Текст книги "Призыв к оружию (СИ)"

Автор книги: Андрей Скоробогатов

Соавторы: Дмитрий Богуцкий
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

– Давно пора было, Сансарушка, чего ты прохлаждалась… Веди их давай. Импланты опознай и в базу вбей, чтобы полный доступ…

А имплант тем временем проснулся

Обнаружено подключение к незащищённому локальному источнику авторизации

Предоставлен доступ класса «А»

Предоставлен статус «горожанин»

К челноку подрулили две грузовые глайдер-платформы, на которых сидели уже знакомые «Лоресы-74», которые принялись бережно грузить наши пожитки.

– Закупила тут двести сервов на сдачу, в последнюю миссию. Скажи ведь, красавчики, да? – улыбнулась бабушка и потрепала ближайшего «Лореса» по лысой металлопластиковой башке.

– Неприменно, – кивнул я. – Только как это ты справляешься с такой оравой – и без оружия? Я что-то не виду охраны, гвардейцев, и прочего.

– Ну, Саша, во-первых – тут мой непререкаемый авторитет. А во-вторых – моя забота и ласка. В третьих – большая часть горожан сама по себе оружие…

А горожане тем временем с некоторой опаской вышли нам навстречу. Очень разные. Разного роста, возраста, комплекции, цвета кожи. Одетые кто в дешёвую планетарную одежду, кто в рабочую, а кто – в что-то невообразимо нарядное, на грани клоунского, панковского и прочего неформального.

– Ксень Паллна? – тихо осведомился один долговязый парень. – Нам стоит их бояться?

– Стоит! – рявкнула Ксень Паллна. – Меня опасаетесь? Вот и их тоже опасайтесь. Шучу, конечно. Милые ребята достаточно. И не скажешь же, что один из них уже парочку планет уничтожил. Так, Саша?

– Было дело, – кивнул я.

Гравиплатформы повели нас через распахнувшиеся гермодвери по широкой внутренней улице, по которой бегала детвора. Улица вела мимо жилых модулей, пышно украшенных цветами, лианами, какими-то флагам и прочей атрибутикой. Ехали прилично, наверное, с километр. А закончилась улица в здоровенном зале, в котором стоял, блин, натуральный цирк-шапито!

– Это что это за дичь?

Да. Разноцветный шатёр, самый натуральный, в окружении грави-трейлеров, с огнями, лампами и прочим.

– Это мы тут представление к празднованию твоей победы над Ордой репетируем, – сообщила бабуля.

– Так я же ещё не победил? – напомнил я.

– Да? Ну и что? Разве это мешает репетиции?

Мы свернули в переулок – там в тупике виднелся целый двухэтажный жилой блок, тут же загоревшийся разноцветными огнями в окнах

– Только отреставрировали, вот тут и поселитесь пока. А то путь неблизкий… Вы пока разгружайте, а мы с Дашей пока съездим кой-куда.

– Куда? – насторожился я.

– В поликлинику, конечно же! Гесперида, конечно, хорошая планета, только вот с медициной там полный швах… А ты осваивайся пока, осваивайся.

Ну, бабушке я доверял, да и в целом корабль выглядел более чем уютным и гостеприимным, хоть и очень древним, а местами и попросту ржавым.

– Сансара, – обратился я к кораблю, пока сервы таскали наши вещи. – Расскажи о себе.

– Корабль «Сансара», предположительная дата постройки – трёхсот пятидесятый год космической эры… – отозвался динамик в апартаментах.

– Охренеть!

– Точный маршрут следования корабля, а также история его постройки удалены из архивов при реконструкции. Первая реконструкция осуществлена Генерал-губернатором провинции Армагеддон Игорем Ноксом тысячу семьсот лет назад. Именно тогда и был установлен бортовой номер. Корабль планировалось использовать как департационный, для челночной среднемагистральной перевозки населения планет во время эпидемий и стихийных бедствий, потому часть отсеков переделывались под каюты класса «купе», что позволило бы перевозить до двухста миллионов человек за один рейс. Однако этот проект не был завершён. Вторая реконструкция начата на верфи планеты Гладиолус двести десять лет назад и продолжается до сих пор.

