Текст книги "Лодка на двоих (СИ)"
Автор книги: Анна Аксент
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)
Глава 12
День закончился быстро, ночь опустилась так внезапно, что Айлил от неожиданности вздрогнула, когда глянула в окно и увидела темноту за стеклами. Юстас долго спал, зелья делали свое дело, сращивали разрезанные и разорванные ткани между собой. Иногда, мужчина постанывал, но не просыпался – заживление шло болезненно и быстро. Ближе к полуночи, когда и Аерин и Айлил уже спали, их разбудил вскрик Юстаса. Первым к лорду подскочил Аерин:
– В чем дело?
– Что-то не так, что-то идет не так…
Аерин переглянулся с Айлил, и девушка пожала плечами в недоумении.
– Ты пил зелья своей королевы, тебе виднее, что могло пойти не так, – сказала Айлил.
– У меня галлюцинации, видения…
– Подожди, ты видишь призраков, старика и старуху? – Усмехнулся Аерин, – так они наших рук дело, мы запустили их, чтобы отвадить от поместья фермерских детей и бродяг всякого рода.
– Запустили их? Сами? Разве такое возможно? – Удивился Юстас.
– С той, кто нам помогла, и не такое возможно, – ответила Айлил.
– Если у вас есть такая сильная и знающая колдунья, что помогла «заселить» в поместье двух призраков, то почему она не помогла твоей сестре?
– Она зелья не варит, не умеет.
– Но умеет кое-что другое, не менее интересное, – парировал Деай.
– Как ты себя чувствуешь, лорд? – Спросил Аерин, чтобы перевести тему разговора от веллы Лиманики, – мы сможем отправиться в столицу завтра утром?
Юстас молча открыл третью склянку и залпом выпил зелье:
– Сможем.
Аерин кивнул в знак одобрения, а Юстас сказал:
– Зачем вы оставили ее в столице, мне кажется это слишком опасно, ведь ее «любящий» муж скорее всего уже ищет беглецов?
– Мы думали, что та, что сделала призраков, сможет помочь и моей сестре, – ответила Айлил, – но мы ошиблись.
На пару мгновений воцарилось молчание, нарушил его Юстас:
– Есть хочется…
– Сейчас?
– Зелья конечно сделали свое дело, но разорванную плоть не срастить просто так, на одном лишь колдовстве.
– Колдовство как раствор, – догадалась Айлил.
– Но кирпичи, само тело… мало колдовства, тело исцеляемого должно получать пищу и воду, – Аерин закончил за Айлил.
– Все верно.
Аерин и Айлил отошли в сторону, и девушка спросила друга:
– Что если Лина уже не способна исцелиться? Что если уже поздно? Слишком поздно?
– Мы должны двести дело до конца, и потом, вспомни чуму. Мы умирали, почти все были заражены, и только зелья Литары Тарм спасли нас. У нас достаточно сил и денег, чтобы обеспечить Лине хороший уход и питание.
– Да, ты прав, просто…
– Просто, ты боишься,… я уже и отвык, что ты можешь бояться в этом теле.
Айлил покрутила на пальце кольцо, но потом пожала плечами и сказала:
– Я принесу ему, что-нибудь из припасов. Завтра, он нужен нам, готовым вернуться в столицу, и способным перенести не близкую дорогу верхом на лошади.
Аерин молча проводил девушку глазами. Он привык к ее мужской внешности, и для него она всегда была Айлил. Через первый месяц их приключений, Аерин научился распознавать в движениях и мимике Аллена девичьи черты. Но также, с каждым новым днем, черты характера, проступавшие в Айлил только в мужской внешности, пугали Аерина все больше.
Кладовые, в заброшенном поместье, все еще держали холод, можно было хранить некоторый запас продуктов, не опасаясь порчи. Как правило, Айлил и Аерин держали вяленое и сушеное мясо, иногда копченый окорок или тушки копченых, истекающих жиром уток, вино и свежую питьевую воду в больших глиняных кувшинах, сухари, яблоки. И Айлил и Аерин умели неплохо готовить, но не занимались этим в поместье, чтобы быть готовыми сорваться в путь в любой момент.
