Текст книги "Призыв к оружию (СИ)"

Автор книги: Андрей Скоробогатов

Соавторы: Дмитрий Богуцкий
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Офигеть ты молодец. Неужто всерьез хочешь обсудить в нашем теплом, узком кругу, эту горяченькую тему?

– Полагаете, это нам нужно решать? – усмехнулся барон Ирисов, выделив слов «нам».

– Ну а кому ещё? – раздраженно ответил граф Хольмдом. – На нас все держится. Мы – и есть империя.

Да ну, на нафиг. Империю ты никогда представлять не будешь, граф. Уж я для этого всё сделаю. Даже текущая роль стервятника среди претендентов для тебя – слишком жирно, на самом деле, но с ней хотя бы все готовы мириться.

– Мне в ваши игрушки играть некогда, занимайтесь этим сами, – отмахнулся консул Каверны. – Я тут и так достаточно занят.

– А чем занят? – на одних рефлексах спросил я.

Ну, вдруг ответит, от неожиданности?

– А вот этого, Ваше Высокопревосходительство, вам лучше не знать, – усмехнулся консул. – Вылезет – сами всё быстро поймете. Главное, что я с этим пока справляюсь без чужой помощи.

Не прокатило. Ладно-ладно, я всё равно узнаю, так или иначе. Стальная Кукушка, или, на худой конец, Тёмная богиня при желании мне всё расскажут.

– Ну, что ж, – подвел итог нашей встрече консул опасной и беременной непонятной угрозой Каверны. – Я считаю, встреча прошла эффективно, в рабочей атмосфере глубокого взаимопонимания.

И оскалился так довольно. Это он стебается так, что ли? Не всерьез же…

– Надеюсь увидеть всех вас в следующий раз живыми, – добросил напоследок этот наглухо черный юморист.

С тем он и отключился.

Граф Хольмдом, мрачно посмотрел на меня. Я на него. Если бы взглядом можно было убивать, уже убил бы.

Ну, скажи уже что-то, чего молчишь-то?

Но граф ничего не добавил и тоже отключился.

Рабочая атмосфера глубокого взаимопонимания, ага. Она самая. Вот так она и выглядит. Хорошо, что встречи удаленно проходят, а то давно уже поубивали бы друг друга.

Ладно, теперь у меня образовалось ещё одно не терпящее отлагательств дело.

Я вышел из кабинета, а там уже меня все ждали.

– Простите, господа, осталось ещё одно незаконченное дело, – произнес я. – Макс, Октавия, за мной.

И они последовали за мной.

Мы спустились на лифте в цокольный этаж, куда в одну из подземных камер, из гаража Семеныча уже давно переместили капсулу, в которой и лежал в статизе замороженный Жнец, отложенный до лучших времен.

Вот они, лучшие времена-то и настали, не дай бог, такие снова придут…

– Выводи его из статиза, – буркнул я Октавии.

– Вы уверены? Он будет в очень плохом состоянии, Ваше Высокопревосходительство, – спросила Октавия.

– Ничо, переживет, – бессердечно отозвался я.

Я глянул на Макса, тот молча кивнул. Мол, переживет конечно. Обещаю – бить буду осторожно, хотя и сильно.

И после Октавия запустила на капсуле сценарий разморозки.

Минут десять мы наблюдали, как оттаивает Жнец. Вот так же и я, наверное, когда-то в подвалах Пантеона оттаивал. Давно это уже было, н-да.

Октавия откинула крышку капсулы, словно крышку стеклянного гроба.

Я склонился над оцепеневшим телом Жнеца. Индикаторы надежно сообщали мне, что он жив, и уже в уже в сознании – мозговая активность возобновилась.

Впервые я взглялся в него так близко – кожа, как оказалась, вся синяя от сплошного узора сверхмелких татуировок с письменами. Реально псих так себя разрисовывать. Плюс не удивлюсь, если явно что-то из разряда генной модификации – мамаша у него, насколько я понял, была из этих самых. Генных модификантов.

