Текст книги "(не) желанная жена офицера Басманова (СИ)"

Автор книги: Анна Арно

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

Глава 27. Мария

Бес смотрит на меня сейчас задумчиво:

– Ну и зачем вышла? Боялась же…

– Уже не боюсь, – поднимаюсь на ноги и возвращаюсь в избушку.

Бесо по пятам за мной.

Вытаскиваю из сумки отцовский спальник, распаковываю его и стелю на пол у буржуйки:

– Садись.

– Маш, не выдумывай, у меня правда всё в по…

– Сядь, я сказала! – приказываю я, не выдерживая его сопротивления. – И позволь хоть что-то для тебя сделать, Бесо!

Он смотрит на меня как-то растерянно, и… опускается передо мной на колени на горемычный спальник:

– Я весь твой, – пожимает плечами и видно, что это ему дается с болью.

Но упирается при этом как баран!

Просто потому что совсем не привык жаловаться. Они с Борей будто две крайности. Один нытик, второй наоборот кремень даже там, где не надо. И это тоже оказывается дико бесит!

Скидываю дурацкие галоши, встаю на спальник, и подхожу к Бесо ближе:

– Будет неприятно, – бормочу, будто заранее оправдываясь. – Но это должно уменьшить боль и снять отек, – обещаю я прежде, чем приложить снежок к его плечу.

Бесо просто молча кивает. Но я почему-то считаю себя обязанной продолжить объясняться:

– Мы проходили первую помощь в универе. Так что… не переживай, я знаю, что делаю.

Ни черта я конечно же не знаю. Но мне почему-то очень хочется оказаться для него сейчас хоть сколько-нибудь полезной. Как та конфета из-за которой он должен улыбнуться.

– Я не переживаю, Маш. Делай уже, что задумала, – он вдруг подхватывает мою руку со снежком, и сам кладет ее себе на плечо. – Ммм, – пытается подавить стон.

– Прости-прости, – шепчу я в панике, уже сама жалея, что принудила его меня слушаться. – Представляю, как это неприятно. Но это правда должно помочь. Там было что-то про сужение сосудов и…

– Расслабься, – он еще меня успокаивает. – Даже если бы ты сейчас сказала, что мне поможет только топор, я бы все равно повелся.

– П-почему?

Вместо ответа, он подается ко мне ближе, и вдруг… упирается лицом в мой живот.

А я так и застываю с куском снега в руках. Наблюдаю, как этот огромный демон льнет ко мне щекой, дышит так тяжело. И в свете пламени из очага на его мощном плече начинает таять лед…

– К-кажется все же разгорается, – бормочу я, пытаясь скрасить образовавшуюся неловкую паузу.

– Хотелось бы верить, – выдыхает он едва слышно. И ощущение такое, что он говорит вовсе не о печке.

Моя рука как-то на автомате тянется к его голове и пальцы зарываются в темные волосы с проблесками серебра. Нерешительно поглаживаю его голову, сама не осознавая, почему это делаю.

– Я так устал, Машка, – хрипит Бес, протираясь носом в непосредственной близости от резинки моих трусов, благо скрытых под вязанным платьем. – Сил больше нет держаться.

Низ живота стягивает какое-то сладкое чувство, непривычное, но приятное. Но если честно, это весьма странная реакция на обычные, вроде, слова уставшего человека.

Обычные ведь?..

– Еще бы, – отзываюсь тихо. – Вторые сутки пошли, как ты не спишь. Может и хорошо, что машина сломалась. Тебе отдохнуть бы надо. Еще и плечо повредил.

Снег в руке совсем растаял, но пальцы после него все равно остаются ледяными, поэтому я продолжаю осторожно поглаживать его кожу вокруг ушиба.

– Хоть немного лучше стало? – спрашиваю.

– Еще как, – отзывается он, ловит мою руку, и… целует ладонь. – А ты все никак не согреешься. Лезь давай в спальник, грейся, – он отстраняется от меня, явно собираясь подняться на ноги.

– А ты? – ловлю его руку.

– Не бойся. Я рядом буду.

