![](/files/books/160/oblozhka-knigi-nepriyatnosti-po-obmenu-si-299327.jpg)
Текст книги "Неприятности по обмену (СИ)"
Автор книги: Анна Бахтиярова
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)
Костлявая рука попыталась схватить Мику за плечо, но девочка увернулась. Между ней и разъяренной бабушкой встал Тёма.
– Вика Светку не калечила! – объявил он, выпячивая грудь от важности. – Даже мизинцем не прикасалась. Камеры всё записали.
Объяснить подробности не позволил шквал голосов.
– Поговори у меня, хулиган!
– Покалечила! Покалечила! Драчунья!
– Камеры? Камеры по вам троим плачут!
У Мики задрожали губы. Разве так можно? Не разобрались, а накидываются, как акулы. Это Света – драчунья. А она…. она… обыкновенная трусиха.
– Тоже мне защитник нашёлся, – скривилась бабушка, затеявшая ссору. Тряхнула головой, и шляпка перекосилась сильнее. – В женихи записался?
От неожиданности Тёма не нашелся, что сказать, а из-за спин старушек выглянул мальчишка лет шести в коротеньких штанах. Заливисто засмеялся, показывая пальцем.
– Жених, – шепеляво повторил он слова бабушки. – Жених и невеста!
Щёки Мики заалели. Тёма тоже залился краской, веснушки стали темно-коричневыми, почти чёрными. Одна Таня не растерялась. Посмотрела на пожилых дам снисходительно и покрутила пальцем у виска. Те заохали, запричитали. Мике не хватило сил смотреть на новую волну негодования. Она взлетела на крыльцо в два прыжка и принялась рыться в сумке в поисках круглого ключа от дымохода. То есть, домохода. То есть…. Ох, она опять забыла слово!
– Держи, – сбежавший от старушек Тёма достал ключ быстрее Мики. – Таня! – он повернулся к сестре, с каменным лицом выслушивающей град претензий. – Идём!
Девочка гордо расправила плечи и вошла в подъезд, как королева.
– Какие же они странные, – изрекла она. – Придумывают небылицы.
– Небылицы, – согласились Мика с Тёмой в один голос.
Но друг на друга не посмотрели.
…Дома Мику поджидала новая напасть. В коридоре встретила бабушка Анфиса. Хмурая, как небо Моревии в шторм.
– Я ничего не сделала! – запротестовала самозванка звенящим голосом. Решила, старушка собирается ругаться, как соседки.
– Знаю. Мне рассказали. Хорошо, что вас со Светой камеры записали. Докажи потом невиновность.
– Надеюсь, её вылечат, – проговорила Мика, снимая жуткую уличную обувь под названием «кроссовки».
Она не кривила душой. Неприятно быть виновницей чьей-то болезни. Раз Полине не помочь, пусть хоть вредная девчонка поправится.
– Света очнулась, – обрадовала бабушка. – Чувствует себя хорошо. Но врачи оставили её в больнице. Хотят понаблюдать несколько дней. Они не понимают, что случилось. Выглядит Света здоровой, однако припадки просто так не случаются. Но я не об этом хотела поговорить.
Мика вытянулась струной. В голове вихрем пронеслись всевозможные предположения. Бабушка нашла зачарованную воду или огненные листы? Догадалась, что внучка фальшивая? Виктория вернулась в Обыкновению?
– Опять твой отец отмочил, – пожаловалась старушка горестно. – Думала, Коля гулять пойдёт, как всегда. А он сидит в твоей спальне и смотрит на картину. Не сморгнёт. Молчит, как рыба. Странный. Хуже, чем обычно. Может, ты до него достучишься. Меня он сегодня пугает.
Мика тоже побаивалась. Неизвестно, чего ждать от колдуна с поврежденным разумом. К тому же, она совсем не знала отца. Плохо представляла, на какие темы разговаривать, чтобы отвлечь от картины знаменитого родственника.
В спальню Виктории девочка вошла на цыпочках. Отец сидел на полу, обняв колени, и, не отрываясь, смотрел на трёх нарисованных дам. Светлые волосы растрепаны, как и утром. Подбородок не брит. На рубашке появилось свежее жирное пятно, а на локте синяк. Зато взгляд голубых глаз стал непривычно сосредоточенным, ясным.
