Текст книги "Призыв к оружию (СИ)"

Автор книги: Андрей Скоробогатов

Соавторы: Дмитрий Богуцкий
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

– Сансара, доложи статус абордажных работ противника.

– Пустили ракеты, с третьей попытки нашли брешь в энергощите, сейчас осуществляют стягивание с корпусом.

– Брешь в энергощите? Это как?

– Я отключила один из секторов, – чарующим голосом сказала Сансара. – Я так поняла, что вам очень хочется осуществить противоабордажные работы… А сбросить эту вошь к корпуса мы всегда успеем.

А мне – и правда, хотелось. У меня, блин, жена на корабле рожает, мне прямо-таки не терпелось проявить инстинкт защитника, пусть и против каких-то гавриков. Поймал по дороге Кукунчикова, Молоховича, качка Сэма и клоунессу Лару из цирка, прыгнули на лифт-автобус и спустились вниз, на минус второй. Этот уровень был необитаемым, но более-менее исследованным, и использовался под склады, технические системы жилого посёлка выше, а ещё тут рос самый настоящий лес, возникший из полуразрушившихся оранжерей.

Не без труда мы нашли сектор склада, прилегающего к борту, напротив которого и присосался к «Сансаре», как она выразилась, пиратский вошь.

Выглядело всё очень тихо и спокойно. Я снял шлем скафандра и приложил ухо к обшивке. Из броневого многослойного композитного листа толщиной в два метра доносился едва заметный звук не то сверления, не то жужжания плазменного резака.

Походив вдоль борта влево-вправо, мы вместе с ребятами обнаружили примерное место, где звук был сильнее и напротив которого и резали абордажный коридор.

– Долго будут, – покачал головой Кукунчиков. – В прошлый раз три часа резали. Пойду стулья искать, стоять замаямся.

Нашёл стулья, расставил. Народ тем временем поддягивался – и понятно, почему. Прошёл слушок, что тут такое удивительное развлечение, как-никак, не каждый день на корабле осуществляются противником абордажные работы!

Кто-то даже пиццу принёс.

Примерно через час мне ждать надоело. Назначив качка Сэма за главного, я помчал обратно к Даше, наведался, проверил, что всё хорошо, получил порцию нагоняя за то, что отлучаюсь от места проведения противоабордажных работ, и вернулся на место дислокации.

Досверлились они через пять часов, когда уже всех изрядно клонило в сон, а большинство зевак ничего не дожались и ушли спать.

– Приготовиться, – скомандовал я. – Щиты поднять!

Да, у нас же собрались преимущественно все способные. И я последние полгода время зря не терял – натаскал в цирке десяток парней на тактику микрощита. Раз уж воевать не хотят, то хотя бы пусть обороняться сумеют.

На самом деле, учитывая те запасы ядерки, которые я увидел несколькими часами ранее – дело оказалось несколько бессмысленным. И понятно мне стало, почему бабуля, глядя на мои старания, улыбалась и хихикала.

Но, тем не менее, шанс проявить себя в обороне корабля у них всех имелся.

Сперва в обшивке показалось сверло на двадцать миллиметров. Затем в отверстие высунулась плазменная ножовка, которая ещё минут двадцать прорезала дыру в последнем слое металло-керамо-мультиоорганического композита. Заряда аккумулятора не хватило, поэтому последние полметра периметра прохода остались нераспиленными.

Но финал, всё-таки, вышел эффектным. В самом конце в туннеле рванула тротиловая шашка, выбившая остатки проёма.

А затем в пыли, грязи и металлической стружке в проём вылез с двумя бластерными ружьями наперевес наш старый знакомый.

Адмирал Империи Георгий Маркович Жибер, собственной персоной! В кожаной шипастой пиратской броне, с повязкой на глазу. И начал шмалять во все стороны, безумно хохоча!

– Вы думали, хрящезадые, я вас не напугаю! – проорал он на весь отсек. – Пиратский Адмирал напугает кого угодно!

Вернее, шмалял он прямиком в силовой многослойный щит, который был установлен нами в паре метров от места прорыва.

– Что такое? – вдруг опешил он, остановившись. – Люди?..

И пушечки опустил.

– Взять его! – скомандовал я, воспользовавшись моментом.

