Текст книги "Куклы (СИ)"

Автор книги: Анна Душинина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 20 страниц)

– Именно, – довольно улыбнулся, заметив мою реакцию.

Отпустив его шею, я обхватила запястье и потянула на себя. Губы Маркуса распахнулись, когда я проделала то же самое с его пальцами, пробуя вкус собственного возбуждения.

– Ты лишаешь меня разума, маленькая бесстыдница, – его ладонь обхватила мою шею, мягко сжимая её и заставляя мои губы раскрыться от восхищения. Запрокинув мою голову, он склонился надо мной и вторгся языком настолько глубоко, что наши синхронные стоны заполнили пространство кухни.

Подцепив края трусиков, парень резким движением дёрнул их вниз, и я торопливо переступила, выбираясь из них и отбрасывая в сторону. Проведя ладонями вверх по бёдрам, Маркус наклонил меня вперёд, заставляя опереться на стол и выгнуть спину. Я развела ноги шире, но он не торопился, медленно скользя ладонями по ягодицам и нежно сжимая их.

Я заскулила и нетерпеливо двинулась ему навстречу. Тихий смешок послышался у меня за спиной, когда он отстранился, а спустя пару секунд снова прижался ко мне.

Тёплая твёрдая плоть скользнула между бёдер, задевая чувствительную точку, и я застонала, подаваясь назад. Его ладони обхватили мои талию, заставляя замереть на месте, и Маркус снова скользнул вперёд-назад, издавая животный рык.

Господи… Всё моё тело напряглось от нескончаемого ожидания, и я готова была закричать. Но в следующую секунду ощутила, как его головка слегка проникла в меня, и парень замер. Будучи контролируемой его руками, я чувствовала себя беспомощно и готова была уже молить о пощаде, но Маркус стал продвигаться медленно, сантиметр за сантиметром, постепенно заполняя меня, и мои губы безмолвно раскрылись от ощущения наполненности.

Это было восхитительно. Он ощущался так хорошо, словно наши тела были созданы друг для друга, идеально подходили друг другу.

Заполнив меня полностью, Маркус замер и шумно выдохнул, прижавшись к моей спине. Коснувшись моего уха губами, он сглотнул и тихо произнёс:

– Ты как?

Я судорожно кивнула, будто растеряв весь словарный запас, повернулась к нему, обхватила нижнюю губу своими и, выпустив, прошептала:

– Прекрасно. Пожалуйста, не останавливайся.

Коснувшись губами плеча, Маркус качнул бёдрами назад-вперёд. Блаженный стон вырвался наружу, и я вцепилась в столешницу сильнее.

Внезапно я снова почуяла запах зажаристого сыра, и Маркус поднял голову и зарычал:

– Вырубай эту хрень, пока мы не спалили дом! Живо!

Трясущейся рукой я открыла крышку, сняла вафли и отключила кнопку питания. Как только я это сделала, Маркус толкнулся снова, более резко, и я ахнула и схватилась за полку на стене. Подхватив моё бедро, Маркус приподнял ногу и заставил упереться ею в край стула.

Его руки и губы хаотично блуждали по моей коже. Двигаясь вперёд-назад, он доводил меня до безумия, заставлял выгибаться ему навстречу сильнее и двигаться жёстче.

Я и не представляла, что могу быть такой. Грязной, порочной, беспринципной. Отдаваться с таким желанием посреди кухни, готовя грёбаный завтрак. До конца своих дней не смогу думать о чём-то другом, вспоминая запах расплавленного сыра и ощущая крепкое мужское тело позади себя.

– Хэйли, господи… Так горячо, – простонал парень и наклонился ко мне, продолжая трахать, то ускоряясь, то замедляясь, – твоя киска – лучшее место на свете. Такая тёплая, такая тугая.

Его губы коснулись моей шеи и засосали кожу, вызывая сладкий укол боли

– Ты такая красивая сейчас, – он снова обхватил мою шею и заставил запрокинуть голову, – ты бы только видела себя.

Я смотрела на него, не отрывая взгляд. Мне хотелось видеть это удовольствие, это восхищение в его глазах, пока он смотрел на меня и двигался всё быстрее.

