Текст книги "Лодка на двоих (СИ)"

Автор книги: Анна Аксент

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Старушка всплеснула руками, но вся ее внешняя растерянность смылась, когда она деловито сказала Айлил:

– Ну-ка помогай мне. – И ухватила Аерина за ноги.

Им удалось спустить Аерина в подвал ни разу не уронив, Айлил выдохлась, и была без сил, но старушка не выглядела уставшей, она выдала девушке ведро с тряпкой и велела вымыть всю кровь, что оставил за собой Аерин. Когда девушка вымыла полы и лестницу, и спустилась вниз, то увидела, что грудь Аерина перебинтована чистой белой тканью, а в металлической чашке лежит окровавленный, со следами плоти, арбалетный болт. Старушка собрала вещи наемника и обмыла руки в керамическом тазу с водой.

Айлил наконец осмотрелась. Подвал был чистым сухим и теплым, стены выбелены, а пол покрыт плотно подогнанными каменными плитами. Видимо все пространство под домом было поделено на помещения и комнаты, в этой комнате стояла кровать, на которой лежал наемник, стол и стул. У стены, напротив кровати стоял умывальник. Освещение шло от магического светильника, и света было вполне достаточно.

– Тебе я выделила комнату напротив, будешь посматривать за своим другом.

– Мы познакомились только сегодня вечером, – возразила Айлил.

– Однако ж он притащил тебя ко мне…Давай грязные вещи, я все равно буду стирать … иди ложись спать, среди ночи заходи к нему, проверяй, чтобы не было жара.

Жар был… Под утро Айлил разоспавшись, подскочила как ошпаренная и метнулась в комнату наемника, мужчина метался в огне, повязка сбилась в сторону, ранее белая ткань, теперь была пропитана кровью. Аерин то скрежетал зубами, то вдруг замирал. А потом Айлил отчетливо услышала имя, наемник заговорил в бреду:

– Майка… Майка…

Он все звал и звал девушку или женщину или девочку, кто она, что носит или носила это имя? Ранним утром в комнату, где в бреду на кровати лежал Аерин и в изнеможении, уже на полу, так как до стула добраться не было сил, сидела Айлил зашла хозяйка.

Старушка внимательно осмотрела наложенную Айлил на грудь наемника повязку, убедилась, что девушка использовала приготовленную на столе мазь и, удовлетворенно кивнула.

– Зелья варить не умею, тут уж придумывать не буду, не то мой промысел, поэтому Аерину придется потерпеть. Но он сильный, – сказала старушка и представилась – Лиманика Тайлан.

– Айлил.

– Фамилии нет?

– Фамилии больше нет, – ответила девушка.

Только к обеду велла (вежливое обращение к пожилой женщине) Лиманика принесла в подвал поднос заставленный тарелками и накрытый полотенцем:

– Извини Айлил, утром было много забот, да и сама по старости не завтракаю я, вот и про тебя забыла.

– Ничего велла Лиманика, я рада и тому, что вы нас приютили и помогли Аерину.

Девушка принялась за еду, а велла Лиманика присела на край кровати, на которой лежал Аерин. Мужчина спал, жара больше не было, лежал он спокойно.

– Велла Лиманика, вы давно знакомы с Аерином? – Спросила Айлил.

– Не мало, – ответила старушка, и спросила, – а что?

– Пока он был в бреду, то постоянно называл имя… Майка. Кто это? Невеста? Или жена? А может быть дочь?

Лиманика склонила голову и печально улыбнулась:

– Придет время и Аерин сам тебе расскажет.

– Это время никогда не придет, – возразила Айлил, – я наняла его вывести меня из столицы… за городскими воротами наши пути разойдутся, и история Майки останется для меня загадкой.

– Это не так, – ответила старушка, но, не объясняя ничего, встала с кровати и вышла из комнаты.

Айлил не успела спросить, что имела в виду Лиманика, то ли то, что пути их с Аерином не разойдутся, то ли то, что он успеет рассказать ей Майку, то ли то, что за ворота города Айлил так и не попасть…

Утром следующего дня Аерин открыл глаза и попросил пить, воды подала ему Айлил, увидев которую наемник странно усмехнулся.

– Ты не ушла, не бросила меня?

– Куда бы я пошла Аерин? Одна я не выберусь из города.

– Так пошерстила бы у меня по карманам, видела же, на что способен мячик, может быть, еще что-то нашла.

Девушка пожала плечами, а потом сказала:

– У нас с тобой уговор, ты меня не бросил в таверне и я тебя не бросила.

Аерин вздохнул и спросил:

– Так плохо герцогине жилось во дворце?