Его тут же подхватили и отвели в сторону, усадили на стул. Из дыры вылетали отдельные бластерные болты его сослуживцев, поэтому я попросил ребят установить щит на время, пока мы с ним побеседуем.

– Люди! Вы кто? Что это за корабль? – бормотал он до тех пор, пока я не оказался рядом и не снял каску.

Лицо его в этот момент менялось, наверное, раза четыре. От злости – к недоумению, затем от недоумения – к радости, когда он меня узнал, а затем, от радости – к испугу.

– Александр Игнатьевич… Господин Главнокомандущий! Ваше высокопревосходительство! Разрешите доложить! – сказал он, попытавшись вытянуться на стуле.

– Разрешаю, очень уж интересно, – кивнул я.

– Во главе свежесобранной добровольческой флотилии Войдского Герцогства, Помпейской подгруппы флотов, тридцать пять кораблей разной размерности и оснащения, мною осуществляются командные учения личного состава!

– Я вижу, – ухмыльнулся я. – Очень похоже на учения, ага.

– Мы вышли из Войда три недели назад! Совершали боевое слаживание, отрабатывали атаку и отражение атаки!

– И как успехи?

Он замялся отвёл глаза, сжал губы.

– Плохо, очень плохо. Некоторые капитаны не выполняют приказы! Уже дважды были попытки совершить ограбление дальних конвоев. Один наш корабль в итоге мы были вынуждены подбить, капитан арестован. При этом часть капитанов его поддерживают.

– А это, полагаю, третья попытка? – предположил я.

– Нет, конечно! Я был уверен, что это – какой-то очень странный ордынский корабль! Либо корабль другого пиратского… вернее, не другого, просто пиратского флота! Мы первые минуты после выхода на орбиту попытались осуществить сканирование и радиопередачи на протоколах имперского флота! Выждали положенные пятнадцать минут, и после я приказал совершить атаку! А когда на нас посыпались ядерные бомбы, я вообще перестал сомневаться, что это – корабль Орды! Я был уверен, что приму последний бой! У нас была единственная ядерная бомба, которую мы хотели заложить в сердце этого корабля. К сожалению, остальной флот меня в этом стремлении не поддержал… Только один корабль остался на дальней орбите, «Навуходоносор»…

Я ещё не до конца верил Жиберу. Хоть и звучало достаточно правдоподобно, и бабуля сказала, что «Сансара» перешла в режим радиомолчания, и, судя по мимике – он не врал.

– Вы это сможете доказать? – спросил я.

– Конечно! Протокол радиопереговоров «Помещика Фрунзе» с флотом сохранён в памяти корабля! Разрешите спросить, что это за корабль?

– Позже всё расскажу. У меня последний вопрос остался. Допустим, вы действительно осуществляете учения. Допустим, всё по-закону. Вы как, блин, вырядились, адмирал? И как вы потеряли глаз? И почему до сих пор не отрастили новый?

Жибер оглянулся воровато, посмотрев, не подглядывают ли блокированные сослуживцы из «Помещика Фрунзе».

– С глазом всё хорошо. Освободите руку, я продемонстрирую. Просто я смотрел древние фильмы, очень популярные на Гуле, все герои древности носили на глазу такую повязку…

И действительно – глаз адмирала был в полном порядке. И скоро наш героический защитник Империи уже подкреплялся остатками пиццы.

Абордаж завершился грандиозным праздником. Система, уже пробивавшаяся по квантовой связи на мой имплант, тем временем продолжала сыпать множество отбивок за предыдущие заслуги, в том числе последнюю:

«За успешное участие в учениях по слаживанию флотилии Добровольческой Флотилии Войда и успешном проведении противоабордажных работ вы получаете имперское достижение 'Руководитель Учений III уровня».

Ваш ранг в иерархии престолонаследия повышен с (неизвестного) до (неизвестный).

Ошибка обновления статуса с системы престолонаследования.

А после – были братание флотов, отправка ремонтных челноков к легшим на дрейф раненым кораблям. Знакомство Жибера с бабулей, излечение раненых, гулянки и прочее.

Но – уже без меня. Потому что я был в родильном отделении.

Потому что ровно через час после того, как всё закончилось, я в очередной раз стал отцом.

Но на этот раз – отцом детей любимой жены, и отцом будущих наследников.

И ложкой дёгтя в бочке мёда было то, что подарка, обещанного Тёмной Богине, похоже, никто не отменял.