От скорости его движений всё внутри меня затрепетало и напряглось, и я почувствовала, как наслаждение стремительной волной настигает меня, заставляя ноги дрожать и цепляться за его шею.

– Маркус, – отчаянный вздох вырвался из груди.

– Не закрывай глаза, пожалуйста, не закрывай глаза, – его губы распахнулись, и на лице отразились совершенно непонятные мне эмоции. На миг мне показалось, что его глаза заблестели, но затем сокрушительная волна накрыла моё тело, и я застонала, потерявшись в пространстве и времени, не слыша и не видя ничего. Словно удовольствие захватило меня с головой, затопило каждую клеточку. Но я всё ещё могла чувствовать, как сокращаются мои мышцы, как жар распространяется по всему телу и плавит мою кожу. Секунды спустя, когда мои органы чувств заработали с прежней силой, я услышала, как Маркус застонал, и что-то мокрое и вязкое выстрелило в мою спину, стекая к ягодицам.

Отпустив моё бедро, Маркус обессилено рухнул, прижался к моему телу и уткнулся лицом в шею. Наши дыхания перебивали друг друга, разносясь по всему этажу, и я почувствовала себя такой невесомой, что больше не могла держаться на ногах. Обмякнув, я поползла вниз, но Маркус подхватил меня и развернул к себе лицом.

Он выглядел восхитительно. Вспотевшая кожа, потемневшие от поцелуев губы и искры в глазах. Я не хотела от него отрываться. Сейчас, когда буря пронеслась, оставив за собой бардак, мне хотелось получить ещё чуточку его тепла. Прижавшись к его груди, я коснулась щеки и потянулась к губам. И Маркус ответил. Скользнув ладонями по моей спине, он накрыл мои губы и крепко поцеловал.

Уже не было страсти и похоти. Была лишь нежность и нужда друг в друге. Нам не хотелось отлипать друг от друга, хотелось вдыхать ароматы, наслаждаться вкусом кожи. Но почувствовав тонкую струйку, стекающую по моей ноге, я оторвалась от него и обернулась назад.

– Не волнуйся. Тебе не о чем беспокоиться. Я вышел вовремя. И я чист, – я повернулась к нему лицом, – клянусь. Я ни за что бы не рискнул, не будь так уверен.

Искренность в его взгляде и нежные прикосновения к моей скуле вызвали улыбку, и я потянулась к его губам.

В этот момент в дверном замке послышался шорох, и мы оба перепуганно уставились друг на друга.

– Чёрт! Дэнни! – синхронно закричали, и я ринулась в сторону ванной. На полпути развернулась и замотала головой по сторонам.

– Трусы! – зашипела я.

– Здесь! – Маркус выхватил их из-под стула, и мы рванули в ванную и захлопнули за собой дверь.

Мы замерли и притихли, прислушиваясь к звукам за дверью.

– Марку-у-ус! Я дома! – раздался голос Дэнни, – не обнимешь меня?

Маркус рассмеялся, отчего на щеках появились ямочки, а глаза превратились в щёлочки.

Такая его улыбка могла в два счёта уложить меня на лопатки. Я обожала, когда он так улыбался. Обожала видеть, как он сияет, как его глаза заполняются радостью и озорством.

– Или может быть Хэйли?! – игриво выкрикнул блондин, и Маркус бросил на меня хищный взгляд, продолжая улыбаться, и, обхватив моё тело обеими руками, прижал к себе.

Я тихо взвизгнула и рассмеялась, а его губы прижались к моим, пытаясь поцеловать, но нервное напряжение вперемешку с хихиканьем позволяло лишь слегка касаться губами.

– Почему мы прячемся? – прошептал парень, покрывая мою кожу короткими поцелуями.

– Может потому что мы только что превратили его кухню в гнездо разврата, и я вся в твоей… – я не смогла договорить и зажмурилась, чувствуя, как мои щёки начинают гореть.

– Ты такая красивая, когда смущаешься, – его ладонь скользнула по моей ягодице и сжала её, заставляя меня тихо застонать.

– Я срочно должен уносить отсюда ноги, иначе Дэнни станет незримым свидетелем второго акта, – он прижал меня ближе и нежно поцеловал, – я принесу другую футболку.