Айлил спустилась по подгнившей, деревянной лестнице в кладовую, зажгла лампу, скользнула взглядом по деревянным, грубо обработанным полкам и одиноко висевшим металлическим крючкам. На одном из них висел целый окорок, к которому они с Аерином не успели приложиться. Айлил сняла окорок с крюка и положила на пустующую полку, которую по необходимости использовали в качестве разделочного стола, тут же на полке стояли простые, не покрытые лаком, но главное чистые тарелки. На вбитом в стену, ржавом гвозде, видел острый, кухонный тесак. Айлил отрезала от окорока несколько больших кусков, положила их на тарелку и вернула окорок на место. На тарелку отправились несколько сухарей подрумяненных в печи и пара яблок. Вино и вода были и наверху, в комнате, а в буфете, в столовой, можно было найти чудом уцелевшие бокалы.
Девушка вернулась в комнату и поставила тарелку рядом с кушеткой, прямо на полу. Пока Юстас тяжело и долго вставал, потом наклонялся, чтобы поднять тарелку, Айлил сходила за кувшином с вином и принесла его также. В буфете нашла пыльный, стеклянный бокал на витой, но толстенькой ножке.
Прежде чем подать бокал Юстасу, девушка силой дунула в него, и со дна бокала взметнулось облачко пыли.
– Пауков-то хоть нет? – Спросил Деай.
– Нет, – отрезала Айлил и сунула бокал в слабую мужскую руку.
В небрежном, и даже излишне резком жесте их пальцы неловко столкнулись в воздухе и бокал едва не выпал. Юстас вдруг дрогнул и в его глазах, на долю секунды, мелькнуло сначала удивление, потом омерзение и даже ужас. Но мужчина быстро взял себя в руки, и, не смотря на слабость, не выронил бокал из вдруг ставших безвольными пальцев. Айлил словно бы не заметила реакции лорда, наклонилась было к стоявшему на полу рядом с кушеткой кувшину с вином, чтобы поднять.
– Я сам, – просевшим голосом, быстро сказал Юстас, а девушка, пожав плечами, отошла в сторону, даже не обернувшись.
Деай принялся за еду, поначалу кусок не лез в горло, но через пару минут, он немного успокоился и даже усмехнулся сам себе, посмеявшись над вдруг внезапно возникшим страхом. Тщательно разжевывая почти сладкий из-за голода кусок окорока, стало казаться, что яркая и резкая волна, прошедшая от пальцев по всему телу ему почудилась. Но лорд, то и дело пытливо разглядывал мальчишку. Ошибки быть не могло, это явно был парень. Однако странные ощущения было страшно и стыдно вспоминать.
Чувство сытости пришло быстро, Юстас поставил тарелку на пол, отодвинул ее от себя рукой. Сытость разливалась по телу теплом и некоторым отупением, невыносимо захотелось спать. Мужчина глянул на кувшин с вином, стоящий рядом с кушеткой, но пить его передумал, и в поиске оглядел комнату. На комоде, там, откуда Аллен принес ему кувшин с вином, стоял еще один, по всей видимости, с водой. Юстас встал с кушетки, покачнулся, но устоял на ногах. Краем глаза, он заметил, как дернулся Аерин, мужчина видимо хотел помочь, и не дать упасть на пол кулем раненому лорду. Мальчишка тоже наблюдал за попытками Юстаса устоять на ногах, но не проявил к этому ни малейшего интереса. Юстас сделал два неуверенных шага вперед, и понял, что вполне готов дойти до комода без посторонней помощи.
Пил он долго, вода была еще слаще, чем мясо. Бокал опрокидывался за бокалом. Тело, потерявшее много крови, видимо требовало восполнить недостающую жидкость. Медленно, но уже более уверенно Юстас вернулся кушетке, и сразу же лег спать. Сон пришел так быстро, что засыпая Юстас дернулся, падая в пропасть, но не открыл глаза, а уснул.
