![](/files/books/160/oblozhka-knigi-nepriyatnosti-po-obmenu-si-299327.jpg)
Текст книги "Неприятности по обмену (СИ)"
Автор книги: Анна Бахтиярова
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)
Глава 15
Илюшины страхи
Воскресным утром Мика проснулась разбитая. Всю ночь мучили кошмары. Сначала явилась дама в мужском костюме. Шла на девочку, криво ухмыляясь. Стянула галстук и сделала петлю, чтобы накинуть на шею жертве. Затем приснился лежащий на земле отец и ликующий над ним отчим, а перед пробуждением Мика увидела сестру. Вика захлёбывалась в воде, отбиваясь от стаи медуз.
– Уф… – выдохнула Мика, проснувшись, и потёрла лодыжку. Нога ныла, словно после ожога, оставленного ядовитыми щупальцами.
День предстоял длинный и невыносимо скучный. Бабушка Анфиса решила временно не давать поручений горе-внучке, предоставила Мику самой себе. Сегодня самозванка с радостью облачилась бы в шутовской костюм. Лишь бы не киснуть в одиночестве. Но начальница Тамара Ильинична строго-настрого запретила трем друзьям появляться в торговом центре в субботу и воскресенье. Мол, подросткам в выходные работать не положено.
Чтобы скоротать резиновое время, Мика провела новую ревизию Викиных вещей. С ненавистью посмотрела на перевязанные лентой письма. Полистала учебники, испытав лёгкую зависть. В компании других детей учиться, наверняка, интереснее, чем в одиночестве. Магистр Том – замечательный педагог, но Мике всегда не хватало ещё пары девочек или мальчиков в учебной комнате.
В завершении самозванка перебрала одежду сестры и обнаружила две свободные рубашки – серого и голубого цвета. То есть, не рубашки, а эти… мут… флут… футболки. Примерив обновки, Мика осталась довольна: струятся по телу, нигде ничего не обтягивая. Решено, в них она пойдёт на работу в ближайшие дни.
Голову не оставляли тревожные мысли. О бедняжке Ольге Дубиной, о Павле Юрьевиче Коновалове с желто-черными искрами в глазах, и, конечно же, о похищенной Полине. Хоть бы девушку вернули целой и невредимой! Не навредили, как Илюшиной маме! Да, это не исправит Микин трусливый поступок, но жить без презрения к себе станет чуточку легче. Беспокоили и родственники. Отец с утра пораньше умчался на улицу, не доев завтрак. Едва дочка вошла в кухню, вскочил из-за стола и уронил табурет. Обнаружив накануне на её шее кулон с зачарованной водой, Николас шарахался, как от морского чёрта. А Вика снова играла в молчанку, продолжала дуться.
– Ну, вас всех в пучину! – разозлилась Мика, устав складывать вещи сестры.
Захлопнула дверцу шкафа и взяла самопишущую палочку, которую люди использовали вместо перьев с чернилами. Приготовилась написать близняшке гневное послание. Однако палочка отказалась выводить буквы. Казус повторился и со второй палочкой. И с третьей. Мика несколько минут изумленно взирала на огненный лист.
– Вот, кентавр лохматый!
Дело не в палочках! Бумага отказывалась принимать новое письмо, потому что Вика не прочла предыдущие. Или, что ещё хуже, листы уничтожены. Неужели, случилось что-то плохое? Мика больно закусила губу. Ох ты, дно морское! Лучше пережить целую бурю Викиного гнева, лишь бы не стряслось беды.
По квартире пронёсся неприятный звенящий звук. Мика поморщилась. Теперь девочка знала: он означает появление гостей. Но услышав в первый раз, перепугалась и спряталась под стол.
В дверь спальни постучали.
– Вика, за тобой Таня зашла, – в комнату заглянула бабушка Анфиса. – Гулять зовёт.
Самозванка задумалась. Настроение не подходило для прогулок. Но всё лучше, чем сидеть в четырёх стенах и сходить с ума от беспокойства за сестру.
Таня ждала в подъезде, прислонившись к перилам.
– Странная футболка, – проговорила она, наклоняя голову. – Она тебе велика.
– Зато удобно! – парировала Мика. Для прогулки она выбрала голубую «обновку».
Подруга пожала плечами. Мол, как угодно.