– Я не об этом, – отмахиваюсь я. – Тебе нужно поспать! И даже не заводи опять шарманку, мол у тебя все в порядке, и тебе не холодно, и что вообще ты робот! Ты же человек, в конце концов! Так что укладывался сейчас же! – приказываю я.

Бесо смотрит на меня… удивленно:

– Предлагаешь… в один спальник лезть?

– А что тут такого? – передергиваю я плечами, пытаясь справиться с дурацкими фантазиями лезущими в голову. – Или у тебя еще один где-нибудь завалялся?

– Машуль, мы не влезем вдвоем, – он выглядит каким-то непривычно растерянным.

– Влезем, – настаиваю я. – Ложись, кому говорю. Просто не будем застегивать до конца.

– Тогда ты продолжишь мерзнуть. Тут холодно.

– А тебе не холодно что ли? – раздражаюсь я из-за его упертости.

– Мне нормально. Я рядом лягу, печка сейчас разгорится и будет тепло…

– Не зли меня, Басманов! – рычу я, шагая к нему. – Тебе выспаться надо, чтобы плечо быстрее заживало. К тому же за руль с первыми лучами! Так что хватит препираться и ляг уже в этот чертов спальник!

В этот момент в печке что-то вспыхивает, освещая его лицо. Он смотрит на меня… завороженно как-то.

– Ладно. Сейчас дров еще принесу и лягу. Грейся пока, – с этими словами он снова выходит из избушки.

Глава 28. Бесо

Соберись, Басманов. Господом богом тебя заклинаю, возьми себя в руки! Эта дурочка бестолковая просто не ведает, что творит, когда все это делает. Но ты-то взрослый мужик, и можешь себя контролировать.

Пиздец!

Натираю лицо снегом, пытаясь хоть немного остыть. Вышел как был без рубашки, и даже холода не чувствую. Горит все внутри. И снаружи тоже. Вся кожа. Особенно там, где она прикасалась.

Не болит у меня плечо, говорю же. Просто потому что рядом с ней я вообще себя не помню. Не то, что там на какой-то ушиб внимание обращать. А она раздевать меня кинулась… я чуть там и не кончился.

Тормози, Басманов. Тормози, молю тебя. Себя.

Блядь!

Натираю весь торс снегом, пытаясь хоть так себя в чувства привести.

Нельзя спешить. Нельзя, мужик.

Она же еще вчера невестой брата была. Любит его и все такое. Да и нежная же вся такая, еще и до ужаса своенравная. Стоит поторопиться и все пропало. Напугаю ее и сам потом себя с дерьмом сожру.

Хотя пока это пожалуй наоборот – она меня пугает. Раздевает, целует…

Это ж я уже потом понял, что ей Боря померещился от перегрева, а в момент, когда она на меня набросилась, я просто из реальности выпал. И может даже… переборщил чуток. Вон и губы у нее какие распухшие, и…

Нельзя. Угомони своих демонов, Басманов.

Клянусь, лучше бы я и дальше смотрел не нее как на мелкую разбойницу. Проще бы жилось. Но в какой-то момент все изменилось. И кажется это было задолго до того, как Боря облажался.

Кретин. Кто бы мог подумать, что он сам все испортит. Я то даже думать себе об этом не позволял. Она ведь едва ли не с рождения невеста брата. Но теперь…

Моя.

Так не бывает. Но раз уж это случилось, то я просто обязан в руках себя держать, чтобы ничего не испортить.

Опускаюсь на корты и принимаюсь собирать ветки из-под крыльца. Повезло, что тут немного припрятано, они хоть немного посуше, иначе черта с два бы так быстро разгорелось.

Как-то по инерции провожу свободной рукой по волосам. И ухмыляюсь как идиот. Погладила-то она точно меня. А не Борю.

Неужто и правда… разгорается? Есть ли вообще шансы?

Сколько ее помню, она всегда хвостом за моим братом ходила. А теперь мне досталась.

