Текст книги "Куклы (СИ)"
Автор книги: Анна Душинина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)
Глава 19
Маркус
Я не мог поверить в то, что происходит. Она меня целовала. Хэйли отвечала на мой поцелуй, с шумом вдыхая воздух, начиная задыхаться, но всё же впивалась в мои губы, будто не могла остановиться. Её пальцы сжали мои плечи, и я подхватил её, заставляя обвить ногами мой торс, и направился к столу.
Мы оторвались друг от друга, ловя дыхания, пытаясь отдышаться, едва касаясь губами.
Из губ Хэйли вырвался вздох.
– Больше, чем немного. Как ты мог не замечать этого? – она скользнула ладошкой по моей щеке и прижалась лбом к моему.
Я зажмурился от радостной эйфории и, опустив её на край стола, снова припал к её губам, посасывая и оттягивая, когда её пальчики скользнули в мои уже короткие волосы, массируя кожу и пуская сладкую дрожь по моему телу.
Наши руки осторожно исследовали тела друг друга, языки сплетались, ласкаясь и провоцируя рваные тихие стоны.
Это было безумием. Мы словно забыли, кто мы есть на самом деле. Сознание окутало плотной пеленой желания, и мы отдались инстинктам. Ноги Хэйли обхватили мои бёдра в попытках прижаться ближе, и кровь в моих венах запульсировала, заставляя тело раскалиться до предела.
Прикосновения стали более смелыми и откровенными. Оторвавшись от моих губ, Хэйли жадно втянула воздух, откинув голову назад. Не теряя ни секунды, я пустился изучать её: скользнул по подбородку, едва ощутимо касаясь её и следя за реакцией, прошёлся лёгкими поцелуями по горлу, спускаясь к соблазнительной ямочке, проследовал вдоль ключицы к оголённому плечу, покрывая поцелуями нежную кожу над грудью по краю футболки, и в дыхании Хэйли послышалась дрожь.
– Маркус, – хриплый стон на выдохе вырвался из её груди, и малышка качнула бёдрами и сжала их.
Её голос, пропитанный желанием, прошёлся током через всё моё тело, и член болезненно заныл, упираясь в резинку боксеров. Коготки Хэйли прошлись по моей груди, легонько царапая кожу сквозь тонкую ткань футболки, и я застонал и сжал её бёдра, дёргая на себя.
Её глаза поражённо вспыхнули, когда я потёрся между её бёдрами, давая ей понять, насколько сильно я желал её.
Хищно улыбнувшись и закусив губу, я наслаждался тем, как девушка закатила глаза и откинулась назад, цепляясь за мою шею.
– Вот насколько сильно ты меня привлекаешь, – я качнул бёдрами снова, и малышка всхлипнула и впилась ногтями в мой затылок.
– Вот, что ты творишь со мной, стоит мне увидеть твои соблазнительные ножки, – я провёл ладонью по бедру, ныряя под футболку и скользя большим пальцем по кромке трусиков, дразня нежную чувствительную кожу.
Малышка задохнулась и заскулила, закусив губы, когда другая рука скользнула выше, и большой палец обрисовал контур упругой груди.
– Вот в кого я превращаюсь, когда любуюсь крошечными завитками твоих мягких волос прямо здесь, – я скользнул языком прямо за ушком, где заканчивалась линия роста волос, и Хэйли всхлипнула.
Мои пальцы спустились к развилке между бёдер, и я потерял последние частички разума, когда ощутил насквозь мокрую ткань трусиков. Трудно было представить, что теперь меня могло остановить хоть что-нибудь.
Облизнув губы, я обхватил её шею и поравнялся с ней губами. Её глаза распахнулись, и я увидел в них необузданное желание.
– Я хочу тебя, Хэйли. Ты такая мокрая, – я зажмурился, пытаясь хоть немного вернуть ясность зрения, – клянусь, если прямо сейчас мы не переместимся в спальню, я трахну тебя прямо на этом столе.
Мой голос звучал так хрипло, что я едва мог узнать себя.
Хэйли решительно обхватила мою шею, глядя прямо в глаза, и, сжав её маленькую попку в ладонях, я оторвал её от стола и направился в сторону спальни.
