444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Андрей Третьяков » Росомаха. Том 7 (СИ) » Текст книги (страница 11)
Росомаха. Том 7 (СИ)
  • Текст добавлен: 7 ноября 2026, 19:00

Текст книги "Росомаха. Том 7 (СИ)"


Автор книги: Андрей Третьяков


Жанр:

   

Бояръ-Аниме


сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

Глава 13

Глава 13

Я добрался до фабрики раньше конных охранников.

Жара хватала за лицо уже у внешней ограды. Воздух над корпусом дрожал, кирпичная кладка темнела пятнами, а из щелей между оконными рамами сочился белый свет. Дыма почти не было. Только запах раскалённого железа, жжёной шерсти и чего-то сладкого, похожего на перегретый мёд.

Рабочие выбегали из дверей. Одни кашляли, другие прижимали рукава к лицу. На площадке перед цехом толпились люди, но никто не уходил дальше. Возле ворот стоял Олег, весь в копоти, и держал за плечо перепуганного мальчишку.

– Где остальные? – рявкнул я, спрыгивая с коня.

– Внутри ещё двадцать семь человек, – выкрикнул Олег. – Три смены не успели выйти. Двери заклинило, а стены нагреваются изнутри.

– Почему не разбили окна?

– Стекло плавится раньше рук. Любой, кто подходит к корпусу, теряет сознание.

Я поднял взгляд к крыше. Стальные балки действительно светились красным, но пламя не распространялось по дереву и маслу. Оно держалось внутри конструкций, проходило по металлу тонкими линиями и собиралось в центре здания.

Это не был пожар. Пожар разъедал вещи. Здесь кто-то нагревал саму фабрику.

– Лиля уже внутри? – уточнил я.

– Да, – выдохнула Ольга, подбегая к нам. – Она держит проход в западном цехе. Инга и я пытались остудить стены, но лёд испаряется ещё до касания.

– Рабочие?

– Большинство вывели. Олег вернулся за инструментами и едва не остался там.

– Потому что там лежат чертежи, – буркнул Олег. – И плесень для фильтров. Без них мы потеряем месяц работы.

– Потеряешь чертежи, а не лёгкие, – отрезал я. – Больше внутрь без приказа не лезть.

От корпуса донёсся глухой удар. Кирпичи на северной стене выпучились наружу. Между ними проступили красные трещины.

– Сколько времени до обрушения? – бросил я.

Олег глянул на медный прибор, стрелка которого дрожала у крайней отметки.

– Если нагрев продолжится, минут десять. Может, семь.

– Тогда у нас семь минут.

Я сорвал с пояса защитную маску и натянул её на лицо. Она была рассчитана на ядовитый туман и плохо спасала от жара. Края фильтра сразу нагрелись, но дышать стало возможно.

– Бродислав, оцепи площадку. Никого не подпускать к стенам. Игорь, обойди корпус, найди все выходы и проверь, не спрятался ли кто-нибудь в подсобках. Арина, уводи людей к каменному складу. Если кто-то спорит, тащи силой.

– А ты? – резко уточнила Арина.

– Иду за рабочими.

– Один?

– С Лилей.

– Если внутри магия огня, ты не знаешь, что она сделает с металлом в твоём теле.

– Узнаю на месте.

Она схватила меня за рукав.

– Не превращай чужую фабрику в очередную арену.

Пальцы у неё были холодными, а ногти впились в ткань. Я посмотрел на раскалённые балки, на людей у ворот и на белое сияние за стенами.

– В этот раз арена заполнена моими людьми, – произнёс я. – Значит, сначала выведу их.

Арина отпустила рукав. Бродислав уже расставлял охрану, а Игорь исчез между складами.

Я вошёл в западный цех.

Жар ударил через маску. Горло сжало, глаза заслезились. Воздух внутри был сухим настолько, что язык сразу прилип к нёбу. На стенах висели инструменты. Щипцы, молотки и клещи медленно гнулись, будто их размягчали в горне. Пол под сапогами отдавал теплом.

В дальнем проходе горело узкое оранжевое пламя. В его центре стояла Лиля.

Она держала обе руки перед собой. Пламя выходило из её ладоней тонкими струями и упиралось в белую стену жара, не давая той пройти дальше. Волосы прилипли к вискам, кожа на шее покраснела.

