Текст книги "Лодка на двоих (СИ)"
Автор книги: Анна Аксент
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)
Глава 7
Собирались в полном молчании, братья Крайчер, насупившись, цепляли на огромные, мощные шеи, платки, при этом их пальцы работали ловко и умело, когда завязывали вычурные узлы. Юстас, краем глаза следил за своими сопровождающими. Он никак не мог понять, кто они? Костоломы? Или воспитанные в лучших традициях лорды, которые легко могут поддержать разговор с дамами, отличить дорогие вина по годам и склонам, на которых росли виноградники.
Эльн уже привел себя в порядок, и теперь занимался господином. Юстас, как и весь их квартет во главе с королем, предпочитал сдержанные оттенки в одежде, чаще всего склоняясь к черному и белому цвету. Вот и сейчас мужчина был в черных брюках и простой белой рубашке, на плечи была наброшена куртка черного цвета. Для теплого климата герцогства одежда не очень подходила, но ради нескольких дней пребывания в гостях, Юстас не хотел обновлять гардероб.
Братья Крайчер подхватили в руки два сундучка, один из которых был наполнен зельями, что отправила Литара для герцогини, второй с камнями Красных Гор. Вес второго сундучка вполне мог загладить обиду герцога.
– Дойдут ли зелья до герцогини? – обращаясь сам к себе, сказал Юстас.
В коридоре, у дверей, их ждали дворцовые лакеи, которые поклонились и жестом рук предложили гостям следовать за ними.
– Не хочет Алвиз, чтобы мы по дворцу шлялись без пригляда, – сказал старший Крайчер, едва слышным шепотом.
– И то верно, – согласился младший.
Юстас нехорошо усмехнулся, образ правителя Лабланки все больше мрачнел в его глазах. Но нужно было закончить дипломатическую миссию и, наконец, уехать домой.
Их довели до витражного зала. Заходящее солнце, которое уже почти погрузилось за горизонт, отбрасывало последние вечерние, но все еще яркие лучи, пробивающиеся в цветные стекла витражей, через густую зелень сада. Яркие пятна плясали на лицах и богатой одежде придворных.
Когда их троица вошла в зал, присутствующие повернулись как по команде. Почти так, пять месяцев назад, двор встречал герцогиню и сестру правителя, в день прибытия королевского письма с отказом. Юстас невольно замер, буквально на доли секунды, но сориентировался и легким, словно беззаботным шагом направился к трону. Братья Крайчер следовали на шаг позади.
Алвиз восседал на троне со всей напыщенностью, на которую, видимо был способен. Когда Юстас со своими сопровождающими подошли вплотную, стало понятно почему. Вокруг трона, находилось не меньше десяти молодых девушек. Девушки отличались удивительной красотой, они мило улыбались и их голоса звучали как нежные колокольчики.
Юстас поклонился, братья Крайчер сделали то же самое, после чего с грохотом поставили сундуки на пол. Алвиз и придворные одним разом вздрогнули, и лицо правителя Лабланки скривилось от злости, но только на секунду. Мужчина взял себя в руки и вновь приветливо посмотрел на гостей. Девушки, окружающие герцога со всех сторон, сделали также, но из глаз их сочился яд.
– Мой король, – начал говорить, заранее заготовленную речь Юстас, – с самыми наилучшими пожеланиями передает вам герцог эти два сундука.
– Что же в них? – насмешливо сказал Алвиз, – снег с ваших хилых полей, или мерзлая земля?
За спиной крякнул один из Крайчеров, и Юстас мысленно закатил глаза. Самое главное, чтобы эти два медведя за его спиной не сорвались. Почему-то в адекватности братьев Крайчер Юстас по-прежнему сомневался.
– Нет, господин, – Юстас сделал знак рукой, и Крайчеры синхронно наклонились и распахнули крышки сундуков.
По залу прокатился вздох. Деай ухмыльнулся, эти разряженные павлины от зависти, забыли как дышать, каждый из придворных считал, сколько камней в сундуке, и на сколько в итоге, обогатится за этот вечер герцог.
