Текст книги "Бастард Императора. Том 27 (СИ)"

Автор книги: Андрей Орлов

Соавторы: Сергей Каспаров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

Но мужчина быстро собрался.

– Где ты находишься? – произнёс он уже жёстче. – Я отправлю за тобой людей.

Аня назвала адрес. Снова короткая пауза. На этот раз дядя думал.

– Ты довольно далеко от земель Вяземских, – наконец произнёс он. – Пока до тебя доберутся они, я отправлю людей из Рода брата. И даже не думай спорить! Я в любом случае не оставлю тебя одну!

– Хорошо, – произнесла Аня и кивнула, хоть и знала, что он её не видит. – Я буду ждать. Только попроси их, чтобы доставили меня в земли моего Рода.

– Хорошо, – произнёс он после короткой паузы. – Аня, прошу тебя, без глупостей. Оставайся на месте. Скоро они будут.

Девушка фыркнула.

– Скажешь тоже. Когда я вообще делала глупости? Да и куда я сейчас уйду?

Она замолчала на мгновение, потом всё же спросила:

– Как дела на передовой?

– Всё хорошо, – слишком быстро произнёс дядя.

И именно эта скорость его выдала.

Аня ничего не ответила сразу. Она не просто услышала ложь – она её почувствовала. Ментально. На уровне интонации, напряжения. Впрочем, сейчас, после появления Сергея, тревога уже не так сильно давила на неё. Поэтому девушка лишь произнесла:

– Совсем скоро к вам придёт подкрепление. Продержитесь немного.

– Что? – голос дяди сразу напрягся.

Аня улыбнулась.

– Ты всё поймёшь.

На той стороне несколько секунд молчали.

– Хорошо, – наконец произнёс мужчина. – Оставайся на месте и никуда не двигайся. Скоро за тобой приедут.

* * *

В общем так… У нас нововведение. Теперь, чтобы вы были в курсе рангов кто куда и что, в каждой главе буду писать ранги действующих персонажей.

Гриша – предвысший первого ранга.

Тина – предвысшая второго ранга.

Андрей Державин – предвысший первого ранга.

Аня – предвысшая первого ранга.

Как вам нововведение? Стоит или не стоит?

Глава 9
Предательство?

Немного оправданий от автора: В общем… На тему главы. Хотел сделать её более эмоциональной, как это люблю. Но как-то так вышло, что закусился в чате с одним из старых читателей… В итоге испортил себе всё настроение и глава вышла очень сухой…

Совсем без главы вас оставлять не хочу, поэтому… Что есть. Лучше уже её и момент не сделаю, увы… Грустно, но как есть, похерено.

Прошу на читателя хейт не лить и ничего ему не писать. С ним закусился только я, настроение испорчено, да, но тут уж скорее виновата моя слабая ментальная составляющая.

Тапками не кидайтесь, исправлюсь. Спасибо всем за поддержку и приятного чтения. Кто кушает – приятного аппетита, кто перед сном читает – приятных сновидений.

* * *

Когда Катя повела людей в эту атаку, она с самого начала понимала, чем всё может закончиться.

Это уже давно не было обычным боем на границе, после которого стороны расходятся, перегруппировываются и вновь сходятся через какое-то время. По сводкам, которые доходили до Рода, сражение шло не только здесь. Оно полыхало вдоль всей линии фронта.

Китайская империя не пыталась просто продавить один участок или нащупать слабое место, чтобы забрать себе кусок побольше. Нет. В этот раз враг явно решил покончить с проблемой разом – сломать всю оборону здесь и сейчас. Убить всех его защитников, чтобы потом уже не возвращаться к этому вопросу вновь.

Именно поэтому любое отступление теперь означало не сохранение сил, а их растрату. Потерю бойцов во время отхода. Потерю темпа. Потерю веры в себя и в то, что победа вообще возможна. Об этом же говорило и то, что происходило высоко в небе. Там, далеко за разрываемыми молниями, пламенем и другими стихиями небесами, сошлись высшие.

И если в бой вступили они, значит, рассчитывать на мирный исход уже почти бессмысленно.

Скорее всего, высшие будут держать друг друга до конца, не позволяя противнику вмешаться напрямую. И пока это происходит, основная масса китайской армии просто прорвётся внутрь и пойдёт сметать всё дальше, сжимая силы российской империи с боков.

