Текст книги "(не) желанная жена офицера Басманова (СИ)"

Автор книги: Анна Арно

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

Глава 40. Мария

– Сынок, – мама уже за сердце держится, – это что же?! Из-за какой-то паршивки…

– Мама! – грохочет Бесо вынуждая даже стены вздрогнуть. – Я предупредил…

– Что за шум? – слышу голос отца из коридора и уже через секунду он появляется в кухне.

Я аж подбираюсь вся, готовая к новой атаке.

– Георг, ты только послушай, как он со мной разговаривает из-за этой девицы! – воет мама.

– Не девицы, – предупреждающе рычит Бес. – А твоей невестки, мама. Я все сказал! Если ты не согласна на мои условия, то мы готовы сейчас же уехать.

– Отец, поговори с ним! Ты слышишь что он такое несет?

Папа окидывает нас с Бесо оценивающим взглядом из-под густых бровей. Вздыхает как-то тяжело, а затем говорит:

– Выходит у тебя получилось, сын? Убедил таки нашу строптивую невесту замуж за тебя выйти?

– Да, отец, – кивает Бесо. – Мы съездили в деревню и получили благословение старших. Нас распишут завтра же и мы сразу уедем в Москву. Так что сегодня единственный вечер, когда мы можем устроить семейный праздник по этому поводу. Если мама согласится принять мою будущую жену.

– Но Бесо!.. – снова возмущенно вскрикивает мама.

Однако отец кладет руку ей на плечо:

– Она принимает, сынок. Как и любое другое мое решение, – дядя Георг не часто так делает, но сейчас он явно давит жену авторитетом и это читается даже в его интонации, – потому что она уважает меня и мое слово. А я очень рад, что нам удалось не вынести сор из избы и сохранить договоренность с семьей Мари. В конце концов, Маша ведь нам не чужая, – его взгляд чуть смягчается фокусируясь на мне, – и я очень рад, что моему сыну досталась такая жена.

Меня до слез трогают внезапно добрые слова этого сухаря в отставке. Признаться, он никогда и не был со мной груб, но и на мою сторону до этого момента ни разу не вставал.

Все благодаря Бесо. Опять.

Вот, что значит оказаться невестой правильного жениха. Ведь, останься я с Борей никогда бы не узнала этого чувства тотальной защищенности. Ощущение, что теперь мне не страшно и в клетку с дикими зверями войти.

Пока Бес рядом.

– Насчет завтра, – продолжает вдруг Бесо, будто еще не все сказал. – Моей невесте нужно платье, мама.

Резко поворачиваюсь к нему:

– Ну ты не перебарщивай? – шиплю тихо, боясь провоцировать свекровь. – Обойдусь как-нибудь…

Он одергивает меня, чуть сильнее прижимая свою огромную ладонь к моему животу.

– Я все сделаю, – вдруг на удивление покорно соглашается мама. – Об этом не беспокойся, сын. Я не позволю тебя позорить. И раз уж у нас всего один шанс отпраздновать предстоящую свадьбу, то давайте уже садиться ужинать, – она даже немного нос задирает, пытаясь делать вид, что ее вовсе не цепляет первый в жизни проигрыш. – Мари, выключай воду. И доставай из холодильника нормальную еду. Стол накрывай.

Дергаюсь было, чтобы тут же выполнить приказ, но Бесо стискивает меня в объятиях сильнее:

– Мы только с дороги, мама. Нам бы помыться и сменить одежду, тогда и придем к столу.

Тетя Лиля вздыхает раздраженно, собирая все свое самообладание в кулак:

– Хорошо, тогда поторопитесь, – цедит она.

– Спасибо, – кивает Бес. – Воду для пельменей тоже оставь. Я с удовольствием попробую.

– Вряд ли это подходящая еда для праздничного стола, сынок, – пытается продавить свое мнение мама.

– Ничего, – не столько вижу, а скорее чувствую, как Бесо пожимает плечами. – Зато Маша их хотела. Разве мы не должны порадовать невесту?

Тетя Лиля уже даже не отвечает, явно едва сдерживаясь, чтобы не взорваться. Она совсем не привыкла когда все идет не по ее. Но перечить мужу и старшему сыну никогда не посмеет.

