![](/files/books/160/oblozhka-knigi-nepriyatnosti-po-obmenu-si-299327.jpg)
Текст книги "Неприятности по обмену (СИ)"
Автор книги: Анна Бахтиярова
Жанр:
Классическое фэнтези
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)
Глава 5
Трудный день
Мика, всхлипывая, рассматривала заплаканное отражение в зеркале – опухшие глаза, покрасневший нос, растекшуюся по щекам краску от нарисованных веснушек. День выдался кошмарный. В «Жемчужной короне» столько неприятностей сразу не случалось ни разу!
…Утром с девочки грубо скинули одеяло. Сущее варварство! Она только-только заснула и видела дом – три зубца короны посреди бирюзового моря.
– Поднимайся, – велела бабушка Анфиса. – На работу опоздаешь.
– Куда? – спросила Мика, медленно свешивая ноги с постели.
– В торговый центр. Ты забыла, что я с Полиной договорилась?
– Не забыла, – соврала внучка-самозванка, не понимая, о чём речь.
Ну, Виктория! Могла бы и предупредить!
Следующим потрясением стала бабушкина реакция на одежду. Мика появилась на кухне, облачившись в платье с длинными рукавами. Оно раздражало не меньше вчерашнего, но хотя бы закрывало руки до локтей.
– Что это? – спросила старушка, разглядывая внучку поверх очков.
– Платье, – пролепетала Мика.
– Вижу, что платье, – бабушка подошла вплотную. – Выходное. Ты на работу собралась или на бал?
Девочка с трудом сдержала смешок. На бал? В этом?!
– Идём!
Старушка направилась в спальню Виктории. Мике ничего не оставалось, как плестись следом. Только тоскливый взгляд бросила на отца. Николас, не обращая внимания на спор, с аппетитом завтракал. Бабушка Анфиса, ворча, открыла шкаф и принялась перебирать мужские вещи на вешалках. Мика глядела на действия пожилой женщины с ужасом. Кажется, её собрались нарядить мальчиком!
Худшие опасения оправдались.
– Держи.
Бабушка кинула серую рубашку с нарисованным зайцем и штаны из плотной синей ткани. Сестра их назвала странным словом «джинсы». Умудрилась сказать, что это модно! Глупости! Модно – это приличное платье в пол с широким поясом. На днях из «Радужной лагуны» в замок Ларье доставили рисунки одежды из новой коллекции знаменитого на все три страны портного Росса Варта. Мика с упоением разглядывала воздушные кружева на кромке подола и банты на рукавах.
– У тебя две минуты на переодевание, – объявила бабушка. – Иначе не хватит времени на завтрак. Останешься голодная.
Аргумент был весомый. Мика очень хотела есть.
Переодеваясь, самозванка успокаивала себя, что мужская одежда – ничто по сравнению с работой мастером фантазий. Но, увидев себя в зеркале, пришла в неописуемый ужас. Штаны обтягивали нижнюю часть тела, подчеркивая каждый изгиб. Не доставали даже до талии, заканчивались чуть выше бёдер! Рубашка короткая! Того гляди, живот станет всеобщим достоянием!
Девочка громко всхлипнула, сдерживая слёзы из последних сил.
– Виктория! – послышалось с кухни. – Еда остывает!
Мика поплелась на зов, надеясь, что завтрак не превратится в испытание. И ошиблась. Бабушка поставила перед ней тарелку с размазнёй, пододвинула посудину с блинами – обычными, без начинки и спросила:
– Ты зубы почистила?
Красноречивое молчание сказало всё лучше слов.
– Живо в ванную! – велела старушка.
Где упомянутое помещение, Мика помнила. Там вчера на неё посыпались благовония. Накануне девочка и туалет отыскала. Как ни странно, быстро сориентировалась внутри. Дома сливом служил магический серебристый шарик. В Обыкновение его заменял рычажок, который Мика нечаянно дёрнула в темноте. Увы, как зажечь свет, она не разобралась.
Вот и сейчас пришлось оставить дверь крохотной ванной комнаты открытой. Но это не спасало положение. Поди в полутьме разберись, как заставить литься воду, и чем чистить зубы.
– Электричество тебе не нужно? – сердито поинтересовалась бабушка, проходя мимо.