За её спиной находились рабочие. Двадцать человек прижались к стене, прикрывая головы мокрыми тряпками. Среди них я увидел Мишу, старшего мастера сборки, и двух девочек, которые занимались упаковкой макров.

– Ты долго, – прохрипела Лиля, не поворачивая головы.

– Дорогу уступали.

– Тогда убери их.

– Что?

– Огонь. Он идёт через стену. Я могу задержать, но не погасить. И если он дойдёт до людей, мокрые тряпки им не помогут.

Я перевёл взгляд на белую преграду.

Магия была сложной. Огненная богиня не создала обычное пламя. Она связала температуру с металлом, металл с замкнутым объёмом, а объём с дыханием людей. Чем плотнее мы стояли в цеху, тем быстрее росла температура. Рабочие являлись не целью, а топливом.

За стеной жара я увидел ещё один слой. Тонкая багровая нить уходила вверх, к крыше. На ней лежало право входить в любое горящее пространство. Чужая воля не просто нагревала металл. Она объявляла фабрику своей печью.

– Лиля, держи ещё минуту, – произнёс я.

– Я уже держу третью.

– Значит, четвёртая ничего не изменит.

Я шагнул к стене.

Маска зашипела. Кожа на руках сразу покрылась волдырями. Регенерация успевала закрывать повреждения, но жар приходил быстрее. Адамантий в рёбрах стал горячим, и вместе с ним разогрелись внутренние связки. Каждый вдох отдавался металлическим вкусом.

Я выпустил когти.

Лезвия вошли в белую стену. Она не была плотной, но сопротивлялась, как натянутая кожа. Внутри двигались языки жара, связанные в узлы. Первый слой отвечал за температуру, второй удерживал воздух, третий питался металлом конструкции.

Я разрезал первый.

Жар передо мной просел. По цеху прошёл сильный сквозняк, рабочие за спиной закашлялись.

– Не режь остальные сразу! – крикнула Лиля. – Пойдёт обратная волна!

Она была права. Два ближайших узла уже натянулись. Если перерезать их без подготовки, весь нагрев ударил бы в цех.

Я вогнал второй коготь между слоями. Металл в костях отозвался чужим холодом, а затем в ладонь ударило пламя. Кожа на пальцах лопнула. Я удержал линию и повёл коготь медленнее.

За стеной что-то заговорило.

– Отдай металл, – произнёс женский голос. Он не звучал в ушах, но вибрировал в зубах. – Я оставлю твоих людей целыми.

– Ты уже пытаешься их сжечь.

– Я разогреваю сосуд. Ценность требует температуры.

– Для тебя люди сосуды?

– Всё, что можно наполнить силой, является сосудом.

– Тогда сама влезай в свой сосуд.

Белая стена вспыхнула. Лиля отлетела назад и ударилась плечом о колонну. Огонь в её руках исчез.

Рабочие закричали. Температура подскочила так резко, что мокрые тряпки задымились.

Я вытащил когти из стены и бросился к Лиле. Она сидела у колонны, одной рукой держалась за ключицу.

– Цела? – рыкнул я.

– Плечо. Дышать могу.

– Уходи с людьми.

– Если уйду, стена войдёт следом.

– Я задержу.

– Ты не понимаешь. Она не в стене. Она в металле.

Я посмотрел на балки.

Красное свечение уже шло по полу. Под ним лежали рельсы для тележек. Их нагревала та же магия, а затем по ним передавалась в станки, трубы и двери.

Богиня не атаковала фабрику. Она превращала весь комплекс в один огромный артефакт.

– Миша, сколько воды в нижней цистерне? – крикнул я.

Старший мастер выглянул из-за мокрой тряпки.

– Две тысячи литров, но клапан в центральном цехе!

– Можно открыть вручную?

– Если добраться до него.

– Игорь! – заорал я в голосовую пластину.

Из динамика тут же прорвался треск.

– Внешние выходы чистые, – отозвался он. – В центральном цехе дверь заклинило, внутри никого не вижу.

– Там клапан. Найди его и открой.

– Будет сделано.

– Лиля, веди людей к восточной стене. Я пробью проход.

– Ты только что сказал, что уйдёшь один.

– Передумал.

Лиля поднялась. Левая рука висела неловко, но правая уже снова загорелась.

Я подошёл к металлической стене. В магическом зрении она была красной от края до края. Между слоями тепла проходили багровые нити, а поверх них лежала чужая печать. Разрезать металл означало выпустить жар в цех. Требовалось сначала вырезать участок, который богиня считала своей печью, и только затем разорвать его связь с остальными балками.

