Текст книги "(не) желанная жена офицера Басманова (СИ)"

Автор книги: Анна Арно

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

Глава 13. Мария

…забирает у меня дрова, разворачивается и выходит из дровейника.

А я так и стою несколько минут не в силах пошевелиться.

Это что сейчас было? Он просто хотел мне с дровами помочь?

Ну точно.

Тогда чего у меня сердце так колотится?

Ну потому что боюсь же его! Да мало ли, что у этого Беса на уме. Вдруг он меня за брата просто проучить решил, и только притворяется паинькой?

Нужно быть начеку. Я-то его знаю. Всю их семейку.

Как-то на автомате подхватываю с гвоздика рубашку, и шагаю с ней обратно к дому.

Ткань быстро остыла на морозе без отопления со стороны своего хозяина. Тот случай, когда не понятно, кто еще кого греет больше. Скорее это Бес любую одежду, нежели вот такая тонкая рубашка могла бы как-то согреть его.

Как-то по инерции прижимаю прохладную ткань к лицу. Пахнет он конечно… закачаешься. Чем-то таким мужским, что аж голова кружится…

Резко убираю рубашку от лица и даже останавливаюсь, так и не дойдя до входной двери, пытаясь сама понять, какого черта творю?

Нет, конечно я не просто так нюхать ее вздумала! Просто оценить решила, может и правда постирать стоит.

Бес говорит, что не высохнет, но я-то могла бы ее прогладить, или на печку аккуратно разложу.

Не успеваю определиться, потому что Бесо как раз появляется в дверях, доставив дрова моим старикам вместо меня.

– С-спасибо, – пищу я еле слышно, возвращаю ему рубашку, и хочу было спрятаться в доме.

Но Бес ловит меня за руку:

– Тебе если еще какая помощь нужна – ты обращайся. Чем смогу, помогу.

– Ладно, – соглашаюсь тихо, и не могу не смотреть на то, как его огромная рука сжимает мои пальцы.

Бес явно замечает мой взгляд и тут же отпускает мою руку. Мы то оба знаем, если мой дед увидит, что я с полуголым мужчиной даже просто за руки держусь, то нам обоим не поздоровится. Пусть этот мужчина и Бесо, которого мои старики уважают не меньше, чем его собственные.

Хотя они и того Борю уважали, подлеца. Видимо меня одну вообще никто не ценит, и мнение мое в грош не ставит. И все лишь потому, что я девчонка!

Вздыхаю удрученно.

И Бес тут же замечает это:

– Не вешай нос, – вроде подбадривает. – У тебя есть время до самого вечера, так что еще успеешь…

– Подожди… – перебиваю его тут же. – Как же до вечера? Почему?

– Мне ведь ехать надо, – пожимает он плечами.

– Но ты же обещал! – протестую я.

– Обещал, что заберу, если договоришься. Так и сделаю, если успеешь до моего отъезда. Мне ведь на службу возвращаться пора. Я в этот раз всего на пару дней заскочил, повидаться. А потом сразу в Москву, меня там вроде с повышением ждут. Так что поторопись, разбойница, придется тебе что-то придумать…

– Да поняла я, поняла! – фыркаю и наконец прячусь в дом, чтобы еще его нравоучения не выслушивать.

Будто бы я сразу не догнала, что он не может торчать тут со мной неделями, а то и месяцами, пока дедушка позволит мне уехать. Хотя может и этого будет недостаточно… Он ведь не шутит, когда говорит, что запрет меня в деревне на всю жизнь.

Уныло вхожу в кухню, где бабушка все еще пытается переубедить деда, чтобы тот отпустил меня учиться, на что он в который раз упрямо отвечает:

– Я ее отпущу только замуж, Тамара! – отрезает. – Одна она в город поедет только через мой труп!

– Ну что ты такое говоришь, старый ты дурень?! – взмаливается бабушка, явно успев устать от этого противостояния. – Побойся бога такими словами разбрасываться!