– Папа? – позвала девочка осторожно.
Николас не ответил. Не обернулся.
Мика устроилась рядом. В окно заглянуло послеобеденное солнце. Желтые лучи гуляли по стенам и мебели, нежно касались работы гениального художника. Руди Флоренс блестяще владел магией красок. И дело не только в создании картин-пар, его работы завораживали. Вот и сейчас картина казалась волшебной. Солнечный свет наполнял её и снаружи, и изнутри. Краски яркие-яркие. Ещё чуть-чуть, и три дамы сойдут с полотна в спальню.
– Тебе нравится картина? – спросила Мика.
– Руди – гений. Опасный гений, – ответил Николас туманно.
Дочь мысленно с ним согласилась. Живя в Моревии, она слышала об экспериментах прадеда. Картины-пары сами по себе считались запредельным колдовством. Но Руди мечтал наделить их дополнительными возможностями. В книгах писали, некоторые колдуны, заходя внутрь полотен, видели всяческие чудеса, а иногда сами совершали особенные магические штуки – летали без крыльев или превращались в животных. Поэтому девочка и пробиралась тайком в картину с тремя дамами. Надеялась познать гениальную магию прадеда.
Вот и познала.
– Ты хорошо знал Руди? – Мика внимательно разглядывала отцовский профиль.
– Он был сумасшедшим, – произнес Николас после минутного раздумья. – Как и все гении. Мне пятнадцать лет исполнилось, когда дед погиб. Это случилось в «Радужной лагуне».
Девочка широко раскрыла глаза. Отец ответил так, словно не был болен. Может, картина на него благоприятно действовала? Но удивило не только это. Считалось, Руди Флоренс умер в родной Лесовии, а не на острове, где селились королевские любимчики.
– «Радужная лагуна», – повторила девочка с ненавистью. – Там живёт мама.
– Нет, – возразил Николас сердито. – Доминика живёт в «Жемчужной короне».
– Она там раньше… – начала Мика, но вовремя прикусила язык. Помолчала немного и решилась задать личный вопрос. – Ты любил маму?
Отец ответил не сразу. Голубые глаза наполнились льдом.
– Мы были счастливы. Недолго. Всё изменилось.
– Почему? – Мика, волнуясь, подалась вперёд.
– Нам с тобой пришлось уехать, – отец протянул пальцы к картине, словно хотел погладить. – В «Жемчужной короне» небезопасно.
– Для тебя? – у девочки задрожали руки.
На отца напали по дороге в Лесовию и наложили сложное заклятье.
Неужели, кто-то из бабушкиного замка?
– Нет. Для тебя. Я не мог забрать обеих. Только одну. Вторую пришлось оставить. Они должны были считать, что победили.
Хорошо, что Мика сидела, а то непременно бы упала. Она не поняла, о чьей победе говорил отец, но уловила главное. Только одну! А не обеих!
– П-п-почему… – язык заплетался от волнения и обиды. – Почему ты выбрал…
Скрипнули половицы. В спальню осторожно заглянула бабушка Анфиса. Она устала ждать и решилась на разведку.
– Как вы тут? – поинтересовалась старушка ласково. – Коля, я оладьи испекла. И варенье открыла. Малиновое. Твоё любимое.
Николас обернулся, растерянно посмотрел на женщину, приютившую его заколдованного и беспомощного. Едва взгляд оторвался от картины, черты лица стали спокойнее, а глаза наполнились дымкой. Тень настоящего Николаса Флоренса растворялась, уступая место «больному» Николаю Волкову.
– Малиновое! – возликовал он дурашливо. – Хочу малиновое!
Бабушка Анфиса расцвела от радости, не понимая, что натворила.
– Пойдём скорее на кухню. Пока оладьи не остыли.
Отец ловко вскочил с пола.
– На кухню! На кухню! – нараспев прокричал он и вприпрыжку помчался прочь.
