Текст книги "(не) желанная жена офицера Басманова (СИ)"

Автор книги: Анна Арно

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

Глава 32. Бесо

К моему удивлению Маша не стала спорить и доказывать мне как сильно я неправ. А просто уткнулась носом в мою шею и… засопела.

А я всю ночь силился не уснуть, боясь, что моя разбойница наделает глупостей.

Виноват я, да. Напугал ее. Теперь-то уж точно.

Детей ему подавай, придурок. А ее об этом спросить не забыл?

Она же…

Черт.

И как теперь объясняться буду?

Сказать, что пошутил? Что отцовская настойка сыграла злую шутку и со мной? Или что бес попутал?

Черта с два она теперь поверит. Не дурочка же.

И как быть?

Ладно, утро вечера мудренее. Главное не упустить. А там что-нибудь придумаю.

Не спать. Главное не спать…

Будто из под толщи воды выныриваю и резко сажусь на полу все в той же избушке, весь завернутый в спальник.

Озираюсь по сторонам. Светло уже. И даже тепло до сих пор. Вот только…

…нет ее нигде.

Вот черт. Сбежала все же!

Да как же я уснуть мог?!

Вскакиваю на ноги, попутно оценивая, что в печке все еще горит огонь. Заботливая зараза, дровишек подкинула, укрыла меня и деру дала, паразитка. Небось, чтобы я спал покрепче и фору побольше ей дал.

Я ж так и знал. Знал же! Но черт бы меня побрал, как можно было отключиться и проебать ее?

Видать слишком много бессонных ночей подряд. Я ведь и в поезде как назло толком глаз не сомкнул. Все мысли гонял. О чужой невесте.

Думал даже выйти на полпути и обратно уехать, чтобы лишний раз душу себе не бередить. Каждый раз ругал себя, когда ехал домой. Но не ехать не мог. Хотел ее видеть…

В итоге просто потерял, идиота кусок. Язык – мой враг. Такой шанс упустил.

И где теперь ее искать?

Наспех обуваюсь и выскакиваю на улицу. Судя по тому, что печка еще вполне бодро горит, ушла моя заноза совсем недавно. Значит далеко бы сбежать не успела. Вот только в какую сторону?

Замечаю на снегу следы, слава богу. В сторону машины явно. Видать хоть додумалась на дорогу выйти, чтобы не заплутать. Бестолковая девчонка. Лишь бы не потерялась. Я то найду. По-любому. Но ведь замерзнет, балда.

У меня сердце так колотится, будто я по минному полю несусь, а не по лесу.

Лишь бы не ушла далеко. Лишь бы не потерялась. Лишь бы не замерзла.

Себе не прощу, если с ней что-то случится.

Сбившись с пути ныряю в какие-то кусты, но уже не сворачиваю назад, продираюсь прямо так и едва не выпадаю на дорогу. Выпрямляюсь и…

– Машка… – выдыхаю удивленно, обнаружив свою пропажу у машины с полными руками какой-то ерунды из отцовской машины. – Ты чего тут?

Она несколько секунд просто смотрит на меня. Так непривычно. Будто впервые видит.

А затем слегка приподнимает свои находки в руках:

– Да вот, вспомнила, что отец всегда с собой чайный комплект возит, – отвечает неторопливо. – Решила принести нам для завтрака.

– Нам? Для завтрака? – эхом отзываюсь я, все еще пытаясь справиться с бешеным дыханием.

– Ну да, – отзывается и вдруг… шагает ближе.

Отступаю едва заметно, пытаясь дать ей дорогу, куда бы она не собралась идти. Но она вместо этого ко мне подходит. Вплотную.

Странно это. Чую какое-то несвойственное мне беспокойство.

– Маш, я это… – начинаю первый, чтобы сразу утрясти недопонимание возникшее ночью, – я не хотел тебя напугать, и…

– Тогда чего через кусты ломишься? – она так обыденно перехватывает все барахло одной рукой и вдруг… касается моего лица своими прохладными пальцами. – Ну и чего наделал? – фыркает строго. – Все лицо себе расцарапал.