Зато меня таранит таким взглядом, что кажется стоит нам хоть на секунду теперь оказаться наедине – придушит. Поэтому мне пожалуй и стоит держаться поближе к Бесо.

Я так и делаю. Когда он шагает прочь из кухни, я крепко держусь за его руку и семеню следом.

Он выводит меня в коридор, подальше от лишних глаз и наконец поворачивается ко мне, останавливаясь у двери в мою комнату.

Молчит, изучая меня как-то строго. А я усилием воли заставляю себя не пялиться на его обнаженный торс, с трудом удерживая свой взгляд на уровне его глаз.

Он дышит тяжело, вынуждая меня все сильнее напрягаться, и наконец концентрирует внимание на своей рубашке в моей руке.

– И что это… было?

– Ээто? – сжимаю белую ткань в пальцах сильнее. – Я ж говорю… п-постирать взяла, – и глазами на него так хлоп-хлоп, для достоверности, так сказать.

Но судя по его грозному лицу – не верит.

– Маша, – выдыхает как-то зло, надвигается, вынуждая меня прижиматься спиной к дверному косяку, – если ты со мной играть вдумала, то мой тебе совет – прекрати, пока не поздно. Я же… – его взгляд пробегается по ореолу моих растрепанных волос, и спадает к губам, – однажды я могу и не остановиться. Понимаешь?

А я вроде понимаю. Но отчего-то сейчас мне именно этого и хочется.

Играть с ним. Дразнить, наблюдая за его по-истине мужской реакцией на меня.

И больше всего как раз хочется того, чтобы он... не останавливался…

Отлипаю от косяка и теперь сама шагаю к нему ближе.

– Ма-ша, – предупреждающе цедит Бес, отстраняется и даже как-то подбородок приподнимает, будто боится, что я возьму и снова на него наброшусь, как дикая кошка, – я признаться сама от этого в шоке. Но ничего с собой поделать не могу. Мне так тепло и спокойно рядом с ним.

К тому же, после всего, что он для меня сделал разве не должна я его отблагодарить?

Протягиваю руку к его лицу, и осторожно касаюсь пальцами его небритой щеки и слегка поглаживаю, беспокойно наблюдая, как Бес болезненно хмурится.

Ему не нравится? Может остановиться?

Но я… не хочу.

Хотя я и сама дивлюсь, как вообще рискнула сделать такое.

Ощущения сродни приручению дикого зверя. И кажется он… поддается.

Бесо расслабляет шею, прикрывает глаза и едва заметно подается лицом навстречу моей ладони.

А я, пользуясь случаем и повинуясь какому-то возникшему во мне инстинкту привстаю на цыпочки, осторожно касаюсь его щеки губами и шепчу:

– Спасибо, Бесо.

Тут же отступаю и юркаю за дверь своей комнаты. Ложусь спиной на стену, прижимаю к груди его рубашку и понять не могу…

…от чего так заходится сердце?

Глава 41. Маша

Выключаю воду и вылезаю из душевой кабинки.

Наматываю на голову полотенце поменьше, в большое заворачиваюсь сама.

Сейчас мельком думаю, что стоило бы взять с собой сразу чистую одежду в ванную, ведь обратно идти через весь дом, а вязанное платье, в котором я приехала сразу же отправилось в стирку.

Но раз уж я уже все равно ничего с собой не взяла на сменку, то чего уж сокрушаться? Придется идти так. В конце концов полотенце у меня большое, так что все прикрывает вполне прилично. Ну и впредь буду внимательней.

Все дело в том, что мысли мои были настолько заняты какими-то новыми ощущениями, которым я все никак не могу найти определения, что я и вовсе не помню, как оказалась в душе.

Хорошо хоть вообще полотенце прихватила, и на том спасибо.

Теперь бы проскочить незамеченной обратно в комнату, и поскорее одеться к ужину.

Праздничному вроде как. В честь нашей помолвки получается. И предстоящей свадьбы.

И что по такому случаю надеть?

Платьев у меня особо нет. Да и все в стиле того вязанного-бесформенного, которое уже крутится в стиралке. Не особо нарядные в общем.

