Текст книги "(не) желанная жена офицера Басманова (СИ)"

Автор книги: Анна Арно

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

Глава 4. Мария

Меня словно молнией шарашит, настолько я в шоке от того, что сейчас услышала.

А может мне и вовсе показалось?

– Ч-чего? – выдавливаю.

– Не хочешь за Бориса, значит выйдешь за Бесо, – холодно повторяет отец. – И наш уговор с твоей семьей будет выполнен. Тогда и ты сможешь продолжить учебу. И старики твои смогут спокойно старость доживать, а не беспокоиться о тебе.

– Нет… в смысле… – выдыхаю я в полной растерянности, не понимая, как реагировать на этот бред. И наконец нахожусь: – Да ни за что!

Ведь стоит представить, что моим мужем станет самый пугающий мужчина этого семейства, как у меня сердце начинает в горле биться и коленки подкашиваются.

Как они вообще так могут?!

Я что же для них игрушка?

Считают, что можно вот так просто заменить мне мужа?

А как же мои чувства?! Я человек вообще-то!

Я ведь любила Борю! Этого урода!

А теперь, когда он заявил, что я ему неугодна в качестве невесты, то они просто собрались заменить мне жениха?!

– Я все сказал, – отрезает отец.

– Ни-за-что, – выдавливаю все еще пребывая в полнейшем шоке. – Я никогда не выйду за этого вашего безумного Беса. Я же не люблю его… И вообще… боюсь! Ни за что в жизни! Уж лучше смерть!

– В таком случае, – отец строго складывает руки на груди, – я буду вынужден вернуть тебя в аул к семье. Туда, откуда я тебя забрал. Теперь только твой дед будет решать твою дальнейшую судьбу, – цокает недовольно. – Но ты лучше меня его знаешь. Одну он тебя никуда не отпустит. Так что шансов, что ты вернешься к учебе… нет, – он вздыхает, будто ему это труднее принять, чем мне.

– Уж со своими родственниками я как-нибудь сама разберусь, – фыркаю. – Всяко лучше, чем выйти замуж за одного из ваших сыновей! – отрезаю яростно.

Отец кивает в сторону выхода:

– Ладно, Мари. Иди в машину. Я сейчас переоденусь и повезу тебя, – он выходит из комнаты, освобождая мне путь к свободе.

И я шагаю вслед за ним, зная, что мама не станет ему перечить, хоть и глядит укоризненно.

Выхожу из комнаты, поворачиваю к входной двери и так и замираю, сжимая в руках свою худую сумку.

Ведь прямо за углом стоит никто иной, как тот самый безумный Бес, о котором я только что так яростно кричала, что лучше умру, чем пойду за него замуж…

Вот же черт… он ведь не слышал?

Хоть бы нет…

Мне почему-то становится дико стыдно за свои необдуманные слова, сказанные сгоряча. Будто мало мне было на вокзале с ним объясняться. Так теперь он снова смотрит, будто я ему денег должна. А я ничего их семейству не должна вообще-то!

Вот бы уехать поскорее, чтобы опять за свой длинный язык оправдываться не пришлось. Уехать и не видеть их всех!

– Бесо, сынок! – вскрикивает от восторга мама. – И ты приехал! А Боря где? Ты только послушай, что здесь происходит…

– Я уже все знаю, мама, – сдержанно кивает Бес. – Передай отцу, чтобы не одевался. У него уже столько здоровья нет, чтобы по горам среди ночи ездить. Дорога неблизкая. Еще и снег срывается.

– Но отец серьезно настроен отправить ее подальше, – сетует мама. – Предлагаешь просто из дому ее выставить и пусть сама добирается?

– Предлагаю сейчас всем отправиться спать, – строго приказывает Бесо, и окидывает взглядом нас обеих, мол это и меня касается. – Утро вечера мудренее. Тогда и решим, как быть дальше.

Меня буквально парализует.