Страх, который Катя совсем недавно переломила в себе, не исчез окончательно. Нет. Он просто ушёл глубже, затаился где-то под рёбрами, напоминая о себе в редкие мгновения тишины между решениями. Потому что именно её приказ толкнул людей в, возможно, последний бой.

Но когда схватка уже началась, девушка очень быстро поняла, насколько сильно недооценивала своих.

Все эти месяцы, замкнувшись в себе, сосредоточившись на собственных страхах, сомнениях и попытках стать сильнее, она лишь изредка отмечала бойцов на тренировках. Смотрела, но по-настоящему не видела. Не представляла, насколько вырос каждый из них. И не по рангу даже, не по голой силе, а по тому, что важнее: по мастерству, по упорству, по желанию победить несмотря ни на что.

Если раньше, сражаясь строем, они били слаженно, тяжело, прикрывая друг друга щитами и работая как единый механизм, то теперь, действуя тройками или в одиночку, вдруг раскрылись совсем иначе. Глядя на них, Катя всё отчётливее понимала: в каждом из них уже давно зрело нечто большее, чем просто дисциплина.

Это чувствовалось в каждом движении. В каждом рывке. В том, как они врубались во врага. Не ради красивого прорыва. Не ради славы. А потому, что иначе уже нельзя.

Ярость, с которой бойцы Рода рвали передние линии противника, поразила даже Катю.

Сейчас они уже не выглядели просто отрядом, группой или частью войска. Нет. Если называть вещи прямо, то они стали стаей хищным и чудовищно голодных волков, вцепившейся в добычу. Яростной, упрямой, не желающей отпускать. Готовой вгрызаться в цель даже на последнем дыхании.

Катя прекрасно понимала, насколько это опасное состояние.

Строевой бой всё же эффективнее, как и позиционное сражение, но она также видела и другое – пока этот напор даёт результат, вмешиваться нельзя. Не сейчас.

И результат действительно был.

Вражеские бойцы не просто падали – они будто таяли на глазах, осыпаясь вниз мёртвыми телами. То, что когда-то казалось ей почти невозможным, происходило прямо перед ней: бой, где один боец стоил десятка.

Но безумия в этом бое не было.

Бойцы не сошли с ума и не потеряли себя. Просто дали волю тому, что копилось в них всё это время. Ярости за каждого убитого, за смерть товарищей, за страхи родных и их самих… Каждый из них просто хочет жить.

Рывок. Удар. Обход с фланга. Сломанный щит. Смерть. Ещё одна. И ещё. Противники валились один за другим, не успевая осознать, как именно их продавили и как убили, а бойцы уже неслись дальше, сметая новых врагов.

Каждый из бойцов Рода ясно отдавал себе отчёт, что этот день может стать последним… И именно поэтому никто не хотел умирать, как никто и не хотел, чтобы умирали их близкие.

И всё же даже на этом фоне особенно выделялись пятеро. Славка, Гриша, Тина, Аяна и Анатолий.

Именно они держали передний фронт так, будто на них приходилась не часть сражения, а вся его тяжесть. Причём держали не обороной, а прямым пробиванием вражеской линии, тем самым не давая врагам собраться.

Славка и Гриша действовали невероятно грубо, но точно. Их атаки были молниеносными, с огромным расходом энергии, с навалом техник, с прорывом в самую плотную часть вражеского строя. Они не оставляли врагу ни времени, ни пространства. Каждый удар, каждая вспышка молнии буквально заставляли противника отступать. Катя отслеживала их уже не по силуэтам, а по взрывам, разрывам, всполохам энергии и телам, которые оставались после них на земле.

Тина и Аяна сражались иначе. Куда аккуратнее.

Аяна, благодаря своему контролю, работала сразу по множеству целей. Её водные техники шли не в одного врага, а в целые связки, сбивая им ритм, ломая подготовленные удары, перехватывая сразу несколько направлений. Тина действовала примерно так же, только в меньшем масштабе, зато была заметно быстрее. Она словно скользила между врагами, переносясь от одного противника к другому и успевая сражаться сразу с несколькими группами, пока те ещё не понимали, что уже оказались в её зоне.