Зато есть юбка-колокольчик и симпатичная блузка, которые я покупала для универа на свою скромную стипендию, и которые же мама запретила мне носить как только увидела. Мол юбка слишком короткая, а блузка чересчур прозрачная.

Не то, чтобы оно так и было, просто на фоне всей остальной моей мешковатой одежды, которая приехала со мной еще с деревни, маме видимо совсем непривычно видеть меня в чем-то хоть сколько-нибудь женственном. Да и мне самой. Но сегодня мне хочется именно такого. Женственного.

Хочется надеть что-то эдакое, чтобы привлечь к себе строгий взгляд черных как ночь глаз, чтобы снова испытать то ощущение, щекочущее мои внутренние органы всякий раз, когда он прикасается ко мне и…

Да что со мной такое?!

Прикладываю руки к лицу и возмущено гляжу на себя через запотевшее зеркало. Глаз своих бесстыжих не вижу, зато оттенок лица говорит сам за себя.

Я просто горю от стыда. За свои собственные мысли.

Все потому, что это что-то новенькое в моей голове.

Мне всегда было плевать, смотрит ли на меня Боря. И его прикосновения не вызывали во мне такого трепета, как…

Хватит. Хватит!

Просто остановись и переживи этот день с достоинством, а потом еще будет время подумать, что это творится такое.

Собираюсь с силами, сгребаю свои мыльные принадлежности, которые предпочитаю хранить у себя в комнате, щелкаю замок, толкаю дверь и…

…попадаю прямо в те самые руки из-за которых перестала дружить с головой.

– Бес… – выдыхаю я, глядя на него снизу вверх.

– Ты еще здесь? – спрашивает он, и взгляд его вроде сфокусирован на моем лице, а пальцы на моих плечах едва заметно напрягаются. – Я думал… – голос почему-то хрипит, – ты уже закончила. И в комнату пошла.

– И-иду вот, – отзываюсь я как-то по-дурацки.

– Получается я… поторопился.

– Нет-нет. Я это задержалась, – будто оправдываюсь и голову чуть сильнее приподнимаю.

Бесо тяжело дышит. И как-то нехотя отпускает мои плечи:

– Ладно, иди уже, одевайся. Я тут быстро. Да пойдем поедим наконец-то.

Киваю и чувствую, как с моих волос хочет упасть полотенце, изворачиваюсь, чтобы его поймать свободной рукой, и в этот же самый момент вдруг чувствую, как расслабляется полотенце на груди…

Так и стою, сжимая в одной руке свое барахло, а в другой полотенце для головы. А второе – уже лежит ладненькой кучкой у моих ног.

– Ох, Машшша… – этот шепот забирается мне под кожу, вызывая мурашки по всему телу.

Темный взгляд фокусируется на особо выдающихся… мурашках, и Бесо шумно сглатывает.

Вот, и никакой юбки с блузкой оказывается не надо, чтобы заставить его вот так смотреть на меня. И эта щекотка внизу живота будто только усиливается, подавляя собой вроде вполне рациональное в данной ситуации чувство стыда.

Мне действительно нравится, как он смотрит. Я хочу… чтобы он продолжал.

Видимо поэтому мой мозг не спешит подавать импульс телу прикрыться хотя бы маленьким полотенцем. Я просто не могу себе позволить прервать это удовольствие от его взгляда. Такого жадного, будто он просто поедает меня глазами, изучая каждый изгиб моего тела.

Я никогда в жизни ничего подобного не испытывала. И сейчас сама себе дивлюсь…

А у Бесо костяшки белеют от того, как он кулаки стискивает. Он вдруг переносицу трет, выдыхает шумно и…

…шагает ко мне.

Глава 42. Маша, и другие неприятности)

Я будто только сейчас отмираю, словно этот опьяняющий морок развеивается и мне наконец становится дико стыдно – как и должно было быть с самого начала!

Резко прикрываюсь мелким полотенцем и хочу было попятится, но ноги путаются в большом полотенце, что валяется под ногами, я буквально вваливаюсь в ванную комнату, и уже готова упасть, но Бесо как всегда ловит меня и… прижимает к себе.