Глава 14
Где мы – там Империя

Нет, с сыновьями было всё в порядке. И Даша была в порядке.

Первый, Ромул, весил четыре тысячи четыреста сорок четыре грамма и пятьдесят четыре сантиметра. Второй, Рэм – чуть крупнее. Четыре тысячи четыреста пятдесят грамм и пятьдесят пять сантиметров.

Что меня заставило насторожиться почти сразу – это чёрные, бездонные зрачки Ромула. Разве такие тёмно-карие глаза бывают у новорожденных нашей с Дашей расы? У Рэма вон глаза синие…

А затем у меня мурашки пробежали по спине. Вглядываясь в глаза Ромула, первого из двух близнецов, мне буквально на миг, на долю секунды померещилось, что его черты лица немного напоминают черты лица Тёмной Богини.

Я даже помотал головой, чтобы это прошло. И, вроде бы, прошло. Нос, рот и подбородок – точно мои. Брови, глаза и уши, насколько в таком возрасте можно судить – Дашины.

Тогда откуда? Что это? Наверное, недосып – ведь я по итогу уже сутки не спал.

После дни наполнились приятными хлопотами, в соответствие с древними традициями ухаживать за младенцами взялись мы трое по очереди – я, Даша и бабушка.

Через четыре дня, когда мы всё-таки решили, что прыжок делать безопасно, и когда отремонтировали союзнические остатки флотилии Жибера, мы снялись «с якоря». Разделились с ним через две с половиной недели, пройдя через сектор Армагеддон. Жибер торжественно сопровождал нас через окраины сектора, на каждом всплытии стыкуясь на своём «Помещике Фрунзе» с «Сансарой», проводя совещания. В итоге откланялся, получив ценные указания и небольшой запас провизии и медикаментов. Гостинцы от бабушки, в общем.

А ядерных материалов мы им давать не стали. Равно как и сообщать о том, что где-то совсем рядом на корабле у меня находилось двое наследников и кормящая жена.

И вообще, мы прошли по окраине Войда, сохраняя режим радиомолчания, с выключенными статусами имплантов внутреннего экрана. И для безопасности, чтобы не пришлось тратить на неприятеля ценный боезаряд. И для того, чтобы по нашему прибытию получился нормальный такой сюрприз.

И вот, спустя полтора месяца после родов, спустя семь месяцев после отбытия из Геспериды, спустя триста сорок дней после гибели Императора и того злосчастного Гиперброска мы наконец-то прибыли домой, в родную систему!

Гербера становилась все больше и прорисовывалась все четче на обзорных экранах гравитационных телескопов.

– Наконец-то, – произнес я жадно окидывая окрестности моей любимой планеты жадным взором. – Бабуля, мы дома!

Я очень переживал. Я мог увидеть руины, застеклённую поверхность от ядерной бомбардировки Орды. Но когда мы вынырнули и провели сканирование, то я вздохнул с облегчение. На первый взгляд – всё цело, ничего не сломали, пока я отсутствовал. И даже что-то построить успели.

– Давненько тут не была, – вздохнула бабуля.

Бабулина «Сансара» надвигалась на Герберу во всем своем великолепии! И, конечно, появление столь впечатляющего корытца не осталось незамеченным.

– Эй, вы там! На «Сансаре»! Я к вам обращаюсь! Вы кто такие? Куда прете? Вам тут чего надо?

Ого. А служба наблюдения за дальними орбитами, основанная мной не так давно, незадолго до отлета на Лунный Дворец – уже вовсю бдит! Хвалю!

– Свои, – усмехнулся я в ответ на входящий запрос.

– Свои из внешнего космоса внезапно не выпрыгивают, – довольно обоснованно возразили с поста дальнего наблюдения. – Я же вас ещё у орбиты Гиацинта засек датчиками! Это что за корабль у вас такой?

Ха! Красавчики! Два увольнительных вне очереди этой смене! Радуют, ревностным несением службы, не скрою, радуют. И Сироты Войны, я смотрю, на двух кораблях в охранном ордене над лифтом зависли, бдят.

– Сейчас сами во всем убедитесь, – усмехнулся я, выходя на связь через защищенный канал, сразу с Октавией на Гербере, минуя все остальные уровни иерархии моих вооруженных сил.

Главнее её на Гербере, пока я в отлучке, всё равно никого нет. Даже временный адмирал флота ей, я уверен, подчинялся.