Утром? Решим?

Он что же… все еще намерен устроить нам с этим козлом Борей завтра свадьбу?!

Иначе зачем бы ему меня задерживать?

Ведь даже если отца в ночь пускать не хочет, то и отправил бы меня на автобусную станцию, делов то? Но он вцепился в меня, будто у него есть какие-то свои скрытые выгоды от того, что я останусь.

Самая большая проблема в том, что слово Беса в этой семье имеет почти неоспоримый вес. Разве что отец мог бы с ним поспорить, но он обычно безоговорочно доверяет старшему сыну, и выбирает его сторону. Так что если Бес велит завтра же выдать меня силком за младшего братца, то проснусь я уже в доме полном гостей, собравшихся для торжества.

– Я же сказала, что больше не собираюсь замуж, – цежу я, глядя исподлобья на человека вызвавшегося вершить мою судьбу. – Так к чему нам ждать утра, чтобы что-то там решать, м?

Бес давит тяжелым взглядом и молчит.

Я от этого чувствую себя совсем неуверенно. Однако стараюсь вида не подавать. Вздергиваю подбородок, с вызовом встречая этот его угрожающий взгляд:

– Я хочу уйти сейчас! – отрезаю и надеюсь, что со стороны это звучит достаточно уверенно. – Раз я больше не невестка в этом доме, то и оставаться мне больше здесь незачем. Так что и держать меня здесь вы права не имеете…

Даже договорить не успеваю, как мама взрывается:

– Нет, вы поглядите только на эту змею! Ты почему так разговаривать стала?! Со мной, с отцом, теперь и до сыновей моих добралась? Тебе кто позволил?!

– Чувство собственного достоинства! – рявкаю я в ответ. – А вы, мама, если бы своих сыновей лупили, а не меня, так может и проку больше бы было!

Мне мерещится, что я слышу усмешку Бесо. А мама несколько секунд просто стоит раскрыв рот. Видать непривычно им, когда я отвечаю на оскорбления. Ведь все это время я была послушной невестушкой. Тише воды, ниже травы. Безропотно исполняла все поручения будущей свекрови, буквально на побегушках у нее была, чтобы быть достойной женой своего Борюшки. А он!..

Мама видимо наконец распознает в моих словах оскорбление ее методам воспитания, и, не найдясь что ответить снова бросается на меня с ремнем.

Успеваю сделать пару шагов назад. Но в итоге путаюсь в собственных ногах, и едва не лечу к ногам своей карательницы.

Однако между нами вдруг вырастает Бес и весьма ловко подхватывает меня за талию, не позволяя упасть. А тот самый ремень, которым я предложила свекрови лупить своих сыночков, с хлестким ударом опускается на его плечо…

Ого.

Как быстро, однако, сбываются мечты...

Глава 5. Мария

– А ты оказывается мало того, что разбойница, так еще и язва? – усмехается Бесо, даже не дернувшись от удара ремнем. Разве что сильнее стискивает мою талию своей огромной ручищей, вынуждая меня как-то неловко скрипнуть.

Концентрирует взгляд на моих губах, видимо пытаясь распознать звук, что я издала. Но его тут же отвлекает мама, своим виноватым причитанием:

– Ой! Бесик! Сынок! Я же… я не хотела! – в ужасе сокрушается она.

– Если не хотела, то зачем вообще ремень взяла? – он бросает взгляд через плечо в ее сторону, но меня не отпускает, будто прикрывает так. – Кто тебе разрешение давал лупить девчонку? Она тебе даже не родственница еще! И может никогда ей не станет! Вот возьмет и в полицию на тебя заявит?

– Да кто ж за такое станет… – она пытается мой взгляд поймать. – Мария! Ты это не смей! Я же тебя…

– А ты не смей на нее давить, мама, – жестко отрезает Бесо. – И руку больше поднимать. Узнаю, сам в полицию пойду. Нынче и не за такое сажают, уж не в средневековье живем.

