Текст книги "Лодка на двоих (СИ)"
Автор книги: Анна Аксент
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)
– Рьянка дочь ваша?
– Нет, сирота она, взяли к себе на работу, и живет тут у нас.
Айлил тяжело вздохнула.
– Так не первый раз такое, – сказала вдруг хозяйка, – Рьянку, конечно не трогали еще, мала была, но ущерба от таких много. За постой и стол не платят, посуду бьют, один раз сына мого так отметелили, что неделю не вставал. Звери.
Рьянка сбежала с лестницы, она передала мешок Айлил, и девушка заметила, какой восторг горит в глазах служанки. Хозяйка цыкнула на Рьянку и та метнулась на кухню, а когда вышла, несла в руках большой узел.
– Вот возьмите с собой, тут припасов немного, – сказала женщина и, переняв узел от служанки, протянула его Айлил.
Девушка кивнула в благодарность, подхватила под локоть Аерина и они вышли во двор. На конюшне нашли пять офицерских лошадей. Жеребец, что выбрала Айлили дико вращал на нее глазами и воротил морду. Девушка заметила на боках животного рваные шрамы от стальных шпор, и понадеялась, что бывший хозяин коня это тот самый офицер, которому она порезала пах рапирой. Айлил всегда находила подход к животным, и в этот раз произошло тоже самое. Она оседала жеребца для себя и Аерина, что все это время стоял прислонившись к деревянному столбику поддерживающему крышу конюшни. Потом подумала немного и оседала еще двух.
– Что ты делаешь? – Спросил Аерин.
– Спасаю тебя… ну и себя конечно.
Через несколько минут, в непроглядную темноту ночи от постоялого двора удалялись два всадника. Один из них сидел в седле уверенно и даже несколько расслабленно, второй же сгорбился и зажимал бок рукой. За ними, на привязи, шли еще два оседланных коня.
– Как они схватили тебя? Из-за меня? Кто-то в Выселках рассказал, что видел нас вместе?
– Нет, в Выселках никто ничего не сказал, это не то место где люди сотрудничают с Охранкой. Меня взяли по прошлому делу…
– Чем ты занимался?
– Контрабандой.
– Айк, – на молчаливы вопрос Аерина, Айлил пояснила, – старший возничий в обозе, с которым я ехала, рассказывал про тайные пути через границу. С его слов, купцы пользуются путями, когда запросы пограничников становятся слишком высокими.
– Все верно, всегда есть Аджары, которые ведут караван.
– Аджары? Волки?
– Так, на падангский манер называют тех, кто ведет обоз тайными путями через горы.
Айлил кивнула. В голове зрел план.
– Что если…
– Нет, – резко, даже несколько грубо ответил Аерин, – нет и еще раз нет! Ты должна покинуть герцогство и попасть в Серединное королевство, начать новую жизнь.
– Это так, и даже некоторый капитал у меня есть, но не хочется уезжать так просто…
– Да что с тобой Айлил? – воскликнул Аерин, – это кольцо тебя меняет?! Так сними его хоть на час и стань собой!
– Я все та же Аерин, и на постоялом дворе была я… кольцо тут ни при чем. Может быть, наконец, первый раз в жизни, я перестала бояться. И заступилась за того, кто нуждается в помощи…поедем со мной Аерин, в Серединное королевство?
– Я не могу уехать.
– Из-за Майки? Кто она? Аерин? Расскажи мне?
Наемник только хмуро глянул на Айлил, но смолчал.
Глава 9
Аерин родился в фермерской семье, и был младшим сыном. У его родителей было трое сыновей и две дочери, семья не маленькая, но и не большая по меркам деревни. Старшему сыну, должна была отойти ферма, средний собрался в армию, а уделом Аерина было стать батраком у старшего брата или уйти в город и учиться ремеслу и много лет быть подмастерьем. Отец даже договорился с кожевенным мастером из столицы. Работа была тяжелая, опасная, но дающая хороший заработок. Ну и что, что у сына будут обожжены руки химикатами, которые использовали при выделки кожи, ну и что, что пигмент, который используют при покраске кожи так сильно въедается во все вокруг, что даже руки мастера покрывали сине-красные, грязные, никогда не отмывающиеся разводы. Ну и что. На то это и работа.