– Привет, спящая красавица, – буркнул я. – Протирай глазенки. Давно вставать пора.

Жнец открыл глаза. Сфокусировал мутный взгляд на мне. И, похоже, узнал.

Нахмурился – и тут же схватил меня за горло!

Вот тварь!

Глава 17
Оптиматы, сверхлюди и другие родственники

Жнец вцепился мне в горло намертво.

Рывком на себя я попытался сорвать с себя его ледяные руки, но этим только выдернул его из криокапсулы. Он повис на мне, как посиневший зомби, я выкручивал ему большие пальцы, но это не слишком помогало.

Вот козел!

Звяк! Жнец обмяк и отвалился от меня и сполз на пол.

Это Макс легонько, ладонью в доспешной рукавице, звякнул Жнецу по шее.

А вот это помогло!

Я тяжело дыша, потер передавленную шею. Убил бы, если бы мог. Он меня, или я его.

– Вы в порядке⁈ – воскликнула встревоженная Октавия.

– Да. Как он? – хрипло спросил я у Октавии.

– Жить будет, – ответила Октавия, склонившись над ним и снимая с пострадавшего первичную медицинскую информацию.

– Отойди от меня, машина, – проворчал заплетающимся языком Жнец.

– Да пожалуйста, – Октавия пожала плечами, отступая в сторону. – Он готов, Ваше Высокопревосходительство.

Последнюю фразу Жнец понял, смысл уловил. Насторожился. Капсула была сильно примитивней той, в которой лежал я. Без биосинтезаторов, мышцы не обрабатывали целительными токами, как мои в своё время, и он сильно потерял в форме. И не мог просто убежать от нас.

Впрочем, бежать ему особо некуда, тут вся планета моя, в любом направлении. Хотя… кто его знает, подлеца?

– Ты же раньше простым рыцарем был? – проговорил он. – До того, как украсть у меня статус суперадмина.

– С тех пор как мы виделись в последний раз, я сделал небольшую карьеру, – усмехнулся я. – Прыгнул через несколько ступеней.

– Мой дед говорил, что империю погубит коррупция, – проговорил Жнец.

Я правда такое говорил? Не помню.

– Если бы он только знал, – проговорил Жнец, – Если бы он только видел, до какого позора докатилась Империя. Он бы тебя в выхлоп крейсера бросил!

– А это вряд ли, – хрипло процедил я, потирая горло. – Не бросил бы, уж поверь.

– Тебе-то откуда знать? – усмехнулся в ответ Жнец.

Вот, действительно? Откуда? Он же понятия не имеет, что он мне не совсем чужой. Ну и чего теперь?

А, ладно, чего тянуть-то?

– Потому, что я – твой дед, – оглушительно дыша, словно через респиратор, прохрипел я. Горло он мне все-таки сильно пережать успел.

О, да, это охреневшее выражение на роже Жнеца того стоило.

Однако, надо отдать ему должное, он не заорал истошное «не-е-ет!» и сначала помолчал, подумал, прежде чем ответить:

– Который из двоих?

Логичный вопрос, на самом деле. Важное уточнение. Деда-то точно было два.

– Тот самый, – хрипло хохотнул я. – Принц. Его высочество Александр. Не отвертишься.

– Возраст не совпадает, – прищурился Жнец.

– У тебя теперь тоже, считай, на год не совпадает, – заметил я, и это наблюдение заставило Жнеца посмотреть на распахнутую криокапсулу другими глазами.

Давай, парень, заводи свои мозги на полную мощность, я знаю, что они у тебя есть.

– Я не верю, – заключил этот выдающийся ум. – Вы мне врете. Император не дал бы никому доступа к капсуле регенерации. Нагло врёте.

– Октавия, – бросил я. – Загрузи ему все наши результаты. Генеалогическое древо, генетические пробы, свидетельства о рождении, все, что мы накопали.