Мика обхватила голову и громко застонала. Как же не вовремя зашла старушка! Или вовремя? Готова ли юная колдунья услышать, почему Николас увёз из замка леди Деметры одну дочь, а не другую? Почему бросил второго ребенка на произвол судьбы? Мика почти возненавидела сестру. У близняшки не было ни богатства, ни возможности колдовать. Но Вику выбрал отец, пусть и умудрился попасть в Обыкновению. А её бросили оба родителя!
Чем Вика лучше?! Колдунья без особых талантов! Самая-самая обычная!
Слёзы жгли глаза, но Мика не позволила себе расклеиться. Тем более, из-за Вики. Не заслужила сестра! Девочка поднялась с пола и громко шмыгнула носом, позабыв, что она – леди. Ну и пусть! Теперь Вика играет в госпожу и прогоняет слуг из покоев. Выскочка!
Мика открыла шкаф, чтобы достать зачарованную воду и наполнить опустевший кулон. Наклонилась и увидела торчащие из книги краешки огненных листов. Обида взяла верх. От гнева запылали щеки. Отлично! Сейчас она напишет близняшке всё, что о ней думает!
Мика села за стол и схватилась за самопишущую палочку. В голове вертелись первые строчки письма: «Надеюсь, леди Малена отыграется и превратит тебя в толстого кита!» В красках представляя реакцию сестры, подула на красный лист. Она не сомневалась, что послания от Вики там не будет. Однако едва по бумаге пробежало безобидное пламя, проступили скачущие буквы.
«Контролёр приехал раньше. Я прошла испытание. Не понимаю, как у меня получилось. Бабушка, леди мегера, магистр Томас, Риа и я уезжаем к королю. Остался только один лист. Остальные разорвал ураган. Забрать с собой картину не вышло. Я не знаю, что делать. Кажется, это бабушка пыталась убить папу. Я слышала, как она говорила с дворецким Клаусом. Он тоже причастен. Всё, мне пора…»
Мика покачнулась вместе со стулом. Спальня поплыла.
Глава 10
Дом трёх пираний
Два крылатых коня, запряженные в серебряную карету, нетерпеливо били копытами. Над морем простиралась широкая лента дороги, сотканная из миллиона ярких точек, похожих на звёзды. Она убегала к горизонту, переливаясь на солнце. Точь-в-точь, как когда-то рассказывал Вике отец. В сказке, в которую дочь перестала верить.
Выйдя из замка, девочка едва удержалась, чтобы не протереть глаза. Во-первых, утром над голубой водой не было и намёка на звездную дорогу. Во-вторых, самозванка понятия не имела, что в Моревии водятся летающие лошади. Если б не ужасные обстоятельства, Вика залюбовалась бы прекрасными животными с серебристыми крыльями.
– Поправьте плащ, – велела верная себе гувернантка, окончательно испортив настроение.
Вика сделала вид, что не слышит леди мегеру. Посмотрела на замок, которому не суждено стать домом, на непроницаемое лицо магистра Томаса, на бледную подругу. Риа грустила. Бедняжке не позволили проститься с матерью. Её жизнь менялась столь же стремительно, как и у Вики.
– Едут, – нехорошо сузил глаза магистр. – Садись, Микаэла. Пора.
Из-за угла вывернула вторая карета – золотая, принадлежащая хозяйке «Жемчужной короны». Карета стучала колесами по каменной дороге, ведущей к звездной. Высокомерная бабушка и её компания – контролёр Пьер Лики и дворецкий Клаус – устроились с комфортом ещё во дворе. Остальным пришлось идти к серебряной карете пешком. Та ждала пассажиров у кромки воды.
Самозванка устроилась на мягком сидении, сжав от волнения зубы. Звездная дорожная лента не вызывала доверия. Вдруг кони оступятся? Упряжка не позволит им расправить крылья. Величественные животные рухнут в воду, увлекая следом людей. То есть, колдунов. Но едва карета тронулась, страх исчез. Всё равно, что ехать по эстакаде. Даже грохота не слышно, только легкий стук.
Вика с любопытством уставилась в окно, ненадолго позабыв о неприятностях. Море выглядело прекраснее, чем из окна спальни Микаэлы. Спокойное и ласковое, но необычайно мощное. Девочка мысленно сравнила море с хищником, разомлевшим на солнце после обеда. Зверь казался безобидным. Но пройдёт немного времени, и он выпустит смертоносные когти.