Анатолий же, как и сама Катя, не рвался на передовую. Он работал иначе. Поддержка, защита, анализ.

Вместе с Катей и ещё несколькими предвысшими мужчина стоял чуть позади, вовремя поднимая каменные стены, закрывая своих щитами, ослабляя напор врагов там, где враг всё же был силён.

Несмотря на то, что у них получалось пробиваться, Катя знала одну простую вещь – так вечно продолжаться не может.

И когда небо над ними вдруг почернело, не от дыма, не от туч, а от техник, девушка поняла, что началось.

Сотни ударов неслись к ним сверху, закрывая собой свет. Одновременно с этим отряды по бокам начали перестраиваться и сжиматься к их клину с флангов.

Враг наконец обратил на них внимание по-настоящему, а их командование так и не предприняло никаких действий.

Теперь они действительно предоставлены сами себе, и если удастся выжить – это будет настоящее чудо.

* * *

В штабе командования Китайской империи стояла напряжённая тишина.

Несколько мрачных мужчин, не отрываясь, смотрели на большой экран, где в реальном времени отображалось сражение. На нём группа вражеских бойцов продолжала держаться, несмотря на то, что на неё наседали со всех сторон.

– Это шутка такая? – со злым предыханием спросил главнокомандующий. – Почему их до сих пор не смели⁇!

Он стоял, чуть подавшись вперёд, и смотрел на экран с таким выражением, будто отказывался принимать увиденное. То, что сначала показалось ему нелепым безумием, небольшой горсткой людей, решивших броситься лбом на целый фронт, теперь уже не выглядело смешно.

Слишком долго они держатся, при этом практически не понеся потерь.

Вначале этот отряд напоминал жалкую мошку, летящую против ураганного ветра. Казалось, ещё немного – и её просто размажет о воздух. Но время шло, а эта «мошка» не только не исчезала, но и продолжала двигаться вперёд, упрямо взмахивая крыльями там, где давно должна была сдохнуть.

Ранее главнокомандующему и в голову не пришло воспринимать их всерьёз. Увидев на этом участке беспорядочное наступление, он почти сразу распорядился стянуть туда несколько дополнительных отрядов, чтобы захлопнуть ловушку и добить наглецов окончательно.

Всё выглядело просто. Но затем пришёл бледный помощник и доложил, что на том участке начались проблемы.

Не у врагов. А у их армии.

Сначала главнокомандующий даже не поверил. Он уже почти успел забыть об этой группе, мысленно записав её в мертвецы, когда его вновь заставили обратить внимание на экран. И теперь, глядя на происходящее, мужчина всё меньше верил собственным глазам.

То, что ранее казалось разрозненной, бессмысленной атакой, обретало форму. Чёткую. Пугающе осмысленную.

Это уже не выглядело как панический бросок обречённых. Нет. Тот, кто вёл их, отдал не слепой приказ. Он управлял ими прямо в процессе боя, перестраивая рисунок схватки так, что маленькие группы двигались по полю, словно накатывающие волны, сменяя друг друга и вынуждая врагов подстраиваться под их ритм, при этом таким манёвром прячась в «тени» китайских войск, чтобы их не атаковали свои же.

Главнокомандующий прищурился.

– Что это за Род? – спросил он, не отрывая взгляда от монитора.

– Вяземские, господин, – быстро ответил один из помощников. – Тот, который был основан не так давно.

Глаза мужчины тут же сузились сильнее.

– Род демона? – произнёс он уже с короткой, кривой усмешкой. – Забавно.

Главнокомандующий провёл взглядом по экрану ещё раз, теперь уже совсем иначе.

– Вот почему они так долго держатся.

Упоминание пропавшего демона не было пустым звуком. Даже спустя месяцы, как о нём ничего не слышно и его не видно, это «имя» по-прежнему оставалось одним из самых опасных для Империи. Император не просто так приказал уничтожить мальчишку при первой же возможности. И если сам демон был настолько опасен, неудивительно, что и его Род оказался не сборищем красивых выскочек.

Главнокомандующий перевёл взгляд на карту размещения войск. Его глаза быстро побежали от одной отметки к другой, просчитывая варианты, расстояния, временные промежутки, возможные направления отхода.