Жнец застыл на полу, видимо, получил от Октавии информационную плюху, всю разом, Октавия жалеть его была не намерена. И теперь он переваривал полученное.

– Макс, – приказал я. – Подбери его с пола, а то простудится. Посади его в каталку и вези в номера. В мой дворец. Присмотри за ним, пока он оттаивает. Пусть последние новости узнает, всё осмыслит. Чайку пусть обязательно попьет, герберского, с травками, обязательно горяченького. Как будет готов продолжить знакомство, зови меня. А то у меня ещё дел невпроворот…

В тот день я о Жнеце больше даже и не вспомнил.

Провёл быструю, двухчасовую инспекцию города и Мегазавода. А вечером собрал всех причастных у себя в кабинете, где мы и разбирались, как дошли до жизни такой, кто виноват, и куды нам таким теперь бечь. Просидели всю ночь до утра. Приняли ряд важных решений и разработали ряд программ.

– Ладно, – удовлетворенно произнес я, запивая сонливость чашкой давно остывшего герберского кофе. – На первый взгляд – всё раскидали. Прошу всех завтракать.

И уже за завтраком, я обрадовал Иоланту своей ослепительной идеей о поиске скрытых одаренных в моих владениях. Ну, а кого ещё? Кто у нас потомственный контекстный ищейка? Ну вот.

– По-моему, вы забиваете микроскопом гвозди, господин учитель, – недовольно отозвалась Иоланта. – Я могла бы заняться чем-то более значительным.

Ути-пути, посмотрите на нас, какие мы теперь важные. Коронация меняет людей, однозначно. Ладно…

– Как закончишь с этим, можешь взять на себя мой костюм для Совета Регентов, – грубо подсластил я невкусную пилюлю.

– Я хочу сделать новую форму для Четвертого Легиона! – надменно ответила ученица.

Нифига себе запрос. А зачем?

– У них уже есть форма, – недовольно отозвался я.

– Она был устаревшей ещё при моей маменьке! – возразила Иоланта. – Я хочу сделать им новую. Так, чтобы все понимали, на чьей стороне вкус, эстетика и провидение.

Вот блин. Хотя, если подумать, то такую реформу лучше провести именно сейчас, пока в легионе минимальный личный состав, а будущий основной пока писается в пеленки.

– Договорились, – ответил я. – Он весь твой.

Иоланта довольно щелкнула пальцами. Ну всё, опять горничным не спать ночами, снова у великого кутюрье острый творческий приступ. Ну и ладно. Лишь бы она хоть кого-нибудь нашла. А то в моем списке до сих пор только одна цифрь – жирный ноль. На него много не умножишь.

Я, конечно могу ещё с бабулей поговорить, насчет её одаренных подопечных с «Сансары», или попросить организовать рейс в кластер Орион-Лоу. Но что-то я стремаюсь. Я хоть у неё и любимый внук, но как она к этому отнесется – не очень понятно. Обидится ещё, что я у неё ценные кадры подрезаю… А бабулю обижать не хорошо. И потому, что она бабуля, и потому, что у неё, пожалуй, крупнейший ядерный арсенал в галактике.

– Ладно, – подытожил я. – Чего у нас ещё важного, необсужденого?

– Я получаю информационные сигнатуры из системы Второпрестольной, – произнесла Октавия. – Уже несколько месяцев. Это технические запросы на исправление фатальных ошибок с помощью системы технической поддержки высших сервов. Мы провели работу по триангуляции источника сигналов в системе, он находится в Лунном Дворце.

– Что это значит? – прищурился я.

– Высший интеллект Лунного Дворца уцелел, – ответила Октавия. – Он в несознательном состоянии, после электромагнитной атаки, но он жив. Пытается самоизлечиться. Это длительный процесс, мозг – гиперконвергентная многослойная структура. Поэтому много итераций с неудачными попытками, но он идет. И никто не пытается его прервать, значит – не замечает. Ордынцы его до сих пор не запеленговали. И, скорее всего, уже не заметят.

