Текст книги "Лодка на двоих (СИ)"
Автор книги: Анна Аксент
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)
Глава 4
За пять месяцев до…
Прислугу Айлил окрутила быстро, вернее согласие они дали сразу, как только увидели деньги, но долго обсуждали, как не попасть потом под горячую руку герцога. Сошлись на том, что Айлил оплатит каждому зелье забвения, которым торговали из-под полы на городском рынке. Зелье можно было выбрать разное, одно отшибало память за последний год, другое, только последние несколько дней. Голова после него болела нещадно, варили его кочевники Паданга, и нелегально привозили в Лабланку. Что входило в состав зелья, никто не знал, но действовало оно отменно. То и дело к целителям обращались пострадавшие, как правило, от разбойников или какого обмана. Лихие люди, для того чтобы замести следы использовали варево. Однако, кому пришлось понести ущерб, да ко всему прочему мучиться головными болями пару дней, бывали совершенно не против, когда разбойники заставляли пить зелье. Лучше так, чем лежать с перерезанным горлом у обочины. Магический след от зелья был такой силы, что даже слабые маги кривили носы от его вони. Поэтому прислуга могла не опасаться, вся вина ляжет на молодую госпожу, их же в сговоре не заподозрят. Лакей подрядился сбегать в город за зельем. И судя по тому, как быстро вернулся назад с покупками, делал это не в первый раз. Айлил не хотела, задумываться для чего парень использовал зелье раньше, а вот горничные насупились сразу.
Ей пришлось заплатить по десять золотых каждому, а это один лакей, две горничные и служанка, которая занималась грязной работой – чистила камин, носила дрова, прибирала в комнатах. Десять золотых, для прислуги сумма заоблачная, получить такую сразу, можно бросать работу и начинать свое дело, но никто из получивших монеты в руки не высказал такого желания. И были абсолютно правы, уйди они сразу же со службы во дворце после побега Айлил, подозрения упадут на их головы как камни во время обвала в Красных Горах. Встал вопрос сохранности денег полученных прислугой. Лакей предложил написать себе записки, а монеты припрятать в комнатах, но это предложение было отвергнуто сразу. Причем первой высказалась молчаливая девушка-служанка, которая заявила, первое, что сделает стража, это обыщет все, и монеты будут найдены, а записки с изобличающими сведениями переданы герцогу, который отправит их на плаху не задумываясь. Тогда Айлил предложила положить эти деньги на счета в одном из коммерческих банков в столице. А в условиях счета прописать отправку уведомлений о получении денег, так каждый бы из них в разное время, не привлекая внимание, получил бы письмо из банка, а затем и доступ к счету. Получалось, что прислуге приходилось довериться Айлил, ведь только она могла положить деньги на счет. Отпусти она каждого в город в этот день для открытия счета, ниточка истины для ее брата будет обнаружена мгновенно.
– То есть, – достаточно нагло заявил лакей, который понял, что Айлил ему больше не госпожа, следовательно и следить за языком особо не требуется, – мы должны довериться вам, на вашу совесть?
– Именно так, – ответила Айлил, – иного выхода нет. Вам придется довериться мне, или вы не получите деньги, а я не получу свободу.
– Полагаю, госпожа не обманет нас, – опять выступила служанка, как это было не странно, но к ней прислушивалась вся троица, даже лакей вдруг сдулся, – за все то время, что мы ей прислуживаем, разве она обманула нас хоть раз? Нет. И никогда не жаловалась на нас мадам управительнице.
Горничные закивали в ответ. Парнишке лакею не оставалось ничего другого как кивнуть в знак согласия.
