Текст книги "Лодка на двоих (СИ)"

Автор книги: Анна Аксент

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

Подойдя к трону в плотную, жена и сестра герцога склонились в приветственном поклоне. Алвиз ответил пренебрежительным поклоном, и это видели все присутствующие в зале. Герцог поднялся с трона и перехватил руку жены, поле чего повернул девушку лицом к залу:

– Моя добродетельная и любимая жена опять заболела! Климат столицы не подходит для милой Линалии, через три дня она отправиться в поместье Падрайг у Красных Гор, для того чтобы поправить здоровье. А потом вернется ко двору, для того, чтобы, наконец, произвести на свет здорового наследника!

Лина побледнела, и все увидели, как молодая женщина чуть было не упала, так как ноги не держали ее. Герцогиня поняла, ее супруг и повелитель выписал ей билет в один конец, в поместье, которое находилось в десяти днях пути она либо тяжело заболеет и умрет, либо с ней произойдет несчастный случай. Герцог решил удалить нелюбимую жену с глаз долой и расправиться с ней без лишних глаз.

Все взоры были обращены на герцогиню, никто не заметил, что Айлил Глацио побледнела не меньше герцогини. Девушка также как и старшая подруга по несчастью поняла, что задумал брат, и знала, что как только Линалия покинет двор, никто, и ничто не спасет ее от брата.

Алвиз отпустил, практически бросил руку жены и вместе с другом направился вглубь зала, матроны со своими дочерями неотступно и назойливо следовали за герцогом, словно мухи. Айлил и Лина остались, неподвижно стоять около трона. Придворные больше не смотрели на них, Алвиз разыграл все как по нотам.

– Я думаю, что нам больше нечего тут делать, – сказала Лина, – больше у меня нет сил.

Герцогиня, не дожидаясь Айлил, направилась к боковой двери, ведущий в коридор для прислуги, а младшая сестра герцога торопливо последовала следом. Уже находясь, в темном коридоре для прислуги, Айлил окликнула Лину:

– Лина, подожди! Нужно поговорить!

– Не о чем говорить Айлил, твой брат избавляется от меня. Из поместья я не вернусь, и ты это прекрасно знаешь, это поняли все присутствующие в зале. Твоя же судьба еще более печальна, чем моя, но я никак не могу помочь тебе, я не могу помочь даже себе!

Лина ускорила шаг и вскоре потерялась в темноте. Айлил осталась одна. Девушка прислонилась к стене и прикрыла глаза. Как быть дальше она не знала.

Следующие два дня прошли в напряженной тишине дворца. Лина не появлялась из своих покоев, прислуга собирала вещи герцогини в большие сундуки. Айлил выходила из комнат только на тренировки.

Отец, обнаружив странное пристрастие собственного сына, защитил дочь, но он прекрасно понимал, что время его пройдет, вскоре сын взойдет на трон. Тогда между Алвизом и Айлил останется только призрачное чувство долга старшего брата и несущественный страх перед придворными. Поэтому девочка стала посещать занятия не только по правилам этикета, наукам и искусству, но и стала заниматься с лучшими мастерами фехтования и борьбы. Старый герцог наблюдая за успехами дочери, печально думал, что все это вряд ли спасет ее от брата, который стал к тому времени взрослым и сильным мужчиной, но отцу хотелось думать, что он приложил все усилия, чтобы оградить дочь от беды. Уже тогда возникла устная договоренность о браке между Айлил и Далланом Амитоло. Но пока был жив отец, девушка была слишком молода. Сейчас же, с подачи брата, оказалась никому не нужна.

Мастер по фехтованию, похвалил Айлил в который раз:

– Леди если бы вы были мужчиной, вам не было бы равной. К сожалению, хрупкая комплекция, и недостаток физической силы, сложно компенсировать ловкостью и скоростью. Иногда кроме сокрушительного удара поставить на кон нечего.