От моего внезапного запроса Октавию, кажется даже немного коротнуло. Она повисла на мгновение прежде чем дать мне ответ, видать от прилива чувств.

– Господин, рыцарь, – произнесла она. – Вы целы? Каков ваш личный статус? Есть повреждения? Нужна медицинская помощь?

Ха, приятно, когда в тебя верят!

– Привет, Октавия, – усмехнулся я. – Это я, цел, невредим, и даже с некоторым пополнением! Дай мне свежие коды на опознание, а то наша служба внешнего наблюдения тут нервничает.

И немедленно переслал полученные коды высшего приоритета бдительным наблюдателям:

– Получите и распишитесь, капитан, усмехнулся я, примерно представляю звание остроглазого сторожевого.

– Я не капитан, я лейтенант, – озадаченно отозвался командир бдительных, подтверждая, что со званием я угадал.

– Теперь капитан, – усмехнулся я. – Можешь обмывать повышение, раз главнокомандующий обещает.

– Добро пожаловать домой, Ваше Высокопревосходительство, – в легком афиге ответили мне. А потом на заднем плане, прежде чем они успели отключится кто-то в полном восторге заорал во всю мочь:

– Александр вернулся! Живой!

Кажется я успел услышать как они там кричат ура и бьют на радостях посуду.

Ух ты. А меня тут ждали. Приятно.

«Сансара», осторожно маневрируя, пробиралась сквозь околопланетарную инфраструктуру.

– Ого, сколько ты тут понастроил, – поразилась бабуля когда мы вышли в зону орбитальных крепостей. – Тут раньше такого небыло!

– Ну дэкть, – довольно отозвался я. – При прежнем режиме тут такого не было. Руки дойдут, мы и мусорное кольцо вычистим!

– А кораблей-то нагнал! – бабуля покачала головой, глядя на натуральное третье орбитальное кольцо из вымпелов герберского флота изрядно набравшего в тоннаже и численности. – Боишься, что на Орду не хватит?

– Надо, чтобы хватило, – поморщился я. – С гарантией. Но, пока недостаточно.

– Понятно, – задумалась бабуля.

А потом мой флот заговорил с нами.

Низкий почти инфразвуковой рык «Песца» прокатился по всем доступным информационным каналам:

– Внимание всем, салаги! Главнокомандующий на орбите! Равнение на флагман!

Корабли из орбитального строя начали веерами сигнальных лазеров один за другим демонстрировать предельный респектос и уважуху новоприбышей «Сансаре».

– Да не стоит так, старик, – снисходительно пророкотала Сансара в ответ на приветственный фейерверк. – Я, вообще-то, невоенный корабль, и в должности флагмана временно. Чисто по пути.

– Раз я сказал, значит – так и следует, – с непримиримо хамским очарованием, как он это умеет, выдал брутальный Песецъ. – И это не обсуждается, старушка моя.

Это «Песецъ» то добровольно знаки почтения кому-то оказывает? Точно последние дни наступают. Или это он настолько неровно дышит к апгрейжкным кораблям поколений сильно старше его по возрасту? А может, они и знакомы уже давно?

Ха! Вот так номер! Да, наш заскорузлый маньяк млеет от дам постарше! Даже и не знаю, как мне на это теперь и реагировать. Придется как-то привыкать и дальше жить с этим неожиданным знанием.

– Ура главнокомандующему! – рявкнул Песецъ.

– Ура! – несколько нестройно из-за релятивистского разброса вернулся ревущий отзыв моего флота.

Эти корабли любят меня. Есть от чего потерять голову даже опытному соискателю на должность императора вселенной.

А потом мы все перешли на прибывший на борт «Сансары» мой парадный челнок «Иолай» и отправились на посадку на главной площадке имперского космодрома Королёв.

Там, внизу, прямо на бетонке меня встретили все остальные. Вот реально – все! Вова Крестовский перед сияющим рядом Гиацинтовой роты, Иоланта во главе черного строя безукоризненного спецназа своих горничных. Галлахад, с отрядом отборных пустынгерских Светокопейщиков, Макс с золотым флагом с неоновой цифрой IV, во главе свеженабраной первой когорты восстановленного Четвертого Счастливого Легиона в полной десантной броне, объединённый отряд Килла-Манджаро и многие, многие другие!

