Текст книги "Росомаха. Том 7 (СИ)"
Автор книги: Андрей Третьяков
Жанр:
Бояръ-Аниме
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)
Глава 7
Глава 7
Торги начались, и я не стал их прерывать.
Покупатели выкрикивали цены, и каждая была страшнее предыдущей. Храмы, паства, души, право на воплощение, контракты на целые города. Всё это они готовы были отдать за мои кости. Я стоял посреди зала, слушал, как меня продают, и ждал.
– Пап, – тихо произнесла Алиска. – Они связывают зал.
– Вижу, – отозвался я.
В магическом зрении по стенам и полу тянулись тонкие нити. Покупатели, сами того не замечая, плели вокруг меня сеть. Каждая ставка добавляла новый узел, и сеть становилась плотнее. Ветров не просто продавал меня. Он готовил ловушку, в которой я должен был оказаться связанным ещё до того, как пойму это.
– Сколько у нас времени? – уточнил я.
– Мало, – отозвалась Алиска. – Сеть почти замкнулась.
Я посмотрел на Ветрова. Тот улыбался, глядя, как покупатели спорят за право владеть мной.
– Ты знал, что я приду, – произнёс я.
– Конечно, – отозвался Ветров. – Ты не из тех, кто бросает своих.
– И ты знал, что я не отдам коготь.
– Знал, – кивнул он. – Поэтому и устроил аукцион. Пока ты тянешь время, мои люди готовят заложников. А покупатели плетут сеть, из которой ты не выйдешь.
– А если я выйду? – уточнил я.
– Не выйдешь, – покачал головой Ветров. – Сеть завязана на имена твоих людей. Если ты её порвёшь, они умрут.
Я опустил взгляд на свои руки. Когти были выпущены, и адамантий вибрировал, чувствуя чужую магию. Сеть действительно была завязана на имена. Я видел, как от каждого узла тянутся нити вниз, в подвал, к двенадцати людям, которые ждали, пока я решу, сколько стоит их жизнь.
– Значит, сначала нужно освободить людей, – произнёс я.
– Поздно, – Ветров развёл руками. – Они уже привязаны.
– К контракту, – уточнил я.
– К контракту, – подтвердил он.
Я медленно выдохнул. Прямой разрыв контракта убьёт пленных. Значит, нужно было тянуть время, пока Бродислав и Алиса не выведут людей из подвала. А для этого мне нужно было позволить Ветрову думать, что он победил.
– Хорошо, – произнёс я, втягивая когти. – Тогда делай, что задумал.
Ветров прищурился.
– Ты сдаёшься? – уточнил он.
– Я жду, – отозвался я. – Пока ты покажешь, на что способен.
Он усмехнулся и махнул рукой. Из тени вышли четверо наёмников. Они несли металлическую раму, похожую на дыбу, только без верёвок. Вместо них по краям рамы шли серебряные полосы, покрытые письменами.
– Удерживающая рама, – произнёс Ветров. – Она свяжет тебя контрактом, завязанным на имена заложников. Пока хоть один из них жив и привязан, ты не сможешь пошевелиться.
– А если я попробую? – уточнил я.
– Тогда контракт ударит по ним, – отозвался Ветров. – Ты же не хочешь, чтобы двенадцать человек умерли из-за твоего упрямства.
Я посмотрел на раму. В магическом зрении она была опутана теми же нитями, что и сеть в зале. Каждая нить уходила вниз, к подвалу, и заканчивалась на имени одного из пленных.
– Ты всё продумал, – произнёс я.
– Я всегда всё продумываю, – отозвался Ветров.
Он кивнул наёмникам. Те подошли и взяли меня за руки. Я не сопротивлялся. Позволил подвести себя к раме, позволил прижать спину к холодному металлу, позволил защёлкнуть серебряные полосы на запястьях и лодыжках.
Рама ожила. Контракт впился в меня, и я почувствовал, как чужая воля сдавила тело, будто на грудь положили каменную плиту. Дышать стало тяжело, но не невозможно. Двигаться – нельзя.
