитель не готов признать, что их ребёнок может сам желать этого. Хоть Анна Лу и выглядит как самый святой человек, с ней явно что-то не так.
А что сейчас чувствует моя мать? Я ушла, не сказав ни слова. Я не собиралась с ней решать этот вопрос. Вчера я стала совершеннолетней и получила полное право принимать решения. Она больше не может меня удержать рядом с собой.
Хотя может она вообще не заметила, что я ушла? Она, вполне возможно, даже не вернулась с ночной смены, потому что объявился новый срочный пациент, требующий неотложной операции. Вы не подумайте, я не эгоистичная дрянь. Моя мать, должно быть, святой человек, раз столько сил и времени отдаёт спасению детей и сохранению надежды у родителей. Лелеет чужое спокойствие и счастье. Только наша семья развалилась. И это была её вина.
Постаравшись отстраниться от раздумий о матери, я снова погрузилась в чтение.
Бруно – отец пропавшей девочки. Вот, кто был образцом горюющего родителя. Он в каждом пустом уголке, которые ещё несколько дней назад принадлежали Анне, сейчас видел только пустоту. И эта пустота отзывалась в сердце, разбивала его. Каково быть отцом и осознавать, что ты оказался беспомощным? Не защитил свою маленькую девочку от того, кто хотел причинить зло.
Сердце в груди болезненно сжалось. О чём сейчас думает мой папа? Переживает ли о том, что я не пришла вчера? Рассказала ли эта девица о том, что я приходила? А даже если не рассказала, у нас были планы, и они не состоялись. Ищет ли он меня сейчас?
Я взяла пульт и включила телевизор.
Знаю. Я всё это прекрасно знаю. Должно пройти время, прежде чем меня можно будет объявить в розыск. Более того, я уже совершеннолетняя, а значит, могу действовать самостоятельно, не ставя никого в известность. Несмотря на то, что я ещё школьница.
Но… Мне хотелось, чтобы меня искали. Чтобы обо мне беспокоились.
Я переключала канал за каналом в поисках хоть каких-то новостных программ или экстренных включений. Дэнни уже должен был избавиться от моего телефона. Какова легенда? Где я была в последний момент перед исчезновением? Что будут думать мои близкие, когда обнаружат его? А ещё я не появилась в школе. Если эта девушка, Кайла, действительно моя подруга, она должна была забить тревогу, осознав, что со вчерашнего вечера я не выхожу на связь, и меня никто не видел.
Двадцать четыре часа...
Этот детектив из книги сказал, что двадцать четыре часа – срок, который подростки могут себе позволить прятаться, если с ними ничего не случилось. Если они сами сбежали. Это психологически позволительный срок, после которого молодые социализированные люди принимают решение всё-таки выйти в сеть. Проверить, ищут ли их. Беспокоятся ли о них.
Я подорвалась с дивана, отложив книгу, и побежала на второй этаж.
– Кто-нибудь присылал сообщения? – я стремительно преодолела расстояние до стола, встала рядом с Маркусом и развернула экран к себе.
Моя рука подрагивала, пока я судорожно водила мышью по экрану, переключаясь с одной соцсети на другую. Ни одного сообщения. Ни одного. Неужели я настолько незначима?
Кайла? Хотя бы ты? Пожалуйста.
– Ещё слишком рано, чтобы тебя объявили в розыск, ты ведь знаешь это? – его голос звучал ровно.
– Для полиции, но не для близких, – я продолжала обновлять страницы в надежде, что это просто неполадки с Wi-Fi.
Рука Маркуса остановила меня, накрыв мою ладонь:
– Остановись. Ещё слишком рано. Люди должны осознать, что тебя нет слишком долго.
– Ты видишь это? – я повернулась к нему и пронзила свирепым взглядом, – я заполонила все соцсети. Не проходит ни дня, чтобы я не выложила какой-нибудь глупый ТикТок или Reels, чтобы не вышла в сторис. Меня нет в сети уже сутки. И ни одна живая душа не забеспокоилась. Кто я такая, если всем на меня наплевать?
– Это же глупо! – впервые за всё это время парень рассмеялся, – ты серьёзно оцениваешь свою значимость по уровню беспокойства твоих подписчиков? – его смех звучал как издевательство.