После разговора с прислугой, Айлил потратила некоторое время на сборы. Из одежды она ничего не взяла, украшений тоже, только подвеску на цепочке, что давным-давно подарил ей отец. Мать редко обращала внимание на младшую дочь, и больше занималась сыном и наследником. Для того, чтобы выйти из дворца незамеченной, Айлил позаимствовала платье у служанки, с которой они оказались одного роста и комплекции. Девушка была нелюдима и молчалива, скорее всего, Айлил никто и не остановит на выходе из дворца. С угрюмой служанкой никто не захочет переброситься парой слов. Молодые стражники предпочитают других девушек, тех, что рады поболтать ни о чем и пококетничать. Рапиру, и набор ножей Айлил повесила на пояс под платье, конечно их можно было прощупать, да и по голым ногам они били больно, но иного выхода не было. Два кошеля отправились туда же, только пару золотых монет Айлил положила в лиф платья. Как только она покинет дворец, то посетит магазин готового платья, работникам которого нужно будет закрыть рты сразу же. По началу, чтобы не выгнали на улицу замарашку служанку, а потом, чтобы не лезли в примерочную, чтобы рассмотреть лицо той, что сорит деньгами и при этом предпочитает оставаться не узнанной. Волосы Айлил спрятала под большой серый капор, так, чтобы ни одна рыжая прядь не выбилась. Служанка измазала ей лицо и передник сажей, вручила в руки ведро с огарками свечей и кивнула на дверь:
– Как только вы выйдете, мы выпьем зелье. Последняя неделя и этот день сотрется из нашей памяти, в вашей воле обмануть нас, и не оставить денег, тем более деньги вам и самой нужны, но я знаю, что вы так не поступите и сдержите слово.
Айлил кивнула, последние мгновения она находилась в комнате, в которой прошло ее детство и юность. В этом замке она родилась и выросла. И вот теперь ей предстоит уйти. Видя замешательство Айлил служанка сказала:
– Вы на верном пути госпожа, оставаться вам нельзя, мы слуги знаем все. Помолвка ваша расторгнута, герцогиня утром уехала в Падрайк, руки его развязаны, он волен творить, что хочет. Он хороший правитель, но отвратительный муж и старший брат.
Горничные и лакей кивнули, соглашаясь со словами служанки. Если придворные и дворянство в угоду герцогу невзлюбило Линалию и демонстративно игнорировало ее с подачи герцога, то прислуга к герцогине относилась благожелательно. Молодая женщина почти всех во дворце знала по именам, интересовалась нуждами и заботами людей, что ежедневно обслуживали орду богачей, и, по возможности, помогала в трудных ситуациях.
Айлил вдруг порывисто обняла служанку, а за ней и девушек горничных и самодовольного лакея, который вдруг засмущался и покраснел. Не говоря ни слова, Айлил вышла из комнаты через дверь для прислуги. В руках ее было ведерко с огарками. Коридоры для слуг она знала как свои пять пальцев, в детстве скрываясь от назойливого, пугающего старшего брата, исследовала их все. Коридоры вывели ее к конюшням, там было полно стражников, которые только что сменились со своих постов, мужчины весело обсуждали предстоящий вечер, и смеясь рассказывали, кто какую девушку горничную ущипнул сегодня. На Айлил никто не обратил внимание. Она неторопливо вышла в город, беспрепятственно пройдя запасные ворота, что использовались только прислугой, и доставщиками из города. Девушка прошла еще несколько улиц и наконец, оставила ведро на тротуаре. Ориентировалась в столице она не очень хорошо. Когда случалось выбраться за покупками вместе с Линой, они всегда ехали в закрытом экипаже. Поплутав некоторое время, Айлил все же вышла на торговые улицы, и судьба благоволила ей, она попала не в дорогие кварталы, где раньше сама посещала в магазины, а в ряды проще, там, где никогда не бывала. В этих рядах покупки делал средний класс герцогства, купцы средней руки, врачи и учителя, чиновники, но никогда дворянство и представители правящей семьи. Айлил зашла было в магазин готового женского платья, но потом бросила взгляд на соседний и решительно направилась к нему. Парень продавец, открыл было рот, чтобы выгнать девушку на улицу, но в его ладонь легла золотая монета. Не серебрушка, и не медяк, а настоящий золотой.
– Где у вас примерочные? – спросила Айлил?
Парень молча указал рукой направление.
– Мне нужна дорожная мужская одежда, мне по размеру, ничего экстравагантного, самое лучшее, самое добротное. Плюс пару комплектов белья, теплый плащ и шляпу.