В кармане нагрелся индикатор Олега. Я достал его краем пальца: красная точка горела ровно, подтверждая, что контракт уже работает. Я убрал пластину обратно и закрыл глаза, сосредоточившись на том, что происходило за пределами зала. Алиска, прижавшаяся к моей груди, передавала мне обрывки ощущений, как передавала всегда, когда мы действовали порознь.
Бродислав уже добрался до подвала. Я чувствовал его через связь рода: тяжёлое дыхание, запах сырого камня, скрип половиц под ногами. Он нашёл пленных, но пока не трогал серебряные нити. Слишком легко было задеть не тот узел и убить человека.
Алиса-гладиаторша пробиралась к подвалу с другой стороны. Она проскользнула через узкое окно со стороны воды, бесшумно, как умела только она, и искала место, через которое можно будет вывести людей после освобождения.
Игорь был наверху. Он отключал сигнальные узлы, и каждый раз, когда очередной узел гас, я чувствовал, как контракт, державший меня, становится чуть слабее.
– Вот так, – произнёс Ветров, обходя раму. – Теперь ты мой.
– Пока, – отозвался я.
– Что?
– Пока твой, – повторил я. – Пока твои люди держат заложников.
Ветров остановился и посмотрел на меня.
– Ты что-то задумал, – произнёс он.
– Я всегда что-то задумываю, – отозвался я.
Он нахмурился, но не стал допрашивать. Вместо этого повернулся к хирургу.
– Начинай, – распорядился Ветров.
Хирург подошёл к раме. Он был невысокий, сутулый, с длинными пальцами и бесцветными глазами. В руках он держал футляр с инструментами, и, когда открыл его, по залу разнёсся запах старого металла.
– Сначала грудина, – произнёс хирург, доставая длинный скальпель. – Потом рёбра. Потом позвоночник.
– А если он регенерирует? – уточнил Ветров.
– Регенерация не поможет, – покачал головой хирург. – Металл Старших режет не только плоть. Он режет связь между телом и душой. Рана, нанесённая им, не заживает.
– Хорошо, – Ветров кивнул. – Тогда приступай.
Хирург поднёс скальпель к моей груди. Я смотрел на лезвие, и адамантий в костях гудел, чувствуя приближение родного металла. Это было странное ощущение: будто две части одного целого тянулись друг к другу через мою плоть.
– Пап, – прошептала Алиска. – Он правда будет резать.
– Пусть, – отозвался я. – Пока он режет, Бродислав выводит людей.
– А если не успеет?
– Успеет, – произнёс я. – Я в него верю.
В подвале под пакгаузом было темно и сыро. Бродислав спустился по узкой лестнице, прижимаясь к стене, и остановился у последней ступени, прислушиваясь. Впереди, за деревянной перегородкой, горел одинокий фонарь, и в его жёлтом свете он разглядел двенадцать фигур, лежавших в ряд на соломе.
Пленные были связаны. Не верёвками, а тонкими серебряными нитями, которые оплетали запястья и лодыжки, как паутина. Бродислав видел такие нити раньше, на фабрике, когда боги пытались добраться до людей через контракты.
Он не стал резать их ножом. Когти, которые дал ему Росс, могли рвать плоть и металл, но серебряная связь оставалась для них недоступной. Бродислав достал из подсумка скобу разрыва, заряженную Андреем, и осторожно приложил её к первой нити. Серебро дрогнуло, но не порвалось.
– Не так, – прошептала Алиса, появляясь рядом. – Эти нити завязаны на имена. Если резать вслепую, убьёшь человека.
– Тогда как? – уточнил Бродислав.
– Сначала найди узел, – опустилась на колени возле ближайшего пленного Алиса. – Он всегда на груди, там, где сердце.
Бродислав пригляделся. В магическом зрении, которое он получил вместе с когтями, на груди каждого пленного пульсировал крошечный узел. От него тянулись нити к запястьям, лодыжкам и шее.