Я ударил сразу двумя когтями.

Первый рез прошёл по праву владения. Второй отделил нагретый металл от остальной конструкции. Стена треснула, но не взорвалась. В образовавшуюся щель рванулся горячий воздух.

– Сейчас! – крикнул я.

Лиля развернула огонь в сторону прохода. Узкая струя прошла по потолку и создала коридор с относительно прохладным воздухом.

Рабочие побежали. Миша тащил одну девочку под локоть, вторую Лиля толкала перед собой. Я замыкал группу, срезая выступающие линии, которые пытались захватить людей за одежду.

Один рабочий упал. Его сапог прилип к рельсу.

Я вогнал коготь в металл и отделил подошву. Мужчина вскрикнул, но поднялся. На пятке остался ожог, больше ничего.

– Не останавливаться! – рявкнул я.

В центральном проходе навстречу нам вылетел Игорь. Его волосы дымялись, а на руках не осталось перчаток.

– Клапан нашёл, – выпалил он. – Но рычаг держит магическая скоба.

– Где?

– Внизу. За трубами.

– Лиля, выводи людей. Игорь, веди меня.

– Ты точно хочешь идти вниз?

– Нет. Но клапан хочет, чтобы я пришёл.

Мы свернули в центральный цех.

Здесь жара была плотнее. Стальные трубы покраснели, масло в резервуарах начало пузыриться. На дальней стене висел огромный макровый пресс. Его корпус уже стал почти белым.

Под прессом находился люк. Игорь открыл его голыми руками и отпрыгнул.

– Там нет воздуха.

– В нём есть вода.

– Это не ответ.

– Другого нет.

Я опустился в шахту.

Тепло сразу прошло сквозь сапоги. Внизу тянулись трубы и толстые кабели. Вода в них кипела, но не испарялась. Её удерживала печать, связанная с фабрикой. За трубами находился клапан, на нём лежали три багровых кольца.

Я коснулся первого.

Магия обожгла пальцы до кости. Регенерация закрыла рану, но боль не исчезла. Кольцо держало не металл, а саму возможность выпустить воду. Внутри печати лежало право богини решать, когда жидкость может двигаться.

Я разрезал кольцо.

Давление ударило в плечо. Вода внутри трубы рванула вперёд, но второе кольцо перекрыло поток.

Сверху раздался грохот.

– Андрей! – крикнул Игорь. – Крыша проседает!

– Открывай второй выход.

– Чем?

– Зубами, если понадобится.

Я перерезал второе кольцо. Вода хлынула в боковую трубу, охлаждая металл. Третье кольцо оказалось самым толстым. Оно соединялось с десятками линий, уходивших в стены, станки и людей. Любой рабочий, оставшийся внутри, был частью контура.

Разрезать его напрямую было нельзя.

Я увидел багровый узел в центре. Он не отвечал за жар и не удерживал воду. Он определял, кому принадлежит энергия. Богиня закрепила на фабрике право забирать силу всех, кто работал внутри. Рабочие не были топливом случайно. Их дыхание, страх и движения уже превращались в её запас.

Я вогнал оба когтя в узел.

– Ты не заберёшь их, – процедил я.

Голос женщины прошёл по трубам.

– Они работают на тебе. Значит, их сила уже твоя. Я только беру долю.

– Я не владею ими.

– Тогда ты глупее, чем выглядишь.

– Возможно.

Когти начали расходиться. Узел сопротивлялся, сжимался вокруг лезвий и пытался передать жар в адамантий. Кости рук нагрелись изнутри. На секунду я почувствовал, будто скелет залили новым металлом прямо поверх старого.

Крики рабочих донеслись сверху.

Я потянул сильнее.

Узел треснул.

Вода ударила по трубам, прошла вверх и разошлась по системе охлаждения. Красное свечение на стенах стало тусклее. Рабочие перестали захлёбываться сухим воздухом.

Но багровая нить, уходившая к крыше, осталась.

Она была не частью фабрики. Она шла наружу, через облака, к далёкому месту, где горело настоящее тело богини или её якорь.

– Нашёл тебя, – выдохнул я.

Я рванул нить на себя.

Сверху в шахту обрушился белый огонь.

Игорь успел прыгнуть внутрь. Пламя накрыло люк и пошло вниз. Оно не касалось стен, только искало меня. Я вогнал когти в потолок, подтянулся и встретил поток лезвиями.