– Мужские? – едва мог сказать от удивления продавец.
– Я не вижу тут женского, – ответила Айлил и прошла в примерочную, – и принеси мне чистое мокрое полотенце.
Через час на улицу из магазина, вышел молодой парень, в неприметной одежде, но очень милый лицом. На плече у него был приобретенный тут же в магазине вещевой мешок из плотной непромокаемой ткани. Бока мешка были туго натянуты. На широком кожаном ремне, у парня висела рапира и набор боевых ножей. Не смотря на молодость, и миловидное лицо, прохожие расступались перед ним, стараясь не задеть того плечом. Столичные жители уважали оружие, а парнишка явно умел им пользоваться, рапира, была, дорой, но не вычурной, это было именно боевое оружие. Эфес блестел на солнце, настолько он был затерт умелой рукой. Кожаный чехол для боевых ножей, тоже был изрядно потрепан. Защитные клапаны открывались часто и стабильно, так, что кожа по краям потрескалась и истерлась.
Теперь путь Айлил, а это конечно же была она, лежал в банк. Для того чтобы оставить деньги прислуге, Айлил выбрала местный банк, название которого часто слышала в разговорах придворных. Многие брали ссуды и кредиты на очередные излишества именно тут. Оформление четырех счетов не заняло много времени, тем более работу девушка оплатила по тройному тарифу, и все для того, чтобы никто не спросил ее грамот и имени. Служащий банка, оценивающе подбросил монету в руке и спросил:
– Не желает ли … господин открыть счет в нашем банке… или взять ссуду?
Айлил отрицательно мотнула головой. Но высказанное ей предложение уже зародило в голове мысль. Однако в этом банке Айлил решила не оставаться. Нужен был банк, что работал в двух государствах, или даже в трех, Паданг нельзя было исключить. Поэтому Айлил закончив дела в первом банке, решительно вышла на улицу, в поисках банка нужного лично для нее. И нашла. Даже она, ведя уединенную жизнь во дворце, знала, что именно Банк Трех Роз имеет свои филиалы в Лареграндо и даже в Паданге. Служащие встретили ее приветливо, а когда девушка изложила свою проблему, сразу же подсказали ответ:
– Нам, не важно ваше имя… леди или лорд? – усмехнувшись, сказал служащий банка, но сделал это не обидно, – вам нужно только кодовое слово, которое вы запишите на кристалл нашего сейфа, когда откроете счет. В любом филиале нашего банка, любой стране, использовав кодовое слово, вы сможете получить необходимую для вас сумму денег, или совершить движение по счету, перевести, пополнить, вложить. Все просто.
Айлил улыбнулась в ответ, и ответила:
– Оформляйте.
Через полтора часа девушка вышла на улицу. На счету теперь было не полных пять тысяч золотых, кодовое слово успешно записано на кристалл банка, а в кармане бряцали два кошеля с деньгами на дорогу. Оставалось решить, как двигаться в сторону границы, а пока день не закончился, и ее не хватились во дворце, следовало попытаться покинуть столицу или хотя бы найти надежный ночлег. Она привлекала внимание, прохожие гадали, кто идет на встречу, парень или девушка и очень быстро делали правильные выводы. Айлил наняла извозчика и назвала единственное известное ей название городского кабака – Выселки. Его она слышала из разговора двух лакеев, которые как-то, светя в разные стороны синяками под глазами, клялись, что больше не в жизнь в Выселках не появятся, что место то отвратное и темное. Извозчик с сомнением покосился на пассажирку, а пожилой мужчина сразу понял, что перед ним девушка, а не парень, но ничего не сказал.