Хотя это еще громко сказано. Ведь еще и не досталась по сути. Стоит сейчас чуть переборщить, и все, сорвется моя рыбка, как пить дать. Уж зная ее нрав, она и еще чего придумает, если передумает за меня замуж выходить.

Поэтому надо аккуратно как-то. Без лишних движений и… фантазий. Но не могу я спокойно реагировать, когда она ведет себя так, как сейчас. Сама же говорила, что боится меня, а в итоге сама же на рожон лезет. Будто расстояние между нами за последние сутки как-то ощутимо сократилось, и теперь я постоянно чувствую ее рядом, запах ее, кожу под пальцами, и…

Походу обтирание снегом ни черта не спасает от навязчивых мыслей. Разве что яйца натирать осталось, чтобы остыть. Но еще мне мокрых трусов не хватало.

Моих.

Я же про свои, черт!

Морщусь, пытаясь не думать о мокрых трусах. Не своих, конечно же.

Так, все!

Это уже перебор, Бесо. Хоть думай о ком тут фантазируешь. Это же… Машенька. Разбойница мелкая. Еще не больше года назад я бы вообще о ней в таком ключе мысли не допустил. И теперь пытаюсь не допускать. Раньше времени. Но они как назло, так и ломятся.

Я то правда готов держаться сколько ей потребуется, чтобы привыкнуть ко мне. Лишь бы она сама перестала уже меня испытывать.

В спальник лечь, как же.

Сама не понимает, что предлагает, бестолочь. Она явно еще не готова к столь близкому взаимодействию.

Так что мне надо просто потянуть время, чтобы она наконец уснула, и тогда спокойно лягу на полу рядом с ней. Надеюсь посплю. Хотя и не понимаю, как в таких обстоятельствах возможно спать.

Сгребаю собранные дровишки, собираю всю свою волю в кулак, и наконец поднимаюсь по ветхим ступенькам обратно в избушку. Толкаю дверь, но так и замираю на пороге, от открывшейся мне картины...

Глава 29. Мария

Расправляю спальник, и усаживаюсь на него поближе к разгорающийся печке, в ожидании, пока Бесо вернется.

Надо же, он и с этим справился без особого труда. Где он только добыл более-менее сухие дрова? Магия какая-то.

Ощущение, что Бесо действительно может вообще все. Наверно потому мне сейчас и совсем не страшно.

Хотя казалось бы…

Заброшенная избушка в горах, посреди дикого леса – стоило бы пожалуй волноваться. Но я совершенно спокойно распускаю волосы, и принимаюсь причесывать их пальцами, собираясь потом переплести их в мягкую косу, чтобы не мешали спать, и задумчиво наблюдаю за языками пламени из-за неплотно прикрытой дверцы печки, чувствуя себя слегка хмельной от того отцовского пойла, что предложил Бес.

Помнится, как мы с Борей еще детьми в лес убежали. Погуляли, дикой ежевики поели, а потом, этот идиот решил «пошутить». Оставил меня одну, а сам свалил обратно в деревню.

Видимо мне еще тогда стоило задуматься, что он даже просто как человек не очень, не то, что как жених. Но я ведь ребенком была, а он – друг.

Понятное дело, что я все тропинки недалеко от дома хорошо знала, поэтому могла вернуться без проблем. Я и пошла.

И когда на меня вышла какая-то мелкая собачонка, я даже почти не успела испугаться. Потому что в тот же миг будто из ниоткуда появился весь запыхавшийся Бесо и как-то слишком уж яростно ее прогнал.

Это уже потом я мельком услышала как наши бабули обсуждают, что рядом с деревней завелась стая шакалов. И черт знает, что бы они сделали с маленькой девочкой, если бы не Бесо.

Опять он. Да…

Это я сейчас понимаю. А тогда… я очень злилась на Беса за то, что он выпорол моего лучшего друга. Ведь, подумаешь, Боря просто по-дурацки пошутил. Что ж теперь любить сразу?..

Надо же… и это я тоже совсем забыла.

Кажется, пока я сознательно привыкла бояться Бесо. Мое подсознание напротив привыкло ему всецело доверять.