– До сих пор? – удивился я.

– С учётом имеющихся технических, денежных, энергетических и людских возможностей изучение наследия, реконструкция и ввод в эксплуатацию всех отсеков корабля планируется завершить через пятьсот семьдесят лет, – сообщил корабль. – Функционально и технически я представляю сейчас концепцию трайбл-судна, судна-племени, вместилища малой галактической народности, основная цель которых – ремонтник. Дополнительная функция – торговый корабль. Вторая дополнительная функция – корабль для развлечений.

Ясно. Очень интересное судно. Таких во всей галактики, наверное, раз-два – и обчёлся.

– Сансара, а покажи маршрут следования? – попросил я.

– Маршрут следования держится в строжайшей тайне и принадлежит Семье, – ответил корабль.

– А я, значит, не Семья… Ясно, – хмыкнул я. – Ну тогда хотя бы скажи, куда мы сейчас направляемся.

– Пункт назначения – планета Горгона, – сообщил корабль. – Гиперпрыжок будет осуществлён в течение десяти минут.

Вот как? На ту самую ближайшую планету Горгона летим, получается. К тем самым рабозомбивладельцам. И чего, интересно, там бабуле понадобилось?

Глава 9
Имя Темной Богини

– Цель посещения Горгоны? – попробовал спросить я.

– Доступ только для Семьи.

– Да что эт за семья такая? – не понял я.

– Это мы – Семья, – отозвался долговязый неприметливый парень, который помогал сервам разгружать наше барахлишко. – Кукунчиковы мы. И ещё четыре фамилии: Оськины, Роговские, Житняковы и Молоховичи.

– Это из тех самых Молоховичей? Которые рокош Янгелям объявляли?

Парень кивнул.

– Тем самым! Осколки родов Первой Империи, да. А вот же, Молохович идёт.

К нам присоединился парень с дредами, весь обвешанный чёрно-белыми готичными голограммами. Иоланте бы понравилось, наверное.

– А вместе – Семья, – продолжал Кукунчиков. – И у нас всех течёт кровь Янгелей. У них же родовое проклятие – уже три века одни девицы родились, вот и фамилия растворилась в остальных родах. Зато способности… способности есть у нас всех. Последняя капитанша, носившая фамилию Янгелей, перед смертью собрала нас всех и спросила – кого мы хотим видеть новым капитаном. И мы единогласно выбрали Ксению Павловну.

– Потому что знали её с детства. Удивительный человек, – сказал Молохович. – А вы правда её внук?

– Правда, – кивнул я.

– Но вы так молодо выглядите! – сказал Кукунчиков. – Впрочем, я не удивлён. Она всегда хранила много тайн. Кстати, вы тоже носите способность? Как и бабуля?

Бабуля «носит способность»⁈ Вот тебе раз. Впрочем… не удивительно, да. Учитывая, как она перенесла свою избушку и укрыла «Песца».

Я никогда раньше не задумывался. Умеет Ксень Паллна скрывать тайны. И вполне понятно теперь, почему. Ведь она наверняка всё это время была незарегистрирована.

Кстати… А почему это система молчит на тему незарегистрированного адепта Энергии Большого Взрыва? И почему она всё это время молчала про бабулю?

Впрочем, она сейчас через раз молчит, когда я встречаю способных. Либо это Тёмная в своё время что-то подкрутила, либо этот детектор в принципе работает не про всех и не во всех ситуациях.

– Есть у меня способность, – кивнул я.

– А какая? Вы же, кажется, граф? Видимо, что-то из управленческих навыков, – предположил Молохович. – Мысли подданных читаете? Очень редкая, говорят, способность.

– Я слышал, что некоторые дворянские рода сейчас практикуют «хватку за горло», – дополнил Кукунчиков и изобразил. – Вот так вот страшно руку вперёд выставляют, словно сжимают кого-то за горло, а затем жертва начинает левитировать и приподнимают.