– До переправы ехать три с половиной часа, – проскрипела леди мегера. – Чтобы вы не скучали, я взяла неоконченное вышивание.
Мерзкая женщина принялась копаться в дорожной сумке. Но её опередил магистр.
– Я тоже кое-что приготовил для Микаэлы, – нахально улыбнулся он, протягивая толстую книгу в коричневой обложке. – Поможет вспомнить пройденный материал.
Леди Малена перекосилась. Вика послушно взяла книгу, догадавшись, что имел в виду магистр. Он сделал ударение на слове «вспомнить». Надеялся, что чтение учебника вернет ученице потерянную память.
«Основы колдовства. Том первый», – прочитала Вика про себя.
Ух ты! Вот это чтиво! Это вам не скучная алгебра!
Уткнувшись в книгу, девочка позабыла и о крылатых лошадях, и о тайнах леди Деметры, и о замке короля в бесконечном тумане. Стук колёс звучал далеко – в ином измерении. Как и ворчание леди мегеры, переключившейся на белокурую «служанку». Вика зачиталась, жалея, что выросла в Обыкновении, а не в магическом мире, где волшебство можно творить собственными руками.
На первый взгляд, в создании заклинаний не было ничего сложного. Требовались хорошая память, концентрация и воображение. Маленькие колдуны начинали с простого: писали словосочетания пальцами в воздухе и представляли результат. Например: «свеча загорись», «дверь откройся», «серебряный шар появись». С одиннадцати лет детей учили писать заклинания мысленно, не используя руки. С тринадцати колдуны представляли строчку целиком, не прописывая в уме каждую букву.
Но для отмены чужого колдовства приходилось писать пальцами, как сделал это магистр Томас, чтобы справиться с Викиным ураганом. Только наоборот – не «ураган стихни», а «инхитс нагару». Но это было лишь полдела. Следовало получить согласие колдуна, наложившего заклинание. Или же выяснить точное время и место его создания. А, главное, правильно воспроизвести слова и их порядок. Ошибёшься три раза, и всё. Заклинание снять не получится.
У Вики зачесались руки испробовать парочку заклятий. Катастрофы не случится, если она зажжет свечу с помощью магии. Мика же плиту включать научилась.
– Леди Микаэла!
Вика подскочила на сидении. Леди мегера смотрела поверх очков осуждающе.
– Я говорю, держитесь крепче. Мы на переправе. Сейчас будет скачок.
Девочка понятия не имела, что это значит, но вцепилась в поручень. Глянула в окно, не понимая, какая переправа посреди моря. Но увидела серую мглу. Карета подпрыгнула на кочке и застучала колёсами громко-громко, словно ехала по асфальту, у которого сняли ровный верхний слой. Внутри потемнело, как ночью в комнате с плотно задернутыми шторами. Собственных рук не разглядишь.
– О, боги моря, – простонала леди мегера.
Внезапно стук прекратился. Вика почувствовала, что они летят на очень большой скорости. Но не вперёд, а сначала вверх, а потом резко вниз. Но прежде с губ сорвался испуганный крик, карета выпрямилась и покатила по деревянной поверхности. Свет вернулся, а с ним и морской пейзаж за окном.
– Уф… – выдохнула леди мегера облегченно. – Перескочили. Не люблю я такие путешествия. На кораблях плыть дольше, зато спокойнее, не нужно проваливаться.
Вика сделала вывод, что они миновали что-то вроде портала, и прильнула к окну. Морская вода выглядела зеленее, чем возле «Жемчужной короны», и беспокойнее. Впереди виднелась чёрная скала, на которой возвышался замок в форме длинной рыбы. Но в нём, в отличие от бабушкиного дома, не чувствовалось величия. Здание серое, невзрачное. Каменная рыба казалась печальной, будто её выбросило на берег в шторм.
– Это же не замок короля? – спросила девочка нервно, опасаясь сморозить глупость.