Перед строем флотских стоял Питер Блейз. Я уже знал, что он исполнял обязанности нашего герберского адмирала в моё отсутствие.

Я ступил из челнока на бетон моего космодрома, пропустив бабулю вперед.

– Главнокомандующий на грунте! – поорал Макс.

Все присутствующие подразделения все как одно взяли «под ружье». Тренировались, что ли, все время, пока я этого не видел?

– Здрасьте, – усмехнулась бабуля всей этой бравой милитаристской толпе и рукой помахала. – Мир вам.

Надо было видеть эти ошарашенные лица, рядами уходящие к горизонту. Не этот разноцветный божий одуванчик с дредами ожидали увидеть тут мои матерые бойцы.

Ндя. Неудобненько получилось.

– А это Ксения Павловна Иванова, моя бабуля, – постарался я разрядить ситуевину выходя следующим со сладко прикемарившим Ромулом на руках. И, вспомнив о давней легенде моей персоны, исправился: – Пра-прабабуля. И это, народ, потише тут. Ребенок спит.

Бойцы все моментально осознали, мои же, бойцы, собственные, я тупых не держу. Солдат ребенка не обидит. И вся эта мощь, затаив дыхание, не шелохнувшись, ждала, как мы с Дашей, с детьми на руках проплываем мимо к глайдеру и уезжаем домой во дворец.

По дороге я выхватил из рук Питера Блейза торжественно протянутый мне символический ключ от города Королёв. Молодец, неплохо обязанности выполнял. И даже успел погонять разведчиков Орды на окраинах системы.

– Я дома, – произнес я переступая порог родимого дворца. – Встречайте повелителя. Заждались небось?

А вот и мой скромное прибежище в сдержанно-роскошном мавританском стиле.

Возвращение домой! Как много в этом слове! А нам тут во дворце, однозначно, нужна детская. Или, точнее, даже две, каждому наследнику по одной. Надо озаботить Октавию перепроектированием подходящих покоев.

А вот и она сама – и ряд дворцовых сервов!

– Поздравляю с пополнением семейства, Ваше Высокопревосходительство Главнокомандующий, – тут же обозначила свое понимание вопроса Октавия, встречая нас в атриуме. – Ваша светлость, графиня.

Это она бабуле! Ну, да, она по деду моему как бы натурально графиня Герберская, вот такой внезапный династический вывих.

– Госпожа баронесса.

Это она Даше.

– Их высочества.

Это она сынкам моим, спящим у нас с Дашей на руках Ну да. Дети принца. Тоже принцы, хотя и потенциально.

– Разрешите поприветствовать вас всех радостными объятиями? – уточнила Октавия.

– Разрешаю, – кивнул я.

И ведь обняла же! И даже Дашу, и даже бабулю.

– Ваши покои ожидают вас, – добавила Октавия.

А вот это просто отлично! Вот на кого я всегда могу положиться!

– Через полчаса – общий сбор у меня в кабинете, – бросил я, уходя с детьми в личную приватную зону.

– Всех? – уточнила Октавия.

– Ага, всех, – подтвердил я.

– Будет сделано, Ваше Высокопревосходительство.

И уж я могу быть уверен, что она это сделает.

Оба моих сына, оба молодца, одинаковые с лица, не дрогнув, проспали все перипетии приземления богатырским сном. Хоть бы кто ухом повел. Ну или нос пласкливо наморщил. Пофиг. Сон-час, есть сон-час и весь мир подождет. Настоящие космонавты растут.

Не успели мы расположить детей, как вслед за нами в покои на цыпочках ворвалась Иоланта.

– Вы теперь муж и жена⁈ – с горящим взглядом поинтересовалась она. – У вас теперь есть дети?

Вот что-то этот её заинтересованный тон мне не нравится.

– Теперь есть, – негромко усиехнулся я

– Я хочу себе такого же, – заявила Иоланта, разглядывая Ромула в его серв-колыбели.

– Вырастешь, заведешь, – засмеялась Даша.

– Ну, это ещё когда будет, – протянула Иоланта.

– Не так уж долго ждать. – произнесла бабуля с умилением глядя на сопящие носики правнучков. – Время так пролетает.

Иоланта надменно покосилась на бабулю, но вот так с ходу с порога хамить старшим не стала, затаила на потом.