Утро пришло быстро, южное солнце беспощадно палило в грязные окна. Юстас сел и оглядел себя. Аерин и Аллен уже ходили по комнате, видимо дав раненому последние минуты поспать. Деай осмотрел себя и то, что он увидел не понравилось ему, Аерин, заметив это сказал:
– Я принесу тебе свою сорочку, та, что на тебе, завтра вызовет слишком много вопросов у стражников в столице.
Пока Юстас аккуратно снимал уже вставшую колом, от засохшей крови сорочку, отдирал прилипшую к ранам ткань, Аерин вернулся с обещанной сменой белья. В руках мужчина держал чистый отрез ткани, смоченный в воде и когда подошел к кушетке, на которой сидел Юстас, сказал:
– Как сможешь, оботри кровь… и начни с лица. Ванну мы тут так и не нашли, видимо фермеры успели многое растащить.
Юстас принял отрез, а сорочку Аерин положил на кушетку, выбрав место, не запачканное кровью. Деай наконец отлепил от своего тела ткань и рывком, так, что сорочка с хрустом разошлась, снял ее. Пока он обтирал лицо, руки и шею, поворачивая смоченный в воде отрез ткани чистыми частями, ощущал на себе обжигающе холодный, пронзающий насквозь взгляд. Он мельком глянул в сторону Аллена и не ошибся. Мальчишка угрюмо наблюдал за его действиями, не отрывая взгляд.
Аерину хватило секунды, чтобы оценить ситуацию:
– Аллен сходи на конюшню, подготовь лошадей и упряжь. Завтра выедем рано.
Аллен усмехнулся, но встал и словно специально медленно, вразвалочку вышел из комнаты.
Юстас, не переставая приводить себя в порядок, спросил:
– Он..?
– Нет! – Отрезал Аерин, но через секунду, несколько спокойнее сказал: – Из-за сестры он испытывает злость ко всем лордам. Они были с ней близки…
– Просто мне показалось…
– Ты ошибся, он не такой. У него была невеста, но из-за побега вернуться домой парень уже не сможет, свадьбе не бывать. – Ложь давалась легко, она придумывалась на ходу.
– Наличие невесты не говорит ни о чем.
Аерин, от досады на лорда чуть было не выругался:
– Так может это ты лорд, не такой?
Деай дернулся.
– Ну – ну, выскородный, еще одного комплекта зелий у нас нет, – Аерин усмехнулся, он понял, что своими словами поставил на место Юстаса. Наемник не сомневался, что Деай проявляет интерес только к женскому полу, но странное напряжение между ним и Айлил пусть и в мужском обличье все же заметил. Аерин внутренне напрягся, получалось, не только он видит женскую суть своей подруги под чужим, мужским лицом. Совершенно незнакомый человек, через пару часов пребывания рядом с Алленом, заподозрил неладное.
Или дело в другом?
Когда Айлил вернулась в комнату, Юстас Деай уже спал. На нем была сорочка Аерина, а в камине догорала старая. Там же, тлел влажный и грязный от крови отрез ткани, которым Юстас обтер лицо и тело.
– Я все подготовила.
Аерин кивнул в ответ и стал внимательно рассматривать Айлил ища ответы на возникшие вопросы. Через минуту Айлил не выдержала и спросила:
– В чем дело?
– Это ты мне скажи.
– Я?
– Да, ты, Айлил! Какого ты уставилась на него? Заешь, что он спросил меня, когда я отправил тебя на конюшню? Не интересуешься ли ты мужчинами, а не женщинами?
– Так мне положено… интересоваться мужчинам, – тихо, едва слышно ответила Айлил.
– Не в этом теле! – отрезал Аерин, – нам ни к чему лишние вопросы. Мы и так заврались дальше некуда!
– Завтра, в доме Лиманики, он откроет сундук и после этого уйдет на все четыре стороны. Как только Лина, сможет сесть на лошадь, мы уедем. Ты прав, денег достаточно, чтобы начать новую жизнь в Серединном Королевстве. Пора прекратить дергать пока что сопутствующую нам удачу за хвост.
Аерин ничего не ответил, молча некоторое время смотрел прямо в глаза девушке, а потом отвернулся и сказал:
– Я привык к тебе девчонка, хоть ты и пугаешь меня иногда.
– Так поедем вместе?