Удар отбросил меня на трубы. Металл прогнулся под спиной. Огонь прошёл по когтям, оставив на них серый налёт.

Внутри жара стояла женщина.

Она была высокой, с кожей цвета раскалённой меди. Волосы напоминали длинные языки пламени, но не сгорали. На груди открывались трещины, из которых просачивался свет. Вместо одежды на ней лежали чёрные металлические пластины, соединённые красными нитями.

– Ты мешаешь моему сбору, – произнесла она.

– Ты пришла на мою фабрику без приглашения.

– Мне не требуется приглашение к огню.

– Тогда придётся объяснить это тем, кого ты чуть не сожгла.

– Они уже отдали тепло. Осталось забрать кровь.

Она подняла ладонь.

Белый огонь ударил не в меня, а в трубы. Металл лопнул. Кипящая вода рванула в стороны, но я разрезал поток на два узких рукава. Один ушёл в стену, второй ударил в женщину.

Пар закрыл шахту.

Она не исчезла. Вода испарилась на коже, оставив чёрные пятна.

Я прыгнул.

Коготь прошёл через её левое плечо. Под кожей не было плоти. Там двигались огненные нити и плотный красный узел. Я мог разрезать его, но за узлом лежали десятки линий к фабрике.

Богиня оттолкнула меня ударом. Спина снова встретила трубу.

– Ты не понимаешь, что режешь, – рыкнула она. – Уничтожишь печать, и все внутри умрут.

– Поэтому я пока режу тебя.

Я бросился вперёд.

Она двигалась быстро, но не как человек. Каждый шаг переносил её туда, где металл был горячее. Я бил по плечам, рёбрам, бедру, отделяя слой огня от слоя приказа. С каждым разрезом её тело становилось менее плотным, зато фабрика остывала.

На третьем ударе она успела схватить меня за горло.

Пальцы были раскалёнными. Кожа на шее зашипела, но адамантий в позвоночнике удержал меня. Я вцепился когтями в её запястье.

– Отпусти людей, – прохрипел я.

– Отдай адамантий.

– Ты первая начала торг.

– Ты не в положении торговаться.

– Я стою.

Я разрезал запястье.

Её рука отделилась, но не упала. Между кистью и плечом протянулась красная нить. Я увидел в ней основную связь с фабрикой, а поверх неё тонкий слой права. Богиня не держала людей силой. Она объявила их частью своего огня и получала доступ через это право.

Я перерезал слой.

Женщина отшатнулась. Белый огонь вокруг неё погас. Впервые в её голосе появилась хрипота.

– Что ты сделал?

– Забрал твоё право.

– Ты не знаешь, что отпустил.

– Зато люди знают, что дышат.

Она ударила ногой в пол.

Под шахтой открылся чёрный круг. За ним виднелось поле с красным песком. Вдалеке горели ряды печей, а над ними висело багровое небо.

– Ты не сможешь уничтожить меня здесь, – произнесла богиня. – Это место принадлежит мне.

– Мне не нужно уничтожать тебя.

Я схватил её за плечо и вогнал когти в красную нить, которая связывала её с фабрикой.

Она попыталась вырваться. От её тела ударил жар, но я удержал. Лезвия разошлись, отделяя полезное пламя от чужого права. Пламя дрогнуло и осталось в печах, трубах и защитных контурах. Красный песок за порталом начал осыпаться.

– Ты не смеешь! – закричала она.

– Смею.

Я потянул нить через портал.

Богиня шагнула следом, чтобы сохранить связь. Её тело прошло в разлом по пояс. Я разрезал последнюю петлю.

Связь лопнула.

Женщина исчезла за чёрным кругом. Портал схлопнулся, оставив на полу полосу обугленного металла.

Я рухнул на колено.

В шахте стало холоднее. Вода из повреждённых труб стекала по стенам. Где-то сверху люди кричали, но уже не от удушья. Рабочие звали друг друга и вытаскивали из завалов.

Игорь спустился ко мне.

– Ты её убил?

– Нет.

– А фабрику спас?

– Частично.

– Это как?

Я поднял взгляд. В магическом зрении часть огненных линий погасла, но внутри центрального корпуса остался маленький красный узел. Он не связывался с богиней напрямую. Кто-то оставил его как запасной якорь.

– Не полностью, – произнёс я.