– Слушай, – Танин голос зазвучал просительно. – Тёмка с папой дома застряли. Хлам на балконе разбирают. Меня мама попросила к ней на работу зайти. В приют. У них там сегодня концерт. Нужны зрители. Идём со мной. Пожалуйста!
– В приют? – переспросила Мика.
В голове бабахнуло от волнения. Там жил мальчик Илья Дубин! Расспрашивать ребёнка о похищении – опасно. Но судьба сама даёт шанс.
– Идём.
– Отлично, – протянула Таня удивлённо. Она не ожидала, что подруга согласится без боя. – Я тебе должна буду. Ты ведь ненавидишь это место. Из-за того, что тебя туда отправить хотели.
– Но не отправили же, – с деланным равнодушием пробормотала Мика.
Ох, когда же она перестанет попадать впросак?
По дороге Таня трещала про историю, которую показывал телефизор. Мика успела познакомиться и с этим ящиком, обитавшим в квартире. Он был не белый, как другие, а серебристый. Стоял в комнате Николаса. Особого интереса телефизор не вызвал. Сначала было забавно сидеть рядом с Анфисой Петровной на диване и смотреть, как внутри ящика разговаривают люди. Но Мика быстро заскучала. У героев пьесы одна любовь на уме. Зато бабушка за них переживала, надеялась, что поженятся.
Мика слушала подругу в полуха, глазела по сторонам. Они шли незнакомой дорогой между пятиэтажными домами, в противоположном направлении от торгового центра. Железных карет вокруг поубавилось, и девочка чувствовала себя спокойнее. Она привыкала к внешнему виду жителей Обыкновении. Перестала провожать взглядом каждого коротко стриженного мужчину или женщин в чересчур открытой одежде.
– Пришли, – проворчала Таня минут через десять. – Ты не подумай ничего плохого. Мне жалко здешних детей. Но каждый раз мерзко. Не понимаю взрослых, которые их бросили.
– Я тоже, – отозвалась Мика, вспомнив родителей.
Она ожидала, что место, где живут покинутые дети, будет серым и невзрачным, и ошиблась. Территорию оградили высоким забором, но за ним встретила зелень: много деревьев и клумб. Сам дом выглядел приветливо: на стенах снаружи и внутри красовались яркие рисунки. И всё же здесь обитала невидимая глазу грусть. Хмурая, как поздняя осень. У окна стоял худенький мальчик лет шести. Прильнул лбом к стеклу, вглядываясь вдаль, где за деревьями прятались ворота. Он обернулся на шаги. Вопросительно посмотрел на девочек.
– Вы мою маму не встретили? – спросил он тоненьким голоском. – У неё волосы оранжевые. Как у лисы.
У Мики защемило сердце. Она вспомнила себя маленькую. Сейчас об этом думать противно, но когда-то девочка тоже ждала возвращения мамы. Верила, что Доминика её любит.
– Серёжа, почему ты ушёл?
Из глубины длинного коридора вышла светловолосая женщина в праздничном красном платье. Сразу стало ясно, что это Танина мама – Валентина Евгеньевна. Огненная шевелюра детям досталась не от неё, но черты лица были точь-в-точь, как у дочки.
Малыш посмотрел обиженно.
– Вдруг мама придёт? – проговорил он упрямо.
– Охранник дядя Валера тебя позовёт, – Танина мама настойчиво потянула ребёнка за руку.
– Правда-правда?
– Конечно. Сейчас начнётся концерт. Серёжа, ты же не хочешь пропустить самое интересное?
Валентина Евгеньевна передала мальчика другой сотруднице и устроила экскурсию для Мики. Таня-то много раз приходила в приют и отлично ориентировалась. В общих комнатах девочка увидела много игрушек и книг, малыши выглядели чистыми и ухоженными. Но Мику не покидала горечь. Если б могла, отдала бы всё волшебство Моревии, чтобы нигде в мире не осталось одиноких детей. Сестра тоже могла расти здесь. Без папы. Мика впервые осознала, какая молодец бабушка Анфиса. Подарила Вике и Николасу настоящий дом! Не позволила разрушить маленькую семью.
– Здесь мы летом устраиваем чаепития, – Валентина Евгеньевна вывела девочек на веранду и остановилась, тяжело вздохнув. В дальнем тёмном углу с книжкой в руках сидел мальчик, не старше Серёжи. Темноволосый и очень бледный.