– А? – переспросила Мика, услышав новое слово.
– Что с тобой творится? Обиделась? – старушка подозрительно прищурилась. – Из-за лагеря и работы? Ничего, пора учиться быть взрослой и самой заботиться о себе и отце. Ты не принцесса. Богатые родственники из заморского замка не объявятся.
Бабушка ошибалась. Но Мика не могла это доказать.
– Да, Таня и Тёма поедут в лагерь, – продолжила старушка, скрывшись из виду. – И одежда у них лучше. Но у друзей твоих папа с мамой живы-здоровы. Есть кому зарабатывать. Не то, что у нас.
Снаружи раздался щелчок, и в ванной вспыхнул свет. Мика закатила глаза. С этими «технологиями» разбираться и разбираться.
– Не стой, как пень, – посоветовала бабушка, возвращаясь на кухню. – Чисти зубы.
Легко сказать! Мика осмотрелась, ища рычаг, контролирующий воду. Скорее всего, она должна течь из изогнутой трубы над ванной. На трубе располагались два колёсика: синий и красный. Красный – цвет опасности. Значит, синий? Выводы оказались верными, однако вода потекла чересчур прохладная. Умываться неприятно. Не то, что в рот набирать!
При зажженном свете дела пошли быстрее. Нужный тюбик нашёлся на полочке над раковиной. Надписи странные – на непонятном языке. Но выручила картинка со сверкающими зубами. Мика открутила крышечку и понюхала содержимое. Пахло мятой и ещё чем-то сладким. Оставался вопрос: где взять щётку. Пользоваться чужими опасно для здоровья. Да и их вид не внушал доверия. Дома щетинки крепились к деревянной поверхности, а делались из волос русалок – прочных и мягких. Местные щётки выглядели неестественными. Что за материал – не поймёшь.
– Вика, поторопись!
Девочка вздохнула и выдавила трехцветную полоску из тюбика на палец. Нужно же выходить из непростого положения.
Вернувшись на кухню, Мика обнаружила, что из столовых приборов в распоряжении одна ложка. Блины пришлось есть руками. Но девочка не расстроилась. Даже размазню проглотила безропотно. Дома швырнула бы тарелку об пол, если б кто-то осмелился предложить подобный завтрак.
В конце трапезы ждала новая напасть.
– Где хлеб? – удивленно спросила бабушка, открыв шкаф. – Целая буханка лежала. Коля? Ты всё съел?
Мика вздрогнула. Николас чуть не подавился кашей.
– Ник не ел. Не ел! – запротестовал он.
Но старушка не поверила. Глянула сурово.
– Не ел! – повторил Николас громче. Вскочил из-за стола и выбежал прочь.
Бабушка Анфиса покачала головой.
– Иногда с твоим отцом невозможно разговаривать. Ох, дуралей, дуралей.
Мика молчала, отложив недоеденный блин. Не хватило смелости признаться. Остатки хлеба лежали в спальне. В шкафу – за стопкой Викиных писем.
Бабушка не заметила отстраненности внучки.
– Пойдём, – проговорила она, приглаживая волосы. – Провожу тебя до торгового центра.
Мика чуть не выронила чашку из задрожавших рук. Юркнуть бы под кровать и сидеть там тихонечко, как мышь. Спрятаться от всех бед и новых открытий. Но пришлось обуть неудобные туфли без задников, и шагнуть за старушкой за железную дверь, закрывающуюся на три замка.
Вниз и вверх убегали пыльные ступени, рядом обнаружилось еще три двери с номерами. Мика не удивилась. Значит, в доме живут другие люди. Девочка читала о таком. Жители Простории часто объединялись: несколько семей выкупали одно здание и селились вместе. У всех был разный вход, как у Вики с отцом и бабушкой.
Старушка надавила на круглую штучку в стене и проворчала.
– Опять лифт не работает. Ладно, спустимся по лестнице.
Мика поставила в уме галочку спросить у близняшки значение слова «лифт». Ох, еще чуть-чуть, и придется словарь заводить.
Вид снаружи потряс до глубины души. Одежда – настоящее бесстыдство. Женщины вырядились в мужские вещи или короткие юбки, мужчины – в обрезанные штаны. Щеки Мики запылали от смущения при взгляде на девушку года на три старше. Юбки будто и не было! Одни ноги! Волосы местные дамы предпочитали не укладывать в прически. Носили распущенными, а то и вовсе стриглись короче, чем мужчины в Моревии! Не мода, а кошмар!