Выселки действительно находились на выселках, кабак располагался на улице, примыкавшей к крепостной стене. Улица эта была не мощеной, центральное освещение отсутствовало, только на расстоянии десяти, пятнадцати метров дуг от друга, на обочине стояли самодельные жаровни, в которых лежали дрова. Айлил удивилась, почему на такой захолустной улице дрова из жаровен не воруют. В герцогстве практически не бывало зимы, один в месяц в году температура опускалась, и природа на время замирала, но морозов и снега жители не видели. Однако для приготовления пищи и освещения домов победнее, дрова требовались всегда. Тут же они лежали прямо на улице, но никто их не трогал. Извозчик, видя, что пассажирка заинтересовалась жаровнями, сказал:
– Столичные власти их не жалуют, вот и крутятся жители, как могут… сами. Вся улица сбросилась на жаровни, и теперь точно так же заготавливают дерево для освещения. Может быть, тут и живут отбросы общества, но и у них бывает, есть дети и жены… вот мы и приехали.
Айлил вложила в протянутую руку извозчика мелкую монету и выпрыгнула из коляски. Мешок с вещами, хлопнул по плечу, но девушка не обратила на это никакого внимания. Она надеялась, что в Выселках, найдет того, кто сможет провести ее через городские ворота. Ведь можно было сколько угодно менять одежду, ее все равно узнают. Покинуть дворец получилось, потому что никто не проверял специально, и не искал ее, сейчас же на ворота поставят дворцовых стражников, которые будут проверять любую девушку, а уж она в своей одежде точно привлечет внимание. Айлил была уверена, что в местах подобно Выселкам, можно найти человека, что выведет ее из города. Появляются же как-то на столичных рынках и ярмарках запрещенные зелья и предметы. Но как найти такого и нанять Айлил пока не знала.
Девушка подошла к кабаку и огляделась, людей никого не было, только стояли четыре оседланных коня на привязи. Айлил пожала плечами, делать было нечего, нужно зайти внутрь и она толкнула дверь.
Ожидаемого полумрака не было, большой зал был ярко освещен магическими, а от того очень дорогими светильниками. Деревянные доски на полу были чисто выскоблены, столы тоже. Зал, видимо по причине еще не позднего вечера, был полупустым, за столами сидело несколько посетителей, и каждый был занят своей тарелкой. На нее никто не обернулся, видимо в этом месте было не принято рассматривать вошедших, дабы не нарваться на неприятности.
Айлил прошла по залу и села за маленький одноместный столик прямо в углу. К ней тут же подошла девушка подавальщица. Подавальщица была изумительно красива, и не простонародной красотой. Лицо девушки было с тонкими, выразительными чертами, симметричное, такое встречалось только о представителей древних родов. И то, красивых среди высокородных было не так много, частые, довольно таки близкие родственные браки, попортили знати лица и здоровье. А если бы не супружеские измены высокочтимых жен, и байстрюки рожденные от молодых, красивых конюхов да садовников, выданные мужьям и обществу в качестве наследников и законных детей, то больше половины родов повымирало бы от наследственных, усугубляющихся с каждым новым поколением болезней. Подавальщица же была просто удивительно прекрасна, Айлил открыла в изумлении рот. Но когда рот открыла подавальщица, очарование тут же прошло:
– Этуть стол то занимает кажный вечер, этуть как его… смотритель улицы.
Айлил разочаровано захлопнула рот и обдумала слова девушки. Нарываться на конфликт с не понятным «смотрителем улицы», совершенно не хотелось, но за какой-то столик присесть следовало.
– Где же сесть можно?
– А вон тудыть, – подавальщица манула на еще один стол на одного посетителя в зале, он стоял за деревянным столбом, обзор зала был куда хуже, но выбирать не приходилось. Было хорошо то, что столик стоял почти у самой стены, значит, за спиной, не будет других посетителей. Айлил пересела. Подавальщица подошла вновь и спросила:
– Чаво принести?
Айлил невольно передернуло от говора девушки, но приветливо улыбнувшись, она спросила:
– А что посоветуешь милая? – При этих словах Айлил достала мелкую монетку из кошеля, положила на стол и пододвинула указательным пальцем к девушке. Монета стремительно была сметена умелой рукой со стола.
– Похлебка нынча хороша, а картошка позавчерашняя, яё и в первый день някто не жрал. Мясо на вертеле всегда хорошее. Пиво давеча привезли, еще не разбадяжили.