Наверху Лиля уже руководила эвакуацией. Олег бегал между рабочими, проверяя оборудование и людей. Бродислав вытащил из пролома двух мужчин и теперь ломал дверь в склад.

Я поднялся.

Ноги держали плохо, горло саднило, кожа на шее продолжала гореть. Но адамантий остывал. Внутри костей больше не было чужого давления.

– Нужно найти красный узел, – бросил я Игорю.

– Прямо сейчас?

– До того, как он снова включится.

Мы вернулись в центральный цех.

Большая часть рабочих уже вышла. Лиля стояла у двери, прижимая ладонь к плечу. Её огонь стал слабее, но ровно держал проход.

– Что с богиней? – уточнила она.

– Ушла.

– Ты отпустил её?

– Я отделил её от фабрики.

– Значит, она вернётся.

– Теперь ей придётся идти ногами.

Лиля коротко усмехнулась, затем поморщилась от боли.

– Красный узел внизу пресса, – произнёс я. – Ты можешь отвести жар?

– На минуту.

– Мне хватит.

Она коснулась пола. Огонь вокруг пресса собрался в узкую линию и открыл участок металла. Я ударил когтями в основание.

Внутри лежал небольшой камень, похожий на кусок застывшего угля. В нём горел красный свет. Вокруг камня проходили тонкие нити к каждому станку, резервуару и рабочему месту.

Я увидел остаток печати. Она больше не принадлежала богине полностью. После разрыва слой права стал рыхлым, но полезная огненная магия осталась в камне. Если уничтожить его, фабрика потеряет систему нагрева и часть защит.

– Можно сохранить? – спросила Лиля.

– Да, но придётся отделить основу.

– Тебе нужна помощь?

– Держи камень холодным. Не гаси.

Лиля положила ладонь на пресс. Огонь вокруг камня стал голубоватым, слабым и плотным.

Я ввёл коготь между красным светом и тонкой багровой плёнкой. Плёнка цеплялась за лезвие, пыталась уйти в руку. Я отделил её от первого контура, затем от второго. На третьем узле почувствовал знакомый след. Это право принадлежало не Огненной богине, а тому, кто дал ей доступ к фабрике.

Слишком чистая нить. Слишком старый способ крепления.

Ключники.

Я перерезал её.

Красный камень погас. Через секунду внутри вспыхнул ровный оранжевый свет. Фабрика сохранила нагрев, но больше не отвечала чужому приказу.

Лиля убрала руку.

– Ты побледнел.

– Нашёл ещё одного участника.

– Кого?

Я посмотрел на тонкий обугленный след, оставшийся на металле.

– Того, кто умеет давать богам ключи.

Снаружи прогремел последний обвал. Крыша центрального корпуса просела, но не рухнула. Олег выкрикнул, что все рабочие вышли. Бродислав подтвердил, что на площадке нет погибших.

Двадцать семь человек. Все живы. Несколько ожогов, два перелома, один вывих. Для фабрики, которая превращалась в печь, это был хороший счёт.

Я вышел наружу.

Люди стояли у каменного склада и смотрели на красные окна. Лиля держалась рядом со мной, хотя плечо у неё заметно опухло. Олег уже раздавал распоряжения, Бродислав строил охрану, а Арина лично проверяла каждого рабочего.

Алиска высунулась из-под моего воротника. Она принюхалась к воздуху, потом посмотрела на меня.

– Пап, от тебя пахнет богиней.

– От неё тоже пахло фабрикой.

– Нет. От тебя пахнет её дверью.

Я опустил взгляд на ладони. На когтях остался тонкий красный налёт. Внутри него пульсировала едва заметная золотая линия.

Не след Огненной богини. След того, кто дал ей доступ.

Вечером, когда мы укрепили пролом и вывели последнюю бригаду, я вернулся к центральному прессу. Красный камень лежал в отдельной коробке, окружённый глиной и льдом. Я снова провёл над ним когтем.

Внутри не было голоса. Только координаты.

Старый склад на побережье. Портовый район Ейска. И ещё одна метка, уходящая глубже, к месту, которого не существовало ни на одной карте.

На крышу фабрики опустилась тень.

Я поднял голову.

В небе стояла женщина в сером платье. На шее у неё блестел металлический обруч, а под кожей пульсировали багровые линии. Она смотрела не на разрушенный корпус и не на людей. Её взгляд остановился на моих когтях.