Маркус подошёл к раковине, чтобы помыть руки, и взглянул на себя в зеркало. Ухмылка изогнула его губы, и он перевёл взгляд на меня в отражении.

– А я неплохо смотрюсь с этой стрижкой, – он провёл рукой по волосам, взъерошивая укороченные пряди и ставя их ёжиком, – хорошо, что не похож на пуделя.

Я рассмеялась и шлёпнула его ладошкой по плечу.

– Принимай душ, а я пока разберусь с этим прилипалой, – он провёл пальцами по моей щеке и чмокнул в губы, прежде чем выйти за дверь.

После того, как привела себя в порядок, я вышла из ванной и заметила парней, сидящих за островом. Дэнни приветственно улыбнулся, в то время как Маркус выглядел озадаченным.

– Привет, Хэйли. Отличные вафли!

– Привет, Дэнни, – я улыбнулась и окинула их взглядом, – что-то случилось?

Маркус встревоженно посмотрел на меня, но заговорил Дэнни.

– Я тут кое-что выяснил. Ваши родители знают друг друга.

Я непонимающе уставилась на него и встала по другую сторону стола от Маркуса.

– Ну, они работают в одной сфере. Вполне возможно, они встречались на каких-то конференциях… – предположила я, но Дэнни меня перебил.

– Ты знала, что твоя мама проходила ординатуру в той же больнице, где работает отец Маркуса? Это было чуть больше восемнадцати лет назад. Но вот что странно: за четыре месяца до твоего рождения, она забрала документы и перевелась в Балтимор, закончила ординатуру, а затем вернулась в Бостон, но уже в другую больницу.

– Я никогда не знала об этом, – я покачала головой и перевела взгляд на Маркуса, – я слышала лишь о том, что мама закончила Университет Джона Хопкинса, а потом её пригласили в Бостон.

– Дэнни думает, что наши родители могут быть как-то связаны, – Маркус поднял на меня взгляд, и холод, который я в нём увидела, заставил меня вздрогнуть.

Глава 21

Хэйли

– Что ты имеешь в виду, говоря, что они как-то связаны? – мой голос дрогнул, когда я заметила опасение в его глазах.

– Ну, это может быть что угодно, – вмешался Дэнни, – интрижка, должностное преступление…

Дальнейших его рассуждений я не слышала. Одного лишь слова интрижка было достаточно, чтобы обрисовать в моей голове отвратительную картину. Моя мать вполне могла бы это сделать. Учитывая, что она в прямом смысле живёт на работе, она могла найти кого-то там.

Но следующая мысль сотрясла меня до боли в костях: интрижка, восемнадцать лет… Я почувствовала, как начинаю задыхаться от страха, горя и отвращения, которые нахлынули на меня разом. Голова закружилась, и всё поплыло вокруг меня. Моё тело стало неконтролируемым и тяжёлым, как камень, и перепуганный взгляд Маркуса был последним, что я увидела, когда покачнулась и безуспешно попыталась ухватиться за столешницу.

– Твою мать!

Сокрушительный вопль разнёсся по кухне, а в следующий миг я приземлилась задницей на пол, но кто-то успел подхватить меня, чтобы я не ударилась головой.

– Хэйли! Эй, Хэйли, посмотри на меня, – тёплая, такая родная ладонь обхватила мой затылок, и горло свело от назревающих рыданий.

Я боялась открыть глаза и посмотреть на него. Мне было до ужаса страшно столкнуться с правдой.

Что, если мы не просто так встретились? Что, если кто-то специально столкнул нас, чтобы мы узнали самую главную тайну наших родителей?

– Что я сказал? – растерянный голос Дэнни донёсся до моего сознания, и я попыталась открыть глаза.

Перепуганные лица парней склонялись надо мной в то время, как я лежала на коленях у Маркуса.

– Он же не может… – дыхание перехватило, когда я попыталась произнести самую пугающую мысль, – Маркус, он же не может быть моим отцом, ведь так?

Глаза Маркуса заволокло ужасом от осознания опасности и ошибки, которую мы, возможно, совершили.

– Конечно нет! – возразил Дэнни, как ни в чём не бывало, – это исключено! Я всё проверил. Помнишь ту операцию по разделению сиамских близнецов, в которой участвовал твой отец? В Сиэтле, – он обратился к Маркусу, но взгляд брюнета всё ещё был сосредоточен на мне.