Руки так и замирают в расплетенных волосах, когда мой взгляд цепляется за рубашку, все лежащую на спальнике рядом со мной.

Вот же… он что, вообще раздетый пошел? Ну я ему…

Как-то неосознанно сжимаю в пальцах белую ткань, расправляю, по привычке принимаясь изучать на наличие пятен. Вроде даже чистая довольно, и это после всего нашего непредвиденного путешествия.

И как он только не замерзает в одной рубашке? Ткань под пальцами не кажется слишком уж теплой.

Поднимаю рубаху поближе и… утыкаюсь в нее лицом.

Пахнет. Немного потом и даже поездом до сих пор. А еще… Бесом.

И запах этот такой… родной.

Почти такой же, как много лет назад, когда он выносил меня на руках из леса, и как тогда в дровейнике, когда я впервые увидела слабость этого чурбана бесчувственного.

Только теперь этот запах стал куда более мужской. Такой от которого внутри, где-то внизу живота разливается тепло, согревает органы, и…

– И что ты… – раздается вдруг у меня над головой, – сейчас делаешь?..

Распахиваю глаза, и просто каменею, потому что Бесо стоит с дровами прямо надо мной, а я…

…а я и сама не знаю, как ответить на его вопрос.

Только сейчас доходит, что стоило бы для начала хотя бы отнять от лица его рубашку.

Так и делаю, и… швыряю ее в Бесо.

– А что, не видно?! – рявкаю слишком уж нервно. – Проверяю, не пора ли ее постирать! Ты ведь безвылазно в ней таскаешься! Неужели сложно было что-то из своей старой одежды надеть, чтобы не ходить постоянно в одной рубашке?

– Я просто… не лезу в старую, – отвечает он растеряно, будто оправдывается.

А я неосознанно цепляюсь взглядом за широченные плечи. Мощную мужскую грудь, покрытую порослью темных волос. Как-то невольно сглатываю, и пытаюсь унять сбившееся дыхание.

И когда он успел стать… таким…

– Л-ладно, ходи в чем хочешь, – выдавливаю, через силу отводя взгляд и принимаясь упаковываться в спальник, чтобы поскорее спрятаться. – Как приедем – постираю.

Ложусь на бок, чтобы оставить место для Бесо. Но накрываюсь с головой, чтобы он не дай бог не понял, что я отчего-то смутилась.

Я и сама не поняла, чего вдруг?

Будто меня на месте преступления поймали и мне стало дико стыдно. Но я ведь ничего такого…

Напрягаюсь, когда у меня за спиной скрипит дверца печки.

Он ведь сейчас подкинет дров и ляжет спать? Со мной?

И что? Ты ведь сама предложила, идиотка! Да и что тут такого? Подумаешь, поспать рядом, чтобы не замерзнуть к чертям. Это всего лишь вопрос выживания.

Голова кружится. Дурацкое пойло. Очевидно это из-за него меня теперь одолевают всякие странные мысли.

Дверца снова скрипит, видимо закрываясь, и…

Ничего не происходит.

Выжидаю еще пару минут. И наконец поворачиваюсь, чтобы отчитать этого упрямца, почему он не хочет спать укладываться.

Но слова так и застревают в горле, когда я вдруг натыкаюсь на пристальный взгляд стальных глаз.

Что это?

Он не отворачивается, так и продолжая сидеть на корточках перед печкой, явно нарочно повернувшись ко мне, ведь больше тут смотреть не на что.

И я тоже не отвожу взгляд.

Боже. Почему же так кружится голова?

– Спать не собираешься? – наконец нарушает он тишину.

– Только с тобой! – выпаливаю, но тут же прикусываю губу, осознавая, как это прозвучало. – То есть… только если ты тоже поспишь. Тебе нужнее! Так что я не усну, пока ты не…

Он вздыхает дико устало. Снимает с плеча рубашку, и принимается одеваться. А затем… лезет в спальник.

Ложится, тесно прижимаясь к моей спине, согревая меня теплом своего тела. От его дыхания по моей шее начинают расползаться весьма неуместные мурашки, что я даже глаза прикрываю и дышу до неловкого шумно. Сглатываю.