Ого. Вот это новость дня! Дворец жив.

– Мы можем ему помочь? – спросил я.

– Мы можем ему не мешать, – ответила Октавия. – Алгоритм был заложен при его создании, он сделает все сам, только нужно время.

Ну, круто. Лунный Дворец вернется к жизни, и как он себя почувствует, поняв, что набит до отказа штурмовиками Орды?

Хреново он себя почувствует. Я бы сам не хотел получить подобный опыт. Врагу не пожелаешь такого пробуждения.

И, как это обычно и бывает, в голове у меня в этот момент и сошлись все разнообразные кусочки этого невероятно огромного пазла, породив план по спасению Второпрестольной.

План с большой буквы П!

Если Дворец жив, значит – есть смысл его захватить обратно. При некоторой удаче – мы получим обратно огромную боевую станцию в системе Второпрестльной. Мы получим преимущество над флотом Орды, если сможем зажать его между планетой и Дворцом.

Мы можем их разгромить. А нам сейчас очень нужна победа.

И трон.

Трон Галактики будет у меня в руках. А у кого трон, там и император, ведь так? Я вот думаю, что так.

Но сначала Дворец нужно угнать, а потом соблюсти процедуры, подтверждающие мою легитимность. И у меня миллион причин, по которой всё может пойти не так.

Я продолжал интенсивно размышлять.

– Октавия, – задумчиво произнес я. – Держи руку на пульсе. Извещай меня о любых изменениях.

– Да, Ваше Высокопревосходительство, – поклонилась Октавия.

– Ладно, – вздохнул я. – На сегодня все. Завтра с утра продолжим.

Все начали расходится, делами я загрузил всех по самое немогу. А мой рабочий день вовсе не закончился. Там как раз корабль оптиматов с Гиацинта на поле садился. А во главе посольства сам великий и ужасный Василий Гаврилович, Дашин дедушка. Надо идти встречать дорогого гостя.

Надо, кстати, кого-то из Бросковой коллегии на Гиацинт забросить

Пусть основывает там пост. А то эти полеты по неделе никуда не годятся.

И также надо как-то ввести в разумные берега это нашествие родственников. Я ещё бабулю позову, надо познакомить её с высокопоставленным свояком. Погашу, так сказать, пожар встречным пожаром.

– Ну, давайте! – выдал прямо с пандуса корабля сей знатный оптимат. – Покажите мне моих правнуков! Немедленно! Я настаиваю!

Вот так вот. Ни здорово, ни пожалуйста и весь мир подождет. Ну раз настаиваешь, ладно.

Пришлось идти на семейную половину дворца, показывать. Такого разве остановишь?

Дедуля ворвался в покои, где Даша, как раз гугукала с моими сыновьями, пригревшимися у бабули на руках. Один на левой руке, другой на правой. Бабуля совершала сей подвиг чадолюбия абсолютно на вид не напрягаясь, воистину сверхчеловеческая способность!

– Дедушка! – воскликнула Даша, бросаясь навстречу к Василию Гавриловичу. – Наконец-то! Ты приехал!

– Дашенька! – довольный оптимат распахнул руки в стороны и крепко обнял любимую внучку. – Внученька! Как я рад тебя видеть! Как я переживал! Ну, давай, покажи мне наши сокровища!

Даша гордо показала рукой на пацанов и бабулю с ними на руках.

И было заметно, что зрелище это что-то задело в сухом сердце прожжённого оптимата и промышленника. Задело нечто важное, что уже не оставило его прежним.

– Сударыня, – внезапно образцово серцеедским тоном выдал Василий Гаврилович и низко поклонился бабуле, едва не до пола седой бородой достав. – Вы невероятны с моими внуками на руках! Я тронут, поражен в самое сердце, смят, завоеван, уничтожен! Мадонна! Воистину! Я у ваших ног, повелевайте!