Аерин воспринимал свою судьбу как должное, деваться было некуда, да и сам парень не знал ничего иного.
В шестнадцать с половиной лет, Аерина отправили в город, мастер встретил его приветливо, неделю назад в чан, в котором красили кожу, упал предыдущий подмастерье, и пока его выудили, мальчишка нахлебался краски так, что сгорел за три дня от резко развившейся пневмонии. Теперь мастер нуждался в помощнике. Аерину отвели комнату на чердаке. Оплата ему еще не полагалась, пока Аерин должен был работать за еду, одежду и жилье. Аерин оказался хватким и шустрым, а еще сильным не по годам и мастер не мог нарадоваться на высокого, плечистого парня, который легко управлялся с работой.
Но через две недели, как Аерин поступил в подмастерья к кожевенному мастеру, от родственников приехала жена мастера – Майка, Аерин только взглянул на нее и пропал.
На момент их встречи ей было двадцать пять лет, и уже шесть лет она была замужем за кожевенным мастером. Мастер старался для красавицы жены как мог, сам он был мужчиной сорока лет, но сохранил некоторую мужскую привлекательность. Он был высокого роста, широкоплечим, черты лица были хоть грубоватыми, но достаточно правильными, а волосы русыми и без седины. Внешность только портили следы, оставленные его работой.
Майка же была ослепительно красива по меркам Аерина, который судил по своей деревне, ведь в столице он за две недели никуда не выходил, а только работал. Девушка была стройной, черноглазой и черноволосой. Черты лица были яркими, врезающимися в сердце, и западающими в душу. Майка легко спрыгнула с подвозившей ее повозки, а мастер метнулся к жене, чтобы принять узел с вещами и несколько корзин, что передали деревенские родственники. Когда девушка потянулась, и тепло поцеловала мужа, Аерин испытал такую резкую боль от ревности, что едва мог дышать.
– Вот дорогая, это Аерин, новый подмастерье, – представил мастер Аерина своей жене, девушка мельком глянула, и тут же отвела взгляд, Аерин, который привык к более теплому отношению к себе со стороны деревенских девушек сжал зубы. Но вдруг Майка поглядела на него вновь, уже более заинтересованно, а потом перевела взгляд на мужа, словно сравнивала их. Мастер не заметил взгляда своей жены, а вот Аерин заметил и истолковал его по своему, пожилой, по мнению Аерина мастер, в подметки не годился ему – молодому и красивому. Парень усмехнулся сам про себя и поклонился жене мастера в знак приветствия.
Потянулись серые будни, Аерин крайне редко встречался с хозяйкой, в мастерскую она не приходила, а в хозяйские комнаты ему хода не было. Пару раз Аерин столкнулся с Майкой во дворе, когда хозяйка выходила в город за покупками, и все также парень ловил на себе заинтересованный взгляд девушки. Но на этом все заканчивалось. Как подступиться к Майке, ослепленный страстью и желанием Аерин не знал.
Через три месяца, ранней осенью, мастер запряг собственную повозку, взял кошель и отправился по фермерам, выкупать необработанные шкуры животных, и договариваться с новыми поставками. Аерин остался в мастерской, а Майка одна в доме, прислуги не было. Девушка сама справлялась с домашними делами. Уезжая мастер, долго разговаривал с женой, которая вышла проводить мужа, обнимал ее и словно утешал и Аерину не верилось, что Майке нравятся прикосновения мужчины. Повернувшись к Аерину мастер сказал:
– Пригляди за мастерской и помогай хозяйке.
Когда повозка скрылась за поворотом улицы, Майка глянула на Аерина так, что у того перехватило дыхание, но смолчала и только прошла мимо парня.
Через день похолодало, и Майка, ближе к вечеру, зашла в мастерскую, Аерин как раз раскладывал только что извлеченные из красильного чана отрезки кожи.
– Как закончишь, принеси в дом дрова.
Женский голос резанул слух, Аерин внутренне дрогнул, но только молча кивнул в ответ, боясь, что если заговорит, то голос сорвется.