Вау.

Это точно говорит Бес, которого я знаю? Да ему же на всех плевать обычно. А тут как подменили.

Может у него случилось чего? Он ведь прямо с полей к нам в отпуск примчался.

Хотя он последнее время вообще частенько стал наведываться к родителям. Раньше ведь даже в отпуск к ним не ехал, мама жаловалась как-то раз, мол хорошо если раз в год заглянет на пару дней. А вот последние месяца прямо зачастил.

Может заболел? Что-то серьезное?

Иначе чего его в родительский дом так потянуло?

Почему-то у меня от этой мысли тревожность повышается. А взгляд мой беспокойно мечется по его вечно суровому лицу. Хочется прямо спросить, но подозреваю при матери он не ответит честно.

Ведь если правда с ним что-то не так, то он не захочет беспокоить родителей.

В отличие от Бори. Тот – сынок маменькин, чтоб его. Вроде мужик взрослый, а как барышня кисейная. По любому чиху маменьке своей звонит. Как его вообще в армию взяли, не пойму.

Мои ядовитые мысли прерывает хлопок двери и мамин всхлип:

– Борюшка!

Помяни черта.

Аж глаза закатываю, когда мама тут же бросается к нему:

– Сынок, что с тобой случилось? Кто тебя так? Эта девка невоспитанная?

– Нет, мам, это Бес будто с цепи сорвался, – ожидаемо жалуется мамочке ублюдок. – Представляешь, кажись нос мне сломал.

– Спасибо ему скажи! – шиплю я, аж на цыпочки привставая, чтобы выглянуть на этого козла из-за широченного плеча Беса. – Если бы он тебе нос не сломал, то невоспитанная девка тебя бы вообще убила!

– Мария! – одергивает меня мама. – В моей семье с мужчинами так не разговаривают!

– А где вы там нашли мужчину, мама? Кобель обыкновенный. Пес ебливый! Да чтоб тебя черти драли…

– Ах ты паршивка! – взывает мама из-за моей невиданной дерзости. – Ну держись! Я сейчас тебе рот с мылом вымою!

Она бросается ко мне. Но Бесо просто разворачивается и блокирует маме проход ко мне, тем самым переставая загораживать от меня своего братца.

– Вот ты и попался, гаденыш, – шиплю я, выдергиваю из рук опешившей мамы ремень и наконец бросаюсь на Борю, чтобы отвесить за всё, что мне пришлось стерпеть: – Щас я тебе покажу, кто тут больная! – стегаю его ремнем, да видать так внезапно, что урод даже сгруппироваться не успевает, так что удар получается весьма смачный, прямо по пятой точке. – И невоспитанная! – стегаю снова и Боря даже взвывает, к моему удовольствию. – И опозоренная! Ты у меня получишь!

Я продолжаю лупить неверного жениха, под монотонный вой у себя за спиной, в котором не сразу угадываю голос свекрови. Несостоявшейся.

– Бесо! Да что ж она творит?! Останови ее! Бесо! Посмотри только! Пусти меня!!!

Но к собственному облегчению я понимаю, что никто в итоге меня не останавливает и я просто всю душу вкладываю в каждый удар, да так, что выдыхаюсь аж. И Боря пользуется этим, он было бросается ко мне, но Бесо снова опережает. Забирает из моей ослабевшей руки ремень:

– Закончила?

Киваю как-то отчаянно:

– С этим уродом я точно закончила, – рычу я. Сейчас бы только спрятаться где-то, чтобы повыть наконец-то.

Но Бесо строго приказывает:

– Тогда брысь в свою комнату. Утром поговорим.

Я больше не спорю, срываюсь к своей комнате и запираю дверь.

Все с ними ясно. Уйти мне все равно не позволят. Но я больше не намерена под их дудку плясать. И утра ждать не собираюсь, потому что говорить мне с ними совершено не о чем!