– Неси мясо и похлебку, а кроме пива есть что?
– По-крепче че ли? – удивилась подавальщица, с сомнением осмотрев клиентку, – брага есть, шебанет так, на ногах не устоите.
– Нет, наоборот…
– Ааа, ну тода молоко, завсегда свежае есть. Только привезли, с вячернега удоя, да настой с ягод.
– Неси кувшин молока.
Подавальщица вернулась быстро, она несла в руках деревянный поднос, накрытый удивительно чистым льняным полотенцем. Пока девушка расставляла тарелки, Айлил задумалась, что-то в рассказах лакеев не вязалось. По всем ожиданиям мрачное и опасное место было чистым, тихим и приветливым, с хорошей, пусть и безграмотной обслугой, и судя по выставляемым на стол тарелкам, отличной кухней. На столе появилась еще одна монета, девушка взяла и ее тоже, но непонимающе посмотрела на клиентку.
– Скажи…, а приходят ли в это заведение те, кто может вывести человека или товар из столицы и обратно?
Подавальщица молчала, Айлил поняла молчание правильно и на столе появилась еще одна монета.
– Есть, да много таких, но не всем верить-то можно-ть, – сказала подавальщица, – есть те, кто и товар заберет, али человека схубять… Позже приходить начнут. Я покажу хто лучше, берет дорого, но надёжан.
Айлил кивнула в знак благодарности и принялась за еду. Первая монета сыграла свое дело, ужин и правда был отличным. А молоко явно свежее, и показалось, теплое еще.
Когда Айлил закончила с едой, а подавальщица собрала посуду, в зале приглушили освещение, уголок, где сидела девушка, так и вовсе оказался почти в темноте. Она немного сдвинула стул, и теперь, опорный столб, не мешал девушке рассматривать приходящих посетителей. Постепенно зал кабака наполнялся. Личности были самыми разными. От мужчин одетых как дорогие наемники, до пары попрошаек с центральной площади. Попрошайки, размотали свои грязные бинты еще на пороге и сложили в холщовые мешки, драные, грязные, чуть ли не с кровавыми пятнами рубахи отправились туда-же. Попрошайки оказались молодыми, и плечистыми парнями, которые, не стесняясь никого переодевались в чистую одежду, а как были одеты, уселись за столик и заказали еды и питья. Один из них достал кошель, в котором звенели монеты. Сколько раз, сама Айлил подавала милостыню этим двоим, когда они с Лин выезжали в город? Девушка усмехнулась. Теперь понятно, почему Выселки имели дурную славу, место может, выглядело как приличное и чистое, но клиенты были самого разного криминального пошиба.
За окнами потемнело, зал набился посетителями, почти все стоики оказались заняты. Айлил ждала когда подавальщица вспомнит про нее и подойдет. Наконец девушка подошла:
– Вон тот, глядите, – подавальщица кивнула в сторону стойки, у которой стояло несколько клиентов, но кого именно имела в виду девушка было не очень понятно, – в серой куртке.
Теперь Айлил поняла, у стойки стоял высокий, подтянутый мужчина, плотно облегающие бедра серые брюки и узкая, по фигуре куртка серого цвета демонстрировала его отличное сложение всем окружающим. Когда мужчина повернулся, Айлил в очередной раз удивилась, дно столицы вновь поражало кадрами, наемник, как и подавальщица отличался красивым, но мужественным лицом. Оставалось надеяться, что интеллект у него повыше, чем у подавальщицы. Айлил поднялась со стула и направилась к стойке. Она плавно обходила столики и стулья, забитые посетителями, никто не цеплялся к ней и не окликал. В Выселках, видимо, уважали личное пространство каждого. Около стойки она остановилась и после секундного замешательства постучала пальцем по плечу нужного ей мужчины. Тот обернулся. Наемник сразу же понял, что перед ним девушка, а не парень, но ничем не показал своего удивления, хотя в герцогстве было не принято, чтобы женщины носили мужское платье.
– Чем обязан, милая леди.
Он безошибочно понял, что перед ним не простушка, а представительница высшей знати.