В одежде сестры Мика чувствовала себя отвратительно. Джинсы сковывали каждое движение. Ноги сделались чужими. Но худшим из зол были железные кареты. Увидев гудящие «чудища», едущие без лошадей, Мика едва не кинулась наутёк. Но вовремя сообразила, что окружающие их не боятся. Если она запаникует, бабушка Анфиса точно заподозрит неладное. Придётся возвращаться в Моревию, а там ждёт встреча с контролёром и мерзким королём Эдуардом Четвёртым.
Но даже ненависть к правителю трех стран и будущей работе, не затмевала ужас. Мика шла рядом со старушкой, вжав голову в плечи. Железяки резво катили близко-близко. Следили стеклянными глазами и ухмылялись. А, может, и облизывались, предвкушая вкусный свежий обед.
Не права Виктория. Это колдовство! Злое! А не техно… как их там? Другое дело – кареты, запряженные крылатыми лошадьми. Мика обожала парить верхом на летунах над морем. Если же требовалось отправиться в гости, леди Деметра колдовством прокладывала дорогу, сотканную из звезд. Кареты летать не умели, а лошади не могли удержать их в воздухе.
– Пришли, – объявила бабушка Анфиса.
Мика думала, торговый центр – это лавка, и с удивлением обнаружила замок в четыре этажа со стеклянными дверьми, которые послушно раздвигались, когда кто-то хотел войти. Чистое колдовство! Бабушка прошла по коридору с прозрачными стенами и остановилась возле чудной лестницы с передвигающимися ступеньками.
– Жди здесь. Я найду Полину.
Мика покорно кивнула и принялась глазеть на необычную одежду, развешанную за стеклом, на выставленные в ряд туфли – роскошнее Викиных башмаков без задников, норовивших слететь с ног при каждом шаге. Случись что, далеко в таких не убежишь. Вокруг сновали люди, кое-кто вез корзины на колесах со свертками. Некоторые жители Обыкновении сажали туда маленьких детей.
– Купи шоколадку! Купи шоколадку! – требовал у матери малыш в полосатой рубашке, болтая ногами. – КУПИ!
Мика пришла к выводу, что торговый центр – всё-таки лавка. Но огромная. В Моревии подобных заведений не существовало. Посреди моря высились богатые замки. Всё необходимое доставляли туда на кораблях. Зато в Лесовии и Простории лавки, по словам магистра Тома, явление обычное. Там продавали продукты, посуду, предметы обихода. Бедняки покупали в лавках и одежду. Богачи, понятное дело, пользовались услугами портных.
– А вот и наша новая сотрудница!
Бабушка Анфиса вернулась в компании молодой женщины в синем платье без рукавов поверх белой рубашки. Мика одобрительно покосилась на светлые волосы, собранные в узел. Не идеальная прическа, но лучше, чем ничего.
– Вика, ты же помнишь Полину? – спросила бабушка.
Пришлось кивнуть.
Женщина улыбнулась, протягивая ладонь для рукопожатия. Как мужчина!
– Вика, Анфиса Петровна подписала необходимые документы, – объяснила она. – В твоём возрасте работать можно лишь в будни неполный день. Здорово, что ты здесь. В детский отдел нужны юные промоутеры.
«Про… что?», – чуть не ляпнула Мика.
– Возьми, – бабушка вложила в ладонь девочки листок с надписью «100 рублей» и нарисованным домом с колоннами. – Купишь йогурт, если проголодаешься. Не вздумай брать шоколадки или пирожные!
А дальше… дальше началось шутовское представление. Стоило прятаться от контролёра? Говорят же, от судьбы не убежишь.
Не успела Мика опомниться, как её окружили девушки в одинаковых желтых блузках. Они нарядили девочку в нелепое платье в сиренево-оранжевую клетку с коротким пышным подолом. Волосы собрали в два хвостика, на голову напялили синий колпак с серебряными звездочками, на ноги натянули красные сапоги. Ещё и лицо раскрасили: подрисовали веснушки и румянец. Вылитый шут!
В завершении к Мике подошла полная дама с густыми чёрными кудрями.