Лицо герцога расплылось в любезной, на сладчайшей улыбке. Теперь он не лукавил. От огромного количества драгоценных камней, которыми был наполнен сундучок, у Алвиза Глацио разгорелись глаза и раскраснелось лицо.
– А что во втором? – Спросил герцог, не понимая, что находится внутри второго сундучка.
– Это зелья, что лично приготовила моя королева, для вашей герцогини.
Алвиз на секунду помрачнел лицом, но быстро справился с подступившими эмоциями:
– Ах, мой дорогой друг, боюсь, зелья несколько припоздали…
– Герцогиня, как и ваша сестра уже покинула этот мир? – В лоб спросил Юстас.
– К моему большому горю, да. Но не стоит печалиться, дорогой мой друг. Герцогиня не смогла выполнить свой долг ни перед мужем, ни перед герцогом, стало быть, ей была предначертан такой конец. Это печально, я как муж, конечно же, скорблю, но как герцог должен думать о своей стране и наследнике, которого, как вы знаете, у меня пока нет.
Последние слова герцог буквально впечатал, а девушки обступавшие правителя защебетали еще активнее.
– Так как миссия моя в вашем государстве завершена, я и мои спутники хотели бы отправиться в путь уже … завтра!
Герцог выгнул правую бровь, но тут же его лицо вновь расплылось в приветливой улыбке. На полу, как маяк в темной ночи, сверкал сундучок с драгоценными камнями. Алвиз соскочил с трона как мальчишка и подошел к Юстасу:
– Конечно, друзья мои, передавайте моему брату – Даллану Амитолу мои уверения в наикрепчайшей дружбе. Полагаю, торговля между нашими странами наладится, и все станет как прежде.
– С радостью передам ваши слова моему королю, – Юстас глубоко поклонился, и молчаливые братья Крайчер последовали его примеру.
Алвиз подхватил одну из девушек под руку и удалился вглубь зала.
Придворные больше не смотрели на них, они как мухи за патокой, следовали за своим повелителем, который повел их в соседнюю залу, где были накрыты столы для фуршета. К сундукам подошли два неприметных мужчины, в которых Юстас безошибочно угадал служащих Охранного отдела Лабланки. Арлен и Бедвир отступили от сундуков на шаг, и со скрытым смехом наблюдали, как мужчины пытаются в одиночку поднять сундуки. Через минуту офицеры Охранного отдела бросили затею и вдвоем взялись за сундук наполненный камнями.
– Нам тут делать больше нечего, – небрежно бросил Деай.
Крайчеры, в ответ, молча пожали плечами и двинулись за Юстасом прочь из зала. Можно было собирать вещи. Юстас испытывал чувство облегчения. Нежеланный, какой-бы красавицей не была Айлил Глацио, брак не состоялся. По печальной причине, но все же он был свободен, без навязанной ему жены, и имел все возможности повстречать ту, что займет в его сердце законное место. Однако, чувство гадливости, бессильного зла на герцога, Юстас все равно испытывал, и никак не мог избавиться от этих эмоций. Казалось, он упал в яму с человеческими нечистотами. Мойся не мойся, выброси всю одежду – запах все равно будет преследовать неотступно несколько месяцев. Деай глубоко вздохнул, в этот момент Арлен вдруг положил руку на плечо лорда и сказал:
– В чужом доме по сторонам не глядят, а за столом смирно сидят.
Юстас хмыкнул, было необычно слышать от одного из Крайчеров старую, простонародную поговорку, но она как нельзя лучше отображала действительность. Айлил и Лина Глацио мертвы, им ничем не помочь. Нарушать и без того затрещавший по швам из-за свадьбы Даллана мир, между двумя государствами, не хотелось.
– Ох, как надоела мне духота, – сказал Бедвир, растягивая узел шейного платка. Мужчина одним легким движением стянул платок с шеи, и, остервенело, отбросил его в сторону.
– Какая-то служанка с радостью подберет его, транжира! – С укором сказал старший Крайчер, – платок пять золотых стоил!
– Да и сумеречные духи с ним! – в сердцах ответил Бедвир, – как они живут тут? Задохнуться можно!
– Тоже самое они могут сказать про наше королевство. Жители герцогства иногда за всю свою жизнь и снега не увидят, особенно если сидят безвылазно в городах или на своих фермах, – парировал Юстас, – для них наши холодные зимы и слякотная осень смерти подобны.