Я отскочила от стола, будто он моментально превратился в раскалённый металл, и поспешила покинуть кабинет. Слёзы уже застилали глаза, и я не хотела, чтобы он видел меня такой.
Дело не в подписчиках, а в тех, кто действительно обо мне переживает. Он ведь должен меня понимать. Он ведь должен знать, каково это, когда тебя никто не ищет. Хотя, откуда мне знать, что творится в его жизни. Он уже совершеннолетний, живёт один, может делать всё, что пожелает.
Я вытерла щёки ладонями. Мне нужно побыть одной. Наедине с собой, потому что я задыхаюсь уже от этой квартиры, от его насмешек, от всех тех мыслей, которые раздирают моё сознание.
Мне нужно на воздух.
***
Маленькие снежинки в тёмном небе плавно становились всё крупнее и крупнее по мере приближения к моему лицу. Прохладные льдинки мягко касались кожи и таяли, замирая крошечными капельками.
Не знаю, сколько я уже сижу здесь. Может минут пятнадцать, а может уже часа два. С тех пор, как я прекратила плакать, время перестало иметь значение. Сидя на пирамидке из диванных подушек и оперевшись о кирпичную стену, я уже некоторое время просто смотрела наверх, гипнотизируя снежную воронку. Мне казалось, будто это я лечу им навстречу. Рассекаю снежный поток и прорываюсь всё выше и выше. Казалось, это может длиться бесконечно. Как в космосе. Мои глаза уже остекленели от замёрзших слёз, и я закрыла их. Мне не хотелось возвращаться внутрь. Это небольшое патио было чудесным убежищем. Местом, скрытым от него. По крайней мере на какое-то время, пока он не догадается искать меня здесь.
Если вообще станет искать.
Я явно его раздражаю своим присутствием. Он предпочитает находиться подальше от меня. Разговаривать как можно меньше. И пересекаться на одной плоскости тоже как можно реже. Поэтому какая разница, где я нахожусь.
Движение транспорта становилось более редким. Я уже привыкла к похрустыванию колёс на заснеженной улице, голосам, что это частично погружало меня в транс. Укутавшись в свою тёплую воздушную куртку, я чувствовала себя уютно и наверно задремала на некоторое время, потому что его голос напугал меня:
– Проклятье! Ты решила себя убить? – я резко оказалась в воздухе и поплыла в неизвестном направлении.
Медленно открыв глаза, я увидела перед собой узкий подбородок с ямочкой, покрытый тёмной, чуть сильнее отросшей щетиной. Мягкие розовые губы шевелились, выпуская слова, которые я пока плохо разбирала. Мне хотелось спать. Я так устала.
– Ты слышишь меня? – Маркус занёс меня в квартиру, усадил на диван и расстегнул куртку, – чёрт возьми! Это чересчур, знаешь ли, откачивать тебя каждый вечер! Ты могла умереть от переохлаждения, получить обморожение! Судя по твоей коже, я успел вовремя. А если бы я не спустился, чтобы выпить кофе? Я бы не отправился тебя искать, глупая! Заснуть на морозе, – он дёргал шнурки моих ботинок, начиная выходить из себя, – о чём ты думала? – сдёрнул второй ботинок и обхватил стопы ладонями.
– Блядь! Бэмби! – я отвернулась, поджав губы и закрыв глаза, – ноги еле тёплые! Раздевайся, – я не реагировала. Тогда он задрал джинсы, стянул гольфы, сорвал куртку и укутал в одеяло. Снова обхватив мои стопы ладонями, сжал их, и я почувствовала, как он смотрит на меня в упор.
– Ты чувствуешь тепло?
Я молчала, уткнувшись подбородком в плечо.
– Ты чувствуешь перемену температуры?
– Я всё чувствую! Со мной всё в порядке! – я отпихнула его руки от своих ног.
– Это мне решать, в порядке ты или нет, – фыркнул парень и поднялся на ноги.
С кухни доносился грохот посуды. Пальцы на ногах закололо, и я только сейчас поняла, что действительно замёрзла.
Сколько я просидела там?