Она сидела в маленькой гостиной, протянув ноги к холодному, не зажжённому камину. Аерин прошел мимо и сложил дрова в кованную дровницу. Долго и усердно разжигал камин. Не хотелось уходить. Женский голос, прорезавший тишину, словно горячий нож масло, заставил сердце пуститься в сумасшедший темп.
– Останься.
И он остался.
Ему не нужно было ничего делать. Гадать, как подступиться к девушке, что ей сказать, чтобы понравиться. Она сделала все сама. Потом, всю ночь, до утра, они разговаривали. Аерин рассказывал ей как ему жилось в деревне, и какие у него планы на жизнь, Майка рассказала про свое детство и юность, аккуратно избегая разговоров о том, как вышла замуж за мастера.
Потянулись дни и ночи, и почти все время, что Аерин не был занят в мастерской, они проводили вместе. Через три дня Майка обнаружила, что парень не умеет ни читать ни писать, и терпеливо принялась обучать Аерина грамоте. Ему все давалось легко. Каждая минута, каждый час, проведенный с Майкой, были такими ослепительно счастливыми, что иногда Аерин удивлялся, как, как он мог жить до этого? Без нее? Разговаривая, общаясь друг с другом каждый день, помогая девушке по дому, Аерин увязал все больше и больше. Страсть и бешеное вожделение переросли в огромное теплое чувство любви.
Но дни неумолимо шли вперед, и теперь в любой момент мастер мог вернуться домой. В груди Аерина словно поселилась змея, которая пожирала его все больше и больше. На очередном уроке грамоты, что Майка проводила с завидной регулярностью, Аерин наконец решился:
– Майка, что же дальше? Он скоро вернется…
– Да, я знаю…
– Давай сбежим, уедем в другой город, я найду работу…
– Аерин, – сказала девушка и парень осекся, – я никуда с тобой не поеду. Я люблю своего мужа.
– Что?! Что?! О чем ты говоришь? Ты не любишь его, ты любишь меня!
– Нет Аерин, это не так. Ты очень хороший, ты наверное самый лучший. Но замуж я вышла по любви, да мой муж старше меня, и может не так красив, как ты, но я люблю его.
– Тогда зачем все это… – Аерин беспомощно развел руки в стороны.
– Уже шесть лет мы с ним женаты, но у нас нет детей, и вина не моя. Он все знает, и сам предложил мне такой выход, и уехал для этого. Чтобы дать нам время. И Лики Лун были на нашей стороне, неделю назад у меня не пришли женские дни, а должны были. Полагаю все получилось как надо. Наконец, в этом доме появится дитя. Мой муж будет любить его как своего, он очень хороший человек… Но тебе придется уйти.
Аерин сорвался с места, стул на котором он сидел с грохотом опрокинулся на пол. Парень выскочил из комнаты и рванул к выходу. Он слышал, как Майка окликала его, говорила что то про деньги и теплую одежду в дорогу, ведь была середина осени. Но, не замечая ничего, вокруг он выбежал из хозяйского дома, в чем был. Только пройдя несколько кварталов, Аерин вдруг опомнился и почувствовал, как осенняя погода пробрала его до костей. В герцогстве бывала холодная погода осенью, но зимние месяцы были даже мягче, чем осенние.
Аерин не стал останавливаться, он все шел, шел и шел, пока не вышел к Выселкам. Окончательно продрогший, парень не сделал ничего иного, как толкнул дверь кабака, и, вошел внутрь.
Так закончилась жизнь Аерина как подмастерья кожевенного мастера, и началась иная… жизнь…
Первые два года Аерин промышлял обыкновенным воровством. Он вытаскивал кошельки у зевак на ярмарках и городском рынке и ни разу не был схвачен. Судьба благоволила к нему, ни разу за два года она не встретил ни Майку, ни мастера. Аерин набил руку и обнаглел, карманные кражи показались скучными и не приносящими желаемого парнем дохода и Аерин примкнул к банде налетчиков.