– Раз не собираетесь ждать пока я помру, значит будет по моему! Вот жениха сначала приведет – если найдется смелый, чтобы после такого позора забрал ее в жены – тогда и продолжим разговор об учебе и ее возвращении в город. А ежели нет… – он с грохотом опускает свою ладонь на стол, вынуждая весь дом содрогнуться, – то нет! Я все сказал!

Дед поднимается и шагает к выходу из кухни, минуя меня, и давая понять, что разговор окончен.

А я ведь так и не успела придумать аргументы, потому что как дура отвлекалась на этого бессовестного Беса, которому вздумалось разгуливать полуголым посреди зимы, помогать, еще и с поторапливаниями своими лезть.

Будто я и без того недостаточно нервничаю!

Это между прочим его семейка во всем виновата! Если бы не они, то не пришлось бы мне сейчас проходить через все это. А он еще будто издеваться вздумал. Ходит… в затылок мне дышит…

Дедушка уже шагает в коридор, и принимается надевать свой ватник. А это значит, что сейчас уйдет в лес чтобы перебеситься, а потом жди его невесть сколько.

Не могу я ждать. Меня если Бесо с собой не заберет, то я так и застряну тут навеки вечные!

– Дед, подожди! – выкрикиваю прежде, чем он успевает толкнуть дверь на улицу. – Будет тебе жених!

Он поворачивается недоверчиво.

А бабушка даже из-за стола поднимается, в ожидании, что я скажу.

Правда я еще и сама не знаю, что собираюсь говорить. Поэтому просто выпаливаю первое, что приходит на ум, то, что крутится в голове последние сутки:

– Я за Бесо выхожу!

Глава 14. Мария

Аж замираю вся, как изваяние каменное, сама в шоке от того, что только что ляпнула. Но деваться уже некуда. Ведь кажется эта ложь сейчас мой единственный шанс на спасение моей свободы.

Лишь бы дед поверил.

А уж с Бесо я как-нибудь договорюсь. Договорюсь же?

В конце концов он ведь сам мне предложил обращаться, если помощь будет нужна! Никто за язык не тянул.

Однако, где-то глубоко в душе, у меня закрадывается подозрение, что он далеко не такого рода помощь имел в виду, но… Если у меня нет другого выхода, то я готова на всё пойти, лишь бы не застрять на всю жизнь в деревне.

– От оно как, – дедушка кажется даже усмехается, и убирает руку с ручки входной двери, кажется передумав наконец уходить. – За Бесо, говоришь?

– Именно! – твердо отвечаю я, довольная тем, что кажется выиграла время для дальнейших переговоров, раз дедуля передумал идти в лес.

– А сам Бесо-то в курсе? – кажись дедуля мне не верит совсем.

– Да конечно в курсе, дед! Это вообще-то его отец и предложил! Я просто… – сомневаюсь, стоит ли говорить как есть, но выхода нет, ведь иначе ему будет неясно, чего я так долго с ним спорила, раз у меня все это время уже был другой жених: – я не хотела, – признаюсь честно и плечами пожимаю: – Я ведь Борю любила, вроде как… А тут такое предложение неожиданное, мол жениха поменять. Разве могла я так сразу решиться и выйти за нелюбимого?

Дедушка глядит на меня из-под мохнатых бровей и цокает недоверчиво:

– Чую брешешь ты, как сивая кобыла, – головой еще так неодобрительно качает.

– Да с чего б мне тебе брехать?! – рычу я, уже никаких сил не имея разговаривать спокойно.

– Да потому что Бесо бы никогда на такое не согласился, – отрезает дедушка. – Я бы может и рад был за такого мужа тебя отдать: рукастый, голова на месте, в отличие от его братца, да и старших он уважает. Да только не чета ты ему! Он бы в твою сторону не глянул даже. Ему такая обуза бедовая точно не нужна. Так что не верю я, чтобы он пошел на такое, – категорично и до боли обидно отрубает он. – А ежели бы пошел, то сам бы пришел и договаривался бы на брак, по-мужски. А он только поздоровался, дрова положил и ни слова про тебя.