Мы, не отрываясь, следили друг за другом, то ли спрашивая, готов ли каждый из нас идти до конца, то ли бросая вызов не останавливаться во что бы то ни стало. Не важно, что это было. Мы оба хотели одного и того же, и никто из нас не собирался останавливаться.
Дойдя до кровати, я забрался на неё, не выпуская Хэйли из рук, и усадил к себе на колени. Малышка прижалась ко мне ближе и поиграла бёдрами, дразня и распаляя ещё сильнее.
Я сжал её попку, впиваясь пальцами в упругую кожу, и Хэйли поражённо вздохнула.
– Я думал, ты невинный ангелочек, – я широко улыбнулся и потянул её на себя, заставляя снова потереться о мой член, – а ты оказалась маленьким дьяволом.
Не сводя с меня затуманенного взгляда, девушка медленно подняла руки. Я замешкался лишь на секунду, а затем подцепил края футболки и потянул вверх, обнажая красивую аккуратную грудь.
Откинувшись назад, я взглянул на неё снизу вверх.
Святое дерьмо! Она неотразима!
Её кожа сияла в свете лампы на ночном столике, рисующей мягкие тени на её миниатюрной фигурке. Мой взгляд сосредоточился на небольшой груди, идеальной для её хрупкого тела, чтобы быть достаточно впечатляющей на фоне изящной линии плеч и точёной талии. Маленькие светло-розовые соски были напряжены, вызывая желание обхватить их губами, покатать на языке, прикусить, заставляя стонать от сладостной боли.
Пока я любовался, Хэйли распустила волосы, и золотистые локоны рассыпались по её плечам, падая на грудь и затмевая божественную картину. Я поднял взгляд к её лицу. Пухлые губы были распахнуты, а в глазах вдруг появилась тревога.
И тут в моей голове пролетела мысль.
– Ты когда-нибудь занималась сексом?
Паутинки в её радужках вспыхнули, и она уставилась на меня невидящим взглядом. Замешательство мелькнуло в её глазах, а затем она улыбнулась.
– Я понятия не имею, – она покачала головой и рассмеялась.
А я застыл и сглотнул, ощутив, как горечь сожаления и безнадёжности накрыла меня.
Чёрт возьми. Я не могу сделать этого.
– Это имеет значение? – Хэйли неуверенно зашевелилась на моих коленях, – я не помню никого, с кем могло бы это случиться. Но… – она рвано вздохнула и обхватила себя руками, – тебя это останавливает? Если я неопытна, это как-то меняет дело?
Я молчал, не знаю, как выразить то, о чём я думаю.
Она закусила губы, и её подбородок задрожал.
Проклятье! Я не хотел, чтобы она чувствовала себя виноватой.
– Ясно. Ты рассчитывал не на это. Я поняла, – она опустила глаза, прикрывая руками грудь, и попыталась сползти с моих колен.
Я обхватил её рукой, задерживая на месте, и приподнял подбородок. Хэйли отказывалась смотреть на меня, пряча нахлынувшие слёзы.
– Послушай меня, – я погладил её скулу и прижал ближе к себе, – я был бы самым счастливым засранцем, если бы оказался первым мужчиной в твоей жизни. Но мы в чертовски сложном положении. Если это произойдёт, и ты окажешься невинной, ничего уже нельзя будет вернуть обратно.
Я прижался своим лбом к её и покачал головой.
– Ты возненавидишь меня. Нет! Плевать на меня! Ты возненавидишь себя! Когда всё это закончится, когда ты станешь той, кем являешься на самом деле, эта потеря станет невосполнимой.
Она подняла голову и поравнялась со мной взглядом, а у меня уже сводило скулы от противной тяжести, сковывающей моё тело, мои лёгкие.
– Ты не сможешь вернуть всё назад.
Неожиданно Хэйли придвинулась ближе, касаясь обнажённой грудью ткани на моей груди, и обхватила ладонями лицо.
– Маркус, мы уже изменились. Мы уже оказались в положении, которое полностью перевернуло нашу жизнь. Нам уже никогда не быть прежними. Какая разница, что будет дальше? Мы каждый день боремся с реальностью, страдая от кошмаров, причин которым не помним, спасаем друг друга. Можем ведь мы извлечь хоть что-то хорошее из всего этого?
Её ладони скользнули по моей шее, и коготки легонько оцарапали кожу.