– Мне нужно, чтобы вы вывели меня из города, – сказала Айлил и положила на стойку, рядом с кружкой пива, что пил наемник золотую монету.
Мужчина ухмыльнулся и ответил:
– Леди, вы не ящик с зельями, а живой человек, а человека всегда провести куда сложнее, чем товар. Это будет стоить много больше.
– Сколько?
– Десять золотых. – Отрезал наемник.
– Я могла бы поторговаться, – ответила Айлил, – но не буду. Десять так десять, но город нужно покинуть как можно скорее…
В этот момент раздался пронзительный свист, кто то крикнул:
– Облава!
И все смешалось…
Глава 5
Наемник дернул Айлил за руку в сторону, и в место, где только что стояла девушка, упал стул и разбился на части. Айлил охнула, но в ту же секунду увернулась от тяжелой глиняной кружки. Никто не бросал все это прицельно именно в нее, в кабаке происходила неразбериха, стражу и агентов Охранки, что организовали и спланировали облаву, местные посетители задержали еще у входа, там то и происходила основная драка, а в стороны летели предметы мебели, посуда и даже люд помельче. Наемник оценил Айлил когда та увернулась от кружки и протянул ей раскрытую ладонь, предлагая следовать за ним. Девушка, не колеблясь, вложила свою руку в мужскую. Ее тут же дернули вниз. Оказалось под стойкой, именно в том месте, где они стояли и разговаривали, был маленькая и совершенно незаметная дверь. Мужчина толкнул, казалось бы, доски, но открылся темный узкий лаз, в который наемник нырнул как в воду. Айлил последовала следом, мысленно благодаря Лики Лун, что не оставила свой мешок с вещами, когда подошла для разговора. Дверца за девушкой тот час закрылась, словно была на пружине, а Айлил поехала вниз по узкому, деревянному, но гладкому желобу, который под крутым уклоном уходил в темноту. Пахло сыростью и плесенью, в практически кромешной темноте невозможно было понять, что ждет ее там внизу. Но ее подхватили крепкие мужские руки, и поставили на ноги.
– Поторопимся, раз затеяли облаву, то одними Выселками не обойдутся. – Сказал наемник и вдруг представился:– Меня зовут Аерин.
Айлил усмехнулась, услышав имя, ее собственное имя было странно с ним созвучно:
– Айлил.
– Как сестру герцога, – усмехнулся, Аерин и Айлил поняла, что наемник догадался.
Она кивнула, но в темноте, сложно было понять, увидел ли Аерин ее кивок.
– Маленькая герцогиня решила сбежать из замка?
– Я не герцогиня, жена моего брата – герцогиня, и то видимо ненадолго…
Аерин усмехнулся вновь, но уже как то скептически:
– Я выведу тебя из города, и цена за мою услугу не изменится, однако приготовь еще деньги, мы пойдем к человеку, который сможет изменить твою внешность так, что тебя не узнает даже твой брат. За это придется заплатить.
– Сколько? – спросила Айлил.
– Также как и мне, но средство будет верное, это не мужская одежда, которая хоть и сидит на тебе хорошо, но все равно не скрывает твоего пола… А теперь пойдем, до него еще нужно дойти и не попасться постам, которые выставлены на каждом углу. Держи меня за руку, тут сыро и от того скользко… хорошо, что ты не в платье.
После этих слов Аерин рванул с места так резко и неожиданно, что Айлил чуть было, не упала, но сориентировалась и выбрала нужный темп, чтобы не отставать от мужчины. Туннель, по которому они бежали, был узкий, а стены земляные, местами укрепленные деревянными балками. Рассмотреть это было сложно, освещения не было, только Ликам Двух Лун было понятно, как Аерин находит путь в кромешной темноте, но пару раз Айлил больно ударилась о балки то боком, то плечом.
– Осторожно тут ступени, – сказал Аерин и действительно стал подниматься на верх, Айлил нащупала ногой первую ступеньку и долго не могла нащупать вторую, Аерин сказал: – Выше, ступени очень крутые.