– Прости, – вылавливаю невпопад, плохо понимая как сейчас реагировать, когда она ведет себя так непривычно… мягко.

Почему она делает вид, будто ничего не случилось? Словно среди ночи я не грозился переспать с ней и заделать ей детей, идиот.

Может не помнит? Это было бы мне как никогда на руку.

Как-то на автомате забираю у нее из рук чайный набор, отцовский термос и небольшой котелок. А Маша зачем-то на корточки опускается, собирает немного снега и возвращается ко мне:

– В текущих обстоятельствах у меня от всех болезней только одно средство, – усмехается и проводит по моему лицу влажной ладонью. – Хотя наверно у отца в машине где-то есть аптечка. Но в его бардаке ее еще поди найди. Я пока чай искала, ничего похожего и не видела к сожалению.

– Мне и не надо, – отмахиваюсь, чувствуя себя странно от того, что она вот так буднично болтает со мной ни о чем, будто все по прежнему. Или даже… лучше.

– Как твое плечо? – она слегка оттягивает воротник моей расстегнутой рубашки, рассматривая мою гематому. – Ты опять весь нараспашку носишься тут, – ворчит неодобрительно, и принимается застегивать пуговицы на уровне моей груди, вынуждая мое сердце колотиться еще сильнее, чем после пробежки по лесу.

Может она так разыгрывает меня? С чего бы ей так вести себя? Я ведь точно наговорил много ночью. Да и позволил себе лишнего явно.

Включись, Басманов. Включись. Она ведь и вопрос какой-то задала.

– Ты сама-то в порядке? – наконец отмираю будто и ловлю ее проворные ручки уже на уровне своего пояса.

– В полном, – пожимает плечиками.

– Поспала хоть немного?

– Мгм, – кивает как-то смущено и глядит себе под ноги.

И что бы это могло значить?

– Не замерзла?

– С тобой… тепло, – взгляд на меня больше не поднимает.

Не пойму. Она помнит наш ночной разговор? Или нет?

Как бы там ни было то, как она сейчас себя ведет напрягает меня куда сильнее, чем если бы она убегала или спорила со мной. Ведь пока она такая тихая, я совершенно не понимаю, что задумала моя разбойница.

– Маш, – сжимаю ее ручку в своей ладони чуть сильнее.

– М?

– Я ночью что-то ляпнул… не подумав, – пытаюсь хоть как-то объясниться. – Это все из-за пойла отцовского. Ты не принимай всерьез, ладно?

Она наконец взгляд свой на меня снова поднимает. Такой задумчивый. И… кивает.

Но мне кажется будто этого недостаточно. Я шагаю чуть ближе и продолжаю объясняться:

– Я клянусь тебе, я никогда тебя не обижу. И никогда не сделаю что-то против твоей воли. И если ты хочешь, то наш брак будет исключительно понарошку, как ты выразилась. Я пальцем тебя не трону. Обещаю тебе.

Замолкаю, когда вижу, как она вдруг привычно воинственно вздергивает нос:

– Подожди, а как же уговор?

– Какой? – теряюсь.

Она хмурится:

– Ты же пообещал, – явно злится, – что как только выберемся отсюда, ты лишишь меня… девственности.

Ох, мать твою!

Глава 33. Мария

– Ты же пообещал, – злюсь я, – что как только выберемся отсюда, ты лишишь меня… девственности, – выпаливаю это и тут же губу прикусываю, сама себе дивясь, что вообще посмела подобное вслух повторить.

Да, еще ночью я всерьез решила, что идея эта неплоха и таким образом можно сразу двух зайцев убить: и Боре отомстить и от попыток родни снова меня женить избавиться, – но я ведь точно не собиралась вот так претенциозно требовать это, будто он прямо тут должен немедленно к исполнению приступить.

Ужас какой!

Запоздало роняю взгляд, успев заметить как у Бесо расширяются зрачки. И принимаюсь с преувеличенным интересом разглядывать стоптанный снег у нас под ногами.

Стыдно то как…

С другой стороны он сам напросился! Неча было открещиваться от меня так сразу. Ладно если сам с пьяных глаз ляпнул не подумав про жену и детей. Но я-то вообще-то успела свое предложение взвесить еще ночью!