Они дошли до покоев, а когда вошли внутрь к ним тут же подскочил Эльн:
– Так что господин? Уезжаем мы или нет?
– Можешь собирать вещи, выезжаем утром, Бедвир сходи-ка в город предупреди солдат и офицеров, чтобы были готовы и встречали на рассвете у ворот.
Младший из Крайчеров коротко поклонился и бесшумно выскользнул за дверь.
– Вас пока не было, я снова разговаривал со слугами, – сказал Эльн.
– Что же теперь выведал? Мы, мне показалось, узнали все, что нас интересовало, – ответил Юстас лакею.
– Скучно было, господин, вот и вышел в коридоры для прислуги, а тут вовсю обсуждают сундуки, что вы преподнесли герцогу.
– Что же говорили?
– Говорили, что подарки хорошие, дорогие, что теперь то герцог оттает и торговля наконец наладится. От указа герцога с нами не торговать многие понесли значительные убытки. А еще…. Лакей самого герцога на кухне сказал, что никчемная девка, хоть так принесла свою пользу.
Юстас вспыхнул, и нервно заходил по комнате.
– Я ему сказал, конечно, что он дурак, но он только посмеялся мне в лицо.
– Я хочу уехать как можно скорее, – ответил Юстас, – едем сейчас, в ночь! Лучше ночевать на постоялом дворе, за городом, чем тут! Арлен догони брата, скажи, чтобы охрана собиралась сейчас же, только скажи своим слугам, чтобы собрали ваши вещи, за погрузкой сундуков в экипаж я прослежу сам. Встретите нас у ворот, полагаю, слухи разносятся в этом дворце быстро, и дворцовая стража выпустит нас беспрепятственно.
Сборы заняли не больше часа, Юстас переоделся в дорожную одежду, проверил комнаты, не оставили ли они что, и с удовлетворением отметил, что дорожные сундуки все собраны. Хотя, следовало признать, что сундуки никто и не разбирал толком, как только стало ясно, что Айлил Глацио мертва, и свадьбы между ней и Юстасом не бывать, Эльн как-то вяло отреагировал на указание господина, что теперь сыграло им на руку ускорив сборы.
Дворец покинули беспрепятственно, стража дремала на своих постах, вяло следя за убывающими гостями. Сундуки перетащили в экипаж в два захода. Сундучок с зельями, предназначавшийся Айлил Глацио, Юстас собственноручно поставил на пол в карету. Отдавать еще и второй сундук с драгоценными зельями Алвизу, Деай был не намерен.
Спина, к вечеру разболелась и вовсю давала о себе знать. Мужчина понимал, что не сможет путешествовать верхом, придется забираться в карету и как барышня трястись в экипаже всю дорогу. Но теперь это казалось лорду малым злом, по сравнению с тем, чтобы остаться в гостях у герцога еще на несколько дней, пока спина не придет в норму.
Кряхтя и ругаясь Юстас сел в карету и ударил по крыше, для того, чтобы один из лакеев братьев Крайчер, что выполнял в дороге обязанности кучера, трогал в путь.
К моменту, когда карета дипломатической миссии королевства Лареграндо покинула территорию дворца правителя Лабланки, солнце опустилось за горизонт полностью. Ночь была ясной и звездной. В небе, огромными жёлтыми шарами, светили Две Луны, одна чуть больше, другая чуть меньше.
На улице, за воротами, карету ждали всадники, старший Крайчер отделился от общей группы и подъехал к окошку остановившейся кареты. Юстас придвинулся ближе, чтобы здоровяку не пришлось повышать голос.
– Все в порядке, выбывших нет, больных…. – Крайчер с сомнением поглядел на Ютаса, но все же сказал, – больных тоже нет…Мы на постоялом дворе попросили в дрогу собрать кое-что из еды, вот, – Арлен протянул Деаю, местами промасленный, бумажный сверток, – это утка копченая, хлеб, и вот еще.
На сиденье кареты Крайчер забросил обычную глиняную бутылку, горлышко которой, было залито смолой.