Да и не будет же никто меня слушать.

Уже и отец, и Бес недвусмысленно дали понять, что свадьбе быть, так что явно говорить никто ни о чем и не собирается.

А я замуж больше не собираюсь за этого ублюдка!

Поэтому, чуть успокоившись, гашу свет, и, не долго думая иду к окну. Открываю его тихонько и осторожно выглядываю на улицу.

Благо этаж первый. Так что сбежать через окно не проблема.

Сначала выкидываю свою сумку, которую умудрилась не выпустить из рук во время всех разбирательств. А затем вылезаю и сама: сначала усаживаюсь на подоконник и ноги свешиваю на улицу.

Темно, хоть глаз выколи. От того особенно боязно.

Этаж-то первый, но дом на довольно высоком фундаменте, из-за этого ногу сломать – легко, если приземлиться неудачно.

Но уж лучше перелом, чем замуж, за этого подонка.

Зачем-то зажмурив глаза, я подаюсь вперед, спрыгивая с подоконника, и вдруг приземляюсь на что-то… хриплое:

– Я так и знал…

Глава 6. Мария

В первый момент даже не совсем понимаю, что это подо мной такое горячее и… упругое. Шарю руками по широченной груди, по колючей шее. И кажется уже начинаю осознавать, кто это снова встал у меня на пути… Ведь это всегда он! Будто призван из своей преисподней, чтобы мне мешать! Неужели так сложно, просто оставить меня в покое? Просто дать мне уже уйти!

– Бесо, чтоб тебя!.. – выдавливаю на грани истерики.

– За языком следи, язва, – цокает строго. – Если бы не я, ты бы сейчас свою бестолковую головушку расшибла.

– А я может и хотела! – взрываюсь протестующим воем, неожиданно даже для самой себя. – Хотела расшибить голову, чтобы забыть все, что сегодня случилось! Нет! Даже больше! Вообще вашу семейку помнить не желаю! Всю жизнь мне испоганили!

Я продолжаю сыпать проклятиями, то и дело поколачивая кулаком в каменное плечо своего несостоявшегося деверя. А он вроде и не спорит, что странно.

Мне бы подняться стоило, вроде поза не самая подходящая для истерики, но меня будто прибило, будто я наконец устала держать все в себе и меня просто прорывает. Разбивает. Я вою, прижавшись мокрой щекой к груди Басманского дьявола, и сейчас мне совершенно плевать, насколько это глупо выглядит. Неча было снова попадаться у меня на пути!

– Не выйду я за него! – продолжаю бунтовать я. – Хоть убей меня, Бес, но я ни за что! За него! Не выйду!

– Да понял я, понял, – отвечает он неожиданно сговорчиво.

Я-то думала он сейчас как всегда строить меня начнет, как своих бойцов наверно. Отчитывать, будто я все еще ребенок неразумный. А я буду отбиваться от него своими разумными аргументами, и неразумным, но совершенно обоснованным протестом.

Или хотя бы потащит меня в дом и заложит родителям, мол я сбежать пыталась. Да чтобы они с меня и вовсе до утра глаз не спустили. А утром женят силком и прощай гордость!

Но вместо этого он просто… лежит.

На мерзлой земле. Частично в мамином палисаднике, за который она любого удавить готова. Его рука так и лежит на моей талии, с тех пор как мы упали. А он все не двигается. Будто… не может.

Шмыгаю носом, отлепляю щеку от его насквозь промокшей рубашки, вытираю рукавом лицо и пытаюсь заглянуть в глаза Басманскому дьяволу, потому что начинаю думать, что он должно быть пал смертью храбрых под тяжестью моей с виду неприметной тушки. Потому и соглашается на все. Типа напоследок.

– Бес? – шепчу, приближая к нему свое лицо, потому что ни черта не вижу в темноте.

– М? – отзывается он, и я чувствую его дыхание на своем лице.