– Да потому что я еще ему самому ничего не ответила! – продолжаю я отстаивать свою идею. – Мне предложили, а я сказала, что подумаю. Вот он и молчит! Потому что ты сам сказал, голова у него на месте и ведет он себя по-мужски, значит и трепаться без повода не будет! – я аж запыхаться успеваю, так яростно достоинства Беса отстаиваю.

Дед глядит на меня еще несколько бесконечных секунд и вдруг… принимается снимать с себя ватник. Под моим непонимающим взглядом. Он стягивает с себя сапоги и возвращается в кухню:

– Бабка, ставь чайник, щас свататься будем, – ворчит он и ко мне поворачивается: – А ты чего застыла? Марш за женихом, пока я не передумал. И смотри мне, – он пальцем мне грозит, – если Бесо не подтвердит и окажется, что ты мне брехать вздумала, пеняй на себя! Получишь у меня по первое число! И вообще дорогу в город забудешь, ясно тебе?!

– Да ясно, ясно, – шмыгаю я носом и бреду на улицу.

И молюсь.

Не богу, а дьяволу Басманскому. Лишь не подвел меня. Ведь сейчас он – моя последняя надежда.

Прохожу сквозь дырку в заборе, организованную стариками и вхожу в соседский дом, тихо постучав по раме:

– Есть кто?

Бабушка Бесо выглядывает из кухни, почти точной копии нашей, только чуть обставленной получше. Все же этим старикам есть кому деньгами помогать, в отличие от моих. Видимо прав мой дед, бесполезная я совсем.

– Ой! – всплескивает руками баба Нина, разглядев меня наконец в полумраке коридора: – Это кто же у нас тут? Машенька наша?

– Здравствуйте, – улыбаюсь доброй старушке, которая тоже немало возилась со мной маленькой. – Да я к дедушке с бабушкой заехала, чтобы…

– Слышала я! – отмахивается она. – И что Борис наш натворил – тоже. Ты не серчай на него, девочка. Он еще поймет какое счастье упустил, да поздно будет, – качает головой сочувственно. – Жаль только, что из-за этого охламона мы с Русаковыми так и не смогли породниться. – она вдруг подмигивает мне как-то заговорщически. – Или может еще не все потеряно, м, Машуль?

А я даже не сразу нахожусь, что ответить. Значит все уже обо всем в курсе? И на что это она намекает? Что я Борю простить должна?

Или… неужели то нелепое предложение отца уже и до наших стариков дошло? Неужто Бесо сам рассказал? С чего бы? Он ведь не стал бы? Зачем бы ему это? Ведь даже мой дед резонно говорит, что я Бесу и за даром не снилась.

И вроде я в этом с ним солидарна: ведь он мне тоже не интересен. Ну уж точно не в качестве мужа. Однако…

Странное чувство расползается у меня внутри, с каждым новым разом, когда я вновь и вновь обдумываю эту невероятную идею… выйти за Беса.

И сердце почему-то так колотится.

Это наверно потому что я все еще… боюсь его…

Или…

Глава 15. Мария

– Не грусти, милая, – утешает меня бабушка Бесо, кажется неправильно восприняв мой ступор. – Найдешь себе получше мужа и забудешь, как наш внук тебя обидел.

– Да не хочу я мужа! – выпаливаю я в сердцах, но тут же в руки себя беру. – Я учиться хочу, понимаете? А дед заладил: замуж-замуж. Никаких аргументов ему не надо. Сил моих нет! Ему волю дай, так он бы меня на привязь посадил, и из дому больше не выпустил бы.