Маркус снова оказался на полу рядом со мной и протянул огромную кружку с каким-то напитком.
– Пей, тебе нужно согреться, – стянув перчатки одной рукой, он всучил мне напиток.
Это было и правда приятно – почувствовать тепло. Хотя бы физически. Я обхватила ладонями кружку, стараясь как можно большей площадью впитать это тепло, и сделала нерешительный глоток. Это был чай с молоком. Такой мягкий вкус. Я никогда не пила ничего подобного. Вообще не люблю чай, обычно я пью кофе или воду. Но это и правда вкусно.
– Как долго ты там просидела? – его голос уже стал гораздо спокойнее.
– Двадцать четыре часа, – задумчиво произнесла я.
– Ты ненормальная, Бэмби? Какие двадцать четыре часа! Ты вышла из кабинета всего около полутора часов назад.
– Ты знал, что молодые социализированные люди могут провести в медийной тишине не больше двадцати четырёх часов? Без соцсетей. Без общения со сверстниками. Если они сами приняли решение исчезнуть.
– Что? – непонимающе переспросил парень.
– Потом им захочется проверить, что происходит в их привычной среде. Как реагируют люди, с которыми они общались. Как ведут себя близкие. Переживают ли? Беспокоятся?
Я повернула голову и посмотрела на него. Он выглядел озадаченным.
– Меня никто не ищет, понимаешь? Обо мне никто не беспокоится. Двадцать четыре часа прошло. А меня никто не ищет, – я криво улыбнулась и почувствовала, как из глаз снова полились слёзы.
– Это не так, – мягко произнёс брюнет, – тебе пришло сообщение минут пятнадцать назад. От кого-то под ником CurlyKae.
Я удивлённо взглянула на него.
– Она написала что-то вроде: «Окей! Я помню про наш уговор о двадцати четырёх часах паузы, если ты вдруг не выходишь на связь. Но ты меня напугала вчера. Что происходит, Холи?» и ещё куча всякой эмоциональной ерунды. И там есть сообщения от какой-то Меган Джебсон, отправленные прошлой ночью. По непонятной причине они не отобразились сегодня днём, но сейчас появились. Возможно, программа Дэнни не идеальна.
Из глаз потоком хлынули слёзы, и я разрыдалась. В голос. Моё тело сотрясалось так, что напиток стал расплёскиваться, заливая пальцы, свитер и джинсы.
– Так, дай это сюда, – Маркус вытянул кружку из моих рук, и я подтянула колени к груди, – это вообще-то должно тебя согреть внутри, а не снаружи.
– Ты снова прикалываешься надо мной? Или это правда? – я вытерла ладонями лицо и с надеждой посмотрела на него.
– Зачем мне врать тебе? Это правда. От неё пришло сообщение, и я спустился вниз, чтобы рассказать об этом и заодно сварить себе кофе. А тебя нет. Серьёзно, постарайся больше не подвергать себя опасности. Хотя бы в ближайшие сутки. Я конечно в силах оказать первую помощь при панических атаках, но впутайся ты во что-то посерьёзнее, не факт, что я смогу тебе помочь.
Я легонько улыбнулась.
А ведь действительно, он уже дважды помог мне.
– И вообще, нашла из-за чего раскисать. Подумаешь, в соцсетях тебя никто не хватился. Ты серьёзно веришь в эту виртуальную дружбу?
– Дело не во внимании. Тебе легко рассуждать, у тебя хотя бы есть друг, который с тобой, несмотря на твой скверный характер.
– Дэнни? – парень рассмеялся, – Дэнни и тебе может быть другом. Этот чудик залезет в душу кому угодно.
– Но не ты, – я опустила взгляд на колени, чтобы не смотреть на него, – ты не хочешь быть другом. Ты даже разговаривать со мной не хочешь.
– Я разговариваю с тобой, – спорил брюнет.
– Только когда тебе что-то нужно от меня. В противном случае ты предпочитаешь находиться как можно дальше.
– Нам просто не стоит быть друзьями, Бэмби, – Маркус склонил голову и вернул мне кружку, – пей, пока не остыл, и ложись спать.
Затем он просто поднялся и направился наверх. В который раз.