Это был самый печальный ребёнок на свете. На лице ни намёка на улыбку и детскую беспечность. Щёки впали, словно малыш жил впроголодь.
– Это Илья Дубин, – шепнула Таня. – Помнишь, их с мамой прошлым летом искали?
– Да, помню, – ответила Мика через силу.
– Илюша любит одиночество, – объяснила Валентина Евгеньевна. – Отказывается выходить с другими детьми на улицу, плачет. Поэтому такой бледный, совсем солнечного света не видит. Аппетит у него плохой. Приходится заставлять кушать. Год здесь живёт, а улучшений нет. Почти не разговаривает.
Илья оторвался от книжки и посмотрел на гостей. Валентина Евгеньевна и Таня не вызвали у него интереса. Но едва взгляд остановился на Мике, ребенок вздрогнул.
– Я тебя знаю, – пальчик указал прямиком на юную колдунью.
– Конечно, знаешь, – закивала Танина мама. – Это Вика Волкова. Вы раньше жили по соседству.
– Нет. Она оттуда. Её тоже украдут.
У Мики задрожали коленки, Таня мрачно посмотрела на мать.
– Какие странные мысли, – пробормотала Валентина Евгеньевна. – Позову кого-нибудь. Илью не стоит оставлять одного. На концерт ему нельзя. Пугается шума.
– Я останусь, – предложила Мика. – Кажется, со мной он не против поговорить.
Не дожидаясь позволения Валентины Евгеньевны, она подошла к мальчику и устроилась на полу напротив.
– Интересная сказка? Можно?
Илья послушно подал книгу.
– Я не умею читать. Картинки смотрю. Только до конца не переворачивай. Там злой колдун. Я его боюсь.
Танина мама ахнула.
– И правда, говорит, – подивилась она. – Хорошо, Вика, оставайся. Только потом проводи Илюшу на второй этаж к дежурной нянечке.
Мика показательно принялась перелистывать страницы. Дождавшись ухода Тани с мамой, захлопнула книгу и подвинулась ближе к мальчику.
– Не все колдуны злые. Бывают добрые. Как я.
– Ты не колдунья, – Илья снова раскрыл книгу в Микиных руках.
Девочка решила не настаивать.
– Тебе здесь не нравится? – спросила она.
Вопрос мог всё испортить, но Мика рискнула. Она не умела общаться с малышами, а остальные вопросы, вертевшиеся на языке, ещё тревожнее.
Илья пожал плечами.
– Тёти хорошие. Конфеты дают. Но тёти не… – он запнулся, губы задрожали.
– Не мама, – подсказала Мика. – У меня тоже нет мамы.
Девочка боялась, Илья замкнется или расплачется. Но он посмотрел сочувственно.
– Ты скучаешь? – спросил мальчик, касаясь Микиной щеки.
– Да, – соврала она.
А, впрочем, разве это ложь? Мика не скучала по Доминике. Но всегда тосковала по материнской заботе, которой не знала.
– Мама тебе снится?
– Нет.
– Мне тоже не снится, – Илья нахмурился. – Только злая тётя. Колдунья.
Сердце забилось в груди встревоженной птицей, но Мика не показала волнения.
– Она тебя обидела, да?
Мальчик замотал головой, став ещё печальнее.
– Колдунья сделала больно маме, – Илья всхлипнул, но не заплакал. – Я думал, она мамина подруга.
– Почему? Ты видел её раньше?
– Не видел. Мама сама с ней пошла.
– Сама, – повторила девочка задумчиво.
Всё верно! Полина тоже послушно прошагала с похитительницей в кабинет директора. Не сопротивлялась. Колдунья что-то делала с жертвами, подавляла их волю, заставляла подчиняться. Не удивительно, что Илья принял её за подругу мамы.
– Она мне не понравилась, у неё глаза плохие, – ребёнок проникновенно посмотрел на Мику и схватил за руку. Девочка почувствовала, как дрожат маленькие пальцы. – Я плакал, – признался Илья несчастно. – Но мама не слышала. Соседи тоже не слышали. Колдунья сказала: «Мальчик, не шуми. Нас никто не видит».
– Ого! – Мика вытаращила глаза.
Значит, колдунья провела мать с сыном у всех на виду, но сделала невидимыми. Но Мика заметила, как женщина в галстуке уводила Полину! Может, чары действуют только на жителей Обыкновении? А на других колдуний нет?