Девушка пронзительно посмотрела на наемника и с вызовом ответила:

– Как расскажешь про Майку, так расскажу про то, как живется во дворце.

Аерин смолчал, губы его превратились в тонкую полоску, было не понятно зол он или раздосадован, или и то и другое.

Через два дня, утром, мужчина мог встать и к вечеру уверенно вышагивал по комнате, все это время велла Лиманика приносила им еду в подвал, но на улицу не выпускала. На третий день Аерин сказал Айлил:

– Выходим сегодня, посты еще стоят, но я поговорю с Лиманикой, она даст средство, приготовь деньги.

После этих слов Аерин вышел из комнаты, давая девушке возможность приготовить деньги. Айлил достала маленький кошель и отсчитала десять золотых, потом поколебавшись, отсчитала еще десять. Второй десяток, девушка припрятала в карман, а оставшиеся, зажала в руке.

Через пару минут Аерин вернулся, и девушка разжала ладонь, показала деньги, наемник кивнул. Они пошли вверх по лестнице, в комнаты, которые занимала велла Лиманика. Старушка сидела в своей спальне и плела веревочный браслет, при этом она напевала какую-то песенку, и Айлил готова была поклясться, что нити браслета сплетаясь в одну, светились быстро угасающим светом.

– Нам нужно средство… такое, чтобы я мог вывести Айлил из города.

Старушка кивнула и сказала:

– Средство вам очень нужно, брат ищет ее, и пока не найдет не успокоится.

Айлил дернулась, как от удара, когда поняла, что и для старушки личность ее не загадка. Аерин заметив это сжал руку девушку в свою.

– Она заплатит десять золотых велла Лиманика, – сказал Аерин.

Старушка усмехнулась и ответила:

– Что же цена за средство достойная.

Старческая рука нырнула в карман юбки и через секунду Айлил протянули старенькое медное кольцо. Девушка с опаской взяла его в руки.

– Примерь.

Айлил пригляделась и прикинула, на какой палец кольцо подойдет больше всего. Выходило по всему, что на безымянный. Кольцо село как влитое. Через секунду палец, а потом и всю руку обожгло огнем, Айлил вскрикнула, но строгий старушечий голос приказал:

– Терпи!

И девушка стерпела, огонь прошелся от пальца до руки и по всему телу, но когда он угас, велла Лиманика указала пальцем на большое в пол зеркало, стояще у стены. По краям зеркальная поверхность его попортилась временем, деревянная рама, однако, была качественно покрыта лаком. Аерин отошел от девушки на шаг и удовлетворенно кивнул.

Из зеркала на нее смотрел парень, больше не было округлостей девичей фигуры, движения стали резкими, без плавности. Волосы коротко острижены. Только цвет остался тот же – благородно медный.

– Мы даже похожи чем-то, – сказал Аерин, – сойдешь за младшего брата. Имя тебе будет Аллен.

– Не слишком ли созвучно? – засомневалась Айлил.

– Загляни в штаны Аллен, имя может быть и созвучно, содержание теперь разное.

– Личину не снять и не увидеть ничем, – сказала велла Лиманика, – только если снимешь кольцо, только тогда внешность вернется.

Грамоты на пропуск из столицы справили быстро, пришлось отдать еще два золотых, но когда Аерин вернулся из проулка и показал бумаги, то все сомнения в дороговизне отпали. Печати были, что ни на есть самые настоящие.

Через два часа, закупившись провизией, два молодых мужчины покидали столицу герцогства. На посту, у центральных ворот, сначала стражник, а потом агент Охранки только мазанули по их лицам и фигурам глазами, внимательно посмотрели грамоты и отступили на шаг, пропуская парочку путешественников из города.

Перед Айлил были открыты все дороги.

Глава 6

Алвиз, внимательно следил за реакцией гостя, и когда увидел, как тот поражен, криво усмехнулся.

– Что случилось? – Только и мог спросить Юстас.

– Сердце моей сестры было разбито… вот и все… вот и все…

Пафос и театральность, с которыми были сказаны эти слова, заставили Юстаса усомниться. Лорд незаметно, но внимательно всмотрелся в лицо герцога, и то, что он увидел, не понравилось ему.

– Полагаю, смысла в предложении моего короля, и моем личном предложении больше нет? – сказал Деай, – я хотел бы передать подарки вашей герцогине и компенсацию. Если вы посчитаете этого недостаточным, мой король рассмотрит варианты, но для этого, мне придется вернуться в Серединное королевство.

– Вечером вас и ваших спутников я хочу увидеть в тронном зале, – только и ответил Алвиз и круто развернувшись на каблуках своих туфель, направился к выходу из склепа.