– Ой, милая моя, – баба Нина подходит ближе и утешающе меня по плечу похлопывает: – Это тебе еще повезло, что он тебя силком замуж не выдает. А то знаешь, всяко бывает…

– Еще не хватало! – меня аж передергивает. – Это ж уже вообще средневековье какое-то.

– Не такое уж и средневековье, – пожимает плечами бабушка. – Буквально в том году соседи напротив свою дочь так и отдали. Помнишь девчушка – твоя ровесница?

– Тася? – удивленно выдыхаю я.

– Она самая, – кивает баб Нина. – Бедная девочка, на ней лица не было, когда ее муж забирал, у меня самой сердце кровью обливалось.

– Но как же так? – непонимающе хмурюсь я. – Почему?

– Ну она ведь тоже учиться уехала, как и ты. Только она одна совсем, некому было за ней присмотреть, вот и… – она разводит руками, – принесла в подоле родителям. Еще и признаваться не хотела, кто отец. Так родители весь город на уши поставили, нашли. Человек оказался серьезный, но от Таи не отказался, женился. Хоть она и не хотела, явно, – вздыхает баба Нина. – Оно же знаешь, как бывает, девочка? У нас то и права голоса нет, такая доля женская.

– Но я не согласна! – протестовать пытаюсь, хотя и понимаю, что это бессмысленно, не по адресу, так сказать. – Да это же глупость полнейшая: силком отдавать за того, кто обесчестил! Ужас! А если он ее это… – понижаю голос, – против воли? Это выходит бедную Таю за насильника отдали?

– Ну это вряд ли, – отмахивается бабушка Бесо. – Все же видела я того мужчину, не похож он на насильника. Знаешь, чем-то на нашего Бесо смахивал. Кажется тоже офицер. И такой же хмурый, молчаливый, но видно было, что от Таськи нашей глаз оторвать не может. Так что ты уж так не волнуйся за подругу. Думается мне, что она в надежные руки попала, – успокаивает меня бабушка, но тут же приговаривает задумчиво: – Вот бы и нашему Бесику уже жена перепала. Уж он-то, в отличие от охламона Бори был бы хорошим мужем, согласись?

Задумчиво на бабушку смотрю. Все же мне не кажется, что она на что-то намекает? Неужто и правда в курсе всех подробностей наших переговоров с их семьей?

Тогда лучше бы мне бежать поскорее. Пока меня и тут не начали обрабатывать. Еще этого не хватало мне.

– Наверно, – пожимаю я плечами. – Это вам его жена потом расскажет. А кстати, – будто между прочим спрашиваю я, – а где сам Бесо? Мне бы переговорить с ним.

– Так он вроде с дровами на заднем дворе разбирался, да хотел порядок в бане наводить. Никогда ж на месте не сидит.

– Это точно, – вздыхаю я, вспоминая, что он до сих пор так и не отдыхал совсем.

И почему меня это так сильно беспокоит? Не мое же вроде дело. А он мужик взрослый, сам разберется.

– Так ты проходи, милая? – бабуля ловит меня под локоть. – Чего ж на пороге стоим? Пойдем чаю выпишем, там глядишь и Бесо освободится, поговорите.

– Да нет, баб Нин, – улыбаюсь вежливо. – Я просто тороплюсь очень. Так что побегу сама Бесо искать, а чай в другой раз обязательно.

– Ну заходи, дочка, – соглашается она. – Как время будет. Я тебе всегда рада.

– Спасибо, баб Нин, – обнимаю ее, ведь и правда соскучилась.

Такая уж она открытая женщина, что с ней всегда говорить легко было, даже на самые откровенные темы.

Так и жила я под крылышком у двух бабуль. Которые как могли отстаивали мои девичьи права в этом устаревшем патриархальном мирке.

Но сейчас я действительно спешу. Ведь если не предоставлю нашему главному патриарху жениха, то он еще вздумает сам мне оного найти. А этого я уж точно не переживу!