Ну дышит, значит живой.

Только…

– Я тебе… что-то сломала? – бормочу и отчаянно хочу его разглядеть.

– Ты-то? – почему-то мне кажется, что он сейчас на меня смотрит, и в отличие от меня все прекрасно видит. – Если только картину мира.

– В каком… смысле? – хлопаю мокрыми ресницами, пытаясь понять шутит он сейчас или нет. Хотя, признаться, я ни разу в жизни не слышала, чтобы Бесо шутил. Так что вряд ли.

Наверно я просто не поняла о чем он.

– В том смысле, что я уже давно вот так не любовался звездами, – усмехается кажется. – А тут ты…

На дурацкое мгновение кажется, будто это он так комплименты учится делать. Мол звезда, на голову ему свалилась и всё такое. И хочу было даже отбрить его за неуместную шуточку, кои вообще странно от него слышать, но… дальше и сама не знаю, что происходит…

То ли у меня шея затекла вот так голову на весу держать, то ли виной головокружение от стресса и падения, то ли Бес сам подался навстречу, собираясь наконец подняться, но я вдруг на какое-то мгновение совершенно точно ощущаю прикосновение к… своим губам.

Оно тут же прерывается, стоит мне вздрогнуть. Но я дышу так, будто стометровку пробежала. А еще сердце колотится как бешеное. Боже, как стыдно…

– П-прости… – выдавливаю в ужасе, пока он не подумал ничего лишнего, – это случайно… то есть… я вообще не хотела этого…

– А чего же хотела? – шепчет он где-то рядом с моими губами.

Опять он со своими допросами, чтоб его! Вот же мастер ставить людей в неловкое положение!

– Домой хотела! – шиплю я. – В аул! Всяко лучше, чем с вами тут! – яростно начинаю отлеплять себя от явно подогреваемого наличием собственной лавы Беса, но делаю какое-то неосторожное движение коленом, и…

– Черт, Машшша! – шипит он как-то болезненно и ощутимо сокращается всем телом.

И вот сейчас мне страшно.

Ведь сделать Бесу больно ни каждому дозволенно. Так и беду накликать недолго.

– Прости! – взвизгиваю я, и как-то на автопилоте, дабы «пожалеть» кладу руку туда, где только что была моя коленка…

Ооой… это же… ого…

– Машка, да чтоб тебя… – выдыхает Бес как-то совсем уж непривычно.

Руку мою перехватывает, убирает от своего паха, и резко переворачивается на земле, так, что я оказываюсь под ним.

Кажись мне крышка…

Глава 7. Мария

– Я т-только п-пожалеть х-хотел-ла… – пищу я, пытаясь хоть как-то объяснить свой идиотский поступок. Хотя звучит это еще более по-идиотски. – П-просто перепу-путала…

Бес молчит, но так шумно дышит, что это красноречивей любых слов. Кажется он сейчас раздумывает как бы не убить меня. Просто готов разорвать меня явно. С такой уж силой он в мои запястья своими лапищами вцепился.

– Значит правда боишься меня? – вдруг выдыхает раздраженно.

А я даже теряюсь от внезапного вопроса, никак не относящемуся к происходящему:

– Ч-что?

– Там в доме… – шумно сглатывает он, – ты сказала отцу, что боишься меня. Это правда?

Блин, значит он все слышал. И то, что отец предложил мне выйти за него вместо Бори?..

Ну вообще блеск.

Мне почему-то дико стыдно становится и хочется оправдаться. Но мне сейчас от растерянности и слов не подобрать, поэтому я просто выдавливаю:

– Так это… тебя же все боятся… Т-ты вон какой… – хочется сказать «дикий, как зверь», но я вовремя прикусываю язык, осознавая, что за это потом тоже придется оправдываться.