– Вижу, – произнёс он.
– Прикладывай скобу к узлу, – распорядилась Алиса. – Осторожно. Один неверный импульс, и контракт ударит по человеку.
Бродислав поднёс скобу к узлу. Тот сжался, будто почувствовал опасность, и нити натянулись. Пленный застонал во сне.
– Тише, – прошептал Бродислав, не зная, слышит ли его человек. – Сейчас.
Он прижал артефакт и выпустил заряд, направленный Андреем. Узел вспыхнул, серебряная нить лопнула с тихим звоном. Пленный вздрогнул и открыл глаза.
– Тихо, – Бродислав прижал палец к губам. – Мы свои. Лежи и не шуми.
Человек кивнул, не понимая, что происходит, но послушался. Бродислав перешёл к следующему.
Алиса работала быстрее. Она уже освободила троих и теперь помогала им подняться, придерживая за плечи. Люди были слабы, но держались на ногах.
– Сколько ещё? – уточнил Бродислав.
– Девять, – отозвалась Алиса. – Поторопись. Андрей не сможет тянуть вечно.
Бродислав кивнул и ускорился. Он по очереди прикладывал скобу к серебряным узлам, расходуя заряд за зарядом. Нити лопались, освобождая людей от чужой воли.
Наверху, на крыше склада, Игорь отключал сигнальные узлы. Он двигался бесшумно, перебираясь с балки на балку, и каждый узел, до которого он добирался, гас с коротким щелчком.
Узлов было шесть. Игорь отключил четыре, когда почувствовал, что за ним наблюдают. Он замер, прижавшись к стропилам, и вгляделся в темноту.
Внизу, у входа в склад, стоял человек в сером плаще. Тот самый, с чёрным камнем вместо глаза. Он смотрел вверх, прямо на Игоря, и улыбался.
– Эрг, – произнёс человек. – Я чувствую твой запах.
Игорь не ответил. Он спрыгнул с балки, приземлился на четыре лапы и выпустил когти.
– Ты не пройдёшь, – произнёс он.
– А я и не собираюсь проходить, – человек усмехнулся. – Я просто хотел посмотреть, кто отключает мои узлы.
Он поднял руку, и из ладони вырвался серый свет. Игорь отпрыгнул, но свет догнал его, обвил ногу и потянул вниз.
– Твой хозяин занят, – произнёс человек. – А ты останешься здесь.
Игорь рванулся. Свет натянулся, как верёвка, и потащил его к земле. Он вцепился когтями в стену, но свет был сильнее.
– Пап, – прошептала Алиска, прижавшись к моей груди. – Игорь в беде.
– Что? – я дёрнулся, но рама держала.
– Человек с чёрным камнем, – Алиска задрожала. – Он поймал Игоря.
Я сжал зубы. Контракт всё ещё держал меня, и я не мог помочь. Оставалось только ждать, пока Бродислав и Алиса освободят последних пленных.
– Держись, Игорь, – прошептал я. – Ещё немного.
Игорь не стал ждать, пока свет затянет его вниз. Он перестал сопротивляться и позволил верёвке подтащить себя к земле, а в последний момент, когда человек с чёрным камнем уже улыбался, рванулся вперёд, навстречу.
Свет не ожидал этого. Он был рассчитан на бегство, а не на атаку. Игорь проскочил под ним, врезался в человека плечом и сбил его с ног. Оба покатились по земле, и когти Игоря полоснули по серому плащу.
– Ты быстрый, – прохрипел человек, откатываясь. – Но этого мало.
Он вскинул руку, и из ладони вырвался новый свет, ярче прежнего. Игорь отпрыгнул, но свет раздвоился, обогнул его с двух сторон и сомкнулся за спиной.
– Ты не понимаешь, с кем связался, – произнёс человек, поднимаясь. – Мой хозяин старше твоего бога. Он видел, как рождались первые роды.
– А мой хозяин видел, как они умирали, – отозвался Игорь.