Да, именно так. Когда поняла, что интересую его как женщина, то поняла, что мы можем быть друг другу полезны. Для меня это гарантия свободы! Что меня больше точно никто замуж отдать не попытается. А для него просто секс после долгой командировки, и судя по моим ночным открытиям, он и сам не против меня… взять. А раз ему без разницы с кем спать, то почему бы не помочь ближнему, как говориться.

Щеки еще сильнее гореть начинают, когда вспоминаю его вчерашний… интерес ко мне. Но что еще хуже – мое собственное поведение. Я правда попыталась соблазнить Беса?! Боже!

Ладно. Это все отцовская настойка! Сыграла с нами злую шутку.

Если честно, я думала, что после вчерашнего вообще ему в глаза смотреть не смогу. Слишком уж как-то все перевернулось с ног на голову.

Я ведь и когда проснулась, потому и сбежала, что было так странно… тепло… лежать вот так в его объятиях.

А он еще…

Сильный весь такой.

Огромный.

Во всех местах…

Ой, чтоб меня!

А я ведь собиралась делать вид, что ничего не случилось, однако мысль о нашей сделке из головы не выпускала. Но он тут же сразу давай мне угрожать, мол не будет ничего. В смысле?! Я ведь уже это… настроилась уже почти!

Так и продолжаю таранить взглядом заснеженную дорогу, чувствуя, как лицо горит от стыда. И вижу, как Бесо ближе ко мне шагает:

– Выходит ты всерьез это предложила? – его голос кажется каким-то другим.

Поднимаю взгляд, только чтобы убедиться, что он вообще всё еще со мной говорит.

Ну да. На меня ведь смотрит. Правда непривычно как-то…

– К-конечно, – отвечаю запинаясь. – Мы ведь… обсудили это ночью. Или ты передумал?

– Я думал, что передумаешь ты, – отвечает он.

– Чего бы вдруг? – фыркаю, стараясь казаться достаточно деловой. – Я в отличие от некоторых словами не разбрасываюсь даже под градусом.

Молчит бесконечные секунды. Смотрит мне в глаза так сосредоточенно, будто сказать что-то хочет.

– Маша, – взгляд сползает к моим губам, – ты хоть представляешь чего просишь? – спрашивает наконец, шагая еще чуть ближе ко мне.

– Ес-стественно, – я как-то по инерции отступаю, но нога попадает в припорошенную снегом колею, я поскальзываюсь, и… едва не падаю.

Но Бесо тут же подхватывает меня за талию и к себе прижимает. А я дышать перестаю снова оказавшись в его горячих объятиях. Жарко так, что мозги моментально начинают плавиться, воспроизводя смущающие обрывки воспоминаний о прошедшей ночи…

Темный взгляд Беса задумчиво блуждает по моему лицу, что становится совсем неловко, будто он насквозь меня видит и знает, о чем я сейчас думаю.

Еще эта его рука, что прижимает меня к мощному телу. Прямо как ночью.

И дыхание его так близко. Тоже как ночью.

А еще странное чувство внизу живота… Вот черт!

– От-тпустишь? – шепчу я, испытывая крайнюю неловкость продолжать стоять вот так прижимаясь к нему.

– М-м, – качает головой едва заметно.

– П-почему?

– Понять хочу.

– Что?

Он вдруг роняет все отцовские пожитки на землю, и… касается освободившейся рукой моей горящей щеки.

– Ч-что ты… – мне так волнительно становится, что я мысли в кучу собрать не могу. – Там же т-термос отцовский… разбился наверно…

– Как же мне исполнить уговор, если дрожишь вся от малейшего прикосновения, м?

Он продолжает задумчиво изучать меня, мягко поглаживая шершавым пальцем мою щеку, вынуждая меня испытывать нечто совсем непривычное, из-за чего я просто замираю и пытаюсь прислушаться к ощущениям внутри себя.

Но Бесо явно понимает эту паузу по-своему:

– Выходит соврала, что не боишься меня? – хмурится как обычно.