– Но ты же – не все, – прерывает меня. – Ты же мелкая разбойница, которая вообще никого не боится. Язва, языкастая до ужаса. Я думал ты это переросла давно, но сегодня убедился, что ты какой была такой и осталась… – усмехается еще.

Ах вот оно что?! Издеваться значит вздумал?! Ну я ему покажу язву!

– А ты!.. – взрываюсь я, – дикарь! Бес бесчувственный! Да ты хоть на секунду себе представить можешь, что я сегодня пережила?! Нет же, раз все продолжаешь ко мне цепляться! Потому что ты сухарь и грубиян! Тиран – вот! – сама себе дивлюсь, что так разошлась, ведь никогда не позволяла себе так разговаривать с Бесом. Но остановиться не могу: – Строишь всю свою семью, так и меня заодно решил? Неча! Больше вы надо мной власти не имеете, ясно?! Уж лучше я к своим старикам родным вернусь и сама свою жизнь решать буду! А вы оставайтесь тут! Ариведерчи! Ищите новую дурочку своему Боре! Предателю! А ты!.. У тебя вообще сердца нет, потому и не женился до сих пор… – осекаюсь, когда моя рука вдруг отрывается от прохладной земли, и против моей воли прижимается к горячей мужской груди под тонкой тканью рубашки. – Ч-что… ты…

Мои пальцы дрожат, пожалуй от неловкости, что Бес вот так держит меня за руку и прижимает мою ладонь к себе. Но я чувствую как под этой самой ладонью глухо грохочет сердце бесчувственного Беса.

Почему-то меня привлекает этот ритм. Он кажется быстрее, чем должен быть. И слишком сильным. Будто сердце Беса вот-вот пробьет грудную клетку и выскочит прямо мне в руку.

Как-то на автомате слегка поглаживаю тонкую ткань рубашки, будто хочу унять этот грохот. Но Бесо слегка сжимает мою руку в своей огромной лапище, вынуждая меня замереть и одуматься.

Какого черта я делаю? Это ведь Бес, и что, что сердце нездорово быстро бьется, чего теперь лапать его что ли?

У меня и самой сейчас сердце где-то в горле колотится. А еще становится дико жарко, так что я моментально вся мокрая становлюсь, хотя и лежу на холодной земле. Должно быть это от жара этого демона с собственной плавильней внутри.

Дышу как после марафона, и ощущаю у себя во рту такое же порывистое дыхание Беса. Глотаю его нервно, и прямо чувствую, как с каждым таким вдохом у меня внизу живота сворачивается какой-то непривычный узел.

– Сердце есть… – хрипит Бес слишком близко к моим губам, и чуть сильнее сжимает мою руку на своей груди, мерещится даже, что он слегка поглаживает ее своими шершавыми пальцами.

И вдруг становится заметно светлее, кажется это из-за снежинок, что снова кружатся вокруг нас. И теперь я наконец могу разглядеть глаза Басманского дьявола.

Он хмурится. Вроде как обычно, но что-то там есть еще, в этом его взгляде, и возможно если бы здесь было светлее, то я бы распознала, что это за чувство такое, что так ярко сейчас отражается на его лице.

И сердце его все колотится. И дыхание тяжелое такое…

И меня наконец осеняет:

– Я поняла!

Глава 8. Мария

– Уверена? – хрипит Бес.

– Ну конечно! – восклицаю я. – Твое сердце… всё дело в нем, да?

– Однозначно, – соглашается.

– Ты болен! – уверенно отрезаю я.

Бесо кажется даже дышать перестает. Но затем усмехается:

– Ну, можно и так сказать.

– Насколько все серьезно? – тут же хватаюсь за возможность узнать подробней. Ведь все же не чужие люди. Пусть и братец его мудак каких поискать. Но сам Бесо – часть моей жизни, как ни крути.

– Еще сам не понял, – он пожимает плечами.

– А врачи что говорят? – шепчу, боясь сильно давить. – Это лечится?

– Сомневаюсь.