– Это вино, конечно не то, что подают во дворце герцога, но, полагаю, от него так скулы не сведёт.
Юстас усмехнулся, принял сверток в руки и в благодарность кивнул. Вечером, на приеме у герцога, им поужинать не удалось, а теперь гнать они будут до поздней ночи, и только встретив приличный постоялый двор, остановятся, чтобы выспаться перед дальней дорогой.
Деай не стал откладывать трапезу на потом и сразу, пока они еще не выехали из города, развернул сверток. Внутри оказались свертки поменьше, в одном он нашел несколько ломтей хлеба, во втором оказались нарезанные крупными дольками овощи, в третьем четверть копченой утки. Юстас не торопясь приступил к еде, которая на удивление оказалась очень хорошей. Хлеб был недавно выпечен, мягкий и ароматный. Утка жирная и тщательно прокопчённая. Овощи, как ни странно, чистые и не гнилые.
Карету трясло на попадающихся камнях, но пока Юстас не замечал этого, чем больше они удалялись от дворца, тем лучше он себя чувствовал. Спину вдруг отпустило, и внутри, в груди, наконец, медленно, разворачивался, отпускал тревожный комок. Было стыдно признать, но обязанность вступить с Айлил Глацио в брак сильно давила на мужчину. Умом он принял неизбежное и ждал, что если герцог потребует, то нужно будет идти под венец. Однако сердце упорно надеялось на освобождение. Но от того, что освобождение пришло, и Юстас даже испытывал облегчение, было стыдно и горького.
Деай свернул в тугие комки бумагу, в которой недавно была еда, и взялся за бутылку. Он достал из-за пояса короткий, но тяжелый и очень острый удлиненный нож и одним движением, высунув бутылку в окошко кареты, чтоб не налить на сиденья и подушки, снес запечатанную смолой пробку. Вино немного пролилось на землю, и Юстас услышал, как засмеялись его сопровождающие. К карете подъехал старший Крайчер, в его руках была такая же бутылка с вином. И, по всей видимости, не первая, судя по сияющему красному лицу Арлена.
– Ну что светлейший лорд Деай, отметим твою свободу?!
Юстас криво усмехнулся, казалось, он сам приложил руку к смерти девушки, но все же вытянул руку с бутылкой в окно, и Арлен ударил своей бутылкой о бутылку Деая. Раздался удивительно звонкий стук, от чего конь Крайчера шарахнулся в сторону. Арлен похлопал коня по шее и отстал от кареты, присоединившись к остальным всадникам.
Юстас очень быстро опустошил бутылку, а когда выглянул в окно, чтобы отбросить пустую тару подальше, вдруг понял, как сильно захмелел. Вино было обманчиво сладким, а крепость, практически не чувствовалась. Мужчину повело, но он не стал сопротивляться алкоголю, а просто лег на сиденье и уснул. Карету качало.
Юстас проснулся от резкого, пронзительного, разрывающего барабанные перепонки свиста. Доносились мужские крики, ругательства и звон.
– Звон? – Сам себя спросил Юстас и вдруг подскочил как ужаленный, это был звон оружия. Голова чуть было не оторвалась от движения, сладкое вино, дало сильнейшее похмелье, казалось, его стошнит прямо тут, в карете. Деай пересилил себя, взялся рукой за дверцу и резко толкнул ее на открытие.
В этот момент с крыши кареты, слетел человек. Ногами вперед, ударив ими в грудь Деая, мужчина залетел в салон и сел на мягкое сиденье, как ни в чем не бывало. Юстас молча нанес два коротких удара ножом, которым всего несколько часов назад открывал винную бутылку. Но незваный гость легко увернулся от ударов как змей, а Юстас почувствовал резкие два укола под правый бок. Мужчина, а скорее даже молодой парень, отодвинулся к дверце и молча наблюдал как Юстас Деай, безуспешно, зажимая бок рукой, сползает в ноги, там, где лежали бумажные свертки от недавно съеденных припасов, и стоял сундучок с зельями.
Глава 8
– Ну что Аллен? – спросил Аерин, когда они удалились на некоторое расстояние от городских ворот, тут толпа была меньше, телеги разъезжались разные стороны, пешие путники спешили подсесть в те, которые направлялись в одну с ними сторону: – Куда теперь?