Действительно подняв ногу еще выше, Айлил наткнулась на следующую степень, которая от первой была на высоте стандартных двух ступеней. Ступени были узкими, ноги приходилось ставить боком, иначе можно было бы соскользнуть. Девушка услышала скрежет, Аерин плечом поднимал тяжелую металлическую крышку лаза. Несколько секунд мужчина осматривался, а потом сказал:
– Чисто.
Он легко, словно взлетев, вылез на поверхность, и протянул руку девушке. Айлил поблагодарила отца и мастеров, что много лет занимались с ней фехтованием, гимнастикой и бегом. Она почти также легко как наемник выбралась на поверхность и мужчина одобрительно усмехнулся.
– А ты молодец.
Айлил слабо улыбнулась в ответ, не говорить же ему, что одно дело тренировки, а другое дело спасение жизни.
– Нам нужно покинуть квартал, нужный нам человек живет почти в центре города, расстояние большое, но извозчика уже не найти, да и остановят нас сразу же. Я уверен, на перекрестках выставлены посты. Пойдем по крышам.
Айлил вздрогнула, девушка боялась высоты, но выбирать не приходилось, если она не согласится, Аерин оставит ее тут же, и будет вопросом времени, когда ее найдет стража или агенты Охранки.
– Пойдем, на крыши заберёмся через часовню, одна ее стена увита крепким плющом.
До часовни добрались быстро, не встретив никого на пути, двухэтажное строение находилось на расстоянии ста шагов от того места, где они выбрались из подземного туннеля. Улица была темна, и Айлил удивилась этому, жаровни были холодные, никто не зажигал огня, а внутри жаровен не было дров.
– Жители не привыкли помогать стражникам. В ночи, когда происходят облавы, жаровни никто не зажигает, а для того чтобы этого не сделали сами стражники, уносят даже дрова, – объяснил Аерин.
Им пришлось обойти часовню, именно стена внутреннего двора была покрыта плющом так плотно, что не было видно ни окон, ни двери, которая ожидаемо должна была быть.
– Ты идешь первая.
– Первая?
– Конечно, если ты сорвешься, я смогу тебя подхватить, – объяснил Аерин.
Девушка с решительным видом подошла к плющу, ветви были крепкими, но местами гибкими, и провисали под ее весом. Она ухватилась и начала взбираться наверх. На ее удачу, ночная сырость еще не коснулась плюща, ветки, за которые девушка хваталась руками и становилась ногами, не были скользкими. Ночь только началась. Пыхтя и сопя, Айлил упорно поднималась вверх, позади она слышала дыхание Аерина, который поднимался словно играючи, видно делал это ни один раз.
Стена закончилась внезапно, Айлил попала на ровную площадку, купол часовни располагался чуть дальше. Девушка обернулась и увидела, что Аерин тоже уже стоит на крыше и отряхивает свою одежду от листьев.
– Пойдем, соседний дом стоит плотно к часовне с южной стены, и как раз там мы переберемся на другую крышу. Не переживай, я делал это много раз, и знаю путь.
Жилой дом стоял плотно, только условно, между крышами расстояние было не меньше двух метров, для Айлил это было тяжелое испытание, она молча смотрела, как Аерин перемахнул на соседнюю крышу, и в нерешительности замерла у края. Несколько секунд молчания сделали свое дело, Аерин догадался, что девушка боится высоты:
– Ты боишься высоты?
– Да…
– Решайся, если ты не сможешь, то и я ничем не смогу помочь тебе. Мне придется уйти.
Айлил кивнула, потом отошла на несколько метров назад и, разогнавшись, прыгнула. Приземлилась она не удачно, впечаталась в двускатную черепичную крышу с такой силой, что черепица под ногами покатилась вниз, и со слишком громким, невыносимо громким для безмолвной улицы звоном раскололась о неудачно торчащий из-под земли большой камень.
– ЭЙ! – Крикнули им с улицы, – Эй! Стойте! Мы будем стрелять!!!