Юстас остался один, в полумраке и холоде фамильного склепа правящей семьи Лабланки. Мужчина коснулся пальцами гладкого мрамора статуи и провел по нему. Мастер был хорош, даже слишком. Если он не приукрасил красоту младшей сестры герцога, то судя по всему, Айлил Глацио была просто красавицей. Мягкие и правильные черты лица, длинные волнистые волосы, некая беззащитность в облике. Рука лорда коснулась мраморной крышки гроба, и он нащупал выбитые буквы, которые не было видно из-за сумрака. Наклонившись, Юстас смог рассмотреть – «Айлил Вилара Глацио», под полным именем девушки, были проставлены даты жизни и смерти. Судя по всему, она умерла четыре месяца назад. Только вот в чем причина? Юстасу пришла в голову идея, и он решил вернуться в отведенную ему комнату, тем более, что от ощутимой сырости и холода склепа, и без того больная спина мужчины начала беспокоить его все сильнее.

Выбирался он почти на ощупь, солнце, за то время, что Юстас находился внизу, успело преодолеть зенит, и теперь в маленькие окошки попадало слишком мало его лучей. Но поднявшись на поверхность, мужчина невольно зажмурился от слепящего света.

Юстас не стал возвращаться через тронный зал, опасаясь, что там может находиться герцог, поэтому он потратил время, обошел парк и прошел во дворец через открытую террасу, попав в бальный зал. В зале, вовсю шла уборка, девушки горничные, начищали до зеркального блеска полы, а лакеи полировали подсвечники. Юстас в недоумении остановился и поманил пальцем ближайшую к нему горничную:

– Что происходит? Герцог планирует провести бал?

– Балы проходят каждую неделю… – неуверенно ответила горничная и, опомнившись, добавила, – господин.

– Все это время герцог проводит балы?

– Да, господин, – девушка присела в кратком поклоне и вновь приступила к работе.

Юстас больше не спрашивал ничего, он быстрым шагом шел в свои покои.

Арлен и Бедвир развалились на кушетке, на той самой кушетке, на которой ночью спал Юстас. Деай поморщился и с укором посмотрел на Эльна, но в ответ парень только пожал плечами. Весь его вид демонстрировал «я им говорил». Увидев Юстаса, братья Крайчер не соизволили подняться, только характерно махнули руками, в знак приветствия. Юстас выбрал одно из двух кресел, стоящих по бокам кровати, и подтащил его ближе к кушетке. Эльн бросившейся было помогать господину, был отодвинут сильной рукой в сторону. Арлен дождался, когда Деай усядется в кресло, сказал:

– Девчонка то… того… умерла.

– Я знаю, – слишком отрывисто бросил Юстас в ответ. Он сам удивился своей интонации, а уж братья Крайчер даже приподнялись с кушетки: – Он повел меня в склеп, вместо того, чтобы сразу сказать о произошедшем, я как идиот думал, что она ждет нас где-то в саду.

– А придворные, только и говорят, что о предстоящем бале, и обсуждают предыдущий, что был на той неделе, – сказал Бедвир, – странно как-то, даже месяца траур не держали…

– И про это знаю, – сказал Юстас, – на обратном пути из склепа, я случаем прошел через бальную залу. Там работает прислуга. Начищают полы и подсвечники…В витражном зале, на чаепитии была ли герцогиня?

Братья Крайчер синхронно отрицательно мотнули головами, и Юстас задумался еще больше. Через пару минут, он сказал Эльну:

– Достань красный кошель.

Эльн недовольно закатил глаза, но не посмел перечить господину. Из дорожного сундука, на свет был извлечен простой, но очень объемный бархатный кошель, который был даже не красного, а насыщенного винного цвета. Кошель потемнел и стерся местами от времени, но функцию свою исполнял справно, хранил все то, что было ему доверено. Эльн знал, что для него означает приказ господина, значит, пришло время ему, простому лакею отправиться добывать информацию. Красный кошель использовали во всех поездках Юстаса. Кошелек хранил в себе побрякушки для простого люда, горничных, лакеев, служек и служанок. Простые броши или кольца, мужские булавки для галстуков, цепочки для часов, и часы. Не дорогие, но все равно, практические не доступные для прислуги. Иногда, в поездках по инспекции городов и воинских частей, информацию для Юстаса, через местную прислугу, добывал Эльн. Кошель систематически пополнялся, вот и в эту поездку они отправились, с набитым до отказа кошелем.