– Разумеется, нет, – фыркнула леди мегера. – Это «Дом трёх пираний». Здесь живёт друг вашей бабушки Бернард Катиор. Мы остановимся у него на ночь.
– Почему трёх пираний? – не удержалась от смешка Вика. – Рыба-то одна.
– Этот вопрос владельцу замка часто задают, – опередил гувернантку магистр Томас, пряча весёлую улыбку. – Старик Бернард шутит, что остальные рыбы невидимы глазу. По ночам они плавают по коридорам замка по воздуху.
– Какой бред, – покачала головой Вика.
Да, она попала в колдовской мир. Но эта выдумка рассчитана на простачков.
* * *
Внутри замок выглядел гораздо приветливее. Высокие потолки, теплые цвета стен и мебели создавали уют. Не казался зловещим и хозяин. Из-за гривы белоснежных седых волос он напоминал Деда Мороза, правда, без бороды. Господин Катияр добродушно улыбался, но самозванка не спешила ему доверять. Любой бабушкин друг мог оказаться врагом отцу.
Слуги проводили гостей в отведенные им спальни – переодеться к ужину, и у девочки, наконец, появилась возможность поговорить с белокурой подружкой. При леди мегере Риа вела себя, как служанка. Кланялась и бесконечно лепетала извинения. Каково же было удивление Вики, когда и после ухода гувернантки поведение девочки не изменилось.
– Мы же одни! – воскликнула она.
– Неважно, – ответила Риа печально. – Леди Деметра объяснила моё место.
– Глупости! – Вика в негодовании притопнула. – Между нами всё по-прежнему. Если б мне требовалась служанка, я бы взяла с собой любую девушку из «Жемчужной короны» и выбрала картину прадеда. Мы подруги. Ясно?
Риа тихо всхлипнула и кивнула. Но улыбка получилась вымученной. Слишком туманное будущее ждало обеих впереди.
Вике не терпелось достать огненный лист и посмотреть, ответила ли близняшка на последнее послание, написанное перед отъездом второпях. Но в дверь постучалась местная прислуга, чтобы сообщить, что леди Ларье ждут к ужину. Пришлось оставить переписку с сестрой на потом.
Вика боялась, что вечернее застолье превратится в пытку. Но взрослые увлеклись разговорами, слуги не стояли рядом и не смотрели в рот, а леди мегеру за стол с господами не посадили. Можно было орудовать столовыми приборами, не опасаясь, что кто-то заметит неуверенные движения. Только магистр Томас один раз глянул удивленно на вилку ученицы. Видно, она опять запуталась и взяла не ту.
Бернард Катиор много шутил, атмосфера царила непринужденная и дружелюбная. Даже суровые губы леди Деметры расплывались в улыбке. Пьер Лики и вовсе хохотал, как юнец. Магистр Томас не позволял себе смеяться, но искорки в серых глазах блестели, как звезды. Вика не прислушивалась к разговору, сосредоточенно смотрела в тарелку, пока хозяин замка не проговорил, подцепив на вилку кусок сочного крабового мяса:
– Значит, следующая остановка – «Радужная лагуна»?
– Да, – ответила леди Деметра небрежно. – Навестим Доминику. Есть вопросы, требующие решения. Разговор предстоит не из лёгких. Мы с дочерью никогда не сходились во мнении.
Вика отложила столовые приборы, чтобы никто не увидел, как задрожали руки. За несколько дней, проведённых в Моревии, она редко думала о матери. Слишком много событий происходило вокруг. К тому же Риа с Микой отзывались о Доминике дурно, и девочка постаралась выбросить из головы женщину, которой годами писала грустные письма в никуда.
Значит, придется встретиться.
Ох ты, пропасть!
Самозванка вдруг осознала, что ничего не знает о матери. Нужно расспросить белокурую подружку, подготовиться. И поскорее. Доминика Ларье не должна догадаться, что перед ней предстанет не Микаэла. Раскрывать тайну нельзя. Мать, оставившая ребёнка с такой бабушкой, как леди Деметра, доверия не заслуживает. Звучит ужасно, но вдруг она причастна к нападению на отца?
После ужина Вику передали на попечение рыжеволосой служанки. Из-за обилия темных веснушек на широком лице девушка казалась мулаткой.