Аерин сплюнул и, схватив девушку за руку, помчался по крыше бегом. Черепица за ними сыпалась и сыпалась, но мужчина не останавливался, и тянул за собой девушку. Следующее пространство между крышами они преодолели вместе, за спинами, были слышны окрики стражников и агентов охранки, но они не смотрели назад, упрямо, не теряя темпа, преодолевали крышу за крышей. Пока в один из моментов голос внизу яростно не приказал остальным:
– Стреляйте же!
Посыпались арбалетные болты, они разбивали и без того хрупкую черепицу крыш. Вдруг Аерин охнул и чуть осел, но в следующее мгновенье выпрямился и вновь дернул девушку за собой.
– Что случилось? Ты ранен?
– Пустое! Бежим! На следующей крыше мы оторвемся от них.
На следующей крыше, когда они подбежали к краю, Аерин достал из кармана тряпичный мячик, и девушка удивилась, при помощи него наемник собрался оторваться от погони? Но мужчина присел и потянул вниз девушку, когда преследовавшие их стражники и агенты добежали и оказались в видимости, Аерин бросил на соседнюю крышу мяч. Когда мячик ударился о черепицу, Айлил не поверила своим глазам, из развернувшейся от удара ткани выросли две черные тени, и в одной из теней она узнала себя. Одна тень, точно повторяла ее очертания, а вторая Аерина. Тени ожили и повторяя движения людей двинулись к противоположному краю крыши, для того, чтобы перенестись на следующую. Погоня, не заметив подмены, продолжила преследование.
– Это … это…
– Это то, на что способен человек, к которому мы идем, – отрезал Аерин, мужчина тяжело дышал: – давай спускаться, пока эти остолопы побежали за тенями у нас есть время.
Спускались вниз по деревянной решетке, которую облепил вьюнок. Первым спускался Аерин, на половине пути, он вдруг кашлянул и сорвался вниз. Дом был двух этажным, падать было не высоко, но Айлил с ужасом услышала глухой, но сильный звук безвольно упавшего тела. Мужчина не смог сгруппироваться, а это значит, упав, получил еще травмы. Айлил быстро спустилась вниз, прямо у нее под ногами лежал Аерин. Девушка ощупала голову мужчины и куртку. Как она и предполагала, болт вошел ему под правую лопатку, а сейчас от падения на мостовую вышел со стороны груди. Оперение застряло в теле. Куртка была мокрая насквозь от крови, и девушка удивилась, как долго наемник мог бежать, не сбавляя темпа. Она склонилась над Аерином и тихо сказала:
– Приди же в себя! Нам осталось совсем немного!
Она попыталась приподнять мужчину, но он был ужасно тяжелый, отставив эту затею, Айлил просто положила его голову себе на колени. Через пару минут мужчина закашлялся и открыл глаза:
– Ты еще здесь герцогиня?
– Вставай-же! – Айлил не скрывала своей радости, – скажи куда идти и я тебе помогу!
Аерин со стоном поднялся, его шатало как пьяного:
– Вон тот дом, напротив, – мужчина указал пальцем направление, и девушка увидела кондитерскую.
– Кондитерская? Нам нужен кондитер?
– Именно так герцогиня.
Айлил огляделась, улица была абсолютно пуста, район был приличный, работало центральное освещение, а тротуар и проезжая часть были мощены кирпичом. Аерин шел, опираясь на плече девушки, каждый шаг ему давался с трудом, в какой-то миг его повело так, что девушка испугалась, что он вновь упадет и уже сам не встанет. А поднять его она не в силах. Однако, они пересекли улицу и Аерин подвел ее не к центральному входу, ведущему в магазин, а к боковой неприметной двери. Он постучал и через минуту над ними зажегся маленький, тусклый светильник, а затем, дверь открылась и на пороге оказалась милая старушка в домашнем халате. На голове у нее были папильотки. Лицо не было заспанным, словно она ждала гостей. Быстро окинув пришедших взглядом, старушка отступила в сторону, давая им пройти внутрь. Когда дверь за ними закрылась, а светильник над дверью погас, словно и не горел вовсе, Аерин выскользнул из рук Айлил и упал тут же на пол потеряв сознание.