– Куда злая тётя вас отвела?
Илья насупился и вырвал руку.
– Ты не поверишь. Никто не верит.
Мика хотела сказать, что знает о картине. Открыла рот, но остановилась. Малыш напомнил перепуганного котёнка с шерстью вставшей дыбом от страха.
– Илья, ты сказал, что видел соседей, – девочка решила действовать осторожнее. – Значит, вы были во дворе?
Мальчик хмуро кивнул.
– Но домой не попали?
Он отрицательно мотнул головой.
– Пошли в другую квартиру?
– В другую, – признался Илья неохотно. – Там один дедушка живёт. Он не помогал.
Ответ мальчика подтвердил подозрения Мики. Раньше колдунья уводила жертв в квартиру Павла Юрьевича Коновалова – друга Серафимы Фёдоровны. Оттуда перемещала несчастных в королевский замок через картину с замком-кораблём. Но после смерти старика полотно попало в торговый центр, и теперь колдунья охотилась там. Для надежности заколдовала директора, как и прежнего владельца картины Руди.
– Илья, почему ты сказал, что меня украдут?
Мальчик вздохнул, подпирая ладонями подбородок.
– Я тебя там видел.
– Меня? – изумилась Мика. – Ты уверен?
Невозможно! Год назад она жила в «Жемчужной короне», а близняшка до недавнего времени не покидала Обыкновению и не подозревала о существовании колдовского мира.
– Видел, – повторил Илья упрямо. – Не настоящую. Нарисованную.
– На картине? – от удивления Мика потеряла бдительность и произнесла опасное слово.
Мальчик испуганно сжался, но кивнул.
– Они сказали, тебя нужно скорее привезти. Без тебя не получится.
– Что не получится?
– Не знаю!
Голова пошла кругом. Вспомнилось поспешное измерение магии. Мику решили забрать из дома раньше срока. Обычно будущие мастера фантазий переезжали в королевский дворец в пятнадцать лет, а ей едва четырнадцать исполнилось. Получается, план придумали ещё год назад?
– Илья, кто говорил обо мне?
– Колдуны! – выпалил мальчик, обнимая себя руками, будто мёрз. – Взрослый мальчик. Он злой!
Мика поняла, что Илья говорит о подростке. Хотела расспросить подробнее, но малыш засучил ногами и громко крикнул:
– Не хочу говорить! – он ударил ладошкой по книге. – Читай!
Мика заметила на щеке Ильи мокрую дорожку и подчинилась. Ей редко приходилось читать вслух, и получилось из рук вон плохо. Она заикалась и сбивалась, но мальчик не замечал изъянов. Слушал внимательно, успокаиваясь. Положил голову девочке на колени.
– Только колдуна не открывай, – попросил он сонно.
– Не буду, – пообещала Мика, касаясь цепочки на шее.
…Таня с мамой вернулись через полтора часа. Илья крепко спал, а Мика с улыбкой смотрела на страницу в книге. Пустую. Без колдуна. В первый раз за дни, проведенные в Обыкновении, она не жалела потраченной воды из кулона-капельки.
* * *
– Мне понравился концерт. Жаль, что ты его пропустила.
– Не страшно.
Девочки возвращались домой вдвоём, у Валентины Евгеньевны рабочий день не закончился. Разговор с Илюшей добавил Мике новые поводы для беспокойства. Один портрет в королевском замке мог свести с ума! Не говоря о «взрослом мальчике». Кто он? Родственник короля? Или начинающий мастер фантазий?
Возле дома девочки увидели Николаса. Он стоял в окружении местных мальчишек и что-то громко доказывал. Те хохотали и показывали на мужчину пальцами. К лицу Мики прилила кровь. Вспомнилось, как Вика в письмах Доминике рассказывала об издевательствах над отцом.
– Отойдите от него! – Мика бросилась на помощь, позабыв об обычном смущении.
Мальчишки обернулись, и среди них она узнала Семёна Павлова с Юрой Никольским. Первый стушевался и отступил, второй плотоядно улыбнулся.
– Придурочная пришла, – объявил он задиристо.
Остальные замерли в ожидании, переводя любопытные взгляды с Мики на Юру.
– Никольский, договоришься до фингала под глазом, – пригрозила Таня.
Глазищи рыжей подруги запылали, как у разъяренной кошки. Того гляди, кинется и расцарапает лицо.