Эй-эй-эй! Полегче! Дедушка, ты куда помчал по кочкам! Ты же уже старенький! А это моя родная бабуля, между прочим!

Хотя, конечно, порох в пороховницах присутствует у них обоих.

– Дедуля? – ошарашенно произнесла Даша.

– Ой, да что вы, – легкомысленно отозвалась бабуля., но видно было, что сей лобовой подкат с грацией штурмового танка она оценила. Приглянулся ей старый греховодник, однозначно. Ну, блин! Нет крепостей, которые нам не сдавались, так что ли получается? А нам с этим что теперь делать? Блин.

А старого оптимата от бабули уже было просто не оторвать. Он и руки ей уже лобызал, натурально! Подарки правнукам, браслеты на руки с гиацинтовыми доспехами внутри, как-то незаметно перекочевали к пацанам, и они их тут же облизали, обжевали, и всяческими иными способами изучили. Ромул тут же долбанул своим браслетом Рэму по голове и немедленно получил по башке в ответ. Ромул конечно, возмущенно взревел, Рэм солидарно поддержал!

– А ну, тихо, пацаны! – возмутился я. – Братьев бить нельзя! А то начинаются уже тут разборки наследников при живом папаше.

Ага, объясни теперь им это всё.

А потом к нам в покои заглянул Макс, посмотрел на окружающий меня бардак, кашлянул, привлекая мое внимание.

Ну? Привлек.

– Он готов продолжать, – произнес Макс.

Ага. Это, очевидно, про Жнеца. Ну что ж, похвальная оперативность, и трех дней не прошло. Пойдем, побеседуем с моим отмороженным внуком.

Я оставил детей на маму с бабушкой и дедушкой. Мои пацаны должны с ними справиться.

Так как я не зверь, я поселил Жнеца под домашним арестом в одном из дальних покоев. Родственник, все-таки. Но под постоянным контролем горничных Иоланты. Родственник, но непредсказуемый. Кто знает, что он выкинет? С него станется психануть и пойти на прорыв, пока я не вижу.

Но он дождался моего появления.

– Где моя дочь? – первым делом спросил меня Жнец, стоило мне войти в его покои. – Где моя жена?

Ого. А парень, оказывается уже совсем большой, давно женился и отцом успел стать. А я, кажется, уже прадедушка. Как годы-то летят…

Но вопрос-то верный. Семья – в первую очередь. Что я ему отвечу? Я ведь понятия не имею, где они.

– Мы их найдем, – ответил я.

– Я оставил их в Лунном Дворце, – мрачно ответил мне Жнец. – Перед отбытием на Герберу.

Вот дерьмо. А вот это точно нехорошо получилось. Там была та ещё мясорубка. И он не знает, ещё, похоже…

– Я теперь знаю, что Дворец пал, а император, Лорд-Протектор и герцог Адамантов – мертвы, – немедленно расставил все акценты Жнец. – Доступа админа к системе я теперь не имею. И посмотреть не могу. Я хочу знать, что стало с моей семьей.

Добавлять, что я ему ни хрена не семья, он не стал, это и так заметно прозвучало. И вот что я должен ему теперь ответить? Прости, внучек, но твою жену и дочь я не спас, просрал я там всё?

– Как их звали? – вздохнув, спросил я.

За время моего отсутствия составили списки погибших, довольно точные. Возможно, мы найдем их там. В той мясорубке в Лунном Дворце мало кто выжил. А если кто выжил – это было настоящим чудом, мне ли не знать…

– Дионисия Эрнандес, – мгновенно погаснув, проговорил Жнец.

Он, оказывается, ещё надеялся. До этого момента. Но теперь он по моей интонации всё понял. Понял в том числе и то, что я не верю, что они живы…

Так, стоп. Как, он сказал, её звали?

– Дионисия фон Эрнандес? – медленно отозвался я. – Шевалье де Куру? Арбитр по сервоболу?