– Следуйте за мной, леди. Я провожу вас до спальни. В замке столько извилистых коридоров, что сами вы непременно заблудитесь, – проговорила она деловито и зашагала впереди, как гордый сторожевой пёс.
К счастью, за дверью столовой поджидала Риа, и Вике не пришлось оставаться с девицей наедине. Чтобы отвлечься, самозванка решилась на невинное развлечение.
– Правда, что в замке живут рыбы-призраки?
Вика думала, служанка отшутится или ответит строгое «нет». Однако она не сделала ни того, ни другого. Переменилась в лице, побледнела. Левый глаз задёргался.
– Леди, разве можно говорить о таком вслух, – зашептала она боязливо. – Идете скорее. Они… рыбы эти… всегда приплывают, стоит упомянуть.
Вика перевела тревожный взгляд на подругу. Вдруг в замках водится подобная нечисть? Кто ж его знает, этот магический мир. Но Риа с трудом сдерживала смех, и стало ясно, что бояться нечего. Рыбы – местный миф.
– Ты знаешь, где леди Малена? – спросила Вика, не рискнув называть гувернантку мегерой при служанке.
– Легла спать, – шепнула Риа и закатила глаза. – Сказала, укачало в карете.
– Отлично. Мне нужно с тобой…
Вика оборвала себя на полуслове. Остановилась, чтобы протереть глаза.
Вот тебе и миф!
Из-за поворота выплыли две рыбины, смахивающие на хищных. Они рассекали по воздуху, как по зелено-синим морским волнам. Серебристые бока переливались, словно на них падал свет настоящего солнца, а не настенных светильников.
– Ой, м-м-мамочка! – взвыла рыжая служанка. Развернулась и кинулась в обратном направлении, размахивая руками. – Л-л-л-леди, за м-м-мной!
Вика тоже бы побежала. Очень быстро. И непременно с криками. Рыбины, размером с лодку каждая, выглядели не слишком дружелюбно. Но ноги приклеились к полу, а язык к гортани.
– Сделай что-нибудь, – плаксиво взмолилась Риа. О мнимой потере памяти подруги она не вспомнила.
Говорят, в смертельной опасности перед глазами проносится вся жизнь. Вика не могла поручиться, что увидела каждый эпизод четырнадцати лет. Но папино лицо промелькнуло точно. И бабушки Анфисы тоже. А ещё Тёмы с Таней – друзей, которые ни за что не поверят, что подругу съели рыбы-призраки. Разве не бред? Вика Волкова – чьй-то ужин! Это мерзко. И унизительно. Колдунья называется!
Захлестнул гнев. Горячая, как лава, волна прошла по телу от живота до затылка. Плохо понимая, что делает, Вика выставила руку ладонью вперёд.
– Прочь! – велела она, хотя коленки дрожали от страха.
Рыбы остановились. Недоуменно посмотрели на девочку, затем друг на друга и снова двинулись в наступление. Левая приоткрыла рот, показав острые зубы. Правая прищурилась, примеряясь, с какой стороны откусить первый кусочек от сочной добычи.
– Мамочка, – простонала Риа. Сделала шаг назад. Оступилась и упала.
Вика тоже приготовилась пятиться, но предательницы-ноги отказались слушаться. Не зная, как ещё помочь себе и подружке, девочка запаниковала. Сжала кулаки и закричала, срывая голос:
– Я сказала: прочь!
Что-то случилось с освещением. Лампы замигали, как при перепаде напряжения. Вот-вот вышибет пробки. Если, конечно, в волшебной стране Моревии они вообще существуют. Поднялся ветер. Взметнул Викины волосы. За секунды набрал мощь и врезался в рыб. Зубастые противницы кувыркнулись в воздухе, будто не жуткие громадины, а всего-навсего муляжи – легкие, как перышки.
Вика радостно ахнула, но рыб-призраков позорное сальто назад не остановило, а только разозлило. Пасть одной расплылась в ухмылке, несвойственной морским обитательницам. У второй из перекосившегося рта закапала слюна. Рыбины вновь поплыли в атаку, покачиваясь и раздуваясь.