– Напугала, – издевательски протянул Юра на радость зрителям.
Один Семён не оценил смелости. Завтра ему предстояло превратится в нового клоуна.
– Пошли отсюда, – задышал он другу в ухо. – Мне с ними работать.
– Отстань! – Юра грубо оттолкнул Семёна.
Тот не ожидал удара и покачнулся. Обиженно поджал губы.
Прохожие начали оборачиваться на группу недружелюбных подростков. Мика воспользовалась моментом и бросилась к отцу. Гадкий мальчишка Юра ничего не сделает, пока смотрят взрослые.
– Идём, – она потянула Николаса за руку, с грустью отмечая, что на рубашке появились новые дыры.
Отец простодушно улыбнулся.
– Этот мальчик, – зашептал он, кивая на Семёна, – сказал, что у него дома русалка живёт.
– Очень за него рада, – процедила Мика.
– Он врёт. Русалки живут возле замков в море.
– Я знаю, – девочка упрямо тащила упирающегося отца прочь.
Неосторожные слова послужили поводом для новой Юриной насмешки.
– Кукла тоже сошла с ума. Верит в русалок!
– Никольский, – Таня встала между мальчишкой и Микой с Николасом.
– Ударь, – предложил грубиян. – Не посмотрю, что ты девчонка.
– Юра, не надо! – закричал Семён. Он понимал, что завтра в торговом центре наглеца-приятеля рядом не будет.
Мика по привычке сжала кулон, готовясь обороняться. Отец заметил быстрое движение.
– Там вода из моря, – нахмурился он.
Взгляд вмиг стал внимательным, сосредоточенным.
– Папа, пойдём! – взмолилась Мика.
Отцовские глаза светлели с каждой секундой. Привычная дымка растворялась.
– Талисман морских колдуний, – голос Николаса зазвучал увереннее.
Он протянул дрожащую руку и сжал капельку поверх дочкиных пальцев.
Взгляды голубых и зеленых глаз встретились.
– Ты не Виктория.
– Ну, всё! Он теперь придурочную дочь не узнаёт! – расхохотался Юра. Но подавился смехом.
Мика не видела, что произошло. Лишь услышала звук пощечины. Она смотрела на отца. Его лицо исказилось от боли, словно голову пронзила молния.
– Папа! – перепугалась девочка.
Попытка удержать его провалилась с треском. Отцовский вес в два раза превосходил её собственный. Николас рухнул на асфальт и забился в припадке. Мика упала рядом на колени, плача от страха. Позади раздался дружный топот. Обидчики уносили ноги. Только Семён остался.
– Чего стоишь, дура?! – заорал он на Таню. – «Скорую» вызывай!
Не дождавшись реакции растерявшейся девочки, сам схватился за телефон.
Глава 16
Звездные мальчики
– Я не боюсь, – шепнула Вика, подбадривая себя.
Но страх острыми иглами пронзал каждую клеточку. Сковал сердце, едва две кареты вынырнули из портала и попали в пелену тумана. Он был плотным. Вытянешь руку из окна и не разглядишь пальцы. Возницы ориентировались по ярко-красным огням над головами, указывающим путь к королевскому замку через полосу препятствий из обрывов и трясины. Огни загорались, если колдунов ждали. Незваным гостям грозила неминуемая гибель.
Вика поежилась. В карету проникали сырость и горький запах. Он вызывал приступ тошноты, а с ним и паники. Девочка заподозрила, что это дурманящие пары, призванные сильнее напугать посетителей. Близняшка не зря боялась этого места. Дорога в замок ужаса какая-то! Неужели, внутри так же мерзко?
…Подводный дом Вилли Бурмистра путешественники покинули на рассвете. Накануне хозяин отправил письмо на пропускной пункт у портала на имя Деметры Ларье. Использовал обычную голубиную почту, чем несказанно разозлил почтенную колдунью Моревии. Вика застала её в дурном расположении духа. Бабушка со спутниками провела ночь в гостинице возле портала. Там колдуны, желающие посетить короля, ожидали официального одобрения визита.
– Этот бездомный нахал знает массу способов передавать сообщения быстро, – негодовала леди Деметра. – Но он заставил нас волноваться, выбрав медленную почту для простаков! Неслыханная дерзость!
– Почему бездомный? – не подумав, ляпнула Вика. – У Бурмистра есть замок.