Айлил обтерла вспотевший лоб рукавом рубашки и склонилась в коротком поклоне перед мастером. Девушка не стала отвечать на слова пожилого мужчины, смысла в этом не было. Он каждый раз говорил одно и то же, однако превратиться в мужчину Айлил не могла. Девушка вложила рапиру в ножны на поясе и вышла из зала тренировок. Нужно было привести себя в порядок после занятий и переодеться. За хлопотами незаметно закончился день и наступил глубокий вечер. Айлил уже давно осталась одна, служанки удалились в свои комнаты. Двери в свои покои Айлил заперла, пока запоры спасали от брата, как только герцогиня уедет, смысла в замках не будет.

В дверь кто-то тихо поскребся, и Айлил прислушалась, не показалось ли ей. Но тихий, почти различимый стук повторился. Девушке не оставалась ничего иного как подойти к двери. За дверью раздался шепот, голос Айлил узнала сразу, это была Лина:

– Айлил, открой, пока меня никто не заметил!

Айлил отперла дверь и впустила родственницу в комнату, герцогиня была одета в простое платье прислуги, а на голову была накинута шаль.

– В чем дело Лина?

Герцогиня прошла в центр комнаты, и нервно походила из стороны в сторону, словно не решалась начать разговор, потом замерла на месте и смело, даже с некоторым вызовом посмотрела на младшую сестру мужа:

– Я не могу спастись, но мы можем спасти тебя!

– Что? О чем ты говоришь?

– Вот, – женщина достала из-под юбок увесистый кошель, – я продала почти все украшения, что у меня были, Алвиз их не хватится, пока я не отойду в мир иной, а когда это произойдет, то будет поздно. Сумму я выручила значительно меньше их реальной стоимости, но пришлось продавать украшения в тайне, а ювелиры хотели получить свой процент за молчание. Но в кошеле все равно можно насчитать пять тысяч злотых. Этого хватит, чтобы обосноваться в Серединном Королевстве и безбедно жить до конца жизни. Ты сможешь купить домик, и устроить свою жизнь. Возьми.

Лина протянула кошель Айлил, и та приняла его:

– Если у нас есть столько денег, то почему бы не сбежать вдвоем?

– Ах, Айлил, он ведь прав, твой брат… даже без отравы, которой меня, вероятно, будут кормить, как только я прибуду в поместье Падрайг, мне осталось несколько лет. Мое здоровье было слабым всегда. А бесполезные беременности только усугубили это еще больше. Он не посмеет тронуть меня, и никогда не свяжет твой побег со мной, ведь для него я глупая клуша, неспособная на решительный поступок. Как я уже сказала, пропажу украшений он не заметит, те, что дарил он, я оставила, продала только то, что принадлежало моей семье. Если мы пойдем вместе, я буду только тормозить тебя, и во сто крат увеличу шансы на поимку. Но зная, что ты в безопасности, я смогу дожить свои дни в спокойствии и радости.

Айлил порывисто обняла герцогиню, девушки стояли так очень долго, никак не могли разомкнуть объятия и оторваться друг от друга. Наконец Лина отстранилась:

– Завтра на рассвете я уезжаю, герцог будет праздновать мой отъезд, и до следующего дня тебя не побеспокоит, а если ты сошлёшься на женские недомогания, то в запасе у тебя будет дня три, не меньше. Подкупи прислугу, и беги завтра же вечером, избегай почтовых карет и центральных трактов, возможно, будет лучше, если ты присоединишься к небольшому деревенскому обозу, следующему к Красным Горам. Через несколько недель ты будешь в Серединном Королевстве и сможешь начать новую жизнь.

Айлил кивнула в ответ, глаза застилали слезы. Лина сказала:

– Большой кошель раздели на несколько, и спрячь в одежду, не забудь оружие. Слава Ликам Двух Лун, ты умеешь с ним обращаться. Вот здесь, – герцогиня протянула девушке кошель значительно меньше и проще по отделке: – деньги на дорогу, их хватит с лихвой, я специально разменяла на монеты помельче… Не дай ему уничтожить нас обеих…

Когда Линалия Глацио покинула комнаты, наступила тишина, и Айлил некоторое время сидела без движения на кровати, перебирая в руках два кошеля, один большой, второй маленький. Внутри глухо позвякивали монеты. Очнувшись от раздумий, девушка припрятала кошели под кровать, и, сняв домашнее платье, в которое все еще была одета, легла спать.