– Можем мы хоть на мгновение почувствовать себя счастливыми?
Я поднял взгляд к её бездонным голубым глазам и прошёлся ладонями по спине, лаская мягкую нежную кожу.
– Ты пожалеешь, что совершила это. Потом, когда встретишь своего человека, ты пожалеешь, что поддалась этому.
– Маркус, я ведь не дура, – она нервно улыбнулась, – разве это не должно быть с человеком, которому я доверяю?
Она пронзила меня уверенным взглядом и коснулась горячим дыханием моих губ.
– Неважно, последний ли ты мужчина в моей жизни. Важно то, что я уверена в своём выборе.
Я задохнулся от медленного осознания каждого её слова.
Человек, которому я доверяю…
Эта удивительная, поразительная, бесстрашная девушка доверяла мне. Желала меня. И хотела этого сейчас. Здесь. Со мной.
Пока я раздумывал над её словами, Хэйли не стала ждать и накрыла мои губы осторожным поцелуем, словно давая мне последнюю возможность передумать.
К чертям собачьим! Я не собирался уступать кому-то, кто мог существовать после меня. Моё тело изнывало от желания, а в моих руках было самое настоящее искушение.
Я прижал Хэйли к себе и опрокинул на матрас, накрывая своим телом и углубляя поцелуй. Хэйли застонала, впуская мой настойчивый язык, и я потерялся в ощущениях, накатывающих с новой силой. Мне хотелось всего и сразу, но желание запомнить каждое мгновение, распробовать на вкус каждое прикосновение, доставить ей незабываемое удовольствие заставляло меня продвигаться постепенно.
Выпустив её губы, я двинулся медленными поцелуями вниз по шее, к груди и накрыл ртом один из сосков, сжимая ладонью вторую грудь.
Хэйли прерывисто вздохнула и выгнулась навстречу моему рту, когда я поиграл языком с напряжённой горошинкой и втянул её в рот.
Боже, эта девушка была изумительной на вкус. Казалось, она была вся покрыта вишнёвым соком – такая терпкая, сладкая и ароматная, с лёгкой пряной ноткой. Как божественный напиток, который хотелось выпить до последней капли, пьянея с каждым глотком.
Позволив ей передохнуть пару секунд, я приподнялся и сорвал с себя футболку.
Зрачки малышки расширились, от чего её глаза стали такими тёмными и дикими, когда она проследила взглядом от моей груди, обрисовывая хаотичными узорами каждую мышцу моего пресса, до напряжённой выпуклости в моих штанах. Она сглотнула и сжала руками простыни, не отрывая восхищённого взгляда.
Я опустил свой взгляд к её трусикам и чуть не сошёл с ума от нежности. Белый хлопок, обрамлённый тонким светло-голубым кружевом, был усыпан крошечными цветочками такого же цвета.
– Умоляю, – простонала девушка, закрыв ладонями лицо, – не смотри на них! Это совершенно не в моём стиле. Просто это были единственно нормальные трусы из всего того безобразия, что болтались на вешалках в супермаркете.
Я не сдержал широченной улыбки и склонился над ней.
– Ты даже не представляешь, насколько это сексуальное зрелище, – я коснулся поцелуем кромки кружева, и Хэйли ахнула и опустила взгляд.
Глядя ей прямо в глаза, я подцепил пальцами края белья и потянул их вниз по бёдрам. Стянув до конца и бросив их за спину, я опустил взгляд, любуясь гладко выбритой кожей. Мой рот наполнился слюной, но Хэйли занервничала и попыталась сжать бёдра.
– Ты доверяешь мне? – я медленно поднял взгляд и облизнул пересохшие губы.
Хэйли выдохнула и кивнула.
– Откройся для меня, – я коснулся её коленей, и малышка подняла взгляд к потолку и расслабила бёдра.
– Шире, детка. Не мучай меня, – я провёл ладонями по внутренней стороне бёдер, и девушка поддалась, разводя их шире.
Ради всего святого! Я умер и попал в рай?
Член дёрнулся, стоило мне лишь увидеть, как нежная гладкая розоватая кожа поблёскивает в слабом свете лампы.