– Он пробыл там с начала марта по середину апреля, – Дэнни переключил внимание на меня, – я проник в систему и просмотрел медицинскую карту твоей мамы: с подозрением на беременность она обратилась 4 апреля. По результатам анализов и УЗИ беременность подтвердилась. Срок был всего две недели. Признаться честно, это была моя первая мысль. Но, она не оправдалась.

Дэнни тараторил без умолку, а я не могла больше сдерживаться и, вцепившись в футболку Маркуса, прижалась к его животу и разрыдалась. Звук, с которым облегчение вырывалось из моей груди, был похож на дикий вой, и я впилась ногтями в его бок. Руки Маркуса обхватили меня и, подтянув выше, прижали к груди, поглаживая и обнимая крепче.

– Слава богу, – прошептал парень и уткнулся в мои волосы, а я разрыдалась ещё сильнее.

– Если это было бы правдой, Маркус? Что бы было, если бы это было правдой?! – я не могла остановиться, чувство потери и отвращения настолько захватили меня за эти доли секунды, что мой рёв уже превратился в истерику.

– Чего ты смотришь?! – рявкнул Маркус, – давай успокоительные! Всё хорошо, малышка, всё хорошо, – его голос резко стал мягким, и тело начало раскачиваться вперёд-назад, баюкая меня, словно ребёнка.

– Как бы мы жили с этой правдой, после всего, что произошло? – я захлёбывалась слезами и слышала свой ужасающе хриплый голос.

– Как бы мы смотрели друг другу в глаза? Как бы мы жили с этим грузом?

– Послушай меня, – Маркус обхватил мою голову ладонями и заставил посмотреть на него. В его глазах блестели слёзы, а прекрасные черты лица исказились гримасой боли.

– Всё это лишь плод твоей фантазии. Разыгравшееся воображение. Забудь об этом. Это худшее, что могло с нами случиться, но это не реально. Что бы не связывало наших родителей, это – не мы. Вот, выпей, – он протянул мне стакан с водой и какую-то таблетку, – тебе нужно успокоиться. Ты вся дрожишь.

Я выпрямилась и, закинув таблетку в рот, трясущейся рукой попыталась поднести стакан к губам. Вода, ударяясь о края стакана, выплёскивалась и заливала руки и одежду. Маркус, мягко обхватив мою ладонь, поднёс стакан к губам и наклонил. Приторная сладость распространилась по языку, когда таблетка начала растворяться, но я была рада, что смогла почувствовать что-то кроме удушающей боли.

Отставив стакан в сторону, парень обнял меня и погладил по голове. Тепло его рук и нежные губы, целующие мой висок, заставляли моё сердце сжиматься от страха, что всё чуть не рухнуло из-за чьей-то возможной ошибки.

– Чёрт, простите, – растерянно произнёс Дэнни, – я не знал, что всё зашло так далеко. Если бы я знал…

– Не важно, знаешь ты или нет, – грозный рык Маркуса оборвал его, – нужно хоть немного обдумывать и подбирать слова, прежде чем говорить всё, что приходит на ум.

Я чувствовала, как напряжено его тело, как быстро вздымается его грудь и колотится сердце. Мне хотелось успокоить его так же, как он успокаивал меня. Прижавшись к нему, я запустила пальцы в его волосы и провела ими от шеи к макушке и обратно. С тихим стоном, слышным только нам двоим, он выдохнул и сжал объятия сильнее.

– Не думай об этом, – тихо прошептал Маркус, поглаживая мою спину, – не позволяй этому свести тебя с ума.

Я зажмурилась и попыталась сосредоточиться на его запахе, который всё это время внушал мне чувство безопасности.

Успокоившись, я повернула голову и взглянула на Дэнни. Парень стоял недалеко от нас с озадаченным видом, став непривычно серьёзным.

– Что ещё тебе удалось узнать? – я обратилась к парню, и он медленно перевёл на меня взгляд.

– Кроме этого больше ничего. Может я и не прав, но это совпадение мне показалось странным. Мы думали, что дело в вас. Но что, если причина кроется не в этом? Что, если вы – всего лишь побочное явление? Пешки, – мне казалось, я видела, как в голове Дэнни крутятся винтики.