– Прочь! – закричала Вика отчаянно. – Прочь! Прочь! Прочь!
Подумалось вдруг, что смертоносные противницы, увеличившиеся в размерах, похожи на воздушные шары. Перед глазами встал клоун на детском празднике, он держал связку настоящих шариков, наполненных гелем. Красивых, но недолговечных.
Расстояние между девочками и рыбами сокращалось. Три метра. Два. Один…
Как шарики? Воздушные шарики?
– Лопните! Сейчас же!
Вика не надеялась на успех, но…
От взрыва вздрогнули стены и посыпались стекла от разбитых окон и светильников. Девочка прикрылась руками, уверенная, что с головы до ног покроется ошметками, в которые превратились наглые рыбины. Ещё бы! Взорвались в двух шагах! Но ничего не случилось. Ни на одежде, ни на коже не осталось и пятнышка. Лишь знакомый болотный запах ударил в нос. Точь-в-точь, как на измерении магии, когда растворялись созданные Викой образы.
– Фантазии? – благоговейно прошептала Риа.
Вика огляделась. В коридоре потемнело. Метрах в двадцати в обе стороны не осталось ни одного целого светильника.
– Фантазии, – повторила она, хмурясь. – Похоже на то. Но чьи?
Никто не говорил, что хозяин замка умел их создавать. Будь он мастером фантазий, жил бы в королевском дворце, а не в «Доме трёх пираний».
– Пойдём отсюда, – предложила Риа. Её колотило от пережитого потрясения.
Вика покачала головой.
– Останемся, – сказала она решительно, садясь у стены. – Мы не знаем дорогу в спальню. Здесь нас быстро найдут. Взрыв только глухой не слышал.
Но самозванка ошиблась. Прошла минута, другая. Ещё пять. Однако никто не спешил узнать, что стряслось. А, может, местные обитатели нарочно не хотели ничего выяснять. Боялись рыб.
– Что дальше? – спросила Риа, когда по подсчетам подруг миновало не меньше четверти часа. Девочка успокоилась, и глаза начали слипаться.
– Ждем, – упрямо повторила Вика. – Не вздумай засыпать, – она легонько толкнула подружку локтем в бок. – Лучше расскажи о маме. Я же ничего не помню.
Вика даже в темноте разглядела, как вытянулось лицо белокурой девочки. Она не считала тему подходящей для ночной беседы. Особенно после сражения.
– Мало нам двух монстров, – проворчала Риа, но поняла, что Вика не отстанет. – Ладно, что ты хочешь знать?
Самозванка задумалась. Из обрывочных замечаний окружающих, она поняла, что Доминика Ларье жила в «Радужной лагуне», где селились друзья короля Эдуарда Четвёртого, и очень редко навещала Мику.
– Почему мама переехала из «Жемчужной короны»? Она дружит с королём?
– С Его величеством дружит твой отчим Себастьен Винклер. Леди Доминика снова вышла замуж через полгода после смерти господина Николаса.
Вике почудилось, что её наотмашь ударили по лицу.
Отчим?! Как так?! Ведь папа жив!
– Леди Доминика недолго горевала, – посочувствовала Риа. – Это многое о ней говорит, правда? Я видела её всего-то три раза. Надменная, ужас. Смотрит холодно, словно лёд в груди вместо сердца. Ты раньше жаловалась, что Престон ей дороже. Это сын господина Винклера от первого брака. Он ни разу не приезжал в «Жемчужную корону». Но, говорят, мерзкий мальчишка.
Риа замолчала, а у Вики пропало желание спрашивать. Не такой истории о матери она ждала. Обидно. Но больше не за себя, а за Мику, которую променяли на чужого ребёнка. И за папу. Его лицо светилось, когда он вспоминал жену – могущественную и прекрасную колдунью. А она забыла его. Слишком быстро.
– Ш-ш-ш, – Риа сжала Викины пальцы.