Эльн, не смущаясь, высыпал на покрывало, застилающее кровать, содержимое кошеля, и принялся рассовывать побрякушки по карманам брюк и сюртука. Нести приметный кошель на дело не стоило. Только один раз лакей допустил такую ошибку. В одном из проверяемых господином городов, горничная, увидев кошель, захлопнула рот и не произнесла ни слова. Подкуп срабатывал только тогда, когда происходил легко и словно не намеренно, либо, когда сумма подкупа столь велика, что отказываться от него – только показывать свою глупость и недальновидность. Эльн предпочитал в разговоре с местной прислугой, играючи и ненавязчиво преподносить маленькие, но такие ценные для простых людей дары. Подарки он делал в самом начале разговора, а уж потом потихоньку выведывал нужные ему сведения.

Эльн опустошил половину кошеля, туго стянул шнурок горловины и забросил кошель обратно в сундук. После этого, парень слегка взлохматил себе волосы, ослабил галстук и сорочку на шее, опыт также подсказывал ему, что прислуга не любит излишне лощеную чужую прислугу.

– Я пошел, – сказал Эльн, и вышел в дверь для прислуги.

День прошел скучно, братья Крайчер продолжали валяться на кушетке и поедать приносимые дворцовой прислугой яства, Юстас некоторое время пытался работать с документами, что взял с собой в дорогу, но из-за боли в спине плюнул на это дело и лег прямо на пол для того, чтобы спине стало легче. Эльн не появлялся. В определённый момент Юстас забеспокоился, но когда лорд захотел предложить братьям Крайчер принести пользу и отыскать пропавшего слугу, дверь в комнату распахнулась, в покои влетел Эльн, который, не говоря ни слова открыл сундук, достал красный кошель и опустошил его еще на пару безделушек. Причем Юстас увидел, что лакей выбирает предметы получше и дороже, значит, хочет умаслить кого-то, кто обладает ценной информацией. Лакей был еще более взлохмачен, но глаза горели странным огнем, а губы были сжаты в тонкую линию, словно парень чем-то раздосадован или зол. Деай не стал дергать Эльна, и посчитал правильным дать молодому человеку собрать информацию до конца, а уж потом изводить вопросами. Поэтому за всеми манипуляциями лакея и он сам и братья Крайчер наблюдали в полном молчании.

Через два с половиной часа, Эльн наконец вернулся в комнату к господину. Парень выглядел так, словно пробежал путь от Серединного Королевства до герцогства на своих двоих. Скольких людей ему пришлось одарить подарками и разговорить за это время?

– Дайте мне минуту, я отдышусь и все расскажу. А рассказывать, видят Лики Двух Лун, есть что.

Деай молча наполнил пустой бокал вином и протянул лакею.

– Не хочу тебя торопить Эльн, но очень скоро, нам предстоит выйти в тронный зал, где собирается весь двор, будет сам герцог, возможно герцогиня…

– Герцогини не будет, – отрезал Эльн. А Юстас, непонимающе, уставился на своего слугу.

Эльн залпом выпил вино и с громким звоном поставил бокал на столешницу. Казалось, парня не заботит, что бокал мог лопнуть от удара. Лакей, не спрашивая разрешения, пододвинул для себя второе кресло и усевшись в него сказал:

– Герцогини не будет, ни сегодня, ни завтра.

– А когда она будет? Она больна? – Юстас был наслышан, что супруга повелителя Лабланки слаба здоровьем, а неудачные, частые беременности измотали ее.

– Она больна. Тяжело…

– Тогда нужно передать ларец с зельями как можно скорее!

– Боюсь, господин, мы можем передавать сколько угодно зелий, ни одно из них не дойдет до герцогини.

Юстас начал догадываться, к чему ведет слуга:

– Он хочет избавиться от нее, верно?

– Он отослал ее в удаленное поместье, Падрайк, кажется,…сразу же, как только получил письмо нашего короля о расторжении помолвки.

– Как расторжение помолвки сестры связано с решением брата избавиться от ненужной, вечно больной жены, не подарившей Алвизу наследника?

– А вот тут господин, самое интересное. Основная масса слуг, с которыми я говорил, убеждена, что Алвиз Глацио на дух не переносил свою младшую сестру, и свою жену. Когда он получил письмо нашего короля, то был в ярости. Наследника нет, жена вечно больна, так еще и сестра осталась в старых девах. Ей исполнилось уже двадцать три года, что по всех их меркам слишком много.

– Глупости, уверен, что не сделай я предложение, его сделали бы множество лордов, как Лабланки, так и Серединного Королевства, дай только герцог клич. Никто не отказался бы породниться с правителем процветающего государства. И потом, девушка была красива, судя по статуе в склепе.