Моё внимание привлекла крошечная родинка в изгибе бедра. Вспомнив свою горячую фантазию, я не смог лишить себя возможности воплотить её в реальность. Склонившись над ней, я взглянул в растерянные глаза малышки и провёл языком по маленькому пятнышку. Изумление отразилось в её взгляде, когда я лизнул чувствительную кожу и накрыл поцелуем. Сходя с ума от удовольствия, я зажмурился и застонал, а Хэйли ахнула. Не позволяя ей напрячься снова, я заскользил губами по удивительно бархатистой коже, спускаясь к укромному местечку, так страстно взывающему ко мне.
– Маркус, – тихо заскулила малышка и приподнялась на локтях.
Я положил ладонь на её грудь, толкнув обратно на матрас, и накрыл поцелуем мягкие губки.
Хэйли вздрогнула, когда мой язык скользнул вверх и надавил на её клитор, а ладонь сжала нежную упругую грудь.
– Боже, – голова девушки откинулась обратно на подушку, и бёдра дёрнулись навстречу моему языку. Вкус её поразительно сладких соков заполнил каждую клеточку моего мозга, и я втянул маленький чувствительный комочек нервов.
Отчаянный девичий стон разнёсся по комнате, отражаясь от стен, и я повторил движения: скользнуть, покрутить и втянуть.
Юное сексуальное тело выгнулось, отрывая попку от матраса. Я запустил ладони под бёдра и прижался к ней ближе, проникнув языком в тугое влажное отверстие.
Проклятье! Я дурел от кайфа. От возможности прикоснуться к ней по-настоящему, обладать ей, видеть, чувствовать и слышать всё то, что мучило меня сладостными фантазиями все эти дни и ночи.
– Маркус! – девушка задохнулась и впилась ноготками в ткань простыни, – так хорошо! Боже… не останавливайся. Пожалуйста, не останавливайся!
Мне хотелось чувствовать её наслаждение, и я схватил её за запястье и запустил пальчики в мои волосы. Она замешкалась, но когда я вновь скользнул языком глубже, сдалась и впилась в кожу головы, сжимая и оттягивая волосы, вызывая приятную волну боли.
Я обезумел и хотел довести её до края. То ускорялся, то замедлялся каждый раз, когда чувствовал, как её тело начинает потряхивать от надвигающегося оргазма. Я хотел доставить ей как можно больше удовольствия. Открыть её. Как самый драгоценный подарок. Чтобы, если не сознание, то хотя бы тело запомнило меня. Навсегда. Как единственного и лучшего. Я хотел, чтобы оно навсегда запомнило эти ощущения. Запомнило того, кто способен свести её с ума одними только ласками.
Когда в очередной раз её бёдра задрожали, я оторвался и выпрямился. Хэйли разочарованно всхлипнула и одарила меня растерянным взглядом.
Дьявольская улыбка дрогнула на моих губах, и я поравнялся с её раскрасневшимся лицом.
– Что ты творишь? – застонала малышка и вонзилась ноготками в мои плечи.
Я удовлетворённо улыбнулся и провёл языком по её пересохшим губам и потянулся к ящику прикроватной тумбы.
– Попробуй, какая ты на вкус, когда сходишь с ума от удовольствия, – я раздвинул её губы языком и толкнулся внутрь. Она жадно впилась в них, и наши языки сплелись.
Когда я нащупал упаковку презервативов, мысленно благодаря засранца Дэнни, она согнула ножки, скользнула пальчиками под резинку штанов и потянула их вниз. Её отчаянные барахтанья и рычания вызвали лёгкий смешок, и я вздрогнул, ощутив её мягкие пальчики, скользящие по моим бёдрам.
– Торопишься? – я зажал зубами край серебристой упаковки и надорвал её.
– Тороплюсь?! – возмутилась малышка, задыхаясь, – мне кажется, ты хочешь меня убить!
Я рассмеялся и выгнул бровь, когда ей довольно ловко удалось стянуть с меня штаны вместе с боксерами.
Хэйли удовлетворённо зарычала и впилась пальцами в ягодицы, когда я едва успел раскатать презерватив и пристроиться между её бёдрами.
– Я всего лишь хотел довести тебя до предела, чтобы ты готова была кончить, но лишь тогда, когда мой член окажется внутри твоей дьявольски горячей киски.
Глаза малышки вспыхнули, и я заставил её приподнять бёдра и развести колени шире. Расположившись прямо напротив неё, я обхватил её талию и толкнулся внутрь.