– Если дело в наших родителях, почему это происходит с нами? – Маркус откинул голову назад, но не выпустил меня из объятий.

– Откуда мне знать? – возмутился Дэнни, – нам нужно собрать все факты и разложить по полочкам. Вы должны вспомнить всё, что знаете. Всё, что может иметь хоть какое-то значение. А я постараюсь достать больше информации, если буду знать, где искать.

***

Я сидела на полу кабинета, апатично глядя на пластиковую доску и жуя вафли. После успокоительных меня расслабило настолько, что я будто перестала чувствовать. Моё тело превратилось в кашу, и я не могла собрать мысли в кучу.

Справа от меня сидел Маркус, скрестив ноги и упершись локтями в бёдра, и внимательно изучал зафиксированную информацию.

Неожиданно он подполз ближе к доске, взял губку и стёр всё, что было написано. Затем, развернув доску так, чтобы в ширину она была длиннее, и взяв маркер, он написал своё имя, имя своего отца, моей матери и моё, разделяя доску на четыре воображаемых столбца.

– Итак, что у нас есть? – произнёс Маркус, повернувшись к нам лицом.

– Мой отец – нейрохирург, был одним из наставников твоей мамы, так? – он перевёл взгляд на Дэнни, и тот кивнул.

– Твоя мама, по непонятным причинам не закончила ординатуру в Бостоне и перевелась в Балтимор. Но потом всё равно вернулась. Почему? – Маркус поставил знак вопроса напротив этой фразы и продолжил.

– Ты же никогда и не знала, что она училась в Бостоне, так? – я кивнула, – почему?

– Потому что она хотела это скрыть? – предположила я.

– Хорошо, почему? – парень изогнул бровь, написал слово «тайна» и обвёл его.

Я пожала плечами, не зная, что ответить.

– Это то, над чем нам нужно работать. Мы должны понять, почему она решила переехать, а потом вернуться.

– Что насчёт твоего отца? – вмешался Дэнни.

Маркус уставился на полупустую колонку. Его пальцы напряжённо сжимали маркер, так, что костяшки начинали белеть.

– Он нейрохирург, – произнесла я, – у нас не всё в порядке с головой. Тебе не кажется это странным?

– Думаешь, мой отец поковырялся в наших головах, а затем целых полтора месяца пытался разобраться, что пошло не так, перебирая все возможные варианты исследования? – лицо парня стало суровым, и мне стало непривычно холодно.

– Я не говорю, что твой отец сделал это с нами, – я прижала колени ближе к груди и обхватила их руками, ощутив укол боли от его взгляда, – но тебе не кажется, что наше помутнение рассудка напрямую связано с его деятельностью?

Челюсть Маркуса сжалась, а брови так сильно нахмурились, что я почти не видела его глаз.

– Она дело говорит, – вклинился Дэнни, – помнишь, мы говорили о том, что это могут быть эксперименты. Те типы, что следили за вами обоими. К чему они в этой цепочке?

– Он прав, – поднявшись на ноги, я подошла к Маркусу и опустилась на колени рядом с ним, – я не говорю, что твой отец сделал это с нами. Но он явно имеет отношение к этому. Как и моя мать. Мы с тобой не знакомы в реальной жизни. Я даже не думаю, что твой отец знает обо мне. Нас ничего не объединяет, кроме родителей, но мы как-то оказались здесь. Так что нужно понять, что? Если мы не результат интрижки, что тогда ещё может их объединять?

– А твоя мама? Почему она не могла быть причиной всему этому? – Маркус пронзил меня испытующим взглядом.

– Я не говорю, что она не причастна. Просто она детский хирург общего профиля. Никакого отношения к мозгу. Да и ты сам видел её на экране – она была не в себе от горя.

– Послушайте, споры о том, кто может быть виноват, без доказательств ни к чему не приведут. Нам нужно начать копать. Искать любые упоминания о ваших родителях. Всё, что вы сможете найти в сети. Я же попробую покопаться в нашей библиотеке. Может найду что-то из старых публикаций.

Дэнни поднялся с пола и направился к выходу.