Они гастролировали по городам герцогства, а через год вернулись в столицу. Город встретил их суетой и жаркими, потными улицами. На следующий день, пятерка молодых и дерзких грабителей, расхаживала по улицам, высматривая дома, в которых можно поживиться. Именно так Аерин вновь встретил Майку, и она была не одна. Жена мастера, абсолютно не изменилась за последние три года, она была такой же стройной и красивой. Аерин встречал многих женщин за эти три года, и многие из них побывали в его постели, но только Майка оставила в его душе глубокий и все еще не заживающий след. Майка была не одна, она вела за руку светловолосого мальчика лет двух. И стоило Аерину взглянуть на мальчишку, как он понял – это его сын. Майку окликнули, женщина повернулась на голос. Женщину и ребенка догонял отец семейства. Три года, словно не коснулись мастера, наоборот, отцовство явно пошло ему на пользу, он словно помолодел. Мальчишка был похож на мастера, тоже светловолос, а если и ростом пойдет в Аерина, то никто и никогда не засомневается, что в зрелом возрасте, мастеру, наконец, улыбнулись Лики Лун и одарили наследником.
Задумчиво рассматривая счастливое семейство, Аерин вдруг остро понял, что Майка не лгала, она действительно любит и любила мужа, а на него смотрела так болезненно пронзительно при их первой встрече, потому что поняла, что он подойдет для их с мужем задумки.
В этот момент Майка отвернулась от мужа и сына и ее взгляд заскользил по прохожим. Аерин сделал шаг назад, из толпы в темноту проулка, и женщина так и не увидела его. На следующий день Аерин уехал из столицы. Коллеги по разбойничьему ремеслу только молча пожали плечами, когда вечером, за столом в Выселках, он объявил о своем решении выйти из банды и уехать. В столицу Аерин вернулся через год, за это время он провел много торговых обозов через границу с Серединным королевством, минуя пограничные посты и хорошо заработал. Теперь в Аерине было не узнать мальчишку, что поступил к кожевенному мастеру. Черты его лица погрубели, а от глаз разошлись едва видимые, но они все морщины. Аджарское ремесло было хоть и прибыльным, но очень опасным, патрули погранзастав убивали нарушителей границы на месте, торговаться с ними было бесполезно. Один год на границе добавил Аерину несколько лет жизни.
В это посещение столицы Аерин не удержался и отправился на улицу, где располагался заветный дом и мастерская. Долго он стоял и глядел на окна, а когда собрался уходить, во двор, огороженный низким деревянным заборчиком, вышел погулять мальчик. Мальчишка, в отличие от матери год назад, сразу же, безошибочно выделил из прохожих Аерина, и мужчина удивился, какой у его сына пронзительный взгляд. Глаза сына были темными, почти черными, как у матери, со светлыми, выгоревшими на летнем солнце волосами создавали странное впечатление. Мальчик долго, неотрывно смотрел на Аерина, но его окликнула мать. А когда ребенок повернулся, чтобы вновь посмотреть на странного мужчину на улице, то уже никого не увидел.
С этого и повелось. Каждый свой визит в столицу герцогства Аерин отправился на улицу где жил мастер с семьей и смотрел. Ждал когда появится сын. Иногда одним днем не обходилось, но Аерин никогда не уезжал из столицы, не повидав мальчика.
Все это Аерин все же рассказал Айлил, когда они, после заварушки на постоялом дворе, добрались до небольшого городка в южной части герцогства. За несколько дней пути, с лица мужчины сошел отек, и он, стал выглядеть более привычно для Айлил. Девушка не снимала кольцо весь путь. Но в городке, когда они заплатили за комнату в гостинице, Аерин настоял на том, чтобы она сняла кольцо. Как ни странно, кольцо, которое минуту назад очень плотно обхватывало палец, легко соскользнуло, как только Айлил коснулась его с намерением снять. Преображение прошло безболезненно, и Айлил испытала облегчение, сравнимое с облегчением человека снявшего тесную, явно не по размеру обувь. Аерин удовлетворенно хмыкнул, наконец, увидев лицо девушки, и отправился вниз за ужином.
Так начался их путь. Айлил не отправилась в Серединное королевство, они с Аерином стали проводить торговые обозы через границу и даже трижды были в столице. Девушка, с кольцом на пальце, не боясь, ходила по главным улицам города и слушала о чем говорят жители. Но в последний их приезд, вечером вернулась хмурная и долго не разговаривала с Аерином, который и сам в этот день ходил на улицу где жил мастер с семьей и тоже был не очень готов общаться с напарницей. Утром Айлил объявила, что должна на некоторое время уехать.