Он выпустил когти до упора и бросился вперёд. Свет ударил ему в грудь, но Игорь не остановился. Он прорвался сквозь него, чувствуя, как чужая магия рвёт кожу, и вонзил когти в плечо человека.
Тот закричал. Свет погас, и по складу разнёсся запах палёной плоти. Игорь отшвырнул противника и, не оглядываясь, бросился к последнему сигнальному узлу.
– Пятый, – выдохнул он, срывая узел со стены. – Остался один.
В подвале Бродислав освободил последнего пленного. Двенадцать человек стояли у стены, дрожа от холода и страха, но живые.
– Все, – произнёс он. – Выводи их.
Алиса кивнула и повела людей к окну. Один за другим они протискивались в узкий проём, и снаружи их подхватывали охотники, ждавшие у воды.
– А ты? – обернулась Алиса.
– Я наверх, – отозвался Бродислав. – Андрей ещё там.
– Я с тобой.
– Нет, – отрезал он. – Выводи людей. Я справлюсь.
Алиса сжала челюсти, но подчинилась. Она выскользнула в окно последней, и Бродислав остался в подвале один.
Он поднялся по лестнице, перепрыгивая через ступени, и выбежал во двор. Оттуда, через заднюю дверь, он ворвался в зал аукциона как раз в тот момент, когда Ветров открывал портал.
Скальпель коснулся кожи. Холод прошёл по груди, и я почувствовал, как лезвие входит в плоть, легко, будто в масло. Кровь потекла по животу, но боли почти не было. Металл Старших резал иначе, чем обычная сталь. Он не рвал, а раздвигал, и от этого было даже страшнее.
Хирург вёл разрез вниз, к грудине. Я смотрел на потолок и считал секунды. Где-то внизу, в подвале, Бродислав и Алиса должны были уже добраться до пленных. Игорь отключал сигнальные узлы. Илья метил склады для удара.
– Интересно, – произнёс хирург, останавливаясь. – Кость не поддаётся.
– Что? – Ветров шагнул ближе.
– Грудина, – хирург надавил сильнее. – Скальпель упирается в неё и не идёт дальше.
– Режь сильнее, – приказал Ветров.
Хирург надавил. Лезвие скрипнуло, и я почувствовал, как адамантий в грудине отозвался, будто его коснулись. Скальпель дрогнул, и по залу разнёсся тонкий звон.
Лезвие сломалось.
Обломок отлетел в сторону и воткнулся в пол. Хирург отшатнулся, глядя на сломанный инструмент, и в его бесцветных глазах впервые появился страх.
– Невозможно, – прошептал он.
– Что там? – рявкнул Ветров.
– Металл Старших не ломается, – хирург поднял обломок. – Он режет всё. Даже богов.
– Но не адамантий, – произнёс я.
Ветров повернулся ко мне.
– Что ты сказал?
– Адамантий старше, – пояснил я. – Твой металл – подделка. Или осколок. Он режет плоть, но не кость, в которой залит настоящий металл богов.
– Врёшь, – процедил Ветров.
– Проверь, – отозвался я. – Возьми второй скальпель. Или пилу. Результат будет тот же.
Ветров посмотрел на хирурга. Тот стоял, сжимая обломок, и не решался подойти снова.
– Режь, – приказал Ветров.
– Я не могу, – хирург покачал головой. – Если металл не берёт кость, я только изуродую его, но не достану скелет.
– Тогда достань по-другому, – Ветров повысил голос. – Разбери суставы. Вырежи кости по одной.
– Суставы тоже адамантиевые, – произнёс я. – Ты не понимаешь, что купил.
Ветров подошёл к раме и наклонился ко мне.
– Тогда объясни, – процедил он.
– Адамантий – это не просто металл, – произнёс я. – Это право. Право на власть, которое боги закрепляли за собой веками. Оно не вырезается. Оно либо принадлежит тебе, либо нет.
– И кому оно принадлежит? – уточнил Ветров.