А потом в наши покои из своего родового вольера на космодроме пожаловал сам Светлейший князь Потемкин самолично.

То что у меня в семье появилось пополнение никак черствого броненосца не взволновало. Дети? Ну и отлично, значит, уже достаточно большой, можешь себе позволить. Потемкин одобряет. Мол, я-то раньше обзавёлся, а вам-то уже давно пора было.

Изрядно располневшего на бабулиных харчах Брюмера, радностно обнюхавшего своего родителя, он тоже проигнорировал.

Светлейший в ногах у меня проворчал что-то нечленораздельное. Мол, вот стоило всего раз дать слабину, отпустить сиротинушку одного на улицу к взрослым мальчикам – так вон оно чего, едва не потерялся насовсем. А затем взобрался по рукаву мне на плечо, где тщательно, всеми своими адамантовыми когтями оттоптался по аксельбанту, готовя себе капитальное долговременное лежбище, в котором и устроился привычно замаскировавшись под форменное золотое шитье моего адмиральского мундира.

И всем видом показывал: всё, теперь я сижу тут. Хрен вы меня стряхнете. Никогда – значит никогда.

Ладно-ладно, не переломлюсь, это вес привычный, родной. Потаскаю. Потешу старика Потемкина.

– Все собрались в вашей приемной, Ваше Высокопревосходительство, – передала мне Октавия в звуковом канале.

– Ну, вот, – вздохнул я. – Пора идти. Дела.

Вот так, оставив детей с их сладко поцелованной на прощание мамой, я отправился разбираться со всем накопившимся и накипевшим.

– Я с тобой, если позволишь, – внезапно, хотя вообще-то не очень внезапно, произнесла бабуля.

Ну, а как иначе то? Бабуле интересн, как внучек семейное хозяйство ведет. Будем показывать.

Иоланта, естественно увязалась с нами, куда же без неё? Большая политика её привлекает куда сильнее, чем маленькие дети.

Пока мы шли по коридорам мавританского дворца из семейной половины к моему кабинету в публичной половине, Октавия прислала мне нарезку последних новостных сообщений. Как и следовало ожидать мое возвращение к Гербере на древнем корабле поколений произвело невероятный фурор и уже было главной темой во всех новостях системы Сефирота, а через пару часов, прогнозировала Октавия, долетит до каналов общеимперских новостей. И тогда уже вся галактика вздрогнет.

– Внимание-внимание! – в экзальтации кричал диктор всепланетных новостей «Говорит Сефирот». – На данный момент у меня новость для всех и каждого! Слушайте, и не говорите что не слышали! Александр Иванов, командир Отряда Безумие, граф Герберский, избранный Великий Князь Помпеи и Помпады вернулся! Слава Двоим! Главнокомандующий снова во главе нашей армии! Теперь Империя вздохнет свободно! Теперь, вы можете быть уверены, что Империя всё-таки существует!

Вон как народ в новостях излагает. Переживают стало быть. Это хорошо. А Империя существует, конечно. Как же иначе?

Где мы – там Империя.

Так, а в приемной перед моим кабинетом, похоже собрались действительно все! Иоланта, Вова, Макс, Галахад, капитаны, командиры других подразделений. Так, а это у нас что за новое лицо? Точнее, чья-то тут черепушка нарисовалась, хе-хе. Потому как это и был Череп, самолично, во всей красе! Живенький, вызывающе дерзкий, ну как всегда. Хорошо, что я уже знал, что он с нами, а то может и пристрелил бы его на радостях еще разок.

– Ух ты! – почти искренне удивился я. – Это кто у нас там такой красивый? Ну-ка, покажись! Давай-давай, не стесняйся! Выходи вперед. Вы только посмотрите на него, капитан-командер уже! И когда дослужиться успел? А герберская форма ему к лицу!

– Главнокомандующий, – кисло отсалютовал в ответ от своей неизменной черной банданы Череп.

Ха! Не так уж и давно мы стреляли друг в друга. Только я оказался быстрее. Ну, да кто старое помянет, среди старых друзей, тому в глаз дробиной, как суетливой надоедливой белке, не так ли? Ладно. Я готов его потерпеть ради блага человечества.

Ради человечества я и не на такое готов…

– Рад видеть, что ты теперь на правильной стороне, – усмехнулся я таким тоном, что всем стало ясно – может я и рад тебе, но и присматривать за тобой буду в оба глаза.