– Меня зовут Тамара Ильинична. Отчитываться будешь передо мной. Твоя задача – ходить по коридорам и раздавать покупателям буклеты с акциями детского отдела. Смотри, чтобы их не бросали на пол. Поняла?
– П-п-поняла, – пролепетала Мика, хотя плохо представляла обязанности. Опять звучали незнакомые слова: «буклеты», «отдел», «акции».
Но всё оказалось просто. Хотя совсем-совсем не весело. Требовалось подавать прохожим цветные листы с нарисованными игрушками. И всё бы ничего, если б не реакция окружающим. Дети показывали на Мику пальцами из-за глупого наряда, ровесники хихикали. Маленький мальчик у мамы на руках больно дёрнул за волосы.
Мрачная, как грозовая туча, Мика ходила туда-сюда по коридору, с тоской поглядывая на большие часы над главным входом. Стрелки ползли еле-еле, нарочно замедляли бег. Ох, а она считала занятия с магистром Томом скучными и невыносимо длинными. По сравнению с сегодняшним заданием, уроки – развлечение!
Через два часа работы Тамара Ильинична отправила новую сотрудницу на перерыв. Пришлось пятнадцать минут сидеть в душной комнатке за отделом игрушек, пить невкусный чай и слушать, как две девушки шепчутся о парнях. Одна вечером собиралась на свидание, вторая давала ей советы. Мика краснела, как варёный рак. Дома она не общалась с мальчиками. Поездки в гости к бабушкиным друзьями не в счет. С ровесниками мужского пола наедине девочку не оставляли. Они сидели вместе за столом в присутствии взрослых. В «Жемчужной короне» мальчишки жили – дети слуг, которые не приближались к юной госпоже.
Наконец, Мика вернулась на рабочее место, где поджидала главная неприятность дня.
– Эй, кукла!
Мика обернулась и попятилась. Перед ней стояла компания из трёх мальчишек и девочки с русыми волосами по пояс. Дружелюбными они не выглядели.
– Это не кукла, а клоун, – усмехнулся самый высокий мальчик с черными вихрами.
Мика растерялась, не зная, что ответить. Незнакомцы дружно захохотали. Вперед вышла девочка в юбке из такой же ткани, как и джинсы Виктории. Только светлее.
– Я знаю эту ряженную, – проговорила она презрительно. – Дочь психа, который у бывшей математички живёт.
– Это тот, что у школы тусуется и о русалках треплется? – спросил мальчик, очень похожий на блондинку. Не близнец, но точно брат.
– Он самый, – кивнула девочка и больно толкнула Мику в плечо. – Посмотрите на неё. Такая же придурочная, как папаша.
– Света, ты поаккуратней, – шепнул третий мальчик – темноволосый, с круглыми очками на носу. – Тут камеры везде.
– Подумаешь, – отчеканил брат блондинки. – Сёмыч, ты паникёром заделался?
Мальчишка ухмыльнулся и ударил Мику по рукам. Буклеты посыпались на пол. Девочка сделала ещё шаг назад. Страх накрыл с головой. Её окружили, а никто не обращает внимания. Покупатели проходят мимо, продавцы занимаются своими делами. А она стоит беспомощная. Без магии Мика не могла ответить неприятелям. По-другому она защищаться не умела. В замке к ней все обращались почтительно. Кроме бабушки, леди Малены и дворецкого Клауса – любимчика леди Деметры.
– Уходите! – потребовала Мика, но голос задрожал.
– Она сейчас заплачет, – издевательски процедила блондинка Света и толкнула девочку со всей силы.
Мика почти устояла, но подвели красные сапоги со скользкими подошвами. Она взмахнула руками и шлёпнулась на пол. Неприятели захохотали, радуясь чужому позору, но мигом примолкли.
– Охранник, – шепнул долговязый брюнет и первым кинулся к выходу.
Остальные припустились следом.
У Мики закончились душевные силы. Она заплакала, громко всхлипывая, хотя дома не делала этого ни при каких обстоятельствах.
– Ты в порядке? Не ушиблась? – спросил подбежавший седой мужчина в чёрной одежде. – Ну-ну, не плачь. Ух, доберусь я до мелких вредителей! Пусть попробуют снова сунуться!