– Ты отделяешь право от силы, – произнесла Госпожа. – Значит, пришло время проверить, сможешь ли ты отделить цепь от того, кто её носит.

Глава 14

Глава 14

Госпожа стояла на краю крыши, хотя под её сапогами не было ни снега, ни пыли. Серый подол свисал почти до кирпичной стены и не шевелился от ветра. Металлический обруч на шее выглядел простым, но под ним багровые нити уходили в кожу и дальше, к зданию, деревне и людям.

Я видел их сразу.

Сотни тонких связей тянулись от её тела вниз. Одни заканчивались в пустых помещениях фабрики, другие проходили через землю к старым защитным узлам. Самые яркие уходили дальше, к людям, которых я не знал. Нити держались не на страхе и не на вере. Каждая имела форму приказа, закреплённого в крови.

Госпожа посмотрела на мои руки.

– Ты оставил красный камень, – произнесла она.

– Оставил.

– И перерезал связь, не уничтожив огонь.

– У тебя хорошая память.

– Мне приходится помнить за тех, кто не может.

– Тогда помни, что я не приглашал тебя на крышу.

– Ты уже видел, как работают те, кто приходит без приглашения.

Она шагнула вперёд. Воздух под её сапогом сжался, будто невидимая ступень. Госпожа сошла с крыши и остановилась передо мной на каменной площадке.

От неё пахло мокрым железом, старой кровью и пеплом. Под серым платьем скрывалось не обычное тело. Оно держалось на множестве магических швов, каждый уходил в багровую сеть. В некоторых местах нити были перетёрты, кожа вокруг них почернела.

– Ты выполнил первую часть договора, – произнесла она.

– Я ещё ничего не обещал.

– Ты выслушал предложение и потребовал доказательство. Я принесла его.

– Где люди?

Госпожа подняла руку.

В воздухе перед ней открылась плоская щель. За ней виднелась каменная площадка под землёй. Вдоль стен стояли люди. Мужчины, женщины, двое подростков и маленькая девочка, которую держала на руках пожилая женщина. Всего около тридцати человек.

На шеях у них лежали багровые кольца.

Они не двигались. Не потому, что были связаны верёвками. Их тела стояли ровно, руки висели вдоль боков, глаза смотрели в одну точку. В магическом зрении над каждым человеком лежал плотный слой чужого приказа.

– Сколько их? – спросила Арина, поднимаясь по лестнице на крышу.

Я не обернулся.

– Тридцать два, – отозвалась Госпожа. – Остальные находятся в других местах. Этих я привела, потому что они уже готовы к освобождению.

– Привела куда? – рыкнул Бродислав, выходя следом. Он держал одну руку на рукояти топора, второй прижимал бок. – И почему они стоят как покойники?

– Потому что их имена вписаны в мои резервные сосуды, – спокойно произнесла Госпожа. – Если я уберу цепи без подготовки, их тела перестанут поддерживать дыхание.

Бродислав выпустил когти.

– Ты называешь людей сосудами.

– Я называю вещи тем, чем они являются.

– Тогда назови себя.

– Рабыней, – произнесла она без паузы. – Сломанным инструментом. Носителем чужих приказов. Выбирай любое слово.

Бродислав сделал шаг к ней.

– Не трогай её, – остановил я брата.

– Я просто хотел проверить, как быстро она перестанет говорить.

– Не сейчас.

Госпожа перевела взгляд на Бродислава.

– Он похож на тебя, но без металла.

– Он не похож на меня.

– Поэтому тебе его легче потерять.

– Проверять не рекомендую.

Арина подошла к краю разлома. Она смотрела на людей за щелью, сжимая папку под рукой.

– Ты действительно хочешь освободить их? – уточнила она.

– Я хочу выполнить условие, – отозвалась Госпожа. – Свобода и выгода иногда идут в одну сторону.

– А иногда нет.

– Поэтому я не выдаю обещания вперёд.

Я посмотрел на багровые нити под её кожей. Некоторые были толще остальных и входили в грудь, живот, левое плечо и основание шеи. Вокруг каждой располагались тонкие ответвления, связанные с людьми за разломом.

– Сначала покажи одну связь, – произнёс я. – Не на словах.

– Ты хочешь резать?

– Хочу увидеть, что останется после разреза.

– Условия?

– Я выбираю человека. Ты не вмешиваешься. Если цепь убьёт его, сделка закончена.

– Разумно.