Утро было хмурым, не обычным для герцогства, где преобладал мягкий, благодаря Красным Горам, климат. В стекла бился, порывами холодный ветер. Айлил набросила на плечи халат и кликнула горничную. Нужно было подкупить прислугу, как и советовала Линалия. На простынях уже поблескивали золотые монеты, разложенные на равные стопки. Вошедшая девушка, сразу же бросила взгляд на монеты, и по тому, как загорелись ее глаза, Айлил поняла, что дело по подкупу пойдет споро.

Глава 3

Юстас ненавидел карету, он ненавидел ее всеми фибрами своей души, но больше половины пути в Лабланку пришлось провести на жестком, словно камень сиденье. А все потому, что его жеребец – Буф, испугался горного орла, которого никогда не видел до этого и сбросил не успевшего сориентироваться, из-за накопившейся, по причине многих дней в пути, усталости, седока. Юстас приложился о камни, со всего не малого роста коня. Снег в это время года уже сошел, смягчить падение было нечему. Карета, которая до этого использовалась только для перевоза багажа и подарков, теперь была использована по назначению. Дипломатический посол Серединного Королевства, кряхтя как старый дед, едва смог взобраться по ступенькам и ткнуться лицом в сиденье устланное подушками. Через три дня пути и сиденье и подушки превратились в камни. Юстас измаялся внутри кареты, выискивая удобное для больной спины положение, с тоской глядя на бодро скачущего Буфа без седла. Наконец, путь подошел к концу, они уже проезжали пригородную зону столицы Лабланки, засаженную виноградниками. Домики фермеров смотрели на путников приветливыми и чистыми окошками.

Юстас, как финансист, прекрасно понимал, будь Алвиз трижды самодуром и деспотом со своими близкими, дела все же он вести умел. Герцогство процветало.

Юстас и его сопровождающие давно избавились от курток, и сложили их в багажные сундуки. Последние несколько дней пути мужчины щеголяли в белых сорочках, чем ни мало шокировали местных жителей. Погода в герцогстве была теплой и мягкой, а местами дневное светило жарило путников так, что пот градом стекал с их лиц.

Десятью днями ранее, на границе между двумя государствами, когда солдаты, несущие пограничную службу, проверяли их верительные грамоты, с заставы, галопом, на сильном и стремительном жеребце умчался посыльный. Юстас, в тот момент стоящий рядом с офицером погранзаставы, проводил гонца мрачным взглядом.

– Мы должны сообщить о вас в столицу, герцог должен знать. – Примирительно сказал офицер, пожав плечами.

– Вопрос, как теперь встретит нас герцог, и не поднимут ли меня и моих спутников на копья?

– Поверьте, – едва слышно ответил офицер, – мы все благодарны вашей королеве за спасение, но как и герцог, были опечалены решением Даллана Амитоло расторгнуть помолвку с сестрой нашего герцога и жениться на лесной ведьме.

Видя как Юстас напрягся, офицер примирительно поднял руки:

– Мы уже не в Серединном Королевстве.

– Это так, но вы могли проявить больше уважение к той, что спасла каждого из вас.

– Тем не менее, помолвка расторгнута, свадьба не состоялась. Торговля между нашими государствами хиреет, и мой доход, как и каждого на этой заставе падает с каждым днем. Я надеюсь, у вас есть, что предложить моему повелителю. Еще немного, я сколочу банду и выйду на главный тракт, дохода будет значительно больше.

– Жалования не хватает, чтобы удовлетворить ваши запросы? – Спросил Юстас у офицера, понимая, что тот вел речь о взятках, получаемых с каждого груза, пересекающего границу.

– Жалование? – усмехнулся офицер, – если бы я шел служить ради жалования, то давно бы помер с голоду.

Подъезжая к столице герцогства, Юстас все больше ощущал неприятный холодок по спине, словно кто-то не зримый смотрел на него и примерялся. Но центральные городские ворота их кортеж пересек беспрепятственно. Городская стража молча проводила всадников и груженую карету взглядом, не делая попыток остановить. Это немного утешало. Во всяком случае, их не задержали на подъезде, значит герцог готов вести переговоры. Столица была чистой и уютной. Шумные улицы, вымощенные красным камнем, были узки и извилисты, но окошки домов сияли чистотой и белыми занавесками, а в редких, из-за городской тесноты палисадниках, росли цветы. Стены домов были побелены или выкрашены в яркие цвета, что создавало яркую и пеструю, жизнерадостную картину. Жестокость герцога, которой, тот по слухам славился, видимо была обращена только на близких ему людей. Простые подданные не ощущали на себе злого нрава правителя.