Слабый болезненный стон притупил чувство восхищения, когда я почувствовал, как тонкий барьер лопнул, и глаза девушки зажмурились.
Это были поразительно смешанные чувства, когда осознание произошедшего накрыло меня с головой. Я смотрел на её мягкие губы, исказившиеся в болезненной гримасе, и ликование и сожаление смешались в бурю из не поддающихся контролю эмоций.
– Господи, Хэйли, – мой голос охрип, и я прижался к ней лбом. Горячее прерывистое дыхание опалило мои губы, и я обхватил её лицо ладонью.
Постаравшись расслабиться, малышка провела ладонью по моей шее и прошептала:
– Всё хорошо, – в её голосе была слышна только улыбка, – всё просто прекрасно.
Её губы накрыли мои, и я застонал от ощущения силы, которой она обладала.
Эта девушка, чья жизнь только что разделилась на до и после, успокаивала меня, поглаживая и целуя. Пока я, замерев, будучи запертым в её теле, пытался восстановить взволнованное дыхание, её губы порхали по моим губам, скулам, спускались к шее, заставляя сердце бешено колотиться в груди, а сознание затуманиться. Её маленькие ладошки неспешно скользили по моей спине, плечам, затылку.
Господи, ощущать её поцелуи, её трепетные, ласковые прикосновения – это всё, чего мне не хватало. Может для неё это и не было таким значимым, но я… Чёрт побери, я готов был поклясться, что это люди называют влюблённостью. Когда похоть и страсть затмевает нечто более значимое, гораздо более ценное. Что-то, что проникает в самую глубь и заставляет сердце бешено колотиться от восторга.
– Ты сделал это, теперь заставь меня кончить, чёрт побери, или я убью тебя.
Угроза в её нежном голосе рассмешила меня, но, когда она прикусила мочку моего уха, что-то животное вспыхнуло во мне, и я толкнулся, проникая глубже в её тугую киску.
Хэйли ахнула и сжала мои ягодицы, а я впился в её шею, засасывая кожу так, что на месте поцелуя остался тёмно-розовый след, постепенно начинающий тускнеть.
Метка. Вот, что я совершил. Я поддался искушению и отметил эту девушку. Сделал её своей. И как теперь я собирался жить с этим знанием?
Первый стон удовольствия, сорвавшийся с её губ, развеял горькие размышления, призывая меня насладиться этим моментом, взять от него всё, что я мог, чтобы забрать это с собой, когда наше время закончится.
Мои движения ускорились, с каждым скольжением я проникал всё глубже, заставляя соблазнительное тело извиваться в ожидании надвигающейся эйфории. Я приподнялся, обхватил её талию одной рукой, а другой переплёл наши пальцы.
Тонкие пальчики Хэйли сжались в ответ, и её глаза наполнились теплом, обволакивающим каждую клеточку моего тела. В её взгляде было столько нежности и желания. Она потянула мою руку за голову, заставляя вновь опуститься над ней. Пальчики её ещё не зажившей руки коснулись моей щеки и притянули ближе. Её губы нуждались в поцелуях, когда я почувствовал, что киска стала ещё теснее, готовясь взорваться от первого оргазма. Я ускорился, не отрываясь от её губ.
– Посмотри на меня, – я обхватил её щеку ладонью, – я хочу видеть твои красивые глаза, когда ты кончаешь. Держи их открытыми.
Хэйли распахнула глаза и задышала чаще, когда я принялся вколачиваться быстрее, доходя до исступления.
Наша кожа блестела от выступившей испарины, звуки влажных шлепков разносились по комнате, смешиваясь со страстными стонами. И наши тела словно превратились в единое целое, когда нас практически одновременно накрыло сокрушительным оргазмом. Сперва белая паутинка в глазах Хэйли запульсировала, а затем её тело выгнулось и задрожало, поражая меня и доводя до собственного освобождения.
Замерев внутри неё, я наслаждался моментом, впитывал каждый её всхлип, каждый рваный вздох и целовал распаренную ароматную кожу, стараясь запомнить её вкус.
Позднее, когда наши тела расслабились, а дыхания затихли, Хэйли, устроившись на моей груди, подняла взгляд и тихо прошептала:
– Маркус, пообещай, что не будешь себя корить за то, чему мы не могли сопротивляться.