Его рука теперь лежит на моей обнаженной влажной талии. И от соприкосновения с ним меня буквально всю мурашит.

Я слышу, как грохочет его сердце под тканью домашней футболки. А его тяжелое дыхание запутывается у меня в волосах.

– Ты… – хрипит он, – Сирена, клянусь.

– Такая же ш-шумная? – мямлю смущенно, не сразу понимая, о чем он.

– Такая же красивая, Маша. Манкая и… – он нетерпеливо потирается носом о мою макушку. – Ты хоть представляешь, каких сил мне стоит держать себя в руках?

– С-сложно? – наивно спрашиваю я.

– Пиздец.

И мне так хорошо на душе становится.

Ведь он не просто хочет меня. Выходит он прямо таки едва держится.

А это льстит моей израненой женской гордости куда уж сильнее. Прямо как бальзам на душу.

– Прости, – выдыхаю, но не могу сдержать улыбку, которую он к моему счастью не видит, потому что я все не решаюсь поднять на него взгляд.

Вместо этого как-то неосознанно расслабляюсь в его руках и… прижимаюсь щекой к его груди.

С удовольствием слушаю как заходится его сердце. И как сам Бесо тихо рычит, заметно напрягаясь всего-то от такого моего невинного действия.

– Мучительница, – шепчет он.

И я чувствую, как его ладонь на моей талии приходит в движение.

Скользит вверх по моему позвоночнику, а затем вниз.

И снова вверх.

Он… гладит меня.

Мой грозный Бес прямо сейчас ласково гладит меня своими огромными ручищами.

Это просто… непередаваемый кайф…

Я даже глаза прикрываю от удовольствия.

Но он вдруг останавливается, довольно резко отстраняет меня от себя и… стягивает через голову свою футболку. А я так и стою с приоткрытым ртом и…

…предвкушаю.

Неужели сейчас он будет делать со мной что-то вроде того, что делал на кухне?

У меня аж ноет все внутри от ожидания и коленки подкашиваются. Так хочется, чтобы он сейчас подхватил меня под бедра прямо как там, усадил на раковину и… Клянусь, я не остановлю его в этот раз, хоть земля под нами разверзнись!

Но Бес вдруг просто натягивает на меня свою майку, вынуждая послушно продевать руки в рукава.

Нехотя поддаюсь, даже не пытаясь уже скрыть разочарования. Пыхчу недовольно как паровоз, а Бесо тем временем сам выправляет мои влажные волосы, неумело заворачивает их в полотенце и… выставляет меня за дверь ванной, и шипит напоследок:

– Еще раз попадешься – я больше за себя не отвечаю!

Закрывает дверь.

А я с досадой губы поджимаю.

Да кто ж тебя просит то?! Отвечать за себя. Тоже мне…

Только посмотрите на него. Весь такой правильный, аж бесит!

Значит говоришь надо всего-то еще разок попасться? Это я могу.

Ну погоди у меня, Бес совестный. Я тебе еще так попадусь!

Справляюсь с желанием постучаться и потребоваться обратно. Оправляю его майку, что на мне кажется даже длиннее, чем та юбка, что забраковала мама, и шагаю за угол в коридор к своей комнате.

И именно в это момент входная дверь открывается, и в дом входит… мой бывший жених:

– О, а ты тут че забыла? – глядит на меня пренебрежительно. – Приползла прощения просить? Так поздно уже. Я больше не собираюсь на тебе жениться, и родители меня избавили от этой обязанности.

– Слава богу! – фыркаю я, чувствуя поразительное равнодушие к этому предателю.

Хочу было пройти в свою комнату, но он преграждает мне путь:

– На вопрос отвечай?! – требует нагло. – Ты нахера притащилась, спрашиваю? Ты тут теперь лишняя, и всегда была! – бьет словами урод. – Так что возвращайся в деревню и не отсвечивай.

– Это ты не отсвечивай, Борюсь! – рычу я ему в тон, буквально выплевывая каждое едкое слово ему в лицо. – И за языком следи, не то…

– Не то что?! – перебивает он грубо и толкает меня в плечо, явно стараясь показать свое физическое превосходство. – Что ты мне сделаешь, мелочь?