Но Мика не успокаивалась. Слёзы текли, словно в глазах скопилось целое море соленой воды. Вспомнились все обиды разом. Леди Деметра, безропотно отпускающая внучку в замок короля Эдуарда Четвёртого. Мать – леди Доминика, никогда не интересовавшаяся судьбой дочери. Сестра Виктория, родившаяся без способностей мастера фантазий.
К охраннику присоединились продавцы из отдела игрушек и бабушкина знакомая Полина.
– Не переживай, Вика, – шепнула она ласково. – Я найду управу на негодников. Знаю, кто они. Света и Слава Сидоровы, Семён Павлов и Юра Никольский. Все с нашей Цветочной улицы. Сходи умойся. Туалет на втором этаже. По лестнице и направо до конца коридора.
Мика вытерла щёки клетчатым рукавом. Полина говорила дело. Нужно успокоиться и спрятаться от всех. Побыть одной. Увы, расстроенная Мика перепутала лестницы. Побежала по той, ступеньки которой ехали не вверх, а вниз. Кто-то засмеялся. Со стороны девочка в шутовской одежде на неправильной лестнице выглядела комично, но глаза защипало от новой порции слёз. Мика припустилась быстрее, стараясь опередить вредные ступеньки.
У неё получилось. Почти. Добежав до второго этажа, потерявшая способности колдунья поскользнулась и упала, больно ударив колени. Кто-то ахнул, запричитал, но Мика не обернулась. Побежала дальше…
* * *
С неприятного происшествия миновало с полчаса, но девочка оставалась в туалете. Сначала заперлась в кабинке и наплакалась вволю. Теперь стояла перед зеркалом, приводя в порядок лицо. Но умывание холодной водой помогало мало. Кожа – красная, глаза – опухшие.
– Вика? Вика, ты здесь? – позвал незнакомый детский голос.
Мика вздрогнула, но спрятаться не успела.
– О! Это ты! Отлично!
Из-за угла вывернула огненно-рыжая девочка в яркой красной футболке и джинсах. На фоне броской одежды и волос бледное лицо казалось белым, как снег.
Мика отшатнулась, ожидая нового подвоха.
– Вик, ты чего? – удивилась девочка, голубые глаза прищурились. – Это же я. Мы с Тёмкой зашли за тобой, а Анфиса Петровна сказала, ты теперь в торговом центре работаешь. Ну и новость! Пришли разыскивать тебя, а тут такое!
– Танья? – переспросила Мика, сообразив, что перед ней подруга сестры.
– Ну да, Таня, – кивнула девочка. – Не обращай внимания на этих придурков. Они вечно ко всем цепляются. Тёмка им накостыляет. По одному. С тремя сразу не справится. Светку обещал не трогать. Бить девчонок не по-мужски. Я с ней сама разберусь. Подкрадусь с ножницами и патлы блеклые отрежу!
Мика слушала грозные обещания о расправе, и на душе теплело. Нет, она не хотела, чтобы девочка Таня и её брат вредили противной компании. Но понравилось, что они её защищают. Пусть и думают, что помогают Вике.
– Идём. Тёмка заждался.
Мика совсем скисла. Брат Тани – мальчик, а она похожа на морское чудище! Негоже леди появляться перед ним в жутком виде. Лучше сквозь скалы провалиться!
– Идём, – повторила Таня настойчиво.
Пришлось подчиниться. Отказ выходить покажется Викиным друзьям подозрительным. А они тут единственные союзники.
Тёма ждал внизу возле отдела игрушек. Мика сразу поняла, что это он. Слишком похож на сестру. Только щеки в веснушках и нос вздёрнутый.
– Ой, – выдохнул он, увидев красную от смущения девочку. – Круто тебя нарядили! А мне пообещали костюм гнома. Но разве я мал ростом?
– Костюм гнома? – удивилась Таня.
Лицо Тёмы светилось от восторга.
– Помнишь Тамару Ильиничну? Жену дяди Лёши, который с папой работает? – спросил он сестру. – Она теперь Викина начальница. Согласилась и нас на работу взять. Им нужны ещё промоутеры.
Но Таня не разделяла радости брата.
– А как же лагерь? – спросила она хмуро.