Потом он хмыкнул.

– Самоубийственная атака, – ровно произнёс мужчина. – Это не решение их командования. Они слишком далеко от общего фронта. Вяземские пошли задерживать нас сами. А их собственное командование решило ими пожертвовать.

Он на мгновение замолчал, ещё раз вглядываясь в редкие сигналы на экране.

– Оставили их на растерзание. Жалкое решение, – с холодным презрением произнёс он. – Впрочем, чего ещё ждать от слабаков.

И всё же, несмотря на сказанное, в его взгляде не было насмешки. Только расчёт и растущее раздражение. Потому что эти «оставленные на растерзание» бойцы умирать почему-то не спешили.

Наоборот.

Они продолжали вгрызаться в строй и отвлекать на себя всё больше внимания. А это уже превращалось в проблему.

Главнокомандующий какое-то время молчал, после чего всё же произнёс с сухим уважением:

– Хорошие бойцы. Сильные. Нам бы такие не помешали.

Он чуть качнул головой и сразу жёстче добавил:

– Но раз уж они стоят по другую сторону, сохранить им жизни мы не можем. И в любом случае всё должно закончиться сегодня.

Мужчину повернулся к стоящим неподалёку офицерам.

– Яугуай, у нас остались в резерве высшие?

– Да, господин, – немедленно отозвался один из них. – Третий ранг.

– Прекрасно, – коротко произнёс главнокомандующий. – Пусть соседние сектора сосредоточат огонь на Вяземских. Я хочу, чтобы этот отряд уничтожили как можно быстрее. Если они действительно прорвутся глубже, нам придётся разделять внимание и силы. Пока будем их ловить, они успеют увести бой внутрь и расшатать всё направление. А если дойдут до штаба, это уже станет лишней головной болью.

Мужчина выпрямился.

– Поэтому прикончим их здесь, – он перевёл взгляд на офицера связи и приказал: – Передай резервному высшему. Пусть тоже атакует этот отряд. Немедленно. Закончим всё одним ударом.

* * *

Квартира, где находится Аня и дочь:

Аня опустила руку с телефоном и посмотрела на дочь.

– А куда мы сейчас в таком состоянии пойдём, да? – произнесла она с усталой усмешкой. – Нам только лежать и остаётся…

Несмотря на то, что где-то там шла война, она была счастлива.

Если Сергей здесь, пусть даже всего на краткий миг, значит, всё действительно ещё можно исправить. К тому же за это время бойцы Рода стали сильнее и опытнее. Она не сомневалась, что они выдержат.

Ждать приезда помощи пришлось недолго.

Аня не позволяла себе расслабиться ни на секунду. Да, сейчас она вроде бы в безопасности. Но пока не окажется в замке – до конца не успокоится.

Поэтому, когда дверь в квартиру открылась, она сразу напряглась.

В следующий момент в помещение быстро ввалились шесть человек в костюмах. Двигались они резко, слаженно, без лишних слов. Четверо сразу разошлись по комнатам, проверяя квартиру. Двое направились прямо к ней.

– Госпожа, – произнёс один, едва подойдя ближе. – Как вы?

Его взгляд быстро скользил по ней, как и взгляд второго.

– Всё в порядке, – произнесла Аня.

Они одновременно перевели взгляд на ребёнка, потом переглянулись.

– Что-то случилось? – спросила девушка.

– Нет, госпожа, – быстро произнёс первый.

Оба снова переглянулись.

– Нам нужно проконтролировать обстановку, – произнёс второй. – На всякий случай.

Они двинулись к выходу.

Аня, смотря за ними, увидела, как один из них, уходя, поставил на стол небольшую треугольную пирамидку.

Артефакт.

Девушка удивилась, но не успела спросить зачем это. Дверь быстро закрылась.

Лёжа, Аня пожала плечами, но уже спустя секунд семь почувствовала, как на неё наваливается дикая усталость. Веки начали тяжелеть, мысли – расплываться, а сознание будто окутало чем-то мягким, тянущим вниз, в сон.

Она пыталась держаться и сопротивляться этому внезапному чувству, когда из коридора, за закрытой дверью, донёсся какой-то шум.

Девушка качнула головой, но сон всё равно накатывал волнами.