– Не то тебе придется иметь дело с моим женихом, – цежу я и сама дивлюсь, как уверенно это выходит.

– Чего? – кривится недоверчиво. – Успела кого-то подцепить, пока бегала? Так и катись в дом нового жениха, че к нам прилипла?

– А я уже в доме своего нового жениха, – пожимаю я плечами натягивая на лицо ехидную ухмылочку.

Я прямо вижу, как напрягается его лицо от едва сдерживаемого гнева:

– Походу ты меня не поняла, Маша, – шипит мое имя. – Я же сказал: я больше не твой жених! Свадьбы не будет! Ты мне не нужна и жениться я на тебе не собираюсь! Проваливай, – Боря явно не понимает в чем дело.

Ведь он и отцовского предложения не слышал, про то, чтобы мне просто жениха заменить с одного брата на другого.

Поэтому видать ему и в голову не приходит, что сейчас речь не о нем.

Вот так сюрприз его ждет.

Через…

…три, два, один…

Глава 43. Мария

– Вот так совпадение, – всплескиваю руками слегка наигранно: – а мне очень кстати не нужен кобель потасканный, и замуж я за тебя тоже больше не собираюсь! Как же хорошо, получается, что мой будущий муж – не ты!

– А… кто? – тупит Боря.

– Бесо, – вдруг отвечает за меня мама, возникшая на пороге кухни, видимо услышав наше приперательство.

– Чего? – Боря переводит ошалевший взгляд на мать. – Серьезно? Вы решили эту обузу на него перевесить?

– Он сам решил, – неодобрительно качает головой тетя Лиля. – Ты же его знаешь: сердобольный.

– Это да, – Боря опускает на меня брезгливый взгляд, – он с нашей сироткой с детства возился. Да если бы он не настоял, то и этой бредовой помолвки между нами не было. Ну пусть теперь и отдувается. Раз такой жалостливый.

Вот теперь у меня ком в горле.

Не могу слова протолкнуть.

Обида встала комом, что я и вдохнуть не могу.

Значит… все это время… Бесо меня просто… жалел?

Слезы подступают к глазам, но я держусь из последних сил.

Как вдруг… входная дверь снова открывается и на пороге… та самая девица с вокзала:

– Здравствуйте, извините за опоздание! – щебечет она и протягивает моей будущей свекрови какой-то пирог. – Надеюсь это хоть немного компенсирует ожидание!

– Ой, да что ты, дорогая! – мама моментально вся в лице меняется и расплывается в улыбке. – Не стоило ничего приносить!

– Ну как же, разве можно с пустыми руками приходить? – воркует девица.

– Ну, знаешь… – мать на меня косится, – некоторые не то, что с пустыми руками, но и нахлебничать не стесняются. А ты умница, так постаралась!

Вот же… суки!

Проглатываю слезы, не позволяя себе проявить слабость при всех, и кулаки стискиваю так, что ногти до боли впиваются в кожу:

– Ой, точно, – вклиниваюсь ядовито, – так уж расстаралась в соседнем магазине купить пирог, и вытащить его из заводской упаковки, что я сейчас прямо-таки расплачусь от счастья!

– Заткнись, – шипит на меня Боря.

– Ах да, я и забыла! – всплескиваю руками. – Это ведь не все старания нашей гостьи, не так ли, дорогой женишок? – улыбаюсь как шальная. По крайней мере надеюсь, что это выглядит именно так. Будто я сошла с ума и теперь им грозит серьезная опасность. – Простите – бывший женишок! – продолжаю в бешенстве. – Потому что эта сука так сильно расстаралась, чтобы тебя увести! Хотя чего уж… там тоже особо стараться не пришлось, ты ведь особо и не сопротивлялся, да, милый?

– Мария! – рявкает на меня свекровь, привлекая тем самым мое внимание к своей персоне.