– Вовсе нет! – уверенно отвечаю я, выходя из какого-то гипнотического транса. И сама теперь чувствую, что и правда дрожу вся. Но это ведь… вовсе не от страха. – Я н-не боюсь. Ни тебя, ни твоих прикосновений. Глупости какие!

– Тогда докажи, – вдруг требует он.

– Ч-что? – теряюсь от неожиданности.

– Маш, я ведь не маньяк, – он сейчас выглядит вполне серьезным, – я не стану с тобой спать, если ты будешь дрожать как осиновый лист. Понимаешь?

– Н-не понимаю. Ты хочешь отказаться от нашего уговора?

– Не хочу, – хрипит он. – Но если буду думать, что ты все еще боишься меня, то просто… не смогу, – он приподнимает бровь. – Теперь ясно?

– Не ясно, – туплю я.

Бесо вполне резонно вздыхает устало, и чуть сильнее меня к себе прижимает. Так, что я снова ооочень выразительно ощущаю его… интерес.

Боже…

От этого мозги окончательно отключаются…

А Бесо задает крайне смущающий вопрос:

– Чувствуешь?

Киваю скорее по инерции и только потому, что мозги совсем расплавились.

А Бес продолжает:

– Маш, у меня просто не встанет, если я буду думать, что пугаю тебя. Достаточно доходчиво объясняю?

– Д-да, – выдыхаю я.

– Поэтому, – он снова вздыхает, – я согласен выполнить наш уговор только после того, как ты привыкнешь ко мне и перестанешь трястись от моих прикосновений.

Пытаюсь собрать мысли в кучу, и вспомнить зачем мы тут собственно собрались.

Точно, мне нужно избавиться от бремени невинности, и Бесо может мне в этом помочь.

Если я докажу, что не боюсь его. И что дрожу в его объятиях вовсе не от страха…

И как мне это доказать?

В голову лезет только одна, совершенно безумная идея, но я почему-то решаю ей поддаться…

Привстаю на цыпочки и касаюсь шершавых губ Беса своими…

Глава 34. Машшша

Скольжу ладонью вверх по его груди привычно горячей под рубашкой. Чувствую, как его сердце учащает ритм. И мое тоже. Аж в горле бьется, мешая дышать спокойно. И дрожу еще сильнее. Но это ведь не от страха вовсе. И как это теперь доказать Бесо? Хотя я сама еще толком не разобралась от чего это меня так трясет рядом с ним. Какой-то прямо новый спецэффект, которому я еще толком определения не успела подобрать.

Пока мне только одно ясно: невинного соприкосновения губ Бесу точно не хватит. Поэтому, справившись с сомнением и дурацким смущением приоткрываю рот и… провожу языком по жестким мужским губам. И даже вдохнуть не успеваю, когда они тут же раскрываются мне навстречу завладевая моим ртом так жадно, что у меня начинает кружиться голова.

Бесо сдавленно рычит и стискивает в своих объятиях сильнее. Его рука сминает мое вязанное платье на бедре, будто он готов прямо сейчас наброситься на меня и съесть целиком. И я… отчего-то… совсем не против этого.

Странно, наверно. Но я это поняла еще ночью.

Я вовсе не против того, что Бесо… хочет меня.

Наоборот. Когда я осознала его желание ко мне, я вдруг почувствовала себя… женщиной. И что-то во мне явно откликается этому его животному поведению. И ведь ничего подобного я раньше не испытывала. Боря ни разу не дал мне этого чувства. Чувства, что я желанна настоящим мужчиной.

Тогда как Бесо… и то, как он даже просто смотрит на меня… Как прикасается ко мне… Он будто набросится на меня готов, но отчаянно сдерживается. Хотя прямо сейчас будто и не сдерживается больше. Напирает так, что у меня коленки подкашиваются, и земля из-под ног готова улизнуть. Но он держит надежно, будто больше никогда не отпустит.

Странно ведь это…

Когда все изменилось?

И как я раньше этого не заметила?