– Уехать? – С возмущением спросил Аерин, – уехать без меня? Ты сама предложила заняться обозами!
– Я знаю, – устало ответила Айлил, – я не отказываюсь от своих слов, но мне нужно кое-что проверить, пойми Аерин. Это очень важно. Я вернусь.
Аерин глубоко вздохнул, заставляя себя успокоиться и вновь спросил:
– Что случилось Айлил? Сними кольцо, я хочу поговорить с тобой.
Девушка стянула с пальца кольцо и по ее плечам рассыпались медные волосы.
– Так что?
– Лина…
– Лина? Кто это? Что за Лина? – Но тут Аерина озарило: – жена герцога?!
– Да, именно так, это она помогла мне сбежать, дала деньги, я не могу бросить ее. Вчера в городе, пока я гуляла по улицам и рынкам наслушалась всякого. Он отправил ее в Падрайк, и горожане только и говорят о том, что она больна и остались ей считанные дни. Во дворце чуть ли ни каждый вечер, проходят балы и приемы, он ищет себе новую жену, значит Лине остались считанные дни.
– Но что ты можешь сделать? Велла Лимоника не умеет варить зелья. И во всем Герцогстве не сыскать такого зельевара как Литара Лареграндская, что смогла бы поднять и мертвого.
– Она не была больна Аерин!.. когда уезжала, он отослал ее, чтобы заняться мной…
– Заняться тобой? – Аерин ничего не понимал, девушка так и не рассказала об истинных причинах ее побега, не смотря на уговор, но озарение пришло мгновенно, словно молоток ударил по темечку:– Твой брат???…
Айлил кивнула в ответ.
– Поэтому ты сбежала, так ведь? Ты могла бы выйти замуж, после расторжения помолвки с королем, любой дворянин был бы счастлив породниться с герцогом, но он не позволил бы… хотел оставить тебя… для себя самого.
– Он травит ее, ждет смерти, чтобы жениться вновь. Нужно вывезти ее из Падрайка и спрятать где то.
– И ты решила, что справишься одна?
Охраны в Падрайке не было, вернее была, но четыре стражника, что должны были сменять друг друга, пьяные в стельку спали на сеновале, на заднем дворе. Поместье находилось в запустении, из прислуги была только немая девушка служанка, которая видимо выполняла роль и горничной, и кухарки. Айлил и Аерин совершенно беспрепятственно прошли через парадные двери в дом. Служанка как мышь шмыгнула в темные коридоры, и практически сразу же в холл вышла сухая как пустыня Паданга женщина. Она была одета в черное, глухое платье и Айлил невольно удивилась, как хозяйка этого платья не падает в обмороки от тепловых ударов в такую жару.
– Кто вам позволил ворваться сюда?! – Голос женщины звучал сталью, она видимо считала, что обладает в этом доме безграничной властью: – В этом доме доживает свои последние дни герцогиня Лабланки! Проявите уважение и уходите!
Костлявый палец указал Айлил и Аерину на двери, которые они не удосужились закрыть за собой. Айлил хмыкнула, а Аерин внутренне приготовился. Этот хмык не означал ничего хорошего.
– Последние дни? – переспросила Айлил, – а чем больна герцогиня?
– А это, не ваше дело! Пошли вон! – Женщина шагнула им на встречу, считая, что так, не званые гости быстрее выполнят ее указания.
Айлил вдруг шагнула вперед и коротко, но хлестко и сокрушительно сильно ударила женщину по лицу кулаком правой руки. Аерин, успел закрыть глаза, и не видал момент удара. Женщина вызывала острую неприязнь и у него. Кроме того, Аерин прекрасно понимал, что скорее всего под руководством именно этой ведьмы травили несчастную Лину Глацио, но смотреть как женщину бьет по лицу, пусть и другая женщина Аерин все равно не мог. Мужчина услышал звук упавшего тела и открыл глаза. Женщина в черном, без сознания, лежала распластавшись на пыльном полу. Айлил методично осматривала карманы черного платья, не смущаясь, выворачивала их.