– А теперь вы, матушка! – рычу в необъяснимом бешенстве. – Я никогда не была нахлебницей в вашем доме! Я столько ваших поручей выполняла, что если пересчитать это в раб-часах, то вы мне еще должны останетесь! – припечатываю и уверенно. – И это при том, что мои старики вам все время денег переводили на мое содержание! И последнее! – рявкаю так, чтобы никому и в голову не пришло меня перебивать. – У нас с Бесо – любовь! Ясно вам?! И еще раз посмеете насмехаться надо мной, и говорить о какой-то там жалости… – грожу пальцем матери – с ума сойти! – он вас предупредил, мама, – цежу: – я уйду отсюда и больше ноги моей в вашем доме не будет. И тогда Бесо тоже. И внуков, которых я вам от него рожу, вы тоже не увидите! Ясно вам?!

– Ты говори, да не заговаривайся! – все же прерывает меня Боря, видимо только сейчас придя в себя от моей гневной тирады. – Где Бесо, и где ты? Да мой брат пожалел тебя просто, дуру.

– Ой, я вспомнила! – восклицает девка. – Это же та девочка с вокзала?! «Сестренка»? – бьет по самому больному, тварь.

– Она самая, – ухмыляется Боря. – Я же говорил, что я с ней возился только из чувства долга перед отцом. Но теперь, как видишь, ее повесили на моего брата, прямо как до этого на меня. А она опять возомнила себе невесть чего, – ублюдок на меня смотрит и чуть наклоняется, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. – Ты ведь и про нас тоже нафантазировала, дурочка, – тычет меня в лоб пальцем. – А теперь и с Бесо ту же ошибку повторяешь, да?

Только ни это…

Опять дурацкий ком в горле встает. Не могу продохнуть. И глаза унизительно печет от слез.

Он ведь прав, да?

Я снова надумала больше, чем есть на самом деле.

Приняла жалость Бесо ко мне, за интерес.

И его голод с командировки и долгой дороги, за желание.

Я думала, что он хочет именно меня.

Кажется я даже успела начать думать, что он… не только… хочет…

Будто у него ко мне… что-то серьезное…

Чувствую, как по щеке сползает предательская, унизительная слеза. И в тот же миг слышу…

– Руку. Убрал. От моей женщины…

Глава 44. Мария

Бес стоит в коридоре, ведущем из ванной, в одном полотенце низко сидящим на бедрах, с мокрой головой, и я даже всхлипываю от облегчения, что он снова так вовремя появился, чтобы спасти меня.

– Смешно, брат, – усмехается Боря, выпрямляясь. – Где ты тут женщину-то увидел?

Но едва он успевает повернуться к Бесу, как в ту же секунду ему прилетает четкий удар в нос:

– Ай, блядь! – вопит Боря, хватаясь за лицо.

– Бесо, ты что творишь?! – верещит мама.

– Боренька, ты как?! – подскакивает к моему бывшему его новая телка.

– У меня еще после вокзала нос не отошел! – скулит он. – Теперь точно сломал!

– Еще раз хоть глянь косо в сторону моей жены! – рычит Бесо, встряхивая его за грудки. – Я тебе вообще ни одной целой кости не оставлю.

– Ты что вообще дикий?! – бросает сука с претензией моему Бесу, но взгляд ее то и дело сползает по мощной обнаженной груди моего мужчины, что эти ее слова даже больше похожи на комплимент. – Почему вечно с кулаками лезешь?! Сила есть – ума не надо?

– Ум – предполагает наличие мозгов, которые в свою очередь помогают думать прежде, чем открывать рот, – яростно цедит Бесо. – И у вас троих этой связки явно не наблюдается! Поэтому я вынужден продолжать учить своего младшего брата хотя бы базовым основам манер и элементарного мужского достоинства, – строго отчитывает всех присутствующих Бес. – К слову, тебе бы тоже не помешало. Да жаль, мне принципы не позволяют женщин бить.

Повисаю на руке Бесо, чтобы он отпустил брата, только потому что мне не нравится, что эта потаскуха стоит к моему мужчине так близко и уже настолько неприкрыто пялится.

Он поддается мне, отпускает Борю и отшатывается подальше от этой дряни.

– Т-ты мне угрожаешь? – сбивчиво говорит она, но волосы поправляет, и становится слишком очевидно, что деваха распознала в моем самце вожака этой стаи.

– Еще как угрожает! – рявкаю на нее, шагая вперед, желая защитить свое от нового посягательства этой бляди. – Потому что мне, в отличие от Бесо, никакие принципы тебя побить не помешают.