– Библиотека ведь сейчас не работает. Как ты собираешься туда попасть? – Маркус бросил маркер в корзину для карандашей.

– У меня есть свои методы, – парень подмигнул и хитро улыбнулся, а затем развернулся на пятках, на прощание бросив, – удачи в расследовании. Надеюсь, что нам удастся продвинуться.

Я проводила его взглядом, а затем нерешительно повернулась к Маркусу лицом. Его взгляд был таким встревоженным, когда наши глаза встретились.

– Прости, – единственное слово вырвалось из нас одновременно, и мы оба замерли.

– Нет, Хэйли, это ты прости меня. Я был груб. Я не должен был так реагировать. Просто… – он вздохнул и потёр ладонями лицо, – просто мне не хочется разочаровываться в своём отце ещё больше. В тот момент, когда ты сказала о его связи с твоей мамой, меня накрыла такая лютая ненависть. Я позволил этой мысли захватить мой мозг и пустить корни там, где хранится память о маме. Я не хотел, чтобы эта догадка была реальной не только из-за того, что произошло между нами. Я не хотел допускать мысль, что мой отец мог так поступить с ней.

Внезапно он протянул руку ко мне и сжал мою ладонь, лежащую на колене.

– Но что ещё хуже, я испугался. Я был в ужасе от мысли, что ты могла оказаться… – его лицо скривилось от боли, и кадык дёрнулся, – я даже в мыслях не хочу это произносить. Я был так напуган, что, если это правда, ты больше никогда не взглянешь на меня. Я больше никогда не увижу тепла в твоих глазах, не почувствую твоих нежных прикосновений. Я испугался, что то, что случилось между нами, вмиг превратилось во что-то грязное и уродливое. Ты нужна мне, Хэйли. С тех пор, как ты оказалась здесь, с каждым днём я боюсь всё больше, что однажды ты исчезнешь.

Маркус выглядел таким раздавленным, но от его слов я чувствовала себя не лучше, и мне так хотелось прижаться к нему. Изо всех сил. Утешить. Позволить ему ощутить, что всё это страшная фантазия. И найти утешение в нём.

Я придвинулась ближе и потянулась ладонью к его щеке. Едва мои пальцы коснулись тёплой кожи, покрытой однодневной щетиной, он закрыл глаза и облегчённо выдохнул. Его ладонь накрыла мою, и он с жадностью потёрся о мою руку, словно пытался впитать в себя её тепло, её нежность.

Сладкая волна с тонкой ноткой горечи прокатила по моему телу, и я, подтянувшись, забралась к нему на колени и оседлала. Парень вздрогнул и обхватил ладонями моё тело, заставляя кожу под лопатками гореть от крепких объятий.

– Мы не уродливы, Маркус, – я коснулась его лба своим и выдохнула, – в том, что с нами происходит, нет ничего грязного.

Он поднял на меня взгляд, и я увидела в нём столько боли и обожания одновременно, что сердце затрепетало, словно кто-то сжал его в кулак.

– То, что случилось между нами, прекрасно, и мне не за что ненавидеть тебя.

Его ладони сжали мою талию, и я ахнула, ощутив, как электрический импульс пронзил всё моё тело. Горячий воздух, вырвавшийся из губ Маркуса, опалил мои, и я ощутила острую жажду прикоснуться к ним, пройтись языком по нежной тёмно-розовой плоти и почувствовать смысл его слов.

После встряски мы нуждались в этом, чтобы восстановить баланс, обрести спокойствие.

Я нерешительно двинулась ближе и накрыла его губы своими. Маркус ответил на поцелуй так осторожно, что я перестала дышать, от наворачивающихся слёз.

Нам обоим нужно было это. Мы оба нуждались в утешении и восстановлении того, что чуть не потеряли.

Испустив стон, он оторвался от моих губ и заскользил ниже, целуя подбородок, шею, покрывая кожу влажными медленными поцелуями, будто пытаясь заново распробовать меня. Его короткие волосы на затылке щекотали кожу между пальцев, когда я скользила ладонями от шеи к макушке.

– Ты – лучшее, что случилось со мной, Хэйли, – он прижался лбом к моему виску и прошептал, – ты – единственный лучик света в этом кошмаре, и я не хочу обратно в темноту.