Дверь снова открылась. Вошли те же двое, и один из них сразу нажал на пирамидку.

– Госпожа, – мягко произнёс он. – Вам нужно поспать. Вы только после родов. Вам необходим отдых.

– Я… Да… – произнесла Аня растерянно, уже чувствуя, как язык становится тяжёлым. – Мне и правда нужно немного поспать… А что там был за шум?

– Двое ушли ниже, контролировать территорию, – быстро произнёс второй.

Первый уже подходил к кровати.

– Вам нужно отдохнуть, госпожа, – снова произнёс он. – Позволите? – и протянул руки к ребёнку.

Аня сразу сильнее прижала дочь к себе.

– Нет… Не надо, – пробормотала она. – Пусть останется со мной… Обеспечьте безопасность в квартире… Окружите район… Мне нужно просто немного отдохнуть…

– Госпожа, у нас нет времени, – внезапно заторопился тот же мужчина. – Нам нужно как можно скорее уезжать отсюда.

В следующий миг он снова потянулся к ребёнку и малышка заплакала.

Этот плач ударил по Ане лучше любой пощёчины. Сознание вмиг прояснилось. Глаза широко распахнулись. Она прижала дочь ещё сильнее и резко произнесла:

– Не прикасайся!

Мужчина опешил лишь на мгновение, но всё равно быстро потянулся к ней.

И именно в эту секунду Аня окончательно поняла: она засыпает не сама. Её усыпляют.

Артефакт. Пирамидка.

Мысль вспыхнула так ярко, что на миг отогнала всё остальное.

– Руки прочь! – крикнула Аня, изо всех сил удерживая сознание на краю и чуть отодвигаясь.

– Это приказ вашего отца, главы Рода! – быстро произнёс второй. Видя, что она не собирается сотрудничать, он быстро добавил: – У нас нет времени! Хватай ребёнка, я заберу её!

Сон снова ударил по голове, но Аня крепилась, с неверием и злостью смотря на них. Первый коленями опустился на постель, и в этот момент от Ани во все стороны ударило мощное синее пламя.

Волосы девушки также вспыхнули синим светом. Комната озарилась огнём. Двое мужчин, защищаясь, мгновенно подняли щиты, окружая себя сразу несколькими слоями защиты. Пламя лизнуло стены, пол, мебель, пошло вверх и в стороны, превращая спальню в сияющую ловушку.

Аня прижалась к стене, крепко прижимая ребёнка к груди, и почти прорычала:

– Я не позволю вам к ней даже прикоснуться! Прочь! Или я вас убью!

– У нас нет времени! – снова крикнул второй. Несмотря на бушующее пламя, они всё равно могли удержать защиту, потому что девушка была ослаблена.

Аня, понимая это, уже не слушала. Она направила энергию на себя. Пламя вокруг неё резко усилилось, уплотнилось, стало похожим не просто на огонь, а на плотную синюю ауру. И вместе с этим вокруг её тела и вокруг малышки вдруг вспыхнул ещё один свет – жёлтый кокон. Сама же девушка уже не могла сопротивляться артефакту, от которого засыпают за семь секунд, и потеряла сознание.

Первый мужчина нахмурился и попробовал коснуться кокона.

В следующее мгновение он с криком отлетел назад и врезался в стену. Его ладонь обожгло, хотя видимого огня на ней не было. Пришедший судорожно тряс рукой, будто пытался сбить несуществующее пламя.

Второй резко выругался сквозь зубы.

– Одеяло! – прорычал мужчина. – Она защищает только от прямого касания! Хватаем в одеяле, грузим и уходим! Срочно! Пока Вяземские на поле боя, мы должны успеть!

Глава 10
Бой на грани. Рождение воли Рода

Глава задержалась, но написана на 20к! Так что не бейте.

* * *

Первым, что ощутил Славка, когда сознание вернулось, стал запах дыма и тлеющей земли.

Парень лежал лицом вниз, щекой касаясь почерневшей почвы. В ушах стоял плотный звон, заглушающий всё вокруг. Ни криков, ни взрывов, ни грохота техник – только этот неприятный, гудящий звук.

Он с трудом открыл глаза.