– Я хочу добраться до Серединного королевства, – ответила девушка, голос был непривычным, грубоватым, не совсем мужским, но и женским его было не назвать, голос молодого еще парня.
– Серединное королевство? – переспросил Аерин:– Чем ты там будешь заниматься.
Айлил только улыбнулась в ответ. В этот момент ее кто-то толкнул в плечо, и она по инерции повернулась вслед за наглецом, а когда повернулась назад и посмотрела на то место где совсем недавно стоял Аерин, никого не увидела. Айлил растерянно посмотрела по сторонам, но рядом мелькали незнакомые лица.
– Эх паря! Чо встал как тундук!?
Резкий окрик заставил отшатнуться в сторону, мимо проехали три груженые телеги. Айлил незаинтересованно посмотрела вслед, но потом вдруг спохватилась и побежала вслед за телегами, преградив им путь:
– Погодите! Погодите! Куда вы направляетесь?
Возничий первой телеги недовольно остановил лошадь и, насупившись, посмотрел на парнишку, который нахально стоял прямо на дороге.
– А тобе какое дело?
– Так может по пути нам, – уже тише переспросила Айлил, беглый осмотр груза подтвердил догадки, в телегах были вино, фрукты и овощи, такие, что в Серединном королевстве не растут из-за холодного климата, значит обоз направлялся туда, но почему-то возничий не хотел признаваться в этом.
– Ни чо не по пути, – грубо ответил возничий, и хотел было стегнуть лошадь вожжами.
– В Серединное королевство вы направляетесь, так ведь? – тихо спросила девушка, – я заплачу, золотой. И буду молчать как рыба.
Глаза возничего, который видимо был старшим в обозе, загорелись при слове «золотой», но он продолжал играть свою роль:
– А ничо и не в королевство, делать нам чо ли нечего, шобы нарушать указ самого герцога!
Так значит, братец обозлился и решил разорвать торговые отношения с соседями из-за расстроившейся свадьбы, Айлил была уверена, что Алвиз выкинет что-то подобное. Только вот все это очередной обман. Даллану Амитолу придется идти к Алвизу на поклон, а братец просто на просто получит более выгодные условия для торговли.
– Или вы берете меня с собой, или я кликну стражу, – Айлил пошла ва-банк, и сделала правильно, возничий дернулся как от удара, но быстро взял себя в руки и злобно сплюнул на пыльную дорогу: – Темнае духи безлунных ночей с тобой паря! Садись, да давай золотой свой, а то выкину на первом перекрестке.
Айлил усмехнулась, возница сказал едва ли ни самое страшное проклятие для простых жителей герцогства, но ее это не испугало, слишком много лет она жила бок о бок вместе с одним из этих духов. Айлил бросила вознице заранее заготовленный золотой и запрыгнула в повозку, свесив ноги. Возница внимательно рассмотрел золотой, удовлетворенно кивнул и тронул в путь.
Солнце уже садилось, но обоз упорно продвигался все дальше, Айлил даже подумалось, что старший обоза решил ехать всю ночь, но через пару часов дороги возничий повернулся к Айлил и сказал:
– Черяз часа два остановимся на ночлег. Будет постоялый двор, утром ждать не буду, проспишь – пеняй на себя.
Айлил кивнула в ответ, хотя не была уверена, что возничий увидит ее безмолвный знак согласия с выдвинутыми условиями. Еще через пару минут молчания Айлил сказала:
– Меня Аллен зовут.
– А я тя и не зову, – грубо отрезал возничий, но потом видимо вспомнил про золотой, смягчился и все же сказал:– Я Айк Хани, на второй повозке Катэй, на третей Олдус.
– Вел Айк, – тут же обратилась к возничему Айлил, – а что, торговлю запретили?
Возничий, услышав уважительное обращение к себе от мальчишки, сменил гнев на милость и ответил:
– Герцог лютует, корольчишко-то письмо прислал, жанился он на ведьме, окрутила та его видать. От нашей Айлилки отказался. Вот Алвиз и бесится, а мы страдаем. Свадьбы ихние нам до одного места, торговлю вести надо, товары гнить начнут, вот и пытаемся успеть…
– Так границы закроют, наверное?