Как могла не понять, что он уже давно не относится ко мне как к навязанной им назойливой младшей сестре? Вроде как-то так обо мне отозвался подлец Боря на вокзале. Однако очевидно его старший брат больше совсем не разделяет это обидное мнение. И кажется мне это безмерно льстит…

Уж не знаю, благодарность ли это за спасение моей попранной гордости, или же я действительно доросла до своей собственной женственности, но… я как-то слишком уж уверенно зарываюсь пальцами в его волосы на затылке, и тяну его косматую голову ближе к себе, совершенно не желая, чтобы это заканчивалось.

Но судя по тому, как сильные руки Бесо сжимаются на моей талии стальными тисками, теперь совершенно не я решаю, когда можно будет остановиться. Кажется не скоро.

И хорошо… И дрожу я вовсе не от страха. Совсем не от него.

Скорее от каких-то новых ощущений, переполняющих меня до краев, каждый раз, когда он прикасается ко мне. И мне так хочется чтобы он продолжал.

Сама не знаю, что вдруг со мной. Но кажется этой ночью, со всеми этими открытиями, что-то изменилось. Во мне в первую очередь.

Я словно увидела Бесо другими глазами. Не как строгого старшего брата.

А как мужчину.

Который почему-то заинтересован во мне.

Может я и правда пытаюсь реанимировать свою гордость за его счет, но боже… как же он целует…

Жадно прикусывает мою нижнюю губу до сладкой боли, и тут же, будто извиняясь, нежно касается ее своими шершавыми губами, словно сдержаться пытается, остановиться.

Но я ведь не хочу…

Снова провожу языком по его губам, вынуждая их раскрываться и снова завладевать моим ртом. И Бес поддается каждый раз. Будто просто физически не может мне сопротивляться.

Его грубая щетина оцарапывает мою нежную кожу, прямо как в том «сне» и теперь-то я понимаю, почему мне не удалось обмануть бабушку. Ведь после таких голодных поцелуев губы еще долго будут гореть, как напоминание или как улика.

Мои лопатки уже упираются в холодный метал отцовской нивы, и я совсем бесстыдно стону прямо в рот своего басманского дьявола. Будто в ответ на этот звук, Бесо несдержанно рычит, и сильнее сжимает мою талию своими огромными ручищами.

Но я не могу отделаться от беспокойства, что одного поцелуя этому опытному мужчине может быть недостаточно в качестве доказательства. Уж сколько у него было женщин. Для него это должно быть ничего не значащий пустяк. Не то, что для меня закомплексованной девственницы.

Так что скорее всего он имел в виду нечто посерьезней. Поцелуи-поцелуями, но мы ведь говорим про… нечто большее.

Не слишком долго раздумывая над этой своей теорией, протискиваю свободную руку между нами и… сжимаю через брюки его напряженную ширинку…

– Черт, Машшша…

Глава 35. Бесо

Отдираю ее цепкие пальчики от своих брюк, пока еще в состоянии соображать. И утыкаюсь лбом в ее лоб, сильнее прижимая ее к себе, чтобы больше ничего не выкинула. Однако оторваться от нее не могу.

Клянусь, она безумная просто. Я ведь рассчитывал наоборот потянуть время с помощью такой нехитрой манипуляции, думал она хоть немного остынет со своей настойчивостью, когда наконец осознает, чего на самом деле просит. Но она… похоже серьезно настроена мне отдаться. Чокнутая девчонка…

– Уговорила, – хриплю ей в рот. – Поехали.

– К-куда? – шепчет растерянно и опять вся дрожит.

Меня это реально напрягает. И в то же время вынуждает очнуться. Осторожней с ней надо.

Хотя она моментами так смело себя ведет, что я просто забываюсь, и даже сомневаться начинаю, кто кого сильнее боится.

Все еще дыхание восстановить пытаюсь. И отпускать ее не хочу. Но если сейчас не остановлюсь, то точно делов наделаю. Так что надо притормозить и мозги включать через силу.

– Жениться же, – почти шепчу ей в губы.

– Т-так сразу? – выдыхает она шокировано. – Но я… думала… А как же… чай?

– Дома попьем, – отрезаю я. – Если голодная, то в машине еще один пакет с гостинцами от наших бабушек. Поешь по дороге.