Перед ним тянулась изрытая земля. Обожжённая, вспоротая ударами, покрытая трещинами и рваными следами чужих техник. Дальше мелькали фигуры людей. Они сражались, метались между вспышками стихий, ставили щиты, падали, поднимались и снова бросались в бой.

Война.

Воспоминания ударили в голову резко, ноющей болью в висках. Прорыв. Крики. Взрывы. Их отряд, рвущийся вперёд. Потом ощущение чудовищной силы сверху. Через миг – громадный огненный столб, падающий прямо на них.

Высший.

Славка понял это почти сразу, ещё тогда, и первым бросился навстречу удару, пытаясь сдержать пламя и дать остальным хоть несколько секунд. Он продержался. Недолго, но продержался. Секунд десять. Может, чуть больше.

А потом его просто сорвало вниз. Дальше память шла обрывками.

Госпожа Аяна стояла, вскинув руки к небу. Её волосы едва заметно сияли синим светом, лицо было напряжённым до боли, а губы раскрыты в немом крике. Над отрядом поднимался огромный водяной невероятно плотный синий сияющий купол. Пламя Высшего разбивалось о него, расползалось по сторонам и пожирало всех, кто не успел отойти. Китайские бойцы, оказавшиеся слишком близко, превращались в пепел почти мгновенно.

Затем – провал. И вот теперь он очнулся.

Руки ныли, спина горела, всё тело казалось чужим и тяжёлым. Но Славка упёрся ладонями в землю и начал подниматься. Медленно. С усилием. Пальцы скользили по грязи, мышцы дрожали, но он всё равно заставлял себя двигаться.

Не время лежать.

Звуки возвращались постепенно. Сначала сквозь звон прорезался далёкий гул. Потом он стал громче, распался на отдельные голоса, взрывы, треск молний, рёв огня и грохот крошащегося камня. Когда Славка смог сесть на колени, поле боя в одно мгновение вернулось к нему полностью, но он сразу поднял голову.

Высоко в небе Гриша в одиночку сражался против высшего…

Мальчишка, бросивший вызов мощи, до которой не так-то просто даже дотянуться.

Они думали, что все такие бойцы уже связаны сражениями в других точках фронта. Думали, что на их участке остались только предвысшие и мастера. Ошиблись.

Гриша перемещался по щитам с бешеной скоростью. Рывок, удар, вспышка молнии, новый щит под ногой, уход в сторону от бушующего пламени. Он бился не просто на пределе. Он уже давно вышел за него. Каждый его выпад был слишком яростным, каждый манёвр слишком резким. Так сражаются, когда понимают – один пропущенный удар может стать последним для всех остальных.

Обычно Гриша использовал одного дракона. Сейчас вокруг него носились четыре.

Четыре громадные ревущие молнией молниеносные твари врезались в техники высшего, кусали щиты, рвали всполохи пламени и снова возвращались к хозяину.

Кто бы мог подумать, что молодой предвысший вообще сможет так долго сдерживать высшего…? И что было очевидно – парень не отступится. Он будет сражаться с ним до самого конца. Конца высшего, или своего. Ведь отступить сейчас они уже не могут, потому что просто некуда.

Даже издалека Славка видел, какой ценой это ему даётся. Такая нагрузка ломала не только тело, но и каналы. Гриша буквально жёг себя изнутри, лишь бы удержать врага наверху и не дать ему снова ударить по отряду.

Славка, глядя на бой в небе, вдруг поймал боковым зрением пустое место неподалёку. И на миг перед глазами встал другой, уходящий вперёд образ.

Кирилл, идущий в свой последний бой.

В памяти вспыхнул тот день. Кирилл, использующий всю свою силу без остатка и сражающийся против превосходящего врага, при этом успевающий не только атаковать, но и закрывать Род от ударов высшего…

Видение пропало, отозвавшись в сердце тоской. Славка горько усмехнулся и прикрыл глаза.

– Так вот как ты тогда себя чувствовал… – тихо прошептал он.

Тот день изменил Славку. Сделал его другим. Сейчас же прошлое будто вернулось. Только теперь уже он сам стоял на том же краю.

– Похоже, у нас с тобой на двоих одна судьба, брат… – глухо продолжил Славка и медленно открыл глаза. – Простите, глава…

Усмешка исчезла. Лицо стало серьёзным, почти холодным. Парень заглянул внутрь себя.