– Айлил… – протянул Аерин. Мужчина давно заметил, что в мужском обличье Айлил была удивительно сильной и с удовольствием своей силой и выносливостью пользовалась.
– Что? – Отрывисто бросила Айлил, – это мужчина не может бить женщину, а вот женщина женщину может.
– Так ты сейчас не выглядишь как женщина.
– Мой брат… – Айлил запнулась на секунду, – никогда не задумывался о таких вещах как моральные аспекты избиения мужчиной женщины… Вот и я не буду.
Наконец на свет, из очередного кармана, была выужена связка ключей.
– Как ты думаешь, где они ее поместили? – Спросил Аерин, а Айлил в ответ указала рукой на дорожку, в пыльном полу, ведущую на второй этаж по лестнице.
Лина жила в последней, самой маленькой и душной комнате дома. Когда они вошли внутрь, то чуть не задохнулись от резкого ядовитого запаха, витавшего в комнате. Обстановка была убогой. У стены стояла узкая кровать, маленькое, окошко было занавешено черной тканью и почти не пропускало света. В изголовье кровати стоял табурет, на нем медленно курилась ароматическая палочка. Именно этот дым так отвратительно и резко пах. Айлил на секунду замерла в дверях, а потом бросилась к кровати. От Лины Глацио осталась одна тень. Лицо заострилось, черты превратились чуть ли не в старушечьи, Аерин рассмотрев лежащую на кровати, в грязных простынях женщину, содрогнулся.
– Мы забираем ее, – твердо сказала Айлил.
– Айлил, вглядись, она без сознания и уже умирает, неужели ты думаешь…
– Я думаю, что была круглой дурой когда занималась переводом обозов через границу, но не думала о том, как спасти ее, поэтому мы ее тут не оставим!
Аерин подошел к кровати и подхватил невесомую женщину на руки. Почти бегом они спустились по лестнице. Во дворе, на солнце, вдохнув свежий воздух, Лина вдруг закашлялась и слабо спросила:
– Кто вы такие?
На больше ее сил не хватило.
– Как мы вывезем ее отсюда? В седле она явно не усидит.
Айлил бегом направилась в открытый настежь сарай, а через пару минут вывела запряженную лошадкой карету.
– Нас остановят на первом же разъезде, – с сомнением сказал Аерин.
– Не остановят, – Айлил кивнула в сторону сеновала, а потом дома, – эти побоятся признаться, что у них из под носа увезли герцогиню, они поступят также как поступил мой брат когда объявил, что я умерла.
– Они сообщат о ее смерти, – догадался Аерин и усмехнулся. Но улыбка быстро погасла, было не ясно, сколько на самом деле осталось Лине Глацио, отравленной ядом. И есть ли смысл в спасении.
Их действительно никто не остановил, но предварительно, на первой же остановке Айлил самолично срезала с обшивки кареты гербы. В дороге Лине стало лучше, она даже выпила кружку бульона, которую принесла ей Айлил с очередного постояло двора. Айлил давно уже показала родственнице свою истинную внешность и девушки долго обнимались и плакали.
– Куда мы направляемся Айлил? – спросила Лина на очередной остановке.
– В столицу.
Аерин мельком глянул на двух молодых женщин, но смолчал. Они с Айлил могли провести карету в город, но был ли в этом смысл? Герцогиня, не смотря на кратковременное улучшение, все равно угасала с каждым днем. Яда была слишком много и слишком долго.
– Мы отвезем тебя к велле Лиманике.
– Она не варит зелья, – сказал Аерин.
– Да, но она сможет предложить что-то другое. Какой-то выход.
В тот день, когда Аерин и Айлил через западные ворота провезли в город карету с ценной пассажиркой, через центральные ворота, в столицу въехала другая карета в сопровождении нескольких всадников. В этой богато отделанной, комфортной карете, уже много дней трясся в пути и страдал от болей в спине Юстас Деай. В карете, помимо посла Серединного королевства находились три сундучка, предназначенные в подарки Айлил Глацио и Линалии Глацио, и два из них содержали ценные зелья, сваренные самой Литарой Лареграндской.