Я тихо сглотнул и попытался улыбнуться в ответ.
– Обещаю, – я прошёлся пальцами по её щеке, убирая прилипшую прядь, и прижал её влажное обнажённое тело ближе.
Хэйли облегчённо выдохнула и прижалась к моей груди, обвивая мою шею раненой ладонью.
А я закрыл глаза, предвкушая горечь утраты, которую определённо буду чувствовать, когда потеряю её.
Глава 20
Хэйли
Моё сознание медленно приходило в себя, в то время как тело совершенно не желало просыпаться. Каждая самая крошечная мышца горела от боли. Но эта боль была сладкой, приятной.
Воспоминания о вчерашней ночи нахлынули волной, заставив моё тело вздрогнуть от импульса, пронизавшего каждый нерв.
Мы с Маркусом занимались сексом.
Это казалось сном: его дикий взгляд, пропитанный вожделением, его жадные поцелуи, поглощающие меня так, словно всё это время он голодал, а сейчас перед ним накрыли шведский стол. Это был совсем другой Маркус, о котором я и подозревать не могла. Лишь только беспокойство и горечь в его глазах напоминали о том парне, который заботился обо мне все эти дни. Его восторг и нежные прикосновения плавили во мне ту неожиданную похотливую сторону, которая просыпалась, когда я украдкой наслаждалась его телом, и пропускали вперёд хрупкую ранимую девушку, скучающую по теплу и ласке. Сожаление в его глазах в тот момент, когда всё случилось, вызвало непреодолимое желание успокоить его. Мне не хотелось, чтобы он жалел о том, что сделал. Это не было ошибкой. Мы оба этого хотели. Хотели обладать друг другом и подарить ту порцию ласки и нежности, которой нам не хватало всё это время. Я ни о чём не жалела, лишь о том, что однажды это закончится.
Его горячая ладонь обвилась вокруг моей талии и прижала ближе к крепкому обнажённому телу. Простонав что-то сквозь сон, Маркус зарылся носом в мои волосы и облегчённо выдохнул. Это вызвало счастливую улыбку на моём лице, и я прикоснулась губами к его предплечью, всю ночь служившему мне подушкой.
Измождённые и насытившиеся, мы просто отключились в объятиях друг друга, и сейчас я ощущала новую волну возбуждения, чувствуя, как его член упирается в мою поясницу. Внизу живота всё напряглось и заныло, напоминая о том, с каким наслаждением он двигался во мне, постепенно наращивая темп.
Я закусила губу, вспоминая его затуманенный взгляд в тот момент, когда он говорил о том, как мечтал прикоснуться ко мне. Это казалось смешным: как парень с таким совершенным телом мог желать кого-то вроде меня?
Нет, я не считала себя уродиной, но из-за гимнастики и плавания, некоторые части моего тела казались слишком спортивными, не такими женственными, чтобы видеть в них объект желания. Грудь была небольшой, бёдра рельефными, разве что попа была чертовски соблазнительной, округлой и упругой. Моё тело не было воплощением хрупкости и нежности. Но, казалось, будто Маркус видел во мне именно это.
Его дыхание, блуждавшее в моих волосах, было размеренным, грудь спокойно расширялась и сжималась от неглубоких вдохов и выдохов. Он был так спокоен и умиротворён, обнимая меня, словно это единственное, в чём он нуждался всё это время.
И я хотела провести так целую вечность. Забыть о том, что за пределами этой спальни творится настоящая неразбериха из тайн и помутнений рассудка, и просто наслаждаться друг другом.
Но моё тело, кажется, было против этой идеи – я ужасно хотела в туалет.
Стараясь не разбудить парня, я осторожно приподняла его руку и выскользнула из объятий. Давление мочевого пузыря напомнило мне о том, какими несдержанными мы были прошлой ночью, и я чуть не зашипела от волны лёгкой тянущей боли, возникшей внизу живота.
Спустившись с кровати, я подняла футболку, с трудом отыскала трусики, оказавшиеся за комодом, взглянула на парня, закутанного в простыни, и поспешила в ванную на первом этаже.
Приняв душ и вытершись полотенцем, полностью обнажённая я стояла напротив зеркала и смотрела на своё отражение.
Поменялось ли что-то во мне?