– И ты не трогаешь никого из моей команды, пока я работаю.

Госпожа прищурилась.

– В твоём положении ты ставишь условия довольно уверенно.

– Я стою на своей фабрике, а ты пришла ко мне просить работу.

На мгновение в её лице появилась усмешка. Она махнула рукой, и люди за разломом повернули головы к нам.

– Выбирай.

Я выбрал мужчину лет сорока. Он был широкоплечим, с короткими тёмными волосами и белым шрамом через подбородок. На его запястье виднелась старая татуировка в виде якоря.

– Его.

– Его зовут Семён. Бывший грузчик. Сбежал от одного из моих сборщиков три года назад.

– Почему вернулся?

– Не вернулся. Его поймали.

Госпожа провела пальцами по обручу. Багровая нить от её шеи протянулась через разлом и вошла мужчине под ключицу.

Семён дёрнулся. В глазах появился страх, но тело осталось неподвижным.

– Он слышит нас, – пояснила Госпожа. – Двигаться не может. Говорить может только по приказу.

– Семён, ты хочешь освободиться? – крикнул я.

Его губы разомкнулись.

– Хочу.

Голос прозвучал ровно, без интонации.

– Ты понимаешь, что можешь умереть?

– Понимаю.

– Всё равно хочешь?

– Да.

Госпожа коснулась нити.

– Он не лжёт. Не потому, что честный. Потому что приказ не оставляет места для другого ответа.

Я вошёл в разлом.

Под ногами был серый камень, мокрый от конденсата. Воздух пах плесенью, старым маслом и человеческим потом. Люди стояли вдоль стен. У некоторых на коже имелись свежие порезы, у других багровые нити входили прямо в глаза.

Я остановился перед Семёном.

Связь от его ключицы шла к обручу Госпожи. Снаружи лежал слой команды, под ним находилась магия поддержания тела, а ещё глубже проходил тонкий контур, который позволял Госпоже чувствовать его через любое расстояние.

Я не касался цепи сразу. Сначала проверил, что именно она удерживает.

Сердце Семёна билось нормально. Дыхание шло через собственные лёгкие. Магический источник был слабым, но не пустым. Цепь не давала ему силу. Она удерживала приказ и связывала тело с резервом Госпожи.

– У тебя несколько слоёв, – произнёс я.

– Поэтому ты не разрезаешь всё одним движением.

– Ты знала, что я так работаю?

– Я сама была уничтожителем.

– Была?

– Пока Первый ключник не решил, что мне больше подходит роль инструмента.

Я подцепил внешний слой когтем.

Багровая нить дёрнулась, вцепилась в лезвие и попыталась уйти в мою руку. Адамантий в предплечье нагрелся. Под кожей Семёна вспухли тёмные полосы.

– Медленнее, – произнесла Госпожа. – Если перережешь ниже, он потеряет дыхание.

– Ты могла предупредить до того, как я начал.

– Тогда ты бы не поверил.

Я провёл когтем между командой и поддержанием тела. Нить была плотной, но не грубой. Кто-то годами исправлял её, заменяя повреждённые участки и добавляя новые ответвления.

Я срезал первый слой.

Семён резко вдохнул. Его плечи опустились, взгляд стал живым. Он поднял руки, но тут же согнулся, хватая ртом воздух.

– Дыши, – бросил я.

Он упал на колени.

– Я… – прохрипел мужчина. – Я могу двигаться.

– Пока да.

Нижняя цепь ещё держала тело. Я перерезал её медленнее, отделяя резервную магию Госпожи от собственных связей Семёна. На третьем узле нить попыталась сомкнуться вокруг его сердца.

Я остановился.

– Здесь она подключена к ритму сердца.

– Я предупреждала.

– Как снять?

– Не снимать. Перенаправить.

– Куда?

Госпожа указала на свою грудь.

– В меня.

– Ты примешь удар?

– Я выдержу.

– А если это ложь?

– Тогда Семён умрёт, а ты закончишь работу без моего совета.

Я посмотрел на мужчину. Он стоял на четвереньках и пытался выпрямиться. Под кожей груди бился красный свет.

– Держись, – произнёс я.

– За что? – прохрипел он.

– За себя.

Я изменил угол когтя и разрезал боковую петлю. Красный свет вышел из груди Семёна тонкой струёй и ушёл через разлом в тело Госпожи.