Она отшатывается в ужасе, а я чувствую горячую руку Бесо на своей талии, он будто успокаивающе поглаживает меня через свою же футболку. Интересно, опять будет меня останавливать, как на вокзале?

– Хочешь, подеремся с ними? – говорит прямо у меня над ухом вроде с улыбкой в голосе, но я вдруг осознаю на все сто: скажи я сейчас, что хочу – драке быть.

Поворачиваю к нему голову и поднимаю на него взгляд.

Смотрю просто, пытаясь понять, чем он всё же руководствуется? Может и правда из жалости за меня стоит? Как Боря и сказал. Ответственность за меня чувствует.

Но то КАК он это делает, и как он смотрит на меня прямо сейчас и вообще последние дни, не может не наталкивать меня на какие-то дурацкие мысли.

Будто я для него…

– Бесо, что ты такое говоришь?! – тем временем мама отходит от шока. – Что значит подеремся?! Ради этой девицы…

Она замолкает в тот же миг, когда Бес поднимает на нее тяжелый взгляд исподлобья, заметно мрачнея:

– Ради этой, как ты выразилась девицы, я убью, – рокочет на полном серьезе.

И я спиной чувствую, как вибрирует его грудь, к которой он меня прижимает, согревая.

– Ты что говоришь?! – я даже не поворачиваясь знаю, что мама за сердце хватается. – Это ведь брат твой родной! Кровный! Наш с отцом сын! Как и ты!

– Только потому что он ваш с отцом сын, он все еще дышит. Но мое терпение не резиновое… – угрожающе рокочет Бес, и ощущение, что он совсем не шутит.

Будто именно сейчас он и стал тем самым басманским дьяволом, которого я всегда так боялась.

Но сейчас… не боюсь.

Вжимаюсь спиной в его мощный торс, поворачиваю голову к нему сильнее и… коротко целую его в щеку, почему-то не сумев удержаться…

Он тут же на меня переключается, опускает взгляд и хмурится уже совсем привычно, а его ладонь заметно напрягается на моей талии.

– Не злись, – говорю успокаивающе. – Подеремся с ними в другой раз, ладно? У нас ведь завтра свадьба, предлагаю поберечь силы для более важных занятий, – говорю только для него, но чтобы сучка видела, что главный приз явно достался мне. И пусть подавится теперь своим Борюсей!

Взгляд Бесо мечется по моему лицу, будто он пытается осознать всю двусмысленность моего предложения. И выглядит он сейчас каким-то непривычно… завороженным что ли. Прямо как до этого в кухне, словно опять отключился от реальности.

Поэтому я поворачиваюсь к притихшим наблюдателям и выдавливаю язвительную улыбочку:

– Засим мы вас оставим. А то как-то неудобно перед гостями в таком виде, сразу после душа.

– Вы че там… вместе что ли были? – отмирает наконец Боря, все еще пряча свой нос ладонью.

И только сейчас его взгляд оценивающе скользит по моему нестандартному прикиду: футболка его брата идеально сидит на моей фигуре, местами прилипая к влажной коже, очерчивая мои вполне выразительные изгибы, а еще явно выдавая мое удовольствие вот так прижиматься к полуобнаженному Бесу.

– Ну знаешь, – дергаю плечом, – у твоего брата явно нет проблем по мужской части. В отличие от некоторых, – бросаю выразительный взгляд на его деваху. – Так что будь поосторожней, дорогуша.

Они оба так и стоят едва рты не раскрыв. Девица явно сожалеет, что ухватила не того брата, а бывший жених кажется все же увидел в «сестренке» женщину, которую уже по достоинству оценил другой, но самый что ни на есть настоящий мужчина.

Поворачиваюсь к Бесо так и застывшему надо мной. Привстаю на цыпочки, коротко целую его… в губы:

– Пойдем уже оденемся. А-то видишь, гости заждались, – с этими словами оттесняю своего медведя в комнату, дабы добить этот цирк уродов серьезностью наших с Бесом отношений.

Чтобы ни у кого даже мысли не проскочило, что мы блефуем.

Чтобы однозначно все поняли: он мой!