Вроде всё та же девушка, то же тело, но взгляд стал более уверенным. Внутри я ощущала себя спокойнее, чем день назад. Может, это было связано с тем, что вчера реальность, в которой мы существуем, изменилась? Мы перестали сомневаться друг в друге, прятать наши истинные чувства и желания и открылись.
Я провела рукой от живота к груди, и мой взгляд переместился от лица к шее. Маленькое бледно-розовое пятнышко между шеей и ключицей, как раз с той стороны, где футболка оголяла плечо, отчётливо виднелось на светлой коже. Я дотронулась пальцами до отметины и закусила губы.
Я всё ещё пребывала в лёгком замешательстве от того, что Маркус оказался первым мужчиной в моей жизни. Как можно не помнить такие детали о себе? О собственном теле? Чего ещё я не помню?
Вчера я сказала ему не жалеть ни о чём. Но что ждёт нас утром? Когда дымка блаженства рассеется. Что, если нас обоих накроет чувство неловкости, и мы не будем знать, как действовать дальше?
Не думай об этом, Хэйли. Чем больше ты заморачиваешься, тем более неловкой будет встреча. Оставь всё воле случая.
Пытаясь подчиниться голосу разума, я надела футболку и вышла из ванной. В квартире было тихо. Решив не возвращаться в комнату, я направилась к кухонной зоне, размышляя, что же такого приготовить. Нам обоим точно не помешал бы сытный завтрак. Заглянув в холодильник, я оценила остатки продуктов и решила испечь вафли.
Смешав все ингредиенты, вылила первую порцию теста и закрыла вафельницу.
И зачем Дэнни столько всякой техники, к которой он ни разу, наверняка, и не прикасался?
Спустя несколько минут кухня заполнилась тягучим ароматом расплавленного сыра, и мой рот наполнился слюной в ожидании снятия пробы.
– Что готовишь? – непривычно мягкий довольный голос парня заставил тело вздрогнуть, а сознание вспыхнуть и растечься, как сливочное масло, брошенное на раскалённую сковороду, когда его ладонь скользнула по талии и осторожно прижала меня к его телу.
Я закусила губу, чтобы сдержать радостную улыбку, вызванную осознанием, что неловкость – это не то, что ожидало нас этим утром. Подбородок Маркуса опустился на моё плечо, и вторая рука скользнула под грудью, заставляя всё моё тело расслабиться и прильнуть к нему.
– Доброе утро, – прошептал брюнет и коснулся губами моей скулы. Кожа, опалённая его поцелуем, загорелась, и я повернулась к нему лицом.
Он выглядел таким милым: заспанный взгляд, умиротворённая улыбка и лёгкая щетина, пробившаяся за ночь.
– Доброе утро, – я легонько чмокнула его в губы, и широченная улыбка озарила лицо парня, – это сырные вафли.
Он удивлённо изогнул бровь и выпрямился позади меня.
– Сырные? – склонившись над миской, он недоверчиво заглянул в неё, а затем зачерпнул пальцем немного густого теста. Несколько капель с кусочками сыра упали на моё плечо, когда Маркус едва успел облизнуть палец.
– Что ты делаешь?! – я вскрикнула и рассмеялась, а он поражённо уставился на меня.
– И правда сырные. Впервые о таком слышу, – он перевёл взгляд на капли на моей коже и склонился. Моё тело задрожало, а дыхание сбилось, когда его язык коснулся моего плеча, пытаясь слизнуть тонкую дорожку, спускающуюся к краю футболки. Его левая ладонь потянула ткань вниз, обнажая больше кожи и позволяя губам и языку Маркуса устранить следы его шалости.
Я сжала бёдра, ощущая, как внизу живота снова возникла сладкая тяжесть, и клитор запульсировал.
Боже, это выглядело, как сцена из какого-то фильма – невинно, соблазнительно, с намёком на более горячее продолжение.
– Как ты себя чувствуешь? – Маркус поднял голову и коснулся губами моего уха так, что приятная дрожь прокатила от центра живота, разносясь по всем нервным окончаниям.
– Хорошо, – мой голос прозвучал робко, и ресницы задрожали и сомкнулись, когда его ладонь снова вернулась к моему телу, лаская низ живота сквозь тонкую ткань футболки.