– Фу, какая жесть, – поморщился Молохович. – Хорошо, что я на грунт уже десять лет как не схожу!

– А ты чего хотел, дружище. Это у нас тут мир и гармония, а там, на грунте – полнейшая жесть. Кстати, Александр, не желаете после присоединиться к тренировке? Заодно продемонстрируете свои навыки.

– С удовольствием, – кивнул я, улыбаясь.

А почему бы и нет? Кампания на вид достаточно неплохая собралась. К тому же эта миролюбивость… Я, с одной стороны, чувствовал себя здесь в полной безопасности, а с другой – ощущал сильный дискомфорт. Привык уже за последние месяцы ощущать себя постоянно в состоянии контроля ситуации. Следить, не появился ли противник на горизонте!

Вот и сейчас продолжал думать – нормально ли, что у них тут всё так тихо и мирно? А если кто припрётся? Наверняка же уже было что-то такое…

Мы направились к цирку – пешком, тут было совсем недалеко. По дороге Молохович рассказывал:

– Обязательно зайдите в наш музыкально-поэтический клуб. Сегодня вечер электрических импровизаций, играю я и ещё парни с нижнего уровня.

– Сколько всего уровней?

– Ох, обитаемых и освоенных всего три, этот – средний, верхний – где капитанский мостик, и нижний. Но насколько я знаю, в передней секции корабля – всего восемнадцать уровней

– Восемнадцать⁈ Это вот таких вот, пятидесятиметровых?

– Некоторые побольше, по двести метров, кажется. Некоторые секции заняты лесом, хлорофильным и грибковым… Большинство загерметизированы.

– Я ходил в экспедицию в прошлом году, – сказал Кукунчиков. – И мы собираемся через несколько дней в новую, на минус пятый уровень. Сервы что-то раскопали там интересное. Кстати, ваш боевой скафандр отлично бы нам помог!

– Экспедиции – это я люблю, – кивнул я. – Ну, что ж, начнём?

Мы тем временем вошли в цирк, под шатёр, под которым собирали какую-то конструкцию и мирно беседовали высокая девушка в клоунском прикиде и качок. При виде на последнего я вздрогнул – качок был серо-синего цвета, почти такого же оттенка, что и Жнец, лежавший у меня в криокамере на Гербере.

– Парни, смотрите, кого я к вам привёл! Внук бабули, – сообщил Молохович.

Качок посмотрел на меня с явным неодобрением.

– Зря, – сказал он. – Я бы не общался с ним.

Девушка-клоун посмотрела на меня и кивнула.

– Кто знает, сколько миллионов человек он убил.

– Бабуля тоже убивала! – парировал Молохович. – Да и многие из нас… тогда…

И вдруг все вдруг помрачнели и замолчали. Что – тогда? – захотелось мне спросить. Кого они убивали? Налицо какая-то коллективная психотравма из новейшей истории!

Ладно, не буду это ворошить. Все тем временем расселись по первому ряду вокруг цирковой арены. И ещё пара мальчишек уличных заглянули, забрались повыше, подальше от взрослых.

– Ну, ладно, так и быть, пусть покашет, – предложил качок. – Начнём. Физические или иллюзионные?

Какая-то странная классификация. У нас в Академии все тактики делились на фотонные, гравитационные, термоядерные и подпространственные.

– Могу и те, и другие. Но скорее, всё-таки – физические.

– Нет уж. Пусть начнёт с иллюзионных, – заявила клоунесса. – А то вдруг он тут физическими всё разнесёт.

– Ладно, так и быть, – пожал я плечами. – Посмотрите наверх. Только осторожно.

Я постарался «выдавить» самую малую часть энергии, которая у меня была, чтобы не ослепить всех намертво, и скастовал наверху, прямо под куполом цирка «Первозданный свет».

Буквально на пару секунд. Но вышло всё равно слишком ярко.