В соседнем коридоре послышались шаркающие шаги. Девочки поспешно поднялись с пола. Риа задышала часто-часто, Вика ощутила новый прилив тревоги – неизвестно, какие ещё сюрпризы приготовил негостеприимный замок. Из-за угла повернула мужская фигура в тёмном одеянии. Самозванка выдохнула с облегчением, узнав по длинным седым волосам хозяина «Дома трёх пираний» Бернарда Катиора.
– Ох-ох-ох, – закудахтал старик, оглядывая погром. – А я-то думал, что стряслось? Почему перестал чувствовать рыбок? Кто же из вас их победил?
– Рыбок? – возмущенно переспросила Риа, но Вика предусмотрительно наступила подруге на ногу. Пожалуется хозяин на её дерзость бабушке, хлопот не оберешься.
– Я победила, – Вика шагнула вперёд. Она не услышала в голосе Катиора упрёка. Скорее, лёгкое лукавство. – Не такие ваши рыбы страшные.
Старик засмеялся.
– Конечно, не страшные. Только слуг пугать. Это помогает поддерживать порядок в замке. Я создаю рыб, если кто-то совершает плохой поступок. Прошлой ночью пропало столовое серебро. Уверен, завтра виновный вернёт его обратно, а остальные десять раз подумают, прежде чем бедокурить.
Вика не оценила воспитательный метод, но тактично промолчала. Катиор широко улыбнулся и вызвался в провожатые до спальни. Риа поплелась следом за подругой и хозяином замка, проворчав под нос что-то неразборчивое.
– Значит, контролёр Лики не ошибся, – проговорил Катиор, когда они покинули место сражения и вышли в освещенную часть коридора. – У тебя талант, Микаэла. Не каждому дано разрушить чужую фантазию. Этому учатся годами, а ты справилась с первого раза.
Вика гневно фыркнула. Окружающие хвалили её колдовские способности. Будто сговорились!
– Расскажите, как вы создали рыб? – спросила она. – Если вы – мастер фантазий, почему живёте здесь, а не в королевском замке?
Добродушное лицо Катиора вытянулось, морщинки на лбу углубились.
– Никудышный из меня мастер, – признался он, нехотя. – Магию в детстве измерили, выявили способность. Вот только на деле – пшик. Получатся одни рыбы. Одни треклятые рыбы! Вот и всё умение. Меня даже в замок на учёбу не взяли. С тех пор развлекаюсь, пугая слуг.
Риа позади осуждающе хмыкнула, а Вика озадаченно спросила:
– Чем плохи рыбы? Научили б их прыгать через обруч, получилось бы отличное представление для королевской семьи.
Катиор замедлил шаг, складывая руки за спиной.
– В том-то и дело, что плохи, – проговорил он с грустью. – От мастеров фантазий ждут разнообразия. Твоего деда по материнской линии – Герберта Ларье – тоже не взяли во дворец. Он создавал одних летунов. Были надежды, что талант достанется Доминике… – старик осекся, заметив удивление девочки. – Ты не знала о способностях деда?
– Знала, – быстро соврала Вика. – То есть, слышала раньше, но забыла. Мы с бабушкой редко вспоминаем дедушку.
– Не удивительно, – усмехнулся хозяин замка, поглаживая двойной подбородок. – Так вот, Доминика. С ней тоже ничего не вышло. Твоя мама – выдающаяся колдунья, но в других областях. А ты превзошла ожидания. Бабушка очень тобой гордится.
– Неужели? – не сдержалась Вика.
Леди Деметра испытывала какие угодно чувства, но точно не гордость.
– Правда-правда! – заверил Катиор, не распознав иронии. – Тебе предстоит много тренироваться, девочка. Но твоя главная задача – научиться отличать фантазии от реальности, чтобы не попасться на чужие уловки, – старик остановился и внимательно посмотрел Вике в глаза. – Этот урок тебе придётся выучить самой. Только ш-ш-ш, – Катиор приложил палец к губам. – Запомни, Микаэла, я тебе ничего не говорил.
Совет хозяина «Дома трёх пираний» удивил так сильно, что Вика чуть не забыла проверить огненный лист. Но едва на красной бумаге проступили буквы, все последние события показались незначительными.
«Тебе нельзя во дворец, – писала сестра. – Там живёт монстр. Придумай, как сбежать. Скорее!»