Текст книги "Лодка на двоих (СИ)"

Автор книги: Анна Аксент

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Глава 25

Деаю очень и очень повезло, во всяком случае, так сказал старик – лекарь, к которому их привел черный кафтан. Вернее привел он Айлил, которая, находясь в мужском теле, практически на руках несла Деая половину квартала. Юстас стремительно терял кровь, и если рука получившая удар не была отсечена сразу и оставался шанс на ее спасение, то опасность смерти от кровопотери становилась с каждым шагом все выше и выше. За ними, от самого рынка до дома лекаря, на светлых камнях мостовой, оставался широкий красный след.

Старик лекарь сразу же срезал с Юстаса большими, тронутыми ржавчиной ножницами, кожаную дорожную куртку и пояснил:

– Куртка спасла ему руку, сила, с которой был нанесен удар, не была рассчитана на еще один слой одежды, тем более такой плотный. Крови, правда, потерял много, но это не страшно, главное рука останется при нем, он слишком молод, чтобы становиться калекой.

Айлил вздрогнула от слов лекаря всем телом, а старик, заметив это, сказал:

– Ему очень и очень повезло, мальчик.

– Я не мальчик, – ответила Айлил по привычке, мальчишкой ее часто называли за то время, что она работал с Аерином, – я мужчина.

Старик лениво махнул рукой, словно отмахивался от назойливой мухи и сосредоточил все внимание на Юстасе. Лорд уже несколько минут находился без сознания, лежа на большом, словно разделочном столе в центре комнаты, в которой лекарь вел прием больных.

– Поди, смой с себя кровь, – не поворачиваясь от стола, сказал старик, – там во дворе колодец.

Айлил прошла через несколько темных комнат и коридоров первого этажа дома лекаря и из мрака вышла на яркое, полуденное солнце. Дворик был внушительным, но большую часть его занимал ухоженный сад и несколько грядок с травами. Мощеным был только пятачок, в центре которого как раз и стоял колодец. Рукоять гусака была отполирована до блеска тысячью касаний рук. От колодца, в сад, шел мощеный речным камнем арык. Айлил на пробу качнула гусак, и вода полилась сильным напором, она была ледяной и кристально чистой, сверкала на солнце как бриллианты. Девушка сначала умылась, а потом, сняв с себя верхнюю одежду, застирала кровавые пятна. Нижнее белье было безнадежно испорчено кровью лорда, как и вся одежда впрочем. У Айлил не было ни щелочи, ничего другого, чтобы отстирать кровь. Она упорно и упорно терла между кулаками ткань, и вода, весело бежавшая в сад, все так и была почти алой. Сколько же он потерял крови, если только я вся в ней? Сколько осталось на рыночной площади и на камнях по дороге к лекарю. Захотелось плакать, чего она не делала очень давно. По всему выходило, что Айлил как талисман на удачу, да только наоборот. Она приносит несчастье, конкретному человеку. Из-за нее его отправили в герцогство, из-за ее желания спасти подругу, Юстас был ею же серьезно ранен в карете, из-за нее их увидел на постоялом дворе главного тракта ее брат. Из-за нее им приходится пробираться в Серединное, как двум преступникам. За такое короткое время, лорд слишком часто оказывался на грани жизни и смерти. И все из-за нее.

– Ты тут уснул что ли?!

Громкий и властный голос старика выдернул Айлил из тяжелых мыслей.

– Можешь забирать его.

– Забирать…?

Голос одномоментно просел и не слушался, но лекарь сказал:

– Конечно, забирай его, кость цела, рану я обработал и зашил. Шрам будет так себе, но рука останется на месте и даже будет рабочей.

– Он потерял много крови…

– Да, но я кое-что дал ему, и скажу тебе, чем его поить … или напишу, если умеешь читать.

– Я умею читать…

– Хорошо, тогда пойдем.

Айлил перебросила через плечо свою мокрую одежду и прямо в исподнем зашла вслед за стариком в дом.

Юстас, как ни странно, сидел на стуле. Он не был бледен, наоборот, на его лице был лихорадочный румянец, а глаза блестели.

– Это позволит вам добраться до гостиницы, и продержаться до того момента как ты купишь, что я скажу, и приготовишь своему другу питье, – пояснил лекарь.

Айлил кивнула в ответ, а лекарь взял с верстака стоящем у стены обрывок бумаги, начал писать на нем список и рецепт. Пока старик пыхтел над витиеватыми падангскими буквами, Айлил присела рядом с Юстасом и заглянула мужчине в глаза.

– Как ты, Юстас?

Деай попытался сфокусировать на Айлил взгляд, но расширенные во всю радужку зрачки постоянно убегали куда-то поверх головы девушки.

– Держи, мальчик, – сказал лекарь, и Айлил, повернувшись, взяла из рук старика исписанный обрывок бумаги, – у него могут быть видения, средство, что я дал сильное, помогает хорошо, восстановит кровь, но иногда дает неожиданный результат.

Она засунула листок под нательную сорочку, и помогла Деаю подняться.

– Что мы должны тебе? – спросила она у старика.

– Ничего. За вас уже заплатили.

Айлил пожала плечами, перебросила левую руку лорда себе через плечо и вдвоем, не торопясь, они вышли из дома на жаркую и ослепительно яркую после полутьмы дома улицу.

Юстас зажмурился от солнечного света, издав тихий стон.

– Потерпи лорд, доберемся до гостиницы, уложу тебя в кровать.

Ни одна повозка так и не остановилась, хотя Айлил пыталась нанять транспорт несколько раз, возничие не хотели связываться с ними. До гостиницы шли пешком. Юстас, как и обещал старик лекарь, действительно шел сам, уверенно, но как то странно передвигая ноги. Айлил несколько раз за дорогу окликала его, звала по имени, но лорд не отвечал.

В гостиницу они дошли без происшествий, практически ввалившись в зал, и привлекли всеобщее внимание. Публика уже была наслышана о происшествии на городском рынке, поэтому постояльцы, находящиеся в общем зале также синхронно отвернули от них свои головы, как минуту назад повернули, чтобы посмотреть на вошедших.

В комнате, уложив Юстаса на кровать, Айлил тяжело опустилась прямо на пол, на секунду уронив голову на руки. В дверь кто-то заскребся, а через секунду она открылась. Показалась голова мальчишки подавальщика из зала. Айлил поманила мальчика к себе, положила ему в ладонь мелкую монету и, достав листок с рецептом, несколько раз повторила, то, что нужно было купить. Подумав немного, она дала подавальщику серебряную монету и сказала:

– Купи все, что я тебе сказал… что останется все твое, но по возвращению договоришься с поваром, чтобы он разрешил мне воспользоваться вашей кухней.

Мальчишка радостно кивнул и аккуратно прикрыл за собой дверь. Раздался громкий топот босых ног на лестнице. Айлил прикрыла глаза. Такой уставшей она не чувствовала себя очень и очень давно. Не просто уставшей, а изможденной. Юстас что-то нечленораздельное замычал, или же это был стон. Девушка с трудом поднялась с пола и подошла к кровати, для того чтобы проверить мужчину. Лекарь хоть и обещал, что горячки не будет, стоило все же убедиться самой. Деай действительно не метался в жару, однако продолжал что-то бубнить. Айлил попыталась разобрать, что он говорит, но не смогла.

Через несколько минут в комнату, без стука, влетел мальчишка подавальщик. У него было несколько бумажных кульков в руках, которые он сходу вывалил на стол, стоящий у окна.

– Господин, я договорился с поваром, и он сам вам все сделает, только дайте рецепт!

Айлил не успела высказать вопрос, как мальчуган сказал:

– Наш повар умеет читать, и уже не раз готовил то, что требуется вашему … другу. Кота-Патир большой город, тут часто случаются несчастья. Наши постояльцы не раз оказывались в беде.

– Да,… как мы, например, – ответила Айлил, а мальчишка, видимо чувствуя некоторое неудобство перед чужестранцами из-за произошедшего с ними на городском рынке, хотя никакого отношения к случившемуся не имел, сказал:

– На рынке только о вас и говорят. Завтра, когда пойдете за припасами, обнаружите, что торговцы делают вам хорошие скидки.

Айлил хмыкнула в ответ и спросила:

– Что же ты припер кульки сюда, если повар все может сделать сам?

Мальчишка молча протянул руку и Айлил достала еще одну монету и опять серебряник.

– Только мне нужен ужин для меня и горячий бульон для друга, помимо того варева, что нужно изготовить.

Подавальщик выхватил монету, сгреб со стола кульки и выскочил из комнаты. Шум, который он издавал, спускаясь вниз, позволял думать, что спускается он не ногами, а головой вперед.

Пока мальчишка не принес варево и еду, девушка решила заняться лордом. Для этого она воспользовалась одним из кинжалов, купленных в качестве оружия в Орте и срезала с Деая всю одежду, оставив только белье. За кувшином воды, тазом и полотенцем пришлось спуститься вниз, в зал. Старший парнишка подавальщик выдал все это без требований дополнительной оплаты. Вернувшись в комнату, Айлил перелила воду в кувшин, смочила полотенце и стала смывать запекшуюся кровь с тела и лица Юстаса. А крови было много. Но с каждой минутой лицо мужчины приобретало здоровый цвет, болезненный румянец сходил. Пока она работала, то не заметила, как прошло время и в комнату, опять же без стука вошел мальчишка, Айлил хотела было возмутиться, но подавальщик нес в руках огромный поднос, заставленный тарелками и кувшинами, поэтому всяко не смог бы постучать. Он грохнул его об стол, так, что девушка удивилась, почему ничего не разбилось.

– Вот тут ваше варево, это можно пить сейчас. Завтра вечером повар сварит еще и перельет в бурдюк, на корабле хватит на несколько дней. Вот тут, – сказал мальчик, указывая на большие глиняные чашки, – бульон, тут мясо, лепешки, мед, вода, …тут фрукты. Если не хватит, кликните меня, я принесу еще.

Айлил отрицательно покачала головой. Единственное, что она сейчас хотела это напоить Юстаса варевом и по возможности бульоном, поесть самой и лечь спать, невзирая на то, что было только пять часов дня.

Когда мальчишка ушел, Айлил закрыла дверь на щеколду и сняла кольцо. Уже в своем теле она подошла к столу и налила в пустую чашку варево, что прописал Юстасу лекарь. Теперь следовало разбудить мужчину и напоить его.

Мягко тронула его за здоровое плечо, и позвала по имени. Деай дернулся как от удара, но открыл глаза.

– Айлил, – он улыбнулся, и эта улыбка так обрадовала девушку, что на глаза навернулись слезы, что заметил лорд – ну что ты, все в порядке, … ведь так?

Айлил кивнула в ответ и сказала:

– Да, все в порядке, лекарь спас руку, ты просто потерял много крови, но кость цела… Куртка спасла твою руку… Лекарь велел тебе пить это, – Айлил поднесла к его лицу чашку.

Деай с трудом сел, прислонившись спиной к подобию подушки, и принял здоровой рукой чашку, сразу же отхлебнув пару глотков. Его скривило, но не стошнило, и он выпил еще.

– Есть еще бульон и мясо, думаю, тебе стоит хоть немного поесть.

– Ты не поверишь, но я жутко голоден.

Деай с удовольствием выпил чашку бульона и съел несколько кусочков вареного мяса, Айлил сделала тоже самое. От еды их разморило в сон и Айлил, поставив чашки и тарелки обратно на поднос, легла рядом с Юстасом на кровать.

– Еще один тяжелый день, лорд.

– Еще один.

Юстас сполз с подушки и лег рядом с девушкой, она взяла его за руку и они уснули.

Глава 26

Первые несколько дней пути, Лине было тяжело. Даже нет, не так, не тяжело, а неудобно, стыдно и некомфортно рядом с Аерином. Уже через несколько часов на лошади захотелось остановиться и пройтись пешком, хоть немного размяться, да и просто сходить в туалет! Признаться в своих потребностях наемнику, Лина никак не могла себя заставить, а он, словно не замечая ничего, с непроницаемым лицом все направлял своего жеребца вперед по главному тракту.

Через еще два часа пути Лина чувствовала себя так, что ей больше не было стыдно. Она остановила свою лошадь, и неуклюже, едва чувствуя ноги и пятую точку, сползла из седла на землю. Ноги не держали, девушка ухватилась за поводья, но это не помогло. Когда Аерин обернулся на шум, то увидел герцогиню в пыли, на дороге, платная ткань дорожных юбок закрыла девушку с головой. Мужчина выругался про себя, но не из-за падения Лины, а на собственную невнимательность. Несколько месяцев до этого он провел в компании Айлил, но та, практически постоянно носила кольцо, и ни в чем не уступала ему. До Айлил, у Аерина если и были напарники, то только мужчины. Теперь стало стыдно Аерину, вспомнилось, как по молодости, после того как ушел из подмастерьев и подался на вольные хлеба, было также тяжело первое время проводить весь день в седле. Он был из простой семьи, это сыновей лордов чуть ли ни с рождения учат держаться на лошади, и биться на мечах. Аерин учился этому будучи взрослым молодым человеком

Мужчина слетел со своего коня на землю и в секунду оказался около Лины. Девушка силилась подняться сама, губы были сжаты, а глаза блестели от слез. Аерин приобнял девушку за плечи и поднял на ноги.