Поэтому распрощавшись с бабушкой Нино выскакиваю на улицу, снова кутаясь в свою худую курточку, и пулей бегу на задний двор.

У колуна уже никого. В дровеЙнике тоже не видать. Значит с дровами Бес уже закончил.

Бабушка сказала, что он еще в бане порядок навести собирался.

Бросаюсь туда, дергаю дверь и…

– Ой…

Глава 16. Мария

Банька-то у соседей совсем крошечная оказывается. У моих стариков всяко побольше будет. Все потому что мой дедуля заядлый банщик, и мужики со всей деревня к нему в гости ходят париться. А тут считай прямо с порога пара лавок в помещении два на два, – вот и всё удобства. Ни тебе предбанника человеческого, как у моего дедушки, ни стола на десяток гостей. Да и вместо нормального душа тут в углу стоит бочка с водой и ковшиком. С этого самого ковшика сейчас и поливается Бес.

Он стоит ко мне спиной.

Абсолютно голый…

А я так и замираю с открытым ртом и… дверью.

Должно быть именно сквозняк привлекает его внимание, и он… поворачивается.

Всем своим могучим телом.

– Ого… – срывается с мох губ выдох.

– Маша? – слышу голос Беса, но просто физически глаз от его тела оторвать не могу.

Особенно от отдельных его частей…

Он же просто… огромный…

Сейчас кажется даже еще больше, чем наощупь. И к тому же будто еще сильнее увеличивается под моим взглядом.

А я все продолжаю смотреть, скорее от шока, никак не ожидая, что Бес встретит меня в таком виде.

– Машка, да чтоб тебя! – сконфужено рычит он, вдруг подается опасно близко ко мне, и…

…выхватывает с крючка у меня из-за плеча полотенце, чтобы прикрыть наготу.

И тут же отстраняется.

– Рот уже прикрой, бестолочь, – ворчит он. – И дверь. Холодно вообще-то.

Смыкаю губы и как-то на автопилоте тяну на себя дверь, с грохотом захлопывая ее, изолируя нас с Басманским дьяволом от внешнего мира.

Он как-то вопросительно приподнимает бровь:

– Ты щас серьезно?

А я так и стою, не в силах понять, что делаю не так:

– Ч-что? – выдавливаю искренне не догоняя, в чем проблема.

– Я имел в виду снаружи, – дышит почему-то заметно тяжело. Видимо потому что тут дико жарко.

А мой взгляд все продолжает шарить по его телу, лишь частично прикрытому полотенцем.

– Что снаружи? – переспрашиваю.

– Ты снаружи должна быть, балда, – выговаривает он мне строго. – Я сказал дверь закрыть. С обратной. Стороны.

– Но я это… поговорить надо… – мозг потихоньку включается, и взгляд наконец начинает подчиняться моей воле, и нехотя ползет к холодным глазам, – с-срочно.

– Настолько срочно? – Бес слегка склоняет голову, как бы намекая, на свой неуместный для разговора вид.

– Ой, ну… – меня кажется только сейчас начинает накрывать смущением, с заметным опозданием, и я даже слова не могу подобрать в свое оправдание, – я это… не хотела… то есть… мне просто правда оч-чень срочно нужно было, – бормочу невнятно, теперь не зная куда взгляд прятать, – я потому и не подумала совсем… но я… В общем извини, что отвлекла, я потом зайду… то есть, нет! Не зайду больше! Но поговорим позже, – уже даже за ручку двери берусь, с намерением наконец-то поступить адекватно и выйти к чертовой матери из этой до ужаса неловкой ситуации.

Но Бес вдруг тормозит меня:

– Ладно. Давай сейчас говорить, – сдается он, видимо так уж я его заинтриговала своим внезапным вторжением. – Что у тебя такое важное стряслось, что ты примчалась сломя голову?