До дворца, они доехали не задерживаясь. Ворота, ведущие на территорию резиденции Алвиза, были открыты, но путь любопытным преграждали четверо стражников. Завидев кортеж, дворцовая стража расступилась, пропуская процессию внутрь. Из окна кареты Юстас видел, что на центральном крыльце дворца стоит сам Алвиз Глацио. Герцог был один, ни герцогини, ни сестры рядом не было. Юстас вздохнул с облегчением, это было на руку. Сложно предстать перед дамами после тяжелой дороги во всей красе. Кроме того, ехали они последние шесть часов без перерыва, и Деай опасался, что вывалится из кареты как пьяный, загулявший в городских кабаках пассажир. А на Айлил хотелось бы произвести благоприятное впечатление. Если Алвиз настоит на браке, наличие между ними хоть искры заинтересованности было бы кстати.

Карета, наконец, остановилась, Юстас открыл дверь, и показушно легко, соскочил со ступеней вниз. Когда правая нога коснулась мраморных плит, спину и все тело пронзила выжигающая боль, мужчина чуть было не охнул, но сдержался. Он улыбнулся и направился на встречу к герцогу, который приветственно раскинул руки для объятий. От боли на лбу у Юстаса выступила испарина, но он держал лицо, и как ни в чем не бывало, подошел к правителю Лабланки. Мужчины обнялись как давние друзья. Если Алвиз хотел играть так, то Юстас ему подыграет.

– Как вы добрались?

– Прекрасно, как только пересекли Красные Горы, и попали на территорию вашей прекрасной страны, путешествие превратилось в прогулку. Климат Лабланки не перестает восхищать, после Серединного Королевства, ваши земли воспринимаются райскими садами.

– Слышал, вы получили травму в пути? Надеюсь, она не серьезна?

Юстас сжал зубы, но улыбнувшись, ответил:

– Поверьте, все в порядке, не стоило и спрашивать.

– Что же, пожалуй, на сегодня хватит? В устали с дороги и наверняка хотите отдохнуть. Слуги разгрузят вашу карету и отведут в покои, что я вам выделил. Солдатам придется разместиться на постоялом дворе в городе, я уже поручил слугам оплатить комнаты, можете не беспокоиться.

Юстас с благодарностью кивнул, он и не рассчитывал, на то, что герцог позволит его охране остаться во дворце, но, во всяком случае, братьев Крайчер герцог не отправил восвояси. Арлен и Бедвир, отличались могучим телосложением и силой, а в бою могли стоить пяти бойцов каждый.

Покои, что им выделил герцог, располагались в южном крыле дворца. Уже через тридцать минут, как путники переступили порог, Эльн шепотом рассказал Юстасу, что южное крыло считается лучшим, ремонт в комнатах делали совсем недавно, да и сам герцог живет в южном крыле. Эльн деловито обследовал комнаты, и сразу же разграничил пространство. Юстасу он оставил светлую комнату с большой кроватью под балдахином. Для себя занял удобную кушетку, тут же в спальне хозяина, а вот братьям Арлену и Бедвиру с их лакеями выделил две смежные комнаты, в каждой из которых было по две отдельных кровати. Одна из комнат была явно богаче и комфортнее, но окошко было маленьким, и света не хватало. Однако, братья не придали этому никакого значения, свое место они понимали, и за долгий путь, успели узнать, что именно Юстасу Деаю придется жениться на Айлил Глацио, если ее старший брат потребует удовлетворения.

Вторую половину дня и весь вечер провели в выделенных им комнатах. На закате Арлен вышел к конюшням, чтобы дать указания солдатам и офицерам Тайной Стражи. Не хотелось, чтобы мужчины злоупотребляли алкоголем от нечего делать или участвовали в драках с местным населением.