– Ты же знаешь…
– Что твой сын живет в столице? – спросила Айлил, и, усмехнувшись, добавила, – только он знать не знает про тебя, и живет счастливо с матерью и отцом, пусть не родным по крови, но тем, что кормит и поит его и заботиться о нем, любит его. Пора бы уже отпустить и Майку и сына. Пора идти дальше.
Аерин отвел глаза и едва слышно ответил:
– Давай спать, завтра нам предстоит долгий и сложный день.
Глава 13
Юстас проснулся резко, словно кто-то толкнул его в бок. Мужчина медленно сел и приподнял край сорочки, осматривая раны. Глубокие колотые раны уже затянулись. Через пару дней корочка подсохнет и отвалиться сама, а это означало, что сейчас пусть и с трудом, но он сможет сесть на лошадь и вернуться с этими двумя в столицу. Деай хотел надеяться, что его спутники не успели обратиться к герцогу, и действительно ждут его в одном из постоялых дворов на тракте. В глубине души Юстас понимал, что братья Крайчеры ждали его вчера, весь день, за это время он должен был открыть сундук, и разбойники, как было ими же обещано, отпустили бы его. Но этого не произошло. Поэтому, скорее всего, Крайчеры успели вернуться в столицу и обратились за помощью к герцогу. Значит, этих двоих ищут. И его вместе с ними, так ненароком можно и под раздачу угодить, пока стража разберет кто свой кто чужой. Или же, о чем думать совершенно не хотелось, как только он откроет сундук, его там же, под фундамент дома, в котором они держат сестру мальчишки и закопают.
Аерин и мальчишка уже ходили по комнате, и старший почувствовал не хороший, тяжелый взгляд Юстаса.
– В чем дело лорд?
Юстас молчал, он не решался говорить, не хотелось озвучивать свои страхи, а что еще хуже, подсказывать разбойникам, как в случае чего им поступить дальше.
Аллен глянул на Юстаса только мельком, и продолжил одевать портупею и пристегивать оружие, но сказал, обращаясь к напарнику:
– Он боится, что мы обманем, не отпустим, когда откроет сундук в нужном месте.
Юстас от неожиданности моргнул несколько раз, стряхивая наваждение, мальчишка слово в слово озвучил его подозрения.
– А еще думает, что его прислуга уже обратилась к герцогу, и не хочет попасть в замятню если нас накроют в столице.
Правая бровь Аерина медленно прошла путь от почти ровной, до изогнутой под прямым углом.
– Мы дали слово лорд, – отрезал Аерин, пресекая дальнейшие попытки Айлил сказать, что то еще, – ты тоже дал слово. Мы думали про то… и скорее всего твоя прислуга обратилась к герцогу за помощью, нас уже ищут, но не думаю, что ищут в столице, патрули усилены, но не настолько, чтобы волноваться, только такие безумцы как мы с Алленом могли оставить его… сестру под носом высшего света герцогства. Еще немного и опаснее будет оставаться тут, в поместье, чем находится в столице. Не переживай, городские стены мы пересечем без проблем, да и за ними постараемся не привлекать внимание.
– Собирайся лорд, – бросила Айлил, – времени мало.
Юстас встал с кушетки и заправил в брюки сорочку. Брюки были черного цвета, засохшие пятна крови были почти не видны, только лоснились в утренних лучах солнца, пробивающихся сквозь грязные стекла окон. Аерин критически оглядел лорда и недовольно цокнул языком.
– Так не пойдет, на полуденном солнце будет видно еще больше, а если вспотеешь от жары, а ты вспотеешь, то от тебя будет еще и смердеть. Погоди.
Аерин развязал небольшой вещевой мешок, который так сосредоточенно собирал до этого, и выудил из его недр темно серые брюки, которые бросил Юстасу. Деай поймал их и отложил на кушетку, где было почище, после чего рывком снял свои брюки с бедер и наклонился, чтобы освободить ступни. Айлил выскочила из комнаты как ужаленная, прихватив свой мешок с вещами. Когда Юстас оделся и поднял голову, он увидел в комнате только Аерина:
– Все лорд? Ты готов?
Юстас кивнул.