– Вика не едет, значит, и мы остаемся, – объяснил Тёма, положив конец спору. – Вик, иди переодеваться. Тамара Ильинична тебя отпускает. А нам за покупками надо зайти. Тебе что-нибудь купить?
Мика задумалась. Вспомнила, как утром чистила зубы пальцем.
– Мне нужна зубная щетка, – ответила она и добавила неосторожно. – Интересно, она стоит дороже, чем этот… как его? Йогурт!
– Простая примерно столько же, – протянул Тёма. – Но если ты хочешь электрическую…
– Нет! – нервно перебила уставшая Мика. – Не хочу ничего элек… элек… трического.
Брат с сестрой недоуменно переглянулись. Но тактично промолчали.
Глава 6
Бабушкины тайны
«Первым королём объединенной страны стал Эдуард Маргулис, названный Эдуардом Первым. Он запретил колдовские опыты на жителях Простории. Разрешил колдунам и колдуньям Моревии и Лесовии заключать браки. Узаконил зачарованные предметы в Простории. Прежде ими торговали из-под полы, а использование каралось».
Вика третий день с увлечением читала «Историю трёх стран». Несмотря на домашний арест, свободного времени оставалось не много. Каждое утро к «несносной леди» являлась гувернантка, бережно прижимая шкатулку со швейными принадлежностями, и оставалась до обеда. Вика нарочно делала кривые стежки, и леди мегера укреплялась в мысли, что у Микаэлы нет способностей ни к чему, кроме проказ. Уроки с магистром Томасом отменила леди Деметра. Посчитала, что компания учителя доставит наказанной внучке удовольствие. Самозванка вздохнула с облегчением. На занятиях она бы точно прокололась.
Трапезничала и мылась Вика одна. Прогоняла слуг и училась вести себя «прилично» за столом – пользоваться ножом и вилкой. Вдруг однажды придется пообедать с бабушкой. Девочка старательно изучала необычные предметы вокруг. С водой разобралась быстро: чтобы она полилась, следовало нажать правой рукой на серебристый шарик, выключалось колдовское приспособление левой рукой. Светильники подчиняться не торопились. Они не походили на электрические. Внутри каждого пылали огоньки, напоминающие светлячков. Приходилось перед ужином просить включать свет слуг. Но как они это делали, самозванка не поняла. К светильникам никто не прикасался. Колдовали, не иначе!
Каждый день Вику тайком навещала Риа. Развлекала подругу, как могла. Но достать зачарованную морскую воду отказалась.
– Мне нужна вода! – умоляла Вика. – Это очень важно!
Риа упрямилась.
– Не могу. Я их боюсь!
– Кого?
– Русалок! Вода зачарована в заливе с западной стороны замка, а там всегда они. Ты и это забыла?
Причитая и делая длинные паузы, Риа рассказала подробности. Всё, что знали о русалках люди в Обыкновении, ни капли не походило на правду. Девушки с чешуйчатыми хвостами из Моревии прежде были рыбами. В наказание за провинности их изгнали из дома – дна морского. Наколдовали человеческие тела и головы, чтобы могли дышать над водой. Изгнанницы селились возле замков и выполняли чёрную работу за еду: плели сети рыбакам, собирали ракушки и кораллы.
– Они такие печальные. Но смотрят с завистью. На ноги. Девушки-полурыбы наказаны до конца дней. И обратно на дно нельзя, и жить на суше невозможно.
Вика посочувствовала русалкам, отлично их понимая. Ужасно, когда домой не попасть, а на новом месте ты – чужак.
– Если жители дна морского такие грозные, почему терпят рыбаков и не нападают? – спросила Вика.
Белокурую подружку удивил вопрос.
– Рыбаки ловят примитивную рыбу. У такой разум, как у ракушки. Если в сети попадаются запрещенные виды, их выпускают. Иначе быть войне. Хотя колдуны всё равно победят, они сильнее обитателей моря.
После ужина Вика снова садилась за книгу. Из нее девочка узнала, что Моревия – самая богатая из трёх стран. Морская рыба считалась полезнее речной, её с удовольствием покупали и в Лесовии, и в Простории. Морепродукты слыли деликатесом и стоили дорого. Ещё больше золота моревийцы выручали за жемчуг. Дешево соседним странам продавалась лишь морская соль. Взамен в Моревию привозили другие продукты и товары. К слову, от недостатка пресной воды здесь не страдали. Колдуны умели превращать в неё морскую.