Да. После Лунного Дворца и после финальных битв я явно перекачался… Примерно как тот спортсмен-бодибилдер, который после десятка подходов на тренировке садится подписывать документы и мгновенно расплющивает пальцами пишущую ручку.

– А, мои глаза! – нахмурился качок, закрывая лицо здоровенной ладонью. – Это же боевая тактика! Не мирная. Ты, парень, серьёзно нас решил ослепить?

– Слушай, Сэм, прояви уважение, это ж внук бабули, – осторожно заметил Кукунчиков. – И граф.

– Да хоть самого императора внук, – хмыкнул качок – Так в цирке дела не делаются… Покажи что ещё умеешь, но хотя бы менее убийственное?

Я отошёл чуть ближе к центру арены и попросил:

– Кинь в меня чего-нибудь?

– Например?

– Что угодно!

И качок кинул. Швырнул в меня прямо-таки шквал из здоровенных пушечных ядер с горящими фитилями!

Вот это жесть. Я, конечно, мгновенно ушёл в кокон! Только вот пушечным ядрам было хоть бы хны – пролетели и сквозь кокон, и сквозь меня.

Потому что были иллюзией. Очень мастерской, даже практически непрозрачной, как какая-то оторванная от проектора голограмма.

– Физическое кинь, – поморщился я. – Да не боись!

Качок Сэм хмыкнул, снял с ноги тапок и швырнул в меня. Ну и манеры! В меня, в будущего императора, можно сказать – и тапком! Разумеется, я поймал тапок в микрощит, затем быстро, не дав ему упасть, окутал коконом и подвесил на секунд десять в воздухе.

Народ зааплодировал. Хотя жиденько, конечно, без

– Ну, это неплохо, да, – кивнул Сэм. – Это у нас Лара похожее умеет делать. Жогнлировать разными предметами.

И Лара – клоунесса, сидевшая рядом с ним, тут же выудила из широченных карманов полдюжины каких-то ярких фруктов, подкинула в воздух… И – нет, не принялась ловить и подкидывать, как это обычно делают жонглёры. Она просто следила за ними взглядом, а они принялись выписывать перед ней фигуры сначала простой круг, затем восьмёрку, затем звезду, затем – вообще какие-то затейливые фигуры Лиссажу.

– Я впечатлён, – признался я. – А вы, коллеги, можете продемонстрировать свои умения?

– Я не буду, – нахмурился Молохович. – Не в духе, знаете ли.

Лара почему-то рассмеялась. А Кукунчиков же в ответ кивнул. Вышел в центр арены… и вдруг пошёл по ступеням. Невидымым. Просто прямо вверх. Сначала короткими шажками, затем всё выше, выше и выше, завершив всё серией длинных прыжков по вершинам невидимых столбов, закончившейся у дальнего ряда зрительских сидений.

Левитация. Это ж гениально! Я, наверное, тоже мог такое развить при желании, только это же какая точность потребуется, чтобы выставлять микрощиты точно перед ступнями, не разрушать окружающие предметы, да ещё и синхронно их перемещать при движении.

Да, Саша. Сила есть – ума не надо. Я уже понял, что не впечатлю их силой, просто потому что они здесь любят изящество, мастерство – а не мощь. Мирное микрогосударство, что поделать.

– Давай, третья попытка, – мрачно произнёс Сэм. – Порази нас.

– Ну… чем же вас тут всех поразить? Вы ничему не удивляетесь, уже всё видели, наверное, – усмехнулся я.

– Проявите фантазию, – тихо сказал подошедший Молохович. – Наверняка вы умеете!

Умею, конечно. В конце концов, у меня много разных тактик, а у них, похоже, всего по одной, пусть и мастерски-отточенной. Я заметил в небольшом закутке, ведущим к гравитрейлерам, среди прочего реквизита, странного манекена – избитого, потрёпанного, и родилась достаточно простенькая идея.

– Им можно воспользоваться? И не страшно, если слегка повредится?

– Конечно! – кивнул Сэм. – Это для силовых тренировок.