Там, глубоко, пульсировал огонь. Рыжий, яркий, жадный. Послушный лишь частично и всё ещё чужой. За всё время он так и не смог подчинить это пламя полностью. Слишком сильное. Слишком дикое. Словно внутри него жила не техника и не стихия, а хищник, который только и ждёт, когда ему позволят сорваться с цепи.

Славка понимал, что возможно, ещё не готов к этой силе. Но выбора больше не было. Если этого Высшего не остановить – он убьёт всех. Поэтому ли они его – либо он их.

Парень сжал пальцы в кулак. В следующую секунду сфера внутри него треснула. Огонь рванул наружу.

Не мягко, а яростно. Он хлынул в каждую клетку, в каждую мышцу, в каждую жилу. Тело резко нагрелось, будто изнутри его залили раскалённым металлом. Славка стиснул зубы, застонал сквозь сжатые губы и снова упёрся ладонями в землю, стараясь не рухнуть.

Пламя требовало больше. Больше места. Больше силы. Больше жизни. Оно буквально сжигало его.

Парень тяжело дышал, чувствуя, как огонь поднимается по позвоночнику, расходится по плечам, прожигает грудь и наполняет руки. На миг показалось, что кожа сейчас вспыхнет. Что тело не выдержит и просто рассыплется пеплом.

Рыча и с силой сжимая землю в ладонях, парень перенаправлял потоки, распределяя силу по организму, борясь не только с новой силой, но и с самим собой. В этот момент где-то на грани сознаний появился чужой демонический смех, а затем вдруг голос:

– Да… Так и надо, юный Вайторл. Не жди возможности, бери её! Но знай, что если окажешься слабым и трусливым – она сожрёт тебя! Не оставит ничего, лишь пыль! Докажи, что достоин этой силы!

Славка стискивал зубы, чувствуя, как начинает задыхаться, и с каждым своим вдохом словно лишь разжигая внутри себя этот ревущий огонь. Пламя продолжало рвать его на части, но парень отрешился от боли, сосредоточившись лишь на своём теле и воспоминаниях.

Эйр, мама, сестра, Кирилл, глава, Гриша и все остальные. У него есть за что сражаться! Есть что защищать! И если для этого придётся сгореть – значит, он сгорит так, чтобы враги запомнили этот огонь навсегда!

Пламя, ранее являющееся морем, медленно, но стало речкой, подчиняющееся ему.

Вокруг тела появилась рыжая огненная аура. Небольшая, но плотная. Она струилась вверх тонкими дымящимися потоками, дрожала возле плеч и запястий, словно признавая его власть над собой.

Парень, чуть пошатываясь, медленно поднялся на ноги. Земля под ним потемнела от жара. Он посмотрел вверх, туда, где Гриша всё ещё бился с Высшим, и сжал рукоять созданного меча.

Род не падёт! Не сегодня! Никогда!

* * *

Хватило одного удара, чтобы ритм боя рассыпался.

Огромный огненный шар ударил по щиту Гриши ослепительной вспышкой. Защита продержалась всего пару секунд. Трещины побежали по ней мгновенно, разошлись паутиной, и щит лопнул, разлетаясь яркими осколками энергии.

Гриша успел закрыться покровом, но удар всё равно отправил его вниз.

Он летел к земле на чудовищной скорости и видел, как следом за ним несётся ревущий поток пламени. Последний из оставшихся драконов молнии бросился наперерез, закрывая хозяина собой. В следующий миг дракон и огонь столкнулись.

Небо взорвалось.

Воздушная волна ударила, ускоряя падение. Гриша стиснул зубы и начал ставить под собой щиты под углом, один за другим. Его било о них спиной, плечами, боками, но каждый такой удар, хоть и был болезненным, но немного гасил скорость. Последний щит треснул почти у самой земли, и парень рухнул уже не так жёстко, как мог бы.

Несколько секунд он лежал, тяжело дыша и чувствуя, как всё тело ноет от боли. Но лежать было нельзя. Не сейчас. Поэтому парень начал с трудом, но подниматься.

Гриша упёрся копьём в землю и встал полностью. Покров вокруг него дрожал, а по коже тянулась сетка светящихся трещин – следы перегрузки от молний. На лице, у глаз, на шее, на руках. Где-то они уходили тонкими линиями под кожу, где-то проступали вздувшимися венами.