– Теперь ты… – хрипит он прямо у меня над ухом, – довольна?

– Мгм, – мычу едва слышно.

Его рука ложится на мою талию и я даже дышать перестаю, когда он как-то очень уж по-хозяйски задвигает меня еще ближе к себе, совсем не оставляя между нашими телами пространства, и я вдруг осознаю один невероятный факт…

Он… хочет меня.

Бесо.

Меня.

Глава 30. Бесо

Она с ума меня сведет, клянусь…

Пытаюсь контролировать свою ладонь на ее талии.

И дыхание.

И мысли.

Она ведь не почувствовала, что у меня стоит?

Да нет, конечно. Иначе бы уже устроила скандал и отчитала бы меня как пацана за непристойное поведение. За этой не заржавеет. Ну или бы наоборот испугалась до одури, – одно из двух.

Но она лежит в моих объятиях, так тИхонько, что мне даже как-то не по себе становится. Маша и такая тихая – непорядок.

Неужто уснула?

Очень на это надеюсь. Ведь мне требуется вся моя концентрация, чтобы глупостей не натворить. А она каждым своим словом и жестом так и манит сорваться.

Я же как зашел, так и обомлел. Сидит вся такая красивая, как нимфа лесная с распущенными волосами в свете очага, еще и с моей рубашкой не первой свежести. Я ведь третьи сутки не вынимая в ней хожу.

Как-то невольно пытаюсь принюхаться, чтобы понять насколько плохо пахну, но сейчас все, что я могу чувствовать, это тонкий девичий аромат с ягодными нотками. Он просто повсюду, клянусь. Как и ее волосы, к слову.

Нехотя отрываю руку от ее талии, и осторожно провожу пальцами у Маши за ушком. Веду ладонью вниз, собирая разметавшуюся копну в кулак.

Ох, блядь, как же красиво…

Никогда особо эстетом не был, но Маша… это нечто особенное.

Приподнимаюсь на локте и разбираю пучок ее волос на три пряди помельче.

Моими граблями конечно только танки бы чинить, да автоматы разбирать. Но если сейчас их не заплести, боюсь во сне нехотя потреплю эту красоту.

Удивительно, но пальцы еще помнят, как косы плести. Помниться в детстве не раз приходилось спасать мелкую разбойницу, чтобы она не повисла своими лохматыми кудрями на каком-нибудь ежевичном кусте.

Неумело, но я все же справляюсь с поставленной задачей. Затем подсовываю свою ладонь под ее щеку, приподнимаю и укладываю ее голову на свое плечо.

Ну точно спит. Податливая, как куколка. В сознании разбойница бы мне и близко ничего подобного не позволила бы.

Поэтому я уже смелее возвращаю руку на ее талию, и утыкаюсь носом в ее макушку. Вдыхаю полной грудью, а пальцы как-то неспокойно поглаживают плоский животик под вязанной тканью.

Держись, полковник.

Держись.

Все нужно сделать правильно, чтобы не сорвалась. Никогда не прощу себе, если все испорчу.

– Спокойной ночи, разбойница, – шепчу я рядом с ее ушком.

Странное ощущение. Вот так засыпать рядом с Машей.

Думал мне о таком только мечтать всю жизнь придется. Хотя и такой роскоши я себе никогда не позволял.

Невеста брата. Невеста брата.

Как заклинание. Как клеймо. Как мое собственное проклятье.

Но теперь…

– Спокойной ночи, Бес, – вдруг ее тихий голос будто гром среди ясного неба.

И я снова весь напрягаюсь.

Не спит значит?

А чего тогда притихла?

Испугалась?

Блядь, ну точно.

Конечно она почувствовала, что у меня стоит и теперь просто в ужасе обмерла. А я как идиот… еще все усугубляю!

Черт бы меня побрал.

– Маш, – хриплю, с усилием воли отнимая свою руку от ее талии.

– М?

– Так ты… – прочищаю севшее горло, – не спишь?