Я водрузил его в конец зала, напротив выхода, сам отошёл немного подальше… А затем швырнул в него силовое копьё! Прямо в центр грудной клетки!

Он, разумеется, полетел в проход, где я поймал его в Абсолютный Кокон.

Дети на задних рядах взвизгнули от испуга.

– Где он? – услышал я детский голос. – Что с ним случилось?

– Спокойствие! – сказал я. – Сейчас всё будет.

Силовым коконом я провёл, не глядя, манекен по короткой дуге прямо над цирком, снаружи, затем занёс над центральным кольцом тряпичного купола, которое, по-видимому, выполняло роль вентиляции… И открыл кокон.

В итоге манекен свалился с потолка прямо в центр, где он и находился, разумеется, от такого неловкого обращения развалившись на части.

Кто-то посмеялся, кто-то зааплодировал, но Сэм, конечно, усмехнулся в ответ.

– Это всё равно что слона заставить упражняться в каллиграфии… Позволь теперь – я покажу?

И он показал. Сперва погас свет, заиграла атмосферная, слегка тревожная музыка. Сверху спустились кольца, за которые он крепко схватился, расставив руки и повиснув в форме буквы «Т».

А арена внизу превратилась в пылающее и кипящее от алой магмы жерло вулкана. Сэм подпрыгнул в воздухе, крутанулся в кольцах – и превратился в огненного дракона, покрывшего крыльями половину арены и столкнувшегося в воздухе со вторым драконом, ледяным. Вдруг всё окрасилось в белые цвета. Он теперь висел на одной руке, а внизу, под ним, выростали ледяные столбы, сталкивались айсберги, сверху свисали сталактиты. Прыгнул, перехватываясь между кольцами, и как будто бы разбил огромный ледяной кристалл, затем – следующий.

Левитацией он, как его приятель Кукунчиков, не владел, но в какие-то моменты казалось, что владеет – настолько изящно он крутился под куполом. На смену льда – пришли джунгли с толпами хищной фауны, на смену джунглям – странный урбанистический ландшафт с нападавшими на него огромными человекообразными роботами. И всё, конечно перемежалось акробатикой и эквилибристикой на трапеции, турнике и кольцах, а закончилось всё вообще какой-то фрактальной психоделикой.

В общем, зрелище было шикарным, нечего сказать.

И аплодисменты, в том числе от меня, были заслуженными.

А сам я думал – красиво всё, конечно, и интересно, только в чём тактическая и стратегическая польза от этого всего? И как бабуле удаётся держать такой огромный и такой мирный корабль под контролем, да ещё и защищать от возможных противников?

Уже не терпелось у неё обо всём расспросить.

Немного порадовал мальчуган лет шести-семи, подбежавший после представления.

– Дяденька, а вы меня научите вот так же манекенов швырять? Или людей… А то я уже вон что умею…

И он изобразил слабую позёмку – примерно как Кир, оставшийся на Геспериде, в дни нашего первого знакомства.

Ничего себе, какое раннее пробуждение энергии!

– Если бабуля разрешит – научу.

– Эх, – вздохнул мальчик. – Она не разрешает… Ну, ладно.

И побежал играть обратно.

Я же, вернувшись к нашим новым апартаментам, обнаружил там бабулю.

Выглядела она на этот раз достаточно строго.

– Где Даша? Как она? – спросил я.

– Нормально всё с Дашей. Пошла прогуляться по местным магазинам, скоро будет. Рассказывай давай. Что у тебя там с это шалашовкой было? Я ж её хорошо знаю, курву такую, наверняка она что-то взамен выторговала.

– Ты про Тёмную Богиню?

Бабуля махнула рукой.

– Да какая она Богиня! Так, лиходейка, профурсетка такая.

– Ну, я даже не знаю, как её зовут. Так хоть легче запоминается. А ты знаешь? Вы с ней давно знакомы, выходит?