Она дёрнулась. На шее у неё почернела одна из нитей. Металлический обруч вдавился в кожу.

Семён заорал.

Я дорезал последний участок.

Багровое кольцо на его шее лопнуло. Мужчина рухнул на камень, но продолжил дышать. Нить между ним и Госпожой исчезла.

Я поднялся.

– Он свободен.

Госпожа стояла, прижав ладонь к груди. Между пальцами просачивалась кровь. Не красная, а густая, почти чёрная.

– Ты не убил его, – произнесла она.

– Я стараюсь не убивать тех, кто не нападает.

– Это дорогое правило.

– Дешевле, чем держать тридцать два резервных тела.

Она улыбнулась, но в улыбке не было веселья.

– Я не держу тела ради удовольствия.

– Я не спрашивал, ради чего.

Семён поднялся с помощью стены. Он смотрел на собственные руки, будто видел их впервые.

– Где остальные? – спросил он.

– За дверью, – отозвалась женщина в первом ряду.

Госпожа повернула голову.

– Молчать.

В горле женщины вспыхнула нить. Она тут же схватилась за шею.

Я выставил коготь.

– Не трогай её.

– Она нарушила приказ.

– Ты пришла освобождать людей.

– Одного я освободила. Остальные пока принадлежат мне.

– Ты только что назвала это доказательством.

– Доказательство не означает завершённую работу.

Семён посмотрел на Госпожу, потом на меня.

– Вытащи их, – прохрипел он. – Она не отпустит сама.

Госпожа ударила его багровой нитью. Я успел перерезать её в воздухе. Нить исчезла, оставив на камне дымящийся след.

– Ещё один приказ, и договор закончится, – произнёс я.

– Ты защищаешь человека, которого освободил сам.

– Именно так выглядит результат сделки.

– Ты хочешь освободить всех тридцать два сейчас?

– Да.

– Тогда приготовься потерять нескольких.

– Почему?

– Я уже сказала. Они являются резервными сосудами. Часть моей силы находится внутри их тел. Если вытянуть всё разом, их органы остановятся. Если оставить, они сохранят жизнь, но останутся связаны.

Я посмотрел на Семёна.

– В тебе осталась её сила?

Он приложил ладонь к груди.

– Тепло осталось. Но приказа нет.

– Потому что ты передала удар себе.

– Не весь.

– Сколько людей выдержат?

– Не знаю.

– Ты привела их сюда, не проверив?

– Я проверила. Времени мало. Первый ключник уже почувствовал, что ты ранил Старшего.

– Ты всё время ссылаешься на него, когда хочешь ускорить дело.

– А ты всё время считаешь, что у тебя есть запас дней.

Снаружи грохнула балка. Красный свет в окнах фабрики усилился, хотя пламя богини уже ушло. Олег крикнул, что северная стена просела.

Госпожа посмотрела в сторону звука.

– Времени действительно мало.

– Дай мне доступ к оставшимся.

– Ты не сможешь разрезать тридцать одну связь и удержать всех.

– Тогда помоги.

– Я и помогаю.

– Нет. Ты ждёшь, что я сначала покажу тебе, как резать твои цепи.

– Я знаю, как их резать. Мне нужен тот, кто выдержит обратный удар.

– Адамантий.

– Да.

Она произнесла это спокойно. Ни просьбы, ни притворства. Просто назвала нужный инструмент.

– Я не отдаю тебе металл.

– Я не прошу отдать.

– Ты только что попросила выдержать удар моими костями.

– Это не одно и то же.

– Для меня одно.

Госпожа посмотрела на моё лицо, потом на руки.

– Ты всё ещё считаешь себя рабом, которому пытаются продать другую клетку.

– Я не считаю. Я помню.

На миг её выражение изменилось. Багровые нити на шее дрогнули, обруч впился глубже.

– Тогда помни, что я тоже помню.

Она развела руками.

Разлом расширился. За ним открылись ещё две камеры. В одной стояли девять человек, в другой двадцать два. Люди были слабее первой группы. Некоторые сидели на полу, уткнувшись лбами в колени. На стенах вокруг них лежали красные круги, соединённые с телом Госпожи.

– Какой узел главный? – спросил я.

– Под камерами, – отозвалась она. – Там находится корневой узел моих контрактов. Он связан с Первым ключником. Если просто освободить людей, пустые цепи вернутся к нему и он получит новые тела.

– Ты хочешь, чтобы я уничтожил узел.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю