Текст книги "Лодка на двоих (СИ)"
Автор книги: Анна Аксент
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)
Глава 20
Утром, из дома веллы Лиманики вышли двое – мужчина и молодая, красивая женщина. Они были одеты просто, но добротно, так представители среднего городского мещанства одеваются в дальнюю дорогу. Лина собрала волосы и покрыла их большой соломенной шляпкой, такие использовали фермерские дочки и жены, чтобы уберечь лица от излишне яркого солнца. Шляпка бывшей герцогини была украшена лентами в тон дорожного платья. Аерин был одет также как и на бракосочетании. Держась за руки, они дошли до неприметной улицы, где Лине пришлось некоторое время подождать своего мужа, который легко постучав в нужную ему дверь, нырнул в темноту дома. Когда наемник вышел, то в набедренной кожаной сумке, лежали туго свернутые в трубку грамоты. Оставалось приобрести лошадей, для чего пара, взяв извозчика, отправилась в западные кварталы города. Лошади, выставленные в западных конюшнях, были дорогие, но хорошие, там приобретали животных те, кто не хотел получить неприятность в дороге.
Столица просыпалась и оживала, несколько дней облав и тотальных досмотров не смогли нарушить ход течения городской жизни. Торговля продолжалась, сделки заключались, кто-то богател, а кто-то разорялся. К огромному количеству стражников привыкли также быстро, как люди привыкают ко всему. На Аерина и Лину стражники обращали внимание, вернее даже не сами стражники, а офицеры охранки, которых по одному приставили к патрулям. Офицеров, видимо ознакомили с портретом Айлил Глацио, а некоторые из них видели ее лично. Но, рассмотрев пару получше, тут же теряли интерес. В Лине никто не узнавал герцогиню, девушке подумалось, что и во дворце придворные и прислуга отличали ее от других только по ее платьям и украшениям. Никто и никогда не смотрел ей в лицо, все знали о ее судьбе, даже жалели, но не приходили на помощь. Герцогиня была невидимкой, люди не любят натыкаться взглядом всякий раз на ту, что вызывает сочувствие и неприятное чувство трусости перед всесильным герцогом. Теперь прежняя невидимость была на руку, Лина вдруг широко, как давно не делала, улыбнулась, а Аерин с удивлением поглядел на нее, невольно улыбнувшись в ответ. Они проезжали на коляске по улицам города и продолжали переглядываться, постоянно улыбаясь друг другу, отчего проходящие мимо патрули даже не задерживали на них свои взгляды.
Аерин понимал, что лучше было бы приобрести повозку, девушке будет сложно переносить дорогу верхом, но в случае погони на повозке далеко не уедешь.
Через пару часов, через западные ворота, что недалеко от торговых конюшен, из столицы, на конях, выехала супружеская пара. Стражники внимательно осмотрели грамоты, представленные Аерином, а потом и седельные сумки, но не найдя ничего предосудительного пропустили мужчину и молодую женщину лениво разойдясь от путников в стороны.
Когда Аерин с Линой выехали на главный тракт, мужчина повел плечами, сбрасывая жесткое напряжение, что сковало его. Впереди было несколько недель пути, и наемник очень рассчитывал на то, что пройдет путешествие без существенных приключений.
Отправкой в путь второй пары занималась велла Лиманика. Через час после того как ее дом покинули Аерин с Линой, пожилая женщина вышла из дома через парадную дверь, а вот вернулась уже через заднюю. А все потому, что за веревочку он вела ослика, запряженного простой деревянной тележкой, которые используют фермеры для перевозки грузов. Тележка была покрыта мешковиной, из под которой выглядывало свежее сено. Солома была пожалуй дешевле, но Лиманика решила не мелочиться. Ослик с тележкой был привязан в тени, а Лиманика скрылась в своем домике. Время было к полудню, солнце раскалило камни и песок, жители столицы не показывались из домов. Но вот к ослику подошел молодой парень, он был бледен и слаб, под руку его поддерживал старик, который выглядел достаточно бодро. На головах путешественников были мужские, широкополые шляпы от солнца и тени падали на лица. В руках у старика был дорожный мешок. Айлил пришлось оставить у Лиманики свое оружие, фермеры таким не владели, носить его при себе было совершенно невозможно, а если прикопать в сено что наполняло тележку – можно нарваться на досмотр стражников у городских ворот.
– Ты не дойдешь, – уверенно сказал старик парню, – ты упадешь прямо в воротах, мы привлечем внимание.
– Перестань, лорд, – ответила Айлил, голос был хриплым, но досаду и злость, что девушка вложила в ответ, едва не заставил Юстаса отступить на шаг, – Могу я или нет, мы должны идти, через пару дней начнутся всеобщие обыски, Алвиз не отличается спокойным нравом, скоро его терпению придет конец, и тогда жителям столицы не поздоровиться. Мы не можем ждать лорд.
– Мое имя Юстас.
Айлил только подняла голову и посмотрела на Деая.
Юстас уселся в тележку и принял на себя добропорядочный вид, Айлил взяла ослика за веревочку и повела за собой. Шли они неторопливо, Айлил мутило и иногда шатало как молодое дерево во время урагана. Спина и грудь взмокли мгновенно, и не от жары, а от слабости, повязка плотно перетягивающая рану стала влажной, и ослабла. Нужно было пересечь городские ворота, пройти стражу, тогда можно будет отдохнуть и поменяться с лордом местами. Улицы столицы были пусты, не только полуденный зной, но и огромное количество стражников распугали обывателей. Приезжие в спешке покидали город, тогда как столичные жители предпочитали отсиживаться по домам. Торговые лавки, магазины были закрыты, стихийных маленьких рынков, что сами по себе образовывались на больших перекрестках городских улиц не было. Ближе к городским воротам на дороге в Орту, прохожих стало больше, люди пешие, на конях, в колясках и телегах покидали столицу. Путники встали в плотную очередь. Айлил воспользовавшись толпой прислонилась к тележке и вдруг почувствовала как сзади, спину, поддерживают две мужские ладони. Она, было, дернулась, но Юстас тихо сказал:
– Перестань, еще немного и ты упадешь.
Прошло не менее часа, прежде чем они добрались до стражников. Юстас подал военному грамоты. Стражник долго и внимательно рассматривал документы, ковырял грязным ногтем печати, а потом спросил:
– А чего сын твой такой зеленый?
В этот момент офицер Тайной Стражи, стоявший неподалеку стал прислушиваться к их разговору. Деай собрался и ответил:
– Так надрался вчера, дурак. Дома то я не разрешаю, а тут просмотрел… И приехали то мы на пару дней к стряпчему, да вот попали, уж не знаем как бы домой вернуться быстрее.
В этот момент Айлил скрючилась пополам и ее вырвало прями на дорогу. Но девушка с самого утра ничего не ела, только пила отвары трав, что давала ей велла Лиманика. Офицер Тайной Стражи брезгливо отвернулся в другую от путников сторону.
– Чтоб тебя! – сказал стражник и неловко сунул грамоты обратно в руки старика, – Проходите уже!
Старик дернул парня за шиворот, тот запнулся и чуть было не упал, но уже через мгновенье они скрылись с глаз стражника, который кривя лицо, небрежно двинув ногой, присыпал песком подсыхающую лужу оставшуюся после мальчишки.
За воротами была толчея, но Деай усадил на край тележки Айлил, а сам сел с другой стороны, ослик поднапрягся, но потом легко покатил их двоих по гладкому тракту. По мере удаления от столицы, плотность движения на тракте уменьшалась, пешие путники остались далеко позади, обозы с большими телегами тоже, а вот кто путешествовал налегке – верхом или колясках уже уехали вперед.
Айлил неловко легла на тележку и прикрыла лицо шляпой.
– Жалко не взяли оружие, могли бы провезти. Нас даже не досмотрели.
– Нас не досмотрели потому, что кто-то чуть не обгадил сапоги стражника. И потом я не хочу рисковать своей и твоей жизнью, ради побрякушек.
– Это не побрякушки, это оружие, которое нам пригодилось бы в пути. Я этот тракт знаю плохо. До Орты мы гоняли всего раза два, и ведущим был Аерин, а в пути многое может случиться.
– В этом обличье, мы мало для кого представляем интерес. Тракты и города кишат стражниками и офицерами Тайной Стражи. Лихие люди сидят по норам – ждут, когда все затихнет.
– С оружием всяко надежнее.
– Согласен, поэтому приобретем, что ни будь в городе, перед отплытием.
Воцарилось молчание, солнце припекало нещадно, но ослик уверенно катил тележку с пассажирами по дороге. Айлил неуклюже повернулась в тележке и покопалась в сене, на свет была извлечена соломенная шляпа, с завязками. Девушка спрыгнула с тележки, и боль от пяток до головы прошила тело, но она не упала, а наоборот в два прыжка нагнала ослика и натянула животному шляпу на голову. Шляпа местами была дырявой, но держалась справно, Айлил для верности завязала веревочки на простой узел под головой животного. Ослик пожевал губами, пару раз тряхнул головой, шляпу сбросить не получилось, да и солнце больше так не слепило его, поэтому он, как ни в чем не бывало, двинулся дальше. Ждать, когда второй пассажир устроится в тележке, ослик явно не собирался. Айлил практически упала на край тележки и вновь откинулась на спину.
– Я мог бы и сам…
– Я знаю.
Через пару минут Айлил решила объяснить:
– За то время, что мы провели вместе с Аерином, я привыкла быть с ним на равных, на равных нести трудности, на равных сражаться, мерзнуть на Переделе, вот и сейчас… просто сработала привычка.
– Но вы с Аерином не равные, ты герцогиня, он простолюдин и наемник. Ты девушка, а он мужчина.
– Взгляни на свои старческие руки лорд, не кажется ли тебе, что все так смешалось и перепуталось, что разбирать уж нет никакого резона?
Юстас пожал плечами, молчаливо соглашаясь с девушкой.
К шести часам вечера, когда солнце, наконец давно перевалило зенит, Айлил очнулась от дремоты и привстав огляделась. Ослик упорно, не снижая темпа, вез их тележку дальше по тракту, соломенная шляпа смешно сидела на его голове, покачиваясь в такт шагам, но защищало животное от все еще палящего солнца. Девушка толкнула в бок дремавшего Юстаса и тот мгновенно подскочил на месте:
– Что случилось?
– Ничего, нужно остановиться и найти воды, напоить его, – Айлил кивнула в сторону соломенной шляпы, – он пол дня тащит нас и тележку на себе, пора ему отдохнуть.
Деай растер ладонями затекшую шею и спрыгнул на тракт, покачнувшись, сохраняя равновесие. Он почти бегом нагнал осла и остановил его, схватив за веревочку. Айлил слезла на тракт и размяла ноги, чувствовала она себя намного лучше, дурнота прошла, хотелось пить и … есть. Девушка сошла с тракта в густую, высокую траву, деревьев было мало, но в одном месте были целые заросли, дойдя до которых она нашла то, что искала – ручей. Не поворачиваясь Айлил помахала рукой и почти услышала как через траву продирается Деай ведя за веревку осла. Загрохотала тележка, но Юстас поддержал ее с одной стороны и не дал перевернуться. Ослика распрягли и отпустили в воду. Сами сняли с себя верхнюю одежду оставшись в нательном белье и склонившись над водой стали ладонями плескать себе в лица. Чуть дальше ручей расширялся и образовывал заводь, но купаться полностью было нельзя. И у Юстаса и у Айлил на телах были плохо зажившие раны, мочить повязки не стоило. Айлил следовало перевязать рану свежими бинтами, которые приготовила ей Лиманика. Девушка была в теле Аллена, но раздеваться и тем более перевязываться на глазах у Юстаса категорически не хотелось. Не к стати вспомнились его руки, поддерживающие ее спину, там в толпе, у городских ворот.
Покопавшись в мешке, что был собран в дрогу, Айлил извлекла на свет свежие бинты завернутые в отрез ткани. Юстас все понял без слов и ушел дальше по ручью, девушка сняла кольцо и вернулась в свое тело. Она размяла плечи и ноги, растерла доступные части тела ладонями. Хоть с кольцом в мужском теле было комфортно и надежно, возвращаться в свое было приятно. Аерин был прав, когда заставлял ее снимать кольцо чаще, она и сама понимала, что сила, содержащаяся в кольце, влияла на нее. Иногда Айлил казалось, что она превращается в своего безумного брата – Алвиза.
Девушка сняла с себя нательную рубашку, а за ней влажные от пота бинты. Тканью в которую были завернуты свежие, она обмыла тело, вытереться на сухо было нечем, но всего пять минут на почти закатном солнце как влага испарилась с кожи. Для того чтобы перебинтовать затянувшуюся рану заново, пришлось надеть кольцо, в обратном случае повязка передавила бы грудь до синевы. Изрядно намучившись, девушка все же закрепила бинты, и накинула рубашку, которую до этого тоже сполоснула в ручье. Рубашка даже хрустела от пересыхания. Через несколько минут к месту, где расположилась Айлил, вернулся Юстас.
– Нужно отправляться дальше, через пару часов будет постоялый двор, где мы переночуем, а завтра прибудем в Орту, – сказала Айлил.
Ослика вывели на тракт, он терпеливо ждал, когда его запрягали в тележку, шляпу с его головы уже сняли, как и свои и через несколько минут они отправились дальше. Юстас покопался в дорожном мешке и извлек из него бумажный сверток. Велла Лиманика завернула им с собой хлеб, вяленое мясо и запечатала глиной кувшин с молоком, который к их удивлению не скис на жаре. Лениво жуя хлеб с мясом Юстас спросил Айлил:
– Чем намерена заниматься герцогиня в Серединном Королевстве? Денег достаточно, как и жизненного опыта впрочем, можно будет жить в собственное удовольствие.
– Я не герцогиня, – ответила Айлил, и Юстасу пришлось больше догадаться, чем услышать, потому что ответ был выдан с набитым хлебом и мясом ртом.
– Неужели ты никогда не задумывалась о том, что ты единственная наследница трона, твой брат бездетен, вернее бастарды то есть, а вот законных детей нет.
– Надолго ли, – сказала девушка, – не так давно мы убедились, что он уже избавился от брачных уз с Линой, и объявил ее умершей. Наверняка его постель уже греет молодая жена.
– И все же Айлил, где бы ты не была, чем бы не занималась ты продолжаешь оставаться леди, и герцогиней, твой безумный брат ничего не сможет с этим сделать… Так что же, чем ты планируешь заняться?
– Я куплю домик, наверное, в столице, чтобы быть поближе к королю и королеве и в случае чего воспользоваться их защитой…
– Будешь вести активную светскую жизнь?
– Я… я не уверена, что это хорошая идея, ни мне ни Лине нельзя проявлять себя в высшем свете Серединного. При дворе вашего короля достаточно шпионов моего брата, тех кто в отличии от стражников узнает меня и Лину в лицо. Не хочется возвращаться в замок брата с мешком на голове.
– Значит, и ты и твоя невестка, станете затворницами до конца жизни?
Айлил не ответила. Она молча, сосредоточенно жевала хлеб.
Юстас повернулся к ней и некоторое время не смущаясь разглядывал Айлил, которая правда находилась в облике парня.
– Что? – Не выдержав спросила Айлил.
– Неужели ты не хочешь, чтобы у тебя была семья? Некоторое время меня тоже это не особо интересовало, но когда мой король нашел свою королеву, то глядя на них, я …
– Слыхали мы это, – сказала Айлил, отрывисто и словно со злостью, – как Юстас Деай втрескался в Литару Тарм.
Деай нехорошо усмехнулся, но ответил:
– И то правда, но знаешь, иногда мне кажется, что и не любовь это была, …
– А что же?
– Зависть.
– Зависть?
– Именно так, – ответил Юстас, – зависть. Я завидовал Даллану, что он нашел свое счастье, тому, как они близки между собой, и как готовы прийти друг другу на помощь.
Айлил молчала.
– А ты герцогиня, не боялась отправить Аерина с Линой одних? Дорога дальняя, мало ли что случится…
В ответ Айлил закатилась таким искренним смехом, что Юстасу стало неловко за свое предположение. Но мысли о сестре герцога и наемнике не отпускали его все эти дни, с того самого момента на конюшне постоялого двора. Иногда мысли прожигали дыру у него в груди, которая затягивалась тонкой болезненной пленкой, стоило Айлил посмотреть на него и улыбнуться.
– Ох лорд, вот рассмешил ты меня. Мы с Аерином только друзья не более, он спас мою шкуру, а я его. И потом, я была бы рада если бы он наконец отлип от своей Майки и присмотрелся к Лине.
– Майка?
Айлил в ответ только махнула рукой, не стоило того чтобы говорить, хотя история конечно скверная. Находясь в столице, девушка пару раз порывалась проследить за Аерином, чтобы узнать, где живет Майка и оттаскать ту за волосы. За друга было обидно и горько.
– Постоялый двор, – вдруг сказал Юстас и Айлил приподнялась на локтях, чтобы рассмотреть получше, где им придется ночевать.
На мощенной камнем дикарем дворе, стояло шесть телег, и две дорогие коляски. Постоялый двор хоть и был в два этажа, но значительно уступал размерам тем что стояли на главном тракте ведущем на Передел, в Серединное. Значит свободных комнат им не видать. Но может это и к лучшему, на них никто не обратит внимание.
– Что лорд, приходилось ли тебе спать на конюшне?
Юстас неодобрительно посмотрел на Айлил, но не ответил.
Глава 21
Ночевали они действительно на конюшне, которая была занята не только лошадьми постояльцев, но и самими постояльцами. Люди бежали со столицы домой в это неспокойное время, и свободных комнат, даже общих, на постоялом дворе в этот вечер не было. В конюшне им отвели последнее, и самое маленькое стойло, пришлось самим его почистить, что обоим далось с трудом, и натащить свежей соломы. Ослика привязали у стены, в глубине стойла и насыпали в кормушку овес, резаную морковь и яблоки, купленные у хозяина. Несмотря на не очень комфортные для путешественников условия ночлега, утром проснулись рано, бодрые и чувствовавшие себя намного лучше. Айлил, воспользовавшись тем, что Юстас вышел во двор умываться и тем, что остальные гости конюшни еще спят, разбинтовала свою рану, и увидела, что та затянута плотной коричневой корочкой, повязку, которая была так неудобна и постоянно намокала на такой жаре и пожалуй приносила больше вреда чем пользы, можно было снять насовсем, что девушка и сделала.
Перед дорогой напоили ослика водой и вновь повязали соломенную шляпу на голову. Постоялый двор только раскачивался, когда на тракт выехала тележка влекомая осликом в смешной шляпе и двумя пассажирами.
В Орту прибыли к позднему вечеру, дорога измотала и Юстаса и Айлил, этот день был еще жарче, чем предыдущий, хотелось как можно быстрее воспользоваться благами пусть небольшого, но все же города. В отличие от столицы, Орта был провинциальным городком, с кривыми, не всегда мощеными улочками, Айлил в городе ориентировалась плохо, но без труда они нашли хорошую, чистую гостиницу, где остановились на ночлег. Ослик, наконец со всем комфортом ночевал в конюшне без подселенцев-пассажиров.
За время пути Айлил и Юстас разговаривали мало, стоило только открыть рот, чтобы что-то сказать, как язык пересыхал от зноя и неимоверно хотелось пить. Поэтому парочка научилась понимать друг друга практически без слов.
В гостинице, плотно отужинав и помывшись на заднем дворе около колодца, Юстас и Айлил поднялись в свою комнату.
Айлил сняла с пальца кольцо и через несколько секунд стала собой. Юстас этого сделать не мог, но девушка вглядевшись в лицо Деая вдруг сказала:
– Ты выглядишь лучше!
– О! спасибо, – ответил Юстас, сарказм с которым это было сказано, мог сбить с ног неподготовленного человека, – знаешь ли поесть и помыться с дороги и наконец принять горизонтальное положение, да не на соломе, а на кровати творит чудеса.
– Да нет же, – сказала Айлил, – ты становишься моложе, твоя внешность меняется! Еще вчера на щеках и руках у тебя были старческие пятна, сейчас этого нет. А что произойдет за ночь?
Юстас с тревогой оглядел руки. Айлил была права. Кожа разглаживалась, синюшные вены как и пятна уже пропали. Жаль, в их комнате не было зеркала.
– Стало быть, лорд, завтра нам опять вставать до рассвета, ведь еще немного и ты станешь собой. Думаю, к утру твой возраст существенно снизится. Не хотелось бы попасть в руки стражи, которой тут немного, но все же есть.
Юстасу оставалось только кивнуть.
Утром, еще до рассвета, они посетили банк Банк Трех Роз, который в угоду клиентам работал круглые сутки. В Паданге, отделения банка были, особенно в Кота-Патире, но привлекать внимание к себе и снимать деньги на дальнейшую дорогу в чужой и не очень дружелюбной стране не хотелось. Поэтому деньги были сняты с запасом. Воспользовались одним из счетов Юстаса, который категорически пресек попытки Айлил внести свою лепту в общий бюджет. Монеты крупные и мелкие распределили между собой, так, чтобы в моменты платы по тем или иным счетам не привлекать внимание карманников.
После банка направились в кабак, в котором обитал приятель Аерина. Солнце уже встало, по улицам города ходили горожане и приезжие, лавочники открывали пологи и выставляли товар на всеобщее обозрение, открывались двери магазинов. Кабак был открыт, но казалось пуст, за стойкой стоял сонный и помятый подавальщик, который при виде Айлил и Юстаса состроил недовольное лицо. Эти два посетителя явно не вписывались в антураж заведения. Юстас чувствовал себя не уверено, а вот Айлил из сельского парнишки вдруг превратилась в хитрого дельца. Она указала Юстасу на один из столиков, а сама подошла к стойке. Перебросившись с подавальщиком парой слов, пододвинула тому монету средней цены и подавальщик за секунду изменился. Лицо приобрело крайне угодливый и даже немного испуганный вид. Парень прекрасно понимал, что перед ним не фермерский сынок, а человек куда серьезнее и опытнее. Молодой возраст посетителя пугал даже еще больше. Айлил развернулась на пятках и присоединилась к Юстасу за столом. Через несколько минут в зал из внутреннего помещения кабака, вышел грузный мужчина среднего возраста, каждый шаг давался ему с трудом, не смотря на пока еще не высокую температуру воздуха, вошедший то и дело обтирал лицо и шею белоснежным, никак не вязавшимся с кабаком, платком. Мужчина подошел к столику занятому Юстасом и Айлил и сел на свободный табурет, тот неприятно заскрипел.
Айлил быстро сделала несколько знаков пальцами над крышкой стола, но так, что Юстас не успел ничего понять. Мужчина же хмыкнул и сказал:
– Лодка на причале и готова к отплытию. Провизию, уголь для печи, питьевую воду я закупил достаточно. За место нужно будет уплатить серебряную монету старшему по пятому пирсу, и сказать, что вы пришли от дяди Самвела, он вас проводит до лодки. Оружие и одежду придется купить самим, на ваш вкус.
Айлил только кивнула и поднялась из-за стола, Юстас сделал то же самое. Выходя из кабака, лорд не удержался и обернулся, Самвел так и сидел за столом, а его рука небрежно смахнула со стола три золотые монеты, которые, Юстас мог бы поклясться, Айлил на столе не оставляла, во всяком случае он этого не заметил.
На улице Айлил потянулась, и сказала:
– Нужно пристроить осла, прикупить одежду и оружие.
Ослика, с его неизменной шляпой пристроили быстро, прямо около своей гостиницы они встретили мальчишку водоноса. Парнишка был добротно одет, подростковое тело было с развитой мускулатурой от постоянной переноски тяжелых кувшинов с питьевой водой, при себе у него была тачка, в которой плотно стояли закрытые чистой тканью кувшины. Перевозил тачку мальчик сам. Айлил остановилась рядом с водоносом и сказала:
– Эй парень, не напоишь меня?
– Как же господин, – ответил парнишка, – конечно.
– Да только вот денег у меня нет совсем, – сказала Айлил, на что Юстас сделал недоуменное лицо.
Парнишка помялся, и скептически оглядел Айлил с головы до ног, но потом видимо что то решил в голове ответил:
– Ладно, чего уж там, не обеднею, пейте господин.
Водонос открыл небольшой кувшин, который видимо возил для себя, и налил полную кружку воды. Айлил пила долго и жадно, словно действительно у нее не было ни гроша денег, а воды она не видела уже месяц. Вернув кружку мальчишке, Алил сказала:
– Жди здесь мальчик, я скоро выйду к тебе.
Юстас остался на улице, возвращаться в гостиницу смысла не было, все вещи были при них. Через пару минут Айлил вывела на улицу ослика в соломенной шляпе, и мальчишка водонос невольно улыбнулся картине. Девушка подвела запряженного ослика вплотную к водоносу и вложила в его руку веревочку.
– Ухаживай за ним, и хорошо корми, а он будет помогать тебе в твоей работе.
Рот у мальчишки открылся и оставался открытым до того момента пока странная парочка, у которой якобы не было денег на кружку воды не скрылась за поворотом улицы. Очнувшись, водонос порылся в кармане своих штанов и извлек из него небольшой кусочек хлеба, который протянул ослику. Ослик не отказался и после угощения смотрел на нового хозяина куда благосклоннее.
К полудню они приобрели новую одежду более подходящую для путешествия по реке и Падангу, такую, что не бросалась бы сильно в глаза. И Айлил и Юстас приобрели у кузнеца добротные рапиры, ножи. На городском рынке, девушка купила странное приспособление, похожее на клетку. Деай скептически осмотрел приобретение, но смолчал, выставлять себя дураком не хотелось, девчонка явно знала о выживании куда больше него.
К причалам вышли после обеда, который провели в харчевне там же на рынке. Юстас был зверски голоден. Он съел две порции тушеного мяса с картофелем и запил все это подобием пива. Айлил недовольно сопела поглощая свою порцию. Голод, охвативший лорда ясно говорил о том, что магия, что велла Лиманика вложила в боб иссякает, тело лорда набирает необходимую для изменения энергию, поэтому нужно торопиться. К вечеру Деай станет собой, от этого Айлил было, отчего-то и страшно и как-то странно хорошо. Новые чувства тревожили и пожалуй даже мешали в дороге.
Долго искали старшего по пятому пирсу, тот, пьяный в стельку, спал за складами. Казалось, пьянчугу не поднять и пушками, но Айлил легко пнула лежащего мужчину в бок носком сапога, боясь прикасаться руками, так как разило от спящего не только алкоголем, но и человеческими нечистотами, и провела перед едва открытыми глазами серебряной монетой и служащий пирса подскочил на ноги как ни в чем не бывало. Шатало его знатно, но он быстро и уверенно довел их до заветной лодки, получив в руки вожделенную монету.
Юстас оглядел новое средство передвижения с недоверием. Не лодка, а скорее маленькая двух парусная яхта казалась не очень надежной. Лорд со своим другом королем бывал на Розовом море, там, они на несколько дней выходили в открытое море на королевском фрегате. Всю прогулку друзья, в том числе и король не просыхали от алкоголя, поэтому особых впечатлений Юстас не сохранил, тем более было это все очень и очень давно. Айлил же напротив уверенно перепрыгнула с пирса на борт, и пристроив покупки на борту огляделась в поисках Юстаса. Тот все еще стоял на берегу.
– Лорд не умеет плавать? – спросила девушка, тот факт, что она была в мужском теле добавлял нахальных интонаций и сарказма ее словам, – поторопись Деай, еще пара часов и ты будешь прежний, за это время нам нужно покинуть пределы города и пройти фермерские поселения.
Тяжело и словно безнадежно вздохнув Юстас перепрыгнул с пирса на лодку, и едва не приземлился на пятую точку, не удержав равновесие. Айлил хмыкнула, но комментировать не стала, гордость лорда и так была ущемлена. Они потратили несколько минут, чтобы проверить сохранность припасов закупленных Самвелом, с таким смотрителем пирса, воры могли вытащить все еще в первый день. Но все было целым, припасов было достаточно, ничего не испортилось, можно было отчаливать. Айлил вернулась на пирс, открепила трос скрепляющий лодку с берегом и в большой широкий прыжок вернулась обратно. Очень давно, еще когда отец был жив, они ездили на озеро, из которого брала начало эта река, и там ходили под парусом. Герцогиню и наследника пришлось оставить на берегу, так как оказалось, что эти двое были подвержены морской болезни. Это были самые счастливые пару дней для Айлил. Рядом внимательный и заботливый отец, брат далеко на берегу, и там же равнодушная и вечно недовольная мать. За те два дня она получила немного навыков по управлению лодкой и хождению под парусом, теперь нужно было это все вспомнить.
Юстас с удивлением наблюдал как Айлил сначала неуверенно, а потом все спокойнее и четче работает с парусом и настраивает руль. Лодка заскользила по бирюзовой воде и город стал быстро удаляться.
– Я думал, ты бывала в Орте всего пару раз, но с лодкой ты справляешься хорошо.
– Так и есть, мы занимались с Аерином только сухопутными торговыми караванами, но когда отец был жив, он возил нас на озеро в горах, там я немного научилась ходить под парусом. Это было очень давно, словно в другой жизни…
Юстас внимательно вгляделся в лицо Айлил и не стал расспрашивать.
Через пару часов, когда солнце уже клонилось к закату, они проплывали мимо фермерских поселений. Река тут была полноводной, и сельские жители орошали посевы многочисленными каналами. За все то время, что они шли по реке, им не встретилась ни одна лодка, что было немного странно. Айлил, будучи более опытная в вопросе торговли между странами, предположила, что купцы отложили свои поездки до более благополучных времен. Никто не хотел оставлять свои дома и нажитое добро на женщин и детей, в такое неспокойное время. Стража могла нагрянуть с обысками когда и к кому угодно. Это было на руку беглецам, о том, что беглая сестра герцога и лорд соседней страны отправятся в Серединное королевство именно через Паданг никому и в голову не могло прийти. Падангцы, если узнают кто попал к ним, не упустят шанс свести счеты с Деаем и взять в заложницы Айлил. Пусть между герцогством и Падангом официальный мир, никто не отменял возможность хорошо обогатиться или выторговать более выгодные условия для купцов за счет пленения Айлил.
К реке, напротив каждого фермерского поселения выходили деревянные мостки, Айлил повела лодку к одному из таких, что казался более солидным и широким. Уменьшив ход и аккуратно причалив к пристани, Айлил подвязала трос к одинарному кнехту (столбику на причале). Рядом с ним, на проржавевшем от воды шесте висел массивный колокол, в который Айлил ударила несколько раз. Через пару минут на берегу появился мальчишка лет семи, который из далека крикнул:
– Что вы хотите?
Айлил достала одну серебряную монету и тщательно прицелившись, бросила ею в мальчишку. Тот умудрился поймать монету, а рассмотрев ее номинал, удивительно присвистнул, после чего сразу же подошел ближе.
– Свежей воды, пару кувшинов, свежее мясо, если есть, пару корзин овощей, – сказала Айлил и мальчишка убежал.
– Почему нет никого из взрослых? – Спросил Юстас.
– Они, скорее всего, еще в полях, его оставляют на берегу, чтобы вел торговлю с путниками.
– А если бы это были падангцы или работорговцы?
– Детей у фермеров много… такова жизнь, – ответила Айлил и отвернулась.
Проблема увоза в рабство детей с Лабланки в Паданг была всегда, и Айлил не хотелось про это говорить, потому что они ничем не могла помочь многочисленным несчастным.