– Давно… – кивнула бабуля. – И имя её настоящее знаю, да. Могу сказать тебе, если хочешь? Только ты никому не говори, у нас с ней таков уговор!

– Прям никому?

– Никому, да. Даже Даше! Потому что если имя знаешь – считай, всё, в голове у себя её поселил, и она тебя легко призвать к себе может, и воспользоваться этим может. А вы с ней уже и так вась-вась, знакомы, она на тебя вон какое влияние имеет.

– Ну, скажи.

И бабуля назвала мне имя Тёмной Богини. Разумеется, я его никому не скажу. Даже Даше. Даже Потёмкину.

Я рассказал бабушке про наш путь и моё посещение храмов Тёмной Богини на Геспериде. Пересказал наш диалог с Тёмной. Бабушка то и дело прерывала меня возгласами, характерными «тьфу, зараза» и прочими выражениями на грани цензурности. Но только на грани – ни одного по-настоящему скверного слова я от бабушки так и не услышал, надо сказать. Графиня, всё-таки.

– Выходит, право первого подарка она у тебя выторговала… А им оказался ребёнок… Вот это же засада… Ну, я с ней поговорю при случае. Припомню ей ещё наши должки. Ишь чего удумала!

– А тебе она что сказала?

– Вообще всё не так было. Она ж мне должна! Много-много раз должна. Сколько я её тощую задницу из разных передряг спасала, и не счесть.

Бабушка махнула рукой, а сама подошла к шкафу, стоящему в наших апартаментах, открыла пару шкафчиков и достала бутылку.

Точно такую же бутылку по форме, что и моя бутылка тёмного пойла – только пустая.

– Вот, мало того, что уболтала тогда, после поимки, совет и Альбертушку её на атомы не разобрать, мало того, что в малую войдовскую чёрную дыру скинуть, а не в сверхмассивную. Но и вот ещё чего – полюбуйся!

– Бутылка. Знакомая, мда, – признался я.

– Ага! Бутылка! Я таких бутылок ей в дыру эту потом скинула пару транспортных контейнеров. Как раз партию прикупила большую, такие бутылки во всех домах на «Сансаре» есть теперь. А потом я эти бутылки начала находить на Цирконе, на Агате и на других окраинах, за огромные деньги. С жижей какой-то чёрной, изучению не поддающейся! Вот и у тебя такая обнаружилась…

Бабушка села, вздохнула тяжело.

– Она подумала, было, что бессмертием меня отблагодорила, и всё – теперь все должки списаны. Я ей напомнила, что нет. Вот, видимо, она решила тебя помочь спасти. Только вместо того, чтобы просто напросто долг мне вернуть, самой помочь – ещё у тебя сына выторговала!

– Сына⁈ – воскликнул я. – Так это… сын будет?

– Сейчас Даша вернётся – и всё тебе расскажет, – ухмыльнулась бабуля. – А вот и она идёт. Красавица наша. Да, хороший вкус у тебя… Всегда хороший был, жаль, что с Марьяшкой не получилось тогда…

– Бабушка, – строго попросил я. – Пожалуйста, не вспоминай прошлое.

– Всё, молчу-молчу.

И сама уходить собралась. И тут я вспомнил про один неприятный вопрос.

Вопрос, который чуть не бросил тень на бабушкину благожелательность.

– А, совсем забыл спросить. А какого чёрта мы вообще сейчас летим на Горгону? Там же черти полнейшие сидят!

Бабушка вздохнула.

– Там в одном купольнике черти, ты прав, которые трупаков ходячих создают. Вся верхушка ихняя. А во втором – мирные, бывшая колония Герани, которая у них под каблуком. Я им решила, раз уж мы повернули, залететь и медикаментов пару тонн скинуть.

– Хорошо. Скинем, – кивнул я, а сам уже Дашу приветствовал.

Вид у неё был загадочный.

– Бабушка не выдала? Мы договорились, что я сама скажу.

– Ну… не выдала, – сказал я. – Что там, как у тебя.

– Мальчики. Двойня! Я уже и имена им выбрала.