– Сейчас – мне, – отозвался я. – А ты пытаешься продать то, что не можешь даже взять.
Ветров выпрямился. Его лицо потемнело, и я увидел, как под кожей у него запульсировала тонкая серебряная нить. Та самая, что связывала его с покупателем.
– Значит, я продам тебя целиком, – произнёс он. – Пусть покупатель сам решает, как тебя вскрывать.
– Покупатель уже решил, – отозвался я. – Он прислал хирурга и инструменты. Просто не сказал тебе, что они не сработают.
– Откуда ты знаешь?
– Потому что я вижу, – отозвался я. – В сломанном резаке есть след. След Старшего Сокола.
Ветров замер.
– Сокола? – переспросил он.
– Союзника Кречета, – произнёс я. – Того, кто пришёл за мной раньше. Твой покупатель – не просто бог. Он из тех, кто делил мир до появления первых родов.
В зале стало тихо. Покупатели перестали шептаться и уставились на Ветрова. Тот стоял, сжимая кулаки, и я видел, как в его голове рушатся планы.
– Ты блефуешь, – произнёс он.
– Проверь, – отозвался я. – Спроси у своего хозяина, почему его металл не режет адамантий.
Ветров открыл рот, но не успел ответить. В этот момент внизу, под полом, что-то грохнуло. Пол дрогнул, и по залу прошла волна, от которой свечи мигнули.
– Что это? – крикнул кто-то из покупателей.
– Сигнальный узел, – произнёс я. – Игорь отключил первый.
Ветров побледнел.
– Твои люди, – прошептал он.
– Мои люди, – подтвердил я. – Они уже в подвале.
Второй грохот. Третий. Пол под ногами задрожал, и я почувствовал, как контракт, державший меня, начал слабеть. Одна за другой нити, тянувшиеся к заложникам, обрывались.
– Держите его! – закричал Ветров.
Наёмники бросились ко мне, но было поздно. Последняя нить лопнула, и контракт, сковывавший тело, рассыпался. Я рванул руки, и серебряные полосы на запястьях разлетелись осколками.
– Теперь, – произнёс я, выпуская когти до упора, – поговорим о цене.
Первый наёмник добежал до меня и замахнулся мечом. Я ушёл в сторону, поймал его за запястье и швырнул в стол. Второй получил когтями по клинку, и сталь разлетелась осколками. Третий попытался ударить сзади, но Алиска выскользнула из-за пазухи и вцепилась ему в плечо.
Зал взорвался криками. Покупатели бросились к выходам, опрокидывая столы и свечи. Кто-то пытался открыть заранее приготовленные переходы, но Илья уже пометил их, и охрана императора ждала снаружи.
Я не стал преследовать бегущих. Вместо этого наклонился и поднял с пола обломок сломанного скальпеля. Металл был холодным, но в магическом зрении он светился тусклым серебром, и этот свет пульсировал, как живой.
– Что ты делаешь? – спрыгнула с моего плеча на пол Алиска.
– Смотрю, – отозвался я.
Я сжал обломок в ладони и закрыл глаза. Адамантий в костях отозвался, и впервые я почувствовал его не как часть скелета, а как проводник. Через него, как через натянутую струну, шёл чужой приказ. Слабый, далёкий, но узнаваемый.
– Сокол, – произнёс я.
– Ты уверен? – уточнила Алиска.
– Уверен, – кивнул я. – Этот металл ковали не для того, чтобы резать. Его ковали, чтобы подчинять. Каждый инструмент связан с хозяином, и хозяин – Старший Сокол.
– Союзник Кречета, – произнесла Алиска.
– Да, – я разжал ладонь и отбросил обломок. – Ветров не просто продаёт меня. Он работает на Сокола. А Сокол работает на Кречета.
– Значит, это ловушка не только для тебя, – Алиска повела ушами. – Это ловушка для всего рода.
– Именно, – отозвался я. – Поэтому Ветров не должен уйти.