– И какой диагноз? – с замиранием сердца спрашиваю я. – Какая-нибудь сердечная недостаточность?

– Нет, всего лишь мелкая язва, – вздыхает он.

– Где? В сердце?! – в ужасе переспрашиваю я. – А разве так бывает? Я только про желудочную слышала, ну и про кишечную.

– Она у меня везде, – хрипит тихо. – В голове, в сердце, в печенках.

– Ооой… – выдыхаю я сочувственно, не зная, как реагировать в такой ситуации. – И давно это у тебя?

– Год точно. Только я и сам до недавнего времени не понимал, как глубоко она засела…

– Я так и знала! – скулю я от беспокойства за человека, который ведь и правда всю жизнь мне как старший брат был. Да, строгий, но брат же. – Так и знала, что с тобой что-то не так. Ты ведь потому и к родителям зачастил, да?

– Мгм…

Мои пальцы на его груди снова приходят в движение, вновь принимаясь ритмично поглаживать тонкую ткань рубашки:

– Болит, да? – мне даже хочется обнять его сейчас, чтобы поддержать хоть как-то. Но это же Бес, он скорее всего убьет меня за такие вольности.

– Скорее беспокоит, – хрипит тихо, продолжая сжимать мою беспокойную руку в своей руке. – Думать мешает.

– Это… очень опасно?

– Очень.

Я даже всхлипываю от страха за него:

– С-смертельно? – выдавливаю и дыхание задерживаю в ожидании ответа.

– Жить буду. Но скорее всего мучительно, – что-то в его интонации вынуждает меня насторожиться.

– Бесо?

– М?

– Ты сейчас что, издеваешься, да? – напрягаюсь я, осознавая, что он просто голову мне морочит. – Это у тебя шутки такие злые, да? Прямо как ты сам! – рычу, и бью его все той же ладонью в грудь. – А ну пусти!

Он наконец поддается. Поднимается наконец с земли и меня заодно поднимает. Тут же принимается отряхивать с меня прилипшую листву, будто я все еще ребенок.

Не сильно задумываясь, шлепаю его по рукам, и отстраняюсь:

– Отстань! Я не маленькая! – шиплю недовольно, осознавая, что умудрилась даже слезу пустить из-за его дурацкой шутки. – Сама как-нибудь разберусь.

– Я же говорю, мучительно, – усмехается, и вдруг приказывает: – Шагай уже давай.

– Куда? – я будто только сейчас вообще вспоминаю где я. – Ну нет уж! В ваш дом я не вернусь! И не выйду за твоего братца!! Ты не заставишь меня, Бес! Только через мой труп, клянусь!

Бес вдруг наклоняется куда-то в темноту, и судя по звуку поднимает с земли мою сумку, про которую я и вовсе забыла, а затем на какую-то долю секунды его лицо снова оказывается слишком близко к моему:

– Ты выйдешь за него… – и опять этот тихий голос, от которого у меня что-то горячее внутри расплывается, что я и протестовать не могу, потому что с трудом улавливаю смысл слов, – только через мой труп, – сказав это он просто разворачивается и уходит в сторону ворот.

А я пытаюсь понять, почему опять сердце колотится как бешеное? Ведь Бесо здоров и можно за него больше не переживать.

Однако я никак не могу унять это странное чувство…

Страх же, точно.

Я ведь боюсь Бесо, а тут он так близко. Еще и настаивается, чтобы я вышла за его брата…

– Эй! – рявкаю ему в догонку, – я же сказала, что ни за что не… – но тут же осекаюсь.

«Только через мой труп»…

Что?

Что он сейчас сказал? Что я выйду за его брата… только через его труп? Получается он не собирается силком выдать меня Борю?

Ничего не понимаю. Тогда куда пошел? С моей-то сумкой? Там же по меньшей мере документы мои. А значит отпускать меня Басманский дьявол пока что вовсе не собирается…