– Ужо, но мы тоже не дурачье из навоза вылезли, пути знаем.
– Пути?
– А то… иногда на таможне такие хаптусы (взятки) берут, что волей неволей начинаешь хитрить. Потухнет так начальник таможни без хаптуса месяц другой, потом милее на нас смотрит.
Айлил усмехнулась.
– А ты чаво собрался так далеко?
Айлил замешкалась на секунду, а потом ответила:
– Да нечего мне делать в герцогстве…
– Странный ты паря… одежа на тебе хорошая, не дяшовая, говоришь ты правильно, не как я, а из столицы на своих двоих вышел, кареты нету, коня тожа.
Девушка на секунду задумалась, Айк был прав, путешествовать верхом было бы куда удобнее, и намного быстрее, но если границы закрыты, то ее развернули бы с любого приграничного поста, даже не посмотрев на идеальные грамоты. По всему выходило, что трястись в повозке надежнее.
– Копеле (незаконно рожденный ребенок) я, вел Айк. Отец не особо знатный, но богатый дворянин. Нагулял меня с дочкой фермера. Мать мою обеспечил всем, дом ей купил, жили в достатке. Первая жена отца смотрела на все это сквозь пальцы, даже заботу проявляла, но во время эпидемии умерла, как и моя мать впрочем. А отец женился вновь. На молодой. С первой женой детей у них не было, по всему выходило отцу меня признавать нужно. Поселил меня в своем поместье. А молодая жена родила ему сына три месяца назад, и началось…
– Тяжко пришлось паря? – Сочувственно спросил возничий.
– Не то слово вел Айк. Не то слово… после свадьбы в поместье остались кузены молодой жены, вот они меня и изводили, как могли.
– А отец чо?
– А что отец… мать он мою любил, конечно, да и меня тоже, но законный сын есть законный сын. Наследник. А я…
– Не нужон стал?
– Именно. Вот и собрал я все, что было, и решил уехать, в герцогстве оставаться – один путь в прислугу идти, а меня многие друзья отца в лицо знают. Стыдно. А в Серединном никто не знает, живи, как знаешь.
– На что же ты жить будяшь?
– Так отец мне воспитание дал, читать, писать могу. Первая жена отца бухгалтерию доверяла вести, и язык я знаю – падангский. А если совсем трудно, то и конюхом могу, и лакеем.
– И то верно паря, и то верно. Но раз ты ученый, дак яще и язык знаешь, то место свое найдешь. Не боись! … А отец то знает, что ты ушол? Али ты тайком?
– Тайком вел Айк, тайком, он меня хотел к сыну приставить, слугой, что ли… не знаю. Не отпустил бы…
– О как, не иначе как молодуха его уговорила?
Айлил смолчала, а возница не стал настаивать на ответе. Выдуманная история оказалась в меру печальной, но очень похожей на правду. Дальше ехали молча. Возницы зажгли большие магические фонари, закрепленные на телегах, которые достаточно ярко освещали темную дорогу. Через обещанные пару часов, вдалеке засветились огни постоялого двора. Айлил с облегчением выдохнула, от сидения на краю телеги, спина и ноги затекли, девушка печально думала о том, сколько еще дней придется провести в пути.
– Ну, вот и постоялый двор, – сказал Айк и подстегнул лошадь.
Территория двух этажного постоялого двора была мощена камнем и чисто выметена. На привязи стояли пара лошадей, конюшня тоже была почти заполнена, а чуть дальше, располагался широкий огороженный бревнами загон, в котором стояли телеги и даже одна почтовая карета.
Айлил спрыгнула с борта телеги и чуть было не упала, затекшие ноги не держали ее. Айк усмехнулся и сказал:
– С непривычки тяжко, привыкай, путь не близкий.
Айлил кивнула и пошла на постоялый двор. Внутри было шумно, постояльцы ужинали, громко разговаривая между собой. Никто не обращал внимание на вновь прибывших.
Айлил протолкнулась к стойке и обратилась к дородной, румяной женщине, что аккуратно разливала по большим глиняным кружкам пенное пиво из среднего бочонка.