– Замок? – бабушкино лицо исказилось от омерзения. – Замки стоят на скалах, а не плавают туда-сюда. Мальчишка позорит звание колдуна Моревии!
Вика замолчала, предпочла больше не упоминать имени Вилли Бурмистра в присутствии леди Деметры. Девочке он понравился. Было в нём что-то лихое, пиратское, но в то же время хозяин «Призрачной акулы» производил впечатление порядочного колдуна.
Прощаясь с юной гостьей, Вилли подарил колечко. На вид сущую безделушку – железный ободок с серо-голубым морским камешком.
– Если окажетесь посреди моря в затруднительном положении, покрутите кольцо на пальце пять раз по часовой стрелке, – объяснил он, подмигивая по-дружески.
– Вы придёте на помощь? Но почему?
– Мы с вами родственные души, леди Микаэла, – ответил Вилли загадкой. – Когда-то я тоже был заложником обстоятельств. Как вы сейчас.
По дороге Вика много думала о его словах. Может, Вилли выбрал бродячую жизнь, убегая от чего-то? Интересно, возможно ли бегство от участи мастера фантазий?
– Подъезжаем! – крикнул возница, выдернув девочку из круговорота мыслей.
– Ого! – Вика отпрянула от окна.
Из тумана надвигался замок-чудовище. Он напоминал горбатого зверя, распластавшегося во весь рост. Из каменной спины росли башни со шпилями, окна горели недобрым красноватым огнём. Попадёшь внутрь, никогда не выберешься.
– Проглотит, – прошептала Риа. – Точно проглотит.
По каменной лестнице, освещаемой факелами с сырых стен, Вика поднималась, пошатываясь. Тревога овладела и другими путешественниками. Риа спотыкалась, магистр Томас стал бледнее самой смерти, а леди мегера дрожала с ног до головы. Бабушка и контролёр шли спокойно. Пьер Лики постоянно жил в замке и не пугался его угрюмости. Леди Деметре показывать страх не позволяло самолюбие.
С нервным скрипом поднялись ворота. Гости вошли в тёмный коридор, где пол покрывал толстый слой пыли, а каждый шаг отдавался неприятным гулким звуком. Пьер Лики что-то тихо объяснял леди Деметре. На каждое слово отзывалось зловещее эхо. Оно шептало неразборчивое предостережение. Вике чудилось «Беги, беги!».
Но жуткий коридор кончился, и перед гостями распахнулись широкие двери.
Всё изменилось вмиг, словно путешественники миновали невидимую грань. Исчезли сырость и мрак. Отовсюду полил яркий свет, грянула музыка, как на балу. После темноты Вика прикрыла глаза рукой, но разглядела море веселых красок, словно вошла не в замок-чудовище, а в совершенно другое здание – не таящее опасности.
– Приветствую! Приветствую вас, дорогие гости!
Навстречу выскочил высокий худой мужчина в рыжем парике и желтом фраке. Ещё и галстук бабочку нацепил – красный в белый горошек.
«Вот уж точно клоун!» – подумала Вика.
– Барт Моро – ваш распорядитель, – представился мужчина и принялся жать всем руки.
Контролёр Пьер Лики поспешил откланяться, сославшись на неотложные дворцовые дела. Пообещал, что распорядитель исполнит любые пожелания. Но от Вики не укрылся хмурый взгляд, который Лики бросил на Моро. «Клоун» контролёру не нравился.
– Вас проводят в спальни, чтобы отдохнули с дороги, – трещал распорядитель, источая благодушие. Приторно и фальшиво, на Викин взгляд. – Леди Деметра и господин Томас, вы приглашены на ужин к Его величеству. Леди Микаэле будет полезно провести время с другими учениками. По вечерам они собираются в общей столовой. А слуги… думаю, для них тоже найдутся занятия. Главные правила для всех: не ходить по замку в одиночку, чтобы не заплутать, а ещё ни при каких обстоятельствах не покидать спальни по ночам.
– Почему? – спросила Вика.
– О! – Моро загадочно улыбнулся. – Педагоги заставляют будущих мастеров фантазий отрабатывать навыки по ночам, когда в коридорах пусто. Оказаться на пути ученика опасно для здоровья.