– Тише, тише, герцогиня, – прошептал мужчина, когда Лина попыталась вырваться из рук наемника, – не торопись, ноги едва держат тебя.

– Я не такая слабая, как тебе кажется!

– Я не сказал, этого Лина, я просто знаю, что ты не привыкла так много времени проводить в седле. Вот и все.

Лина руками стряхнула дорожную пыль со своего платья.

– Мне нужно…

– Я понял, – перебил девушку Аерин, – извини, что не понял этого раньше. Тебе нужна помощь?

– Нет, все в порядке, я чувствую себя уже намного лучше.

Приведя себя в порядок, Лина оживилась, она немного походила по обочине тракта, а потом, сама, без помощи Аерина села на лошадь.

С каждым днем пути Лина чувствовала себя все увереннее в седле, и за световой день им удавалось преодолевать все большие и большие расстояния. Главный тракт, по которому они двигались, становился все безлюднеем, а на постоялых дворах стало проще найти комнату. Когда до Передела оставалось только два дня пути, Аерин пояснил:

– Пока было недалеко от столицы, тракт был загружен теми, кто разъезжался по домам от городских облав. Но сейчас не сезон, на Перевале метели, непогода продлиться недолго, но купцы предпочитают не рисковать товаром.

– А как же мы, Аерин?

Мужчина промолчал в ответ, но его взгляд все сказал. У них не было выбора. Обманчиво спокойная дорога, никаких солдат на постоялых дворах. Все могло измениться в любой момент. Им нельзя терять время, а непогода на Переделе была только на руку.

– В деревне у Передела купим теплую одежду, и припасов. В горах много тайных пещер и укрытий, которые используют контрабандисты, там всегда есть запас дров, и воды. Нам не придётся спать на снегу, в случае чего есть где остановиться и переждать бурю.

– А кто пополняет запасы в этих… пещерах?

– Жители ближайших деревень, а мы… оставляем деньги в условном месте.

– Мы это?..

– Те, кто занимается контрабандой, – объяснил Аерин.

С каждым днем пути, они становились все ближе друг к другу. Будучи мужем и женой, повенчанные в храме Двух Лун, на постоялых дворах брали одну комнату, и спали на одной кровати, хотя первую ночь, Аерин пытался уйти спать на пол. Девушка решительно заставила мужчину вернуться в кровать. Аерин не встал в позу и не сыграл благородного лорда, он также как и девушка, сильно устал за целый день в пути, а нервы были на пределе от призрачной легкости, с которой они покинули столицу.

Лина часто просыпалась ночами. Пока она была герцогиней, ее супруг в любой момент мог наведаться в спальню к жене, а заканчивалось это все всегда плачевно. Следовало отдать должное Алвизу, он всегда позволял зажить старым ссадинам и синякам на теле нелюбимой жены, прежде чем навестить ее вновь. В Падрайке ее почти сразу же стали травить, и заснув в один из вечеров, она больше не просыпалась, пока не пришла в себя в подвальчике дома веллы Лиманики. В пути бессонница вернулась. Проснувшись, Лина обнаруживала себя в объятьях Аерина. Мужчина крепко спал, и когда она выпутывалась из его сильных, пахнущих солнечным днем рук, он никогда не просыпался. Но когда в коридоре, за дверью кто-то из постояльцев едва слышно оступился во тьме, наемник проснулся и каким-то образом в руках у него оказался кинжал. Когда Аерин понял, что опасности нет, то уснул так же быстро, как и проснулся, вот только Лина долго, в тишине и темноте рассматривала резкие, но такие красивые черты лица.

С каждой ночью пути наемник нравился Лине все больше. Только вот он казалось, ничего не видит, и относится к девушке дружелюбно, но не более. А его ночные, неосознанные объятья, просто обычная мужская тоска по женскому телу.

К Перевалу Лина успокоилась, и пришла к выводу, что любовь и счастье не для нее, просто она не предназначена для такого. Если они успешно преодолеют горы и доберутся до столицы Серединного, она станет приживалкой в доме своей бывшей золовки. Драгоценности, что Лина продала для Айлил, были собственностью рода Глацио. Айлил не только не растратила золото, вырученное за них, она значительно приумножила его. К н и г о е д . н е т

У самого Передела они остановились на полных два дня, в деревушке у самого подножия гор, было еще тепло, но вершины Передела белели и с каждым часом казалось, что белая пелена опускается все ниже.