Самой интересной страной Вике показалась Лесовия. Там, как и в Моревии, обитали колдуны. Жили небольшими селениями. Вокруг одного богатого дома строилось несколько маленьких. Лесовийцы торговали мясом животных и птиц, лесными ягодами, орехами, целебными настоями и множеством магических предметов. Если в Моревии могли предложить только волшебную воду и ракушки, в Лесовии зачаровать могли, что угодно: от желудя до мха. Наибольшей популярностью пользовалась магическая кора. Но лесные дары стоили дешевле морских из-за меньшей силы.
Просторией называли четыре города, которые разделяли три быстрые речки, а соединяли разводные мосты. Название страны произошло от слова «просто», а не «простор». Здесь жили люди. Самые обычные, колдовскими способностями не одаренные. Они и изобретательству не научились. Все проблемы решали с помощью зачарованных предметов. Даже домашними делами почти не занимались. Зачем придумывать водопровод, если ванну наполнит шарик, опрысканный морской водой?
Вика испытала гордость за жителей Обыкновении. Сколько разной техники создали! Увы, упоминаний о них в книге не нашлось. Страна, где не работало колдовство, попала под очень серьезный запрет.
* * *
В конце концов, Риа сдалась. Объявилась с тяжелой ношей под плащом.
– Должна будешь, – она вытащила бутыль с бирюзовой водой. – Русалки та-а-ак на меня смотрели, будто съесть собирались. Натерпелась я страху! Даже знать не хочу, для чего тебе вода. Хватит с меня неприятностей. Леди Малена всем рассказывает, что я на тебя плохо влияю. На маму на работе теперь косо смотрят.
Щеки Вики запылали от смущения. Но разве Риа или кто другой поверит, что она не собиралась превращать леди мегеру в жабу.
Накануне девочка доставила близняшке огненную бумагу, которую отыскала в ящике стола. Подозрения подтвердились: картина открывалась, когда сёстры дотрагивались до неё одновременно. Главным было договориться, в какое время прикасаться к полотну.
Красным листам Мика не слишком обрадовалась.
– Без зачарованной воды они бесполезны. Их надо опрыскать, чтобы работали в Обыкновении. Надеюсь, морская вода поможет. Этот способ действует в Простории. Но в твоём мире всё неправильно.
Мика выглядела уставшей и расстроенной. Вике не хватило смелости расспросить о последних новостях и работе в торговом центре. Захочет сестра поделиться, сама заговорит.
Гораздо больше Мику впечатлила другая вещь, принесённая близняшкой. Вика составила справочник с полезными советами. Как пользоваться плитой и другой техникой в доме, или приготовить обожаемую отцом яичницу. Написала имена ближайших знакомых, объяснила принцип работы общественного транспорта. Капля в море, всех мелочей ведь не упомнишь. Но Мику и это осчастливило. Видно, успела намучиться с человеческими изобретениями.
Сегодня радости близняшки не было предела. Увидев в руках Вики бутыль, она принялась прыгать и хлопать в ладоши.
– Не истрать всё сразу, – посоветовала Вика. – Риа ни за какие коврижки не согласится достать ещё.
Но Мика не слушала. Расстелила на траве шесть листов красной бумаги и побрызгала на них из бутыли.
– Три листа мне, три – тебе, – она светилась, как новогодняя ёлка. – Осталось зачаровать их, чтобы никто, кроме нас, не мог прочитать письма. Давай шпильку. В волосах торчит.
Вика послушно выполнила распоряжение и вскрикнула, когда острый край впился в палец.
– Нужна наша кровь, по капле на каждый лист, – объяснила Мика.
Вика, широко раскрыв глаза, смотрела, как алые капли из ранки падают и мгновенно впитываются огненной бумагой. Не листы, а вампиры!
– По домам! – скомандовала Мика, едва бумага поглотила и её кровь. – Я напишу тебе письмо. Подуй на листы, чтобы прочитать. Затем скажи шепотом «ответ» и можешь списать новое послание. Не пугайся, пламя не опасное. Не то, что у этой… как её… плиты!