В спальню Вику проводила толстощёкая румяная служанка. Девочка взволнованно глазела по сторонам. Вокруг витало ощущение праздника. Стены украшали красочные картины, ярко горели лампы с разноцветными стёклами. Слуги в красных камзолах приветливо улыбались. По дороге попались три группы детей, беззаботно играющие в коридорах.
– Кто они? – спросила Вика, глядя на мальчика с завязанными глазами, ловящего сверстников.
– Дети слуг. Его величество любит, когда в замке звучит их смех.
Но тревога не покидала. Слишком разительно отличался дворец снаружи и внутри. Здесь царили мир и покой. Но король сделал всё, чтобы спрятать замок. Создал смертельные ловушки на пути незваных гостей. Если он чего-то боялся, то не позволил бы обитателя сделать и шага свободно. Однако ограничений не было, не считая «комендантского часа».
– Ваши вещи доставлены, леди, – сообщила служанка, доведя Вику до спальни. – Будьте готовы к семи часам. Я зайду за вами, чтобы проводить к ученикам.
Оставшись одна, Вика испытала облегчение. После вчерашней ссоры компания подруги и магистра вызывала уныние, не говоря о бабушке, дворецком Клаусе и леди мегере. Хотелось поскорее скинуть дорожную одежду, упасть на широкую кровать и немного поспать. Прошлой ночью Вика почти не сомкнула глаз. Стоило задремать, как являлась Доминика и пускала из рук убийственные молнии.
Но мысли о сне мгновенно улетучились, едва девочка заметила стопку толстых учебников на столе. Сверху лежала записка: «Леди Ларье, они вам скоро понадобятся». Вика ахнула, сообразив, что перед ней книги для обучения мастеров фантазий. Схватила верхнюю и принялась листать оглавление. Премудрости «профессии» девочку не волновали. Она надеялась избежать участи клоуна. Это Микаэле Ларье предначертали развлекать короля, а она – Виктория Волкова, и хочет домой к отцу и бабушке Анфисе. Книги интересовали из-за совета Вилли Бурмистра. В них обязана быть информация о фантазиях-посланниках.
* * *
Вика просидела над книгами до вечера, но ответа на интересующий вопрос не получила. В учебниках подробно писали, как правильно «фантазировать» неодушевленные предметы, животных и птиц, колдунов – говорящих и молчаливых. Объясняли, как укрепить фантазию. Секрет крылся в концентрации на мельчайших деталях, например, пуговицах на одежде объекта. Чем больше колдун создавал мелочей, чем устойчивее становилась фантазия.
В общем, интересного и полезного в книгах написали много, но о посланниках ни слова. Расстроенная Вика забыла о времени и едва успела переодеться до прихода служанки. Достала из сундука первое попавшееся платье – синее, без изысков. Вряд ли оно подходило для ужина в королевском дворце. Но Вику мало волновала чужая реакция на наряд. Выбор всё равно не богат. Сохранилась лишь часть багажа, та, что везла карета бабушки. Остальное кануло в море.
Возле ученической столовой Вику поджидал распорядитель Барт Моро. Он сухо поблагодарил служанку, и сам открыл перед девочкой двери. Леди-самозванка смело шагнула внутрь. Встреча с будущими мастерами фантазий не страшила. Эти дети точно не хуже тех, которые жили на Цветочной улице и годами издевались над Викой и её заколдованным отцом.
Но попав в просторное светлое помещение с кремовыми стенами, самозванка споткнулась. Она готовилась увидеть с дюжину учеников. Однако за длинным столом сидело десятка четыре подростков: девочки в одинаковых серых платьях, мальчики в коричневых костюмах. Все одновременно уставились на новенькую.
– Это Микаэла Ларье, – представил её распорядитель. – Она будет учиться с вами.
Вика оглядела ребят за столом. Трое мальчишек сидели отдельно от остальных. Внешность старшего особенно выделялась: волосы пепельные, будто седые, глаза яснее весеннего неба. Темноволосому мальчишке справа достался чересчур длинный нос, щеки рыжего парнишки слева усыпали веснушками похлеще, чем у Тёмы Лаврова.
– Это наши звёздные мальчики, – шепнул Моро Вике на ухо. – Самые одарённые. В середине Юджин. Его принято слушаться. Справа – Дин, слева – Нил.
Старший мальчик наклонил голову, внимательно рассматривая Вику. Улыбнулся и сделал приглашающий жест рукой.