Они вышли во двор, Юстаса на несколько секунд ослепило солнечным светом, когда он привык, то увидел, что Аллен уже приготовил двух коней, на третьем сидел сам мальчишка. Позади Аллена, к седлу был намертво прикручен ларец с зельями.
– Тебе помочь, лорд? – Спросил Аерин, намекая на то, что взобраться на лошадь Юстас сам не сможет, но лорд в ответ отрицательно мотнул головой и рывком вскочил в седло. От резкой боли перехватило дыхание, заглядывать под сорочку, Юстас не стал, только чуть отстранил белую ткань от своего тела, чтобы если раны закровили, пятен на сорочке не было. В дороге раны снова затянутся, а кровь засохнет.
– Следуй за нами, лорд, и постарайся не вывалиться из седла, – сказал мальчишка и, усмехнувшись, пришпорил своего коня.
Аерин только покачал головой в знак неодобрения, но тоже пустил коня в галоп. Юстасу не оставалось ничего иного как последовать их примеру.
Галоп был не долгим, опасаясь, что кони выдохнутся, всадники перевели их на рысь и через час выехали на старый главный тракт, который был заброшен вот уже десять лет. Всему была причиной река – Дарё. Свое начало река брала в высокогорном озере, и пару раз таяние ледников было таким масштабным, что река выходила из берегов. Были затоплены несколько фермерских деревень, местами подмыт и разрушен главный тракт. Восстанавливать дорогу и деревни не стали, люди переселились дальше от опасной и непредсказуемой реки, а главный тракт перенесли к северу от старого. Местами, трактом можно еще было пользоваться, и к столице он подходил вплотную, правда подъезд зарос травой и кустами, но верхом на конях пройти было еще можно.
К столице они добрались далеко за полдень, коней оставили в придорожной харчевне, в которую заехали пообедать. Там же, Аерин коротко переговорил с хозяином, стоящим за стойкой, и под завершение разговора, указательным пальцем пододвинул мужчине целый золотой.
Юстас, который все это наблюдал со стороны, сидя за дальним, угловым столиком вместе с Алленом только скептически хмыкнул. А через мгновенье, не удержавшись, сказал, обращаясь к мальчишке:
– Широко живете.
– Помалкивай лорд. – Отрезал парень, но потом, смягчившись, пояснил: – Аерин не только за обед ему заплатил и лошадей… или ты собрался, прям так, через главные ворота в столицу пройти?
Юстас смолчал, в словах мальчишки был резон, если эти двое уже некоторое время скрываются, да и вообще, судя по всему, частенько нарушают закон, то им виднее кому и за что платить целый золотой.
Аерин в это время поднялся наверх по скрипучей деревянной лестнице, на второй этаж, где располагались комнаты для постояльцев, а когда вернулся, то нес в руках объемный холщовый мешок. Наемник подсел за столик к своим спутникам и принялся за еду, на молчаливый вопрос Айлил он только кивнул. Отобедав, мужчины разом поднялись из-за стола, а когда вышли на улицу, то Аерин потянул Юстаса за рукав в сторону конюшни, Айлил, которая не расставалась с ларцом, и так знала куда идти и что делать. В полутемной, пахнущей соломой, овсом и лошадями конюшне, Аерин прошел в пустующее стойло и раскрыл холщовый мешок. Из него были извлечены накидки Мокхе дуюмов, три ожерелья из костей и охранительные амулеты.
– Откуда? – только и смог спросить Юстас. Да, накидку могла сшить любая портниха, но ожерелья и охранительные амулеты, это было за гранью возможного. Мокхе, пешком преодолевающие огромные расстояния, свободно передвигались между государствами, и нигде не могли быть задержаны и никем. Молчаливые (как в прочем и Лики Лун) служители Отца и Матери, могли вести оседлый образ жизни, если служили в храме. Но если Наге дуюм (главный служитель) отправлял мокхе в путь, тот повиновался. Никто не знал почему мокхе так часто бывают в пути, но до того момента как они оставались на постоянное услужение в храме, служителям предстояло обойти пешком не одно государство. Что они несли, зачем и куда, никто не знал. По негласному закону мокхе не трогал никто, даже кочевники Паданга не покушались на этих безмолвных путников, хотя не чтили Лики Отца и Матери и не строили им храмов. У кочевников были свои, пустынные боги, но чужим богам они относились уважительно. Ожерелья и охранительные амулеты, были лучшим пропуском из тех, что можно было придумать.