Вика нервно кашлянула, заподозрив неладное, но предпочла не спрашивать. Своих проблем хватало. В «Жемчужную корону» вот-вот контролёр пожалует. Измерять её самое обыкновенное колдовство.
Выбравшись из картины, Вика устроилась за столиком у окна в игровой. Положила листы ровной стопочкой и стала ждать, глядя на ночное море. Сегодня оно сердилось. Волны бесстрашно кидались на чёрные камни, не боясь разбиться на сотни брызг. Небо затянули тучи, спрятав луну и звёзды.
Часы в гостиной – самой первой комнате Микаэлы – пробили два часа ночи, и Вика опомнилась. Подула на бумагу.
– Ой! – вскрикнула она, вскакивая из-за стола.
Предупреждение сестры забылось. Да и как не испугаться, если по листу сверху вниз прошла огненная волна? Она схлынула так же внезапно, как и появилась, оставив на бумаге ярко-алые буквы, словно ожоги на теле.
«Это я. Привет!»
Следом друг за другом шли ещё три строчки.
«Почему молчишь? Ничего не вышло, да?»
«Виктория, ну где же ты?!»
«Вот, кентавр лохматый!»
Вика покачала головой. Ну и ругательства у благородной леди!
Произнесла шепотом слово «ответ», обмакнула пышное белое перо в чернильницу и аккуратно вывела на опустевшем листе:
«Кентавр? Это лошадь с человеческим туловищем, как в сказках?»
«О, боги моря! Получилось! – написала Мика. – Да, кентавр – лошадь. Но наполовину человек. Они водятся в Лесовии. Работают на колдунов. Но только за деньги. Наши летуны лучше. Кстати, о животных. Надеюсь, из леди Малены получилась уродливая жаба?»
Губы Вики расплылись в улыбке. За три дня страх прошёл. Воспоминания о жабе в очках и ослиным хвостиком вызывали смех.
«Уродливая», – написала девочка и по привычке нарисовала смайлик – кружок с глазами-точками и широкой улыбкой.
Мика не поняла, что это значит.
«Леди Малена улыбалась?»
«Нет. Это я улыбаюсь».
Они «проговорили» минут пятнадцать. В основном о гувернантке, придумывая новые козни. Потом Мика отправилась спасть, а Вика осталась за столиком. Смотрела в окно. На море и небо. Смотрела и смотрела, пока ночной вид не поплыл, и глаза не закрылись…
* * *
– Поднимайтесь, леди неряха! Вы настолько обленились, что не можете дойти до кровати?
Вика приоткрыла глаза и застонала. Тело затекло от неудобной позы. Ох, она умудрилась уснуть за столиком в игровой комнате.
– Шевелитесь, Микаэла! – приказала леди мегера, поправляя круглые очки, съехавшие на кончик крючковатого носа.
Очки часто подводили гувернантку. В остальном она выглядела безупречно: темно-синее платье идеально отглажено, белый чепчик накрахмален и сидит, как влитой.
– Сегодня важный день! – объявила леди мегера, не дождавшись от воспитанницы реакции.
Вика потянулась и проворчала:
– Вместо цветочков я буду вышивать крокодила?
На суровом лице гувернантки не дрогнул ни один мускул.
– Нет, вздорная девчонка, – произнесла она нараспев, готовя сладкую месть. – Сегодня контролёр измерит вашу магию.
Вика упала вместе со стулом.
Как же так?! Контролёра ждали лишь через две недели!
– Наш гость прибыл на рассвете, – леди мегера демонстративно не заметила казуса, приключившегося с юной госпожой. – У вас с ним много общего. Он тоже не считается с окружающими. Воспитанные колдуны предупреждают о времени визита, а не сваливаются на голову, как шторм. Вот! – она кинула девочке платье нежно-голубого цвета с вышитыми волнами на подоле. – Потрудитесь привести себя в порядок.
Гувернантка, довольная собой, покинула игровую, а Вика вскочила, потирая ушибленную коленку. Она не верила ушам. Контролёр? Сегодня?! Может, леди мегера пугает в отместку за непослушание? С неё станется. Но пять минут спустя в покои бочком прокралась Риа. Щеки пылали, в голубых глазищах отражалось сочувствие.
– Мне так жаль! – захныкала она и кинулась Вике на шею. – Мика, я не хочу, чтобы ты уезжала!