Поднимаю на него взгляд как у того кота из мультика, но даже сказать ничего не могу, потому что совсем забыла слова подходящие подготовить:

– Может это… на улицу выйдем? – пытаюсь как-то время потянуть.

– Там холодина, – цокает он. – Замерзнешь еще.

– А здесь запарюсь, – по привычке спорю я по любому поводу. – Духота какая.

– Так куртку сними, и говори уже чего хотела? – он будто по носу меня щелкает, возвращая к суровой действительности, где я должна сказать ему нечто невозможное.

– Я… это… – принимаюсь послушно стягивать с себя куртку, – ты… ты ведь сказал, что я могу обращаться, если мне нужна будет помощь?

– Допустим, – кивает и вдруг снова подается ко мне ближе, вынуждая меня снова в дверь вжиматься.

Боже, как же он пахнет… У меня аж голова кружится.

Хотя это наверно от духоты просто.

Бес вытаскивает из-за моего плеча свои брюки и отстраняется.

– Отвернись, – приказывает коротко.

Подчиняюсь молниеносно, потому что сейчас и без того смущена дальше некуда.

– Говори, – продолжает руководить он. – Что за помощь тебе нужна?

А я и не знаю, что сказать.

Вернее, знаю ЧТО, но не понимаю КАК я это сейчас должна ему преподнести, чтобы не получить моментальный отворот-поворот, а хотя бы заставить задуматься.

– Тут такое дело… – почти шепчу, потому что голос срывается от напряжения. Нервно тереблю ручку входной двери, пытаясь с мыслями собраться, – ты же знаешь моего деда… – говорю какую-то глупость очевидную.

– Есть такое, – усмехается Бес, и судя по звукам натягивает свои брюки.

– Так вот он… – вздыхаю судорожно, – как ты и говорил… он теперь не отпускает меня обратно в город, – всхлипываю даже.

– Ожидаемо, – отвечает Бесо. – Я бы тебя тоже одну не пустил.

– Да потому что ты такой же деспот, как мой дед! – рычу я обиженно, но тут же подбираюсь вся, чувствуя, как спине становится заметно жарче – это Бесо снова подпер меня, нависнув, и к крючку у меня над головой тянется, вроде за рубашкой.

Но вдруг почему-то просто упирает ладонь в стену над моим плечом, и тихо выдыхает:

– Просто мы оба переживаем за тебя, бестолочь.

Я почему-то дышать перестаю. И пошевелиться боюсь.

Мерещится, будто он касается моих волос, собранных в неаккуратный хвост на затылке. И почему-то мне от этой фантазии еще жарче становится.

А Бесо вдруг говорит:

– Разве ж можно такую красоту без присмотра оставлять? – хрипит тихо.

Красота? Это я что ли?

И это Басманский дьявол мне такое говорит?

Сказать, что я удивлена – ничего не сказать.

Хотя должно быть я просто вкладываю в это слово больше смысла, чем сам Бес.

Так что стоит угомонит фантазию.

Но как это сделать, когда мне кажется, будто я чувствую его дыхание у себя за ухом. И как назло очень неуместно вся мурашками покрываюсь.

А это совсем никак не помогает концентрации. А мне ведь просто жизненно необходимо с ним договориться!

Соберись, Мария!

Прикрываю глаза, и сжимаю ручку двери, чтобы не терять равновесие:

– Бесо, – выдавливаю севшим от напряжения голосом.

– М?

– Помоги мне, а?

– Все, что попросишь, разбойница.

– Тогда… – с силами собираюсь, и наконец выпаливаю, – будь моим мужем!..

Глава 17. Мария

В парилке повисает давящая тишина, и я даже представить себе боюсь, какие красноречивые ругательства сейчас пытается сдержать Бесо из-за моего нелепого предложения.

Боковым зрением вижу, как его ладонь на стене сжимается в кулак, аж до побелевших костяшек. Кажется он дико зол.