– Могу я снять у вас комнату на ночь?
– Ты приехал с Айко? – только спросила женщина.
– Да…
– Так они всегда берут одну большую комнату на троих, я тебе там постелю.
– Нет, я им только попутчик… поэтому если есть свободная комната я заплачу.
– Почти все занято, остались только большие комнаты, на троих, но на мансарде есть комната, мы ее не сдаем, я могу постелить тебе матрац и дать подушку, ночи теплые, одеяло не понадобится. Сдам за половину обычной цены.
– Согласен, – Айлил приходилось контролировать каждое свое слово, чтобы случайно не обмолвиться и не вызвать лишние вопросы, приходилось привыкать вести и разговаривать как мужчина.
– Тогда клади серебрушку и комната и сытный ужин у тебя есть.
– А могу я забрать еду с собой наверх?
Женщина оглядела зал, свободных столов почти не осталось. Айко и его помощник и займут последний, а мальчишке присесть было некуда.
– Сейчас поставлю на поднос, подожди.
Женщина кликнула девочку служанку и шепнула той пару слов на ухо. Служанка сорвалась с места и босые, но удивительно чистые для того кто ходит без обуви ноги, застучали по деревянным ступеням. Пока Айлил провожала служанку взглядом, женщина за стойкой собрала на деревянный поднос тарелку наполненную мясным рагу, глиняную кружку с молоком, и несколько ломтей хлеба.
– Держи, как съешь, смотри, выстави за дверь, Рьянка уберет, нечего мне мышей и тараканов по комнатам плодить.
Айлил кивнула и, подхватив поднос в руки, пошла вверх по лестнице. На верху, Айлил встретила Рьянку, которая указала рукой на неприметную дверь:
– Вота комната, господин, я постелила вам.
– Спасибо Рьянка, – ответила Айлил, но служанка уже сбежала вниз, скорее всего не услышав слов Айлил.
Девушка открыла дверь и прошла в маленькую, буквально три на три метра комнату. Напротив двери, в стене, высоко над полом располагалось круглое окошко, под ним, стоял кувшин накрытый полотенцем и тазик. Пол был чистым, только что выметенным Рьянкой, у стены лежал матрац и подушка. Айлил внутренне застонав, представила, как помоется, съест свой поздний ужин и ляжет спать.
Мыться было непривычно и как то даже стеснительно. Мужское тело, пугало своими некоторыми частями. Хотя следовало признать, что в пути действительно проще и удобнее быть мужчиной. Возничие останавливались пару раз, для того, чтобы справить нужду, и Айлил присоединялась к ним. Но только представив, что будь она в своем истинном обличии ей пришлось бы идти подальше в придорожные кусты и искать где присесть, а потом, скорее всего наблюдать ухмылочки возничих, желание снять кольцо пропало начисто. Кроме того, как бы это странно не звучало мужская личина хранила женскую, от бед и напастей, что могли бы произойти с Айлил в пути.
Рагу было вкусным, но сильно перченым, отчего кружка молока, была выпита почти мгновенно. От съеденного и выпитого быстро разморило, невыносимо захотелось спать, как только голова Айлил коснулась подушки, девушка мгновенно уснула.
Пробуждение было не из приятных, снизу, из зала доносились громкие голоса. Айлил подскочила со своего матраца и мгновенно оделась, нацепила на пояс ю рапиру и чехол с ножами для метания. По лестнице спускалась тихо, но быстро. Картина, что предстала перед глазами была неприятной – в зале никого не было кроме женщины за стойкой и пятерых офицеров Охранки, расположившихся за накрытым столом. Один из офицеров тискал Рьянку, девушка молчала, но слезы текли по ее щекам. Женщина за стойкой, которая судя по всему была хозяйкой заведения, тоже молчала, но была ярко пунцового цвета, то ли от гнева то ли от страха. На стуле, стоящем несколько дальше от стола занятого офицерами, сидел мужчина со связанными за спиной руками, голова его была опущена на грудь. Айлил пригляделась к фигуре, и почувствовала как горлу приближается тошнотворный комок, когда пленник поднял голову, девушка узнала Аерина. Лицо его было разбито, один глаз затек так, что все лицо перекосило. Но Айлил безошибочно узнала наемника, что помог ей выбраться из столицы.