Я повернулся к задней стене, где за занавеской темнел проход.
Но прежде чем идти, я задержался у рамы. Серебряные полосы, которые только что держали меня, лежали на полу, погнутые и потускневшие. В магическом зрении они всё ещё хранили отпечаток контракта, и я разглядел его устройство.
Контракт был завязан не на моё имя. Он был завязан на имена заложников, а меня держал через них, как через посредников. Пока хоть один человек в подвале оставался привязанным, рама получала от него силу и не давала мне двигаться. Стоило Бродиславу и Алисе освободить последнего, как контракт лишился опоры и рассыпался.
– Умно, – произнёс я.
– Что? – не поняла Алиска.
– Ветров не пытался связать меня напрямую, – пояснил я. – Он знал, что адамантий разрежет любой контракт, наложенный на меня. Поэтому он связал людей и использовал их как якорь.
– И что это значит? – уточнила Алиска.
– Это значит, что он понимает, как работает адамантий, – отозвался я. – Лучше, чем большинство богов.
– Откуда?
– От Сокола, – произнёс я. – Или от того, кто стоит за Соколом.
Я отбросил погнутую полосу и пошёл к проходу.
Снаружи, у причала, Илья заканчивал свою работу. Он пометил все склады, через которые могли уйти покупатели, и теперь ждал, когда охрана императора займёт позиции. Люди в тёмных мундирах выходили из переулков бесшумно, как тени, и рассредоточивались вдоль воды.
– Все выходы перекрыты, – доложил Илья, когда к нему подошёл старший офицер.
– А подземные ходы? – уточнил тот.
– Пометил, – кивнул на карту Илья. – Три хода ведут к пакгаузу, два – к старому рынку. Если кто-то попытается уйти, вы его встретите.
– А если уйдёт через портал? – уточнил офицер.
– Тогда это уже не наша забота, – покачал головой Илья. – Портал может открыть только Ветров, и у него один ключ.
– Откуда знаешь?
– Видел, – коротко отозвался Илья.
Офицер хмыкнул, но спорить не стал. Он развернулся и пошёл расставлять людей, а Илья остался у причала, глядя на тёмную воду и прислушиваясь к звукам, доносившимся из склада.
Внутри было тихо. Слишком тихо для места, где только что шёл бой.
– Что-то не так, – пробормотал Илья.
Он развернулся и побежал к складу, но не успел добежать до двери, как изнутри полыхнул серебряный свет. Портал.
– Поздно, – выдохнул Илья.
Ветров отступал к задней стене, где за занавеской темнел проход.
Алиса-гладиаторша вывела заложников к воде. Двенадцать человек, дрожащих и босых, жались друг к другу на причале, пока охотники накидывали им на плечи одеяла. Кто-то плакал, кто-то молча смотрел на тёмную воду, не веря, что свободен.
– Все на месте? – пересчитала людей Алиса.
– Двенадцать, – отозвался один из охотников. – Как и было.
– Раненые?
– Двое, – охотник кивнул на мужчину с разбитым лицом и женщину, державшуюся за бок. – Но ходить могут.
– Уводите их к трактиру, – распорядилась Алиса. – Там лекарь.
Она проводила взглядом колонну, уходившую в темноту, и повернулась к складу. Изнутри всё ещё доносились крики и звон металла.
– Андрей там, – произнесла она.
– И Бродислав, – добавил охотник.
– Знаю, – Алиса сжала рукоять ножа. – Ждите здесь. Если через час не выйдем, уходите.
– А вы?
– А я пойду за ними, – отозвалась она.
Она развернулась и побежала к складу, но не успела добежать до двери, как изнутри полыхнул серебряный свет. Портал.
– Поздно, – выдохнула Алиса.
Ветров отступал к задней стене, где за занавеской темнел проход.
– Ты не уйдёшь, – произнёс я, пробиваясь к нему.
– Уйду, – отозвался Ветров, и в его руке блеснул серебряный ключ.