Но сама я так и стою, вжав голову в плечи. И повернутся к нему духу не хватает. Он же явно сейчас пошлет меня куда подальше, а в лучшем случае просто посмеется надо мной.

– А ты хорошо подумала? – вдруг спрашивает он на удивление спокойно.

И я даже теряюсь от такой его реакции. Ведь думала, что он будет по крайней мере удивлен, или ожидаемо возмущен. Но он будто был готов, что я предложу ему нечто подобное.

Хотя… он ведь тоже слышал предложение отца, и вряд ли совсем не оценивал его. А там и долго думать не надо, чтобы понять, что это мой единственно возможный вариант, чтобы сохранить свою свободу.

Значит он знал? Ожидал, что я предложу ему сделку? Вот и славно, значит у меня есть все шансы, что мы быстро найдем общий язык.

– Ну, конечно! – выпаливаю я, и наконец решаюсь повернуться к нему лицом. – Еще как…

Однако он оказывается так близко, что я вынуждена сначала слегка отшатнуться, и только тогда продолжаю:

– Еще как подумала! И пришла к выводу, что у меня просто нет других вариантов, Бесо, – пытаюсь выглядеть убедительной.

Но этот его сосредоточенный взгляд сбивает с толку. И то, как он продолжает нависать надо мной, так и не надев рубашку. И духота бани, вперемешку с жаром его тела и запахом, от которого у меня почему-то уже на постоянной основе кружится голова.

Или это все только от жары?

Короче сосредоточиться сложно, но я стараюсь:

– В общем, я понимаю, что тебя не касаются мои проблемы, – старюсь быть дипломатичной и обозначить границы, чтобы он не думал, что я в край обнаглела на шею ему садиться. – И осознаю, что ты и так уже сделал для меня больше, чем должен. Одно то, что привез сюда и согласился прихватить обратно, когда я получу добро от дедушки, уже дорогого стоит. Но вот с последним пунктом мне похоже тоже потребуется твоя помощь.

– Я понял, – говорит терпеливо. – Дед отпустит тебя только замуж, поэтому мы поженимся, чтобы ты смогла продолжить учиться. Так?

– Что? – удивляюсь я, но тут же спешу исправить обманчивую ситуацию: – Нет! Нет-нет, конечно! Я бы не стала просить тебя о подобном. Пфф, – усмехаюсь, стараясь однако не смотреть в темные глаза Бесо, чтобы не смущаться еще сильнее. – Мы ведь оба понимаем, что это бред. Так что нет, конечно…

Бесо вздыхает, и наконец отлипает от стены, переставая нависать надо мной:

– Тогда что? – он выглядит сейчас еще более недовольным, чем обычно.

Видимо настолько ему не по нраву, что я впутываю его в свои проблемы.

Еще бы.

Он взрослый мужик, офицер, герой. У него проблемы всяко посерьезней моих. А приходится со мной возиться. Но для меня это ведь жизненно важно, поэтому я просто не могу сдаться, как бы мне ни было неловко:

– Мы просто… – мнусь, боясь разозлить его еще сильнее, – просто скажем, что хотим пожениться. И все.

– Помолвка?

– Ну что-то вроде того, – пожимаю я плечами. – Но только… понарошку.

– То есть? Предлагаешь соврать?

– Ну не то что бы, – выдавливаю я, чувствуя, как этот правдоруб меня в тиски загоняет. – Просто скажем, что поженимся, без конкретных сроков. Я тогда смогу в город вернуться, учебу закончить.

– Тебе еще года три учиться, – припоминает он мне.

– Да знаю я, – фыркаю. – Ну и что теперь? Скажем решили повременить со свадьбой пока ты на гражданке не осядешь. Боря меня таким образом несколько лет морочил, тебе просто надо занять его место! – хочу было еще насыпать аргументов.

Но Бес вдруг отрезает:

– Да ни в жизни.