Ее прохладные пальцы в моей руке лучше всего помогают включиться и вспомнить, что вокруг так-то снег лежит, и если я рядом с ней холода совсем не чувствую, то она явно подмерзнуть может. А я этого допустить никак не могу.

Коротко целую ее замерзшие пальцы, и наконец отстраняюсь:

– В машину садись, грейся, – открываю пассажирскую дверь.

Слегка приобнимаю Машу за талию, помогая ей влезть на сиденье. Сам через нее тянусь и завожу мотор. Печку настраиваю сразу, жду пока теплым подует.

Как-то на автомате ныряю ладонью под длинное вязанное платье своей разбойницы, и пытаюсь согреть руками ее голые щиколотки.

Зря я это конечно. Мне сейчас к ней вообще прикасаться противопоказано. Но не могу я ее оставить замерзшую. Тем более пока печка не согрелась.

– Я пойду буржуйку погашу от греха, – поднимаю взгляд на притихшую Машу. – Заодно отцовский спальник заберу, да что там из еды осталось. А ты здесь меня подожди, ладно?

Черт бы с тем спальником. Я просто остыть хочу. Пока не взорвался. Хоть дрочи, ей богу!

Маша кивает как-то растерянно.

– Теплее стало? – как-то на автомате веду рукой выше к острой коленочке.

– Мгм, – мычит, и продолжает на меня смотреть, хотя щеки красные то ли от мороза, то ли от смущения.

– Тогда я пойду? – я почему-то чувствую себя обязанным отпроситься, и хочу было вытащить свою руку из-под ее платья.

Когда она вдруг ловит мою ладонь прямо под вязанной тканью:

– П-подожди… я… – смущается заметно, но руку мою не отпускает, – я сделала… что-то не так?

Она еще спрашивает… У меня аж болит уже всё от того, что член не ложится вообще. А она будто терпение мое испытывать продолжает:

– Т-ты злишься?

– Нет, – выдыхаю я, не в силах перестать поглаживать ее коленку. – Я вовсе не злюсь, Маша.

– Тогда почему… почему остановил меня так резко? – спрашивает привычно прямо, хотя заметно, что ей неловко задавать такие вопросы. – Я ведь доказала, что не боюсь…

Почему?

Потому что если бы ты продолжила, я бы уже не смог остановиться. Я даже сейчас едва держусь, чтобы не протиснуть ладонь между сжатых колен, чтобы потрогать тебя.

Раздеть тебя хочу, чтобы увидеть, как твои сосочки напрягаются от холода. И согреть их своим ртом хочу. И не только их. Хочу всю тебя на вкус попробовать. Узнать хочу, как ты течешь, и как стонешь. Клянусь, я бы прямо сейчас взял тебя в машине. Или даже снаружи, что еще хуже. Ведь это совсем неподходящие варианты для первого опыта. Я не могу так поступить со своей разбойницей.

К тому же ощущение такое, что стоит ей сейчас ко мне прикоснуться, и я кончу моментально. И это тоже плохой пример первой близости.

Но самое главное: я твердо намерен сначала сделать своей женой эту хитрую девчонку с кучей шальных идей. Чтобы она не вздумала меня кинуть после того, как получит «свое».

Что-то мне подсказывает, что примерно в этом и состоит ее план. Соблазнить меня и сбежать, получив долгожданную "свободу". Потому что не верю я, что моя упрямая разбойница может вот так просто согласиться на все мои предложения, и безропотно станет мне настоящей женой. Тут точно что-то не чисто.

Так что мне просто необходимо продержаться, пока нас не распишут.

Благо у меня есть связи, чтобы сделать это как можно быстрее. Осталось только спуститься с горы, и первым же делом поедем в ЗАГС, чтобы решить вопрос сегодня же! Иначе она меня точно с ума сведет. Маша ведь если задалась целью, то будет переть напролом. И тут уже мне стоит ее бояться.

И себя.

Поэтому просто категорически нельзя откладывать вопрос росписи.

– Извините, но сегодня мы никак не можем вас поженить...