– Господа офицеры отпустите Рьянку, ей всего четырнадцать лет, – тихо, но твёрдо попросила хозяйка постоялого двора.
– Ну и что!? – Пьяно ответил офицер, что удерживал и грубо тискал служанку, – пора бы ей и повзрослеть! В деревнях, фермеры, таких уже замуж отдают!
– Так вы ее не замуж берете, – сказала Айлил и удивилась сама себе.
Офицеры все, как один посмотрели на парня, что спускался по лестнице в зал, и видимо старший из них с нажимом сказал, обращаясь к незваному гостю:
– Иди ка ты парень отсюда, пока цел, не видишь, офицеры Охранного отделения посетили этот клоповник. Мы сделаем вид, что не слышали твоих слов.
– Я могу повторить, и тогда вы точно услышите.
Аерин всмотрелся в говорящего, оставшийся целый глаз застилала пелена, но голос был очень знакомым, а когда наемник рассмотрел парня, то чуть не застонал. Столько было потрачено сил и средств на то, чтобы вывести ее из столицы, а она решила поиграть в благородство с пятью офицерами Охранки. В этот момент, двое офицеров подскочили со своих мест, но в ту же секунду, почти синхронно охнув повалились обратно. У каждого из груди торчала рукоятка метательного ножа.
– Ах ты – ж! – Закричал офицер, что искал служанку. Он отпихнул девушку от себя с такой силой, что та не устояв на ногах, упала прямо на Аерина. Стул с наемником опрокинулся, и больше Аерин ничего не видел, а только слышал.
Возня прекратилась быстро, потом кто-то поднял с Аерина рыдающую и от того беспомощную Рьянку, и наемник увидел Айлил. Она повернула Аерина на бок и одним движением рапиры срезала веревки с его запястий. Мужчина сначала встал на четвереньки, а потом, опираясь на стол, понялся на ноги. Офицеры Охранки были живы, но понесли значительный урон, первые двое, находились без сознания, рукояти метательных ножей все еще торчали у них из груди. Айлил по очереди подошла к каждому из них и, не церемонясь, выдернула ножи, обтерев лезвия от крови прямо о мундиры офицеров. Тот, что тискал служанку, ползал по полу и оставлял за собой следы крови. Мужчина зажимал пальцами пах и тихо скулил от боли. Еще двое лежали на полу и зажимали животы руками. Сквозь судорожно сведенные пальцы текла кровь. Аерин сглотнул, такого от девчонки, пусть даже в мужском обличии он не ожидал. Что за кольцо продала им велла Лиманика, если младшая сестра герцога сотворила такое с пятью взрослыми мужчинами?
Айлил в это время методично выворачивала карманы офицеров, оказалось, что было чем поживиться. У старшего офицера был обнаружен увесистый кошель наполненный крупными серебряными монетами, у двух, что попыталась встать первыми из карманов Айлил выудила сначала карту, потом какие-то бумаги. Отбрасывать их она не стала, потом на досуге можно почитать, и узнать, что было поручено офицерам.
– Они выживут, – сказала Айлил, – перевяжите их и отправьте, кого ни будь в столицу… это за беспокойство.
Айлил бросила хозяйке крупную серебряную монету. Потом посмотрела на затихшего офицера, что тискал Рьянку, сказала:
– С этим лучше поторопиться, иначе истечет кровью.
Рьянка вытирала рукавом слезы с лица, но когда этот странный парень обратился к ней, убрала руку от мгновенно высохшего:
– Рьянка, сбегай в мою комнату и принеси мой вещевой мешок… пора бы и убираться отсюда.
Служанка взлетела вверх по лестнице.
– Что же вы, дело одна ведете? Мужчин нет? – спросила Айлил у хозяйки постоялого двора.
– Ах, господин, – всплеснув руками сказала женщина, она была напугана произошедшим, и не знала как вести себя с тем, кто за минуту уложил пять офицеров Охранного отделения: – Муж есть и взрослый сын, но они отправились по фермам, закупить продукты. Вот и остались мы одни.