– Верно, господин, Айлил Вилара Глацио, была прекрасна, и возраст ничего не значил. Но слуги уверены, что в страшном гневе, Алвиз выслал жену в поместье, доживать отведенные ей дни или месяцы, а сестру извел так, что та заболела и умерла от горячки. Он не внял голосу рассудка в это время, поддался на свои эмоции, а сейчас, возможно, жалеет.

Юстас печально вздохнул, по всему выходило, что счастье двух человек – его короля и королевы, стоило жизни двух человек – сестры герцога и его жены.

– Герцогиня еще жива?

– Жива, но балы, что еженедельно закатывает герцог, не что иное, как смотр невест…

На некоторое время в комнате воцарилось молчание.

– Так значит с Айлил случилась горячка?

– Официальная версия именно такова…

– Но?

– Но есть и другие мнения, мнения только нескольких слуг, из них – старого, дряхлого дворецкого, который доживает свой век в маленькой комнатенке на чердаке, и прислуги, что работала в комнатах Айлил.

– Говори же, не тяни!

– С детства, герцог был неравнодушен к сестре…

– Ненавидел ее? Ревновал родителей?

– Нет…

Юстас дрогнул от охватившего его омерзения, даже братья Крайчер приподнялись на тахте, и престали отправлять в рот крупные виноградины, что отрывали одну за одной с большой кисти на подносе. Их жесткие мужские лица отображали крайнюю степень презрения.

– Нет!? Ты хочешь сказать, что Алвиз Колдер Глацио вожделел свою родную, единокровную сестру?

При этих словах Арлен Карйчер смачно сплюнул на пол, плевок, возвышаясь, застыл на паркетном полу, как немое подтверждение мерзости творящегося в семье Глацио.

– Хочешь сказать, что мой король, чуть было не взял в жены девушку, что жила в преступной связи с родным братом?!!

– Нет, – тихо ответил Эльн, – между ними не было связи, отец герцог понял, что к чему, до того как Алвиз совратил сестру или совершил над ней насилие, и проучил сына, за его мысли и желания. Думаю, Алвиз считал предстоящий брак сестры как освобождение и для себя и для нее. Он порочен, но умен, и прекрасно понимал, соврати он сестру, а потом выдай ее замуж, скандал будет стоять такой, что от смрада не будет видно Лики Двух Лун. Однако, в жене он разочаровался быстро, свадьба сестры все откладывалась, а девушка взрослела и хорошела с каждым днем. Последние пару лет у него были фаворитки. Девушки, удивительно похожие на Айлил. Когда письмо о расторжении помолвки пришло, Авиз не смог сдержать себя. Герцогиня была отослана, а Айлил объявлена ее участь. Это подтверждает вся прислуга во дворце. В тот вечер, что герцог объявил об отъезде жены, он всем своим видом продемонстрировал недовольство и презрение к сестре, двор подхватил… Общее мнение таково, Айлил Вилара Глацио, не выдержала позора, гнева старшего брата и пренебрежения придворных, заболела и умерла. Врачи не смогли ей помочь. Но из обрывков слов, что удалось выудить из прислуги самой девушки, выходит, что она не заболела, а попыталась сбежать, была поймана и жестоко наказана братом. И от этого наказания… умерла…

– Наказана? – Юстас едва сдерживал тошноту, он мельком глянул на братьев Крайчер, те были мрачнее тучи: – Если история с наказанием верна, где он держал ее? И сколько?

– Айлил сразу поняла, что ее ждет, и попыталась сбежать через день или два после получения письма, но ее быстро поймали. По всей видимости, она содержалась под стражей в своих покоях, а что там происходило никому не ведомо…

– Но ее прислуга, ты же сказал…

– Ее прислугу, опоили зельем забвения,… возят тут… из пустыни. Когда они пришли в себя, то в склепе уже стоял гроб и статуя их госпожи. Последнее, что помнят – день получения письма, молодая госпожа была печальна.

В этот момент раздался стук, и дверь открылась, в комнату заглянул наряженный и надушенный распорядитель. Волосы мужчины были тщательно завиты и напомажены до почти зеркального блеска. От того, как скривились лица братьев Крайчер, могло треснуть любое зеркало, благо по близости зеркал не было.

– Через час, в тронном зале, состоится прием, если господа желают успеть и не попасть в неловкую ситуацию, рекомендую вашей прислуге начать сборы. Кроме того, после приема, состоится бал.

Дверь закрылась. Бедвир тихо, из-за опасения, что распорядитель все еще стоит под дверью, сказал:

– Нас словно приглашают плясать на костях двух несчастных девушек.

– Одна, правда, еще жива, – уточнил Арлен.

А Юстас задумчиво ответил:

– На долго ли?