Через несколько минут, из конюшни вышли три мокхе. Закутанные с головами, не смотря на жару, в темные грубые хламиды, мужчины не суетливо, но достаточно быстро вышли на дорогу, костяные ожерелья глухо позвякивали в такт их шагам, амулеты сверкали на солнце. Высокий и статный служитель шел впереди, позади него, двое служителей несли, взявшись за ручки с обеих сторон ларец, поверх которого было наброшено ритуальное покрывало.
В город они проходили через главные ворота, стража почтительно расступилась перед ними, а один, сделал жест правой рукой, все пять пальцев, которой были сведены в щепоть. Стражник коснулся сначала своего левого глаза потом правого. Первый из мокхе остановился и повторил жест, после чего щепотью коснулся лба стражника. Когда процессия удалилась, счастливец сказал остальным стражникам:
– Теперь пять лет со мной неотступно будет удача.
В узких, боковых улочках города было не протолкнуться, но перед служителями люди расступались, улучив момент, чтобы никто не слышал, что служитель заговорил, Юстас спросил Аллена, который словно не замечал жару и усталость, легко нес со своей стороны ларец:
– Далеко ли нам идти?
Аллен окинул взглядом лорда и сразу же заметил не хорошую бледность лица, и серые, высохшие губы мужчины. Парень щелкнул языком и Аерин идущий впереди остановился и обернулся к ним.
– Потерпи лорд, осталось немного. Один квартал.
Деай кивнул в ответ, и они продолжили путь.
Улица, на которую они, в конце концов, вышли, была респектабельной. На ней стояли аккуратные, чистенькие домики зажиточных горожан, городских чиновников, лекарей и купцов. Солнце перевалило за зенит давно, но именно сейчас дневное светило почти что яростно, изливало на землю свой жар. Улица была пуста, жители попрятались в свои дома, прячась от солнца, а магазинчиков и лавочек на улице не было. Дом, к которому они подошли ничем не отличался от остальных. Аерин огляделся для верности, и отрывисто постучал во входную дверь.
Почти мгновенно дверь приоткрылась, за ней была темнота, уже через секунду дверь распахнулась настежь, пропуская внутрь дома троицу, а когда они вошли, захлопнулась, словно и не открывалась вовсе. Ослепительное солнце было отсечено от уставших мужчин. В маленькой, странно, но приятно пахнущей прихожей, царил полумрак и прохлада.
– Кто это с вами? – Спросила пожилая женщина.
Юстас снял с головы глубокий, скрывающий лицо капюшон и велла Лиманика охнула:
– Зачем его привели?!
Аерин отвел за руку Лиманику в сторону и несколько минут шептался с ней, так тихо, что Деай не мог разобрать слов. Но когда Лиманика и Аерин повернулись к Юстау и Аллену, на лице женщины было непроницаемое приветливое выражение.
– Идемте, – отрывисто бросила она и повела мужчин в подвал.
В комнате, в которой несколько месяцев назад в себя после ранения приходил Аерин, на той же кровати лежала девушка, вернее ее тень. Юстас молча смотрел на нее и ужасался, как муж, который поклялся перед Ликами Лун хранить и оберегать ее, мог так поступить? Невозможно было разобрать черты ее лица. Девушка была настолько истощена отравлением и болезнью, что кожа на скулах натянулась до предела, казалось еще немного и треснет как тонкий фарфор под грубыми руками. Под глазами были темные тени, а кожа приобрела дурной, землистый оттенок.
Аллен повернулся к Юстасу и они поставили сундук на пол. Деай присел рядом и аккуратно открыл крышку. Подняв взгляд, он заметил, как глаза Лиманики восторженно загорелись.
– Я конечно мастерица по другим делам, но перед зельями Литары Лареграндской преклоняюсь. Я слышала, она уничтожила ведьму пустыни?