– Идите, – посоветовал распорядитель. – Раз Юджин зовёт, стоит реагировать.
Вике такое положение дел не понравилось. Она не собачонка, чтобы подбегать по первому зову местной звезды. Однако в день приезда проявлять характер – плохая идея.
– Микаэла, значит, – проговорил Юджин. – Присаживайся.
Голос у него оказался гортанный, бархатистый. Приятный.
Слуга поставил перед Викой тарелку с мясом и овощами.
– Не стесняйся, – предложил главный мальчик. – А мы пока попросим Лейлу отложить учебник и присоединиться к нам.
Речь шла о девочке с тёмно-русыми волосами, сидевшей чуть в отдалении, но ближе остальных к звёздной троице. Она единственная не интересовалась новенькой. Внимательно читала книгу, машинально ковыряя вилкой в тарелке.
– Лейла, ты меня слышишь? – спросил мальчик сурово.
– Я всегда тебя слышу, Юджин, – отозвалась та, не отрывая взгляда от книжной страницы. – Но сейчас я тебе не нужна.
Пухлые губы девочки что-то беззвучно зашептали, и Юджин скривился.
– Не смей упражняться здесь! – приказал он.
– Не собиралась, – Лейла и бровью не повела. – Я знаю правила.
Теперь поморщилась Вика.
– Это общие правила? – уточнила она у Юджина, подцепив вилкой кусок мяса. – Или только твои?
– Ты, я вижу, не робкого десятка, – проговорил тот задумчиво. – А говорили, тебя бабушка держала взаперти. Не давала общаться с другими детьми.
Вика сообразила, что пора сбавить обороты. Это у неё уйма опыта общения с гадкими сверстниками во дворе и школе. Мика не умеет обороняться словесно.
– Не давала, – подтвердила девочка с грустью и уткнулась в тарелку.
Рядом мелькнула тень. Напротив троицы устроился ещё один мальчишка. Подвинулся вместе со своей посудой. Его волосы были чернее Викиных и длинные, почти до плеч. На девочку глянули глаза стального цвета, не по-детски холодные.
– Тебя никто не звал, Бен, – Юджин говорил спокойно, но Вика почувствовала его гнев.
– Я каждый день плачу за пребывание здесь, поэтому буду сидеть, где хочу, – объявил нахал местной звезде и протянул руку новенькой. – Бенжамен.
В небесных глазах Юджина мелькнул огненный всполох, но Вика наплевала на его мнение. И всех остальных заодно.
– Микаэла, – проговорила она уверенно, отвечая на рукопожатие, и заметила одобрительную улыбку Лейлы.
Юджин заговорил с двумя приятелями о занятиях. Рыжему Нилу предстояло создать летуна, но непременно осязаемого, а длинноносому Дину – пролететь на нём под потолком и не покалечиться.
– Почему я? – возмутился он. – Пусть Нил сам летает. Или Бена на летуна посадите.
– Ещё чего! – откликнулся тот, подкладывая в тарелку салат. – В мои планы не входит сломать шею. Сами свои неудачные фантазии испытывайте.
– А если я прикажу? – спросил Юджин, легонько постукивая вилкой по столу.
– Не прикажешь, – уверенно изрёк Бен и продолжил ужинать. – Я тебе живой нужен.
Юджин подарил нахалу гаденькую улыбочку, но промолчал, оставив разборки с мальчишкой на потом. Переключился на Вику.
– Микаэла, я слышал, ты правнучка Руди Флоренса.
Бен посмотрел на Вику очень внимательно. Даже Лейла оторвалась от книги и отодвинула её в сторону.
– Верно. И что с того?
– В замке есть работы Руди, а мне всегда нравилось его творчество. Ты умеешь рисовать?
Вика чуть не брякнула «да», но вовремя опомнилась. У сестры-то с художественными способностями точно не ладилось, судя по рисункам в «Жемчужной короне». Детская мазня, а не пейзажи.
– Мне бы хотелось, но это точно не мой талант, – Вика изобразила печаль. – Какие картины Руди здесь есть?
Девочку интересовало одно единственное полотно – с замком-кораблём, обратная сторона которого висела в торговом центре Обыкновении. В последнем письме близняшка написала, что через него посланница Эдуарда Четвёртого увела Полину. Но, разумеется, спрашивать о картине прямо опасно. Вике не полагалось о ней знать.