Он вставил ключ в невидимую скважину, и за его спиной открылся портал. Серебряный свет хлынул в зал, и я увидел, как Ветров шагает в него.
– Бродислав! – крикнул я.
Но брат уже был в зале. Он ворвался через заднюю дверь, и портал ещё не закрылся. Ветров обернулся, улыбнулся и исчез в серебряном свете.
И в тот же миг мимо меня, быстрее, чем я успел остановить, метнулась тень.
Бродислав прыгнул в портал следом.
Свет схлопнулся, и зал погрузился в темноту. Я остался стоять посреди опрокинутых столов, глядя на пустое место, где только что был мой брат.
Связь рода оборвалась. Не совсем, но я почувствовал, как она натянулась, будто верёвка, которую перебросили через пропасть. Бродислав был жив, но он был далеко, за гранью, куда не доставала моя магия.
– Он ушёл за ним, – произнесла Алиска.
– Знаю, – отозвался я.
Я сжал когти и посмотрел на занавеску, за которой скрылся Ветров. Портал закрылся, но след от него остался: тонкая серебряная нить, тянувшаяся сквозь стену, и она слабела с каждой секундой.
– Он не должен был прыгать, – произнёс я.
– Он твой брат, – отозвалась Алиска. – Он не мог иначе.
– Знаю, – повторил я.
Я подошёл к стене и провёл ладонью по тому месту, где только что был портал. Серебряная нить дрожала под пальцами, и в её свете я видел очертания чужого места: каменные стены, высокие своды, холодный воздух. Где-то там, за гранью, Бродислав шёл по следу Ветрова, один, без скоб, без поддержки.
– Тогда идём за ними, – произнёс я.
В зал ворвались остальные. Игорь спрыгнул с балки, прижимая ладонь к раненому плечу. Алиса-гладиаторша вошла через заднюю дверь, тяжело дыша. Илья появился из бокового прохода, и за его спиной маячили тёмные мундиры императорской охраны.
– Где Бродислав? – уточнила Алиса.
– Ушёл за Ветровым, – отозвался я. – Через портал.
– Один? – уточнил Игорь.
– Один, – подтвердил я.
Алиса выругалась. Илья подошёл к стене и провёл ладонью по тому месту, где закрылся портал.
– След есть, – произнёс он. – Серебряная нить. Но она слабеет.
– Надолго её хватит? – уточнил я.
– Не знаю, – покачал головой Илья. – Может, час. Может, меньше.
– Тогда у нас мало времени, – произнёс я.
– Заложники в безопасности? – уточнила Алиса. – Все двенадцать?
– Контракт разорван, – отозвался я. – Они свободны. Ты вывела их к трактиру.
– Да, – кивнула она. – Там лекарь.
– Хорошо, – произнёс я. – Тогда идём за братом.
Игорь шагнул вперёд.
– Я с тобой, – произнёс он.
– И я, – добавил Илья.
Я посмотрел на них. Впереди был неизвестный портал, за которым ждал Ветров и, возможно, сам Старший Сокол. Бродислав ушёл туда один, без скоб, без поддержки, и каждая секунда промедления могла стоить ему жизни.
– Алиса, – произнёс я. – Останься с людьми. Если не вернёмся до рассвета, уходи из города.
– Я не брошу вас, – отозвалась она.
– Это приказ, – твёрдо отрезал я. – Люди важнее.
Алиса сжала челюсти, но кивнула. Она развернулась и пошла к выходу, на ходу выкрикивая имена охотников.
Я повернулся к серебряной нити, тянувшейся сквозь стену. Она пульсировала, слабея с каждой секундой, и в её свете я видел очертания чужого места: каменные стены, высокие своды, холодный воздух.
– Держитесь рядом, – произнёс я. – И не отставайте.
Я выпустил когти. Впереди, за гранью, ждал Ветров. И тот, кто прислал хирурга с инструментами из металла Старших.




