Внутри всё гудело. Каналы болели.

Но на передышку времени нет и сдаваться нельзя. Не сейчас. Нужно лишь убить Высшего… и тогда Род сможет прорваться.

В этот момент за спиной вспыхнула чужая, резкая и незнакомая аура. Гриша уже хотел обернуться, но на плечо ему легла рука.

– Я займусь им, – произнёс Славка, выходя вперёд. – Ты помоги Роду.

Гриша повернул голову.

Славка прошёл мимо него, и вокруг его тела дрожала небольшая рыжая аура. Не просто пламя. Что-то плотнее, злее и сильнее. Он всё ещё не был высшим, но уже стоял близко к этой границе.

– Я уведу его, – продолжил Славка, не сводя взгляда с неба. – Вы пока прорывайтесь.

Он хотел сделать шаг вперёд, но Гриша, нахмурившись, резко взмахнул копьём, перекрывая ему путь.

Парень остановился. В его взгляде мелькнуло удивление.

Гриша тяжело дышал, однако голос его прозвучал твёрдо:

– Прошли те времена, когда я стоял у вас за спинами. Я уже давно не слабый и уж точно не слабее тебя. Поэтому не собираюсь оставаться в стороне, зная, что этот бой может стать для тебя последним. Пока здесь нет брата или сестры – мы с тобой должны взять на себя основную тяжесть боя.

Он чуть сильнее сжал древко копья.

– Убьём его вместе, Славка.

Тот в ответ несколько мгновений смотрел на него молча. Потом коротко кивнул.

– Сделаем это, – произнёс он. – Я буду ждать тебя наверху. Но для начала помоги Роду.

В следующую секунду Славка сорвался с места и взмыл вверх огненно-рыжей молнией.

Гриша остался внизу.

Он заставил себя выровнять дыхание, успокоить дрожь в руках и хотя бы на миг заглушить боль. Потом посмотрел вперёд, туда, где к ним вновь рвались враги, и быстро оценил обстановку.

Отряд всё ещё держался, но давление росло.

Фланги сжимались, китайские бойцы пытались закрыть прорыв, а сверху непрекращающимся потоком падали техники. Если сейчас не дать своим несколько секунд, если не расчистить путь, Славка останется наверху один, а Род внизу просто захлебнётся в мясорубке.

Гриша перехватил копьё удобнее. Молнии вокруг него вспыхнули снова, как и лёгкая белая, но плотная аура.

Он пробьёт путь для Рода! А потом они убьют высшего.

* * *

Катя видела всё.

Как Славка рванул навстречу удару высшего и первым принял на себя огненный столб. Как его сорвало вниз, будто маленькую искру, брошенную в бурю. Как после этого Аяна подняла над отрядом огромный водяной купол и удержала его, хотя по лицу девушки сразу стало ясно, какой ценой это даётся.

Аяна спасла всех. Пламя Высшего разошлось по сторонам, превращая врагов, оказавшихся слишком близко, в пепел. Но Катя понимала, что второй такой щит девушка уже не создаст.

Потом в небо рванул Гриша. Совсем один.

Молнии вспыхнули над полем боя, и он вступил в схватку так яростно, что на несколько мгновений Катя даже забыла дышать. Она видела, как вокруг него несутся драконы, как трещит воздух, как каждый новый удар врага почти сносит его вниз. И всё равно он держался.

А теперь на его место сорвался Славка.

Рыжий огонь мелькнул в небе, столкнулся с пламенем Высшего, и над полем боя снова разошлась тяжёлая волна силы, расходящиеся во все стороны. Катя сжала рукоять меча до боли в пальцах.

Помочь им она не могла. Ни Славке. Ни Грише. Ни Аяне, которая всё ещё держалась на ногах только потому, что упрямство порой крепче тела, и даже сейчас билась с врагами.

Всё, что оставалось Кате – вести отряд.

Направлять. Перестраивать. Закрывать провалы. Выдёргивать тройки из мест, где их вот-вот должны были отрезать. Подставлять щиты там, где враг пытался ударить в спину. Разворачивать бойцов так, чтобы смертей стало меньше.