Жнец поднял на меня загоревшиеся глаза:

– Вы её знали⁈

Так вот о ком рассуждала Эрнандес, вспоминая о неназванной по имени женщине нашего младшего администратора. Это она говорила о самой себе получается! Хитра чертовка, уважаю! Далеко пойдет. А Жнецу могу только посочувствовать, хе-хе. С такой женой – держи ухо востро.

– Она добилась налоговой льготы и вернулась в свои владения до того как Орда атаковала Дворец, – ответил я. – Когда я видел ее в последний раз, она была жива. Сейчас, судя по всему, держит режим невидимости.

– А моя дочь? – быстро добавил Жнец.

– Мы не настолько были хорошо знакомы с шевалье Эрнандес, чтобы она представляла меня своим близким.– улыбнулся я. – Я только помог ей занять юнкерское положение на пару часов. Покойный Сур откатил мое решение по её возвышению, но этого времени хватило на выполнение всех формальностей на получение налоговой льготы для ее владений. Она не стала после этого задерживаться во Дворце. Они улетели раньше, чем все началось. Я уверен, они живыми покинули систему Второпрестольной.

Жнец отвернулся. И долго смотрел в окно на заметаемый красной пыльной бурей космодром, на непоколебимые корабли в песчаном вихре.

Будет парням Семеныча работы по очистке поля с утра…

Я Жнеца не окликал, и не торопил. Вообще никак не трогал. Ему нужно время, чтобы все осознать. На его месте, я бы был благодарен, за такую возможность.

– Год, – внезапно произнес Жнец, глядя на бушующую пустыню. – Меня не было целый год. Я был им нужен. Всё это время. Весь этот кошмар. Они пережили его без меня.

– Ну, пережили же. И ты сам знаешь, почему так случилось, – безжалостно отозвался я. – Ты сам изо всех сил нарывался, а я человек опасный. Был бы на моем месте кто другой – ты бы вообще не проснулся.

Жнец, не оборачиваясь, раздраженно дёрнул головой. Не смирился. Это у нас семейное.

– Я послал запрос в систему Куру, – добавил я. – Скоро мы все узнаем.

– Спасибо, – глухо отозвался Жнец.

– Да пожалуйста, люди-то мне не чужие, как выясняется, – отозвался я.

Жнец продолжал смотреть в окно и спина его ясно выражала мне яркое пожелание проваливать к черту.

– Так вот, – тем не менее произнес я ему в спину. – Разбудил я тебя тоже не просто так. Как ты уже знаешь, герцог Сур не пережил вторую часть Марлезонского балета. Так же как и Лорд-Протектор. Нам не хватает людей для администрирования системы. А у тебя есть опыт. Что скажешь, если я предложу тебе занять шефство над седьмой сотней Пажей и восьмой сотней Юнкеров?

Жнец обернулся, морда синяя, недоверчивая:

– Зачем это вам?

– Затем, – отозвался я. – Время не терпит. Враги наши не ждут. Империя погибает. В этот раз, без дураков, империя погибает особенно неотвратимо. И только мы способны всё предотвратить. Только мы. И ты в том числе. Если, конечно, найдешь в себе силы переступить через гордость и обиду. И если тебе не безразлична судьба цивилизации. Если действительно любишь свою семью. Если действительно беспокоишься о дочери. Тебя не было рядом, да. Но сейчас ты реально можешь их спасти от ещё больших бед.

– Я согласен, – негромко ответил Жнец.

Хорошо. Не кричит, не торгуется. Это принятое решение, окончательно принятое. И от него он уже не откажется.

– Ну, значит, с повышением тебя, – усмехнулся я. – На ближайшей встрече суперадминов вернем тебя в игру. А пока отдыхай. Как только что-то узнаю о моей правнучке и её маме, я тебе сообщу первому.

А у меня еще дел невпроворот. Мне нужно планировать кампанию. Наш ответный удар Орде.

Нам нужно перехватить инициативу.

И, пожалуй, а я не люблю так говорить – любой ценой.