– М-м, – мычит она отрицательно.

Вот черт…

Морщусь, борясь с желанием дать самому себе подзатыльника:

– Я это… – сглатываю шумно, пытаясь придумать, как объяснить свои действия, – просто волосы твои в лицо лезли, вот я и…

– Я поняла.

Что она поняла?

Что она могла понять, черт меня дери, в таких-то обстоятельствах?

Что я извращенец? Маньяк, который нюхает ее пока она спит. Гладит, косы ей плетет, упираясь ей в задницу стоящим членом?

Пиздец. Пиздец.

Кажется я только что сделал то, чего больше всего боялся. Выдал себя с потрохами и напугал свою невинную невесту.

– Прости, – хриплю я.

– М-м, – отрезает тут же.

Только ни это.

– Маш, я клянусь, я тебя никогда не обижу и…

Она вдруг приходит в движение и разворачивается в моих объятиях, а я едва удерживаюсь себя от того, чтобы не попятиться и не вылезти из спальника, отчего-то до одури боясь ее реакции.

– Я же вроде просила, – смотрит на меня хмуро.

– О ч-чем? – запинаюсь даже, плохо понимая, о чем мы говорим.

Он вдруг ловит мою ладонь, так и зависшую в паре сантиметров от ее бедра, и… прижимает обратно к своей талии:

– Я попросила не напрягать руку. А ты чем занимаешься?

Смотрю на нее удивленно.

Не собирается отчитывать меня за непристойное поведение?

Может она снова бредит? Или лунатит?

А хотя, она же нехило припила отцовской настойки, видимо это и притупило ее чувства. Тогда есть шанс, что она ничего и не поняла.

У меня аж гора с плеч. Выдыхаю облегчено:

– Ладно, прости, – сдаюсь с удовольствием. – Я больше не буду.

А сам скольжу ладонью по ее худенькой спинке, как бы ненароком задвигая Машеньку обратно в свои объятия.

Она на удивление легко поддается.

Ну точно отцовская настойка виновата.

Маша прижимается щекой к моей обнаженной груди, ведь рубашку я застегнуть так и не успел, чтобы поскорее выполнить приказ этой командирши.

А затем я вдруг чувствую, как тонкие пальчики принимаются вырисовывать узоры на моем плече.

Боже…

Да она просто издевается.

Глава 31. Бесо

Оказывается сложнее, чем спать с Машей в одном спальнике может быть только… не спать с Машей в одном спальнике.

С охмелевшей Машей.

– Ты такой сильный, Бесо, – шепчет она, обжигая мою кожу своим дыханием.

Шумно сглатываю. Сжимаю челюсти и глаза закрываю.

Это не она.

Не Маша, а алкоголь в ней.

Нельзя вестись.

– У тебя плечо болит, а ты меня на руках носишь, – продолжает мурлыкать она, сводя меня с ума одним только ноготком, мягко оцарапывающим мою грудь. – Я так… благодарна тебе за всё, Бесо, – ее пальчики скользят к моей шее. – И я с тобой вообще ничего не боюсь. Даже… тебя.

Шумно сглатываю, чувствуя, как ее пальцы поглаживает мой затылок.

Держись, мужик. Держись, чего бы это не стоило. Не ведись на нее сейчас. Иначе обойдется куда уж дороже.

– Я не боюсь тебя, Бесо, – повторяет она ласково. – Поэтому, если я могу быть тебе полезна, то… используй меня.

Господи помилуй. Что эта бестолковая женщина себе надумала?

Использовать? Ее?

Да как это вообще возможно?

С ума меня сводит. Понятно, что все дело в том пойле. Но это же просто невыносимо.

– Машка, что б тебя, – хриплю я, ловя ее руку на своем затылке, и сжимаю загребущие пальчики в своем кулаке, – ты правда все еще девственница?

– Если это для тебя проблема, то нет, – фыркает.

– Бестолковая девчонка, – жадно целую ее пальцы. – Получить тебя в качестве обычной благодарности – последнее, чего бы я хотел.