– Да, это так, я сам видел то.
Лиманика вдруг улыбнулась и ответила:
– В другое время, я бы с удовольствием послушала твой рассказ, лорд, но ты тут не по своей воле, поэтому и рассказ будет не к месту. Приступим.
Юстас протянул первую склянку:
– Это должно вывести яд… ее будет тошнить, нужно давать больше воды, через десять минут после первого вот это, – Деай указал пальцем на еще один флакон, – третий, принять через сутки, он поможет ей восстановить силы, и залечит внутренние органы, которые успел повредить яд. Нужно будет много еды и питья… если она давно не ела, то лучше начинать с мясных бульонов, а там, разберетесь сами.
– Как мы сохраним третий флакон без ларца?
– Его можно хранить и без ларца, а уж десять минут, до приема второго зелья я подожду, – Юстас улыбнулся, его сомнения в этой парочке рассеялись, все слова, сказанные ими, оказались правдой, теперь он был готов даже просить их за свое тяжелое ранение… вернее простить мальчишку.
Через десять минут после приема первого зелья, Лиманика влила больной в рот следующую порцию зелья. Юстас поднялся от сундука и передал в руки Аерину третий флакон:
– Я оставляю вам ларец, мне он не нужен. Я верю, что вы правильно распорядитесь зельями. Оставшиеся можно хранить без ларца.
Аерин кивнул в ответ:
– Аллен, выведи лорда из города. Думаю ваши друзья, даже если и обратились к герцогу за помощью, то все равно оставили кого-то в первом постоялом дворе на главном тракте, на случай, если мы сдержим слово и отпустим вас.
Мальчишка кивнул и молча пошел к выходу из подвала, Юстас, взглянув еще раз на ту, ради которой все и было затеяно, двинулся следом. Поднимаясь по лестнице за Алленом, Деай услышал характерный звук и резкий голос пожилой женщины:
– Что встал! Неси таз и питьевую воду, не видишь, лорд был прав!
Загремела посуда…
Юстас улыбнулся, зелье действует, значит, девушка выживет.
Дом колдуньи они покинули тихо. Прежде чем выйти на улицу, Аллен приоткрыл дверь и оглядел улицу, она по-прежнему была пуста. Переступив через порог, они притворили за собой дверь, и Юстас услышал, как мягко звякнула запирающая щеколда.
Степенно шли по улицам города, этот путь дался лорду намного проще, то ли он хоть немного отдохнул от невыносимой жары в доме Лиманики, то ли зелья продолжали действовать и стягивали, сращивали между собой разорванные клинком ткани. Хотелось посмотреть на раны, но сделать это можно будет только за стенами города.
В совершенном молчании они вышли из города через главные ворота, и также как и несколько часов до этого не были остановлены стражей.
Дошли до таверны, где были оставлены кони. Полумрак конюшни сгустился, на герцогство опускался вечер. В пустующем стойле Юстас снял с себя ожерелье, охранительный амулет и хламиду. Аллен сделал то же самое, пояснив:
– Будет подозрительно третий раз проходить главные ворота в этом виде. Я проскочу в город через тайные ходы.
Юстас пожал плечами, его это теперь не касалось.
– Забирай своего коня, лорд, на нем доберешься до первого постоялого двора на тракте, уверен, там тебя ждут друзья.
Лорд подхватил коня, на котором проделал путь от заброшенного поместья до таверны под уздцы и вывел из стойла, жеребец нетерпеливо перебирал ногами.
Аллен аккуратно сложил амулеты, ожерелья и хламиды в холщовый мешок, оставленный в стойле, и перебросил лямку через правое плечо. Мальчишка подошел к Юстасу вплотную и вдруг впился ему в губы губами. От неожиданности Юстас не сообразил оттолкнуть парня сразу, а Айлил в это время легко стянула с пальца кольцо. Когда лорд ухватил наглеца за плечи, то пальцы потонули в длинных, явно не мальчишечьих волосах. Деай отпрянул. Перед ним была девушка, и она усмехалась. Юстасу вдруг подумалось, что не так уж и важно, какая личина главная – мужская или женская и ответил на поцелуй.