– Не болит? – тепло его ладони пронзило меня насквозь, почти заставив застонать, и Маркус отстранился и посмотрел на меня, не скрывая довольной улыбки, когда я покачала головой.
– Нет, не болит, – я выгнула шею и выдохнула, едва коснувшись его губ своими, – я чувствую себя прекрасно.
Горячий воздух выскользнул из губ парня, и я накрыла их лёгким поцелуем, ощущая, как мышцы его груди напрягаются, прижимаясь к моим плечам.
Боже, я никогда не чувствовала себя свободнее, чем сейчас: моё тело стало невесомым и пластичным, по ногам и рукам прокатил такой странный импульс, словно размягчающий мои кости и превращающий их в вату. Тревога и сомнения отступили на второй план. Я всем своим телом ощущала, как он держится из последних сил, отвечая на мой поцелуй медленно, дразняще. Во мне проснулась ещё одна, не изведанная ранее, сторона. Порочная. Соблазняющая. Желающая подавить нерешительность этого здоровяка и заставить освободить нас обоих от этой томительной игры.
Развернувшись к нему лицом, я обхватила его шею и поцеловала настойчивее, углубляя поцелуй. Жадно втянув носом воздух, парень скользнул ладонями к моим ягодицам и впился в них, комкая и задирая футболку. Я задохнулась и отпрянула от него. Пытаясь отдышаться, я опустила взгляд, только сейчас заметив, что он был в одних только чёрных боксерах, и его обнажённая грудь и пресс соблазнительно играли мышцами от его неровного дыхания. Не удержавшись, я дотронулась кончиками пальцев до гладкой шелковистой кожи, без единого волоска, от самой резинки белья до ямочки между ключиц, и Маркус закрыл глаза и закусил нижнюю губу.
– Кажется, вафли сейчас сгорят, – его лицо озарилось улыбкой, и он приоткрыл один глаз.
Только сейчас я почуяла, что действительно начинало попахивать жареным. Резко повернувшись к столу, я подняла крышку и подцепила щипцами края вафель. К счастью, я не так сильно увлеклась любованием, и вафли только-только подрумянились до уровня зажаристой хрустящей корочки.
Маркус снова прижался ко мне и, уткнувшись в голое плечо, фыркнул от смеха, и я рассмеялась вместе с ним.
Переложив готовые вафли на блюдо, я взяла миску и зачерпнула новую порцию теста. Мои руки затряслись, когда губы парня заскользили вдоль плеча по направлению к шее.
– Ты меня отвлекаешь, – выдохнула я, невольно наклоняя голову в сторону и открывая ещё больше пространства для поцелуев. Каждое прикосновение его губ и рук распаляло меня всё сильнее. Сладкие спазмы внизу живота становились нестерпимыми, и я прижалась ягодицами к его бёдрам, как одичавшая кошка во время течки, выгибаясь и вымаливая очередную порцию ласки.
– Не останавливайся. Я ужасно голоден, – низкий шёпот парня отключил последний рубильник трезвости, и я вцепилась в его шею, как только закрыла крышку вафельницы.
Не знаю, о каком именно голоде шла речь, но когда тесто зашипело, соприкоснувшись с раскалёнными панелями, я притянула его голову ближе и жадно впилась в манящие губы.
Парень зарычал, не разрывая поцелуй, и его рука проникла в трусики. Жалобный всхлип вырвался из моей груди, когда его пальцы скользнули по моему клитору с поразительной лёгкостью, и мои бёдра качнулись навстречу его руке.
– Бог мой… Хэйли… – парень сглотнул, оторвавшись от моих губ, – ты вся течёшь. С ума сойти можно. Малышка… – его пальцы обрисовали круг, слегка надавливая, и моя голова откинулась на его плечо. Его грудь, прижатая к моим плечам, ходила ходуном от обрывистого дыхания.
Осмелев, я более нагло потёрлась о его бёдра, чувствуя поясницей впечатляющую эрекцию, и парень скользнул глубже, заставляя застонать и зажмуриться.
Вынув пальцы и заставив меня разочарованно застонать, Маркус поднёс их к губам и облизнул, погружая пальцы глубже. Эта картина напомнила ту вспышку гнева несколько дней назад, когда он в очередной раз назвал меня «Бэмби», и я игриво улыбнулась, понимая, что он делает это нарочно.