– А как… – она поднимает на меня свои глаза, – как бы ты хотел?

Судя по тому, как она медленно моргает, она и правда нехило захмелела. Это обстоятельство вынуждает трезветь меня:

– Я бы хотел… чтобы ты тоже хотела, – отвечаю честно. – Если это не взаимно, то меня не интересует.

– Но это однозначно взаимно! – твердо отзывается она.

И я даже было успеваю понадеяться, что правильно ее понял. Но затем она продолжает:

– Мы ведь можем быть взаимно полезны друг другу: ты наконец получишь разрядку после долгой командировки, а я отомщу этому козлу неверному! Как говорится: глаз за глаз, зуб за зуб, а измена за измену. Хотя с моей стороны уже и считаться не будет изменой, – выдыхает она разочарованно.

Так вот в чем дело? То-то я и подумал, что у меня крыша походу протекать начала. Теперь хотя бы все понятно, хоть и бесит дичайше.

Она решила, что у меня стоит, потому что я голодный после командировки, и она придумала как этим очень хитро воспользоваться, зараза.

– Боря будет достаточно отмщен, когда узнает о том, что мы поженились, – отрезаю я. – Так что угомонись уже и спи. Пока у меня не закончилось терпение.

Маша затихает. Утыкается лбом в мою грудь, вынуждая меня дышать медленнее, чтобы не тревожить ее. Но я все еще продолжаю сжимать в своей руке ее пальчики.

– Значит он был прав, – вдруг всхлипывает она, – что я… не женщина вовсе. И что со мной невозможно почувствовать себя мужчиной.

Ох, блядь…

Чертов Боря! Еще не хватало, чтобы он что-то сломал в ней такое, из-за чего она теперь готова предлагать себя любому, лишь бы убедиться, что достаточна желанна.

– Глупенькая, – шепчу я, сжимая ее крепче, не в силах отталкивать ее, когда она такая уязвимая.

Перестаю отстраняться, наоборот льну к ней сильнее, позволяя ей почувствовать свою эрекцию.

– Как ты можешь этому верить, если чувствуешь, что я хочу тебя.

– Не меня явно, – выдает обиженно. – Это просто физиология. Хотел бы меня, разве стал бы так унизительно отшивать меня?

– Унизительно? – я в растерянности. Не зря говорят: благими намерениями выстлана дорога в ад. – Я отказал только потому, что ты достойна большего, бестолочь. Явно не того, чтобы твой первый раз случился на грязном полу в какой-то хибаре.

Поднимает на меня уже заплаканные глаза. Изучает меня, будто пытаясь понять вру я или нет. Но в итоге спрашивает прямо:

– Правда?

– Клянусь.

– Тогда… сделаешь это, когда выберемся отсюда?

– Сделаю что? – туплю, пребывая в некотором шоке.

– Лишишь меня девственности?

Ох, черт…

Сказал бы, что у меня челюсть на полу, но технически на полу я весь:

– И зачем тебе… это? – сам не знаю, чего хочу услышать. Вряд ли ведь признаний в каких-либо чувствах кроме ненависти к моему брату.

– Разве не ясно? – злится она почему-то. – Хочу избавиться от этого чертового бремени, чтобы меня впредь больше не пытались выдать замуж без моего желания! Чтобы не смогли просто! Лучше уж быть опозоренной, чем замужем за таким вот… как твой брат!

Как же она меня бесит, дьявол свидетель!

– Тебя больше никто не выдаст замуж, Маша! – рычу я зло, прижимая к себе бестолковую девчонку. – Потому что ты теперь моя жена! Точка!

Она моргает часто-часто, будто с мыслями собирается. И наконец говорит:

– Но мы ведь… понарошку же… да?

– Я – нет! Как я и сказал раньше: мне нужна жена. Которая будет ждать меня дома. Спать со мной, и… рожать мне детей.

Видя, как расширяются ее глаза, понимаю, что все же ляпнул лишнее.

Очень сильно лишнее. Ну кто ж меня за язык тянул?!

Сбежит.

Теперь как пить дать сбежит…