Вечером, в комнаты дворцовая прислуга принесла подносы с едой и напитками. Плотно отужинав Юстас лег спать. Перина на кровати была воздушной, и без того больная спина, разболелась еще больше. Через несколько часов мучений, Деай встал и, кряхтя, подошел к кушетке. Эльн лежал на спине, сложив руки на груди словно покойник. Лакей открыл глаза так резко, что Юстас отшатнулся в сторону:

– В чем дело господин?

– Поди, ляг на кровать, я буду спать на кушетке.

– Спина болит? – Участливо спросил Эьн.

Юстас кивнул в ответ. Лакей легко вскочил на ноги, и Деай невольно позавидовал парню. Но на кровать Эль так и не лег, он взял с кушетки свои одеяло и подушку, а господину положил подушку и одеяло с кровати, сам же улегся прямо на пол. Натянул одеяло по плечи и, повернувшись на бок, мгновенно уснул. Юстас аккуратно лег на кушетку и облегченно расслабился. Спине стало легче. Однако, сон не шел. Мужчина думал об отвергнутой его королем невесте – Айлил Глацио, какая она? Он, конечно, видел ее портреты, что ежегодно, с момента заключения устной договоренности между Нуто Амитоло и старым герцогом присылались ко двору, но художники всегда приукрашивают. Или рисуют не так как есть на самом деле. Портреты не передают суть человека. Что ей нравится, а что нет? Какой у нее характер? Как жить им вместе, если случится заключить странный, но нужный двум государствам брак?

Утро наступило быстро, в герцогстве, которое располагалось на юге континента, закаты случались раньше чем в Серединном Королевстве, но и рассветы тоже.

Луч света медленно прошел путь, от паркетного пола, до лица, разоспавшегося мужчины. Юстас потер глаза и сел на кушетке. Эльн, уже давно встал, подушки, и одеяла на полу не было, да и самого лакея было не видать. Хлопнула дверь, ведущая в ванную комнату. Как оказалось из ванной вышел Эльн:

– Я приготовил воду для умывания, полотенца на крючке. Советую поторопиться господин, я слышал, как бранились братья Крайчер. Лакеи их разбудили минут пять назад.

Юстас последовал совету своего слуги и посетил ванну. Когда он вышел, то в своей комнате обнаружил братьев Крайчер, которые были одеты в подштанники. Братья, как мальчишки толкались и отпускали в адрес друг друга шутки. Деай выругался про себя, эти двое всю дорогу то дрались, то обнимались. На стоянках жестко разыгрывали друг друга, не щадя самолюбия. Когда Эльн сказал Юстасу, что старшему из братьев Крайчер тридцать лет, мужчина сначала не поверил, но затем вгляделся в лица здоровяков. Они давно не были мальчишками, в уголках глаз были паутинки морщин, в богатых шевелюрах поблескивали седые волосы. Теперь, смотря на очередное веселье взрослых мужчин, Юстас недовольно подумал, что Даллан очень ошибся, отправляя братьев в дипломатическую миссию, как бы их поведение не усугубило ситуацию еще больше. Но, как ни странно, когда все трое были готовы покинуть комнаты, братья Крайчер, наконец, превратились в лордов, которые даже с некоторым скучающим видом поглядывали по сторонам. Юстас удивился, но ничего не сказал.

Прямо от дверей их перехватил секретарь герцога, которого сопровождали два стражника, Сухонький, пожилой мужчина, в сером, неприметном сюртуке, жестом пригласил гостей следовать за ним.

Следуя по коридорам дворца, Юстас невольно подмечал особенности. Да дворец был меньше королевского в Лареграндно, но тоже явно перестроен из замка, который изначально возводился не как резиденция, а как крепость, способная выдержать многомесячные осады. Окна, которые раньше, вероятно, были узкими как бойницы, теперь расширили, и вставили прозрачные стекла, местами даже витражи. Голые каменные стены скрыли, но кое-где, в коридорах, до которых не дотянулась рука мастеров, голые, из дикого камня стены, украшали древние, потерявшие цвет гобелены.

Наконец, их процессия подошла к богато украшенным резьбой двойным дверям, секретарь повернулся к лордам и сказал, обращаясь к Юстасу:

– Герцог примет вас наедине, молодые люди могут посетить витражный зал дворца, там в это время собираются придворные на второй завтрак и чаепитие.