Аерин закупил провизию в дорогу и обменял лошадей с доплатой. Новые лошади были значительно ниже в холке, но у них была плотная шерсть, а главное они уже много раз преодолевали горы. На обратной стороне, в Серединном, в ближайшей деревне лошади будут опять обменяны на другие. Одежду покупали вместе, Лина от души смеялась, когда рассматривала себя в небольшое, мутное зеркало. Это было не привычное дорожное платье, а теплые штаны и куртка с капюшоном, все было сшито из плотной совершенно незнакомой для девушки ткани.

– Это шерсть, – пояснил Аерин, – они выращивают особых овец. Такая одежда очень теплая и легкая. Они так плотно сплетают нити, что ветер не продувает штаны и куртки.

Девушка, все рассматривала себя и улыбалась, она выглядела как толстый медвежонок. Подняв глаза на наемника, заметила его странный, словно направленный сквозь нее взгляд.

– Что то не так? – Спросила девушка.

Аерин мотнул головой, и словно рассердившись на нее, отправился платить за одежду. Когда мужчина положил в ладонь торговца золотой, то обратил внимание, как дрожат пальцы. Аерин едва слышно выругался, а торговец сказал:

– Никогда бы не подумал, что ты женишься Аерин.

– И я…

– Но по всему видно, что шибко любишь ее.

– Что? – спросил Аерин.

– Смотришь на нее постоянно, особенно когда она не смотрит…не бойся наемник, она тоже любит тебя, не сомневайся.

Аерин вспыхнул как юнец, но торговец не заметил этого, как впрочем и Лина.

Они выехали с рассветом, когда солнце ярко осветило вершины гор. Тропа, местами казалась практически отвесной, но низкорослые лошадки упорно поднимались вверх шаг за шагом. Лине очень быстро стало холодно, одежда, которая должна была согревать, совершенно не сохраняла тепло. Аерин заметил красный нос девушки и побледневшие губы сказал:

– Придется потерпеть до первого привала. Тебе сложно привыкнуть к холоду. Мало кто из жителей герцогства испытывал холод, но на привале ты отогреешься у костра и мы приготовим горячее. Пока нам нельзя останавливаться, здесь еще могут быть патрули пограничников, нужно подняться как можно выше.

Солнце давно перевалило зенит, когда Аерин наконец сказал заветное слово:

– Привал.

Лина упала с лошади прямо в снег, и Аерин спрыгнув со своей лошади подскочил к ней. Он стянул с нее варежки и стал растирать заледеневшие руки:

– Потерпи герцогиня, я разведу огонь.

Мужчина быстро достал и седельных сумок уголь и огнивом развел огонь. Аерин подтащил девушку к огню и Лина протянула руки к слабым языкам пламени.

– Огонь слишком слабый, мы не успеем согреться.

– Мы будем греться не костром, а горячей едой и питьем.

Наемник достал складную кованую треногу и подвесил маленький, на двоих котелок.

Лина действительно отогрелась, ее разморило от еды и травяного отвара, она медленно моргала, но вдруг спросила:

– Почему ты никогда не называешь меня по имени, Аерин?

Мужчина едва не поперхнулся, но быстро взял себя в руки.

– Мы не настолько близки, герцогиня…чтобы я мог называть леди по имени.

– Я больше не герцогиня.

– Но ты все еще леди, а я все еще фермерский сын и бывший подмастерье…

– И мой муж.

Надолго ли это, хотелось спросить наемнику. Как быстро эти двое – Юстас и Айлил поймут, что любят друг друга. Как быстро лорд жениться на любимой, чтобы не отпускать и не потерять ее. Также быстро Лина войдет в высшее общество Серединного, пусть даже не в столице, чтобы не привлекать внимание шпионов Алвиза, но тем не менее…У короля Серединного есть еще друзья, и все они одиноки. А такая девушка как Лина…

Наемник не ответил, а Лина не стала настаивать на продолжении разговора. Возможно, мужчина не хотел связывать себя бременем, и плаксивая, глупая, бесплодная, бывшая жена пусть и самого герцога ему попросту не нужна.

Аерин не соврал, холод отступил, больше Лина не мерзла так мучительно. Ветер все также швырял в лицо колючий снег, но теперь девушке не казалось, что она замерзает заживо.

Первый ночлег в пещере прошел спокойно, было непривычно спать на сене. Однако было тепло, и не было изнуряющего, усиливающегося с каждым часом ветра. Перед сном они смогли развести хороший костер, тепло которого, прогрело камни вокруг. Приготовили ужин и плотно поели. Ночью, как обычно проснувшись, Лина не стала убирать обнимающие ее руки Аерина, ведь у нее оставалось с ним не так много времени. Серединное становилось только ближе. Как и их очевидная разлука.