– Да, главнокомандующий, – отозвался Череп.

– И если кто-то думает, что я не в курсе, кто расстреливал мои корабли на орбите Войпеля? – негромко произнес я, наклонившись вперед, так, чтобы только он меня и слышал. – То этот кто-то ой как драматично обманывается.

Я его, поганца, давно вычислил. Он там был, и практически единственный, кто смог смыться с орбиты планеты живым. Оторовался от преследования Запсного Ганзорига и ушел в прыжок. А больше некому было. У Мастеров Никто больше некому так ловко с кораблями управляться. Он это был, паскудник мелкий.

Так-что пусть знает, что мы счетец ещё не сравняли. За ним должок и немалый.

– Да, главнокомандующий, – ответил Череп вставая смирно.

Аж с лица, в смысле с черепа, своего нарисованного, сбледнул.

Ты гляди, проняло паршивца. Вот тот же. Знай, кто дома хозяин. А то ишь, в руководство он метит. Метил уже, такой, да не попал ни разу. Запомни и не забывай.

Знать бы еще точно где сердце Черепа. И есть ли вообще у Черепа сердце. Ничо, мозги в желудок не спрячешь. только дай мне повод, мигом их тебе из черепа выбью.

И, кажется, мы друг друга вполне поняли. Точно поняли? Вижу, что поняли. Вот и славно.

– Ну, что ж, – произнес я, поворачиваясь к остальным присутствующим. – В ногах правды нет, прошу всех проходите в мой кабинет, посидим подумаем, чайку испьем. Копченого, по Западно-Геребрски. Октавия, голубушка, завари нам чайку покрепче, да побольше. Мы тут, похоже надолго засядем.

Двери в мой кабинет с трехглавым имперским орлом, прям как в Лунном Дворце, распахнулись, и все потянулись внутрь.

Бабуля вошла в мой кабинет и застыв окинула раскинувшиеся перед ней бесконечные просторы. С непривычки оно конечно может впечатлить безмерно. Бессмертные глобал-полотна – «Имперский правофланговый голыми руками разрывает ордынскую ротоморду» слева, во всей своей могучей экспрессии, справа феерический апокалипсис «Взрыв Хтони» с оредноносным крейсером «Принц Евгений», а прямо во всю ширь, монументальный шедевр внесенный целиком в историческое наследие Империи еще при живом авторе Гипермалевиче – «Оборона 'Прозерпины» на всю его тысячу с гаком реальных исторических лиц участвовавших в том нелёгком дельце. Там если поискать и найдутся и Илоната с Батыем и король Руперт и много кто еще кроме меня любимого, хотя и скромного, но центрального персонажа.

А дальше за огромным широченным окном окаймляют все это безудержное великолепие красные пески вечной и неизменной Великой Герберской пустыни.

Знай наших!

– Широко живет атаман Герберский, – практически ошарашенно прокомментировала бабуля. – Ни в чем себе не отказываешь, внучек, как я погляжу.

– Да зачем, если могу, – я со вздохом сдержанного удовольствия опустился в свое любимое кресло перед необъятным столом из лунного янтаря. Как давно я тут не сиживал. Лепота, можно сказать. Полный шарман. Вот тут, во главе этого стола, моё место, мой боевой стратегический пост. Так бы и сидел тут, лишь иногда вылезая на абордаж поинтереснее, чисто под настроение…

Бабуля косо взглянула на Чёрный Молот, покоившийся на своем месте, на Серп Жнеца напротив, непонятно хмыкнула и ничего не добавила. Видимо, условия хранения апокалиптических инструментов соблюдаются более-менее верные.

– Прошу всех, занимайте места, – любезно произнесла Октавия, указывая на уже отодвинутые сервами кресла у стола.

А парочка сервов уже заносила в кабинет пышущий жаром пустынгерский самовар, больше напоминающий длинногорлый медный кувшин. Весь в чеканных «очах» с тремя бронзовыми краниками, торчащими в разные стороны. И стаканы на всех, как положено, прозрачные, гранёные, в скромных, но начищенных до блеска палладиевых подстаканниках с резным узором из листьев герберы, всё, как предками завещано для славного чаепития.

Я дождался, пока все рассядутся, вздохнул, выпрямился в кресле.

Приступим, пожалуй:

– Ну, и чего у нас ещё плохого приключилось?