Братья Крайчер как два преданных пса посмотрели прямо в глаза Юстасу, но тот лишь пожал плечами, оставалось только согласиться, с условиями герцога, они все равно, были на его территории. Стража, распахнула двери, и Юстас прошел в тронный зал. Двери бесшумно сомкнулись.

Тронный зал уступал размерами тронному залу во дворце Амитоло, но убранство было богаче. Близость герцогства к пустынному государству Паданг, которое поставляло чистейшее стекло, зеркала, и яркие стекла для витражей, позволило украсить тронный зал, так, что он переливался словно драгоценный камень. Потолок был высоким и куполообразным и полностью стеклянным, местами вместо обычных стекол были вставлены разноцветные – синие, красные, желтые, зеленые. Солнечный свет, проходя через купол, нарисовал причудливые, разноцветные узоры, на белом паркетном полу.

Герцог сидел на троне, ноги, в высоких, лакированных сапогах, мужчина положил на пододвинутый к трону высокий пуф. Обстановка была неофициальной. Юстас приблизился к трону и поклонился герцогу со всей возможной учтивостью.

– Ваш король расстроил меня, – растягивая гласные, сказал Алвиз.

Юстас дернулся было ответить, но понял, что герцог не ждет ответа, герцог хочет говорить сам.

– Соглашение, которое заключили еще наши отцы, было дорого моему сердцу. На этот брак возлагалось очень много надежд, лорд Деай. Моя сестра считала дни, когда же, наконец, отправится в Серединное Королевство и станет законной супругой короля и законной королевой. Но, что мы видим, ваш король женился на дочери предателя, и хоть каждый мой поданный и я лично глубоко признательны леди Литаре за спасение во время чумы, мое сердце опечалено, и я глубоко расстроен.

– Именно поэтому между нашими государствами заглохла торговля? – воспользовавшись паузой, спросил Юстас, – мне казалось, что дела торговые всегда должны стоять отдельно от дел сердечных. Мой король полюбил Литару Тарм всем сердцем и не захотел ставить ее и Айлил в ужасное положение, когда одна будет навязанной и не любимой законной женой, а вторая любимой, но всего лишь любовницей.

– Кому теперь нужна моя сестра?! – Резко спросил Алвиз, привстав с трона, – ей уже двадцать три года! Мне выдать ее замуж за старика, которому подойдет такая перезрелая девица?!

Юстас глубоко вздохнул и ответил:

– Я наслышан о красоте вашей сестры, и я далеко не старик. Может быть я не король Серединного Королевства, но я лорд. Род мой древний и знатный, земель много, а золота в казне достаточно. Кроме того я близкий друг короля, и всегда нахожусь при дворе. Но я одинок… и… и хотел бы предложить руку и сердце вашей сестре…

Алвиз растянул губы в довольной улыбке, встав с трона сказал:

– Ну что же, пойдемте лорд Деай, я покажу вам мою сестру. Вы ведь хотите ее видеть?

Герцог вывел Юстаса на террасу, и они спустились по ступеням прямо в цветущий сад, долго шли по извилистым аллеям, пока не вышли к отдельно стоящему домику. Едва успевая за герцогом Юстас не сразу понял, куда именно привел его Алвиз Глацио, а когда понял, недоуменно моргнул. Вход внутрь домика располагался вниз по ступеням, когда они спустились и герцог толкнул тяжелую створку, на них пахнуло могильным холодом и сыростью. Это был фамильный склеп. В груди Юстаса разворачивалась тугая пружина предчувствия, но он не мог остановиться, приходилось идти вперед, за герцогом. Освещение склепа осуществлялось через небольшие оконца и когда они, наконец, дошли до места назначения Деай с трудом рассмотрел, то, что явно хотел показать ему Алвиз Глацио. На постаменте стояла мраморная статуя красивой, но печальной девушки. Ее лицо было обрамлено волосами, завивающимися в крупные локоны, а на плечи наброшена туника. Резчик был мастером своего дела, казалось, девушка откроет глаза и заговорит.

– Вот она, лорд Деай, – сказал Алвиз, – вот она, моя сестра, тут…

Только теперь Юстас рассмотрел постамент статуи, который был и не постамент вовсе, а белый мраморный гроб.